К морю, или Событие на планете «Би»

Все вещи, близкие и далёкие, незримо связаны бессмертной силой. Нельзя сорвать цветок, не потревожив звезду.

Фрэнсис Томпсон

Пролог

Более трёхсот лет назад в истории человечества произошёл качественный скачок во всех научных сферах. Элемент Q-19 и изучение квантовой запутанности помогли разгадать удивительное явление, при котором связанные частицы могут передавать информацию практически мгновенно. Это открыло принципиально новый способ передвижения в пространстве без каких-либо ракет и буквально в одночасье возвело наше сообщество в статус цивилизации второго типа. Тогда же была обнаружена очень похожая на Землю планета в созвездии Ориона, находящаяся сравнительно недалеко. Её назвали БИ-085. Размеры этой планеты в 14 раз больше земных. Её моря и океаны гораздо глубже, а горы выше. Огромные участки суши и множество прилегающих островов поражают цветущей красотой и разнообразием форм. Живописные материки окружены мелководными зонами — чарующими шельфами с глубинами, не превышающими 100–200 метров. Самые большие территории расположены в Южном и Восточном полушариях. Приятная, насыщенная кислородом атмосфера на 97% схожа с земной. Богатый животный и растительный мир наводит на мысль, что здесь, возможно, когда-то существовала разумная жизнь, но в настоящий момент ни на планете, ни в окружающем её пространстве ничего подобного не наблюдается. Сравнительно недавно люди начали заселять новую планету. Строятся первые города, заводы, порты и космодромы местного значения, поэтому она изучена не полностью. Пока освоены лишь три крупных материка; остальные территории — в основном закрытые неисследованные заповедники. Несмотря на огромные размеры, сила притяжения на новой планете немного меньше земной. Жить здесь легко, а если постараться, можно подпрыгнуть почти на метр.

Часть первая

В путь

Глава 1

Аплодисменты

— И… стоп! Так, дети, внимание! Начали, и… стоп, стоп! Ещё раз, точно, и все вместе, и... Стас, почему крутишься? Сядь нормально и не дёргай девочек за косы.

— А он принёс в класс своего белокрылого Мышана! — кто-то предательски кричит визгливым голосом с задней парты.

— Что? Что? Не слышу! — нервно морщась, переспрашивает учитель. — Не отвлекайтесь, соберитесь! Эту песню я разучивал давным-давно в детском саду, когда жил на планете Земля, — рассказывает он мечтательно, с оттенком светлой грусти, отрешённо глядя в окно на пролетающие в воздухе машины. — Со второго куплета… Нет, с первого — фа-бемоль мажор, пожалуйста. Вступайте разом, синхронно. В готовности поднимает руки. — Это вам не математика, не программирование, не физика с её вечно вычисляющими формулами мироздания. Музыка — это основная, самосозидающая величина! Поймите, здесь нужна точность, вы должны вступить одновременно! — говорит он уже с серьёзным выражением лица, крепче сжимая дирижёрскую палочку. — Сконцентрируйтесь, прошу тишины, и… Стоп! На задней парте, успокойтесь! Аня, не показывай язык, я всё вижу! Вторые голоса, не завышаем, прошу — до-бемоль мажор.

Вдохновенный Себастьян Доремидонтович — уважаемый школьный учитель пения, заслуженный дирижёр первой ступени. В свободном сером костюме, с тонкими компьютерными очками на приподнятом носу, с пышной седой причёской и густыми белыми усами он очень напоминает земного учёного Эйнштейна. Прирождённый педагог решительно утверждает, что ноты летают в пространстве и своей вибрацией создают весь окружающий мир. Мы их не видим — они очень маленькие, божественные песчинки энергии, — но зато слышим. Позитивные музыкальные звуки необычным образом меняют ДНК человека, животных и даже растений в лучшую сторону. Наш мир — это гармония вибрирующих струн. Вот так! — уверенно нажимаю клавишу Ре бекар в басовом ключе. Его веснушчатое лицо умилённо лучится сиянием неопровержимой истины.

— Сегодня последний урок, начинаются каникулы. Давайте проведём занятие достойно, — преподаватель удовлетворённо вздыхает и, собравшись, начальственно стучит длинной деревянной палочкой по пюпитру.

— Приготовились, allegro ma non tanto (быстро, но не слишком), вступаем! — неуклюже пританцовывая, он активно размахивает дирижёрской палочкой и звонко подпевает:

У синего моря,

Где бушуют бураны,

Жила там девчонка

С именем странным…

— Молодцы, молодцы! Очень даже хорошо. На сегодня урок закончен, всем пятёрки! Господа дети, вы свободны. Хотя, подождите, не шумите, дайте сказать… Что я ещё хотел сказать? Забыл… - опускает поднятую руку. В классе начинается суета, шуршание нотных тетрадей, завершающее щёлканье мышек, жужжание автоматических застёжек-молний. Острым кончиком дирижёрской палочки учитель почёсывает ухоженные усы и вспоминает:

— А-а… Я совсем ничего не хотел сказать. Бережно заворачивает в бархатный платок драгоценную палочку, которой сильно дорожит и никогда не использует как указку. Это памятный подарок с Земли. Аккуратно кладёт её в длинный пенал из красного дерева. Пенал закрывается и меняет цвет на строгий чёрный. На верхней крышке, словно невидимой рукой, кто-то выводит гвоздём: «Ларец закрыт».

— Идите домой и не делайте уроки. Играйте, развлекайтесь, отдыхайте! До-ре-ми-фа-соль-ля-си…

Ученики слаженным хором, словно выстреливая, отвечают заученной кричалкой:

— Кошка села на такси! Стас, качаясь из стороны в сторону и изображая рок-гитариста, вдохновенно «запиливает» на незримой гитаре. Любопытный Мышан, высунув голову из рюкзака, внимательно осматривается, усердно шевеля чувствительным розовым носом. Аня радостно играет двумя руками на фортепиано торжественные мажорные аккорды.

— Бам!

— Бум!

— Брам!

Чей-то визгливый, как аварийная сирена, гипертрофированный голос прорезает пространство класса. Дети ликуют: прыгают, подбрасывают учебники, портфели и ранцы к потолку, стараются перекричать друг друга. — Ура-а-а-а! — Каникулы!! — Свобода!!!

— Ребята, — непринуждённо обращается Себастьян Доремидонтович, — не забывайте, летом будет работать школьный лагерь, хоровая студия «Квинта». И, пожалуйста, выучите эту песню на память. Повернувшись к классной доске, он крупными размашистыми буквами пишет в центре: «КА-НИ-КУ-ЛЫ…» — но поставить восклицательный знак не успевает.

Вырвавшийся на свободу предприимчивый Мышан неожиданно взлетает, ловко выхватывает мел и, победоносно разводя крылья, садится на пюпитр. К разноголосым нечленораздельным звукам прибавляются одобрительные аплодисменты.

Глава 2

Прекрасная теория

Наша дружная семья давно живёт на планете БИ-085. Уже лет десять, как мы с женой Нэт (её полное имя — Наталья) благодаря чудесным технологиям переместились сюда с Земли. Здесь родились наши дети, они называют супругу Тата. Почему именно так — неизвестно; одним словом, настоящее таинство.

Тата — молодая кареглазая брюнетка спортивного телосложения с привлекательными женственными чертами лица. Её длинные прямые волосы постоянно преображаются в разные модные причёски. Всегда безупречно выбранный гардероб, множество нарядов — даже те, что шьёт сама в свободное время, — сидят на ней великолепно. Зимой на ледяном катке ей нет равных: супруга с лёгкостью исполняет сложные элементы фигурного катания, включая «эффектную ласточку». По специальности она музыкант, преподаватель фортепиано. Первые два года на новой планете работала старшим лаборантом, но позже, по зову сердца, вернулась в родную стихию — в центральную музыкальную школу «Вдохновение».

Сын Станислав — ему уже девять лет — спортивный симпатичный мальчишка с короткой стильной стрижкой. Не по возрасту любознателен, склонен к логическим выводам, отлично разбирается в сложных компьютерных программах. В свободное время обучает ИИ (искусственный интеллект), плетёт нейросети — куда же без этого! — в технике демонстрирует чудеса электронного Зазеркалья. Вчера прошёл трудную, запутанную стратегию «Фрактальный лабиринт Планка» до конца и получил приз — доступ к государственному серверу с последними техническими ресурсами «AI-019». Всегда что-то конструирует, а ещё часто играет с друзьями в волейбол.

Доченька Анечка — красавица с длинными волосами карамельного оттенка, младше брата почти на год. Весёлая, озорная, занимается дизайном, ходит на танцы и прекрасно рисует. Утверждает, что умеет печь заварные рожки и делать лучший в мире крем. Обожает нашего кота Мурзика, любопытного Мышана и не забывает укладывать кукол спать. Оба ребёнка хорошо учатся и посещают музыкальную школу по классу фортепиано и гитары. Планета другая, а музыкальные инструменты такие же, как на Земле.

Меня, несмотря на многочисленные звания и регалии в научном мире, сотрудники и друзья чаще зовут укротителем пресмыкающихся или просто Профессором. Хотя на самом деле я — доктор, да, доктор наук в области внеземной археологии. С удовольствием работаю в исследовательском институте «Поиск» при местном краеведческом музее. Если честно, мы планировали задержаться на этой планете один сезон, не больше, но влюбились в красочный заповедный мир и решили остаться навсегда. Как-то само собой затянули интересная работа и увлекательные дела. Количество людей, прибывших с Земли и рождённых здесь, растёт с каждым днём. К тому же мне предложили приличную зарплату и трёхуровневую 13-комнатную квартиру в центре растущего припортового мегаполиса «Сфера», на невысоком 38-м уровне. Выделили большой садовый участок, где супруга выращивает вкусные сезонные фрукты и овощи. Иногда земные арбузы достигают невероятных размеров — около метра в диаметре.

Дети в школе, жена — в музыкальной, а я жду служебную машину дома. Выхожу на просторную стеклянную лоджию — в современном мире это не только уголок для созерцания, но и парковочное место для летающего транспорта. За окном начинается дождь, плотная тёмная туча плавно закрывает небо. В прекрасном расположении духа я подхожу к бару, наливаю титанировый сок, который отжимают из местных плодов титаниры. Вспоминаю, когда в последний раз спускался на лифте, и зачарованно смотрю в окно с высоты 38-го этажа. Извилистые струи дождя стекают по стеклу вниз, удивительно искажая сияющий огнями мегаполис.

Моё небритое (уже почти два месяца) тридцатитрёхлетнее отражение в блестящих компьютерных очках не очень гармонично вписывается в модерновый городской пейзаж. Зато на работе, среди древних музейных экспонатов, мой грубый заросший облик напоминает вдумчивого неандертальца и смотрится отлично. Раньше я всегда был тщательно выбрит, а тут перед отпуском решил отпустить усы и бороду — так, от нечего делать. Чёрные длинные волосы закрывают красивые уши, свободная причёска и тёмно-зелёная рубашка в разводах тоже слегка отражаются в запотевшем стекле.

Ультрасовременные небоскрёбы в основном монтируются промышленными роботами по новой технологии. Такая сборка из высокопрочного пористого пластика напоминает конструктор «Альфа 10-01». Каждый блок содержит провода, множественные разъёмы, нагревательные и охлаждающие приборы. По этой причине батареи отопления, трубы, кондиционеры, розетки, холодильники и другая техника не заметна.

Пасмурное небо хмурится, чёрное мокрое одеяло плавно наползает на город. На оживлённых улицах биолюминесцентные деревья начинают качаться на ветру, излучая приятный свет, помогая прохожим ориентироваться в темноте. Днём дерзко отбрасывают зыбкие тени, даря приятную душистую прохладу. Многосекционные автобусные поезда тёмно-зелёного цвета извиваются, перелетая с уровня на уровень, словно сказочные змеи. А тяжёлые бетономешалки, раскрашенные в жёлто-чёрные полосы, подобно трудолюбивым шмелям, стремительно лавируют в беспрерывном нескончаемом потоке и совсем не жужжат.

Темнеет, звучат небесные раскаты грома. Зигзагообразные молнии подгоняют прячущихся пешеходов, высвечивая плоские защитные от дождя зонтики-диски, парящие над головами. Далёкие башни и ближние дома поспешно зажигают бесчисленные огни. Размытые очертания колеблются, магически искажаясь. Густонаселённый портовый город преображается на глазах, величаво плывёт в мокром искривляющемся пространстве.

Тёплый грибной ливень, какой бывает редко, усиливается, и кажется, будто здания, как живые растения, радуются, набирают воду впрок, усердно смывая городскую пыль. Вот такое мокрое утро.

Говорят, что эту красоту создаёт чудотворный взгляд Всемогущего Наблюдателя. Из глубины тёмного космоса он проницательно смотрит в пустое пространство, порождая всё сущее. Прекрасная теория… но кто знает, как всё обстоит на самом деле?

Глава 3

Музейные экспонаты

За окном становится светлее. Белые перистые облака уже полностью открыли чистое синее небо. Последние тягучие капли дождя летят мимо высоких окон, повышая и без того приподнятое настроение. Да-да-да, завтра начинаются каникулы, а через четыре дня я ухожу в отпуск. Скоро уроки в школе закончатся, мои дети, озорные третьеклассники зайдут ко мне на работу. Мы вместе полетим домой, — на-на-на, — душа поёт весёлые песни. Счастливо вздыхаю, сидя за полукруглым рабочим столом в удобном светло-коричневом кресле из новейшего кожзаменителя. Вокруг, как обычно, царит творческий беспорядок, зато всё под рукой. Рисую в разлинованной электронной тетради лазерным карандашом зубастого динозавра. Удачные варианты простым касанием переношу на большой трёхмерный экран, добавляю цвет, звук, движение. Те, что нравятся, оживляю.

Мой просторный офис, который я занимаю практически полностью, находится на 56-м этаже. Это родной кабинет при зоологическом музее и центральная лаборатория размером со стадион. Высота потолка — двадцать метров, что позволяет выращивать большие кусты, папоротники и карликовые деревья, упирающиеся в стеклянный свод. Тут и там бродят механические копии давно вымерших животных этой планеты, приглушённо и очень достоверно звучат голоса прошлого. Почти все гиганты созданы в натуральную величину: рычат, обнюхивают травы, цветы, плоды, но не едят. Их питание — электричество. Чувствуя голод и необходимость в энергии, они встают на площадки скоростной подзарядки. На полу разбросаны уникальные инструменты, белые пластмассовые кости, выкройки лохматых и гладких шкур, тюбики с клеем, катушки светодиодной проволоки, кевларовые нитки и классические плоскогубцы — куда без них. В незаконченных экземплярах частично виден металлический каркас, зелёные пластинки интегральных микросхем, блоки «ИИ» размером с зёрнышко, резиновые мышцы, сверхпрочные сосуды, живые нитевидные волокна тоньше волоса, микроскопические двигатели.

Чуткие искусственные глаза в стеклянной колбе моргают, сужают зрачки, реагируя на малейшее изменение света. Временами из глубокого подковообразного бассейна с голубой водой, стилизованного под лесное озеро, выглядывает пятнистая голова гигантского ската. Сонная рыба широко зевает, сочувственно подмигивает и, снисходительно цокнув рыбьим языком, плавно погружается, заваливаясь на спину.

«На обед не пойду, лучше искупаюсь и отдохну», — рисуя в голове радужную перспективу, смешиваю коричневый цвет с красным.

Девяносто семь процентов кабинета занимает густой тропический лес, имитирующий древнюю атмосферу планеты. Готовые экспонаты гуляют, прокладывая извилистые непредсказуемые тропинки среди зарослей. Искусственные насекомые, бабочки, птицы взаимовыгодно обогащаясь делят пространство с настоящими обитателями. Люблю ходить в этом лесу, встречая милых эрриотов, хищных динозавров, плотоядных камохонторов и лупоглазых палеоботрахусов. Срываю спелые плоды, наслаждаясь редким вкусом, мечтаю о счастливом будущем, размышляю о смысле жизни — здесь так хорошо. Механические животные моргают, внимательно сопровождают меня изучающими взглядами, медленно поворачивают головы, что-то мычат, синтезируя человеческие и неизвестные звуки. Иногда, просматривая записи с камер наблюдения, ловлю себя на мысли, что они живут собственной жизнью, но скрывают свой мир. Музейные экспонаты плодотворно общаются между собой, совместно исследуют просторы лаборатории. Самые любопытные подолгу смотрят в окна, провожают испытующим вопрошающим взглядом полёт машин, птиц и идущих по тротуарам людей. Замечательно было бы узнать, о чём они думают в этот момент.

На стенах с одной стороны висят портреты знаменитых учёных, с другой — рисунки древних животных и механические часы, собранные по старым чертежам. Вместо кукушки нежно кукует грубоватый лохматый птеродактиль. Я собирался поменять звук на яростный рёв, но дети сказали: «Не стоит, так прикольно, особенно когда он смущается, теряется, путает текст и начинает заикаться».

Редко бывает такое хорошее настроение, как сегодня, и всё получается. По радио играет красивая ободряющая музыка. Рука плавно ведёт лазерную кисть, и длинная мощная челюсть древнего животного обретает хищные очертания. Творческий процесс идёт уверенно: вчера привезли новые артефакты, древние окаменелости, неплохо сохранившийся скелет. Пытаюсь воссоздать образ зверя по останкам, определить, что это за вид. Компьютерная программа дорисовывает крокодилоподобную морду. Тело похоже на представителя вымершего подсемейства крупных нелетающих птиц. Недостающие детали уже допечатывает 4D-принтер, и я следую строгой, упорядоченной последовательности сборки. Подхожу к массивному трёхметровому макету, замыкаю основную цепь. Вставляю в тёмные глазницы силиконовые камеры-глаза, энергичным нажатием на нос активирую низкочастотные вибрации. Слышу характерный щелчок.

Моргнув, ресницы открывают взор. Доброе электричество бежит по слаженному организму, соединяя нейросети, и оживляет искусственный интеллект «ИИ-РХ 114». Выпуклые очи животного приобретают осмысленный вид, грубое мускулистое тело меняет осанку. Механическая кукла осматривается, останавливает изучающий немигающий взгляд на мне и замирает. Затем, подняв голову, рычит, издавая оригинальный звук. Набрав воздух, произносит басовитым понятным голосом:

— Экспонат «ДН-5667Х…» готов к функционированию.

Ожидаемо присев, застывает по команде «смирно».

— Молодец, дружище, — слегка подтянувшись на носочках, ласково хлопаю его по массивной шее и отправляю в парк. — Иди, малыш, знакомься с друзьями.

Как замечательно самому себе назначать работу и с интересом её делать! С чувством хорошо выполненного долга смотрю на осторожно шагающего в наш мир очередного динозавра, и душа наполняется нескрываемой гордостью, упоительным восторгом.

Тёплый солнечный день в самом разгаре. Предчувствие будущего путешествия будоражит сознание — ещё бы, едем всей семьёй к морю, на лучший курорт нашей планеты, «Аквамир Затерянных Кораллов». Многие стараются попасть туда хотя бы раз в жизни. А жене, представьте, повезло: она выиграла грант, стала лауреатом первой премии в конкурсе «Межгалактическая лира» по классу фортепиано. Немудрено — её ученики часто занимают призовые места на самых престижных конкурсах.

Глава 4

Неожиданный звонок

Сажусь за стол, включаю два вспомогательных монитора. В этот момент загорается экран голосового помощника. Небольшой изящный кубик энергично вздрагивает от собственного звонка. Начинает вибрировать, пульсировать цветными гранями, скользит, ползёт по столу и с мерным постукиванием упирается в плоскогубцы. Сворачивается в усечённый конус, настойчиво жужжит. Вращаясь, поднимается в воздух, пульсирует огнями, крутится в церемониальном танце, активно привлекая внимание. «Старые, отжившие свой век технологии», — непроизвольно вздыхаю я.

Современный интерфейс, наклеенный на запястье, сливается с рукой, его совсем не чувствуешь. Компьютерное устройство практически управляет всем и постоянно следит за здоровьем. Оно срабатывает от касания или мысленной команды, выводит информацию на роговицу глаза или проецирует перед вами объёмное изображение. Подвижный реалистичный образ можно потрогать, ощутить иллюзорное присутствие объекта. У детей и супруги давно такие — пора и мне привыкать к новым технологиям.

Видеозвонок. Да это же одноклассник Вовка! — радуюсь я. — Он тоже живёт здесь, бороздит океаны на великолепном научно-исследовательском судне «Обелус», поэтому мы видимся редко, но, как говорится, результативно.

На трёхмерном дисплее — бравый капитан в строгой морской форме. Короткая офицерская причёска, слегка курносый нос и крепкий, выступающий вперёд подбородок. На покатом загорелом лбу намечается вертикальная морщинка — признак воли, сильного характера. Настоящий капитан, но я узнаю те же озорные глаза. Друг многозначительно улыбается, как в далёкие школьные годы на Земле:

— Здравия желаю, профессор! Что делаешь?

— Привет, Вовка. Работаю с динозаврами.

— Они у тебя не кусаются?

— Нет, что ты! — отрывисто смеюсь. — Древние животные смирные, послушные, у них мозги с прошивкой «ИИ 061Т». — Показываю рукой на рядом стоящего и внимательно слушающего нас лупоглазого палеоботрахуса. — Ему можно положить в рот голову, зайти через горло в полый живот и выйти с другой стороны, подняться на спину.

— Стоп! — друг резко останавливает меня. — Бросай всё, поедем изучать необитаемые земли, в закрытую зону. Заповедник «Первой реки» берег континента Луно. Таких на планете четыре, ты же знаешь. Туда простым гражданам доступа нет, только мы, астронавты категории «А», и то по спецприказу с Земли. Раз в два года там берут пробы воды, грунта, изучают местную флору, фауну.

— Превосходно! — восторгаюсь я и тут же задумываюсь. — Но я не астронавт, и кто отпустит с работы!? До отпуска ещё четыре дня, потом собираемся всей семьёй на курорт в «Мир затерянных кораллов».

— Не переживай, я договорюсь с начальством без проблем. Мне поручено сформировать опытную команду, имею неограниченные полномочия и право привлекать гражданских учёных. Вскоре «Обелус» будет проходить недалеко, всего в 919-ти километрах от вашего берега. Отправим скоростной катер — десять минут, и ты на борту. Посидим, закусим, вспомним Землю, школу. Пройдут сутки-другие, и доставим тебя в лучшем виде на необитаемый континент — мечту всех учёных, исследователей, археологов и любителей приключений. Дней через пять пойдём обратно, заберём и доставим прямо на курорт или куда скажешь. Так что думай быстрее. Оформим тебя как учёного-экспедитора класса «А» особой секретности с нулевым допуском.

Одноклассник говорит быстро, с напором, — видно, что всё уже хорошо продумал и, как обычно, подготовил потрясающий сюрприз.

— Да, Вова, а как же семья?

— А какие проблемы? — привычно смеётся.

— Это будет твоя команда. Бери всех, их же не надо отпрашивать с работы, каникулы!

— Можно? — восторгаюсь я.

— Нам можно всё, уполномочен! Ну, что скажешь?!

От такого нежданного счастья я прихожу в сильное замешательство, растерянно моргаю, перевожу заинтересованный взгляд с голограммы капитана на гигантскую копию крылатого аномалокариса. Глубоко вздыхаю, не в силах сосредоточиться, вижу своё воодушевлённое отражение в хищных синтетических глазах животного и начинаю неуверенно бормотать:

— Да… мечтаю…, конечно…, это…, да…, чисто вот… цель жизни… от волнения не могу подобрать нужные слова…

Вова решительно перебивает меня:

— Можешь считать, что отпуск уже начинается. И не отпуск, а рабочая поездка, ещё хорошо заработаешь. Жди звонка, профессор. Конец связи!

Душа светится благоговейным восторгом, в голове плещется новая перспектива. Я неподвижно сижу, заторможено переваривая последнюю информацию. Проходит неопределённое количество волнующих минут — раздаётся звонок шефа. Это самый главный начальник всей археологии, господин Засуха Х. Р.:

— Здравствуй, дорогой. Слушай потрясающие новости, — голос его звучит необычно, словно он чем-то расстроен, озабочен. — Поступила заявка. Желаешь поехать в командировку?

— Да! — я сразу соглашаюсь.

— Понятно, — с лёгкой грустью говорит шеф. — Тебя ждёт закрытая неизученная территория — Луно. Ты как, сам хочешь или уже передумал? — спрашивает с надеждой, что я откажусь.

— Я просто мечтаю об этом!

— Об этом многие мечтают, — разочарованно вздыхает шеф. — Ну что же, тогда в путь. Собирайся. Бумаги у меня на столе, подписываю. Завидую. Поздравляю. Через минуту документы в электронном виде будут у тебя и на борту научно-исследовательского судна «Обелус». Это редкое везение, я и сам желаю туда попасть, — нотки нескрываемой обиды звучат в голосе начальника, — но запрос именно на тебя.

— Когда выезжать? — Находясь на седьмом небе от счастья и охваченный повышенным вниманием, уточняю я.

— Завтра утром в восемь ждите в порту на 7-м причале, пирс D13, там вас встретят. Кстати, по документам ты будешь учёным высшей категории.

— Да…, буду…, конечно, спасибо, первоклассно…, — запинаясь от счастья, тараторю я, не в силах поверить в чудо.