Внезапный обмен графини-попаданки

— Граф Владислав Артурович Горский был далеко не самым известным, но весьма важным деятелем современности… — рассказывает экскурсовод — молодая, но невероятно нудная женщина в огромных очках, пока я с подружкой изучаю предметы быта, выставленные в качестве музейных экспонатов.

До сих пор не понимаю, каким чудом нас занесло в этот необычный и совершенно неприглядный музей. Расположенный в подвале, он больше походит на объект привлечения граждан с целью выманивания их денег. Обман одним словом!

Но подружка затащила меня сюда под предлогом, что подобных мест нет во всей России. И она права. Более скучное место нужно еще поискать.

— Графиня Горская собственной персоной, — экскурсовод останавливается у большущего портрета, с которого строгим взглядом смотрит на нас графиня. Ее пышный и богатый наряд говорит о том, что она знает себе цену. — Графиня опекала своего сына и говорят…

— Напомни, зачем мы здесь, — шепчу я, толкая подругу локтем. — Разве история графини и ее сыночка имеют какое-то значение для твоей научной работы?

— Тише ты! — фыркает та. — Я должна изучить один из малоизвестных домов, а представители рода Горских…

— Были не очень известными, но весьма важными, — вспоминаю слова экскурсовода.

— Именно! — радуется она моему пониманию.

А я вовсе не понимаю ее восторг. Ладно бы герой какого-нибудь сражения или приближенный к царю или императору…А тут какой-то граф, да еще и толком ничего для истории не представляющий.

— Отец Владислава Артуровича был… — продолжает экскурсовод и тут я уже не выдерживаю.

— Королем Артуром? — хочу хоть как-то разбавить сонную атмосферу музея. — Вон, и меч имеется…

Указываю на лежащую на постаменте саблю. Да, конечно, это не меч, но для шутки вполне сойдет.

— Вообще-то это сабля. И эта сабля досталась графу от отца! — приспуская очки и смотря поверх них заявляет экскурсовод с интонациями, кричащими обо всем, что она обо мне думает.

Тем не менее цель достигнута. Остальные пять посетителей заливаются смехом, лишь доказывая, что экскурсия эта слишком нудная для того, чтобы ее воспринимать всерьез.

— Что ты все портишь? — злится подруга и вся краснеет от стыда.

— Я говорила, что здесь есть музеи поинтереснее. Это ты затащила меня сюда, да еще и эту мямлю слушать заставила.

— Да, экскурсовод мог быть поинтереснее, — соглашается она. — Но ведь история этой семьи, вполне вероятно, незаслуженно скрыта от внимания.

— А что, если эти люди жили вовсе не для истории? — фыркаю я. — Тебе вот хотелось бы, чтобы твои ложки с вилками выставили на всеобщее обозрение?

— А что? Неплохо звучит. Представь только, ходят люди по комнатам, а им рассказывают, что именно из этой тарелки ела суп…

— И именно в этот горшок ходила по нужде, — обрываю ее разыгравшуюся фантазия. — А еще выставят твои детские фотографии… Помнишь, те, которые твоя мама всем показывает?..

— Перестань! — морщится подруга, но теперь и она не сдерживает смех. — Приеду домой и сразу сожгу их!

Увлекшись шуткой, заливисто хохочем, чем привлекаем недовольный взгляд увеличенных через линзы очков глаз экскурсовода.

— Между прочим, именно с этой саблей Владимир Артурович участвовал в Первой мировой войне! — заявляет женщина. — И именно с ней в руках он сумел отбиться от врага и выжить!

— Может быть в этой сабле есть что-нибудь волшебное? — спрашиваю, решив, что уже терять нечего. Выгонят, так выгонят. Не много потеряю.

— Может быть и есть! — фыркает дамочка и демонстративно отворачивается от меня. — А теперь пройдем в помещение, где сымитирована спальня Анастасии Филипповны…

Группа проходит дальше, а я остаюсь стоять на месте. Смотрю на блестящую от света ламп сталь и мне кажется, что сабля эта на самом деле невероятно красива и будто бы есть в ней что-то необычное.

Как завороженная смотрю на единственную вещь в этом музее, которая кажется мне интересной. И в этот момент проходящий мимо человек задевает меня, будто подталкивая к ней.

Делаю шаг, затем другой…

Необъяснимое желание дотронуться до экспоната возникает так внезапно, что я не в силах с ним бороться. Впервые со мной происходит нечто подобное.

Не в силах остановиться, подхожу к постаменту. Даже не осматриваюсь, чтобы проверить видит ли меня кто-нибудь и не направлены ли в сторону сабли камеры.

Движение, еще движение…

Моя рука касается холодной стали и будто бы электричество пробегает по пальцам.

Пробирает до дрожи.

— Ай! — вскрикиваю я и отдергиваю руку.

Смотрю на палец и вижу неглубокий порез. Даже крови нет. Тем не менее факт налицо.

Не понимаю, как умудрилась порезаться. Я же вроде бы не касалась лезвия… Или все же касалась?

— Ой-ой… — внезапно меня шатает в сторону. Перед глазами все начинает плыть, а вскоре и вовсе темнеет.

Кажется, что я теряю сознание. Кажется, что еще немного и я упаду…

Но все же получается взять себя в руки и вернуться в реальность. Вот только… реальность эта кажется какой-то не такой.

— Что это вы тут делаете?! — раздается сзади властный голос и я понимаю, что все же попалась. Зря я трогала экспонат.

— Я ничего не сделала… — начинаю оправдываться, оборачиваясь.

Но в этот момент мой взгляд упирается в меня же саму.

И выгляжу эта самая я очень недовольной!

Визуалы героев

Дорогие читатели!

Добро пожаловать в мою веселую историю в историческом сеттинге. Здесь будет много шуток и юмора ну и конечно же все завершится любовью.

Буду очень рад, если вы поставите истории звездочку и добавите ее в библиотеку.

А сейчас несколько визуалов

Такая наша красавица-героиня. Ее зовут Диана, но об этом позже)))

А вот так выглядит экскурсовод. Она явно любит свою работу и не любит юмор. Ей дальше с нами точно не по пути))

Глава 2 Обмен

— Что вы тут делаете? Я требую объяснений! — повторяет моя копия и направляется в мою сторону.

Вот только не успевает она сделать и пяти шагов, как останавливается и начинает визжать, будто резаная.

Смотрю на нее и поражаюсь, как же мерзко я, то есть она умеет визжать. Благо, сама я к этому склонности не имею. Не представляю, как бы тогда получалось себя терпеть.

— Я… вы… что… Ах! — произносит не совсем я что-то нечленораздельное и, наконец, замолкаю, оседая на пол.

Никогда бы не подумала, что обрадуюсь собственной потере сознания. Хотя, это ведь вовсе и не я. Это моя копия. Совершенно непонятно откуда взявшаяся.

— Да, дотронулась я до вашей сабли, — пытаюсь хоть как-то скрасить ситуацию. — Но ведь ничего страшного не случилось. Вон она, цела и невредима, — указываю за спину, даже не проверяя свои слова.

Мне хватает и того, что девушка продолжает лежать без сознания. Да и не решилась бы я повернуться к ней спиной. Мало ли какие обычаи в их непопулярном подвальном музее.

Может быть здесь принято все делать по понятиям!

Но девушка очень правдоподобно демонстрирует состояние отключки. Будто ей действительно стало дурно.

Но с чего бы вдруг?

Собравшись с силами все же решаюсь подойти ближе. В конце концов, что она мне сделает? Она ведь со мной примерно одной комплекции. Разве что немного потолще и прыщик на лбу у правого виска. Не могли актрису посимпатичнее найти.

Хотя… Если не придираться, то стоит отдать должное: она действительно невероятно на меня похожа.

— Девушка, вы как? — спрашиваю, приблизившись достаточно, чтобы толкнуть носком туфли. — Вставайте уже. Я все прекрасно поняла.

Но девушка не шевелится. Хорошо хоть дышит. А то ведь страшно за нее уже становится.

Но с этим что-то нужно делать. Нужно как-то привести ее в чувства. По щекам что ли наподдавать?

Так ведь жалко. Щеки-то на мои похожи. А я бы очень не хотела, чтобы мне кто-нибудь по щекам надавал!

Эх, не вариант.

Нужно придумать что-нибудь еще… Воды что ли на нее брызнуть? Можно ведь немного. В этом ничего страшного нет.

— Девушка, вы точно без сознания? — предпринимаю последнюю попытку, но та как лежала в отключке, так и лежит. Уснула что ли?

Ну, сама напросилась!

Осматриваюсь и понимаю, что все же помещение совершенно не похоже на то, в котором я недавно была. Такую роскошь вряд ли можно было бы разместить в каком-то подвале.

Да и сабли нигде нет, как и постамента. И вообще все совсем иначе выглядит.

А что, если, порезавшись, я потеряла сознание и меня успели куда-то утащить? Или это все галлюцинации от мази, которой намазано лезвие?

Нет! Лезвие было смазано ядом, а девушка поразилась тому, что я в итоге осталась жива!

Хотя…

Что за бред?!

Нет, сейчас нужно ни на что не отвлекаться и найти какую-нибудь емкость с водой. Стакан там, графин или…

— Таз! — замечаю стоящую возле кровати емкость…

А кровать-то здесь вообще откуда? Или… я сама не заметила, как зашла в посвященную графине Горской комнату? Точно! Группа уже давно прошла, а я отстала. Вот девушка и перенервничала. У них же редко какой посетитель бывает, а тут еще и заблудиться умудрился.

Вот только это совершенно не поясняет, почему девушка так поразительно похожа на меня.

Ай, черт с ней. Сейчас во всем разберемся!

Подхожу к кровати, хватаю таз и не без труда поднимаю его. Тяжелый, зараза!

Изо всех сил стараясь не расплескать воду, скорее, чтобы не испортить свои одежду и обувь, иду к потерявшей не только сознание, но и стыд барышне. Это ж надо так долго на полу валяться!

Интересно, с нее хоть премию снимут за это?

Шаг за шагом приближаюсь к своей цели. И чем ближе я к ней подхожу, тем больше желание вылить на девушку все содержимое таза. Но боюсь, что это мне потом может грозить серьезными последствиями.

— Ну что, готова, красавица спящая? — усмехаюсь я и собираюсь уже поставить таз и сбрызнуть моей копии лицо, как краем глаза замечаю, что в тазу отражаюсь совсем не я.

Всматриваюсь в отражение. Но чем спокойнее становится вода, тем отчетливее в ней вырисовывается лицо графини Горской.

От неожиданности отпускаю таз и тот переворачивается, выпустив все содержимое прямо на… меня?

Но не успеваю я прийти к очередному и не факт, что правильному выводу, как облитая девушка вскакивает на ноги и возвращается к тому, на чем закончила.

Нет, так визжать точно нельзя! Не в моем теле, дамочка!

Глава 3 Анастасия Филипповна

— Давайте сейчас мы обе возьмем себя в руки и постараемся успокоиться, — стараюсь говорить как можно тише и спокойнее, хотя внутри меня бушует не меньший ураган эмоций, чем у моей копии.

— Да вы… Да я… Я вся мокрая из-за вас! — наконец выдавливает она из себя хоть что-то членораздельное.

Удивительно видеть саму себя такой ранимой. Сама я бы, наверное, уже схватила таз и хорошенько отходила бы им обидчицу. Но, к счастью, сейчас не я стою мокрой.

Впрочем, хочу заметить, что в мокром платье я выгляжу чертовски привлекательно. Осиная талия, выступающая троечка… Зеркало никогда мне н врало. Теперь я убеждаюсь в этом лично.

Вот только теперь в моем теле дамочка-истеричка, которая еще и умудряется строить такие страдальческие гримасы, что мое лицо все морщится от них.

— А ну-ка перестаньте! — рычу на нее. А что? Я же сейчас здесь самая взрослая. — Вы мне сейчас морщин понаделаете! Быстро улыбнитесь!

— Почему это я должна вас слушать, — то ли со временем, то ли от моей наглости воровка успокаивается и произносит это четко и достаточно властно.

— А чего это вы в мое тело забрались? Отдавайте обратно, а то… — задумываюсь. Пожалуй, угрожать полицией глупо. Не знаю, есть ли она здесь, а если и есть, тогда что я скажу? Здравствуйте, она украла мое тело?

— Я никуда не забиралась! — фыркает дамочка. — Это вы нарядились, будто бы вы это я.

— Вот еще! Надо мне наряжаться в образ старухи! — бросаю в сердцах, не особо задумываясь о чувствах соперницы.

Конечно же старухой назвать графиню нельзя. Ей навскидку лет пятьдесят. Выглядит весьма ухоженной и симпатичной. Многие в ее возрасте позавидовали бы.

Но сейчас эмоции между нами находятся на грани и не обязательно говорить ей правду. Тем более, что графиня сама не хочет успокаиваться и идти на контакт.

— Старуха? Вы назвали меня старухой?! — восклицает она, кажется, совершенно позабыв о стекающей по ней воде. — Да что вы вообще можете понимать?.. девчонка!

— А с чего это вы взяли, что я девчонка? Я, между прочим, на третьем курсе универа учусь! — выдаю в свою защиту.

— Не знаю, где вы там учитесь, но ума у вас явно маловато, — произносит она надменно, да еще и нос мой задирает. — Но я соглашусь сделать вид, что ничего не произошло, если вы немедленно покажете мне свое настоящее лицо.

— Настоящее лицо? Вы серьезно? — усмехаюсь, но скорее нервно, чем от бурного веселья. — Дамочка, вы себя в зеркало видели? Я ведь вам то же самое сказать могу.

— Нет, это немыслимо! — взрывается она, будто не слыша мои слова. — Явилась в мои покои, нарядилась в мою одежду, так еще и хамит! Я этого точно так не оставлю! Владик, подойди ко мне!

Последняя фраза звучит как-то странно. Будто бы она обращается к маленькому мальчику. Но такой вряд ли смог бы ее защитить при надобности.

А что, если…

— Только не говорите, что вы позвали сына, — спохватываюсь я.

Даже представить не могу, какой может быть ситуация, если этот самый Владик прибежит к маме в комнату и застанет в ней молодую девушку в мокром платье, облепившем ее нескромно шикарное тело.

Знала бы, что мне предстоит нестандартная встреча с незнакомцем, перед походом в музей лифчик бы надела!

Значит, эту самую встречу я обязана не допустить.

— Владик, ну где ты там? Мне нужна твоя помощь! — продолжает взывать к сыну графиня, все же не спуская с меня взгляд.

— Давайте без Владика все решим, — осторожно предлагаю я, но уже начинаю прокручивать в голове варианты выхода из ситуации.

И далеко не все из них мне нравятся. Не хочется ведь бить саму себя по голове. Даже если в этой самой голове сейчас нахожусь совсем не я.

— Что, испугалась? — ухмыляется графиня. — Между прочим, мой сын офицер! И он сделает так, что вы крупно пожалеете о проникновении в наш дом!

Так, это уже неплохо. Ее сын взрослый, да еще и офицер. Значит травмировать психику ребенка я не буду.

Хотя… судя по ее обращению и интонациям, сынишка до сих пор кормится у маминой груди.

— А если я соглашусь, что испугалась, мы с вами сможем сначала поговорить, а затем уже Владика звать? — предлагаю, все же понимая, чем все это может закончиться.

Причем хуже всего будет явно не мне.

— Для вас он никакой не Владик, а лейтенант Владислав Артурович Горский! Понятно?

— Еще как понятно. А поговорить без Владислава Артуровича мы можем? — выкручиваюсь, готовая согласиться на все, лишь бы разобраться в ситуации без лишнего шума.

— Не собираюсь я ни о чем с вами разговаривать! — фыркает графиня. — Я — графиня Горская! Анастасия Филипповна, если вы не знали. И я не допущу, чтобы в мой дом безнаказанно проникал всякие… воровки! Владик!

— Иду, маман! — доносится мужской голос из коридора, но шагов не слышно. Значит у меня еще есть время, чтобы что-нибудь придумать.

Бить или не бить — вот в чем вопрос. Но все же я решаю не прибегать к радикальным мерам.

Воспользовавшись тем, что графиня повернулась на голос сына, устремляюсь к кровати и хватаю вещицу, очень похожую на зеркало.

И, о чудо! Это зеркало и есть.

— Стоять! — доносится сзади. — Держите воровку!

Но я не реагирую на это высказывание. Сейчас любое промедление может стоить моему любимому телу приговора к психушке. Или чего у них тут есть?

Разворачиваюсь и несколькими широкими шагами преодолеваю разделяющее нас расстояние. Не успевает графиня выставить для защиты руки, как я протягиваю зеркало и демонстрирую ей ее новый и невероятно безупречный образ.

— Что это? Как это? — замирает Анастасия Филипповна. А затем снова теряет сознание.

И на этот раз я этому безмерно рада.

Визуал Анастасии Филипповны

Знакомьтесь с Анастасией Филипповной Горской. Именно в ее теле пришлось оказаться нашей попаданке.

_______________________________________________________

Дорогие читатели, книга выходит в рамках литмоба "Печать судьбы"

Следите за новинками по ссылке:

https://litnet.com/shrt/FHD3

Глава 4 Совсем не Владик

— Маман, вы приболели? У вас что-то с голосом, — сперва раздается голос Владика, а затем в комнату входит высокий молодой мужчина, на Владика совсем не похожий.

Я представляла, что сейчас придет самый настоящий мамкин пирожочек, одетый в домашнюю одежду пухлячок, больше похожий на скуфа, чем на принца. А выходит все совсем наоборот.

Представший передо мной Владислав Артурович, а иначе его назвать просто язык не поворачивается, одет в офицерский китель и идеально отлаженные брюки.

Может быть, одежду как раз ему мамочка и подготовила?

Сам он мощный, бугристый, вытянутый по струнке. Лицо молодое, но строгое с подтянутыми мощным скулами.

Красавец, а не мужчина! С таким можно и в ресторан согласиться сходить. Если, конечно, он с собой матушку не поведет.

— А это кто? — красавчик останавливается в дверях и изучающе смотрит на мое бессознательное тело.

И что ему теперь говорить? Что это гостья? Или какая-нибудь родственница из далекого всеми забытого города?

Нет, так точно нельзя. Пусть лучше станет дочерью давней подруги. Интересно, графиня согласится играть такую роль? Хотя бы пока мы во всем не разберемся и не поменяемся обратно телами.

— Сынок… — начинаю я, но тут же вспоминаю про интонацию. — Владик, любимый, это… дочка тети Клавы… Да, Клавы. Ты помнишь ее? Ой, конечно же не помнишь. Но это не важно. Она погостит у нас немного. Или много… Ты ведь не против?

— Я? — удивленно вскидывает бровь Владислав. — Маман, с вами точно все нормально? Может быть, вам нужно доктора позвать?

— Доктора? Нет. Доктора мне точно не надо.

— А ей?.. Кстати, как ее зовут? — спрашивает с интересом. Может быть, все же позовет на свидание?

Черт! Я же прежде должна вернуться в свое тело! А если не вернусь, плакали мой плоский животик и подтянутые бедра. И зачем столько времени в тренажерном зале потела и на Овсянке жила?

— Диана, — представляю саму себя настоящим именем.

А что? Вдруг все-таки срастется. Неловко будет тогда просить называть меня иначе. Тут правило маленькой тайны не действует. Лучше в чем-нибудь другом стану загадкой.

— Диана? Красивое имя. А она приехала к нам чтобы…

— Посмотреть город, освоиться, может быть работу найти, — выпаливаю, с удовольствием наблюдая, с каким интересом он на меня смотрит.

— Работу? — усмехается Владислав. — Мужа ей найти нужно, а не работу. Для этого ведь вы ее сюда позвали? Да еще и облили, чтобы я…

В этот момент Владик подходит и взгляд его падает на самое то, что вызывающе выступает под прилипшим платьем.

Но тут красавчик лейтенант вновь выступает во всей красе. Вместо того, чтобы нагло пялиться на красоту спящей девушки, он краснеет и отворачивается.

А может быть он просто мамочки застеснялся? Вон ведь, косится, посматривает.

— Я? Зачем позвала? — спасаю бедолагу, возобновляя разговор. — Да и не обливала я ее вовсе. Она под дождь попала. А как ко мне пришла, так и того… ну, это, в обмарок и свалилась.

— Маман, вы думаете, что я поверю, что вы меня позвали, чтобы просто поговорить. Тем более в присутствии… весьма обнаженной особы.

Теперь я понимаю, что мальчик-то у нас не особо избалованный женской натурой. Если верить происходящему, то я попала в то время, когда за слово интернет вполне расстрелять могли. Или сжечь? Впрочем, разница не велика.

— А ты на особу сильно не заглядывайся! — незамедлительно приструняю его похотливое любопытство. А сама чувствую, как начинаю краснеть. Это ведь он на мое тело смотрит, а не на чье-то еще. — Между прочим, Диана очень приличная девушка! Просто мокрая… То есть облитая… То есть… В общем, не смотри на нее! Как тебе не стыдно?

— Маман, с вами точно все хорошо? — несколькими длиннющими шагами он преодолевает разделяющее нас расстояние и прикладывает руку ко лбу.

От неожиданности даже вздрагиваю. Но… Его прикосновение оказывается таким нежным и заботливым, что я расплываюсь в радостной улыбке…

И еще больше заливаюсь краской!

— Маман, да у вас жар! — неправильно понимает он мою реакцию. — Вам точно нужен доктор!

— Не нужен! — отвечаю слишком резко для здоровой. — Просто… в комнате слишком жарко. Да еще и переживание… Я ведь переживаю за бедную гостью.

Сама не знаю, зачем снова возвращаю его внимание к графине. То есть ко мне. В общем, к сладкой конфетке, которую наш принц-сладкоежка похоже очень даже не прочь съесть. Хотя и строит из себя обиженного мальчика-недотрогу.

— А почему она без сознания, да еще и мокрая? — Владислав нагибается и поднимает с пола таз. А потом с подозрением упирает в меня взгляд. — Маман, мне кажется, что вы чего-то скрываете. И мне это, хочу заметить, очень не нравится!

— Так, Владик, не выдумывай! — фыркаю, включая материнские интонации. Причем мне кажется, что часть из них я беру от графини, а часть от собственной матери. Уж она бы точно нас всех сейчас ремнем отходила за эти выходки.

Зато она одним только взглядом заставила бы нас с графиней обратно телами поменяться. Интересно, ее можно как-нибудь сюда перетащить?

Или позвонить? У меня ведь в сумочке был телефон!

Вот только… где моя сумочка? Неужели я оказалась здесь без нее?!

От одной этой мысли становится еще грустнее. У меня ведь там все контакты, фотографии, соцсети…

Похоже, что придется справляться без них.

Впрочем, скучать мне точно тут не дадут.

— А ну-ка руки от нее убрал, маленький паршивец!

Визуал Владислава Артуровича

Владислав Артурович Горский хоть и не имеет ничего общего с королем Артуром, но все же выглядит очень эффектно. Не удивительно, что он понравился нашей Диане. Вот только для настоящего знакомства с ним сперва придется найти способ вернуть свое тело.

Встречайте новинку нашего литмоба

"Забытая целительница угрюмого лорда"

от Влади Солерн

https://litnet.com/shrt/n3QH

Глава 5 Договоренность

— Ну-ка отойди! Я сама разберусь! — подлетаю к лежащей на полу себе и отпихиваю графа в сторону.

Нет, конечно, мужчина ведет себя вполне прилично и руки не распускает. Все, что он успел сделать — это проверит лоб и дыхание.

Но я-то знаю, как такие маменькины пирожочки ловко умеют прилипать к груди. Для них это, как само собой разумеющееся.

— Маман, вы точно не в себе! — ахает он, но все же в сторону отходит. — Она же так простыть может, а то и чего хуже…

— Чего хуже может произойти, если ты так и будешь, как истукан стоять и глазеть на нашу гостью! Иди лучше чайник поставь, да чай завари. И то больше пользы будет.

— Чай заварен, маман, — фыркает он, но все же послушно направляется прочь. Лишь на пороге задерживается ненадолго и то лишь для того, чтобы уточнить: — Вы чай пить в покоях изволите или пройдете в гостиную?

— В гостиную, — отвечаю не задумываясь. Не хватало еще, чтобы он через две минуты вновь приперся и продолжил мешаться под ногами.

У меня сейчас есть важные дела и лишние уши тут совсем ни к чему.

Владислав Артурович выходит, оставляя нас одних. Напоследок он все же бросает грустный взгляд на лежащую на полу девушку. Судя по всему жалеет, что не сумел ей помочь.

Прежде, чем что-то делать, выжидаю минуту-другую. Владик не возвращается и вообще за дверью не слышится ни единого звука. Может быть, в доме кроме нас троих никого и нет?

Насколько я помню, семья графа была не очень известная. Наверное, и богатством особым не блистала.

Но мне сейчас и не до их богатства или нищеты. Мне сейчас нужно графиню пробуждать и делать что-то, чтобы она вернула мне мое тело. А то и так засиделась она в нем.

— Графиня! Очнитесь! — прошу, похлопывая ее по щекам.

Сильно не бью. Все же это мои щеки и не хочу, чтобы им было больно. Но все же как-то разбудить я ее должна.

— Анастасия Филипповна, Владик кашу есть отказывается. Ремнем бить? — пробую пойти на хитрость. Все же мамаша явно властная и как использовать ремень наверняка ей известно.