Беспощадная любовь (не) главного героя.

Глава 5

Я? Жена? Что он несет!

От его слов со мной что-то происходит. В груди нарастает зудящее давление, сопровождающееся невероятной ненавистью к человеку, что смеет так со мной поступать.

А еще говорить.

Гнев растет. Увеличивается в размерах. Меня уже не волнует, что его пальцы до сих пор сжимают шею, а глаза продолжают смотреть с неприязнью.

На все плевать.

Запрокидываю голову назад, не в силах справиться с огромной мощью в грудной клетке.

- На меня твоя сила не действует. Наша связь не даст мне навредить, – с усмешкой предостерегает меня мужчина.

Какая сила? О чем это он?

И вместо того чтобы спросить, я отталкиваю мужчину от себя все теми же связанными руками, да так лихо, что он с легкостью отлетает на несколько метров.

С глухим стуком падает на спину, но быстро вскакивает обратно, собираясь схватить меня заново.

- Твоя сила против меня бессильна, – рычит, сверкая своими глазищами.

- А если вот так, – вдруг говорю против воли. Словно кто-то за меня шевелит губами. Да и голос меняется, становясь более низким... злым. Не таким, как мой собственный.

Что за на фиг...

Взмах руками, и лежащее неподалеку бревно стремительно поднимается вверх. Я таращу глаза, не понимая, что происходит.

Это я делаю?

Мамочки...

Размахиваю бревном, словно дубинкой, и обрушиваю его на своего похитителя.

От силы удара он снова падает. На этот раз наверняка.

Сердце бухается в пятки.

Я убила его... Я?

Медленно подхожу, не в силах остановить дрожь в теле.

Зуб на зуб не попадает.

Не буду подходить близко. Посмотрю на расстоянии.

А когда замечаю его вздымающуюся грудь, выдыхаю.

Живой... живой, но без сознания. А значит, у меня есть шанс сбежать.

Срываюсь, беря направление вглубь деревни.

Платье то и дело путается в ногах. Да и связанные спереди руки мешают передвигаться быстро. Но я стараюсь, гонимая единственным желанием как можно скорее добраться до людей. Не думаю, что у меня много времени. Мой похититель скоро очнется и непременно отправится в погоню.

- Помогите, – отчаянно кричу, когда вижу первого настоящего человека.

Вернее женщину, несущую на плечах огромных размеров мешок. Ее одежда далека от современной. Длинная цветастая юбка, рубашка с короткими рукавами и необычный чепчик, полностью скрывающий ее волосы.

При моем появлении она бросает мешок на землю, поднимая плотную, густую пыль, и пятиться назад. Я ускоряюсь, боясь, что сейчас потеряю ее из вида. Тем более она успевает развернуться ко мне спиной и добежать до ближайшего дома, поднимаясь по скрипучим ступенькам.

- Да стойте, вы. Мне нужна помощь...

На мою просьбу женщина реагирует крайне странно. Расширив глаза, словно перед ней не девушка в подвенечном платье, а черт с рогами на голове, истошно кричит, барабаня по деревянной двери. На шум выбегают другие жители этой странной деревни. И вместо того чтобы спросить, что случилось, они надвигаются на меня, загоняя в круг. Я останавливаюсь, дыша тяжело, точно лошадь.

- Помогите... – шепчу, ни как не могу отдышаться. Верчу головой по сторонам. При абсолютной тишине толпа все ближе. Плотный круг сужается, заставляя и мое тело сжиматься от нехорошего предчувствия.

Выражения человеческих лиц, таких разных и самобытных, не сулят мне ничего хорошего. Они меня боятся. Причем очень сильно. Их эмоции, их чувства я ощущаю собственной кожей. Их взгляды, как кислота, выжигают верхний слой, заставляя мои инстинкты реветь сиреной.

А еще, судя по перекошенным лицам, эти люди люто ненавидят.

Меня? Или вообще всех женщин?

Да нет, среди толпы, то и дело, встречаются миловидные и даже красивые женщины и девушки.

Да что же это такое?

- Вы мне поможете? – неуверенно мямлю. Мой запал иссяк, сдулся, как воздушный шарик, под натиском недружелюбных людей.

Толпа вдруг расступается, выпуская вперед невысокого мужичка в обычной поношенной рубахе. Злые темные глаза смотрят строго. Испепеляюще.

- Ведьма! – резко бросает, тыкая в меня обезображенным кривым пальцем.

Что?

Делаю шаг назад, пытаясь принять, что все это происходит на самом деле.

- Я... Вы не понимаете. Меня похитили.

Толпа взрывается. Гудит как улей. Шум поднимается такой, что я еле-еле различаю фразы, заставляющие каждый волосок на моем теле шевелиться.

- Та самая! Ведьма!

- Гоните ее!

- Она погубит всех нас.

- Она проклятая!

- Лучше придушить эту суку. Забить камнями, но спасти свои души!

Я еще не теряю надежду что-то доказать, перекрикивая голоса.

- Неужели у вас нет полиции? Вы не понимаете. Меня похи... – мой громкий вскрик прерывает мою же фразу прямо на середине.

В меня бросили камень.

Камень! В меня!

От боли и неожиданности я складываюсь пополам.

Дальше еще хуже. Камни градом обрушиваются на мое бедное тело. Мне никак не удается увернуться или избежать удара. Я кричу. Все тело горит огнем. По щеке стекает что-то липкое, горячее, застилая глаза, забиваясь в уши, нос. Во рту появляется металлический привкус.

Кровь. Я истекаю кровью.

- Бей ведьму... – неистовствует толпа.

Я пытаюсь хоть как-то укрыться. Закрыть связанными руками лицо, голову.

Но острые камни летят прямо в цель. Я уже не чувствую тела. Оно – сплошная рана. Ноги подкашиваются, слабеют.

Я падаю на колени.

Все. Это конец.

Обреченно стою, прижимая руки к груди. Прощаюсь с белым светом, оплакивая свою короткую и, как оказывается, никчемную жизнь.

Как вдруг в атмосфере что-то меняется.

Удары резко прекращаются.

- Дракон... – с суеверным трепетом кто-то вскрикивает.

Я, прилагая просто невероятные усилия, поднимаю голову к небу.

И правда дракон... выдает мой мозг, после чего отправляет в глубокий и долгожданный обморок. Где, славу богу, больше нет ни боли, ни драконов... ничего. Только темнота и тишина.

Герои.

Пока пишу продолжение, накидаю вам еще артов. Интересно какими вы ведите героев? Я замучилась искать визуалы. Особенно Раднора. Хочется такого найти, чтобы прям ВАУ!!!Еще в поисках, короче. Сегодня наши герои отправятся в очень интересное место. Олесе, конечно, будет сложно. Для нее потихоньку будет открываться мир этой книги. Но пока подержим ее в неведение. Интересно...как быстро она догадается, куда она попала.

Первая нежная ведьма...от которой голова у мужчин кругом.

Вторая старше...и матерей. Оливия скорее.

И конечно Раднор. Как вам? Хочется найти мужчину с таким взглядом как видит его Олеся...ищу...может повезет)

Глава 6

Что происходило в деревне и как он ее спас, будет чуть позже и от лица героя. А сейчас снова Олеся.

Прихожу в себя тяжело. Все тело болит. Ломит. Любое, даже минимальное движение приносит мучения. С трудом разлепляю заплывшие глаза. Помню, один из камней попал прямо в лицо.

Камень... дракон!

Дергаюсь всем телом.

Как я вообще могла забыться... потерять контроль над своим телом... Где я?

Что-то не дает мне пошевелиться.

Фокусирую взгляд, улучшая расплывчатую картинку.

Я сижу верхом на лошади, которая неспешной рысью движется вдоль какого-то поля. А мой похититель позади, крепко удерживает поводья и меня заодно. Его ноги при каждом шаге животного бесцеремонно трутся об мои бедра. И от этого становится только хуже.

Мне. Я снова в западне.

А он слишком близко.

Делаю вздох, собирая себя по кусочкам. Господи... от меня и правда остались одни ошметки. Если это сон... то пусть я поскорее проснусь... ну пожалуйста, молю кого-то там наверху. Того, кто уготовил для меня именно такое испытание.

Кто вообще все эти люди? У меня складывается стойкое ощущение, что все вокруг меня с кем-то путают.

Ну ладно один из них мог ошибиться. Каждый человек на земле имеет своего двойника. Я слышала об этом. Но чтобы сразу такое количество... да еще так явно, не боясь, что за самоуправство и похищение их могут посадить за решетку.

А чего им бояться? Меня могут и не найти... пропала без вести... да и кто будет искать? Денис? После всего что он сделал?

Внутри скапливается горечь. Подступает к горлу, растворяясь на языке.

Все, что со мной происходит, настолько абсурдно, что ну никак не укладывается в голове. Вот только боль от камней, пронизывающая, пульсирующая, огромный дракон да человек, называющий себя моим мужем, вполне реальны. Такое нельзя придумать или воссоздать.

Или можно?

Равнодушно осматриваю окрестность. Все тот же пейзаж. Никакого разнообразия. Опускаю взгляд на сильные руки, держащие тонкую, потертую его длинными пальцами кожаную лямку.

Кто вообще в наше время передвигается на лошади?

- Не дергайся, – его голос вибрирует прямо в затылок. От этого дергаюсь еще сильнее, стараясь отстраниться от него как можно дальше. - Я сейчас тебя отпущу, и упадешь под копыта моей лошадки... давай. Никто не станет плакать по такой, как ты.

Дергаться перестаю, чувствуя себя разбитой, выжатой как лимон. Даже не физические, обычные мыслительные процессы забрали последние силы.

Послушно сижу, чрезмерно вытягивая спину, напоминая себе гитарную струну. Но через какое-то время устаю настолько, что не выдерживаю и откидываюсь назад, на грудь мужчины, прикрывая от слабости глаза. Под стук копыт и сильные размеренные удары его сердца я засыпаю.

А когда просыпаюсь, снова впадаю в панику, совершенно не понимая, где нахожусь. Перед глазами темно. Нос щекочут ворсинки чего-то матерчатого. А судя по небольшой щели для глаз, моя голова, да и лицо практически полностью, чем-то покрыты.

Зачем?

Дышать через ткань трудно. Я жадно дышу, моргая часто-часто глазами.

- Успокойся. Я не хочу, чтобы тебя узнали...

Мотаю головой.

- Пожалуйста. Мне нечем дышать.

Вжимает в себя, прислоняясь ко мне всем телом.

- Посмотри, – требует.

Я растерянно оглядываюсь по сторонам.

И только сейчас обращаю внимание, что лес успел поменять свои очертания, сменяясь на городские реалии. Мы медленно, но верно въезжаем на широкую площадь, уставленную плотными торговыми рядами. Отовсюду слышатся крики продавцов, рекламирующих свой товар. Мы движемся туда, где на двух высоких деревянных помостах возвышаются люди. Они размахивают руками. Кричат, призывая еще больше народу.

- Этот платок на твоем лице – единственное, что может защитить тебя. Не забывай, что именно произошло в деревне. Помнишь, как тебя встретили жители? А здесь с тобой церемониться никто не будет... и если бы не...

Его слова можно было бы считать бредом сумасшедшего. Но я на собственной шкуре прочувствовала всю ненависть, которую испытывали ко мне совершенно незнакомые люди.

- Раднор, – обрывает его едкий шепот чей-то окрик.

Испуганно оборачиваюсь. Мужчина натягивает поводья. Лошадь тормозит, гарцуя на месте. К нам спешит высокий темноволосый мужчина. В длинной на восточный манер накидке. И даже с чалмой на голове. Останавливается, ладонью поглаживая лошадь, успокаивая животное. Хитрый проницательный взгляд незнакомца сначала останавливается на мне... и мне кажется, какая бы ни была на мне плотная ткань, он видит сквозь нее. Невольно морщится и обращается к моему похитителю, которого, как я понимаю, зовут... Раднор... Очень странное, необычное даже по моим современным и лояльным меркам, имя. И опять в мозгу свербит неприятное ощущение, что мне откуда-то знакомо это имя.

Но откуда?

- Это она? – незнакомец пренебрежительно кивает в мою сторону.

Раднор молчит, ну или тоже ограничивается кивком. Я не могу в таком положении видеть его лицо. Но, судя по напряженным пальцам и как побелели костяшки на фалангах, ему этот мужчина не нравится.

- Пошли. - зовет незнакомец. - Торги уже начались. Ты просил лучший товар. Мы его нашли. Будешь проверять?

- Обязательно, – лаконично бросает Раднор, спрыгивая с лошади на землю. Не могу пошевелиться. Оставшись без его поддержки, я мгновенно теряю равновесие. Заваливаюсь на бок.

Он ловит меня, снова хватая на руки. Его прикосновения причиняют боль. На коже, скорее всего, есть ссадины, синяки... переломы. Морщусь, стиснув зубы от боли.

- Проклятье. Ее нужно накормить и напоить, – недовольство фонит в воздухе. Ему не нравится со мной возиться.

Ну так отпустил бы, черт тебя побери!!!

При упоминании еды и воды к горлу подкатывает тошнота. Голодная... от которой сводит внутренности, а стенки желудка начинают жалобно сокращаться.

- Я распоряжусь. Неси ее в палатку для гостей. Только не развязывай ей руки. А то вдруг что удумает...

- Сам знаю, – огрызается рыжеволосый мужчина.

Голова идет кругом.

Меня и правда заносят в небольшое укрытие, затянутое светонепроницаемой тканью. Без окон и дверей здесь душно и пахнет невыносимо приторно.

Благовония?

Усаживают на мягкий стул, грубо поправляя платок на моем лице.

И снова дышать нечем. Воздух лезет сбитый, горячий. Язык мгновенно прилипает к небу. Пить хочется страшно.

Раднор наклоняется и предостерегающе шепчет, практически касаясь губами мочка уха.

- Помни о последствиях, Оливия... За пределами палатки стоит моя охрана. Если вздумаешь бежать или колдовать, я отдал приказ с тобой не церемониться.

Хочу возразить... колдовать? Но, вспомнив летающее бревно, осекаюсь, моргая часто-часто...

Я вообще где?

Меня как в бочку с ледяной водой окунули.

Почему он так легко говорит о колдовстве, словно сталкивается с ним каждый раз. Почему я Оливия?

Кто такая Оливия?

Мамочки. Я только сейчас поняла, что несмотря на странности в поведении, одежду и обстановку... мы все говорим на одном языке. На русском? Английском? Нет... точно не на английском. Я не напрягаюсь, когда слышу речь.

Оливия... – шепчу, пока слежу, как оба мужчины поворачиваются ко мне спиной и уходят, наглухо закрывая полог палатки.

Что-то такое знакомое крутится на языке... Графиня смерти... Что?

Резко вскакиваю... и снова сажусь.

Не может быть!

Оливия была в книге, которую я читала перед тем, как очнуться. Оливия, та самая, которую я ненавидела всеми фибрами души, переживая за судьбы любимых романных героев.

Глава 7

Дорогие мои, глава немного информативная...потерпим. Приключения и море страсти ждут вас впереди.

Графиня смерти. Это я ее так обозвала, негодуя от страшных и порой ужасающих поступков еще довольно молодой особы.

В книге ее именовали не иначе как ведьмой или графиней. Оливией называли всего несколько раз и то только те, кто был неравнодушен к ней. Да, такие тоже существовали. Сама же женщина не умела любить. Любая симпатия, проявленная к ней, неизменно оборачивалась трагедией для тех, кто покупался на ее красоту.

Неужели я на нее похожа?

Описание ее внешности как-то прошло мимо меня. И если честно, от того ужаса, что творила главная злодейка любимого романа, мне меньше всего хотелось ее представлять. А если бы и представила, то только страшной, уродливой, такой, какой была ее черная душа, не иначе. Как я переживала за главных героев, которым графиня придумывала все новые и новые испытания. И каждый раз, когда доходила до очередного поворота в сюжете, где ведьме удавалось выйти сухой из воды, я негодовала.

Как можно было вообще придумать такого антагониста?

Автор, кто бы он ни был, очень постарался сделать ее максимально отрицательным персонажем. Все плохое, что есть в характере человека, все было собрано в ней. Завистливая, жестокая. Обладающая черной, всепоглощающей магией. Она не гнушалась довести до гибели ребенка... избить до полусмерти беременную служанку. А как изощренно ведьма использовала яды и магию, насылая порчи и проклятия.

Но при всем этом никакой психологической подоплеки, никакой внутренней драмы.

Только всепоглощающий эгоизм и все.

Я так хочу! – ее любимая фраза. – А значит, сделаю все, чтобы это, неважно что, принадлежало мне всецело.

А хотела она ни много ни мало извести главную героиню – Анну. Отобрать ее силу. Ну и, конечно, не дать истинной паре соединиться.

Она грезила заполучить Вэргилия, возлюбленного Анны. Временами казалось, что идея фикс поглотила ее настолько, что она просто сошла с ума в погоне за чужим счастьем. Ведьма и правда жила лишь ради одного момента, чтобы в конце быть поверженной. Окончательно и бесповоротно.

В самом финале ее ждал суд.

Никто не переживал за нее, не вступался. И если бы графине вынесли смертный приговор, я честно думала, что она получит по полной, то искренне бы радовалась, что их книжный мир наконец избавится от злодейки и герои заживут счастливо.

Увы, автор лишь вскользь упоминал про суд, уделяя внимание главным героям.

Я так и не узнала, что с ней произошло дальше.

Но, честно, на тот момент мне было это и неважно. Главное, что Анна и Вэргилий обрели друг друга, сыграли пышную свадьбу, а их младенец вполне себе мирно развивался в утробе матери, чтобы в будущем, после рождения, стать самым сильным королем, драконом, которого этот мир ждал тысячу лет.

Останавливая свои воспоминания, я прекрасно понимаю, что все мои умозаключения – полный абсурд.

Как такое возможно?

Правильно! Невозможно. Невозможно просто по всем законам природы попасть в книгу.

А если эту историю кто-то написал из вполне реального параллельного мира?

И отправил меня как ее двойника. Именно в тот момент, когда для героев все закончилось, а для самой ведьмы нет.

Нет... бред...

Ну а как тогда логично объяснить все, что со мной происходит: людей в странной одежде, дракона, магию... и Раднора.

От шока открываю рот.

Если идти по сюжету, то он...

Мотаю головой... он... У всего королевства, в котором описывались события, его имя вызывало ужас и восхищение одновременно.

Искусный воин, стратег, который не дотягивал до главного героя, только потому что был... точно... был работорговцем!

Он всего два раза появлялся в сюжете. Один раз, когда к нему попала Анна и была чуть не продана в рабство. Им же. Но он передумал. Ему самому очень приглянулась честная, добрая и отважная героиня. После нескольких неудачных попыток присвоить ее себе он отпустил ее.

Я так радовалась, что Анна не подвела. Не предала любовь, устояла, хотя воин и красивый мужчина предлагал многое.

Во второй раз он принимал участие уже в борьбе с Оливией.

Финальное сражение. Эпическое. Масштабное. Леденящее кровь.

Ведьма, накопив достаточно сил, заручившись поддержкой у враждующего государства, окружила их город. Вместе с огромным войском она неделю держала осаду, пока главным героям не удалось ее победить. Раднор был в числе первых, кто поймал ее, обезвредил, посадил в кандалы.

Он собственноручно отправил ее в казематы и, не дожидаясь суда, уехал восвояси. Все... на этом мои познания в развитии дальнейших событий закончились.

Как я думала, закончились, но, видимо, не для меня.

Что же произошло? Почему я нахожусь здесь, на месте злодейки, и почему жестокий работорговец, искусный воин, влюбленный в главную героиню, является моим, ну то есть Оливии, мужем? Зачем я, она, ему нужна? Почему именно меня затащили в этот бумажный мир, который ощущается вполне реальным, настоящим. Какую цель преследует тот, кто решил написать продолжение, где теперь главной героиней являюсь я.

Глава 8

Вопросы бурлят в голове, давят. Отчего кажется, что мозг сейчас взорвется.

Тупая боль во всем теле и без того выматывает, еще и голова идет кругом.

Закрываю глаза, слезящиеся от дыма. Его становится все больше.

Потираю через плотную ткань пульсирующие виски.

Вопросов сотня, а вот ответов ни одного.

Даже спросить не у кого.

Спина затекла от напряжения.

Я очень устала.

Сколько еще смогу продержаться в таком состоянии, с такими людьми, которым я как кость в горле.

Что же делать?

Если мои предположения верны и я действительно и есть Оливия, то со мной никто не будет разговаривать.

Тем более если начну говорить, что я не она.

Мне никто не поверит.

Никто.

Сердце в груди с силой бьется.

И меня вдруг озаряет.

Я это я?

Или только мое сознание находится в этом теле.

Проклятье!

Здесь и зеркала нет, чтобы посмотреть на себя. Но судя по платью... я одета в то же самое, что и в загсе.

Это мое платье.

Сама выбирала.

Да и тело ощущается собственным, а не чужим.

Что мне делать? Как выжить там, где для всех я чудовище.

Отвернувшись в сторону, уходя в свои мысли, я не сразу обнаруживаю, что в палатке не одна.

Вжимаюсь в скамейку, стараясь не привлекать к себе внимание.

Поздно.

Меня заметили.

Заметила...

Подрагивающими пальцами натягиваю платок на глаза. Слова Раднора слишком отчётливо звучат в ушах. Никто не должен догадаться, кто я. Иначе мне несдобровать.

- Кто такая? – спрашивает прямо с порога высокая женщина со светлой копной вьющихся волос, ниспадающих, кажется, до самой талии.

Несмотря на мужскую одежду, свободные брюки, заправленные в высокие черные сапоги, и белоснежную рубашку, выглядит незнакомка очень женственно. Такой наряд не делает ее образ грубым. Наоборот, восхитительно подчеркивает изгибы и формы...

Мы разглядываем друг друга как на дуэли. Ясно, что ей не видно моего лица. Но она точно подмечает и мое рваное, испачканное дорогой платье, и ссадины на руках и ногах.

Не нравится ей лишь то, что лица моего не видно. Нервно дергаюсь, когда женщина сужает свои голубые глаза и резко требует.

- Встань...

Голос у нее как сталь, звенит, ударяясь о матерчатые стены. Такая женщина привыкла отдавать приказы и не привыкла принимать отказы.

Но я не могу даже пошевелиться, потому лишь делаю один отрицательный кивок, мечтая раствориться здесь и сейчас. Исчезнуть, лишь бы избавиться от ее заинтересованного взгляда.