Внеклассная деятельность подростков как фактор формирования их экологической культуры

Современное гносеологическое осмысление культуры способствует более глубокому пониманию экологической культуры. Советские исследователи широко обсуждают различные аспекты этой проблемы. Одни из них понимают культуру общества как интегративное явление, качественно характеризующее все сферы общества, все виды общественной жизнедеятельности людей и продукты последней через меру воплощения в них конкретных исторических форм сущностных сил человека. Другие рассматривают культуру шире, как весь мир в целом, существующий в непосредственном единстве с человеком. В таком понимании культура не имеет четко выраженных и эмпирически фиксируемых границ, отделяющих её от других сфер действительности, совпадает с границами нашего собственного существования в мире, с нашим специфическим человеческим бытием.

Рассматривается культура и как качественное состояние общества на каждом этапе его развития, более конкретно и полнее выражающееся в достигнутом уровне развития производительных сил, производственных отношений, материального и духовного производства, науки, искусства, образования, воспитания и т. д.

«Культура — явление весьма своеобразное, — отмечает Э. С. Маркарян, — она чрезвычайно сложна, многолика и проникает буквально во все поры общественной жизни. Культура как бы разлита по всему телу социального организма» (83, 3).

Культура изучается преимущественно в рамках дисциплин общество знания, предметами которых являются её различные сферы проявления (материальная техника, язык, наука, мораль, право, искусство, религия и многое другое).

Подход, согласно которому культура понимается как совокупность материальных и духовных ценностей, созданных человечеством, примерно до середины 60-х годов считался общепринятым в нашей литературе (А. Л. Зворыкин, Г. Г. Карпов, Г. П. Францев и др.). Он был широко распространен и нашел своё отражение в энциклопедических изданиях (БЭС, 2-е изд., Философская энциклопедия). Достоинство этого подхода его широта, позволяющая мыслить культуру как выражение различных сторон и сфер общественной жизни. Однако имеет он и ряд недостатков: ориентирован на суммирование, механическую фиксацию объективных в соответствующих продуктах результатов человеческой деятельности. Кроме того, характеризуя соответствующие продукты человеческой деятельности как ценности, данный подход не позволяет сформулировать достаточно четко критерии для определения того, что следует считать ценностями. В результате процедура вычленения класса явлений культуры оказывается очень затруднительной.

Следующее направление выражается в понимании культуры как процесса творческой деятельности, как специфический способ человеческой деятельности (А. И. Арнольдов, Э. А. Баллер, Н. С. Злобин, Л. Н. Коган, В. М. Межуев понимание культуры как процесса творческой деятельности; В. Е. Давидович, Ю. А. Жданов, М. С. Каган, З. И. Файнбург, В. В. Трушков — понимание культуры как специфического способа человеческой деятельности). В центре внимания представителей первой концепции находится культура, процессов духовного производства, функционирования и развития личности. Сторонники второй концепции сделали предметом своего исследования вопросы, связанные с общей характеристикой культуры как уникального свойства общественной жизни людей. Несмотря на существенные порой расхождения в позициях представителей этого направления, они имеют ряд исходных теоретических посылок, которые подробно изложены в специальной работе (71, 36). «В основу понимания культуры кладется исторически активная творческая деятельность человека и, следовательно, развитие самого человека в качестве субъекта этой деятельности. Развитие культуры при таком подходе совпадает с развитием личности… в любой области общественной жизнедеятельности». Для данного подхода характерно выделения культуры из всего комплекса общественной жизни, т.е. решается кардинальная для культурологической теории проблема определения её объекта исследования.

Такие исследователи, как М. В. Бромлей, А. Г. Вишневский, Л. Н. Коган и др. (18; 22; 23; 61; 62), обосновывают необходимость изучения культуры как сложного, противоречивого явления аналогично другим объектам научного исследования. Критерием их выделения выступают присущие им свойства, а не ценностные установки исследователя.

В советской литературе последних лет сделаны уже достаточно определенные шаги в направлении системного исследования культуры, выявления её общественных характеристик и внутреннего строения. Так В. Б. Чурбанов (147, 57—61) отмечает, то культура представляет собой «большую систему». Ей не свойственна четкая внутренняя организация, пригнанностью элементов, она обладает диффузностью, ибо границы культурных явлений проходят по «широким, неопределенным территориям». С этими выводами нельзя не согласиться. Но, несмотря на «диффузный» характер, культура — это тем не менее система, элементы которой характеризуются достаточно определенными внутренними и внешними

Решение этой задачи осуществлено в какой-то степени в исследовании М. С. Кагана (59). Он, принимая определение культуры как вне биологически выработанного, особого, лишь человеку присущего способа деятельности, предлагает выделить в ней прежде всего технико-технологическую и предметно-продуктивную грани, а так же три слоя: материальную, духовную и художественную культуру (59, 188). В материальном слое — две области, включающие результаты практически-преобразовательной и практически-коммуникативной деятельности людей. К первой он относит вещественные плоды материального производства, предназначенные для человеческого потребления, а также технические сооружения, оснащающие материальное производство. Ко второй — культуру воспроизводства человеческого рода (59, 198—199).

Характеризуя внутреннее строение духовной культуры, М. С. Каган прежде всего отмечает, что она в отличие от материальной культуры, в которую, входят продукты только двух видов человеческой деятельности (преобразовательной и коммуникативной), включает также продукты познавательной и ценностно-ориентационной деятельности (59, 208).

Выделение художественной культуры он обосновывает тем, что искусство обладает уникальной способностью образовывать вокруг себя относительно автономную сферу всех специально на него ориентированных видов человеческой деятельности: преобразовательной, познавательной, коммуникативной и ценностно-ориентационной (59, 218).

М. С. Кагану удалось представить культуру в виде определенной системы, хотя она недостаточно приближена к реальным процессам общественной жизни. Это обусловлено прежде всего тем, что, положив в основу своего понимание человеческой деятельности и культуры субъективно-объективные отношения, он не рассматривает взаимодействие «системы» и «среды». По этому поводу Э. С. Маркарян (83, 61) отмечает, что именно учет взаимодействия между «системой» и «средой» позволяет полно отразить в системной модели культуры реальные социально-исторические процессы. И далее пишет: «В противном случае из поля зрения по сути дела выпадает огромный пласт культурных явлений — экологическая культура» (выделено нами) (83, 61). Экологическая культура является особой многоплановой сферой культуры, которая не сводится лишь к культуре природопользовательской деятельности, она призвана характеризовать способы взаимодействия общества не только с природой, но и с социально-исторической средой (83, 62)

Рассмотрение экологической культуры, а также в целом культуры, как реальной системы, требует выявления её основных функций. Эта проблема достаточно подробно освещена в работах по теории культуры (83; 36;84;129 и др). Э. В. Соколов выделяет семь функций культуры: освоения и преобразования мира, коммуникативную, сигнификативную, накопления и хранения информации, нормативную, проектной разрядки, защиты. При этом он дает содержательную характеристику каждой из них (129, 99—153). Однако, следует указать на отсутствие единого принципа их объяснения, в результате чего они оказываются разномасштабными и не образуют целостной системы. Их ряд остается открытым и может быть без особого труда продолжен, поскольку функции культуры в сущности столь же бесконечно многообразны, как и потребности социальной жизни, которые она призвана удовлетворять.

У М. С. Кагана мы находим иной подход в определении функций культуры. По его мнению, культура призвана выполнять две функции, но основополагающие: 1) обеспечение общества всем необходимым для его успешного противоборства с природой, для его прогрессивного развития — для постоянного повышения уровня его негэнтропии; 2) обеспечение обществу мобильности, динамичности, продуктивности, эффективности всех его механизмов постоянного повышения коэффициента полезного действия — безостановочного самосовершенствования (59, 233—235).

Другой исследователь, Э. С. Маркарян, отмечает, что для характеристики негэнтропийной функции культуры очень важно показать, как она проявляется в реальных процессах, что предполагает учет ещё одной фундаментальной функции культуры — адаптивной. «При этом под адаптацией системы имеется в виду не только её функционирование, но и развитие» и…» гораздо точнее было бы в данном случае говорить о единой, комплексной адаптивно-негэнтропийной функции, в реализации которой адаптивный эффект как результат самосохранения системы достигается благодаря соответствующему упорядочению как самих этих систем, так и тех фрагментов окружающих сред, с которыми они взаимодействуют» (83, 63). Исходя из этих функций, Э. С. Маркарян выделяет два взаимно предполагающих друг друга направления человеческой активности. Направленность регулирующей человеческой деятельности: упорядоченное взаимодействие социальной системы с внешней средой и упорядочение самой социальной системы как целостного организма. Соответственно с этим он вычленяет три подсистемы культуры: две обращены к внешней среде, третья к самой социальной системе.

Первая из них — природно-экологическая культура. Она представляет собой способ адаптации общества к биофизическому окружению путем его соответствующего преобразования, фундаментом данной подсистемы выступает культура материального производства. Вторая — также имеет экологический характер, если исходить из понимания экологии ка науки о взаимодействии живых (в широком смысле этого слова) систем со средой. Поэтому её можно назвать общественно-экологической. В целом она служит проявлением имеющей более общий характер культуры межобщественных (межплеменных, межгосударственных и т.д.) отношений.

Третью подсистему культуры Э. С. Маркарян определяет как социорегулятивную.

Он отмечает, что любое конкретное общество представляет собой определенное множество человеческих индивидов., взаимодействующих в пределах некоторого ограниченного пространства окружающей среды с целью удовлетворения своих потребностей. Именно в этой деятельности индивидов следует видеть внутренний источник самодвижения и активности социальной сети. Но это обстоятельство способно породить иллюзию того, что на основе анализа потребностей отдельно взятых индивидов можно теоретически воспроизвести культуру как систему (83, 64—65).

Определяющей для выработки типа культуры общества является её природно-экологическая система. Это объясняется тем, что она служит выражением прежде всего культуры материального производства, т.е. культуры той области трудовой деятельности, благодаря которой осуществляется специфический обмен веществ между общество и природой. А этот обмен — основной канал получения источников свободной энергии, необходимой для упорядочения общественной жизни и ослабления в ней энтропийных процессов, т.е. дезорганизации. В связи с этим следует отметить, что одним из важнейших требований, которые предъявляются к современному материальному производству, является его экологизация, превращение его в процесс, отвечающий экологическим критериям. Это прежде всего предполагает учет экологических ограничений, накладываемых на материально-преобразующую деятельность общества. Последнее возможно лишь в результате рассматривания его в качестве специфической самоорганизующейся, адаптивной системы.

Природно-экологическая подсистема культуры включает в себя средства, благодаря которым осуществляется непосредственно человеческое воздействие на природную среду и её освоение путем промышленного, сельскохозяйственного производства, связанных с ним сфер материально-производственной деятельности. Общественно-экологическая подсистема культуры близка по своим функциям социорегулятивной подсистеме. О внутренней близости природно-экологической и социорегулятивной подсистем культуры свидетельствует и следующее обстоятельство. Дело в том, что при рассмотрении современного общества на глобальном уровне, т.е. на уровне рассмотрения человечества как становящегося единого субъекта деятельности, необходимость дифференциации экологической культуры на природную и общественную отпадает. Ведь в данном случае единственным видом среды для человечества выступает природная среда планеты.

Советские ученые (И. Т. Фролов, Г. В. Мухин, К. И. Шилин) считают, что гармонизация отношений человека и природы, всей окружающей среды, реализация образа жизни, упорядочение и возвышение потребностей являются обязательным условием формирования «человека нового типа». Основной источник преобразования человека, его «смысл жизненных» представлений, образов мира, желаемого будущего и самого себя усматривают в культуре. Культура понимается в данном случае как «мера овладения человеком самим собой и своими собственными отношениями к природе (и «внешний», и данной ему изнутри — в виде его собственного организма и его телесных влечений) и к другим людям (включая общество в целом)» (37, 47).

Проблемы экологической культуры и экологической переориентации культуры в целом ставятся советскими авторами в глубинную зависимость от характера потребности личности. При этом вводится понятие «экологические потребности». Отношение между экологической культурой и человеческими потребностями Н. Ф. Реймерс понимает как отношения соответствия (114).Понимая наряду с другими авторами «экологические потребности» как «потребности, определяющие социально-экономическую экологию», он относит к ним: а) биологические, которые он дифференцирует на физиологические и «психолого-средовые»; б) связанные с реакциями на среду обитания при неадекватных реакциях и недостаточной адаптации к среде развивается «антропоэкологическое утомление и напряжение», способное привести к патологическим последствиям (60, 141—210); в) комплекс экологических потребностей, забвение которых — «типичная ошибка исследователей человека», «игнорирование» экологических потребностей весьма характерно для технократического подхода к жизни людей, особенно в градостроительстве. Ни степень звукоизоляции, ни обеспечение индивидуального пространства и возможностей общения с членами семьи и соседями не рассматриваются с антропо-экологических позиций» (114, 90); г) трудовые потребности человека как весьма сложный узел противоречий между профессиональным специализированным трудом и «атавистическими трудовыми потребностями», связанными с тем, что 2люди, вне зависимости от своих желаний, все ещё охотники и собиратели, скороходы и земледельцы» (114, 90); д) этнические потребности; е) в определенном социальном статусе и комфорте; ж) в определенном экономическом статусе.

Рассмотрев кратко данный перечень, можно сделать вывод: «Нет изолированной экологической культуры как таковой, есть „экологический“ этап развития общей культуры человечества» (114, 91). Экологические потребности, таким образом: закономерно оказываются в прямой связи с культурой в целом. Это подчеркивает Г. А. Гамкрелидзе, который определяет «экологические потребности» не в терминах биологической необходимости, а в терминах социально-культурной обусловленности: «В самом общем виде экологическая потребность есть потребность в поддержании определенного типа отношений с природой, потребность в природных предпосылках человеческой жизнедеятельности» (28, 58).

Относя к экологическим потребностям как потребности физического, так и социального существования, автор все же не склонен называть витальные собственно человеческими, т.к. это «суть потребности человека, находящегося в плену естественной необходимости …. На наш взгляд, понятие истинно человеческой экологической потребности подразумевает, во-первых, отражение родового отличия человека от других биологических видов и, во-вторых, определение её как функции наиболее исторически развитого состояния человеческого общества, такого его состояния, когда будет достигнута гармония в его взаимодействии с природой».

А. С. Ахиезер связывает экологические потребности со «стремлением приобщиться к достойному образу жизни, потребностью в культурном творческом развитии№ с процессом целостного развития личности (10, 54).

Воздействие культуры на сферу человеческих потребностей не имеет характера принудительной детерминации, а связано со свободным и сознательным выбором в пользу именно культуры и её ценностей как средства упорядочения в системе потребностей человека, их ограничения, возвышения и т.д., т.е. связано с уровнем духовного, культурного развития человека. Особенно подробно в анализируемой литературе эта зависимость исследуется в связи с проблемой здоровья в меняющейся (и далеко не всегда в лучшую сторону) экологической ситуации.

Потребность в сохранении и укреплении здоровья относится к основным жизненным потребностям человека. Однако, несмотря на масштабы нашей страны, преобладающая часть населения концентрируется на сравнительно небольших территориях, где наиболее сильны негативные индустриально-технические воздействия. Значительная часть населения подобных регионов находится в так называемом «третьем состоянии», или в состоянии напряжения, которое В. П. Казначеев определяет как « антропо-экологическое напряжение», как «некоторое промежуточное состояние между здоровьем и болезнью, когда под воздействием экологических факторов организм испытывает состояние напряжения, утомления» (69, 141).

По оценке И. И. Брехмана, «третье состояние существенно сокращает трудовой потенциал общества. Уменьшение числа людей в третьем состоянии, а не излечение от болезней может явиться главным источником увеличения трудовых резервов» (17, 50). Одно из средств преодоления «третьего состояния» он видит в «восстановлении связей человека с природой» (17, 51).

Ядро экологической культуры личности — экологическое сознание. Формирование высокого сознания, чувства ответственности и дисциплины, превращение общественных требований в потребности личности становятся результатом последовательного воспитательного воздействия, правильного регулирования экологических отношений, сочетания материальных и моральных стимулов, строгого соблюдения прав и выполнения обязанностей личностью.

Экологическая культура личности представляет собой её саморазвитие, человек не только создает, обогащает и потребляет ценности культуры, но и в процессе своего развития поднимается на новую, более высокую ступень личной экологической культуры.

Экологическая культура личности (культура труда, культура потребления и т.д.) переносится на другие области жизни и деятельности. Формируется новое отношение к ценностям. На современном этапе, когда особенно важен механизм управления и регулирования этим процессом, возникает необходимость проанализировать, как формируется экологическая культура личности. Важные её элементы — экологическое просвещение, образование, воспитание — положительно влияют на активность личности. Экологическая культура личности — синтез знаний, убеждений и практических действий. Она, как и культура вообще, прежде всего, включает определенный уровень образования, т.е. накопленные знания, сведения, представления. Однако культура, в том числе и экологическая, не сводится только к этому. Необходимо сформировать умения применять полученные знания на практике, проявляя при этом высокую сознательность, хозяйственность, организованность, дисциплинированность и бережливость.

Требуется учитывать также и то обстоятельство, что экологическая культура личности неразрывно связана с политической, нравственной, эконмической, правовой, эстетической, т.е. проявляется целостность культуры. Цель экологической культуры: формирование представлений, взглядов, принципов, правил и норм поведения личности и общества в целом в окружающей природе.

Основу экологической культуры личности составляют экологические знания, которые представляют совокупность экологической теории о содержании, характере, свойствах живой материи, взаимодействии последней с неживой материей, особенностей взаимодействия общества (человека) с живой и неживой материей, знание путей распределения энергии и вещества в экологических системах и биосфере в целом, а также о путях, формах и методах сохранения среды обитания человека (общества).

Экологические знания — результат просветительской деятельности общества, отражение в сознании школьников реальной действительности существования жизни на Земле. Однако сознание человека не сводится только к отражению реального мира. Оно раскрывает возможности, пути и способы сохранения экологической среды обитания человека. Изменение экологического сознания школьников можно проследить только через практическую деятельность.

Важнейшим компонентом экологической культуры школьников является убеждение. Развитое экологическое сознание, определенный уровень экологических знаний сами по себе не приводят к творческой деятельности.

Перед тем как действовать, человек оценивает цель, для достижения которой приходится действовать. Оценка цели соотносится с экологическими интересами, потребностями и опытом. Происходит также оценка экологических знаний, возможность их применения в практике, т.е. идет сложный, противоречивый процесс осмысления необходимости действовать на основе знаний, интересов, потребностей и опыта. Процесс осмысления приводит к образованию в сознании школьников совокупности оценочных понятий. Последнее проявляется в социальной установке к действию. Установка — готовность человека действовать в определенном направлении, в определенной ситуации, определенным образом. Она связана с убеждением и служит связующим звеном между убеждением и конкретным действием (поступком).

Убеждения включают понимание экологической политики, экологической ситуации, необходимости сохранения среды обитания человека (общества), принятие этого как побудительного фактора к действию. Они не рождаются с человеком, а формируются, изменяются в процессе его развития, делают поведение человека последовательным, логичным, целеустремленным. Огромное значение в формировании экологических убеждений имеет учебно-воспитательный процесс в школе.

Накопленные знания следует активно использовать в повседневной деятельности. В связи с этим одна из важнейших составных частей экологической культуры подростков — экологические мышление, позволяющее познавать сущность экологических явлений и процессов, оперировать усвоенными экологическими понятиями, анализировать конкретные экологические ситуации. При этом более глубоко усваивает экологическую теорию творчески мыслящий человек, он способен оперативно находить выход из создавшихся экологических ситуаций.

Бережное отношение к природе как важнейший компонент экологической культуры проявляется в труде человека любой профессии.

Бережное отношение к природе можно рассматривать в контексте: как анализ учебно-воспитательного процесса, условий организации творчества школьников, активности во внеклассной работе, как анализ результата работы школы по экологическому воспитанию школьников, вскрытие резерва в области воспитания экологической культуры школьников; как анализ практического применения школьниками экологических знаний в практике, в решении задач социальной экологии. Бережное отношение к природе проявляется в умении подростков сознательно и самостоятельно выбирать различные варианты, принимать решения и воплощать их в жизнь, видеть экологические проблемы не только в глобальном масштабе, но и непосредственно в микрорайоне своей школы, в своем городе. Это особенно важно в условиях ускорения социально-экологического развития, роста всех процессов, происходит в обществе, цель которых — гармонические отношения между человеком (обществом) и природой.

В психологической структуре личности подростка можно выделить экологическую направленность, включающую различные стороны взаимодействующих экологических потребностей, интересов и установок. Экологическая направленность имеет большое значение при определении целей экологического воспитания, при формировании экологической культуры человека. Под направленностью понимают подсистему внутренних побуждений, определяющих отношение личности школьника к действительности, собственной деятельности. Направленность создается на протяжении всей жизни и является довольно устойчивой. Вместе с тем она и динамична в зависимости от места и времени нахождения личности, стоящими пред ней задачами. Наиболее благоприятным периодом её формирования является школьный возраст. Под влиянием экологического воспитания направленность можно развить и углублять. В этом плане интерес представляют мотивы деятельности подростка. Мотивы направленности личности и уровень её активности взаимосвязаны. Вот почему важно знать, какими мотивами руководствуется индивид в своей деятельности.