- -
- 100%
- +
Глава 1: Идеальный план
Академия Драконов не спала. Она гудела, вибрировала и дышала предвкушением. Подготовка к Балу Кровавой Луны – главному событию года – напоминала не столько праздник, сколько подготовку к осаде. Слуги носились по коридорам с охапками алых цветов, маги-декораторы развешивали под потолком иллюзорные люстры, а воздух был пропитан запахом воска и дорогой парфюмерии.
Ева стояла в нише на третьем этаже, прижимая к груди стопку книг. Внешне она была образцом послушания: «батарейка», живой сосуд с маной, будущая игрушка для драконьего принца. Но внутри её разума, холодного и четкого, как часовой механизм, вращались шестеренки совсем другого порядка.
Она не смотрела на суету. Она сканировала паттерны.
Смена караула у Восточного крыла – каждые сорок минут. Задержка при смене – двенадцать секунд. Слепая зона магических сенсоров у статуи Первого Дракона – полтора метра.
– Ты снова здесь, – скрипучий голос Архивариуса вырвал её из транса.
Старик, похожий на высохший пергамент, подозрительно сощурился. Ева идеально разыграла испуг. Она чуть сжала плечи, опустила взгляд.
– Простите, мастер. Принц Рейнар велел изучить историю династических браков перед балом. Он… он хочет, чтобы я соответствовала протоколу.
Ложь была гладкой, как отполированный камень. Упоминание имени Рейнара действовало на персонал Академии как универсальный ключ. Архивариус тут же потерял к ней интерес, брезгливо махнув рукой в сторону секции «Запретная География».
– У тебя час. Потом я запираю хранилище. И не смей трогать фолианты грязными руками, девчонка.
Ева кивнула и скользнула в полумрак между стеллажами. Как только старик отвернулся, её поза изменилась. Страх исчез. Движения стали хищными и точными.
Ей не нужна была история браков. Ей нужна была секция «С». Строительство. Коммуникации. Канализация.
Она нашла нужный тубус на верхней полке. «План подземных коммуникаций Цитадели, эпоха Второго Разлома». Дрожащими пальцами (от адреналина, не от страха) она развернула ломкую бумагу.
Вот оно. Катакомбы.
В отличие от большинства магов, видевших мир как потоки хаотичной энергии, Ева видела структуру. Она смотрела на чертеж и понимала, что древние архитекторы допустили ошибку. Вентиляционная шахта в секторе 7 пересекалась со старым водостоком, который вел прямо к Лесу Забвения, за пределы антимагического купола.
Это был не просто выход. Это была уязвимость в системе безопасности, которую никто не замечал веками.
Ева вытащила из кармана тонкий лист кальки и уголек. Копировать весь план было некогда. Она переносила только ключевые узлы, повороты и ловушки. Её рука двигалась быстро, почти механически.
Поворот направо. Тупик с ловушкой «Огненный пресс». Обход через технический лаз.
Внезапно руна на двери Архива вспыхнула, сигнализируя о чьем-то приближении. Ева мгновенно свернула карту, сунула её обратно в тубус, а кальку спрятала в корсаж платья, прямо к сердцу. Сердце билось ровно. Слишком ровно для человека, который только что совершил государственную измену.
Она схватила первую попавшуюся книгу – «Этикет Высших» – и приняла вид прилежной ученицы ровно за секунду до того, как дверь открылась.
Но это был не Архивариус.
В зал вошли двое. Высокий мужчина в мантии посла Северных Кланов – мех, иней на воротнике, тяжелый взгляд исподлобья. И Рейнар.
Ева замерла в тени стеллажа. Принц выглядел… иначе. Обычно на публике он носил маску высокомерного скучающего аристократа. Сейчас же его лицо было жестким, серым от усталости, а в глазах горел тот самый огонь, которого так боялся Совет.
Рейнар взмахнул рукой, и воздух вокруг них пошел рябью – полог тишины. Сложное плетение, доступное только высшим драконам. Никто не мог бы подслушать их разговор.
Никто, кроме Евы.
Она прищурилась, глядя на мерцающую пленку заклинания. Для неё это была не магия, а код. И в этом коде была брешь. Рейнар торопился, и плетение в районе пола было нестабильным. Звук просачивался через щель в магической структуре, как вода через треснувшую трубу.
– …это безумие, ваше высочество, – прорычал посол, и его бас, хоть и приглушенный, долетел до ушей Евы. – Совет узнает. Они сожгут наши земли дотла.
– Совет слеп, – голос Рейнара был холодным, но в нем звенела сталь. – Они верят, что контролируют Источник. Но если мы не перекроем поставки кристаллита с Юга, Академия рухнет сама. Мне не нужна война с вами, лорд Тормунд. Мне нужен нейтралитет.
– Нейтралитет? – усмехнулся посол. – Вы просите нас закрыть глаза на то, что наследник Империи планирует саботаж собственных торговых путей?
Ева чуть не выронила книгу. Саботаж?Рейнар, золотой мальчик, надежда Совета Драконов, тайно договаривается с северянами, чтобы подорвать экономику Академии?
– Я прошу вас дать мне время, – Рейнар шагнул к послу, и в этом жесте было не угроза, а мольба. – Я знаю, что Совет готовит для ваших границ. Если вы не поможете мне сейчас, через месяц здесь будут стоять легионы големов. Дайте мне проход через перевал. Не для армии. Для курьеров.
– Вы играете с огнем, мальчик.
– Я и есть огонь, – отрезал Рейнар. – Так каков ответ?
Посол молчал долгую минуту.
– Если вас поймают, Север ничего не знал.
– Договорились.
Рейнар снял полог тишины. Ева вжалась в стеллаж, превращаясь в тень. Она задержала дыхание, замедляя сердцебиение – старый трюк, которому научилась еще в детском доме.
Мужчины вышли. Ева осталась одна в гулкой тишине Архива.
План побега, который она выстраивала неделями, вдруг показался ей неполным. Она думала, что бежит из тюрьмы, где все надзиратели заодно. Но теперь…
Рейнар что-то скрывал. Что-то грандиозное. Он не просто марионетка Совета, скованная Клятвой Крови. Он ведет свою игру, опасную и, возможно, самоубийственную.
Ева коснулась груди, где под тканью шуршала украденная карта.
– Саботаж торговых путей… – прошептала она.
Это знание было опаснее любого кинжала. Если она сбежит, Рейнар останется один против Совета и варваров Севера. Но почему эта мысль заставила её заколебаться? Он её тюремщик. Его судьба её не касается.
«У тебя есть карта, Ева. У тебя есть запас мана-кристаллов, спрятанный в оранжерее под корнями ядовитого плюща. У тебя есть план. Завтра, во время первого вальса, когда все взгляды будут прикованы к центру зала, ты исчезнешь».
Она резко выдохнула, отгоняя сомнения.
– Пусть играет в свои игры, – сказала она темноте. – Я играю только за себя.
Она вышла из тени, сжимая в руке книгу по этикету. Идеальное прикрытие. Идеальный план. Осталось пережить всего одну ночь.
Но где-то на периферии сознания, там, где логика уступала место интуиции, Ева уже понимала: завтрашний бал пойдет совсем не по сценарию. Ни по её, ни по его.
Глава 2: Бал лицемерия
Зал Тысячи Зеркал сиял так, что глазам было больно. Люстры, сотканные из чистого магического пламени, заливали пространство золотым и алым светом – цветами дома Драконов. Музыка не играла, она вибрировала в воздухе, словно кто-то перебирал струны самой реальности.
Ева стояла у колонны, сжимая бокал с нектаром, к которому даже не прикоснулась. Её взгляд скользил по толпе.
Для всех здесь это был праздник могущества. Для Евы это была схема.
Она видела не вальсирующие пары, а векторы движения. Вот группа аристократов из клана Ветра – их ауры пульсируют бледно-голубым, они плетут заговор в углу. Вот гвардейцы – красные точки на её внутренней карте, стационарные объекты с зонами поражения в десять метров. А вот и центр композиции.
Совет Драконов.
Они восседали на возвышении, словно древние идолы. Трое старцев и одна женщина с кожей, похожей на обсидиан. Их магия была такой плотной, что пространство вокруг тронов казалось искаженным, как воздух над раскаленным асфальтом.
И перед ними стоял Рейнар.
Ева переключила зрение на другой спектр. Она видела, как от пальцев верховного советника к шее Рейнара тянутся тонкие, почти невидимые нити принуждения. Клятва Крови. Рейнар стоял прямо, его лицо было непроницаемой маской высокомерия, но Ева, как техномаг, замечала микроспазмы мышц.
Ему было больно. Каждый кивок, каждое слово согласия с Советом давалось ему через сопротивление.
– Смотрите, кто выполз из своей норы, – прозвучал тягучий, сладкий голос прямо над ухом Евы.
Она не вздрогнула. Её сенсоры засекли приближение объекта за три секунды до контакта.
Леди Изольда. Дочь главы клана Огня. Девушка, которая должна была стать невестой Рейнара, если бы Совет не решил, что принцу нужна «человеческая батарейка» для стабилизации его избыточной мощи.
Изольда была великолепна и смертоносна. Её платье казалось сшитым из языков пламени, а в глазах плескалась неприкрытая ненависть.
– Ты портишь интерьер, человечка, – Изольда улыбнулась, но кончики её пальцев начали тлеть. – Это бал для высших. Твое место в подвале, рядом с крысами.
Ева увидела, как структура воздуха вокруг руки Изольды меняется. Молекулы кислорода разгонялись. Воспламенение.Изольда собиралась «случайно» поджечь подол платья Евы. Маленький, унизительный инцидент, чтобы посмеяться.
Ева мгновенно просчитала контрмеру: смещение точки фокуса на три градуса влево. Тогда огонь ударит в саму Изольду. Но это раскроет её дар.
Она замерла, выбирая между унижением и разоблачением. Искры уже сорвались с пальцев драконицы…
Вдруг чья-то рука, жесткая, как стальной капкан, схватила Еву за предплечье и резко дернула на себя.
Ева влетела в твердую мужскую грудь. Запах озона, гари и дорогого табака ударил в нос.
– Ты опять путаешься под ногами, – ледяной голос Рейнара разрезал гул толпы.
Он не смотрел на Изольду. Он смотрел на Еву с выражением крайнего раздражения. Его хватка на её руке была болезненной, почти до синяков.
– Ваше Высочество, – пролепетала Изольда, мгновенно гася магию и приседая в реверансе. – Я просто хотела указать вашей… спутнице, где находятся напитки.
– Моя спутница знает свое место, – отрезал Рейнар, не отпуская Еву. – А вот ты, Изольда, кажется, забыла, что открытый огонь в зале запрещен протоколом. Еще одна искра, и я лично вышвырну тебя за барьер.
Он не дал Изольде ответить. Музыка сменилась на тяжелый, ритмичный такт имперского вальса.
– Танцуй, – приказал он Еве, грубо разворачивая её к центру зала. – И не смей наступать мне на ноги.
Это выглядело как прихоть тирана. Он тащил её на паркет, словно куклу. Толпа расступилась, предвкушая зрелище: принц и его человеческая игрушка.
Но как только они вошли в ритм, все изменилось.
Рейнар вел жестко, властно. Его ладонь на её талии жгла через ткань платья. Но для Евы, привыкшей анализировать данные, его прикосновения говорили о другом.
Он дрожал.
– Ты идиотка, – прошипел он ей на ухо, склонившись так низко, что со стороны это могло показаться интимным шепотом влюбленного. – Изольда не просто хотела тебя поджечь. В её кольце яд парализующего действия. Если бы она коснулась тебя, ты бы умерла от удушья прямо здесь, а списали бы на «человеческую слабость».
Ева подняла на него глаза. Вблизи его зрачки были не круглыми, а вертикальными, пульсирующими золотом.
– Зачем вы вмешались? – тихо спросила она, следуя за его сложным пируэтом. – Разве вам не было бы проще найти новую «батарейку»?
Рейнар резко крутанул её, заставляя платье взметнуться алым вихрем. Его пальцы сжались на её талии сильнее, почти до боли.
– Не смей умирать сегодня, Ева, – его голос упал до рычания, слышного только ей. – Не сегодня. Ты – часть моего плана. Без тебя уравнение не сойдется.
– Я не уравнение, Рейнар. Я человек.
– Здесь нет людей, – он дернул её к себе, их лица оказались в миллиметрах друг от друга. – Здесь только хищники и еда. Если хочешь выжить – перестань выглядеть как жертва. Улыбайся.
Ева растянула губы в фальшивой, механической улыбке.
– Так лучше, мой принц?
– Отвратительно, – буркнул он, но в его глазах на долю секунды промелькнуло что-то теплое. Не драконье. – Изольда смотрит. Совет смотрит. Сейчас я тебя оттолкну. Не вздумай упасть. Держи спину.
Музыка оборвалась на высокой ноте. Рейнар, будто устав от игрушки, небрежно выпустил её из объятий. Ева по инерции отшатнулась, но устояла, гордо вскинув подбородок.
– Иди, принеси мне вина, – громко, на весь зал бросил он, поворачиваясь к ней спиной. – И постарайся не разбить бокал, как в прошлый раз.
Смешки прокатились по залу. Изольда торжествующе ухмылялась за веером. Совет Драконов одобрительно кивал: принц держит питомца в узде.
Ева присела в глубоком реверансе, скрывая лицо. Её щеки горели от публичного унижения, но разум был холоден как лед.
Анализ завершен.
Рейнар спас ей жизнь. Он рисковал репутацией, статусом, возможно, даже наказанием от Совета, чтобы вытащить её из-под удара. Его грубость была щитом. Его приказ – способом дать ей уйти с линии огня.
Она выпрямилась и направилась к выходу, чувствуя на спине тяжелый взгляд принца.
План побега все еще был в силе. Карта жгла кожу под корсажем. Но теперь в уравнении появилась новая переменная.
Рейнар не был врагом. И оставлять его в этом террариуме одного казалось… неправильным. Ошибка в логике? Или сбой в системе, который люди называют совестью?
Ева толкнула тяжелые двери, выходя на балкон. До часа "Х" оставалось пятнадцать минут.
Глава 3: Срыв побегах
Ночь в замке была не тихой, а выжидающей. Ева знала, что у нее есть всего несколько минут, пока стража сменится на восточной стене. Она сжала в руке украденный ключ – холодный кусок металла, который казался горячим от её волнения.
Свобода была так близко. Ей нужно было лишь пересечь старый внутренний двор, заросший плющом, и нырнуть в канализационный сток, о котором она узнала из старых карт библиотеки.
Но как только она ступила в тень арочного прохода, воздух изменился. Он стал густым, липким.
– А вот и пташка, – прохрипел голос из темноты.
Ева замерла. Из теней вышли трое. Они не были похожи на дворцовую стражу. Никаких гербов, только темные плащи и запах дешевого табака и стали. Политические наемники. Те, кто ненавидел правящую семью и жаждал крови Рейнара.
– Мы ждали принца, – усмехнулся один из них, поигрывая кинжалом, – но его девка сойдет для начала. Через тебя мы вытащим его на свет.
Они двинулись на неё, сжимая кольцо. Ева отступила, спина уперлась в холодный камень. Страх сковал легкие, но инстинкт самосохранения оказался сильнее. Когда первый наемник протянул к ней руку, чтобы схватить за волосы, внутри неё что-то щелкнуло.
Это была не та мощная магия, которой владел Рейнар. Это была искра, жалкая крупица силы, которую она скрывала годами.
– Не трогай меня! – выкрикнула она.
С её ладоней сорвался порыв ветра, смешанный с ослепительной вспышкой света. Этого было недостаточно, чтобы убить, но хватило, чтобы сбить нападавшего с ног. Он рухнул, закрывая глаза руками. Двое других отшатнулись, на секунду ослепленные.
Ева рванулась вперед, пытаясь проскользнуть мимо, но один из них успел среагировать. Тяжелая рука схватила её за предплечье, рывок швырнул её на землю. Острая боль пронзила бок – она упала прямо на разбитые камни.
– Ах ты, маленькая ведьма! – прорычал наемник, занося клинок.
Ева зажмурилась, готовясь к концу. Но удара не последовало.
Воздух разорвал звук, похожий на удар хлыста. Что-то темное и стремительное пронеслось над головой Евы. Она открыла глаза и увидела, как наемника отбросило в стену с неестественной силой.
Рейнар стоял в проходе. На нем не было привычного парадного мундира, только расстегнутая рубашка и брюки, словно он выбежал из покоев в спешке. Но его лицо… На нем не было маски скучающего аристократа. Его глаза горели яростью, а вокруг рук вилась черная дымка магии, плотная, как смола.
– Кто позволил вам дышать одним воздухом с ней? – его голос был тихим, но от него вибрировали камни.
Бой закончился, не успев начаться. Рейнар не стал тратить время на допросы. Одним движением кисти он сковал оставшихся двоих темными путами, лишив их сознания.
Тишина вернулась во двор, но теперь она была оглушающей. Ева попыталась встать, но боль в боку заставила её охнуть и осесть обратно. Она с ужасом смотрела на приближающегося принца. Сейчас он накажет её. Она пыталась сбежать. Она использовала магию.
Рейнар опустился перед ней на колени. Жестко, резко.
– Покажи, – потребовал он.
– Я… я не хотела… – начала Ева, дрожа.
– Замолчи, – оборвал он её, но в голосе не было злости. Только сдавленное напряжение. – Где болит?
Он увидел темное пятно, расплывающееся на её платье в районе ребер. Его лицо, обычно бледное и бесстрастное, исказилось. Это был не гнев владыки, у которого украли игрушку. Это был страх.
– Идиотка, – выдохнул он, но его руки, коснувшиеся её раны, были невероятно нежными. – Какая же ты идиотка, Ева.
Ева затаила дыхание. Она ожидала боли, но от его ладоней исходило тепло. Не обжигающее, а мягкое, успокаивающее. Она видела, как синеватое свечение перетекает с его пальцев в её тело. Боль отступала, сменяясь странным покалыванием. Рана затягивалась на глазах.
Она подняла взгляд на его лицо. Сейчас, в лунном свете, маска «холодного принца» треснула и осыпалась. Она видела морщинку между его бровей, плотно сжатые губы, которые слегка подрагивали, и глаза… В них читалась паника.
– Почему ты не убил меня? – прошептала она. – Я пыталась сбежать.
Рейнар закончил лечение и поднял на неё взгляд. Он убрал прядь волос с её лица – жест, слишком интимный для тюремщика и пленницы.
– Ты думаешь, я злюсь из-за побега? – его голос звучал хрипло. – Эти люди… они пришли не за выкупом. Они бы убили тебя, чтобы добраться до меня.
Он резко выдохнул, словно признание давалось ему с трудом, и на секунду прикрыл глаза, опираясь лбом о её плечо. Ева замерла, чувствуя его тяжелое дыхание. В этот момент он казался не всемогущим магом, а просто уставшим человеком, который только что чуть не потерял что-то важное.
– Никогда, – прошептал он ей в ключицу, – больше так не делай. Я не успею в следующий раз.
Он поднял голову. В его взгляде больше не было льда, только темная, затягивающая глубина уязвимости.
Глава 4: Клятва Крови
Они находились в его личных покоях – месте, куда не смела входить даже стража. Здесь не было роскоши тронного зала, только тяжелые портьеры, заваленный картами стол и камин, в котором догорали угли.
Рейнар сидел в кресле, откинув голову назад. Он выглядел изможденным. Ева стояла у огня, обхватив себя руками. Адреналин схлынул, оставив после себя странную, звенящую пустоту. И новое, пугающее чувство.
Она смотрела на профиль принца. Человека, которого называют Тираном. Но час назад этот тиран закрыл её своим телом. Дрожь его рук, когда он лечил её, всё еще стояла у неё перед глазами. Ева поймала себя на мысли, что дверь не заперта. Она могла бы попробовать уйти сейчас, пока он слаб. Но ноги словно приросли к полу.
Она не хотела уходить. И это осознание ударило её сильнее, чем магия наемников. Она влюбилась в своего тюремщика. Или, может быть, она впервые увидела человека за решеткой легенд.
– Перестань так громко думать, – глухо произнес Рейнар, не открывая глаз. – Твой страх пахнет кислым, а жалость – горчит. Мне не нужно ни то, ни другое.
– Это не жалость, – тихо ответила Ева, делая шаг к нему. – Ты спас меня. Почему? Если я всего лишь пешка.
Рейнар открыл глаза. В них была такая вековая усталость, что Еве захотелось выть. Он медленно поднялся и начал расстегивать остатки окровавленной рубашки.
– Ты думаешь, я делаю то, что хочу? – спросил он странным тоном. – Ты слышала истории. Безумный принц. Кровавый марионеточник.
Он сбросил рубашку на пол. Ева ахнула, прижав ладонь ко рту.
Его торс был картой боли. Но это были не шрамы от мечей. По всему телу – от шеи, через грудь, обвивая ребра и уходя к спине – пульсировали багрово-черные линии. Они выглядели как раскаленные цепи, вживленные прямо под кожу. Они слегка светились, словно в них текла магма.
– Клятва Крови, – произнес Рейнар, глядя на её реакцию. – Древняя магия, забытая всеми, кроме Совета и моего Наставника.
Он подошел к ней, позволяя рассмотреть ужасающий рисунок.
– Я не правитель, Ева. Я – оружие. – Он коснулся черной линии на плече, и его лицо дернулось от боли. – Каждый указ о казни, каждое жестокое решение… Если я отказываюсь подчиниться прямому приказу Совета, эти цепи начинают гореть. Это не просто боль. Это агония, от которой плавится рассудок. Они могут сжечь меня изнутри за минуту, если захотят.
Ева протянула дрожащую руку и, едва касаясь, провела пальцами рядом с пылающей линией. Кожа там была горячей, как печь.
– Ты… заложник, – прошептал она. – Все эти годы.
– С пяти лет, – горько усмехнулся он. – Они воспитали идеального монстра, которого боится народ, пока сами дергают за ниточки из тени. Я физически не могу сказать «нет». Я пытался. Видишь этот ожог на сердце? – он указал на темное пятно слева на груди. – Это был день, когда я попытался не подписать приказ о сожжении деревни повстанцев. Я потерял сознание от боли и очнулся, когда моя рука сама ставила подпись.
Слезы застилали глаза Евы. Все, что она знала о нем, перевернулось. Жестокость была не его выбором, а его клеткой.
– Но ты спас меня, – напомнила она. – Наставник не приказывал этого.
– В этом и есть мой шанс, – глаза Рейнара лихорадочно заблестели. – Клятва запрещает мне вредить Совету или не исполнять приказы. Но она не запрещает мне защищать свое. Они не учли одного, Ева. Они думали, что у меня никогда не будет ничего своего, что мне было бы дорого.
Он взял её руку в свою. Его ладонь была горячей.
– Я ищу лазейку. В древних текстах есть упоминание о контрзаклятии. Оно сложное, смертельно опасное, но возможное. До сегодняшнего дня я искал его, чтобы просто умереть свободным. Но теперь…
Он не договорил, но Ева поняла. Теперь у него была причина жить.
– Я помогу тебе, – твердо сказала она.
Рейнар покачал головой: – Ты должна бежать. Как только я найду способ ослабить цепи, Совет поймет. Здесь начнется ад.
– Я никуда не пойду, – Ева шагнула вплотную к нему, игнорируя жар, исходящий от его проклятой кожи. Она подняла руки и обхватила его лицо. – Ты больше не один в этой клетке, Рейнар.
Маска холодного принца окончательно разбилась. Он склонился к ней, прижимаясь лбом к её лбу, словно ища опору.
– Тогда ты обрекаешь себя на смерть вместе со мной, – прошептал он, но в его голосе звучала не угроза, а отчаянная надежда.
– Значит, так тому и быть, – ответила она.
В тишине комнаты, освещенной лишь углями и зловещим светом его цепей, был заключен новый союз. Более прочный, чем сталь, и более опасный, чем любая магия.
Глава 5: Союз двух сердец
– Ты не понимаешь, на что подписываешься, – Рейнар отстранился, его дыхание было тяжелым. Багровое свечение цепей под его кожей начало угасать, уступая место бледности. – Остаться здесь – значит стать мишенью. Совет не прощает привязанностей. Если они поймут, что ты для меня значишь… они используют тебя, чтобы сломать меня окончательно.
Ева не отвела взгляда. Страх ушел. На его месте возникло упрямство, которое она и сама в себе не подозревала.
– Я видела твои шрамы, Рейнар. Я видела твою боль, – тихо произнесла она. – Если я уйду сейчас, я спасу свою жизнь, но потеряю себя. Я не смогу жить, зная, что оставила тебя в этом аду одного.
Она взяла его руку – ту самую, которой он подписывал смертные приговоры, – и переплела их пальцы.
– Мы найдем выход. Вместе.
Рейнар смотрел на неё так, словно видел впервые. В его глазах смешались недоверие и отчаянная жажда. Он медленно поднял свободную руку и коснулся её щеки. Его пальцы дрожали.
– Ты безумна, – прошептал он. – И ты – единственное светлое пятно в моей тьме.
Он наклонился к ней. Это не было похоже на те грубые спектакли, которые они иногда разыгрывали для придворных. В этом движении не было принуждения. Он давал ей время отступить.
Ева не отступила. Она подалась навстречу.
Их губы встретились. Сначала осторожно, почти невесомо, словно он боялся обжечь её своим проклятием. Но когда Ева ответила, прижавшись к нему всем телом, плотина рухнула. Поцелуй стал глубоким, жадным, отчаянным. В нем был вкус опасности, соли и горького шоколада.
Рейнар притянул её к себе, зарываясь пальцами в её волосы. Ева чувствовала, как под его рубашкой бьется сердце – быстро, лихорадочно, как у загнанного зверя, который наконец-то нашел убежище. В этом поцелуе была клятва, куда более сильная, чем магия крови. Клятва быть друг за друга.