- -
- 100%
- +
— Папа, мне страшно! — Гаретта вцепилась в руку отца и не отпускала ее.
Впервые она попросилась войти в лес вместе с отцом и теперь жалела об этом. Папа предпочитал долгие прогулки по дальним лесам, но восьмилетняя Гаретта не могла пройти такое большое расстояние. Лишь это стало причиной посещения Вентора.
— Не говори ерунды! — недовольно фыркнул отец. Сегодня он рассчитывал завалить кабана, чтобы запастись мясом на ближайший месяц. Но мама настоял на том, чтобы он пошел на прогулку вместе с дочкой. — Вентор такой же лес, как и все остальные. С тех пор как всех ведьм перебили, здесь нет никого, кого стоило бы бояться.
— Но я слышала, что в Венторе до сих пор пропадают люди! — Гаретта осмотрелась, и ей показалось, что тропинка, по которой они только что прошли, сменила направление. Словно сами деревья переместились, закрыв им дорогу домой.
— Это все истории для дураков! — на лице отца появилась кривая усмешка. Точно так же он усмехался, когда к ним в гости приходил полоумный брат мамы дядя Реглис. — Одни выпьют лишнего и заблудятся, а другие давай басни сочинять. Разве не дураки?
— Но ведь в Венторе жили ведьмы! — девочка настаивал на своем. — Что, если хоть одна из них выжила?
— Не говори ерунды! Твой прадед собственноручно убил с десяток этих тварей!
От слов отца стало не по себе. Он редко бывал таким грубым. Только когда сильно уставал или нервничал.
— Но что, если…
— Хватит об этом! — отец выхватил руку и пошел быстрее. — Ведьмы мертвы! А если хоть одна выжила, то я знаю, как с ней справиться! Ты думаешь, что тот, кто сумел в одиночку завалить медведя, не справится с женщиной?
— Папа, не уходи! — Гаретта с трудом поспевала за отцом. Но не это пугало ее. Сквозь шум листвы до нее донесся странный женский смех. — Подожди меня, папа!
Но отец неустанно шел вперед и тихо о чем-то причитал. Словно неизвестная сила заставляла его идти, забыв о дочери. Раньше такого не было.
— Папа, я устала! — девочка из последних сил бросилась вдогонку, но споткнулась, упала на землю и заплакала.
— Он где-то здес-с-сь! Я чувс-с-ствую его! — тихие, шипящие, с трудом отличимые от мелодии ветра голоса послышалось совсем рядом.
Гаретта лежала на земле не в силах пошевелиться. Страх сковал ее. Даже слезы — и те перестали стекать по щекам.
«Выходит, что все рассказы о ведьмах правда? — девочка всегда верила в них. Но взрослые переубеждали ее, говорили, что все это выдумка. — Неужели они убьют нас?!»
— Гаретта, ты где? — голос отца заставил девочку вздрогнуть.
«Он вспомнил обо мне! — радость на мгновение вытеснила чувство страха. — Нужно рассказать ему о том, что я слышала!»
Гаретта приподнялась с земли и посмотрела туда, где совсем недавно видела отца. Но представшая ее взору картина напугала ее. В том месте, где только что находилась тропинка, теперь сплошной стеной стоял лес. Да и сама она лежала, окруженная колючим кустарником.
— Гаретта, девочка моя, где ты? — голос отца отдалялся.
Она хотела закричать, позвать его. Но странное ощущение заставляло ее молчать. Ей показалось, что стоит только крикнуть, как что-то страшное придет к ней и тогда уже папа ни за что не сможет ее найти.
— Ты с-с-слыш-ш-шишь его?
— С-с-слыш-ш-шу!
— Теперь он наш-ш-ш!
Три шипящих женских голоса послышалось где-то рядом. И от них по всему телу побежали мурашки. Гаретта ни на секунду не усомнилась в том, что это ведьмы.
«Но их же всех убили! — не было оснований не доверять отцу. Разве мог он ей соврать? Разве мог он оставить ее одну в лесу, населенном ведьмами? — Бабушка говорила, что ведьмы не был злыми… Может быть, они помогут нам?»
Но надежда умерла в то же мгновение. Страшный крик наполнил лес. И от него сердце девочки забилось так сильно, что зашумело в ушах.
— Папа! Нет! — Гаретта вскочила и побежала в ту сторону, откуда только что донесся крик ее отца. Она чувствовала, что случилось что-то плохое, и хотела помочь ему.
Ветки колючего кустарника цеплялись за платье, вырывали клочья ткани, царапали кожу. Но девочка из последних сил старалась выбраться из цепких лап страшного леса. Она не знала, каким образом, но во что бы то ни стало она хотела спасти отца.
— Ты с-с-слыш-шала это? — снова послышался шипящий голос одной из ведьм.
— Здес-с-сь есть ещ-щ-ще кто-то… — подтвердила вторая.
Но Гаретта не остановилась. Она знала, что папа ни за что не пошел бы в Вентор, если бы не она. Она знала, что сегодня вечером он должен был прийти домой с тушей забитого кабана, поцеловать маму и обнять дочь. И все было бы именно так, если бы не она!
Угрызения совести и страх неизбежности затмили все остальные чувства. Казалось, что отступила даже усталость.
— Она где-то здес-с-сь! — голос ведьмы был уже совсем рядом.
— Неужели с-с-сегодня нам повез-з-зло?
Гаретта чувствовала, что еще немного, и они схватят ее. Но возможно, хотя бы так она сможет попасть к отцу?
Шаг. Еще один шаг. Поспешные удары сердца…
Что-то холодное прикоснулось к коже и дернуло в сторону. Холодное и неприятное. Словно сама смерть взяла ее в свои объятия.
На мгновение девочке показалось, что ее сердце остановилось. Дыхание замедлилось настолько, что стало не хватать кислорода. Ужас наполнил ее до краев. Но она не могла пошевелиться.
— Тс-с-с… — холодные пальцы обхватили лицо. Ладонь закрыла рот.
Неизвестное существо тащило ее прочь от места разлуки с отцом. Но куда? В глубь леса? В берлогу?
«Папа, спаси меня! — но в глубине души Гаретта чувствовала, что ее отца уже нет в живых. Она понимала, что уже никто не сможет ее спасти. — Папа, прости меня!»
Деревья проносились мимо. Их корни сбили с ног босоножки и теперь рвали кожу на ее грязных ступнях. Но девочка больше не чувствовала боль. Казалось, что обреченность лишила ее всех чувств. Казалось, что она уже умерла…
— Теперь с тобой точно все будет в порядке, — нежный девичий голос ворвался в ее сознание. — Теперь ты сможешь пойти домой. Но никогда не возвращайся! Второй раз Вентор не даст мне тебя спасти!
Гаретта открыла глаза и на фоне темного ночного неба увидела слегка размытый силуэт девушки. Ее белые волосы были чуть светлее мертвенно-белой кожи. Красивые темные глаза сияли искорками звезд. И вся она была так красива, что девочка не могла поверить в то, что она на самом деле существует.
— Где мой папа? — с трудом спросила Гаретта.
Но спасительница не ответила. Убедившись в том, что девочка жива, она ушла обратно в Вентор. Обратно в свою вечную обитель.
______________________________
Дорогие читатели!
Пиглашаю вас в мистическую историю, наполненную страхом, переживаниями и... конечно же любовью. Пройдите вместе с героями книги представшие перед ними испытания и решите: смогли бы вы сделать то же самое ради любви?
Приятного чтения!
Не до сказок
— Бабушка, вечно ты своими сказками молодежь пугаешь! — светловолосый худощавый Дарен прошел в избу и поставил ведра с водой.
Сколько он себя помнил, бабушка постоянно собирала вокруг себя детей и рассказывала им сказки про ведьм, некогда населявших Вентор. В одну из них она даже вплела себя.
— Бабушка Гаретта, расскажи еще!
— Да, расскажи нам еще, пожалуйста!
Детям понравился рассказ старушки, и они требовали продолжения историй. Дарен и сам когда-то был на их месте. И он так же, как и они, с нетерпением ждал бабушкины сказки.
Но теперь он стал взрослым, и все это казалось обычным вымыслом, не стоящим его времени.
— Простите, ребятки, но на сегодня истории закончились, — старушка поднялась с пенька и поковыляла вслед за внуком. — Ко мне внучок пришел. Нужно покормить.
— Бабушка! — Дарен перелил воду в бак и сел на скамейку. — Я же к тебе не за едой хожу! Я же чтобы помочь!
Дарен оказался единственным родственником Гаретты, оставшимся в деревне. Остальные, в том числе и его родители, разъехались по городам. И только ему одному было дело до старушки.
Каждый день он приносил ей свежую воду и помогал по хозяйству. Раньше, бывало, придет, воды принесет, дров наколет и домой. Теперь же воду он носил в своих ведрах. Так и времени на общение больше оставалось, и по пути заодно себе свежей водицы захватить можно. Все же лучше, чем круги наворачивать.
— Да я же знаю, что не за едой! — бабушка открыла печь и достала котелок с картошкой. — Да только не могу я тебя не покормить! Вон исхудал-то как!
— Бабушка, ты же знаешь, что я и сам неплохо живу, — Дарену было совестливо объедать старушку. Но и отказать ей он не мог. Обидится ведь… — Мне родители вон какое хозяйство оставили! Я же половину использую, а вторую половину в аренду сдаю. Мне на еду хватает.
— Да я же вижу, что хватает! — Гаретта поставила котелок на стол и полезла за шипящими шкварками. Помещение тут же наполнил приятный аромат, от которого у Дарена заурчал живот. — Вот только картошку ты мне растить помогал? Помогал! А порося ты вскормил? Ладно, забил не ты, жалостливый уж больно. Но ведь вскормил!
— Я же не для того это делал, бабушка!
— Да знаю я, что не для того! — вслед за шкварками на столе появился ароматный только спеченный хлеб. — Но мне ж не съесть этого! А так тебя поблагодарю да душу свою успокою!
— Ну, если душу, тогда ладно, — Дарен охотно взял миску и положил себе добрую порцию картошки со шкварками. — А молоко у тебя есть? Пить очень хочется.
— А как же! Для тебя и молоко найду!
Гаретта всегда любила Дарена. Даже когда все его братья и сестры, будь то родные или двоюродные, заходили к ней на истории, она выделяла его среди всех. Потому что один только он по хозяйству помогал. А остальные лишь уши грели да животы набивали.
— Ты мне, бабушка, вот что скажи, — съев полпорции парень наконец выдохнул. — Зачем ты себя в историю приписываешь? Зачем тебе это?
— Так я же правду говорю, — старушка насупилась. — А коли не веришь, так смотри!
Она закатала рукава и показала тоненькие полоски шрамов, покрывающие ее руки от кисти и до самого плеча.
— Да я же видел уже твои руки! — Дарена восхищало упорство бабушки. Сколько он помнил, та всегда утверждала, что все ее истории — чистая правда. — Так и в огороде исцарапаться можно.
— Тьфу на тебя! — Гаретта унесла картошку и шкварки, а на их место поставила пирог с яблоками. — Ты, главное, в Вентор не суйся. А мне можешь не верить.
— Делать мне нечего, в ведьмин лес ходить! — отмахнулся Дарен. — Я же не охотник! А грибов с ягодами можно и в нашем пролеске насобирать.
Хоть их деревня и стояла недалеко от Вентора, местные жители предпочитали не соваться в него. С этой целью даже был высажен небольшой пролесок. А для тех, кто по лесам ходить любил, полагалось за два километра ходить. И то лучше, чем в Вентор.
— А у меня ведь тоже к тебе вопрос есть, — Гаретта наконец уселась рядом с внуком и налила себе молока. — Ты куда ж такой красивый собрался? Рубаха новая, чистая. Штаны выпаренные. Волосы гляди, причесал… Неужто за водой теперь так ходить надобно?
— Ничего от тебя не скроешь, — засмеялся Дарен. Его всегда восхищала наблюдательность старушки. Не бывало, чтобы она не заметила в нем даже самую незначительную перемену.
— А зачем скрывать? Я же тебя не отругаю, ежели что надумал!
— За то и люблю! — Дарен налил себе еще молока и взял кусок пирога.
— И все же…
— На дискотеку я собрался, бабушка. Танцевать хочу, — он никогда не вызывал особого интереса у девушек и редко ходил в клуб. И это могло вызвать новые вопросы.
— А есть с кем танцевать-то? Али наугад пойдешь? Девок-то много у нас, да половина дурные. Хоть и дивные.
— А я, бабушка, среди дивных нашел такую, что даже спать спокойно не могу.
Дарен не хотел рассказывать о своих переживаниях слишком рано, но сегодня он решился на серьезный шаг. Сегодня на дискотеке он собирался признаться возлюбленной в своих чувствах. И были все шансы получить в ответ взаимность.
— А кто ж такая будет твоя избранная? — Гаретта улыбнулась и с легким прищуром уставилась на внука. Идти против ее опыта не стоило даже пытаться.
— Шилла, — Дарен произнес ее имя так, словно его дали ей сами боги. — Она переехала к нам пару месяцев назад. Наверное, ты ее не знаешь…
— Это та, что живет в доме на окраине? — бабушка явно знала все, что происходит в деревне. — В доме покойного Гарчета.
— Именно она! — парень почувствовал, как к его щекам приливает кровь. — Красивая, правда?
— Ох, не нравится она мне, — Гаретта покачала головой. — Не буду тебе указывать, но пообещай, что будешь прежде всего думать и глупостей не натворишь.
— Обещаю! — на сердце у него стало так радостно, что захотелось веселиться. — Буду творить только хорошо обдуманные глупости!
Бабушка не оценила шутку. Но промолчала. Она знала, когда стоит лезть с нравоучениями, а когда лучше воздержаться от них. И за это внук ценил ее еще больше.
— Чем тебе еще помочь? — не терпелось как можно скорее отправиться на танцы, но совесть не позволяла бросить старушку.
— Да ты вроде сделал уже все, — Гаретта посмотрела в окно и тяжело вздохнула. — Вон уже темнеть начинает. Не успеешь наобниматься со своей красавицей…
— Ты же знаешь, бабушка, я ради тебя и танцы пропустить могу!
— Да знаю я! Танцы пропустишь, а потом расстроенный ходить будешь. Ступай уже!
— Уговорила! — Дарен тут же вскочил с места, поцеловал бабушку и убежал. Его ждала та, вместе с кем он хотел бы провести всю свою оставшуюся жизнь.
_______________________________
Вот и Дарен))
Планы
На улице уже смеркалось. Прошедший день порадовал солнцем, но к вечеру небо закрыли тучи. Чувствовался приближающийся дождь.
Дарен торопился. У него не оставалось времени на привычные ритуалы. Даже ведра он оставил у бабушки, решив, что заберет их с утра.
«Сейчас нет ничего важнее чувств! — подбадривал он сам себя. Но тремор от предстоявшего разговора не давал расслабиться. — Соберись и вперед!»
Деревенский клуб располагался на южной стороне деревни, как раз напротив серой стены ведьминого леса. Бабушка рассказывала, что это старое здание построили еще в те времена, когда ведьмы были живы. Жители деревни нарочно устраивали гульбу, чтобы завлечь молодых ведьм и заняться с ними любовью.
Говорили, что самый лучший секс — это секс с ведьмой. И такое заявление Дарену казалось смешным. Могут ли заявлять о подобном те, кто ни разу в жизни не видел ведьм?
Однако здание клуба стояло напротив Вентора годами и не нуждалось в ремонте. Словно оно действительно находилось под защитой магии, все еще сохранившейся несмотря на страшную историю, навсегда сделавшую лес пустым.
Дарен не верил в сказки. Выросший на бабушкиных историях, он привык делить надвое все, о чем говорят люди. А в случае с ведьмами можно было и вовсе не верить в услышанное.
— Снова к Шилле спешишь? — голос Кинта был последним, что сейчас Дарен хотел бы услышать. Они дружили с детства, и за схожую внешность их часто называли братьями. Но с приездом девушки дружба превратилась в кошмар. Кинт никак не хотел принимать чувства друга и неустанно рассказывал про возлюбленную гадости.
— Какая тебе разница? — Дарен ускорил шаг. Он знал, что друг не отстанет, и единственной надеждой сократить причитания оставалось скорейшее прибытие в клуб.
— Мы же друзья! — снова знакомая песня. — Я переживаю о тебе! С появлением Шиллы ты сильно изменился. Где тот весельчак, которого я знал? Где прежний Дарен?
— Мы взрослеем, Кинт! — каждый день теперь походил на предыдущий. Друг никак не хотел понять, что однажды приходится взрослеть. И каждый день им приходилось обмениваться похожими фразами, сводящимися к одному и тому же. — Запомни уже: я вырос! Мне нужна девушка! И тебе она тоже не помешала бы!
— Вообще-то у меня уже есть девушка, — насупился тот.
— Кто? Марта? Не смеши меня! Вы же знакомы с рождения…
— Разве это может помешать любить? — Кинт нахмурился так, что его брови практически сошлись. Ему явно не нравилось, куда завел разговор.
«Поделом тебе! — обрадовался Дарен. — Теперь и ты поймешь, какое чувство испытывает тот, чью любимую обижают!»
— Разве в твоей Марте есть загадка? Разве ты не знаешь ее, как самого себя?
— Ты не поверишь, но я каждый день нахожу в ней что-то новое, — Кинт расцвел в улыбке. — Мама говорит, что это и называется любовью.
— Почему же тогда ты не даешь мне испытывать подобное чувство? — Дарен даже остановился. Он посмотрел другу прямо в глаза, но вместо зависти или злобы нашел в его взгляде лишь непонимание.
— Так она же не твоя! — пожал плечами Кинт.
— Что значит «не моя»? — от слова к слову становилось все хуже. — А чья же тогда?
— Ничья! Разве ты сам не видишь, что она вертит парнями, как хочет? И тобой в том числе!
Внезапно захотелось врезать ему за подобные слова. Да, Шилла гуляла со многими парнями деревни. Но они были всего-навсего друзьями! У Дарена же с ней все было серьезно!
— Ты ничего не понимаешь! — парень подошел к другу вплотную и уперся своим лбом в его лоб. Однако поза быка не принесла должного результата. Они слишком давно друг друга знали.
— Ради девчонки ты готов пойти с кулаками на лучшего друга… — Кинт тяжело вздохнул, но не двинулся с места. Он принял агрессию собеседника достойно. — Разве на этом строится любовь?
— Ты не хочешь меня поддерживать! — Дарен отошел. Ему стало неловко от собственного поведения. — Разве на этом строится дружба?
— Я поддерживаю тебя! Я забочусь о тебе! Просто ты этого не видишь.
— А ты не видишь, что только с Шиллой я смогу найти свое счастье! Друг называется…
Дарен резко отвернулся и направился к клубу. Ему не хотелось продолжать разговор. Он знал, что Кинт не прав. Но доказать это он мог только действием.
Темная полоса Вентора приближалась. Вечер плавно переходил в ночь и грозные силуэты ведьминого леса обвел красный закат. Макушки деревьев, будто окровавленным зубы гигантского монстра, скалились на жителей деревни. Но никто этого не замечал.
— Прости меня, — Кинт догнал Дарена уже на пороге клуба. Из здания доносилась громкая ритмичная музыка. Местная группа исполняла свои знаменитые мелодии, завлекая стекающихся со всех сторон жителей.
— Ты тоже меня прости, — Дарен не хотел ссориться. Дружба с Кинтом значила для него слишком много. Ведь он оказался единственным человеком, кто поддержал парня после внезапного отъезда родителей.
— Знаешь, я ведь понимаю тебя, — Кинт положил ему на плечо свою худощавую руку. — Я ведь знаю, что такое влюбленность. И знаю, что она не всегда перерастает в любовь…
— Но у нас все будет именно так! — Дарен верил в это. Да и как он мог не верить? Он ведь знал, что его чувства настоящие.
— Надеюсь, что ты прав…
Они еще некоторое время стояли и молча смотрели на утопающий в кровавом закате ведьмин лес. Солнце уже практически скрылось за горизонтом, и ночь на другом краю неба разинула черную бездонную пасть.
— Ветрено завтра будет, — Дарен тяжело вздохнул и вошел в клуб. Музыканты уже переходили к медленным мелодиям. Значит, настало время действовать.
___________________________
А вот и Кинт. Правда, они похожи))
Ревность
Деревенский клуб сегодня выглядел необычно. Грядущий праздник сбора урожая внес свою лепту. Обычно пустые деревянные стены теперь украшали связки высушенных трав. На столах стояли бочонки с только выбродившим квасом, рядом на блюдах лежал свежий хлеб.
Не остались без изменений и жители деревни. Затянувшие медленный танец музыканты с ног до головы украсили себя колосьями пшеницы. То и дело выглядывающая из своей комнаты хозяйка нацепила на голову венок. И даже танцующие украсили свою одежду — кто во что горазд.
«Нужно было и мне что-нибудь нацепить! — Дарен хлопнул себя по лбу, но выходить из клуба не стал. Не хватало еще упустить шанс из-за чьих-то предрассудков! — Сперва найду Шиллу, а там разберусь».
Однако поиск девушки оказался весьма затруднительным занятием. Пришедших было так много, что найти ее казалось невозможным.
«Начну с тех, кто не танцует! — решил Дарен. — Наверняка любимая стоит в сторонке и ждет меня. Не станет же она танцевать абы с кем…»
Сомнений в верности быть не могло. Она ведь пообещала дать ему шанс! Она ведь сама позвала его в клуб. Значит, сегодня она должна стать только его!
Дарен с трудом верил в свою удачу. С первого дня Шилла не баловала его своим вниманием. Она предпочитала проводить время в обществе девиц из богатых семей и их братьев. Но Дарен видел, что ни одному из них она не отвечала взаимностью. Все они оставались для девушки просто друзьями.
«Да где же она? — Дарен уже обошел зал по кругу, но так и не встретил возлюбленную. — Неужели она все-таки танцует? Нет! Такого не может быть!»
Дарен добивался сердца Шиллы долгих полгода. Сперва она вовсе не обращала на него внимания: худой, не ухоженный, хоть и владеющий большим участком земли, но одинокий и бедный… Куда ему до нее?
Но парень изменился! Он стал заботиться о своем внешнем виде, старался каждый день менять рубашку и даже деньги смог найти. Сдача земли в аренду была не самым выгодным делом, но все же приносила стабильный доход.
Теперь у Дарена хватало средств для того, чтобы заявить о себе. Да и вид у него стал куда презентабельнее прежнего. И это подтолкнуло его на первый шаг.
Шилла в тот день гуляла по желтеющему осеннему лугу в полном одиночестве. Дарен даже залюбовался тем, как грациозно она танцует среди трав. В этот момент она словно сама стала частью природы, сроднилась с ней. И это восхищало парня еще больше.
— Можно мне присоединиться? — он до сих пор не мог поверить, что справился тогда с волнением и заговорил с ней.
— Да, конечно! — ее голос до сих пор приятной музыкой звучал в его ушах.
В тот день они гуляли целых два часа. Только вдвоем. И Дарен чувствовал, как промелькнувшая между ними искра зародила любовь. И любовь эта с каждым днем только крепла.
«Да где же ты? — второй круг — и все те же результаты. — Неужели она все же решилась с кем-нибудь потанцевать? Неужели… Нет! Прочь плохие мысли! Она любит меня! Она ведь сама об этом сказала!»
Следующая прогулка состоялась уже на следующий день. Она была не такой долгой и не такой уютной, как первая. Но именно тогда Дарен уверился в ее чувствах.
Шилла пришла на прогулку вместе с подругами. Ранни и Ретта учились вместе с Дареном, но всегда держались от него в стороне. Однако на этот раз все было иначе.
Не понятно, что стало причиной резкой перемены отношения, то ли привязанность Шиллы, то ли перемена в образе самого Дарена, но девушки всю прогулку проявляли к нему повышенный интерес. И это явно не нравилось его возлюбленной.
Шилла весь день ходила задумчивой и угрюмой. И Дарен воспринимал это на свой счет. Он чувствовал, что она влюбилась в него и теперь не может смотреть, как подружки крутятся рядом.
Но одним только чувствам Дарен не поверил бы. Окончательно убедиться в заинтересованности Шиллы ему помогла сама девушка.
Когда прогулка подошла к концу и пришло время прощаться, она поцеловала Дарена в щеку и сказала: «до встречи». А когда уходила (Дарен мог поклясться, что слышал это), она заявила своим подругам будоражащую сознание фразу: «он мой!»
Он мой! Именно эти слова она сказала в тот день! Именно эти слова заставили его, Дарена, поверить в то, что ему наконец повезло. В то, что его старания не были напрасны.