Невидимые нити - 5

Пустых дорог на свете не бывает,

Любой тупик – начало для пути.

Судьба следы надеждой наполняет,

Чтоб мы могли себя в конце найти.

Особенный день

Сегодня особенный день. Светлый. Яркий. Сегодня Горлики перебираются на новую квартиру в том самом микрорайоне Веснянка, вид которого из окна проезжавшего автобуса испугал в своё время подругу Татьяны, Аню Козлову, своей безлюдностью и затенённостью воздвигающихся корпусов. Сегодня день суматошный, но невероятно радостный – день больших перемен, когда старое сменяется новым, а мечты о собственном просторном уголке наконец становятся реальностью. День, когда привычные вещи обретают новые места, когда каждая упакованная коробка кажется сундучком с будущими реалиями. Это начало истории, которую Горлики напишут сами.

Светлана – третья жена Тимофея, старшего брата Павла, – недоумевала. Они приехали к Горликам из Мурманска всего два дня назад.

– Зачем так торопиться с переездом?

– Не могу больше, – ответила Татьяна. – Этот центр – просто душегубка.

– Удивляюсь! – воскликнула Светлана, эффектно вскинув руки.

Она вела юридическую рубрику на мурманском телевидении и привыкла пользоваться своим обаянием. Светлана поправила пышную прическу, и две светлые пряди вопросительно замерли над её лбом.

Эти волосы сводили мужчин с ума. Недавно Татьяна сама наблюдала: случайный попутчик в троллейбусе, едва завидев воздушные платиновые локоны Светланы, развевающиеся на сквозняке из форточки, мгновенно потерял голову. Всё закончилось тем, что мужчина при всех опустился на колени, умоляя о руке и сердце очаровательную женщину, находившуюся на седьмом месяце беременности.

– Как можно без сожаления покидать один из культурных центров столицы? – не соглашалась гостья. – Утопающая в зелени деревьев улица Горького, историческое Троицкое предместье, по которому можно гулять хоть каждый день, фантазируя на тему старины, рядом оперный театр и красивая площадь с фонтаном. Обожаю-ю-ю!

– Да, да, д-а-а! – сыронизировала Татьяна, на которую авторитет и обаяние Светланы тоже действовали, но не в этот раз. – В том числе смок по утрам, головная боль от нехватки кислорода и непрекращающийся рёв грузового транспорта.

– ЦУМ, Комаровский рынок, универмаг “Звёздочка”, “Матрёшка”, магазин мужской одежды “Нестерка”, огромное колличество продовольственных магазинов и кафе, косметология, вторая клиническая больница – всё, что только душа пожелает!

– Задыха-а-аюсь!

– А как же ремонт в новой квартире? Хотя бы переклеить обои, покрасить двери…

– Я с Аней Козловой там была... всё прекрасно.

– Знаем мы, в каком виде сдают дома советские строители! Двери перекошены, окна не открываются или пугают своим жутким скрипом. И это только верхушка айсберга. Будьте готовы к тому, что проводку придётся менять сразу, стены – ровнять годами, а «свежая» квартира будет требовать капитального ремонта ещё до того, как вы занесёте первый мешок цемента.

– Качество строительных и отделочных работ оценивала государственная приёмная комиссия.

– Не верю. Знаю, что за этими «дефектами» скрывается безнадёжность: щели, в которые задувает ветер, полы, ходящие ходуном, звукоизоляция, позволяющая соседям слушать вашу жизнь в деталях. В конце концов, мусор хотя бы подмести, полы помыть, окна… – не сдавалась Светлана, работавшая прокурором, любившая наводить порядок в стране и в быту.

Но Татьяна была непреклонна:

– Я спрашивала своё сердце – в нём нет места даже для тени сомнения, и оно не ищет причин задержаться. Оно не пожелало хотя бы маленьким воробышком остаться здесь! Люблю настоящее, мечтаю о будущем, о прошлом не жалею. Вещи сложены. Машина заказана. Как известно – адклад не ідзе ў лад. Бел.посл., поговорка – Не откладывай на потом самые важные дела.

На новом месте

Постой, красотка, улыбнись!

Хватит горевать!

Ты оглянись и осмотрись:

За нами шлейф удач!

Когда грузовик подъехал к Веснянке, новосёлы показали Тимофею и Николаю – другу Павла, который любил шутить и часто повторял: « Я своею смешною рожею сам себя и веселю», их новый дом, который находился на возвышенности и просматривался со всех сторон микрорайона. Вид большой многоэтажной громадины гостей впечатлил.

– Благодаря своим архитектурным формам, большому размеру и выкрашенным в серый цвет стенам, типовое сооружение архитекторов удостоилось получить у местных жителей название «Дом правительства», – пояснила Татьяна.

Горлик добавил:

– Был выбор. Предлагали жильё в Уручье или на Юго-Западе, но председатель квартирного отдела Фрунзенского района порекомендовал мне Веснянку, как близкий к центру молодой развивающийся и перспективный район.

– Хороший человек? – спросил Тимофей.

– Да. Украинец украинца всегда поддержит. Кстати, это он мне посоветовал обратиться в жилотдел с просьбой на два года раньше выделить квартиру как действующему начальнику ЖЭСа.

– Если пересечь проспект Машерова, – продолжила экскурс Татьяна, – сразу попадёшь на футбольные поля, на которых тренируются спортсмены разных возрастных групп, в том числе команда минского «Динамо». За просторными полями, укрытыми зелёным травяным ковром, за которым работники комплекса тщательно ухаживают, протекает речка Свислочь со своими многочисленными меандрами, образовывая извилистые изгибы и красивые островки. Правый берег во многих местах – высокий. На нём песчаные склоны, омываемые водными потоками, демонстрируют мощь корней старинных деревьев лесопарковой зоны.

– За речкой, за высоким глухим забором находится охраняемая зона – правительственная резиденция «Дрозды», – добавил Павел.

– Даже так? – удивился Тимофей.

– Это место в описании достойно поэтической экспрессии, – подчеркнула Татьяна. – В последнее время тянет на лоно природы, где властвуют тишина и покой. Похоже, во мне побеждает деревенское начало. Впрочем, завтра пойдём купаться – и я вам всё покажу.

Грузовик с поклажей, мебелью и весёлыми пассажирами в кузове въехал во двор и припарковался возле одиннадцатого подъезда рядом с одиночкой «Москвичом» бежевого цвета, который тоже проигнорировал пустовавшую небольшую стоянку для автотранспорта. Татьяна вслед за остальными прыбывшими спрыгнула с кузова на асфальт и осмотрелась.

Стояла прекрасная погода. Августовское солнце заполонило просторный двор новостройки, разлилось тёплом по детским площадкам, поливая живительной силой недавно посаженные деревья и кустарники. Лучших погодных условий для переезда не пожелать!

– Небогаты новосёлы автомобилями, – подметил Тимофей, вылезая из кабины грузовика.

– Квартиры выделяло министерства культуры, – пояснил Павел. – Служители Мельпомены, как известно, народ бедный. Зато наша семья будет жить среди интересных людей. В этом доме в лифте будут обсуждать не цены на картошку, а премьеру в Большом театре или тонкости трактовки Чехова. Наши дети будут расти под звуки репетиций скрипичных пассажей за стеной и эхо заучиваемых монологов. Здесь за каждой дверью будет скрываться целая вселенная, населённая талантливыми людьми. И мы будем жить в атмосфере творчества, высокой культуры и той самой интеллигентности, которую не купишь ни за какие деньги.

– Эк, куда тебя понесло, – одарил ухмылкой скептицизма Тимофей.

Татьяна не принимала участия в дискуссии. Будучи не в силах успокоиться, она топталась возле десятого подъезда, где за столом сидел домоуправ и согласно живой очереди обслуживал жильцов. Через некоторое время Павел поднял руку верх и одарил жёнушку счастливой улыбкой:

– Танюша! Вот они, ключики!

Холодный металл новеньких ключей на указательном пальце супруга торжествующе засверкал золотистыми бликами. Этот блеск, вобравший в себя всё тепло сегодняшнего солнца, отогрел измученную в последнее время душу женщины. Золотистые блики сияли так ярко и победно, что их тепло солнечными зайчиками заплясало в груди Татьяны, вызвав ликование:

– Получил! – выдохнула супруга и одарила добытчика поцелуем.

Кровь мягким теплом разлилась по щекам женщины, в глазах появился блеск, который притягивал взгляд родственников и посторонних (молодая пара, стоявшая в очереди, что-то обсуждала и время от времени бросала взгляд в сторону Татьяны).

– Мы знакомы? – спросила Горлик.

– Нет! Нет! – словно открещиваясь, ответила невысокого росточка женщина и, быстро-быстро перебирая ножками, убежала, а Татьяна задумалась:

– Она мне кого-то напоминает.

– Это Галя Рамейко… с музпеда.

– Разве?

– Ты её не узнала, потому что она срезала свою толстенную косу.

– Такую красоту…Зачем?

– А кто вас женщин знает? – пожал плечами Горлик. – А вот Марина Морозова, бывшая подруга Олега Микуловича, нам машет рукой. Будущий член союза композиторов, между прочим.

– Со мной поздоровался Володя Гридюшко, комиссар нашего стройотряда в Молдавии. В министерстве культуры работает. А вот посмотри, это актриса театра киноактёров получает сейчас ключи. Забыла как её фамилия...

– Посмотри, Танюша, грузчики несут пианино – этот черный лакированный титан – не предмет мебели, а колыбель гениев, в которой вот-вот пробудятся мятежные души Баха, Моцарта и Рахманинова. Надо договориться с ними.

– Здорово! Наш дом готовится принять в свои объятия чистую стихию звуковой гармонии.

– Интересно, какая гармония здесь была бы, если бы вручение ключей не состоялось? – буркнула Светлана, прервав разговор возбуждённых родственников. – По причине землетрясения, наводнения или болезни домоуправа, к примеру?!

Павел, видя появление признаков радости на унылом в последнее время лице жены, рассмеялся:

– Но вышло так, как задумала моя мудрая-премудрая женушка. Наше гнёздышко на восьмом этаже, а теперь я вас немного разочарую – лифт не работает.

– Что же делать? – улыбнулась не к месту Татьяна (реальность вместе со своими насущными проблемами не успела стереть с её лица радость).

– Стать верблюдами, – сыронизировала беременная золовка. – Навьючить торбы на себя и – вверх!

– Лифт к электричеству подключат через неделю, – добавил Павел. – Берите ручную кладь и поднимайтесь в квартиру. В доме есть отдельно расположенная противопожарная лестница с открытыми проёмами для доступа свежего воздуха. Это чешский проект, в стране создателей данного архитектурного шедевра тепло, и они могут себе позволить такую роскошь.

– Ах, какое достоинство! – скривилась беременная и возглавила процессию навьюченных скарбом помощников.

– Действуйте, а я сейчас решу проблему с лифтом.

– Как? – задержалась возле супруга Татьяна.

– Танюша! У тебя муж – золото! Дам парням пяць рублей і…ўсё будзе добра.

– Надо же! Какие красивые обои! – удивилась Светлана, переступив порог квартиры. – И линолеум светлый! Двери, окна беленькие. Удивительно чисто. И полы помыты!

– Я же говорила, что госприёмка, – кивнула Татьяна.

Брат Павла, как истинный флегматик, не спешил восторгаться. Ходил по квартире, осматривал, оценивал качество ремонта и молчал.

– Тимофей! Иди сюда! – закричала гостья.

Приятная бархатистость её голоса не исчезла даже в повышенных тонах (как мы уже знаем, Светлана по совместительству работала ведущей юридической программы на телевидении и имела отличительный мягкий тембр звучания голосовых связок).

– Что случилось, дорогая? Тебе нельзя так волноваться.

– У них даже фиксаторы для дверей установлены! Посмотри! Посмотри!

– Не вижу.

– Да вот же, вот! – металась по квартире Светлана. – Чтобы двери с мебелью и стенами не соприкасались. О-о-о, вода в ванной подключена. Она не просто светлая, а голубая, голубая! Не то, что у нас в Нагинске. Сейчас наполним – и я искупаюсь в этом море счастья. Ай да молодцы белорусские строители! – продолжала восторгаться гостья. – Минск, Белоруссию всегда обожала, но теперь… моё восхищение!

В завершение процесса заселения Тимофей со Светланой внесли большую коробку. В ней оказался лакированный столик на колесиках – подарок новоселам. Стол тут же сервировали яствами. В центре красовалась стеклянная трёхлитровая банка с самогоном, которую, зная, что Горлики не употребляют спиртное и у них можно умереть от «жажды», предусмотрительно прихватил из дому Коля Нос. Гости распивали самогон всю ночь. От избытка выпитого у Николая началась икота, и его пришлось лечить народным способом.

– Наклонись вперёд, – командовал Тимофей. – Теперь подожми диафрагму живота и потяни сивушечку.

– Не идёт, “ик”, – говорил Николай, старательно вылупливая глаза.

– Водой надо запивать, – вмешался Павел.

– Папраў казе хвост, – одёрнул старший брат младшего. Белорус.посл. и поговорки – Поправляй козе хвост, а в мое дело не лезь.

– Лішняга і свінні не ядуць, – достойно парировал братцу Павел. Бел. посл., поговорки – Во всем нужно соблюдать чувство меры.

– Не вмешивайся, трезвенник, – огрызнулся Тимофей. – Николай, наклонись ещё больше и тянись, тянись к рюмке губами, словно к женщине любимой.

– Коля, а как это ты своею рожею, прости за это слово, людей веселишь? – спросила Татьяна.

– Это просто. Подхожу к скучающей в ожидании прибытия автобуса толпе , «ик», на остановке. Делаю жалкую рожу, выкатываю «честные» глаза и начинаю, «ик», клянчить: «Люди добрые, помогите, чем можете! Живу в Колодищах. Нет денег на электричку».

– И икаешь также.

– Не-е-а, – помахал пальцем перед собственным носом пьяненький рассказчик.

– И что?

– И дают. Ха-ха-ха.

– Их не смущает, что денег просит детина под два метра ростом?

– Нет. Главное – достоверность и вера в то, что воспроизводишь. По вечерам подрабатываю в ресторане гардеробщиком. Надеваю экзотические костюмы в соответствии со временем года и моему настроению. Народ платит деньги за возможность со мной сфотографироваться.

– А костюмы где берёшь?

– Так я ж забыл вам сказать, что на киностудии ещё работаю. Съездил туда, сказал, что хочу сниматься. Меня сфотографировали. Периодически приглашают. Уже в двадцати эпизодах снялся. Думаете – это просто? Чтобы быть в форме, нужна тренировка. Вот недавно: подсел в ресторане за столик к изрядно выпившим мужчинам, скорчил гримасу бедолажки и попросил денег на еду.

– Артистический талант пропадает.

– Не знаю, как артист, но комик – точно, – согласился Павел. – Вот сейчас, ты правду говоришь или сочинил на ходу?

– Как знать…

Было смешно и весело, и казалось, что счастье поселилось в этой квартире навечно, а пространство наполняется светом и предвкушением тёплых семейных вечеров.

Утром вторая жена Тимофея – Ядя, привезла Иришку, которая находилась у неё в гостях. Татьяна провела девочку по квартире, показала её комнату и сказала:

– Жаль, что голосок твоей сестрички не будет колокольчиком звенеть в этой квартире. Но ты живи за двоих и будь счастливой!

Доченька!

Наша кровь – душа твоя!

Жизнь будет светлой!

Гори – звёздочка моя,

Сияй, родная, бесконечно!

СШ № 126

Когда Татьяна Степановна впервые увидела корпус 126-й школы, её сердце дрогнуло. Здание из белого кирпича, стоящее на возвышенности в окружении крепких красавиц берёз, клумба возле центра фасада, осенние цветы настурций на ней и даже неровные ступеньки крыльца, выщербленные и серые, по которым ступало множество детских и взрослых подошв, оставляя на них видимые и невидимые следы, казавшиеся самой честной летописью каждой школы, – всё показалось знакомым и родным.

Дежавю!

Но, когда вошла в вестибюль педагогического учреждения и увидела стандартные по форме стенды на стенах, прячущуюся в зелени модную в те времена в интерьере государственных учреждений металлическую конструкцию с полками для цветочных вазонов, услышала звонкие детские голоса возле умывальников, эхом раздававшиеся в просторном помещении, почувствовала запахи борща и компота из сухофруктов, исходившие из открытой двери столовой, то поняла, что всё напоминает ей школу-интернат олимпийского резерва.

Ностальгия и возвышенное настроение новенькой воспитательницы быстро улетучились, когда грозным раскатом прогремел в вестибюле голос пышнотелой женщины, одетой в чёрную юбку и коричневый вязаный джемпер. Большие вылупленные глаза на строгом лице, гладко зачёсанные волосы и незамысловатая кукса сзади придавали ей ещё более устрашающий вид.

– Куда прёшь, зараза! – крикнула она вслед весёло убегающей малышне. – Носятся тут, … вашу! Ни тишины, ни покоя!

– Это наш завхоз, – пояснила вахтёр. – Матвеевна порядки наводит.

– Грубые слова в стенах школы?! – удивилась Татьяна Степановна. – Если так не уважаешь детей, зачем здесь работать?

– Она не со зла. Любит человек поругаться.

– Это вы наш новый воспитатель? – спросила завхоз.

– Да, – ответила новенькая и представилась: – Татьяна Степановна.

В ответ услышала:

– Людмила Матвеевна, завхоз. Отправляйтесь в 212-й кабинет, там дети без присмотра. Скоро школу разнесут. Сами видели, что вытворяют.

– Мне к директору сначала…

– Она со своим классом в библиотеке. Второй этаж. Получают учебники. Хлопотный денёк. Я вся на нервах. Люблю, когда этих резвых жеребят звонок в классы, как в стойла, загоняет, и тогда наступает благодатная тишина в школе – успокоение моей души.

Скромную и малоприметную надпись «Библиотека», находившуюся в углу просторной рекреации, расположенной возле актового зала, Татьяна Степановна увидела не сразу. Дверь, окрашенная как и стены коридоров школы в светлый беж, распахнулась, и из неё вывалились старшеклассники, нагруженные по самые уши учебниками. Как и следовало ожидать, у девочки, возглавлявшей процессию, после нескольких шагов по коридору стопка изогнулась и повалилась с грохотом на пол. Один за другим наткнулись на неожиданное препятствие остальные ученики – и получилась куча мала.

– Елена Николаевна! – пискнула зажатая одноклассниками девочка.

Из библиотеки выскочила учительница и разразилась потоком красноречия… и ещё много чего в таком же духе.

Вот так школа!

– Не подскажете, где я могу увидеть директора? – обратилась она к растрёпанной Елене Николаевне.

– Да вот же Лилия Борисовна, – указала учитель на женщину, возглавлявшую процессию старшеклассников, движущуюся по коридору.

– Быстренько забираем стулья из рекреации и возвращаем на место в актовый зал, – командовала директор. – Расчищаем территорию для танцевального кружка. Холопкин, что ты один стул тащишь? С твоими бицепсами сразу три можно. Активнее, ребята, шевелимся! Светлана, Елена, не роняем, не стучим!

Красивая ухоженная блондинка средних лет с причёской, тщательно уложенной умелым парикмахером (волосинка к волосинке), понравилась новенькому педагогу. Было в ней что-то от матери большого семейства: свою власть над чадами она несла спокойно, уверенно и с теплотой, которая едва приметно светилась в глазах и которую (все педагоги это знают) нельзя было открыто демонстрировать, так как детишки тут же почувствуют слабину и сядут на шею.

Татьяне Степановне стало весело и легко на душе. Непонятно почему, но это факт.

– Горлик … Татьяна Степановна? – спросила директор, приблизившись к новенькой. – Отчего улыбаемся?

– Весело тут у вас.

– Начало учебного года – всегда непросто.

– Меня направила заведующая районо Василиса Пет…

– Да, да. Она звонила. Хорошо отзывалась. Пойдёте работать в группу продлённого дня вторых классов.

– Можно сейчас приступать?

– Нужно. Вот идёт завуч начальных классов – Валентина Владимировна. Она вам всё расскажет и покажет. Напоминаю, вы обещали Василисе Петровне беспрекословно выполнять все требования нашего коллектива. Не подведите её и меня.

Валентина Владимировна вклинилась в разговор:

– Не волнуйтесь, Лилия Борисовна, всё будет хорошо!

Соколова Валентина Владимировна

– Валентина Владимировна! В тусклом свете коридора я приняла вас за Пахмутову, – поделилась своим первым впечатлением Горлик.

– Не вы одна, – ответила завуч.

– Рост, фигура, лицо, цвет глаз и даже причёска – всё идентично.

– Доходит до комичных ситуаций. В незнакомых местах, в санатории, например, ко мне люди подходили, выражали свой восторг и даже автограф просили.

– А вы что?

– Я хохотала и держала интригу.

– Бывает же так.

– Бывает. Кем вам приходится Василиса Петровна?

– Мне? Никто… Это супруг…

– Супруг, значит. Кто он ей – кум, сват, брат?

– Неловкую тему вы затронули…

– Я должна знать. Моя фамилия – Соколова. А вы все – мои соколята. Самые лучшие и талантливые! Будут проблемы – обращайтесь не к Римме Борисовне, а ко мне. Я выступаю арбитром и буфером по спорным ситуациям. Но вы не ответили на мой вопрос.

– Мой муж, Павел Матвеевич – главный инженер Фрунзенского райпищеторга. Часто взаимодействует по служебным вопросам с Василисой Петровной. Завязались дружеские отношения.

– Видела вашу трудовую. Страницы пестрят записями о вынесенных благодарностях и о премировании. Особенно много за участие в самодеятельности.

– Это так.

– А раз вы и жнец, и кузнец, и красавец молодец, говоря образным языком, значит, – будете песни петь, танцевать, декламировать и делать всё, что потребуется для прославления коллектива. Понятно?

– Да!

– И беспрекословно выполнять всё, что я скажу.

– Есть!

– Начальная школа располагается на первом этаже. Пройдёмте туда. Скоро перемена. Пока классные комнаты будут проветриваться, дети выбегут в коридор порезвиться, а с ними и учителя. Удобный случай познакомиться с коллегами.

Через несколько минут маленькая Соколовав образе завуча начальных классов представила новенькую своим подчинённым.

– Дорогие коллеги, – обратилась Валентина Владимировна, – знакомьтесь, воспитатель группы продлённого дня вторых классов Татьяна Степановна.

Коллеги наклонили головы, чтобы быть поближе к Валентине Владимировне, так как некоторые произносимые ею слова исчезали в шуме и крике детишек.

– Очень приятно, – выразила радость интеллигентного вида женщина в очках, которые окаймляли тонкие серебристые ободки и которые необыкновенно украшали её лицо, придавая утончённый облик аристократки, затем встряхнула волосами, уложенными красивыми волнами и, кивнув в знак приветствия, добавила: – Избавите нас от замен.

– Мария Алексеевна Тюрина, – учитель ваших детей, представила коллегу завуч. – Так, расходимся, звонок на урок, – скомандовала гордым голосом соколица, привычно хлопнув при этом в ладоши. – И не забывайте, завтра вечером педсовет! В актовом зале. Явка обязательна, и продемонтрируем директору и коллегам старших классов наше единство!

Перед педсоветом

Маленькая завуч-соколица собрала свой выводок учителей, состоящих исключительно из одних женщин, и усадила кучно на стульях первых рядов, демонстрируя руководству стопроцентную явку на педагогический совет. Татьяна Степановна вместе с Марией Николаевной Холоповской, учительницей третьего класса, сегодня работавшей на замене в другой продлёнке, сели вдвоём сзади коллектива начальных классов, так как припоздавшие родители забрали детей позднее положенных восемнадцати часов.

– Мария Николаевна! – обратилась Татьяна Степановна к коллеге. – Почему эти мужчины смотрят в нашу сторону.

– Какие?

– Четверо... сидят на задних рядах.

– Ах, эти? Это не мужчы-ыны, это физ-ру-уки.

– Особенно тот, высокий брюнет. Улыбается и воздушный поцелуй… Вам, вероятно.

– Это… Колька. Не обращайте внимания.

– Странно.

– Я ему задам… воздушный поцелуйчик. Ха-ха-ха! Мало не покажется. Николай Сергеевич – любит оказывать внимание женщинам. А тут вы…со своей шикарной шляпой… будоражите!

– Так я и плащ с собой из класса забрала, там уборщица наводит порядок. Ой, он к нам по стульям тихонько перебирается.

– Да не бойтесь вы... Безобидный он, наша Кнопка.

– Ничего себе… Кнопка! Детина под два метра ростом.

– Кнопко – его фамилия. Правда, если выловит в коридоре, то так прижмёт…

– Как прижмёт?

– Вот попадётесь, тогда и узнаете.

– Не буду я попадаться.

– Ха, ха, ха, – смеялась Мария Николаевна.

– Ну и шутки у вас.