Перевоспитать истинного, или Заноза в сердце Дракона

Дорогие мои. Я приветствую вас. Будет очень жарко. Необычная для меня форма повествования. Героиня настоящая Снежная королева, а Дракон - гад, которых еще поискать. Меду ними искры, пожар, петарды- гарантирую. Подарок для моих читателей в первый день зимы)

- Вы уволены!

Офис напряженно замирает. Я оглядываюсь по сторонам в поисках бедолаги.

Вот уж не повезло. Перед самыми новогодними праздниками.

Но, поймав на себе сочувственные взгляды коллег, поднимаю глаза на Борова, грозно стоящего в проеме нашего офиса. Так мы за глаза зовем нашего шефа рекламного агентства, где я работаю графическим дизайнером.

Это он мне?

В недоумении хлопаю ресницами.

На его лице просвечивает подленькая улыбка.

Ах он гад... Кровь отхлынула от лица, и я для начала бледнею, а потом прихлынула обратно, и я начинаю закипать.

Ищу глазами, чем в него зарядить. Но, сделав пару глубоких вдохов, решаю не устраивать шоу. Мои «любимые» коллеги даже телефоны повытаскивали, наводя на меня камеры.

Гордо задираю подбородок и демонстративно смахиваю в свою сумочку скудные пожитки: блокнот, карандаши и ручку... фирменную... Нет, не буду забирать. Он же презентовал – Боров. Так сказать, за хорошую работу, пока я не дала ему по роже за то, что пытался залезть под юбку.

Оставляю свое рабочее место: небольшой стол и крайне неудобное кресло, от которого пятая точка к концу дня походит на камень.

Сволочь, придурок, ругаю про себя, не забыв вложить каждое слово в свой взгляд, чтобы знал наверняка, а не догадывался, что именно я о нем думаю.

Я ему отказала. Назвала похотливым самцом. Вот он и отомстил... Уволил перед Новым годом, зная, что ситуация у меня крайне тяжелая. Я бы даже сказала, катастрофическая.

Родных нет. Снимаю в общаге комнату. За которую цену дерут, словно это трешка, а не восьмиметровая конура.

А как устроиться на новое место? Да кто же в здравом уме вздумает брать нового сотрудника в канун праздника? На носу годовые отчеты, корпоративы и долгие веселые выходные... это уже после мне предстоят изнурительные походы по собеседованиям.

Пробегаю мимо Борова, мечтая отдавить ему коротенькие ноги.

Ни с кем не прощаюсь.

Пошли они все... лесом.

Хочется напоследок развернуться и показать всем присутствующим язык или еще что-нибудь поинтереснее. Средний палец, например.

Вот только образ холодной, колючей девы и сейчас удерживает меня от безрассудства. Ладно, значит, уйдем по-королевски или по-английски, гордо покачивая... бедрами.

- Расчет получи, Морозова. Ты понимаешь, что о премии ты можешь даже не заикаться? – напоминает Боров, краснея как настоящая свинья.

Снова мысленно посылаю его куда подальше... И схватив искусственную шубку, сапоги, на которые, досадно поджимаю губы, я спустила последние деньги, как раз рассчитывая на треклятую премию, скидываю туфли на непомерно высоком каблуке в пакет.

Вот вам всем!

Посмотрев на свое отражение в зеркале на выходе, выдавливаю из себя холодную улыбку и твердо решаю за расчетом прийти завтра.

До конца рабочего дня еще часов пять. Скажем так, мне повезло. Незапланированный выходной.

Ура, товарищи!

Пока спускаюсь по ступенькам, не желая контактировать с людьми в лифте, все же не выдерживаю и начинаю горько плакать.

Как же обидно.

Вытираю тыльной стороной ладони слезы и достаю голубенький телефончик.

- Сережа... – уже не сдерживая себя, реву в трубку, когда слышу его короткое «да».

- Снежа, я сейчас занят. Ты чего там?

Снежа... сокращенное от Снежаны. Только он может меня так ласково называть, с самого первого дня знакомства.

- Меня уволили, – громко шмыгаю носом.

- Слушай, – небрежно прерывает, – я сейчас занят, перезвоню, – и бесцеремонно скидывает.

Растерянно смотрю на потухший экран. И еще сильнее завожусь, сглатывая нескончаемые рыдания.

Пока развожу сырость, выхожу на заснеженную улицу. Ежусь в тоненькой шубке. На меня с интересом поглядывают прохожие.

Конечно, где еще такое можно увидеть, чтобы Снежная королева слезы лила.

Это я про себя.

Меня даже в школе так называли.

Я довольно высокая, еще и каблуки люблю, поэтому чаще всего ненамеренно возвышаюсь над другими. С длинными пепельными волосами да синими глазами на молочной коже. Еще и характер со льдинкой. Хотя я за собой такого не замечаю. Мне кажется, что внутри я огонь... но никак не лед. Но против внешности не попрешь. Приходится соответствовать.

Вот, оказывается, как случается, что и Снежная королева может расстраиваться. И ей тоже нужны поддержка и сочувствие.

Решительно набираю другой номер.

- Настя, – завожу все ту же шарманку.

- Привет, Снежана. Ты там плачешь, что ли? М-м-м. Мне сейчас не очень удобно разговаривать, давай я вечером тебя наберу и ты мне все расскажешь.

На этот раз скидываю сама.

Подруга, называется.

Они что, сговорились все?

С Сергеем я встречаюсь уже два года. Ну как встречаюсь... Официально мы, конечно, являемся парой. Высокий статный брюнет. На зависть девчонкам, особенно с работы, когда они начинают вылезать из кожи вон, стоит Сергею перейти порог нашего, ой, поправочка, моего бывшего офиса.

Поцелуи и обнимашки. Дальше не заходим. Я не хочу. По старинке мечтая после свадьбы... Но и он пока с предложением не спешит.

С Настей же мы учились вместе в художественном вузе. Так и общаемся с тех пор. Дружим.

Слезы с удвоенной силой застилают глаза.

А больше и позвонить некому.

Прохожу мимо местной кафешки. Я иногда здесь обедаю, когда есть на что. И вроде стоило бы пройти дальше, но что-то останавливает, цепляет в панорамном окне.

Сергей и Настя... сидят и мило воркуют.

И все бы ничего, вот только МОЙ парень держит МОЮ подругу за руку, поглаживая ее пальчики.

========================== ) там дальше визуалы....листай, не останавливайся.

Визуалы.

Морозова Снежана Юрьевна.

25 лет. Дизайнер. Художница. Очень колючий характер.

Дракон. Кай Дремор.

Король. Упрямый. Жесткий. Которому очень не хватает, заботливой, но твердой руки нашей попаданки.

Глава 2

В горле застревает ком. Хочу вздохнуть, но из груди вырывается сиплый хрип. Слезы мгновенно высыхают, выжигая в душе дыру.

Предатель.

Недолго думая, залетаю в помещение, где витает необыкновенно вкусный запах ванили и корицы... теперь этот запах навсегда останется в памяти как запах подлости и измены.

- Снежана... а ты как тут? – блеет мой уже бывший молодой человек.

- А ты как тут? – с презрением передразниваю.

Настя же смотрит с вызовом

- Ясно все с вами. Не стыдно?

Сергей молчит. В глаза не смотрит.

Слово берет Настя.

- А ты что хотела, подруга? Чтобы такой видный парень за такой ледышкой, как ты, всю оставшуюся жизнь бегал. Да ты же глыба. Даже не бревно. Бревно нет-нет да и шевелится, проявляя хоть какие-то эмоции.

- Настя, прекрати, – пытается осадить ее Сергей.

- Что прекрати? – обращается к своему «видному мужчине» бывшая подруга. – Ты из кожи вон лез, чтобы растопить ее сердце.

Боже. Сегодня определение «бывшие» просто слово-паразит какое-то. Куда хочешь вставляй и не прогадаешь.

Поджимаю губы.

- А ты, значит, подсуетилась... – подначиваю, хотя понимаю, что наше дальнейшее общение не имеет никакого смысла.

- Представь себе. Сергей отличный парень и достоин лучшего.

- Тебя? – спрашиваю чуть высокомерно.

- А даже если и меня. Мы, кстати, собираемся подавать заявление в ЗАГС.

Дальше я не слушаю... ни Сергея, что порывается меня догнать, когда я разворачиваюсь и ухожу, буквально бегу, перескакивая ступеньки.

Не могу видеть их вместе. И не потому, что невыносимо больно... нет... Они прекрасно смотрятся. Настя невысокая, темноволосая, рядом с ним живая, бойкая... да и Сергей с ней тоже более мужественный, что ли...

Как же тошно.

Особенно от того, что друзей у меня больше нет. Работы тоже. Хоть волком вой на луну от одиночества.

Пока глотаю слезы и мучаю себя, не замечаю, как выхожу в немноголюдный переулок. Иногда захаживаю сюда.

Множество праздничных гирлянд, статуэток Дедов Морозов, наряженных елок делает это место просто волшебным.

Кто-то очень постарался, украшая улицу.

Необыкновенно сказочно.

К Новому году... Мне теперь и новогоднюю ночь встречать не с кем... и подарков не будет.

Продолжаю шмыгать носом и разглядывать яркие переливающиеся витрины.

Да где же она?

Вот.

Останавливаюсь напротив самой красивой.

Чего здесь только нет. Витрина завалена невероятными вещицами. Статуэтки, вазы, шкатулки. Даже живые цветы. Да так профессионально и талантливо, что цепляешься взглядом за каждый предмет. Невозможно пройти мимо.

Я, если честно, все это время мечтала попасть внутрь лавки. Но все как-то не решалась. То повода не было, то, что чаще всего, банально денег.

Сколько у меня там на карте?

Немного. За следующий месяц на квартплату придется у кого-то занимать.

Ай! – мысленно махаю рукой. – Что-нибудь придумаю! А сейчас... сейчас возьму и порадую себя. Устрою сюрприз и куплю подарок для себя любимой.

Уверенно захожу, поражаясь внутреннему убранству.

Как красиво!

Мелодичный «дзынь» дверного колокольчика весело приветствует. А у меня дыхание перехватывает.

Разве такое бывает?

Глаза начинают хаотично бегать, жадно перепрыгивая с одного предмета на другой.

Хочется потрогать все и сразу.

Мамочки!

Пищу от восторга, напрочь позабыв, что минуту назад плакала.

Я в сказке!

- Вам помочь, девушка? – раздается рядом со мной женский голос, и на свет выходит... я даже слов не могу подобрать, какая женщина. Под стать всему, что здесь продается. Просто... просто невероятной красоты. Темные волнистые волосы на зависть густенным водопадом ниспадают чуть ли не до бедер. Тонкая талия, грудь, бедра. Да ее же в фильмах снимать надо. А еще лучше в скульптурах увековечивать. Такое лицо... словно выточено из камня. Ни одного изъяна.

- Что?

- Я говорю, вам помочь? Вы же себе подарок выбираете?

- Откуда вы... о...

Она снисходительно и как-то по-доброму улыбается. Спокойно реагируя на мое изумленное ее внешностью лицо. И даже не смущается от моего взгляда. Возможно, привыкла к пристальному вниманию.

- Да... подарок. Есть что-нибудь... для творчества, например? – блею, не отводя от нее глаз.

- Одну секунду.

Плавно огибает мою застывшую в немом восторге фигуру, с легкостью ориентируясь в многочисленном товаре.

- Может быть, краски? – достает старинный кожаный футляр.

Я счастливо улыбаюсь. Сто лет не рисовала... с тех пор как окончила универ. Подушечки пальцев покалывает от нетерпения.

- Вот, держите.

Осторожно прикасаюсь к произведению искусства... По-другому назвать то, что женщина назвала красками, язык не поворачивается. На шершавой коже выбиты красочные символы, да так искусно, что дух захватывает.

- И сколько они стоят? – дрожу как при температуре.

- Недешево. Вещь эксклюзивная, – смотрит внимательно, словно изучает.

- Пятьдесят две тысячи.

От ее слов все внутри обрывается. Мне и половину не нагрести.

- Спасибо. Тогда в следующий раз... – протягиваю ей краски, не нарочно касаясь пальцами ее кожи. От прикосновения меня прошибает током. Я дергаюсь.

- Ай... – ошарашенно потираю кожу.

- Вам очень понравились эти краски?

Поднимаю глаза на женщину. Она смотрит, заглядывая прямо в сознание.

Я искренне киваю. Да что кривить душой. Конечно, понравились.

- Давайте так. Этот товар и так лежит очень долго. Я вам уступлю... сколько у вас есть?

Неуверенно переступаю с ноги на ногу.

- Три тысячи четыреста девяносто... – выпаливаю и замираю. Жду... Ну да, смешная сумма. Сама спросила. Вот я и ответила.

Глава 3

- Хорошо, – соглашается, улыбаясь, когда я, широко открыв рот, застываю, пребывая в полнейшей растерянности.

Хорошо? Она согласилась?

- Но у меня есть к вам одна просьба. Вы прямо здесь и сейчас продемонстрируете свое мастерство.

Я ошарашенно моргаю.

- Здесь?

- Ну не совсем здесь. У меня своя мастерская. Порисуйте для меня. Очень люблю наблюдать за процессом.

Еще раз бросаю взгляд на футляр.

- Если этими красками, то я согласна.

Она победоносно кивает, сверкая глазами. И еще больше преображается. Куда еще краше? Просто невероятно.

Следую за ней, наклоняюсь, боясь задеть головой низкий дверной проем.

Осматриваюсь.

И правда мастерская.

Посередине находится мольберт со множеством кисточек и других принадлежностей. Все довольно миленькое.

- Шубу можете оставить здесь. А я посижу рядышком. Располагайтесь И не стесняйтесь.

Я благодарно жмурюсь. От пережитого стресса не осталось и следа. Скидываю верхнюю одежду и подхожу к мольберту, касаясь его теплой поверхности.

- А что рисовать?

- Почувствуйте сердцем.

- У меня удачно получаются портреты.

- Ну тогда пусть это будет мужчина... Мне нравятся мужественные лица.

И мне нравятся.

Открываю заветный футляр. Втягиваю воздух. Запах красок просто сказочный. Однозначно самый лучший подарок. И всего лишь нужно порисовать. Мужчину... значит мужчину.

Погружаюсь в некий транс. Всегда так, когда творю. Набрасываю один мазок на другой.

Время для меня останавливается.

Я чувствую вокруг морозный вихрь, словно прямо сейчас нахожусь в лесу. Щеки покалывает, как на сильном морозе. Но мне не холодно. Наоборот. От работы по телу гуляет жар. Руки работают как заведенные. Я не вижу ничего вокруг.

Еще один штрих... и когда наконец выдыхаю, разглядывая свою картину, понимаю, что получилось очень прилично. Я бы даже сказала, талантливо.

Оборачиваюсь. Женщина все так же продолжает сидеть. Только теперь она смотрит на меня зачарованно.

- Я в тебе не ошиблась, Снежана.

- Откуда вы знаете мое имя?

На мой вопрос не отвечает, вместо этого подходит к портрету.

- Идеально.

Я тоже смотрю... и понимаю, что мужчина на холсте... ну очень хорош собой. Пепельные волосы. Волевое лицо. Небрежная щетина, которой непременно хочется касаться.

А взгляд. У меня ноги от него подкашиваются.

- Кай...

- Что? – немного расфокусированно оглядываюсь. Женщина, сложив свои изящные руки, подозрительно морщится.

- Я говорю, что имя этого мужчины – Кай Дремор.

- Интересное имечко. Вот у вас фантазия, – кошусь на нее... от нетерпения аж подпрыгивая. – Ну что, я выполнила ваши условия. Теперь краски мои? – смотрю на них, облизываясь. Еще чуть-чуть, и «моя прелесть» окажется в моих руках.

- Да, конечно, – небрежно говорит, даже не смотря в мою сторону, продолжая всматриваться в портрет.

- Знаешь, я и денег с тебя не возьму. Ты заслужила эти краски. Бери.

Я быстро хватаю футляр, боясь, что она передумает, и, набросив на себя шубку, мчусь к выходу.

Шея немного саднит. Да и ноги не гнутся от долгой работы.

Но счастье распирает грудь. Поэтому не обращаю внимания на такие мелочи. Отдохну. Успею.

- Аккуратно там, на ступеньках, – кричит мне женщина вслед. Но я уже ее не слушаю.

Звон колокольчика. Три ступеньки. Я не иду... я лечу... в прямом смысле этого слова. Скатываюсь по скользким ступенькам вниз и всей тяжестью своего тела падаю на асфальт, ударяясь об острый угол перил головой.

Ну вот и все. Приехала. Вернее прилетела, – ругаю себя, проваливаясь в темноту.

Глава 4

- Что разлеглась-то, девка? Эй, вставай!

Ворчливый женский голос нехотя шевелит мое сознание.

С трудом открываю глаза.

Где я?

В нос лезет неприятный запах сырости и плесени.

- Странная какая. Больная?

Сажусь. Оглядываюсь по сторонам.

Я что, в подвале?

Тусклый свет от расставленных по углам свечей не дает возможности рассмотреть все досконально. Но и этого хватает, чтобы убедиться, что, да, я действительно в месте для хранения разных закаток и закруток. Множество банок, пузатых бочек и ящиков... Интересно, как я сюда попала?

Пытаюсь воспроизвести последние события. В голове больно режет.

Боров, Сережка... лавка и краски.

Опускаю взгляд на земляной пол. Вот они, лежат рядышком родименькие.

Хватаю футляр.

- Немая, что ли?

Ее вопрос подначивает ответить, а не сидеть и растерянно хлопать глазами. Поднимаю голову, осматривая невысокую толстенькую фигурку говорящей женщины. На ней, обтягивая ее внушительные формы, надето чудное платье. В наше время такие можно встретить, пожалуй, лишь в Петербурге, на аниматорах, что фотографируются с тобой рублей так за тыщу. Длинное, до пола, с белым фартучком и чепчик на голове.

- Где я? – сдавленно спрашиваю. Голос хрипит. Словно я очень долгое время не разговаривала.

- Точно больная. Забыла, куда пришла? Вот зачем, говорится, претесь к нашему величеству. Ох... девка. Зря пришла. После случившегося на пиру он как белены объелся. Сам не свой и других изводит.

- Кто? – дотрагиваюсь до головы.

Может, я ударилась, когда падала? Помню же сильную боль. Шишки нет. Тогда почему вроде слышу звуки знакомые, а слова не понимаю.

- Давай поднимайся. И лучше уходи подобру-поздорову.

Женщина проворно подхватывает меня под локти. Я поднимаюсь, чуть ли не упираясь головой в потолок. Как же тесно. По телу проносится неприятная дрожь. Не люблю замкнутые пространства. А здесь как в гробу.

- Ничего себе! – пораженная женщина задирает голову. – Какая ты высокая! Ни разу таких не видела.

И правда, рядом со мной женщина кажется совсем крохой. Еле-еле до груди достает.

- Вы выведете меня отсюда? Мне нужно домой.

Она, сотрясая головой, придирчиво окидывает взглядом мой наряд. Да, я в шубе и зимних сапогах. И вся взмокла, изнемогая от жары.

- Какой у тебя наряд странный. Ты с северного континента к нам приперлась? Из Кравеста? Или Миорагос?

- Я из Москвы. Москвичка я.

Отвечаю и осторожно, боясь головой задеть заросший паутиной потолок, следую за женщиной, которая после моих слов растерянно пожимает плечами.

- Никогда не слышала, – и, махнув мне рукой, чтобы я поторопилась, добавляет: – Спреешь вся... У нас в Панрисе жара просто невыносимая. И это перед новогодними праздниками. Я целый день мучаюсь, только к вечеру оживаю.

Послушно иду, а сама прокручиваю у себя в голове ее слова.

Странно все это. Я, конечно, географию в школе проходила. Так, вскользь, не увлекаясь особо. Но что-то такие названия городов и континентов слышу впервые.

Да и язык... Я понимаю и говорю на русском. Но что-то не припоминаю, где так явно использовали иноязычные названия городов. Как она там говорит: Панрис. Это что вообще такое? Если только какая-нибудь богом забытая деревушка. Не город точно.

Обескураженная, полная подозрений и, что самое главное, плохих предчувствий, выхожу в длинный коридор, увешанный старинными картинами. То, что картины старинные, уверена точно.

Ресторация, мой любимый предмет. И глаз на такие вещи наметан еще с вуза.

- Тебе туда. Двигайся на восток, прямиком к выходу. К центральным воротам. Ты же через них пришла... или... – окидывает меня оценивающим взглядом. – Магополитеном (небольшое одноэтажное здание в форме купола, с помощью которого жители города за плату могут перемещаться в пространстве. – Прим. авт.) воспользовалась? На обратную дорогу монеты есть?

Я растерянно качаю головой, окончательно теряя связь с реальностью. Может, я все еще нахожусь в обмороке?

Незаметно щипаю себя за кожу, чуть выше кисти. Больно. Значит, это не сон. Распахиваю шубу. Жарко как.

Женщина, пройдя несколько метров, резко тормозит, заставляя и меня застыть на месте.

- Что у тебя там за наряд такой? Ты очень странная. Кто же во дворец в таком виде ходит? Срам, да и только. Еще и волосы не прибраны.

Смущенно поправляю длинные светлые волосы, приглаживая спутанные пряди. От ее слов почему-то становится стыдно... Хотя я считаю, что одета достаточно прилично. На моей фигуре классическая юбка-карандаш и обычная офисная рубашка смотрятся более чем скромно. Это все из-за моих ног. Я виновата, что они в любой одежде притягивают взгляд? Куда их деть? Да, длинные и стройные. И вообще, они моя гордость.

Снова запахиваю полы шубы. Срам, видите ли. Ладно, буду жариться.

- Все, дальше я не пойду. Мне в другую сторону. Еще два пролета, и выйдешь во двор.

Благодарно киваю и даже немного грущу, провожая взглядом удаляющуюся женщину. Одной как-то сразу становится не по себе.

Дворец. Это дворец?

Господи. Где я вообще? Стена, еще стена. Картины... о... окошко... незастекленное. Узкое. Как смотровое в башне.

Заглядываю внутрь и застываю...

Что? Не может быть. По телу бегают слоноподобные мурашки. Меня начинает трясти.

Там нет даже намека на снег. Повсюду, куда ни глянь, море зелени. Будто сейчас не разгар зимы, а лето...

Где же я оказалась, черт побери? В Крыму? Или в Краснодаре? Но даже там, знаю точно, не раз видела, тепло, да, но не настолько, чтобы на деревьях, как в тропиках, висели плоды, распевали птицы и люди ходили... Еще раз выглядываю... а люди ходили в летней и очень странной одежде, совсем не похожей на нашу.

Голова идет кругом. Я прислоняюсь спиной к стене и закрываю глаза, стараясь отдышаться.

Где у нас территориально сейчас лето? В Австралии? Но как же местный язык? Или это община какая-то русскоговорящая и я... о боже, в секте?

Ноги сами несут меня в противоположную от выхода сторону. Страшно мне выходить на улицу. Мечусь, судорожно гадая, куда бежать, к кому податься. Так. Стоп. Мне всего лишь нужно выбраться отсюда и связаться с посольством.

Принятое решение успокаивает, внушает уверенность, которой мне сейчас ой как не хватает. Я останавливаюсь.

Жаль, что сумка куда-то подевалась. Там лежит паспорт. С ним бы легче было объяснить, кто я и откуда.

Иду вдоль стены. Практически крадусь, боясь, что меня заметят. Впереди обычная деревянная дверь, тянусь к ручке, толкая ее на себя. И оказываюсь в просторном зале.

Меня оглушают мужские голоса. Я пячусь. Блин. Не туда зашла.

Спиной ищу дверь, чтобы вернуться обратно.

- Куда, – парализовывает меня чей-то громкий окрик.

От страха жмурю глаза, чувствуя, как меня грубо тащат. Я даже не сопротивляюсь. Растерялась слишком. Ну все, Снежа, допрыгалась.

Пахнет здесь очень неприятно. Потом мужским и... еще чем-то странным. Я никак не могу понять природу этого запаха. Приоткрываю один глаз.

Что это? Господи. Час от часу не легче. У них тут что? Маскарад?

Люди в старинной военной форме грозно стоят, бдят кого-то. На их лицах столько свирепости. Что на целое войско хватит. Впечатляюсь. Отличные актеры. Так войти в роль, вжиться в нее, что у меня при взгляде на них мороз по коже.