«12+13». Перепрограммирование судьбы через прошлые воплощения с психологом или самостоятельно

О чем эта книга и для кого?

Тоня: «Мне очень нужно лететь на этом самолёте в Москву. Но мои панические атаки… В последний раз мне после самолёта вызывали скорую, чтобы я хоть как-то пришла в себя. Я уже не верю в то, что смогу когда-то подняться по трапу. Но мне очень это нужно. На кону мои финансы, моя карьера, моя судьба».

Валентина: «Тонь, а как ты смотришь на регрессию?

Ты допускаешь, что мы живём не одну жизнь, а много? Мне кажется, что мы можем получить все самые важные ответы сейчас именно этим методом».

Тоня: «…Хм… ну, я как-то сильно не углублялась в эти темы… Не знаю, живём мы одну жизнь или несколько… Мне с этой-то жизнью разобраться не понятно как… Валь, если есть шанс, что это поможет мне войти в самолёт и решить со временем проблему панических атак, я готова хоть на что. Давай делать. Прямо сейчас».

ПРОШЛО 2 МЕСЯЦА после регрессии.

Тоня: «За 2 месяца я облетела 3 страны, 6 перелётов, и никаких панических атак!!!

Поначалу было сложновато – перед посадкой трясло, но в целом всё проходило на ура! Ваша регрессия – это что-то нереальное! Я до сих пор в приятном шоке.

Я теперь снова “ЖИВУ”. На год вперёд уже куплены билеты в 8 стран, морской круиз и непролазные джунгли. Жалею, что раньше этого не сделала. Я просто не знала, что так можно».

В данной книге я детально описываю метод, по которому я работаю.

25-шаговая система: 12 ШАГОВ в прошлое и 13 в будущее.

Все ШАГИ описаны настолько подробно, чтобы любой психолог мог начать собственную практику регрессолога.

А также книга адресована обычным читателям, которые хотят научиться самостоятельно вспоминать прошлые воплощения.

На сегодняшний день СТАТИСТИКА по России следующая: лишь 1 психолог из 300 практикует метод регрессий. Иногда на целый край или регион нет ни одного специалиста. И клиенты нехотя вынуждены соглашаться на видеовстречи.

Но эта цифра обязательно будет расти.

Регрессии, которые шли как по маслу, я старалась здесь не описывать. Наоборот, для примеров я выбирала те случаи, где я спотыкалась и какое-то время была в тупике.

А также я старалась выбирать тех клиентов, за судьбой которых у меня была возможность наблюдать через месяцы и годы после регрессии, чтобы видеть последствия метода в ДЛИТЕЛЬНОЙ перспективе.

Описание регрессий дополнено базовыми понятиями психологии. Основными законами, по которым происходит развитие любой Души. Надеюсь увлечь читателя тем, что изучать себя и тем самым менять свою жизнь – это не самое лёгкое, но невероятно увлекательное занятие.

Я благодарна клиентам, которые дали разрешение на публикацию своих историй. Все имена изменены.

Верю – не верю в регрессию. Сомнения

В данной книге я описываю исключительно ПРАКТИЧЕСКИЙ мой опыт проведения психотерапии с использованием метода регрессии. Здесь почти нет теории. Я не ставила себе задачей научное доказательство, как и не задавалась целью убеждать скептиков.

Напротив, считаю наших внутренних СКЕПТИКОВ, которые есть в каждом человеке, важными помощниками и в некотором роде охранниками нашей психики.

Представьте, что ваша Душа – это дом. И в дверях стоит охранник. Назовём его ласково Геннадий. Его задача – чтобы в дом вносили только полезное, вовремя останавливать тех, кто в грязной обуви, без очереди пропускать то, что во благо.

Если наш Гена, охранник-скептик, стал совсем слабым, хиленьким, перестал сомневаться, то в нашем доме поселятся какие-нибудь уверенные фанатичные идеи. Либо здравствуй, психиатрическая больница.

Если же наш внутренний охранник Геннадий стал мощным вышибалой, в дом никто не зайдёт. Развитие приостановится.

Если мы не верим, отвергаем, не дослушав до конца, значит, возможно, данная информация в конкретный момент времени для нашей Души действительно вредна и токсична. Значит, это лишнее или несвоевременное. Каждым дверям своё место и своё время. Я за доверие к себе.

Сомневаюсь ли я в методе регрессии, в историях, которые описывают клиенты, в картинках, которые я видела в своих собственных регрессиях? Для меня этот вопрос звучит как «Верю ли я в медицинский БИНТИК?» Я точно знаю, что бинт залечивает раны. Знаю, потому что много раз это сама проверила. Сначала на себе, потом практиковала вместе со своими коллегами-психологами – подругами. Потом на своих близких, в том числе детях. Потом на клиентах.

Бинт работает. Какая разница, верю я в него или нет? Вопрос в другом! Как проследить, чтобы этот бинт был чистым, безопасным? Как минимизировать побочные эффекты? Поэтому я особенно старалась описать в этой книге все те ГРАБЛИ, на которые я наступала в своей практике.

В данной книге я не вдаюсь в подробное изучение того, из чего этот бинтик соткан, кто его создал, а какие бинтики ещё существуют в мире, а как был выращен хлопок для данного бинта.

Это, конечно, все тоже увлекательно и интересно, но эта книга не об этом. Возможно, это будет в другой.

Я предлагаю перевести вопрос «Верю или не верю в регрессию?» в другой вопрос: «После сеанса МЕНЯЕТСЯ ЛИ ЖИЗНЬ В ЛУЧШУЮ СТОРОНУ или нет?» Верю ли я или нет в арт-терапию, сказкотерапию, в символдраму, в расстановки? Да мне без разницы, являются ли эти рисунки, например, истиной. Мне важно, они работают или нет?

Для меня здесь главный акцент.

И было бы неправдой сказать, что после всех сеансов регрессии становилось легче.

Иногда были вау-эффекты, когда за 2 часа решалась проблема, которую я, в том числе совместно с другими психологами, ранее не могла решить методами психологии в течение нескольких лет. После этого я настолько разочаровывалась в обычных методах психотерапии, что обсуждала с подругами-коллегами, а не послать ли традиционную психотерапию худенькой тропинкой.

Были и средненькие результаты, когда эффект после регрессии был не такой яркий, почти незаметный.

А были и регрессии, которые, как казалось, ухудшали на некоторое время проблему. И потом всегда шёл долгий поиск – «что не так?» О таких случаях я обязательно расскажу здесь. И если я слышу от регрессологов о том, что этот метод со всех сторон прекрасен и всем подходит, то у меня возникает сомнение.

Это либо нежелание афишировать свой не самый удачный опыт, либо искреннее нежелание его замечать. Рискну изложить в том числе свои ПРОБЛЕМНЫЕ ИСТОРИИ с клиентами, так как считаю их самыми ценными для дальнейшего развития метода.

Эх, грабли-грабли, куда ж без вас?!

Нет лекарства, которое подходит абсолютно всем.

У метода регрессии есть свои противопоказания и свои ПОБОЧНЫЕ ЭФФЕКТЫ.

Они также будут описаны в примерах.

Алгоритм проведения сеанса регрессии

В процессе своей практики я для себя сформулировала 25 ШАГОВ проведения регрессивной сессии.

Из них 12 ШАГОВ направлены в прошлое и 13 в будущее.

Сначала здесь я коротко назову эти этапы.

Шаг 1. Знакомство.

Шаг 2. Запрос.

Шаг 3. Инструктаж.

Шаг 4. Расслабление.

Шаг 5. Мост.

Шаг 6. Идентификация: кто я, где я?

Шаг 7. Просмотр старого сценария.

Шаг 8. Запись старого контракта.

Шаг 9. Поиск альтернативных сценариев.

Шаг 10. Кармические задачи.

Шаг 11. % их выполнения.

Шаг 12. Ответ на начальный вопрос.

Шаг 13. Поиск родственников.

Шаг 14. Возврат в тело.

Шаг 15. Сравнение старого контракта.

Шаг 16. Создание нового контракта.

Шаг 17. Замена контракта.

Шаг 18. Прости, прощаю, благодарю.

Шаг 19. Проявление канатов и их разрыв.

Шаг 20. Анализ, как-то воплощение влияет на текущую жизнь.

Шаг 21. Что нужно сделать в текущей жизни.

Шаг 22. Подведение итогов.

Шаг 23. Рекомендации после завершения.

Шаг 24. Письменное оформление результатов.

Шаг 25. Итоги через неделю.

Далее я описываю примеры нескольких регрессий. Почти в каждом случае я особенно подробно описываю какой-то ОПРЕДЕЛЕННЫЙ ШАГ.

И коротко – все остальное.

Регрессия «Почему Кристина не может выступать публично?»

Девушка, 17 лет. Кристина (имя изменено). На приём ко мне, как к психологу, привели родители. О регрессии речи вообще не было. Суть запроса: «Она очень стеснительная, все дома учит, а рассказать в университете не может.

Боится при людях отвечать. И вообще она очень молчаливая. И в школе такая же была. Ей ставят двойки, скоро сессия, дело идёт к отчислению из вуза, сделайте с ней что-нибудь».

Это редчайший для моей практики случай, когда клиент за всю сессию говорит несколько предложений. МОЛЧИТ. Но любит слушать. На вопросы часто кивает или крутит головой, улыбается. Обычно у меня на консультациях процентов 80—90 говорит клиент, и остальные 10—20 % говорю я. А тут, наоборот, 95 % говорю я и 5 % – Кристина. Я сомневалась, придёт ли она на вторую назначенную консультацию через неделю…

На следующей встрече задаю стандартный вопрос: «Хотелось ли приходить или были сопротивления?» Девушка ответила: «Я сказала маме, что если можно было бы ходить каждый день, то я бы ходила с удовольствием». Видимо, что-то важное для себя она смогла получить, хотя не так просто выяснить, что именно.

Запрос страха публичных выступлений мы исследовали вдоль и поперёк в течение первых 5 встреч с самых разных сторон. Кардинальных изменений не последовало.

Удалось выяснить, что она НИ РАЗУ за все школьные годы не отвечала у доски. Сельские учителя постепенно привыкли к ней. Они знали, что она подойдёт на перемене и тихонько, пока никто не видит, все расскажет. Но у доски – хоть расстреляйте – не скажет ни слова. В университете же преподаватели попадались принципиальные: никаких перемен, никаких поблажек.

«Вы будущие юристы, адвокаты и прокуроры! Вы должны уметь выступать, и ещё как выступать. Никаких ответов на перемене!!!»

Обычно для меня табу – работать по регрессии с клиентами, которым нет 18 лет. Я стандартно на первой же встрече всегда проясняю и под запись фиксирую для себя в анкете отношение клиента (и родителя) к религиям, астрологам, целителям, таро, гаданиям, философиям и т. п., чтобы понимать, на каком языке общаться с клиентом. То есть проясняю изначально его картину мира. Родители в данном случае были очень традиционные, коих у меня большинство: в Высшие силы, «наверное, верим, в церковь почти никогда не ходим».

Данные анкеты, которые я разработала для своего удобства, привожу здесь, в конце книги (Приложение № 1. Статичный лист клиента, Приложение № 2. Динамика длительной терапии).

В девушке же было нечто иное, чего она прямо не проговаривала, от ответов уклонялась, улыбаясь. Меня не покидало ощущение, что передо мной сидит красивейшая чудесная юная ведьмочка с длиннющими густыми чёрными волосами. Я ранее слышала, что «ведьма» изначально означало «ведающая мать», т. е. знающая чуть больше, чем остальные. Для меня в этом слове нет темного оттенка, а есть лишь глубина.

Я поделилась с ней этим. Она, как обычно, отмолчалась, улыбаясь. Эта мысль всплывала у меня каждую встречу. В итоге на 5-ю консультацию, теряясь в догадках, я спросила разрешения и присоединилась к ней через метод пустого стула. Его умеет практиковать, наверное, большинство психологов.

Метод пустого стула + таблица эмоций = телепатия

Метод пустого стула – это когда я мысленно пересаживаюсь на другой стул и представляю, что я – это Кристина. И начинаю ощущать ее чувства, слышать ее мысли, намерения. Сначала, конечно, требуются месяцы тренировки, чтобы сперва познакомиться со своими собственными ощущениями в теле. Как я сама ощущаю свои собственные эмоции, например, стыд, виноватость, печаль, тоску, горе, отчаяние, раздражение, ненависть, возбуждение, эйфорию.

Итак, как минимум 77 различных оттенков эмоций нужно научиться распознавать в своём собственном теле. Когда сканируешь все свои эмоции, чужие уже распознаешь на автомате. И метод пустого стула уже не кажется каким-то чудом или телепатией. Это уже автопилот.

Обычно клиенты, которые впервые видят, как я практикую этот метод, сначала бывают иногда шокированы.

Вспоминаю подругу, которая не понимала поведение своей свекрови и сильно переживала из-за этого. Чтобы облегчить ее состояние, понять непонятное, я присоединилась к ее свекрови в конкретный момент времени – во время их произошедшей ссоры.

«Валя, как же так???! Ты же мою свекровь в жизни ни разу не видела и не слышала… но стала говорить прям её коронными ФРАЗАМИ. У тебя на лице была прям ее МИМИКА… Как это вообще возможно???!!»

Почти каждый клиент, который ходит ко мне на длительную терапию, постепенно овладевает этим навыком. Стандартную таблицу, по которой я работаю на каждой консультации, привожу ниже, ближе к концу книги, под заголовком «Алфавит психолога и регрессолога: таблица эмоций».

Вернёмся к Кристине и ее невозможности выступать перед публикой.

«Присоединившись» к Кристине, я увидела, будто рядом со мной постоянно мелькают какие-то тени, фигуры, и ее легкий страх при этом. Мне стало жутковато. Она словно видела фантомы, причём постоянно.

Как же мне ей это сказать, чтобы проверить, но избежать возможного испуга? Может, я «подгоняю гусей-лебедей в своей голове»? Я начала подбирать какие-то осторожные фразы о том, верит ли она в то, что после смерти человека остаётся какая-то там Душа, или что это полный бред?

На что получила бурю радости и ответ. Оказалось, что да, она с самого детства видит постоянно то ли Души, то ли сущности, то ли ещё нечто подобное. Что она не может «выключить» эти видения. Боится спать. Чувствует их взгляды в упор. И ощущает, что они тоже знают, что она их видит. Что это самое неприятное было для нее.

Я спросила, говорила ли она об этом с родителями, другими родственниками,

подругами. На что она ответила, что родственники пугаются таких разговоров. Начинают злиться и требуют прекратить говорить «всякую ерунду». И Кристина давно запомнила, что об этом говорить не с кем, опасно, обидно. Все равно не верят, ещё и злятся.

Люди обычно обесценивают то, чего не понимают. И делают это из-за страха или стыда.

Мы часто кидаем камень в шевеляшийся куст с перепугу.

И ее буря радости была от того, что я стала первой, кто поддержал ее в данной теме. Признала ее необычные способности, особенности. Она совершенно не понимала, как с этим обращаться, как пользоваться, как развивать.

Поскольку я не смогла в ее биографии найти более-менее существенную причину фобии публичных выступлений, то мой внутренний компас показывал стрелкой на регрессию.

Особенности видений девушки и ее упорнейшая молчаливость Штирлица рядом с родственниками сподвигнули меня рискнуть предложить несовершеннолетней Кристине посмотреть реинкарнацию, которая, возможно, стала первопричиной фобии.

Она согласилась. У нас был только час времени, так как ее мама должна была приехать на машине и забрать ее после консультации.

На сегодняшний день я уже стараюсь избегать таких рисков и закладываю от 2 часово на данную процедуру.

Как именно проходит сеанс регрессии, я очень подробно опишу в следующих случаях. А пока суть. В тот период я ещё не делала диктофонных аудиозаписей и даже не заполняла бланки (https://clck.ru/35s2AE). Все это появилось позже.

Кристина увидела и описала воплощение, где она лежала ПАРАЛИЗОВАННОЙ в течение 35 лет, МОЛЧА глядя в потолок.

Она не просто увидела – она прожила, прочувствовала то, что испытывает человек, который 35 лет молчит!!!

Мы сделали необходимую терапию, как говорится, закрыли гештальт (гештальт – это незавершенное событие, заноза в Душе). И, помимо закрытия травмы, мы встраивали ей в сценарий новую модель, новое убеждение: «Я получаю удовольствие, когда меня все слушают». Мы не можем просто убрать симптом, мы можем его только заменить чем-то. Как это делается, в следующих случаях опишу пошагово.

На следующей неделе я ждала эту девушку, как, наверное, не ждала ни одного клиента. У меня было море ТРЕВОГИ: психика юная, как она с этим справилась, сохранила ли в тайне от родителей, как они могли бы отреагировать, не стало ли ещё не легче с выступлениями? Оправдан ли мой риск работы с несовершеннолетней?

Кристина: «За эту неделю я с кайфом выступила перед всей своей группой с рефератами 3 раза!!!…

В первый раз… за всю свою жизнь я перед кем-то выступила…» Занавес.

Сказать, что я была в приятном шоке, – это ничего не сказать.

Но я осторожничала и наблюдала дальше, сохранится ли эффект на более длительное время?!

Ещё 3 месяца эта девушка ходила ко мне на консультации. Эффект сохранился. Мы отрабатывали другие темы с ней обычной психотерапией: безответную любовь, частые ссоры с подругами и прочее. Когда я спросила ее, знают ли родители, что она теперь легко выступает перед одногруппниками, она ответила, что СКРЫВАЕТ это от них.

Валентина: «Как? Почему? Мне же так хотелось вместе с родителями порадоваться результатам работы…»

Кристина: «Если они узнают, что задача решена, они больше не будут оплачивать мои встречи с психологом, а я хочу продолжать терапию».

Валентина: «Эх. Ладно, значит, молчим как партизаны».

В итоге сессия в институте благополучно Кристиной сдана. Родители выдохнули и прекратили финансирование встреч. Девушка исчезла из моего наблюдения.

Примерно через год я встретила ее на автобусной остановке. Подвезла и спросила, как у неё сейчас с выступлениями перед публикой. Может, снова вернулась фобия и не выходит к доске? Но нет. Эффект закрепился. Девушка продолжает выступать на публике, когда это необходимо.

Это была регрессия с одним из самых быстрых и самых ярких результатов.

Наверное, я запомню ее на всю жизнь. Но так бывает не всегда.

После того случая я была сильно разочарована методами нашей традиционной научной психологии. Можно было бы и 5 лет с этим человеком вести терапию ее фобии, и вряд ли бы мы её до конца проработали. А здесь за 1 час получить такое?!!! Я сильно сомневалась тогда в том, хочу ли я по-прежнему работать психологом или надо полностью переходить в нишу регрессолога.

Грабли на ШАГЕ № 1. Зацикленность регрессолога на результате, а не на процессе

Пример с Кристиной звучит гладко и складно на первый взгляд. Где же обещанный ПОДВОХ?

У каждой медали есть две стороны. У каждой удачи есть цена.

Моя ошибка как регрессолога в данном примере состояла в том, что я на первое место поставила РЕЗУЛЬТАТ от регрессии. А лишь на второе место – ПРОЦЕСС. Моя заинтересованность в том, чтобы получить эффект, была слишком высока.

Представьте пожарного, который во что бы то ни стало хочет вытащить из горящего дома человека. Любой ценой.

Раз, другой такому пожарному может повезти и он кого-то спасёт. Станет героем. А на третий раз он сам погибнет. Зацикленность на результате крайне опасна для самого специалиста. Причём для специалиста в любой профессии.

В примере с Кристиной я допустила 2 грубейших нарушения собственной безопасности. Первое – несогласованность метода с родителями несовершеннолетней пациентки. Несмотря на то что Кристине оставалось несколько месяцев до 18 лет, это было крайне небезопасно.

Так уж сложилось, что ранее я работала арбитражным юристом, поэтому понимала, что последствия моего несогласования метода могут быть очень нехорошими.

Второй риск, на который я пошла, – это 1 ограниченный час на погружение.

Этого также крайне желательно избегать.

Представьте, что хирург начинает делать операцию, предполагая, что через час выключат все электричество. Все приборы перестанут работать. А если что-то пойдёт не по плану и процесс затянется? Надеяться лишь на резервное питание? А оно точно сработает? Давно его проверяли?

И ради чего риск? Хочется почувствовать себя великим спасателем, героем, самым лучшим специалистом? И чем более травмированный внутренний нарцисс внутри нас, тем больше мы кидаемся на амбразуру.

На эту ошибку идут практически все начинающие специалисты в любой профессии.

Например, маникюрщице звонит невеста в 10 вечера и со слезами просит починить сломанный ноготь накануне регистрации. «Только ты меня спасёшь, мне не к кому больше обратиться, я уже 1,5 часа рыдаю…»

И вот фея гель-лаков понимает, что дезинфицированных инструментов к вечеру уже нет и хочется спать. Но так приятно быть нужной. И вот мы надеваем корону спасителя и идём на риск. Слегка обработали инструменты и делаем сломанный ноготь.

У психологов есть метафора про спасение УТОПАЮЩЕГО.

Что вы сделаете, если увидите тонущего в болоте человека?

Или уходящего под лёд?

Первая реакция часто идёт – подать руку.

И в этом как раз ошибка. Нужно подавать палку, веревку, что угодно. Кроме руки.

Если один раз подадите руку, возможно, вам и повезёт, и вы оба останетесь в живых. Но если вытаскивать людей из болота – это ваша профессия и вы делаете это с утра до вечера, то вас очень ненадолго хватит.

На первом месте должен быть процесс, а лишь на втором – результат.

В первую очередь – собственная БЕЗОПАСНОСТЬ. Во вторую очередь – стремление к помощи нуждающимся.

Стоит ли тратить время на прошлое?

Действительно, зачем тратить свою энергию на вчерашний день? Зачем открывать канал воспоминаний, который у нас обычно закрыт? Раз какие-то Высшие силы его перекрыли, может, так надо? Живи здесь и сейчас, не оглядываясь?

Согласна. Если человек живет, чувствуя себя более-менее комфортно, ему понятно, куда он движется, или непонятно, но его это устраивает, со здоровьем все в порядке, то я согласна – нечего там делать. Вспомним фразу: не чешите там, где не чешется.

Более того, я изначально всегда стараюсь отговорить клиентов от регрессии. Потому что те, кто приходят ко мне именно с таким запросом, часто ищут волшебной таблетки. Очень часто причины проблем человека видны вот прям на поверхности, на блюдечке лежат и смотрят на меня, просятся.

Представьте, что причины проблем клиента – это как цыплята, проклюнувшиеся, но застрявшие в яйце, лежат в лукошке, смотрят на вас, моргают жалобно глазками. «Ну, вытащи меня наконец, дай освободиться энергии, побегать уже охота».

В первый час консультации, знакомства с клиентом насчитаешь этих цыпляток уже ой-ей-ей сколько, видишь толщину скорлупы. Вот этого цыплёночка освободим за 1 час. Вот того – встреч пять по часу примерно понадобится. А у этого скорлупа бронированная, через полгода попробуем с ней поработать.

Но клиент говорит: «Нет, терапия мне не нужна, я хочу за один сеанс».

Свой метод фиксации этих цыплят (психотравм) я для себя оформила в виде таблицы, которую на каждой встрече с клиентом заполняю. Привожу ее здесь (Приложение № 3. Открытые гештальты, в конце книги).

Очень наглядный диалог был у меня с моей одной клиенткой. Причём она даже проходила у меня психотерапию в течение нескольких месяцев и осталась довольна многими решёнными задачками. И все же после расставания, через полгода примерно, задала вопрос: «Валя, можешь мне помочь? На меня точно порчу навели. Чувствую, что так много моей энергии утекает к мужчине… Ты умеешь ЯЙЦОМ ПО ГОЛОВЕ КАТАТЬ, чтобы мне полегчало?!»

Я предложила обычную психотерапию, чтобы ушли эмоции после расставания с мужчиной. Но нет, ей нужно было именно яйцо по голове покатать. Она отказалась от моего предложения. Вот таких клиентов много отзывается на регрессию в надежде на чудо.

Правда, мы все немного такие. Зачем нам делать зарядку каждое утро? Лучше к шаману пойдём или порчу снимать.

Можно ли проводить регрессию без предварительной психотерапии?

Я склонна считать, что в регрессию стоит идти, только если причины

в этой жизни найти невозможно. Или все причины найдены, все отработаны, но проблема возвращается.

Когда я училась на психолога, нам, студентам, говорили, что есть проблемы, которые вообще решить в терапии невозможно. Их мало, но они есть. Где психология признает своё бессилие.