Гарри Поккер и Полный маразм

Совсем неизвестный даже в узких кругах Валентин Никора

представляет пародию на всемирно известный сериал:

ГАРРИ ПОККЕР и ПОЛНЫЙ МАРАЗМ

Прочитав эту книгу, вы узнаете:

Играет ли Поккер в покер?

Кого морит Волан-что-Мертв?

Любит ли Певунья глазунью?

Можно ли верить дяде Вернону?

Носит ли Дадли саблю?

«История английских дедушек, зачем-то вернувшихся в школу Волшебства, дабы провести среди школьников целый учебный год, стала далеко не первой книгой, в которой детально и скучно прописаны быт, нравы социальные и сексуальные ориентиры современных волшебников»

Газета «Желтая пресса» №133, 2002

«Спустя год после появления в интернете первых глав «Гарри Поккера», весь мир снова читает и перечитывает эту книгу. Каждый стремится заполучить этот том в личную библиотеку. Человек, ничего не слышавший о Гарри Поккере и Джоне Пассьянсе, считается невеждой. В общем, глупая сказка о добром волшебнике довела планету до маразма»

Газета «Гадости» 24.12.02

«Сказка о Гарри Поккере похожа на все другие дерьмовые книги, но и отлична от них. Дедушка-сирота до самой пенсии так ничему и не научился. Он старается быть сильным с теми, кто считает его слабым, великодушным с теми, кого можно угнести. Это сказка о том, как и в волшебном мире можно быть «притчей на устах у всех, позорно ничего не знача»

«Независимая газета» 26. 12. 02

«Книга Л. и В. Никоры вернула людям забытую страсть к смеху. Авторы создали настоящую культовую книгу, и за две недели они из безвестных насмешников превратились в серьезных, богатых и знаменитых»

«Collasya», декабрь 2002

«Это не только самый удачный бестселлер в истории современной детской литературы для умственно-отсталых, но и исключительно литературное, можно сказать, даже художественное произведение!»

«Фэйс-он-тэйбл-букселлер», 28. 12. 02

«Книга о стареньком Гарри Поккере буквально раз и навсегда стерла границу между взрослыми играми и детским чтением, уровняв тем самым умников и шалопаев»

«Таймс оф мани» 30. 12. 02

Глава 1. Хреновый день рождения

В доме №4 по Тисовой улице, как всегда, в последние сто тридцать лет, никто не вспомнил про день рождения великого волшебника Гарри.

Дедушка Поккер и сам не помнил про свой день рождения, он, вообще, уже ничего не помнил. Его разбудил стук каблуков по лестнице. Это жирный старикан Дадли бежал на кухню жрать жареный бекон. А дедушку Дадли обгонял маленький круглый внук, и оба они кричали: «Поккер, пожарь нам яичницу!»

Дедушка Поккер смахнул со щеки слезу, с покрывала – паука, с плеши – пыль. Он нащупал свои круглые, склеенные скотчем очки, водрузил их на нос, посмотрел на себя в разбитое зеркало и обнаружил шрам на лбу. Откуда появился этот змеевидный шрам, Гарри не помнил: то ли его в молодости поколотил сводный брат Дадли, то ли неудачно выпорола мама Лолита, то ли нарисовал несмывающимися чернилами страшный волшебник, Тот-Которого-Все-Знают, а сам Поккер, хоть убей, – не помнит.

Поккер повздыхал и принялся себя жалеть. Скупая мужская слеза сползла по небритой щеке. И маму-то Гарри живой не видел и папу не знает.

Да еще, как назло, накануне был день рождения Дадли. Вредному толстяку подарили платиновую вставную челюсть, трость с золотым набалдашником, резиновую надувную бабушку, складной душ, самораскрывающуюся био-утку, цифровой слуховой аппарат, кресло с мотором фирмы «Харлей» и самую последнюю модель телевизора «Сам-Сунг-Элекроник LD» с плоским экраном. А Дадли все было мало. Он закатил истерику, и жена купила ему третий домашний кинотеатр. А вот Поккеру никто ничего не дарил. Все думали, что у Гарри и так все есть, а у него ничего не было.

Лето, как обычно, Гарри, проводил в гостях у родственников Дуремаров, которые изо всех сил угнетали бедного волшебника. Не то, чтобы престарелому чародею некуда было пойти: Сбежавший из Азы-кабана Астер Ред, крестный дядя Гарри, как опекун и друг семейства, периодически звал Поккера к себе. Но после стольких лет, которые проводил Гарри у Дуремаров, Поккер просто не представлял себе жизни без ежегодного двухмесячного угнетения и не испытывал душевного подъема, не отбывая на лето на Тисовую улицу.

Профессор медицины Уелл Гейтс и доктор Рон Касперский обнаружили у Гарри вирус редчайшей психической болезни «Комплекс Золушки», которую в среде простолюдинов зовут «Троянским геморроем».

Как всем известно, «Трояна» нельзя вылечить. Спасти Поккера могло лишь хирургическое вмешательство: ампутация мозгов вместе с головой. Но это была дорогостоящая и сложная операция. Врачи опасались, что без головы Поккеру будет неудобно, и у него может развиться другая психическая болезнь.

– Проклятые маглы! – проворчал Гарри и вышел из своего пыльного чулана под лестницей.

Кто такие маглы или простецы, Гарри не помнил, но слово было ругательным, а Поккеру так хотелось сказать гадость, что он не преминул ввернуть это модное словечко.

Выбравшись из своего убежища, Гарри уныло поплелся на кухню, жарить для семейства Дуремаров яичницу с беконом. Дадли тем временем прикатил на кухню коляску со слепой и глухой мамой Певуньей.

Певунья была дряблой старушкой со спекшимся личиком, и с огромными гнилыми зубами. Она была одета в бархатное платье, а на шее её красовалось бриллиантовое колье. Тут подоспел и внук с колотьем в боку. Именно с колотьем, и никак иначе. Его звал Вредли. Он тяжело дышал, топал ногами, и хрюкал от возбуждения. Внук у Дадли был один, но очень вредный. И он был, как и его дед: таким же толстым, глупым и жадным. А еще он был наглым.

– А Поккер за мною пол не подтер! – наябедничал Вредли.

– Что? – рассвирепел Дадли и треснул кулаком по столу. – Гарри, как ты посмел? Немедленно жарь яичницу, и иди подтирать полы в детской комнате.

– Поккер – слизняк, курит табак, спички ворует, в Штудвартсе ночует! – принялся дразнить Гарри Вредли.

Несчастный Гарри втянул голову в плечи, отчего стал походить на старого ощипанного воробья, попавшего под дождь. Его черные волосы торчали во все стороны, точно их никогда не касалась расческа, а зеленые глаза горели жуткой ненавистью. Так старый волшебник злился.

– Чтоб у вас выросли рога и копыта! – в сердцах плюнул Гарри и поставил на стол сковородку с дымящейся яичницей.

Дадли вдруг чего испугался и схватился за свою задницу. Он, этот старый жирный Дадли, вдруг вспомнил, что волшебники иногда умеют выращивать обаятельные свиные хвостики. Слава богу, у Гарри был старческий маразм, и он ничего не помнил: ни как убили его родителей, ни как он учился в школе волшебников, ни как его всю жизнь преследовал ужасный колдун Волан-что-Мертв, чье имя нельзя было даже называть.

Гарри схватил со стола кусок ливерной колбасы и убежал к себе в чулан.

– Какой придурок! – вздохнул Дадли. – Вот, внучок, до чего доводит тяга ко всему волшебному.

– Деда, а давай выгоним Гарри из дома? – глаза Вредли блеснули как две звезды.

– Нельзя. – всплакнул Дадли. – Мы родственники. Боюсь, что вместе с Поккером исчезнут и кондрашка, и нервный паралич, которые хватили маму Певунью.

– Ну и что? – Вредли никак не хотел понимать элементарных вещей. – Чем нам это грозит?

Дадли ничего не ответил, а лишь отвесил внуку подзатыльник. Никто не должен был знать, что мама Певунья два года назад надела мантию, и принялась колдовать. Тогда-то её и разбил паралич. Видимо, она что-то сделала не так. Или это опять вмешался Тот-Которого-Знает-Каждая-Собака. Но не приходилось сомневаться, что старуха первым делом побежит сплетничать с подружками, и вскорости тщательно скрываемая тайна о колдовском даре Поккеров и магическом бессилии Дуремаров стала бы притчей во языцех.

Получив подзатыльник, Вредли заверещал и, запихивая в рот остатки яичницы, выбежал из кухни.

А в это время в открытую форточку протискивалась старая сова Дуля. Она почти ослепла и оглохла, но хранила верность своему хозяину.

– Дедушка! Дедушка! – отчаянно заверещал Вредли. – А к Гарри опять приперли почту.

– Что? – заорал Дадли и, бешено вращая глазами, ринулся к Дуле. – Отдай письмо, подлая тварь!

Но сова ничего не заметила. Она пищала, да лезла в открытую форточку, а в клюве её дрожал фирменный конверт из Штудвартса.

– Дай сюда! – вопил Дадли, и лицо его перекосилось от гнева и ненависти.

Но Дуля была туговата на ухо и просто не расслышала.

Дадли подбежал к окну, выхватил голубой конверт из клюва совы и радостно помахал им.

Дуля обиделась и улетела.

– Деда, дай почитать! – скакал вокруг Дадли Вредли. – Ну, дай, жалко тебе что ли?

Мама Певунья хлопнула гнилыми зубами, но сказать ничего не смогла: мешал паралич.

– Вон! – брызгая слюной, закричал Дадли внуку, и вдруг увидел в дверном проеме Гарри, трясущегося от гнева и от приступа «троянского геморроя».

– Отдай мое письмо. – грозно прошипел старый волшебник.

– Хренушки! – ответил Дадли, и его пышные рыжие усы задергались вместе с правым глазом. – Марш все отсюда! Немедленно!

– Это мне Дуля принесла! – начал канючить Гарри.

– Иди отсюда, пока я не сдал тебя в дом для престарелых! – закричал Дадли. – Тебе некому больше писать.

– Но Дуля принесла письмо! – ныл Гарри. – Я сам видел. Вам почту в ящик кидают!

Дадли совсем рассвирепел. Он кинулся к Гарри, вытолкнул его вместе с Вредли за порог и хлопнул дверями.

Гарри обиделся и ушел в своё убежище: к паукам и пыли.

А Вредли все вертелся у двери, пытаясь подсмотреть, что же делает его дед.

Дадли же кинул конверт в камин и задумался.

Глава 2. Говорящее письмо

На следующий день Дадли разгуливал по дому с отцовским ружьем. Он собирался застрелить Дулю, едва сова покажется в открытой форточке. Дадли уже знал, что просто так это дело с письмом не кончится.

Все волшебники, как известно, болеют исключительно «склерозным спамом». Они ведь сами не могут объяснить, зачем рассылают свои «счастливые» письма много раз подряд.

По небу ползли темные свинцовые облака. С улицы тянуло надвигающейся грозой.

Вредли сидел в своей комнате и стучал кувалдой по компьютеру «Пентиум-26». У него зависла игра «Супермахаловка-198». А в углу по телевизору показывали глупые мультфильмы, как раз для Вредли.

В общем, все было плохо.

Гарри сидел в своем фамильном чулане и сморкался в грязный платок. На новый платок, ясное дело, денег у него не было. У Гарри были лишь неразменные фунты лиха в банке волшебников, но сам Поккер об этом не помнил.

Гарри было жалко письма. Вдруг кто-нибудь вспомнил о несчастном сиротке и послал ему чего-нибудь поесть или понюхать. А то от голода живот свело, кости скрючило, глаза начали косить, а на ногах даже выросли волосы!

И вдруг дом Дадли сотрясло от грохота. Нет, это не тролли ломились в туалет для девочек, и не Тот-Которого-Хрен-Выговоришь вернулся из зада, чтобы немедленно убить Гарри. Это Дуля притащила мешок одинаковых писем в голубых конвертах и высыпала их через каминную трубу.

Письма разлетелись по всему дому. Они порхали, точно мотыльки: их туда-сюда гонял кондиционер. Вредли испугался этих писем и не стал доламывать «Пентиум-26», а с воем выбежал на кухню.

На кухне, ясное дело, сидели Дадли и Певунья. Дуля жрал торт «Девять островов» в прикуску с «Хачипудри» и запивал все это сливочным ликером. На коленях у деда лежала газета «Вечерний Лондон», но, так как Дадли толком читать не научился, то и газету держал вверх тормашками. Дадли был очень большой начальник на заводе и занимался сбытом дрелей и гвоздей. Еще в школе он заучил наизусть все бланки и реестры, необходимые для работы. Поэтому сослуживцы думали, что Дадли читает очень быстро и почти никогда не ошибается с принятием тех или иных решений.

– Деда! – рев Вредли заставил Дадли содрогнуться и уронить кусок торта. – Там письма всюду летают!

– Где Гарри? – Дадли весь покрылся красными пятнами и затряс головой.

– У себя, наверное. – неуверенно ойкнул Вредли и едва успел отскочить в сторону.

– Поганый очкарик! – вопил Дадли, срывая с петель дверь, ведущую в чулан. – Я заставлю тебя сожрать все эти письма!

Гарри невозмутимо сидел на кровати, кутая костлявые ноги дырявым покрывалом. Старый волшебник сосал сушку, которую, наверняка, стащил из комода, когда жарил завтрак.

– Я не позволю, чтобы в моем доме летало всякое дерьмо! Я не потерплю, чтобы кто-то писал такому безмозглому братцу, как ты! – потрясая стопкой писем, кричал Дадли.

– Не всем же быть такими мозговитыми! – огрызнулся Гарри и, вспомнив шальную молодость, подпрыгнул, вырвал из рук Дадли один из конвертов и бросился с письмом вверх по лестнице.

– Стой! – заверещал Дадли и затопал ногами.

Но Гарри уже взбежал на чердак, закрыл за собою дверь на крючок. Вокруг летали голуби и гадили прямо на опоры балок. Здесь же спал необычайно старый кот Горгоны по имени Полиглот, сбежавший год назад от своей хозяйки. На шерсти кота блестел значок «МОЧА», что означало Международная Организация Чеширских Аборигенов. Это Полиглот полгода назад научился улыбаться, и принялся отчаянно бороться за права угнетенных котов, которых тыкали носом в испражнения, и заставляли облегчаться только в людьми положенных местах. Живоглот сильно возмущался по этому поводу, орал три дня, а потом написал «Кошачью Петицию По Правам Угнетенных, Униженных И Оскорбленных».

Гарри посмотрел на Полиглота. Полиглот посмотрел на Гарри. Величайший волшебник опять ничего не вспомнил. Старость подкралась незаметно.

Гарри разорвал голубой конверт. На всю Тисовую улицу раздался властный крик страшной колдуньи Де-На-Колинг: «Я предвещаю, что не будет в мире ни одного шизофреника, который не будет знать имя Гарри Поккера!»

«Это хорошо. – подумал Гарри. – Вдруг я забуду, как меня зовут, всегда найдется кто-то, кто напомнит мне мое имя».

А хриплый голос жуткой колдуньи Де-На-Колинг продолжал вещать: «Гарри! Пришло время сразиться с Тем-Кого-Никогда-Нельзя-Называть-По-Имени! Враг силен! Он в очередной раз завладел телом учителя по защите от Темных Искусств. Поккер, поспеши, тебя ждет Дуббалдор и Беломор. Они сейчас в Штудвартсе курят и молчат. Они скучают без тебя, Гарри! Некому стало слоняться ночью по замку. Пиявз от огорчения даже захворал: он третью неделю пьет с Кровавым Бароном виски со льдом и матерится. Они, эти призраки Слизнерина всех уже задолбали. Гарри, приезжай!»

Поккер потер переносицу, снял очки и начал думать. Мозгами, а не как обычно.

В дверь, ведущую на чердак, отчаянно долбился Дадли. Он все слышал и очень хотел помешать Гарри совершить очередную поездку в Штудвартс. Дадли было просто завидно: он никогда бы не смог протиснуться на перрон девять и три четверти десятого, такой он был жирный и глупый. А еще Дадли завидовал славе Поккера.

И тогда Гарри наморщил свой пергаментный лоб до такой степени, что его змееподобный шрам сильно заболел. Боль была такой, словно Гарри забыл похмелиться. И тут Поккер вспомнил, что он великий волшебник, да к тому же и змеязычный. Гарри зашипел. Полиглот открыл один глаз и ядовито ухмыльнулся. Боль отпустила. Видимо, змеиная речь рассеяла враждебную магию. И Гарри вспомнил, что у него есть волшебная палочка с пером птицы феникс.

Покопавшись в карманах и вывалив на пол ириски, значки, фантики от шоколада, солдатиков, сушеных богомолов, печень жабы, клык волкодава, коготь вампира, волос единорога, бюстгальтер девственницы и медный пятак, Поккер обнаружил и маленькую волшебную палочку. Схватив в руки свое сокровище, Гарри прошептал: «Ахинесиус!» – и тут же у слухового чердачного окна затарахтел мотор.

Поккер обрадовался, высунулся в окно и увидел летающую яхту, на которой сидел рыжий сухощавый дедок. Это был Джон Пассьянс – министр Магии, собирающийся в этом году выйти на пенсию.

– Гарри, дружище! – закричал Джон. – Рад тебя видеть, старина!

– Сам такой! – буркнул Поккер. – Я – вечно молодой и вечно пьяный!

– Да брось. – беспечно махнул рукою Джон Пассьянс. – Что, тебя опять шпыняют Дуремары? Бросай их к чертовой матери, полетели со мной на вечер школьных друзей.

– А разве мы вместе учились? – усомнился Поккер.

– А то нет? – Джон чуть было не задохнулся от обиды.

– Ну ладно. – сказал Гарри и прыгнул в летающую яхту.

И в это время на чердак ворвался Дадли с ружьем. Полиглот вскочил, вздыбил шерсть и прыгнул в окно, следом за Поккером.

Дадли выстрелил, но промазал: пуля полетела в другую сторону и сбила летнюю шляпку с дамы, которая прогуливалась по Тисовой улице.

А сам Гарри уже летел вместе с Джоном в Лондон. Не то, чтобы у Поккера были какие-то дела, просто старик привык, что его вечно кто-нибудь спасает.

Глава 3. Платформа 9 и ¾ десятого

Яхта с Гарри и Джоном вдруг забарахлила, выпустила струйку ядовитого дыма и, на глазах изумленных маглов, бухнулась в Пемзу. Это было ужасным нарушением законов: летающие яхты простецы видеть не должны, тем более не должны видеть, как эти яхты падают. Но Джон работал в Министерстве Магии, и многие шалости сходили ему с рук.

На берегу нервничала и ходила взад-вперед сухонькая старушка. Конечно же, это была Горгона – одна из самых пунктуальных волшебниц века.

– Ну, наконец-то! – всплеснула руками Горгона. – Я вас уже битый час жду, волнуюсь. Где вас черти носят?

– Нас носят не черти, а яхта. – безапелляционно заявил Гарри.

Джон Пассьянс только хмыкнул.

Горгона вспыхнула от негодования:

– Какими шалопаями были, такими и остались!

Тем временем Джон и Гарри схватились за перила и вылезли на мост. Яхта медленно и печально принялась тонуть.

– Ничего! – махнул рукой Пассьянс. – Потом достанем. У меня связи с подводниками.

Горгона хмыкнула, вздернула носик и гордо продефилировала в сторону вокзала. Джон пожал плечами и двинулся за подружкой. Поккер вдруг вспомнил, что у него когда-то были папа и мама. Для Гарри эта мысль стала откровением. На его глаза накатились огромные слезы. Очки запотели. Поккер шмыгнул носом, но не заревел, а мужественно шел следом за Пассьянсом. А так, как Гари ничего не видел, то передвигался по запаху. От Джона пахло коровьим навозом, видимо Пассьянс где-то ступил в помет.

Слезы текли по лицу Гарри в три ручья: они стекали по щекам и мгновенно промочили рубашку. От этого Поккер насторожился, сделал неверный шаг, налетел на чугунные перила и, вместе с очками, упал в Пемзу.

Всплеск воды заставил Джона и Горгону обернуться. «Это проделки Того-Кого-Нельзя-Называть!» – подумали волшебники, и бросились на выручку всемирно известного Гарри.

Горгона подняла волшебную указку, в сердцевине которой были кишки четырехрога – волшебной козы из Азы-кабана, нацелила свое оружие на тонущего Гарри, и властно произнесла:

– Хреньблюм!

Лицо Горгоны просияло, озаренное изнутри мистическим светом. Поккер взмыл над водой, подлетел к мосту и плюхнулся на мостовую.

– Ты жив, Гарри?! – Горгона трясла бедного старичка и делала ему искусственное дыхание.

А Джон подумал, что Горгона целуется со всемирно известным Гарри. Пассьянсу стало обидно.

Поккер пришел в себя, встал, помотал головой.

– Гарри, на тебя напал Сам-Знаешь-Какой-Хрен?

Но Поккер не знал. Он пожал плечами.

– Вот видишь, к чему может привести неосторожность! – Горгона воздела вверх указательный палец.

А Джон уже шел к вокзалу. Он, министр, буквально кипел от негодования. Мало того, что Горгона Тинэйджер нарушила закон, колдуя посередине Лондона, так еще и целуется с этим подлым Гарри! Всегда она так, с самого первого класса! А Джон хотел, чтобы целовали исключительно его.

Вскоре волшебники прибыли на вокзал.

Джон быстро прошел через перила и исчез в стене между перронами 9 и 10.

Гарри оторопело уставился на место, где только что был его друг. Горгона заметила удивление Поккера и поняла это по-своему:

– Бедненький, Сам-Знаешь-Кто так сильно тебя стукнул, что ты забыл, как попасть на перрон 9 и ¾ десятого!

Гарри ничего не ответил.

Горгона схватила Поккера за руку, и старички вместе шагнули в неизвестность.

Глава 4. Экспресс в Штудвартс

Гарри и Горгона вышли из стены, держась за руки, точно школьники. Джон весь покраснел от обиды. Это уже ни в какие ворота не лезло: сначала эта вертихвостка бежит к Поккеру целоваться, потом они заявляются на волшебный перрон, держась за руки! Может, они потребуют себе еще и отдельное купе с кондиционером!

А тут еще стоит бледный старичок с белесыми волосами и тонкими руками в окружении двух бугаев, да ржет, точно лошадь, указывая пальцем на вновь прибывших:

– Жених и невеста, тили-тили-тесто! Бабу у друга увел, ха-ха-ха! Да они все вместе втроем живут.

Конечно, это был самый подлый и коварный ученик Штудвартса, окончивший школу вместе с Гарри, Джоном и Горгоной. Это был Дурако Молодой.

Джон сжал кулаки, чуть было не кинулся на обидчика, но Поккер застенчиво улыбнулся и сказал:

– С каких это пор помощь старому человеку вызывает такую бурную волну радости?

Молодой не ожидал подобного отпора, он не знал, что у Гарри наблюдаются провалы памяти. Дурако, щелкнув челюстью, резко развернулся на каблуках и обиженно ушел в поезд. Верные телохранители, глупо ухмыляясь, последовали за своим предводителем.

Пройдя в свободное купе, Гарри, Джон и Горгона уселись. Повисла натянутая тишина. Волшебники думали, что они одни в купе, но на верхней полке кто-то зашевелился и ойкнул. Через минуту вниз свесилась лохматая голова. У этого человека было три глаза, а еще у него прямо изо лба росли бычьи рога.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.