Ожерелье мёртвой ведьмы

Танец

— Ты вел себя так смело! — Шилла обвила шею Дарена руками и прижалась к нему. Легкий цветочный аромат с нотками свежескошенной травы напомнил об их первом свидании. Тогда она пахла точно так же. Но тогда он не мог и мечтать о подобной близости.

— Я сделал то, что был должен сделать, — парень не позволял себе лишнего. Он разместил свои ладони ровно на талии и не давал им опуститься ниже. Не дай бог еще что подумает!

Девушка смотрела на него с нежностью. Зелень ее глаз напомнила ему бескрайний простор окружавших деревню полей.

Дарен любил пройтись по окраине деревни и полюбоваться цветущим зеленым морем. Куда ни сунься — всюду царила красота. Но все же стоило признать, что самые большие и красивые цветы росли со стороны Вентора.

— Ты спас меня, и я считаю своим долгом тебя отблагодарить! — губы Шиллы приблизились к его губам, и они слились в прекрасном поцелуе, наполненном нежностью и любовью.

Даже если в голове Дарена и было место каким-то сомнениям, теперь они полностью испарились. Разве может человек, которому ты безразличен, так целовать?

Не может! Теперь уже точно никто не мог убедить его в обратном! И пусть их губы сошлись лишь на пару мгновений… И пусть их поцелуй был больше похож на нежность неопытных котят… Все это неважно! Он знал, что это любовь!

Тихая спокойная мелодия наполняла помещение клуба, создавала атмосферу романтики и чувственности. Хотелось прильнуть к нежном телу и танцевать с возлюбленной до конца жизни.

— Ты прекрасна! — и это лишь малая часть того, что Дарен хотел бы ей сказать. Ведь никакие слова не могли бы сейчас поведать ей весь спектр чувств, которые он испытывает к ней.

Шилла не ответила. Она лишь слегка отпрянула, словно стараясь показать всю свою красоту.

Дарен завороженно наблюдал, как переливаются ее шелковистые волосы, как сияют блики свечей на ее нежной коже. Он мог поспорить, что не было на свете никого красивее любимой.

Даже ведьмы, которым приписывалась неземная красота, и те наверняка уступали бы Шилле. Если бы дожили до этих дней.

— Я люблю тебя! — Дарен долго решался и наконец справился с волнением. Но в этот момент музыка ускорилась, и девушка пустилась в пляс.

«Слышала или нет? — теперь страшно было не только признаться, но и показаться глупыми. Ведь если она слышала, то повторяться не к чему. Или нет? — При случае повторю!»

Но случая пока не предоставлялось. Шилла танцевала так, что большинство присутствующих невольно отходили в сторону и становились зрителями.

Дарен последовал их примеру. Он не любил танцевать. Наверное, причина была в том, что он не умел. Но признаваться в этом не хотелось.

Отойдя в сторонку, он с удовольствием наблюдал, как его возлюбленная ставила в тупик лучших танцовщиц деревни. Как кружилась в прекрасном танце, завораживая присутствующих мужчин. Но принадлежала только ему!

Дарен знал, что Шилла родилась в Кронце. А в больших городах даже простые горожане учились танцам. Так девушкам было проще найти себе суженого — ведь в танце можно раскрыть всю свою страсть. А богатые мужчины предпочитают именно страсть всем прочим качествам. Особенно если в выборе женщины они непостоянны.

Сам же Дарен предпочитал душу. И за всей страстью танца Шиллы он видел также и ее лучшие качества.

— Отказала? — голос Кинта врезался в уши, словно гвоздь в стену.

— Да что ты прицепился-то? — но сейчас даже злиться не хотелось. Дарена переполняли любовь и восхищение. Ничто не могло их прогнать.

— Я видел, как вы танцевали… — Кинт положил другу на плечо руку и доброжелательно улыбнулся. — Это либо любовь, либо она слишком хитра…

— Значит, ты признаешь ее чувства? — от слов друга стало еще радостнее.

Дарен любил Кинта, как родного брата, и участившиеся в последнее время ссоры его печалили. Хотелось, чтобы их дружба неслась сквозь года неизменной. Но любовь все же казалась важнее.

— Я допускаю их, — Кинт еще раз похлопал его по плечу и отошел к Марте, которая ждала его в стороне.

Музыка вновь изменила ритм, и веселая игривая мелодия уступила место вальсу. Мужчины принялись приглашать своих дам, и Дарен старался не отставать от них.

Однако на этот раз он не успел. Гигант Рамит первым подошел к Шилле и предложил ей свою компанию.

— Прошу прощения, но она со мной… — на этот раз Дарен действовал не так уверенно. Рамит был потомственным кузнецом и с детства держал в руках молот. С таким опасно ввязываться в драку.

— Я думаю, что если ты уступишь мне один танец, хуже никому не станет, — гигант добродушно улыбнулся, но все же не оставалась сомнений: если не уступит, то кому-то точно будет плохо.

— Да, Дарен, уступи ему один танец, — присоединилась Шилла. — Рамит ведь тоже участвовал в моем спасении…

«И его ты тоже захочешь отблагодарить? — ревность новой волной захлестнула его. Вспомнились слова друга про любовь и хитрость. Но оснований делать выводы не было. — Нужно успокоиться… Это всего лишь танец…»

Решив ничего не говорить, Дарен снова отошел в сторону. Но на этот раз ему пришлось наблюдать не за своей возлюбленной, а за огромной машиной для разделки стали.

Однако, вопреки ожиданиям, Рамит вел себя весьма прилично. Даже несмотря на свою медвежью неуклюжесть, он держал руки строго на талии и не приближался больше необходимого.

«Вот я дурак! — стало даже совестливо. — Подумал плохое про них обоих. А они и правда просто танцуют… Нужно научиться контролировать себя!»

Чтобы отвлечься от навязчивых мыслей, Дарен осмотрел прочих танцующих. Что примечательно, большинство из них вели себя точно так же, как Рамит. Между ними не было эмоций. Танец для них не представлял ничего, кроме обычного развлечения. Но были и те, чьи чувства лились через край.

Среди них были и Кинт с Мартой. Они танцевали, плотно прижавшись друг к другу. Ее лицо лежало у него на груди. Его руки слегка сползли с талии, но не перешли на ягодицы. Показательный танец влюбленной парочки.

Если бы Дарен не знал, что эти двое встречаются уже довольно-таки давно, он бы ни за что не поверил в это. Навскидку казалось, что они повстречались совсем недавно и до сих пор не могут поверить своему счастью.

«Вот бы и мне так… — но осознав весь смысл собственной мысли, Дарен решил исправиться. — Нет! Не так! У меня все будет точно так же! А может быть, еще лучше!»

Хотелось верить, что его старания не пройдут даром. Хотелось верить, что его чувства окажутся взаимными. Просто хотелось верить…

— Загрустил? — танец закончился, и Шилла тут же подошла к нему.

— Мне грустно, когда тебя нет рядом, — немного романтики не помешает.

— Что ж, теперь я рядом. Можешь улыбаться…

— Я люблю тебя! — он все же решился на этот шаг. — Я уже говорил об этом, но ты не услышала…

— Любишь? — девушка задумалась. — Пойдем прогуляемся! Не хочу, чтобы такой романтический момент испортил кто-нибудь из подвыпивших мужчин…

«Не хочет, чтобы испортили момент! — Дарен ликовал. — Любит! Точно любит! Иначе и быть не может!»

Взявшись за руки, они вышли из клуба. Приближался момент истины.

Невыполнимые условия

На улице стало прохладно. Чувствовалась, что осень уже берет правление в свои руки. Однако до настоящих холодов было еще далеко.

Дарен с восхищением смотрел, как его возлюбленная выглядит в сумерках приближающейся ночи. Тусклый свет заката все еще подсвечивал небо, но уже становилось темно.

— Тебе не холодно? — хотелось заботиться о ней, поддерживать ее, защищать…

— Нет, мне не холодно, — голос Шиллы держался ровно и можно было поверить, что это правда. Вот только выступающие под тонкой тканью легкого платья груди своими бугорками подтверждали обратное.

Но Дарен не стал упоминать об этом. Он счел подобное неприличным. Особенно если учесть воцарившееся у него в штанах возбуждение.

«Не смотри на грудь! — заставлял он самого себя. Но справиться с влечением оказалось непосильным трудом. Его взгляд то и дело возвращался к желаемой части тела. И казалось, что Шилле это нравится. — Остановись!»

Девушка словно нарочно выбрала для разговора поленницу. Она забралась на стопку дров таким образом, что ее ноги оказались чуть ниже уровня глаз собеседника.

«Ты издеваешься надо мной?! — Дарен остался стоять на месте. Он не знал, как должен себя вести. Сесть рядом означало бы потерю визуального контакта, а с ним и интереса. Оставаться напротив — излишний интерес к сокровенному. — Что мне делать?»

А ведь едва доходившее до колен платье открывало его взору ровно столько, чтобы желание узнать, что под ним, возросло. Хотелось отбросить скромность, провести ладонями по гладким стройными ножкам, раздвинуть их и погрузиться в завлекающее воображение лоно.

Дарен не сомневался, что даже там у Шиллы все было лучше, чем у остальных девушек. Он не сомневался, что в ней идеально все. И с радостью убедился бы в этом. Если бы она только позволила.

— Я снова повторюсь: я люблю тебя! — на этот раз слова дались легче. Словно он привык к ним. Уже не было прежнего волнения. Только желание двигало им.

— Любишь или хочешь? — Шилла взялась за подол платья и приподняла его до середины бедра.

Теперь лишь тьма скрывала пространство между ее ног от его вожделеющего взгляда. В горле пересохло. Сердце заколотилось как бешеное. В висках застучало.

Дарен чувствовал, как наливает кровью лицо, как пульсирует внизу…

«Что, если она увидит, что я покраснел?» — надежда оставалась только на окружающую темноту.

— Я люблю тебя! — он словно дурак повторил все те же слова.

Конечно же, хотелось закричать о своем неуемном желании. Хотелось сказать, что если она только разрешит, он тут же возьмет ее. Но что тогда?

Дарен боялся отпугнуть Шиллу. Он боялся показаться ей голодным юнцом, наконец добравшимся до нежной девичей плоти. А ведь он не был таким!

Да, у него еще не было женщин. Да, его изнемогающее от желания тело требовало близости. Но не это руководило им.

Дарен не хотел просто секса! Он хотел телесной и душевной близости одновременно!

— А что, если я предложу тебе заняться любовью прямо здесь и сейчас? — она взяла его ладонь и положила себе на колено.

Глаза Шиллы горели пламенем страсти. Дарен никогда прежде не видел ее такой. Но это ни капли его не отпугивало. Он смотрел в ее глаза и тонул в них, понимая, что еще немного — и пропадет.

Девушка медленно вела его руку вверх по бедру. Ее кожа оказалась такой нежной, что хотелось прикоснуться к ней губами и бесконечно долго целовать ее.

Сердце Дарена заходилось от переизбытка эмоций. Возбуждение, волнение, желание, страх… Все слилось воедино.

Еще немного — всего пара сантиметров — и его пальцы прикоснуться к желанной влаге. Еще немного, и он ощутит, каково быть рядом с желающей близости женщиной. Еще чуть-чуть и…

— Я не хочу торопить события! — Дарен отдернул руку. Он не сомневался, что она просто проверяет его. Он чувствовал подвох. Наверняка прикоснись он к сокровенному — и его чувствам уже никогда не быть взаимными.

— Неужели ты действительно меня любишь? — в ее голосе слышалось искреннее удивление. Словно прежде все только и хотели, что затащить ее в постель.

— Да! Я люблю тебя! Всем сердцем!

Шилла слеза с дров, поправила платье и отошла немного в сторону.

Несмотря на темноту, Дарен увидел, что она слегка согнулась и взялась за лицо.

— Ты плачешь? — страх обозначился комом в груди.

«Неужели я сказал что-то лишнее? Неужели я должен был пойти на это? Что я наделал?»

— Не обращай внимание… — она точно плакала. — Просто ты… ты первый, кто по-настоящему любит меня…

— Разве это плохо? — она казалась слишком красивой для того, чтобы сказанное оказалось правдой.

— Нет, но… Мне не верится, что это так. Мне не верится, что меня действительно можно так сильно любить…

— Почему? Разве я не доказал искренность своих чувств?

— Слишком много боли было до тебя… — ее голос дрожал. Дарен не видел ее, но он чувствовал, как ей плохо.

— Что ты хочешь, чтобы я для тебя сделал? — он был готов на все ради нее. — Звезды? Луну? Что ты хочешь?

Конечно же, Дарен понимал, что ни Луну, ни звезды с неба он достать не сможет. Да и к чему они ей нужны? Но чего бы ни попросила от него Шилла, он несомненно достал бы это для нее.

— Ты правда сделаешь ради меня что угодно? — девушка подошла ближе. Ее глаза блестели от еще не высохших слез. На лице застыла гримаса грусти.

— Мне больно видеть тебя такой, — Дарен обнял ее. — Я сделаю все, что ты попросишь!

— Я хочу, чтобы ты подарил мне самое необычное украшение, какое только можно подарить девушке…

— Серебро? Золото? Скажи, каким оно должно быть, и я достану его для тебя! Если надо будет, я объезжу весь мир в его поисках!

— Тебе не нужно далеко ехать, — голос Шиллы изменился. Дарен смог ее успокоить, и это радовало.

— Ты знаешь, где я могу его купить? — так даже лучше. Ведь это решает главную проблему — он не хотел разлучаться с ней надолго. Особенно теперь.

— Я хочу, чтобы ты принес мне украшение, которое не сможет получить ни одна из живущих ныне женщин.

— Я сделаю это! Только скажи, где я могу его найти? — ее губы оказались так близко, что только огромное самообладание позволяло не поцеловать их.

— Я хочу, чтобы ты принес мне то, что когда-то носили ведьмы! — Шилла немного отстранилась и указала на погрузившийся во тьму Вентор.

— Но… Но я…

— Докажи мне, что по-настоящему любишь меня! Принеси мне украшение из ведьминого леса. И тогда я соглашусь быть только твоей. Навсегда!

Непонимание

Шилла ушла обратно в клуб. Дарен молча смотрел ей в след, не в силах сказать ни слова. А что тут было говорить?

Украшение из Вентора… Сочетание этих слов даже звучало как-то зловеще. Для чего оно ей? Она ведь и без него безумно красива!

Дарен пытался доказать свою любовь, искренность своих чувств. Но Шилла не поверила ему. Понятно теперь, почему ни один из молодых людей деревни так и не смог заполучить ее сердце. А ведь пытались многие!

Дарен не смел даже предположить, что могло стать причиной подобного недоверия. Что должно было произойти с девушкой, чтобы она утратила доверие ко всем мужчинам?

Но в общем, это и не было важно.

Дарен не хотел лезть ей в душу, ворошить прошлое. Он прекрасно понимал, что бывают моменты, о которых лучше не напоминать.

Однако сдаваться Дарен также не хотел. Он смотрел на черную полосу Вентора и думал о бабушкиных сказках.

Гаретта рассказывала много историй о ведьмах. В ее рассказах они жили не только в Венторе. Они также жили в городах и селах, помогали правителям, вели свой быт, лечили людей… Бабушка рассказывала о них много хорошего. Но было и плохое.

Историю из своего детства, то ли вымышленную, то ли нет, Гаретта рассказывала с особой страстью. Дарен до сих пор чувствовал, как бегут мурашки по коже от одного только упоминания о ней.

Много легенд, сказок и мифов поведала Гаретта деревенским детям. Но Дарен никак не мог припомнить, чтобы хотя бы в одной из них упоминались украшения.

Бабушка неустанно говорила о том, как безумно красивы были ведьмы. Они были стройными, грациозными, утонченными… Даже не верилось, что в таких хрупких созданиях могло содержаться так много сил…

«Что мне делать?» — эта мысль давила на Дарена. Он чувствовал, что любит Шиллу, даже несмотря на ее просьбу. Да и как иначе? Сердцу ведь не прикажешь!

А сердце тянулось к ней. Словно Шилла была для него магнитом. И как бы ни пытался Дарен запретить ему стремиться к ней, ничего не выходило.

«Я должен достать украшение! Хоть самое маленькое, но должен!»

Дарен не сомневался в этом. Он чувствовал, что уже не сможет жить без нее. Этот вечер в корне изменил его жизнь, связал его с Шиллой навсегда. И одно лишь условие отделяло его от бескрайнего счастья.

— Скучаешь? — Кинт будто чувствовал, что другу плохо.

— Мне сейчас не до скуки… — честно признался Дарен.

Хотелось все рассказать другу. Но поймет ли он? Поддержит ли? Поможет?

— Я видел, что твоя Шилла вернулась в клуб… — на этот раз в его голосе не было ни издевки, ни поучения. — Почему же ты до сих пор здесь?

— Моя Шилла… — повторил он слова друга. В памяти до сих пор были свежи воспоминания, как она сидела перед ним на дровах и ее прекрасное тело практически принадлежало ему. Его пальцы до сих пор ощущали тепло и нежность ее кожи…

«Почему я не занялся с ней любовью? Почему не согласился провести вечер вместе? Быть может, тогда она не ставила бы мне столь трудных задач и стала бы моей вообще без каких-либо условий?»

Но все эти размышления все равно ни к чему не вели. Шилла не стала только его девушкой. Она по-прежнему могла принадлежать кому угодно!

— Я сказал что-то не то? — судя по голосу можно было предположить, что Кинт решил оставить свои попытки рассорить их. Жаль, что он не может помочь. Или…

— Шилла сказала, что согласна быть моей, — голос дрожал от неуверенности. Сомнения не уступали. Дарен сомневался во всех: в друге, в девушке, в себе…

— Так это же замечательно! — широкая улыбка указала на то, что Кинт действительно рад за него. — Чего же ты стоишь? Иди за ней! Пока никто другой не занял твое место…

— Это вряд ли… — разве хоть кто-то согласится пойти в Вентор ради женщины? Разве найдется в деревне такой дурак?

— Я о чем-то не знаю?

«Говорить или нет? Что мне это даст? Он ведь может снова начать старую песню…»

— Я… Понимаешь ли… Просто… — Дарен не знал, с чего начать. Хотелось сперва проверить, как друг отнесется к походу в Вентор. Но в совокупности со сказанным ранее не будет ли это звучать подозрительно?

— Да не мычи ты! Говори уже как есть!

— Понимаешь ли… Просто…

Кинт не стал долго думать и с размаха зарядил Дарену по затылку. Резкая боль растеклась по голове и перешла к шее. Каким бы тощим не был парень, дури в нем хватало всегда…

— Шилла сказала, что будет моей навеки, если я выполню одно ее условие, — продолжать маяться не стоило. В следующий раз можно было получить в какое-нибудь другое место.

— Условия? Какие условия? Разве любовь может существовать на каких-то условиях?

— Разве у вас не так? — Дарен не знал, как устроены отношения у Кинта с Мартой, но надеялся, что примерно похоже.

— Марта любит меня просто так! — насупился Кинт. — И я не требую от нее ничего взамен. Мы просто любим друг друга.

— Но ведь не у всех так! — хотелось хоть как-нибудь оправдать поведение Щиллы. Но все сводилось к одному — ее любовь не чиста.

— Я не могу говорить за всех, — признал друг. — Возможно, для кого-то это нормально… А что она хочет?

«Зачем? Зачем ты это спросил? Можно ведь было оставить все, как есть!»

— Шилла попросила достать ей необычное украшение… — несколько уклончиво начал он.

— Украшение? Всего-то? И ты грустишь из-за такой ерунды? — Кинт явно повеселел. И ему было чему радоваться. Он ведь не знал, чего именно хочет возлюбленная друга! — И что же она попросила? Золотую диадему? Корону королевы?..

Веселье переполняло Кинта. Он начал перечислять необычные штуковины, которые могла бы захотеть такая красавица, как Шилла. Но Дарен не позволил другу долго говорить.

— Она хочет украшение, которое раньше принадлежало ведьме, — тихо произнес он.

Радость на лице Кинта тут же сменилась гримасой озадаченности с нотками грусти. Он явно не ожидал услышать ничего подобного.

— Что? Да она сдурела, что ли? И где ты его найдешь?

Дарен медленно поднял руку и указал в сторону Вентора.

— Да это ты по ходу сдурел, а не она! — взъелся Кинт. — Разве можно вообще думать об этом? Даже показывать в сторону ведьминого леса не смей! — с этими словами он ударил Дарена по руке.

— Теперь ты понимаешь, почему я грущу? Я ведь не могу выполнить ее желание! Она не будет моей, понимаешь?

— Я понимаю, что ты сошел с ума! Забудь ты уже об этой девчонке! Вокруг и других хватает!

— Тебе все равно меня не понять! — Дарен отвернулся и пошел прочь. Ему уже ничего не хотелось.

— Куда ты пошел? — голос друга звучал обеспокоенно.

— Домой! — бросил он и действительно пошел в сторону пустого и холодного дома.

Хорошая идея

Дарен шел домой. Целенаправленно. Устремленно. Он не хотел больше ни с кем обсуждать свои чувства. Казалось, что весь мир не способен его понять. Да и сам он себя уже с трудом понимал.

Зачем ему эти отношения? Зачем ему эта девушка? Для чего он испытывает к ней чувства?

Так много вопросов и ни одного ответа… А ведь чувства никуда не делись. Они колючим дикобразом ютились в его груди, то и дела выпуская свои иглы. И боль от них заставляла идти дальше.

Но куда дальше? Домой? Что он забыл в своем пустом доме? Родители бросили его, братья устроили свою жизнь в городе… Лишь бабушка оставалась рядом с ним. Да и к той он идти не хотел.