Познание заблуждений. Том 3. Всё выдумано

Прочитайте это до того, как начнёте.

Повторяя на себе описанный здесь путь, вы можете необратимо сломать себе психику. Всё, что вы делаете с собой после прочтения, вы делаете на свой страх и риск. Автор не несёт ответственности за ваши действия и их последствия.

Это не фигура речи и не формальность. В книге подробно описаны состояния, в которых я терял желания, мотивацию и способность действовать, сутками не мог встать с кровати и не видел причин что-либо делать. Некоторые из этих состояний длились неделями, и я не знал, как из них выйти.

Отдельно предупреждаю: обратного хода у этого пути может не быть. Утраченную веру нельзя вернуть усилием воли — я пробовал и не смог.

Сам я в итоге вышел в хорошее состояние и живу нормальной жизнью. Но на это ушло пять лет, и я не могу обещать, что у кого-то ещё выйдет так же.

О чём ещё нужно знать

Это личный опыт, а не научная работа и не методика.

Я не психолог, не психотерапевт и не врач. У меня нет профильного образования, и я не проводил исследований. Всё написанное — записи одного человека о том, что происходило в его собственной голове.

Книга не является терапией, лечением, психологической помощью или руководством к действию. Она ничего не диагностирует и ничего не рекомендует.

Если вам тяжело прямо сейчас

Обратитесь к специалисту — психологу, психотерапевту или врачу. Эта книга не заменяет профессиональную помощь и не предназначена для того, чтобы её заменять.

Как это читать безопаснее

Как чужую историю, а не как инструкцию для себя.

К концу книги я прихожу к тому, что сказать другому человеку, что ему делать, невозможно в принципе. Я не знаю, что делать вам. Я описал только то, что наблюдал у себя.

Если во время чтения ваше состояние ухудшается — остановитесь. Это разумная реакция, а не слабость.

Последняя запись этой книги состоит из одного наблюдения: всё, что я когда-либо говорил, я выдумал сам.

Не ошибся. Не неточно сформулировал. Выдумал — целиком, от первого слова до последнего, включая всё, что написано в трёх томах. Не выдуманы только наблюдения, ощущения и чувства; всё остальное я сочинил и потом сам же в это поверил.

К этой мысли ведёт весь третий том, и по дороге отваливается несколько вещей, которые я считал незыблемыми.

Что это за том

Сто двадцать девять записей с 11 октября 2025 года по 27 сентября 2026 года. Почти год — самый долгий том и самый небольшой по объёму.

В предыдущем томе я писал почти ежедневно, потому что каждый день что-то рушилось. Здесь паузы измеряются неделями, а один раз — несколькими месяцами, после которых я возвращаюсь уже с решением.

Что здесь находится

Слой, который лежит под верой.

Два тома я выяснял, во что я зря верю. Здесь оказывается, что дело не в вере, а в требовании: не «я считаю, что мир такой», а «мир обязан быть таким и не имеет права быть другим».

Я разбираю формы этого требования по очереди — к своим действиям, к чужим, к вещам, к себе, к другим людям, к реальности, — и все они сводятся к одной короткой фразе. Что-то обязательно должно быть и не имеет права не быть. Из неё растут тревога, обида, злость, зависть, стыд и страх.

Потом отваливается и это. В последних записях выясняется, что даже само требование истины — не свойство мозга, а привычка, усвоенная в детстве и ни разу не выбранная осознанно. Я никогда не решал, что приму только абсолютно доказанное; я просто когда-то в это поверил. А истина оказывается не тем, что доказано, а тем, что принципиально невозможно узнать.

Где здесь жизнь

В отличие от первых двух томов, здесь её много.

Работа и деньги. Компьютерные игры. Запись, где я впервые в жизни выбираю не деньги, а то, что мне нравится, — и это ломает убеждение глубже всех предыдущих. Ночь, когда я вспоминаю давно отброшенное желание семьи и детей и впервые решаю не выбрасывать желание только потому, что не вижу в нём смысла.

И отдельная линия — люди. Почему я не могу никому отказать, откуда взялось правило «я всем должен, а мне никто ничего не должен», и что делать, если отказывать всё-таки придётся. Я довольно долго готовлюсь к тому, что в итоге останусь один.

Про тяжёлые места

Они здесь есть, и самые глубокие в книге.

Ближе к концу я лишаюсь четырёх опор подряд: веры в объективную реальность, веры в существование собственных переживаний, веры в сами переживания и веры в слова. После этого я не могу сказать, что существует, а чего нет, и мозгу становится не от чего оттолкнуться, чтобы вообще действовать.

Одна из записей этого тома — прямая просьба о помощи, без попытки выглядеть хорошо. Следующая приходит через несколько месяцев и начинается с того, что проблему я всё-таки решил.

Чего здесь не будет

Инструкции.

В этом томе я окончательно отказываюсь от идеи написать людям руководство. Выясняется, что сказать другому человеку, что ему делать, невозможно в принципе, потому что любые слова об этом непроверяемы. Максимум, что остаётся, — описать то, что я наблюдал.

Зато будет финал. Последняя запись — о том, как я решил свою последнюю проблему: разрушил последнюю оставшуюся веру и сразу же вышел в хорошее состояние, которое держится по сей день.

Книга заканчивается на четыреста тридцать восьмой записи не потому, что я бросил писать, а потому, что психологические проблемы у меня закончились и писать стало не о чем.

Суть

Я сутки-двое не мог перестать думать о словах так, будто они являются тем, что описывают, и из-за этого состояние было плохим. Причина оказалась в вере, что мои слова правильные — потому что они правильно описывают мои наблюдения. Как только я осознал, что сами наблюдения могут быть полностью ошибкой восприятия, вера в слова пропала, интерес к «правильным гайдам» исчез, и состояние восстановилось.

В чём был симптом

Я хотел написать гайд для других людей — инструкцию, следуя которой они окажутся в моём состоянии.

Одновременно я понимал: такого гайда быть не может. Следуя словам, я сам никогда не окажусь в нужном состоянии, потому что начинаю думать о словах так, будто они являются тем, что описывают, и попадаю в словесный мир.

Свои собственные гайды я использовать не мог: при попытке ими пользоваться состояние портилось. Но при этом они казались мне идеально описывающими, правильными.

И я не мог оставить эту затею. Маниакально хотел писать гайды, менять других людей — и застрял. Ни один вариант решения не срабатывал.

Как я нашёл причину

Я стал задавать себе вопросы: как я могу говорить другим слова, в которые сам не верю? И заметил, что я в них верю. Верю, что они правильные — потому что они правильно описывают мои наблюдения: как устроен мозг, как меняется моё состояние.

Дальше я сказал себе:

Ключевое осознание

Я не могу верить, что эти слова правильные, потому что наблюдения, которые они описывают, могут быть неправильными. Любые слова, что бы они ни описывали, могут быть полностью ошибочными, потому что описывают возможно ошибочные наблюдения и чувства.

После этого пропала вера, что какие-либо слова могут быть правильными, пропала вера, что какой-либо гайд может быть правильным, и пропал интерес к написанию «правильных» гайдов — и для других, и для себя. Ситуация восстановилась сразу.

Откуда взялась вера

В предпредыдущей записи я максимально подробно описывал свои наблюдения для других людей. В какой-то момент сам поверил, что описал их правильно.

Ещё я сам себя ограничил и упростил: свёл всё к «не делай то, что лучше, а делай то, что хочешь, расслабься — и всё будет хорошо», а остальное отбросил. Но всё остальное играет роль: так жить не получится, если есть вера в какие-то слова.

Три этапа

Первый. Перестать верить в какие-либо слова — осознав, что все наблюдения могут быть ошибочными. Это происходит автоматически, как только осознаёшь. Без первого этапа второй и третий недостижимы: ты будешь считать себя словами, «я» будет описанием меня, и ты не сможешь это отпустить.

Второй. Перестать по привычке думать о словах так, будто они являются тем, что описывают. Здесь никаких аргументов быть не может — ты просто либо делаешь это, либо нет. Обычно человек думает так, потому что верит в слова; если веры нет, слова перестают тянуть. Если застрять на этом этапе — ничего не захочешь и будешь просто стоять и ничего не делать.

Третий. Оказавшись в правильном состоянии, не пытаться обгонять и исправлять свои желания, не делать то, что «лучше». Просто находить, что хочешь. Если ничего не хочешь — сиди и отдыхай, пока желание не появится. Желания появляются и исчезают сами, всё дальше происходит само, контролировать не нужно ничего. Нужно только не сомневаться в своих желаниях и не забегать вперёд.

Гайд ли то, что я сказал

Нет. Гайд — это некие правильные слова, в которые ты веришь. У меня такого гайда нет, я не верю ни в какие слова и не хочу никакому гайду следовать. Я не знаю, что такое то, что я сейчас сказал.

Но теоретически это может помочь другим: не сами слова, а то, что они описывают. Люди могут понять, о чём я говорю, задуматься — и их состояние может измениться.

Про мир слов и разделение

Думая о мире с точки зрения слов, я получаю очень стрёмный мир, в котором не хочется жить. Сам по себе мир никаких плохих чувств не вызывает — их вызывает его описание. Мозг очень плохо реагирует на слова.

Сейчас меня вообще ничто не тянет думать о мире с точки зрения слов, потому что я в этот словесный мир не верю: мир, в котором я живу, может быть ошибкой восприятия — значит, и его описание тоже.

В плохом состоянии у меня было разделение: «я» — это слова, моё описание, а Мозг — нечто материальное, что я наблюдаю. Из-за этого я не мог не сомневаться, что желания Мозга — это мои желания. Сейчас разделения нет: я не думаю о своём описании как о себе. Есть только Мозг, и больше ничего. «Мои желания» — просто форма речи, это Мозг говорит сам про себя. Никакого другого «я» в эти моменты нет.

Итог

Ты не можешь перестать думать о словах, в которые веришь — это невозможно. Единственный способ перестать о них думать — перестать верить, что они хоть сколько-нибудь правильные. А для этого нужно обратиться к наблюдениям, которые эти слова описывают, и осознать, что они могут быть полностью ошибочными.

Суть

После прошлой записи состояние стало получше, но в нём осталась неприятная злость — я всё ещё следовал гайду, пусть даже гайду «не ограничивать себя никаким гайдом». Я нашёл момент, где свернул не туда: я поверил, что знаю, как лучше. Из этой веры и родилось навязчивое желание дать другим гайд. Как только я перестал верить, что моё состояние чем-то лучше любого другого, желание составлять гайды исчезло, и состояние вернулось.

Что было не так

Я хотел не ограничивать себя гайдом — и в итоге ограничил себя гайдом, что нужно не ограничивать себя никаким гайдом.

Когда следуешь гайду, в который не веришь, появляется неприятная злость: почему я вообще следую каким-то словам.

Что бы я ни сказал другим людям, я окажусь не в том состоянии, в котором был до того, как всё сломалось. Это будет другое состояние с плохими симптомами, потому что это опять гайд.

Где я свернул не туда

Всё начиналось с разделения на то, как лучше, и то, как я хочу.

В какой-то момент я поверил, что состояние, которого я достиг, — это то, как лучше жить. Взялось это из банального заблуждения: если делаешь то, что хочешь, и не делаешь то, что не хочешь, — ты кайфуешь, у тебя хорошее настроение, есть мотивация, всё прекрасно. И я поверил, что лучше жить так, чтобы всё было прекрасно.

Нет оснований

Нет никаких оснований считать, что делать только то, что хочешь, — лучше. Может быть, лучше делать только то, что должен. Мы привыкли считать, что много удовольствия лучше, чем мало; хорошее настроение лучше плохого; наличие мотивации лучше отсутствия; адекватная жизнь лучше неадекватной. Но это всё ни на чём не основано, это пустая вера в то, что лучше.

Как описание превратилось в гайд

Я просто описывал другим людям, как я живу: делаю только то, что хочу, доверяюсь Мозгу, желаниям Мозга. Потом я невзначай сравнил: что лучше — моё нынешнее состояние или то, как живут другие люди, или как я жил раньше? И решил, что лучше моё.

В момент этого сравнения простое описание превратилось в гайд «как лучше жить» — и я в него поверил. Поверив, я захотел жить как лучше, перестал жить как хочу, начал следовать гайду, и состояние испортилось. А потом бесконечно возился в неправильном направлении, пытаясь придумать гайд для других.

У нас есть способность сравнивать, и мозг легко думает о том, что лучше: чтобы все были добрые, счастливые, здоровые, без депрессии, рай на земле. Здесь было то же самое.

«Скажи гайд, как достичь твоего состояния»

Раньше — час назад — я бы ответил, что просто ещё не придумал правильный гайд. Сейчас я отвечу иначе: вопрос некорректный.

В самом вопросе уже подразумевается, что состояние достигается с помощью какого-то гайда, вопрос только какого. Это уже ошибка.

Думание о гайде — уже неправильно: ты пытаешься думать, что моё состояние лучше твоего. Но у меня нет лучшего состояния.

Я скажу: забудь этот вопрос, просто слушай мои аудиозаписи или читай мою книгу — и, если всё правильно поймёшь, может быть, ты в нём окажешься.

Что теперь

Я не верю, что моё состояние лучше или хуже любого другого. Оно просто какое-то есть состояние. И поэтому у меня нет ни малейшего влечения создавать гайды.

Ко мне вернулось всё как было: снова есть желания, в которых я могу не сомневаться.

Я всё равно опубликую свои записи — но не потому, что знаю, как лучше жить, а просто потому, что у меня есть желание их опубликовать, что-то сказать миру. Что мир будет с этим делать — меня не волнует. Пускай люди сами решают, как им жить, читать или не читать, во что верить.

Меня многие вопросы просто не интересуют. Даже вопрос «почему» связан с тем, что лучше: ответ на «почему» — «потому что так лучше».

Итог

Либо меня интересует, как лучше — и тогда я постоянно думаю о том, как лучше. Либо не интересует — и тогда я живу, как хочу, и неважно, как лучше. Чтобы начать чувствовать себя хорошо, нужно перестать думать о том, в каком состоянии лучше жить, перестать пытаться создать гайд — и начать жить как хочешь. Это окажется не лучшим состоянием, а просто неким состоянием, в котором комфортно жить.

Суть

Я нашёл, почему не мог отказаться от идеи гайда: я верил, что хочу того, что лучше. Эта вера держалась на вере в чувство желания. Применив то же самое — мои чувства могут быть ошибкой восприятия — я потерял это чувство, а вместе с ним и веру, что вообще существует лучшее и худшее. Я потерял все свои желания и двое суток был в очень плохом состоянии. Потом я нашёл, что состояние портят ровно три вида думания: о том, что я потерял, о том, чего я хочу, и о прошлом опыте, который хочу повторить. Перестав думать обо всём этом, я оказался в состоянии, о котором ничего не могу сказать — оно просто какое-то есть, но в нём комфортно.

Как я нашёл веру в то, что хочу лучшего

Я уже понимал, что гайд написать невозможно, но не мог перестать о нём думать. Мне невероятно хотелось изменить других людей, убрать бред у них в голове — потому что лучше, чтобы они изменились.

Я задался вопросом: чего я хочу — то, что я хочу, или то, что лучше? И почувствовал, что хочу именно того, что лучше, и хочу этого больше всего на свете.

Почему я в это верю? Потому что вижу чувство — желание получить изменённых людей. Я применил простую технику: мои чувства могут быть ошибкой моего восприятия, я не могу верить своим чувствам.

Чувство желания лучшего пропало. А вместе с ним пропала вера, что вообще есть что-то лучшее и что-то худшее, что между ними есть разница.

Что я потерял

Сначала я обрадовался: теперь не хочу писать гайды. Но обнаружил, что потерял все свои желания вообще. Сутки я пытался вернуть хоть что-то из прошлого — не вернулось ничего.

Всё держалось на вере

Все мои прошлые желания были вызваны неосознанной верой в то, что я хочу того, что лучше. Эту веру не вернуть — значит, и те состояния не вернуть. Я перестал думать об их возвращении.

Как я жил раньше: у меня был список из десяти вещей, которые «лучше» сделать, и я выбирал из них ту, которую больше всего хочу, — вместо самого оптимального плана. Но всё это всегда было в рамках «лучше»: лучше отдохнуть, лучше поработать, лучше победить, лучше повторить прошлый успех.

Двое суток было очень плохое состояние — ощущение, что я потерял абсолютно всё, что мне было дорого: веру, желания, смысл, всё «лучшее». Всё потеряло важность.

Три вида думания, которые портят состояние

1. Думание о том, что я потерял. Это вредит больше всего. Я потерял веру, что я чего-то хочу, что существует лучшее, потерял всякий смысл. Если я об этом не думаю — состояние становится намного лучше.

2. Думание о том, чего я хочу. Я пошёл играть и за несколько часов сильно разозлился: три поражения подряд, четвёртую игру бросил из злости. Оказалось, начиная игру, я думаю «я хочу победить, хочу сыграть как можно лучше» — но совершенно не верю в это желание. И при этом пытаюсь его удовлетворить.

Работа, которую не хочешь делать

Я пытаюсь удовлетворить желание, в которое не верю, — на которое мне плевать. Это как будто мне сказали пойти сделать то, чего я не хочу, я всё равно иду делать, мне ещё и мешают — и я сильно горю.

Я решил: чем бы я ни занимался, никогда не думать о том, чего я хочу от этого занятия. Пошёл играть снова — злости не было, играть стало приятнее и качественнее. Выиграл три игры, специально сыграл четвёртую и проиграл — и не почувствовал ничего плохого.

3. Думание о прошлом опыте, который хочу повторить. После трёх побед и поражения появилось другое чувство — азарт, лудомания, ломка, желание отыграться. Это не желание победить, это другое чувство. Берётся оно из думания о прошлом опыте: я думаю о том, как кайфовал от прошлых побед, и появляется ломка получить эту дозу снова.

Прошлое и будущее

Больше человеку думать в общем-то не о чем:

Либо он думает о том, что потерял — то, что было дорого, и грустит: раньше было лучше, теперь хуже.

Либо думает о том, чего ещё не получил, но хотел бы: получу — станет лучше.

Либо о повторении уже полученного опыта.

Пример из игры: в первой игре я думаю, что хочу победить. Во второй проиграл. В третьей я уже думаю не о том, что хочу победить, а о том, что во второй игре я потерял победу — и пытаюсь отыграться.

И всё это мы хотим, потому что верим, что хотим, — потому что чувствуем желание, в которое верим.

В каком я состоянии теперь

Это состояние ни на что не похоже, я не знаю, как его описать.

Нет предопределяющих желаний. Нет чувства, которое направит, что мне делать. Я могу делать что угодно и не делать что угодно.

Оценок нет. Я не могу сказать, нравится мне это состояние или нет: «нравится» — производное от «лучше», а никакого «лучше-хуже» у меня больше нет. Оно просто какое-то есть — ни плохое, ни хорошее.

Когда я ни о чём не думаю, я ничего не чувствую — но комфортно, а не неприятно.

Единственное, о чём я иногда думаю, — как что-то описать, когда нужно передать информацию. Передал — и снова не думаю ни о чём.

Явный симптом: мне очень трудно отвечать на вопросы. Раньше я опирался на предопределяющее чувство желания, а теперь смотрю на два варианта и ничего не чувствую ни к одному. Отвечать я могу на вопросы выбора: «Выбираю ли я жить в этом состоянии?» — да, выбираю, буду жить полноценной нормальной жизнью. А если не знаю, что выбрать, значит, Мозгу этот выбор просто не интересен.

Что теперь вместо желания

Раньше я делал то, что лучше. Потом переключился на то, что хочу. Теперь я просто делаю какие-то действия.

Я смотрю на варианты — поработать, поиграть, поделать дела, поесть — и что-то выбираю. Отличие в том, что я не верю, что выбранное лучше, и не верю, что я его хочу. Я вообще ничего не думаю о своём выборе — ни на этапе выбора, ни после. Выбор сделан — просто делаю.

Всё это «лучше-хуже» выдумано, это просто вера — такая же, как «плохо-хорошо», «правильно-неправильно», «справедливо-несправедливо», «хочу-не хочу». В голове происходит процесс, который Мозг способен делать, — выбор. А мы привыкли описывать его словами «хочу», «лучше», «нужно», «должен», «надо», «правильно», «хорошо». И с этими словами очень сильно связаны психологические реакции.

Раньше вместе с выбором шёл ещё процесс, который я называл желанием. Теперь его нет — остался только процесс выбора. Возможно, он уже не на вере держится. Что такое выбор — не знаю, это неисследованная зона, я даже не знаю, как это исследовать: исследовать я умею только плохие симптомы, а их сейчас нет.

Итог

Ни о каком прошлом я не думаю, ни о каком будущем не думаю. Я просто живу, что-то делаю, что-то выбираю — и ничего не думаю о своём выборе. Буду жить, тестировать и смотреть, что получается.

Суть

Я нашёл ещё одну вещь, о которой можно думать и от которой начинается стресс, — гайд. Понял, что моё текущее состояние не подлежит описанию: я могу описать только то, о чём больше не думаю, и перестал пытаться описать остальное. Дальше я упёрся в главную проблему: я не понимаю, как начать работать, если не думаю ни о том, что лучше, ни о том, чего хочу. Решение — связать работу со своими зависимостями: работать не ради абсолютной выгоды, а ради того же самого прошлого опыта, который хочу повторить.

Стресс от думания о гайде

Я сел писать книгу и столкнулся со стрессом. Причина: я вижу бесчисленное множество вариантов, как писать, выбираю какой-то один — но не могу понять, почему именно этот, и мне не с чем его сравнить. Это очень смущало, и я начинал думать, какой вариант лучше — какой принесёт больше денег, лучше изменит людей, интереснее читается. А как только думаю о том, что лучше, начинается страх ошибки и стресс.

Дальше я понял: я стрессую, потому что думаю о гайде для других людей. Самому мне гайд не нужен — я умею жить так, чтобы всё было хорошо. Но в книге я начинаю думать, как всё объяснить другим, и вот тут проблема.

Что не подлежит описанию

Я могу описать, чего я не делаю и о чём не думаю — это я уже описал в предыдущих записях. Но что остаётся в итоге, я описать не могу: то состояние, в котором я оказываюсь, неописуемо. А если я не могу описать, что я делаю, я не могу создать гайд — ни для других, ни для себя.