Беспощадная любовь (не) главного героя.

Дорогие мои. Я рада приветствовать вас в моей новинке. Надеюсь вам понравится. Добавляйте историю в библиотеку. Запасайтесь терпением. Будет горячо. Местами страшно. И очень эмоционально.

- Олеся, открой! – громкий, проникающий в каждую клетку моего тела стук режет барабанную перепонку.

Дверь трещит от яростного натиска.

- Открой, говорю! Ты все неправильно поняла!

Мотаю головой, сжимая тонкий материал подвенечного платья, стараясь изгнать из памяти лицо мужчины, что сейчас стучится не в дверь. Нет! В мое разбитое сердце, кроша его в труху.

- Если не откроешь, я разнесу все тут к чертям! Дура... какая же ты безмозглая дура!

Дергаюсь от его слов, как от пощечины. Никогда не слышала от него ничего подобного. А сейчас содрогаюсь от омерзения, что еще каких-то два часа назад я мечтала видеть его своим мужем.

Как у него хватает наглости злиться на меня, обвинять, бросая грубые, жестокие слова?

Уму непостижимо!

- Тварь. Открой. Не позорь меня!

Горько усмехаюсь. Не позорь... меня.

- Уходи, – шиплю почти шепотом, размазывая по лицу черные от туши дорожки слез.

Сердце колотится как сумасшедшее. Болит. Надрывается.

Больно. Очень.

От злости и бессилия бью кулаком по кровати, на которой сижу. Она стонет вместе со мной.

Истерика набирает обороты.

Мерзко. Это так мерзко.

Изменить мне с лучшей подругой в туалете загса!

Не сдержался, предатель!

Как я могла так ошибиться? В человеке! В своем выборе!

Денис очень красивый мужчина. Видный, что обязательно бы отметила моя бабушка. Но также она бы непременно добавила, что он мне не пара. Ее бы с первой секунды насторожил его холодный, жесткий взгляд. Меня он сам не согревал. Но в девятнадцать лет так легко ошибиться. Особенно когда рядом нет человека, который может подсказать, дать совет.

Бабушка, как же мне тебя не хватает, родная. Я совсем не умею жить самостоятельно. Совсем.

По щекам снова струятся жгучие слезы.

Кусаю губы, собирая кончиком языка соленую влагу.

Все тело колотит от разъедающей внутри горечи.

Ты бы, бабуль, отговорила меня.

Направила.

Уберегла.

Смахиваю с лица спутанные волосы.

Утром, смотря на себя в зеркало, я видела в отражении прекрасную девушку. Со счастливыми блестящими глазами, мечтающую провести жизнь рука об руку с любимым мужчиной.

А как я планировала торжество! Шикарный ресторан. Только самые близкие гости. Оформление живыми цветами, музыканты, играющие нашу с ним мелодию. Все до мелочей, не замечая самую большую ложь в своей жизни.

Поэтому и финал такой ошеломительный. Нет, даже не финал... а начало. Самое начало. Которое он с легкостью растоптал!

Громко всхлипываю, перекрывая шум за дверью. Денис продолжает тарабанить в дверь, требуя впустить его.

Затыкаю ладонями уши.

Не хочу его слышать! Не могу его видеть! Я и убежала сюда, в бабушкин дом, надеясь, что он не станет меня догонять. Как есть, в туфлях на высоком каблуке, с длинной фатой, шокирую прохожих своим видом.

Мчалась, не чувствуя ног. Точно летела с обрыва подстреленной птицей, готовая в любой момент разбиться об острые камни.

Не плакала. Только кричала от бессилия. А когда услышала, что он пришел, не выдержала и разревелась, высвобождая боль.

Как гнойник, вскрывая грудную клетку, чтобы разом и наверняка.

Поджав под себя ноги, я как в детстве качаюсь.

Туда-сюда...

И точно вижу себя со стороны.

Жалкое зрелище.

Но ничего с собой поделать не могу.

Я слабая, беспомощная...

Спустя какое-то время открываю уши.

Тишина.

Неужели он ушел?

Неуверенно поднимаюсь. Крадусь мышью к двери.

Ушел.

От облегчения распирает в груди.

Он ушел!

Меня всегда кто-то оберегал.

Сначала родители. А после их случайной гибели опеку надо мной взяла бабушка.

Много лет она была рядом. Дарила любовь и заботу.

Но полгода назад и ее не стало.

Вот я и вляпалась. Поверила Денису, который с первого взгляда покорил своей силой. Он казался таким непробиваемым, фундаментальным. Надежным.

Рядом с ним я действительно чувствовала себя хрупкой, нежной... фарфоровой статуэткой, как ласково называла меня бабашка.

Статуэткой...

Безжалостно срываю фату.

Никчемной. Зависимой.

Освобождаю волосы от многочисленных шпилек и невидимок.

- Если б только я знала, что так замужем плохо, – тихонько вою.

Бабушка эту песню очень любила. И мне она вспомнилась.

Очень кстати и вовремя.

Подхожу к ее портрету, упреком стоящему на старинном серванте.

Какая же она красивая. Жгучая брюнетка с огромными черными глазами. Внешностью я пошла в нее... но вот характером. Он у нее был стальной. Не то что у меня. За глаза ее многие называли ведьмой, не догадываясь, что в ней нет и капли подлости.

Тяжело вздыхаю, смахивая со стекла толстую пыль. Указательным пальцем прохожусь по корешкам книг, в изобилии стоящих на книжных полках.

Это мой рай... – слышу голос бабушки.

Она много читала. И меня приучала. Правда долго и не слишком успешно, пока я не вошла в пубертатный период... и не наткнулась на обыкновенный любовный роман. Откуда он взялся у нее, я не знаю. Но после этой книги я стала читать все подряд.

Да. Обычный любовный роман. Сейчас уже, перечитав сотню мировых бестселлеров, классику и научные труды, я понимаю, что та история далеко не лучшее произведение. Но именно оно произвело неизгладимое впечатление на мое девичье сердце.

Какая там была любовь! Какой герой, в которого я влюбилась с первых страниц!

О таких чувствах я наивно мечтала и продолжаю мечтать...

Глупо и безнадёжно.

Но не могу себя перекроить. Не могу спуститься с небес.

Неужели такая любовь живет лишь в фантазии автора?

Грустно улыбаюсь.

Книга до сих пор пылится на полке.

Безошибочно нахожу ее, поглаживая пальцами глянцевую поверхность.

Я даже автора не помню.

Странно. Изучив книгу со всех сторон, я не могу отыскать имя человека, который ее написал.

Только название «Вечная любовь» – и все. Автора нет.

Первый раз такое встречаю.

Открываю первую страницу, окунаясь с головой в воспоминания. В нос ударяет запах детства. Как же необыкновенно пахнет пожелтевшая от времени бумага. А шелест страниц...

Забираюсь с ногами на кровать. Укутываясь в тепло тонкого одеяла. Все в том же платье. С размазанным макияжем.

Все завтра. Сегодня я хочу уйти от реальности. Погрузиться в историю. В героев.

Кусаю губы от нетерпения.

Завтра. Я обо всем подумаю завтра. А сейчас только я и любимая книга. Один на один. Неземная любовь, придуманная кем-то, и моё разбитое вдребезги сердце. Я так хочу хоть немного прикоснуться к этому волшебству, чтобы унять ненадолго эту жгучую, разъедающую боль в моём сердце.

Кто мог быть этим автором, что так невероятно описал чувства между героями. Отчего я до сих пор брежу ими, ищу аналогии, путая вымысел с реальной жизнью.

Книга в руках неожиданно нагревается. Кожу как электротоком пронизывают чувственные импульсы. Я дергаюсь, но продолжаю жадно всматриваться в печатные буквы и читаю первое предложение, чувствуя, как сознание уходит в историю, превращая слова в картинки.

Визуализация героини.

Героиня. Олеся или Оливия...как будут ее звать в новом мире.

Визуализация героя.

Раднор.

Пока он для вас темная лошадка. Но обещаю, что со временм вы его полюбите.

Глава 2

Размеренное покачивание и тепло чьих-то объятий мешают окончательно проснуться. Тело застыло, словно я очень долго находилась без движения.

Я что, уснула, пока читала?

Денис?

Открываю глаза и в ужасе застываю... всего на секунду, после чего начинаю яростно брыкаться, пытаясь как можно скорее высвободиться.

Это не Денис! Это вообще неизвестный мне мужчина. Рыжий. Длинноволосый. С густой бородкой на хмуром, каменном лице.

- Отпустите! – отчаянно пищу, ужом выворачиваясь в его сильных руках.

- Замолкни, – говорит грубо, точно плюет в меня этим словом. При этом смотрит так, что в жилах замерзает кровь. Я буквально покрываюсь толстой коркой льда. По всему телу сходят с ума колючие мурашки.

Мамочки... Я стала жертвой маньяка?

Ну не может ТАК смотреть обыкновенный человек. Зло, испепеляюще и одновременно равнодушно, я бы даже добавила, скучающе, словно я пустое место и возиться со мной ему в тягость.

- Что вам от меня надо? – рискую. Голос предательски дрожит. Зубы как дробь отбивают нервную чечетку. Мне страшно. Очень. Мамочки. Кто же он такой? Как я могла настолько крепко спать, чтобы не почувствовать, что меня похищают? Или мне что-то вкололи, принудительно отправляя в глубокий сон? Ничего не помню... кроме книги и бабушкиного дома. Ничего. Мысли испуганно жмутся друг к другу...

Мой похититель продолжает уверенно идти, игнорируя мой вопрос. Его пальцы с силой вжимаются в мою нежную кожу, оставляя на ней болезненные следы.

Мы на улице? Зажатая в его руках, не имея возможности посмотреть по сторонам, я теряюсь в догадках, где мы... Надо мной простирается синее, безоблачное небо. Но ни единого постороннего звука вокруг. Только его тяжелые шаги и все... Ничего больше.

По телу пробегает озноб. Дыхание замирает и переходит на хрип.

К горлу подступают слезы. Я чувствую их соль на языке... они прожигают веки, отчего зрение туманится, плывет.

- Помогите, – кричу громко и протяжно. Но вместо помощи получаю сильный толчок. Он подбрасывает меня в воздухе и ловит обратно, вцепляясь раскаленными пальцами в мои волосы. Тянет назад, запрокидывая голову. Глаза страшные... изучающие... Никогда не видела таких глаз. Словно не живые, не человеческие. Ледяные. Беспощадные... вот правильное слово. Длинные каштановые ресницы дают тень, добавляя его выражению лица еще больше хмурости.

- Я сказал замолкни, иначе найду способ заткнуть тебе рот.

Все... дальше моя нервная система не выдерживает. Я беззвучно плачу, содрогаясь всем телом.

В голове сотни идей, что именно он собирается со мной делать.

И чем больше я ухожу в свои фантазии, тем хуже мне становится. Я уже не контролирую тело. Оно живет своей жизнью... Пальцы царапают жесткий материал рубашки похитителя, скребут, будто пытаются отыскать сердце у мужчины. А его нет... Судя по лицу, ему параллельны мои слезы, мой страх.

Что же это за человек такой?

Мужчина идет долго. Смотрит исключительно прямо, больше на мне не сосредотачиваясь.

И я благодарна ему за это.

Пусть не смотрит на меня... Не надо... такой взгляд: приникающий под кожу... убивающий во мне все человеческое. Нет.

Не знаю, что он задумал, но лучше больше не привлекать к себе внимание.

Кусаю губы... Нужно решить, что делать дальше. То, что в таком положении вырваться не получится... понимаю без всяких иллюзий. Человек слишком сильный. Непробиваемый.

Значит придется ждать удобного случая, чтобы сбежать и прямиком отправиться в полицию...

Господи, пусть у меня появится этот шанс. Я не хочу... не хочу оставаться с этим человеком наедине.

Один на один со своими мыслями, я так накручиваю себя, что, когда маньяк вдруг останавливается, я напрягаюсь, кричу, царапая его ногтями, бью наотмашь, ожидая чего угодно, кроме того, что он бесцеремонно перекинет меня... на лошадь? Нет... не может быть правдой... лошадь!

Запах навоза и животного пота врезается в ноздри. Щекочет рецепторы. Волосы лезут в глаза, видно очень плохо. Но это точно лошадь. Тело мужчины приземляется рядом. Одной рукой он подвигает меня к себе, прикасаясь коленями к моему телу. Содрогаюсь от такой близости. Но поделать ничего не могу.

Чувствую, как тянется за поводьями. Все это ощущается интуитивно, на грани инстинктов.

Куда же он меня принес? Кто он вообще такой? И почему, задираю голову, оглядывая окрестность, я нахожусь посреди какой-то немыслимой степи... я, городской человек, живущий в самом сердце огромного города.

Глава 3

От сильной качки меня безумно тошнит. Я как мотылек бултыхаюсь, пойманная живодером в жестяную банку. В голове нарастает гул. Каждое движение лошади отдается болью в теле.

Мой похититель ни на секунду не останавливается, не сбавляет скорости. Даже кажется, наоборот, разгоняется еще быстрее. Земля болезненно мелькает перед глазами. Тело вибрирует. Я вся вибрирую, громко клацая зубами.

И в какой-то момент просто не справляюсь и теряю сознание.

Чтобы когда открыть глаза... оказаться в каком-то разваливающемся, пропитанном запахом навоза и прочих отходов сарае. Крепко привязанной к столбу, как самая настоящая пленница.

Боже.

Дергаю затекшие руки. Веревка до ссадин врезается в тонкие запястья. Я совсем не чувствую конечностей. Пытаюсь ими пошевелить. Сотня иголок врезается в кожу. Но я продолжаю дергаться уже всем телом, стараясь как можно быстрее освободиться.

Безрезультатно.

Нечеловеческий страх ядовитой змеей ползет по моему телу. Нагло забирается под кожу, отравляя кровь. Я кусаю губы в кровь, судорожно осматриваясь по сторонам.

Почему я здесь? Почему никого не волнует, что я пропала? Меня вообще ищут? Неужели это все провернул Денис? Опустился до того, что нашел людей, которые меня смогли похитить.

Нет. Не думаю.

Да и зачем?

Богатых родственников у меня нет. Сбережений и наследства тоже. Только старый бабушкин дом, в котором нет особой ценности.

Тогда почему я здесь? И что это за человек?

Нужно срочно выбираться отсюда!

Применяю очередную попытку развязать руки. Зубами рву толстую веревку, обжигая губы об колючую поверхность. На языке появляется солоноватый привкус волокна. Рот забивается мелкими нитками. Но толку от этого никакого. Как бы я ни старалась, у меня попросту не хватает ни сил, ни времени, чтобы прокусить жгут полностью.

Нужно найти что-то острое. До того момента, как похититель надумает вернуться.

Мозг работает как высокоскоростной компьютер. Мысли хаотично летают в голове, в поисках хоть какой-нибудь идеи.

Всем телом раскачиваюсь в разные стороны.

Бревно, к которому я привязана, несущее. А значит, если получится его расшатать и каким-то чудом завалить, то я окажусь погребенной под хлипкой, но достаточной весомой крышей.

Что же придумать?

Деревянный пол полностью покрывает тонкий слой сена. Возможно, удастся раздобыть что-нибудь. Инструмент... или запчасть.

Да хотя бы ржавый гвоздь.

Все подойдет. Наверное, подойдет.

Еще ни разу в жизни я не чувствовала себя настолько беспомощной. Когда сходишь с ума от бессилия и желаешь только одного – спастись... уцелеть... любой ценой.

Вытягиваю ноги. Руки натягиваются до предела. Сухожилия трещат. Но иначе никак. Мне нужно исследовать как можно больше площади поверхности.

Шарю ногами, стараясь не обращать внимания на боль и ломоту в теле.

Ничего. Пусто. Абсолютно.

Слезы застилают глаза. Я тяжело дышу, стараясь как можно быстрее собраться с мыслями. Опускать руки ни в коем случае нельзя. Я обязательно что-нибудь придумаю.

- Она там? – за тонкой деревянной перегородкой вдруг раздается мужской голос.

Замираю... прислушиваясь к тяжелым шагам.

Нет, нет! Еще рано. Не хочу... мамочки!

В одно движение принимаю ту самую позу, в которой очнулась. Стараюсь дышать ровно, расслабляя свое измученное тело.

Получается плохо.

Руки дрожат. Через тонкую ткань свадебного платья в мои колени впиваются мелкие ворсинки сена. Безумно хочется унять зуд и боль. Но я застываю. Успеваю, за доли секунды, услышав, как дергается скрипучая дверь. В глаза бьет яркий свет. Я закрываю глаза, прислушиваясь к посторонним звукам. В сарай входят несколько человек. Возможно, мужчин. Возле себя, даже закрытыми глазами, я ощущаю тень. Мощную. Давящую.

Все мое тело сжимается от страха. А еще от неведения.

Кто это?

- Ты уверен, что тебе это нужно? Связываться с такой, как она?

Низкий голос мужчины взрывает напряженную тишину. Сердце пропускает удар.

Господи, хоть бы никто не заметил, что я в сознании! Моя кожа словно воспламеняется, горит. Я чувствую на себе чужой взгляд. И нет в этом взгляде теплоты, только осязаемая, направленная исключительно на меня ненависть.

Почему эти люди меня ненавидят? Что я им такого сделала?

- Мне не надо... – без каких-либо эмоций отвечает уже знакомый голос, принадлежащий моему похитителю.

И снова мое тело реагирует на него странно. Покрывается изморозью. Деревенеет. Точно он не говорит рядом, а обливает меня ледяной водой. – Но ты же прекрасно знаешь, что у меня нет выбора.

Судя по шуршанию, рыжеволосый мужчина присаживается на корточки. Рядом со мной.

Перестаю дышать. Легкие надрываются, удерживая меня от желания сделать вздох. Но долго обходиться без кислорода не получается. Отпускаю себя, медленно, крохами вбирая воздух. Мое обоняние улавливает терпкий мужской запах. Не скажу что противный, скорее необычный. Так пахнет настоящая мужская сила. Без лишних нот и отдушек. Похититель наклоняется близко, прямо к моему лицу, обжигая своим дыханием. Сердце, кажется, выпрыгивает из груди, громыхая на весь сарай.

- Красивая, тварь. Даже слишком.

Касается моего лица. Его горячие пальцы грубо дергают меня за волосы. Испуганно замираю. Заметил ли он, понял, что я притворяюсь?

Давление на коже головы исчезает. Он меня отпускает, поднимаясь на ноги. А из меня невольно вырывается вздох облегчения. Господи. Как же страшно.

Безумно. Я в руках настоящего маньяка.

Но разговор этих двоих продолжается.

- И ничего нельзя сделать?

Вроде не заметил. Или только сделал вид? В любом случае нужно и дальше притворяться, что я их не слышу. Может, удастся что-то узнать полезное.

- Убить? – холодею от этих слов... – Нет... я эту суку планирую держать рядом... пусть мучается.

Горький смешок.

- Усмешка судьбы, да? Она и ты... кто бы мог подумать, – беззлобно усмехается второй, точно не я сейчас нахожусь в ужасном положении, а мой похититель. – Как к такому исходу отнеслись Вэргиль и Анна?

Какие странные имена... и очень знакомые. Где я могла их слышать раньше?

- Кто я такой, чтобы спорить с богами. Однако я сделаю все, чтобы ведьма получила по заслугам.

- Но тогда ты... – перебивает рыжеволосого его сообщник.

- Она не умрет. Не переживай. Убивать ее я не собираюсь. Есть другие способы сделать ее жизнь невыносимой.

О чем они вообще ведут речь?

Это я ведьма? Это мою жизнь он собирается сделать невыносимой?

Но я же никогда прежде не встречала этого мужчину. Такой типаж я бы точно запомнила. Слишком большой. Слишком грубый. Еще эти волосы, длинные, непокорные. Рыжие.

В висках бешено пульсирует жилка. По спине стекает пот... я из последних сил держусь, чтобы не пошевелиться.

А после услышанного так вообще хочется вскочить и закричать, чтобы отпустили меня немедленно. Но страх за свою жизнь пересиливает любые порывы.

Я не уверена, что мои слова что-то изменят. Эти двое так уверенно говорят обо мне. Слишком уверенно, чтобы заставить их забрать свои слова обратно.

Боже. Это сумасшедшие. Точно! У нас в городе есть психбольница. Так, может, они сбежали оттуда?

- Пошли... пусть висит тут. Я тебя накормлю. Дорога дальняя. Да и поспать бы тебе не помешало.

- Некогда спать. Вечером выдвигаемся. В Коноре слишком много дел. Да и товар нужно подготовить.

- Ее не будешь выставлять?

- Были мысли. И если бы не это... – мужчина, видимо, что-то показывает другому, раз тот сдавленно хмыкает, а после смачно сплевывает, словно ему противно это видеть.

- Сочувствую, брат.

Тяжелый вздох.

- Сначала в Конор, а после уже решу, что с ней делать. Главное, что зверь пробудился, а с остальным я и сам смогу разобраться.

Глава 4

Только после того как мужчины уходят, я даю волю слезам. Плачу горько, протяжно. Вкладывая в каждую слезинку боль и страх. Все, что нарывало с момента, как я очнулась в руках похитителя, а теперь выплескивается соленым водопадом, даря временное, но облегчение.

Возвращается мужчина примерно через часа полтора. Точнее определить сложно. Я до сих пор не могу принять, что все происходящее со мной реально. Поэтому и нахожусь в состоянии некой прострации, не теряя надежды, что если это вдруг и не сон, то, возможно, чья-то глупая, очень глупая шутка.

Его присутствие ощущается мгновенно. Воздух густеет. А тяжелая аура давит, нагнетает, точно высасывая из пространства весь кислород. Дышать становится трудно.

Я громко всхлипываю и вскидываю голову, чтобы хорошенько рассмотреть лицо преступника.

Да, мне нужно его запомнить. Определить особые приметы, чтобы потом, когда я освобожусь, дать сотрудникам полиции подробное описание его внешности.

Высокий. Широкоплечий. В странной одежде, словно он сбежал с костюмированной вечеринки, где изображал грозного пирата или разбойника.

Волевое лицо, с мощной челюстью. И нос горбинкой. Рыжие борода и длинные, слегка волнистые волосы, которые он собирает в небрежный хвост.

От него невероятно веет мужской силой и властью. Такой, точно ни перед чем не остановится. Вернее, его никто не сможет остановить.

Господи, а если и полиция струсит, предпочитая закрыть глаза на преступление, лишь бы не вступать с таким, как он, в перепалку.

Нет.

Исключено.

Это же полиция! В нее абы кого не берут. Они обязаны принять меры.

Опускаю взгляд на мощный торс, на руки с толстыми темными венами. Огромные кулаки, которые он то сжимает, то разжимает, будто злится. Не руки, а кувалды.

Отчаянно прикусываю губу.

Рядом с таким любой другой мужчина будет смотреться каким-то мелким, слабым.

Уверена, что Денис ему и в подметки не годится. Хотя неверный жених слишком любил свое накачанное тело. Гордился им, частенько красуясь передо мной без рубашки. Он бы очень удивился, увидев такое тело. Даже в одежде похититель выглядит внушительно. Под рубашкой перекатываются стальные мышцы. И он не красуется. Это так и есть.

Лениво подходит, ловя синими глазами меня на мушку, при этом смотря так, словно видит впервые.

В глубине его страшных глаз бушует море. И мне вдруг кажется, что в них мелькает легкое, мимолетное удивление.

Нет. Показалось.

Закрываю глаза. Не могу. Пропитанный ненавистью взгляд лишает воли.

Так и стою, чувствуя, как его пальцы бесцеремонно освобождают мои запястья... не до конца, лишь отвязывая от балки. Руки до плеч пронизывает острая боль. Я невольно морщусь. Мужчина тянет, заставляя следовать за ним. На привязи. Как собачонку.

Выхожу за пределы сарая. Яркое солнце бьет в глаза. Я щурюсь, не понимая, где нахожусь.

Деревня? Обычные деревянные дома. Бегают куры. Лают собаки. А где-то вдалеке слышится человеческая речь.

Люди... значит можно позвать на помощь.

- Я хочу в туалет, – говорю быстро, боясь, что от страха передумаю и все испорчу. Мне нужно попытаться добраться до людей.

Останавливается. Возле своей лошади. Его длинные сильные пальцы играют с веревкой, которая тянется к моим связанным запястьям.

Натягивает. Я делаю шаг к нему.

Боже. Он точно сумасшедший. Так смотреть нормальные люди не могут.

Сглатываю ком.

- Потерпишь, ведьма.

Мотаю головой и снова делаю шаг. Он медленно, но верно наматывает веревку на локоть, заставляя меня двигаться к нему навстречу.

- Мне очень надо, – вкладываю в голос всю жалость, на которую способна.

Презрительно хмыкает.

- Иди. Только на привязи. Я буду рядом.

От бесчеловечности и абсурдности ситуации на моих глазах вновь выступают слезы.

Что мне делать? Как вырваться, когда он не гнушается нарушить любые нормы и приличия.

- И как мне это сделать, если у меня связаны руки? – показываю на запястья, ощущая, как по щеке бежит слеза.

Практически впечатывает меня в свое тело. Не могу пошевелиться.

- Я помогу, подержу платье, – говорит спокойно, а во мне атомной бомбой взрывается протест...

- Да как ты смеешь... – бью связанными руками по стальной груди. Еще и еще раз. – В тебе что, нет ни грамма жалости. Я женщина... девушка. Со мной так нельзя!

- Замолчи, – зло рычит в лицо, хватая меня за шею. Сильные пальцы перекрывают воздух. Я бьюсь как рыба на берегу, не в силах сделать вздох. – Наконец ты показала свое истинное лицо. А то я было подумал, что ты вдруг изменилась... Что, не нравится, дорогая женушка, как к тебе относится твой муж? Так знай... это я себя очень сильно сдерживаю... ты заслуживаешь гораздо большего.