Последняя песня упавшей звезды

ГЛАВА 1

Артур Донтон возвращался домой. Погода не радовала — весна была поздней и тянулась бесконечно, принося с собой седые дожди, слякоть и низкое хмурое небо. Не таким Арт представлял свое возвращение! Когда он уезжал, почему-то казалось, что приедет непременно летом. Будут цвести розы в саду его матушки, и она сама будет сидеть в беседке с книгой, нацепив на нос большие совиные очки.

И уж, конечно, Арт не предполагал, что возвращение его состоится не год и не два спустя, а пройдет целых шесть лет прежде, чем он снова ступит на землю Лиммера. Илонд тоже был богатым краем, по-своему красивым, жарким, солнечным, но не являлся его родиной. Родиной… Арт перекинул дорожный мешок на другое плечо. До столицы оставалось не больше двух суток пути, если, конечно, ему не посчастливится встретить того, кто согласится его подвезти.

Дорожный мешок был худым. На поясе Арта болтался почти пустой кошель — денег в нем едва хватит на скудный обед. Последний на пути к дому! А там можно и потерпеть, и поголодать. Ничего, он привык. И все-таки к радости и предвкушению примешивалась тревога: как его примут? Что скажут родные? Друзья? Ждет ли его Лорис? Или уже устала ждать, вышла замуж и не вспоминает исчезнувшего жениха. Это были сложные шесть лет, в течение которых Арт не получал никаких вестей из дома. Не мог, потому что это стоило бы ему головы. Да и само решение вернуться тоже могло стоить…

За спиной послышался скрип колес. Похоже, сегодня удача благоволила ему: на дороге показалась повозка, запряженная старым кряжистым конем. Им правил такой же старый мужчина. Арт махнул рукой, и проезжий помахал в ответ.

— Куда путь держишь? — донес ветер его голос.

— В столицу! — крикнул Артур.

— Садись, подвезу!

И повозка остановилась, поравнявшись с путником. Арт быстро забрался на нее и сел рядом с возницей.

— Откуда шагаешь, приятель? — поинтересовался старик.

— Из Донвера, — ответил Арт. Донвер он действительно миновал несколько дней назад.

— Эко тебя занесло! Что же пешком?

— Не так богат деньгами, — усмехнулся путешественник, подставляя лицо вдруг проклюнувшимся лучам солнца.

— Знакомо, брат! Столько людей сейчас тянется в столицу. Счастье, что война с Илондом закончилась, но теперь те, кто воевал, как рыбы, выброшенные на берег.

— Я не воевал, — ответил Арт.

— Ну-ну, — возница почему-то ему не поверил. Но Артур не солгал — несмотря на диплом военной академии, он не был на поле боя с Илондом. Его миссия была иной. Может быть, даже более опасной, чем честный бой.

— Меня Петер зовут, — представился старик.

— Артур.

— Рад знакомству, дружище.

Арт заверил, что это взаимно. Начавшийся было разговор затих, увял, как языки костра, не подпитываемые дровами. Каждый думал о своем. Влезть в голову старика Артур не мог, а его мысли были в далеком Илонде. Вражеской стране, принесшей горе и гибель во многие семьи Лиммера. Война пылала долгих шесть лет, а потом иссякла — принцесса Тильда, дочь короля Илонда, стала невестой принца Ференца. Точнее, уже короля Ференца, правителя Лиммера. Арт представлял, каким сейчас стал щуплый, как цыпленок, принц. Наверное, вытянулся, возмужал. Он учился все в той же военной академии и заработал прозвище «Язва». Очень говорящее и подходящее Франу.

— А ты сам откуда, Петер? — спросил Арт.

— В пригороде Хоумита живу, — охотно откликнулся тот. — В столицу вот еду за покупками. Свадьба у внучки, значится. Отец ее на войне сгинул, мамаша другого нашла да и махнула юбкой, мы со старухой трех детей поднимаем. Вот старшая заневестилась, жених у нее хороший, работящий. Тоже воевал, вернулся без руки. Тяжко парню, конечно. Да и молодой совсем. Но справляется, все посильное дело ищет.

Арт кивнул. Повидал он таких, как этот незнакомый юноша. И на границе, и по пути в столицу. Война завершилась три месяца назад, а разрозненные войска, вроде как и победившие, все тянулись и тянулись с юга на север, в родной Лиммер. Жалкие, потрепанные, совсем не похожие на торжествующих победителей. Многие остались калеками, как будущий зять случайного попутчика, а целители, которые могут вырастить руку или ногу, — это ведь сказки, не более того. Все знают, что магия давно стала уделом избранных, и они уж точно не рисковали своими шкурами на войне.

— Главное, что война закончилась, — сказал Петер, и с ним сложно было не согласиться. — Рано или поздно все наладится. Король пока молод, еще не до конца понял, что со страной делать, но скоро возьмет власть в свои руки, и…

Собеседник замолчал. Видимо, и сам-то не очень верил в то, что говорил. Да и Фран не мальчишка — встретил двадцать пятую весну. Однако Арт очень давно не видел его величество и уж точно не мог сказать, каким он стал. А главное, что ждет Лиммер дальше.

Разговор снова иссяк на корню. Мимо потянулись поля, покрытые зеленой травкой, и луга с редкими голубыми вкраплениями цветов. А повозка ехала все дальше, дальше… Ее мерный скрип убаюкивал, и Арт задремал. Ему снились синие, как воды озера Рашш, глаза. Давно не снились, а тут вдруг! Словно появились из самых глубин памяти, и так же быстро растворились в обрывках сна. А когда проснулся, они проезжали знакомые до боли места.

Арт узнавал и одновременно не узнавал все вокруг: старую дорогу, выложенную камнем. Столбы-указатели, говорившие, что до столицы осталось недалеко, и у них есть шанс добраться туда уже к следующему утру. А если повезет, даже ночью. Небольшие деревушки, куда Арт когда-то приходил с друзьями на танцы. Они переодевались в простую одежду, оставляли лошадей в ближайшем леске и плясали с девушками, пока ноги не начинали гудеть, а голова кружиться от местного хмеля. Были времена…

Когда за поворотом вдалеке показалось здание военной академии, находившейся от столицы в нескольких часах езды, сердце и вовсе забилось быстро-быстро. Артур улыбнулся помимо воли, а возница едва заметно кивнул. Видимо, убедился, что его попутчик воевал. Ну и пусть, какая разница? Интересно, кто сейчас является ректором? Вернулись ли преподаватели, которые в первых рядах ушли на фронт со своими вчерашними курсантами? Кто выжил из их выпуска? Арт ничего не знал. Он находился так далеко отсюда! Слишком далеко. И слишком долго.

— Скоро смеркнется, — задумчиво сказал Петер. — Война закончилась, и бедноты на дорогах расплодилось. Разбойничают, грабят.

— Скверно, — откликнулся Арт. Ему удалось миновать грабителей, пока добирался сюда. Видимо, никого не прельщала его скромная одежда и пустой заплечный мешок.

— А то! Кто-то работает в поте лица, а кто-то ворует, — поморщился Петер. — Но мне ли их винить? Каждый выживает, как умеет, приятель.

— Лучше и не скажешь.

Артур тоже привык не жить, а выживать. Теперь был уверен, что не отучится. Слишком многое видел и многое прошел. Но все же иногда хотелось верить, что прошлое останется в прошлом, а в будущем… Об этом рано пока думать. Арт покачал головой и вскоре снова задремал, убаюканный мерным движением повозки.

Проснулся он от резкого толчка, будто повозка наехала колесом на камень. И тут же напрягся, как натянутая струна. В темноте, окружавшей их, скрывались тени. Одна из теней сейчас стаскивала на землю Петера, другие уже обшаривали повозку, а последняя тянулась к самому Арту, чтобы стащить его на землю, как куль с мукой. Еще чего! Не для того он вернулся в Лиммер, чтобы тут умереть!

Молодой человек скатился прямо под ноги нападавшему, с силой ударил ребром ладони по щиколотке, и грабитель взвыл, а Арт уже резким движением поднялся на ноги и уронил нападавшего на землю. Одно движение руки — и с грабителем было покончено. Артур свернул ему шею, а затем кинулся на помощь Петеру. Того связали и решали, убить старика или нет. Именно это отвлекло их от угрозы.

Артур метнулся к ним, выхватив нож из-за голенища старого истоптанного сапога. Одного убил сразу точным ударом в горло. Другой попытался обезоружить противника, но Арт ушел под его руку, пригнулся, увернулся и ударил сам — в бок. Их бы не пощадили, и он не щадил. И пусть во время войны ему не так часто приходилось пускать оружие в ход, он не разучился им пользоваться. Третий напал со спины, повис на противнике, как змей, обвил руками его горло. Тело Арта двигалось само: удар по ребрам, стать на ногу, теперь еще удар — уже ножом по открывшейся шее врага.

Еще двое помчались в лесок. Их Арт не преследовал, склонившись над Петером и разрезая веревки.

— Живой? — спросил он старика.

Тот охнул, присаживаясь, схватился за голову.

— Знатно приложили, приятель, — пробормотал он.

— Ничего, я буду править повозкой, а ты отдыхай, — ответил Арт. — Только скажи, куда тебя доставить.

— Да хотя бы до столичных ворот.

— Договорились.

Артур помог старику забраться в повозку и устроиться на пустых мешках: грабители просчитались, в повозке ничего не было, только деньги в кошеле Петера. Сам Арт занял место извозчика, зацокал, понукая конягу тащиться дальше, и тот зашагал, тихо посапывая. Хорошо, что их не оставили без коня, иначе пришлось бы худо. Грабители могут вернуться с подкреплением, тогда ничего доброго не жди.

Но, несмотря на все опасения, к утру впереди показались стены столицы. К тому времени Петер пришел в себя настолько, что перебрался на облучок и смотрел, как его случайный попутчик правит конем.

— Так ты не воевал, говоришь? — хрипло спросил старик.

— Нет, но военному делу учился, — сдержанно ответил Арт.

— Спасибо, парень. Спас ты меня, вовек не забуду. Если тебе негде остановиться, могу устроить жить к своему старинному приятелю.

— Нет нужды. У меня в столице дом.

И Арт на миг прикрыл глаза, вспоминая их скромное жилище. Да, его семья принадлежала к древнему дворянскому роду, но обеднела во время прошлой войны с Илондом, отец погиб, осталась мать. Домик в отдаленном районе столицы — все, что удалось сохранить от их имущества. С матерью жила только одна служанка, остальные разбежались от хозяйки, которая не могла платить, все свои сбережения отдав на обучение единственного сына. Она была еще молода, но замуж так и не вышла, все заботилась об Артуре.

— Ну, если вдруг понадоблюсь, то до отъезда буду жить на улице Текстильщиков, третий дом от угла. Хозяина зовут Марком. Я расскажу ему о тебе. Если что, пристанище даст.

— Спасибо, Петер, — проговорил Артур. А вскоре повозка уже въезжала в ворота столицы.

— Вы кто такие? Зачем едете? — окликнула их стража.

— Петером меня зовут, — отозвался хозяин повозки. — Это Артур, внук мой. Едем за припасами внучке на свадьбу.

— Проезжайте, — ответил стражник, даже не взглянув на документы, протянутые стариком.

Колеса повозки снова заскрипели, конь побежал быстрее, будто предчувствуя скорый отдых. Но стоило им заехать за угол, как Арт остановил коня и спрыгнул на землю.

— Здесь мы с вами попрощаемся, Петер, — сказал он. — Спасибо, что подвезли.

— Это тебе спасибо, сынок, — с отеческой улыбкой ответил старик. — Спас ты меня. Век не забуду и буду жечь за тебя костры в день Лимы, чтобы долгим и счастливым был твой земной путь.

— Благодарю.

— Удачи, парень!

Артур кивнул и пошел прочь. Сейчас даже усталость от дороги чувствовалась куда меньше. Еще немного! Еще полчаса или чуть больше, и он будет на пороге родного дома. Правда, внутри жил страх. Арт понятия не имел, что его там ждет. Но чем скорее он доберется, тем быстрее получит ответ. А пока… Пока он ускорил шаг. Главное, что он дома.

ГЛАВА 2

Столица изменилась. Арт с удивлением отмечал, что на многих улицах нет привычных фонарей: они тонули в предрассветном сумраке, и случайные прохожие казались призраками, вышедшими из сизоватого тумана. Спасала приобретенная с годами выдержка, иначе он начал бы шарахаться от теней. Странно: Арт никогда не боялся людей, но вот эти полупризраки пугали, заставляли верить в нечто потустороннее — то, с чем он сам никогда не встречался. Так глупо и по-детски наивно…

И когда до родного дома осталось всего лишь свернуть за угол, Артур остановился. Он привалился плечом к ближайшему забору. Видел бы кто со стороны, решил бы, что пьянчуга никак не доберется в свою хибару, но Арта пьянило совсем другое: близость его потерянной жизни. Той, что находилась за семью замками памяти, когда он уехал из Лиммера. Он не знал, осталось ли от нее хоть что-нибудь. Хотя бы малые крохи. Надеялся, верил, но… Артур вдохнул прохладный воздух полной грудью и шагнул навстречу неизвестности.

Его дом был таким же, каким помнил его Арт: невысокая изгородь вокруг. Летом она вся увита матушкиными любимыми розами. За ней — одноэтажный белый домик, окруженный садом. Сейчас ни одно окно не светилось. Еще бы! Все же час ранний. Арт решительно направился к дому, просунул руку в скрытую от чужих глаз нишу у окна, нащупал ключ. Руки подрагивали, и ключ никак не желал попадать в замок. Затем попал, дважды со скрипом провернулся, будто кто-то мешал, но все-таки дверь со щелчком отворилась.

Изнутри пахнуло сыростью. Жилые дома так не пахнут. Тем более в такое время года должен гореть камин, а кухарка всегда вставала рано и готовила завтрак. Но мать могла отказаться от прислуги, но не от тепла. Артур вошел в дом, уже понимая, что он пуст. Однако громко позвал:

— Мама!

Тишина… Половицы скрипели под его неуверенными шагами. Арт порылся в мешке, нашел огниво, зажег светильник. Старые обои местами отстали от стен, на мебели лежал слой пыли. Артур тут же прикрыл ставни, чтобы снаружи никто не заметил огня, и пошел дальше. Толкнул двери в комнату прислуги — пусто. Никаких вещей, ничего, что намекало бы на присутствие человека. Так же пусто было и в гостиной.

Комната матери встречала его зашторенными окнами, кроватью без постельного белья, раскрытыми сундуками, в которых валялась какая-то труха. Здесь давно никто не жил, очень давно. Не год и не два. Сколько? Не у кого было спросить.

На стене висел его портрет в форме военной академии — единственный, который вообще существовал. Матушка уговорила, а Артур не хотел. Ему казалось: зачем? Глупости все это. Вот же он сам, а портрет — картинка, бессмыслица, безделица. И вот теперь никого здесь нет, а картина так и висит, взирая на вернувшегося странника чужим взглядом. И почему-то по спине Арта пробежали мурашки.

— Ничего, — сказал он вслух, чтобы развеять тишину. — Утром наведаюсь к Лорис, уж она-то расскажет, где матушка. Или лучше к Уолту. Да, так надежнее.

Из спальни матери Арт перешел в свою комнату. Тоже пыль и запустение, раскрытые шкафы. Кто-то обыскивал дом. Иначе чем объяснить распахнутые и перекошенные дверцы? Никаких следов — люди тут были очень давно, и пыль покрывала пол ровным слоем. Кровать без подушек, перины. Только остов. В шкафу осталась та самая форма, которая была на портрете: светло-синяя, с золотыми пуговицами. Первая форма солдата, вчерашнего курсанта. Арт улыбнулся, коснувшись ткани. Она тоже принадлежала призраку, потому что того Артура Донтона давно нет. Исчез шесть лет назад. А тот, кто вернулся, был здесь чужаком.

И все-таки до утра еще оставалось время, а усталость брала свое. Арт вернулся в гостиную, положил под голову мешок и устроился на софе. Закрыл глаза, прислушиваясь к гнетущей тишине. Не таким он представлял свое возвращение. Да и представлял ли?

Сны снились темные, тревожные. А проснулся Арт от того, что окончательно замерз. Он поднялся, прошелся по дому, отыскал отсыревшую вязанку дров и забросил в камин. Дрова чадили, не желали гореть, однако вскоре по комнате заструилось тепло и легкий запах дыма. Поесть бы… Только в карманах не стало больше денег, только на один обед, так и не купленный Артом — Петер поделился с ним своей провизией. Что ж, обед потом, сначала дела.

К счастью, в ванной из крана текла теплая вода. Значит, камни, подогревавшие ее, не совсем разрядились. Хозяин дома стер пыль со старого зеркала и уставился на свое лицо, поросшее щетиной за время пути. Он никогда не носил бороды, но из Илонда путь неблизкий, поэтому сейчас Арт мог похвастаться растительностью на щеках и подбородке. Бритва была при нем, и вскоре лицо снова стало чистым. Русые волосы тоже отросли почти до плеч. Артур причесался, прихватил их шнурком в низкий хвост. Да уж, далекий путь изменил его: черты лица заострились, скулы будто стали резче, серые глаза — глубже. Призрак, а не человек. И все-таки Арт был жив. А теперь собирался рассказать об этом миру. Очень тихо и осторожно.

Его чистую одежду составляла смена белья, темные штаны и светлая рубашка: то, что привез с собой из Илонда. Старый плащ многое повидал, но придется ему послужить еще. Арт накинул его на плечи и вышел в зябкое утро. Уолт, друг детства, жил через две улицы, поэтому прогулка предстояла небольшая. В глубине души Артур опасался, что дом друга тоже окажется пустым, но нет. Когда он подошел, хозяин дома как раз выходил из экипажа и собирался миновать ворота.

— Уолтер! — окликнул его Арт.

Тот обернулся. Да, Уолт тоже изменился. Стал старше, пополнел. Его одежда говорила о достатке. Вот у кого дела точно шли хорошо.

— Что вам нужно, любезный? — поинтересовался Уолт.

— Не узнаешь?

Артур шагнул ближе, и его друг отступил назад, запнулся и едва не упал.

— Арт? — спросил одними губами, стремительно белея, а затем схватил его за рукав и почти втащил за собой в ворота.

— Быстрее, — поторапливал Уолт. — Шевели ногами, приятель. Ну же!

Втолкнул Артура в двери и только потом перевел дух.

— Вот это встреча! — Уолтер взъерошил светлые волосы и улыбнулся. — Не думал, что снова тебя увижу, Донтон. По столице упорно ходили слухи, что ты мертв.

Какая-то странная реакция у Уолтера на предполагаемого мертвеца… Арт отчасти понимал, чем это вызвано, но понимать и знать точно — разные вещи.

— Проходи. — Уолт махнул рукой, чтобы слуги их не беспокоили, и пригласил друга в гостиную. — Присаживайся. Когда ты приехал?

— Сегодня, — ответил Арт.

— И сразу ко мне? Правильно, правильно…

Что-то не так. Артур чувствовал это на подсознательном уровне — привык анализировать все, что происходит вокруг него. Вот и Уолтер темнит, напряжен, боится. Чего? Или кого? Что случилось?

— Уолт, чего ты боишься? — спросил Артур прямо.

Блондин вздрогнул, будто ударили, и тут же криво улыбнулся.

— Боюсь? Что ты, дружище. Просто неожиданно. Мы думали, тебя и на свете нет. То есть, нам говорили… А, впрочем, пустое.

— Подожди! Рассказывай по порядку. Я ничего не понимаю!

— Ну… — Уолт замялся. — Ты же вроде как государственным преступником объявлен. Перешел на сторону врага, и все такое… Но раз ты здесь, значит, это не так?

— Я перешел на сторону врага?

Артур замер. Хотя, наверное, со стороны так и выглядело. Вместо того, чтобы уйти на фронт, он спешно уехал в Илонд и остался там до самого конца войны. Был при дворе короля, и никто не знает истинных причин подобного поступка. Ни Уолт, ни Лорис. Знала только мама. Не все, конечно. Лишь отчасти, потому что подобное знание было опасным для нее.

— Да, тебя еще прошлый король заочно приговорил, так сказать…

Уолтер по-прежнему мялся, не желая говорить прямо, а Арт чувствовал себя в полной растерянности. Прошлый король приговорил. За что? Если сам его туда и отправил.

— Я ничего не понимаю, — пробормотал Артур. — Может рассказать по порядку?

— Эх… — Старый друг продолжал юлить. — Уехал ты, значит. А потом где-то через пару месяцев к матушке твоей с обыском пришли. Тогда-то мы и узнали, что ты вроде как государственный преступник, шпион Илонда, пособник тамошнего короля.

Арт ощущал, как окончательно теряет нить реальности, и если бы не привычная выдержка, он подскочил бы, схватил Уолта за шиворот и вытряс все, что ему нужно. Прежний Арт, возможно, так и поступил бы, но годы многое меняют. И обстоятельства…

— Матушка твоя не поверила, конечно, — продолжил Уолтер. — Помчалась к королю, упала ему в ноги, но тот сказал, что дело ясное, и лишь из высокой милости на нее твоя опала распространяться не будет. К дому приставили стражу, я пару раз заходил, так меня потом на допросы вызвали. И Лорис тоже. Мы ведь знали, что ты не мог кого-то предать, дружище. Не тот ты человек. Ну и…

— Что с моей матерью? — отрывисто спросил Артур.

— Так не стало ее, еще два года назад. Мне жаль.

Арт поднялся и медленно пошел к двери. Надо выяснить, что на самом деле произошло. Он ведь не провалил миссию, в Илонде его не раскрыли. Тогда зачем? Почему? И… мысль о том, что матери больше нет, жгла раскаленным железом. Хотелось выть и рвать на себе волосы, а Артур мог только переставлять ноги. Надо навестить его бывшего командира. Здесь его объявили преступником, но там первый год он получал четкие приказы и исполнял их. Даже почти два года… А потом приказы прекратились. Арт подумал, что король Илонда раскрыл сеть заговорщиков, но за ним так и не пришли. Однако и назад Артура не отзывали. Он ждал до самого окончания войны, но и после перемирия о нем не вспомнили, и он принял решение вернуться самостоятельно. А его тут, оказывается, уже заочно приговорили к смерти.

— Артур, подожди! — Уолт догнал его. — Но если ты ничего не знал, зачем тогда поехал в Илонд?

— Дело прошлое, — ответил Артур. — Ты слышал что-нибудь о Лорис? Знаешь, где она?

— М-м-м… — Уолтер покраснел. — Поженились мы в прошлом году, сын растет.

— Поздравляю. — Арт заставил себя улыбнуться. — Не говори ей о моем возвращении, не надо. Уверен, она счастлива с тобой, и это все, что мне нужно знать. До встречи, Уолт.

И вышел, не оборачиваясь. В голове царил сумбур. Вот так просто явиться к капитану Серренсу? Нет, не пойдет. Надо разведать обстановку. И к Уолтеру идти не стоило. Он парень неплохой, но ненадежный, выдаст, если нажмут. Это Арт видел ясно. Вместо того, чтобы спешить по всем известным адресам, он снова свернул к дому, вошел в темную гостиную, упал в кресло. Оставаться здесь опасно, но и другого убежища у него нет. И друзей больше нет… Пойти в королевский дворец? Потребовать у Франа объяснений? Однако кто он такой, чтобы задавать вопросы королю? Никто. Пустое место. Шпион Лиммера, почему-то обретший славу шпиона Илонда. Глупость какая, о светлая Лима!

Арт потряс головой, будто от этого мысли выстроятся в ряд. Нет, к Серренсу он не пойдет. Лучше заглянуть к красотке Аннет, бывшей любовнице капитана и хозяйке явочной квартиры. Уж она-то точно знает, можно ли без риска встретиться с наставником или же лучше бежать, пока цел. Хотя Артур уже понимал: набегался. Что бы ни ждало его в Лиммере, он никуда отсюда не поедет.

Времени на отдых не было: чем быстрее он прояснит ситуацию, тем больше шансов остаться в живых. Поэтому Арт снова вышел в туманный весенний день, надвинув пониже капюшон потертого плаща. Для начала прошелся по городу, постоял у бурной реки, несущей свои воды в самом сердце столицы, прогулялся по набережной, чувствуя, как от голода живот прилипает к спине. Затем все-таки зашел в дешевый трактир и потратил последние деньги на перекус. Не насытился, нет, но хотя бы перестал отвлекаться на голод. И только после этого Арт зашагал в направлении западного округа столицы. Туда, где когда-то жила Аннет.

К его счастью, дом стоял на месте и выглядел жилым. Когда ему открыла хорошенькая служанка и пригласила в гостиную, пообещав позвать хозяйку, Артур посчитал, что ему повезло вдвойне: Аннет никуда не уехала, не отправилась на тот свет, а живет и здравствует. Значит, с ней можно побеседовать по душам.

Вскоре по комнате поплыл запах дорогого парфюма. Арт обернулся и увидел красивую женщину лет тридцати пяти. Да, Аннет стала старше, но это было ей к лицу. А еще сразу вспомнился бравый капитан, целующий в щеку свою возлюбленную. Серренс клялся жениться на ней после войны. Удалось? Или нет?

— Артур? — Аннет вдруг застыла и побелела. Надо же, какой эффектный прием. Кажется, теперь на него так будут реагировать все.

— Здравствуй, Аннет, — ответил он, поднимаясь навстречу. — Давно не виделись.