Иммунитет к критике. Серия «Деньги». Ступень №2. Применение методов «пустого стула» и ДПДГ

1.1. История Веры

Вера: Я решила обратиться к психологу, потому что хочу проработать три темы: отношения с партнером, самооценку и деньги.

Валентина: Отлично. Чтобы мы ни делали в кабинете психолога, какую методику мы бы ни применили, о чем бы ни говорили, это все равно понемножечку будет вести к улучшению всех трех сфер. При этом нам важно выделить и поставить на первое место для начала что-то одно. Какая тема из этих трех сейчас ДЛЯ ТЕБЯ самая актуальная?

Вера: Конкретно на данный период моей жизни – скорее финансы. Я хочу больше денег. Последние четыре года я смотрела очень много видеороликов по психологии финансов, как достичь успеха, богатства.

Очень часто я слышала, что человеку не приходят деньги для исполнения его желаний, потому что цели являются словно ненастоящими, чужими, навязанными воспитанием или социумом, рекламой, телевидением.

Как отделить то, что я хочу на самом деле, от навязанного?

Валентина: Чтобы ответить на этот вопрос, предлагаю провести следующий эксперимент.

1.2. Как отделить свои желания от навязанных (эксперимент)

Валентина: Представь, что тебе придется быть теперь всегда невидимкой. Тебя никто не сможет заметить и услышать тоже. Тебе не удастся любоваться собой в зеркале. Но ты сможешь пользоваться всеми благами цивилизации, жить в доме или квартире, спать на мягкой постели, кушать и так далее.

Еще ты можешь заниматься всем, чем хочешь. Если тебе нравится готовить борщ, то ты можешь продолжать это делать. Ты можешь ходить на работу, можешь и дальше заплетать косички своей дочери. Ну, только об этом никто никогда не узнает. Если хочешь, то ты можешь быть полезной для людей, но никто никогда не скажет тебе за это спасибо, не вспомнит добрым словом о тебе, никто не будет тебя за это уважать, не будет восхищаться тобой.

То хорошее, что ты сделала для близких, представь, что они будут считать, что это некий благотворительный фонд организовал им все эти удобства.

Те косички, которые ты заплетаешь своей дочери, будучи невидимкой… она, допустим, искренне будет верить, что их заплетает любимая бабушка, а не ты.

И попробуй теперь отфильтровать весь свой сегодняшний день, стала бы ты делать каждое из этих действий или нет?

Вот ты сегодня с утра встала, пошла в ванную умываться, чистить зубы. Стала бы ты это делать, если бы была невидима для других людей?

Вера: Да, конечно, когда я умываюсь, то чувствую себя бодрее и без чистки зубов мне самой от себя не очень приятно.

Валентина: Очень хорошо. Значит, желания умываться и чистить зубы – это твои настоящие желания, не навязанные. Что ты делаешь дальше?

Вера: Я расчесываюсь и начинаю вытягивать волосы утюжком. Начинаю краситься перед зеркалом.

Валентина: Отлично. Теперь все тот же вопрос: стала бы ты это делать, если бы этого никто не увидел, и даже ты в зеркале тоже не увидела?

Вера: Мне нравится расчесывать свои волосы, нравится их трогать, по крайней мере в те периоды, когда они не испорчены краской. Вытягивать утюжком, если бы никто не видел, я бы точно не стала. Просто бы собрала в хвост и пошла.

Помазать лицо кремом я бы хотела, иначе кожа будет чувствоваться стянутой, и это неприятно.

Но если бы меня никто не видел, наносить тональный крем, помаду, тени, румяна я бы точно не стала.

Валентина: Отлично. Значит, расчесывать волосы и наносить увлажняющий крем на лицо – это реально ТВОИ желания. А вытягивать волосы утюжком и наносить на лицо тональный крем, помаду, тени и румяна – это сомнительные желания, о которых мы поговорим чуть позже.

А красить волосы, мыть их стала бы?

Вера: Немытые волосы – это неприятно, мыть я бы, конечно, стала. Но красить волосы – нет. Какой в этом смысл, если никто, включая меня, этого не увидит?

Валентина: Пока мы затронули тему внешности, давай сразу задам вопрос про твою татуировку на руке. Стала бы ты делать татуировку, красить ногти, наращивать ресницы, делать уколы в лицо против морщин, в принципе ходить к косметологу, если бы этого никто не увидел?

Вера: Ну, только если бы у меня болел какой-нибудь прыщ, тогда бы я пошла косметологу, чтобы он просто убрал болячку. Или если бы рельефная родинка мешала одежде, то я бы тоже хотела ее у косметолога удалить. А все остальное из того, что ты перечислила, – конечно бы, я ни за что не стала делать.

Валентина: Хорошо, идем дальше. Давай пока что условно все действия разбивать на две кучки: первая кучка – это те действия, которые бы ты оставила. Будем считать, что это твои настоящие желания, которые не зависят от мнения других людей.

И вторая кучка – это все, на что ты сейчас отвечаешь нет, не стала бы делать. Предположительно, все эти действия навязаны воспитанием или социумом. Либо сформированы какой-то твоей психотравмой в прошлом опыте.

Об этой кучке мы поговорим чуть позже подробнее. А пока давай фильтровать свой день далее. Сейчас наша цель – просто ЗАМЕТИТЬ эти подозрительные ежедневные ритуалы.

Что ты делаешь дальше, после того как накрасилась?

Вера: Я переодеваюсь и иду завтракать.

Валентина: Во что ты была одета, когда проснулась? И во что ты переодеваешься с утра? Стала бы ты переодеваться именно в эту одежду, если бы этого никто не видел?

Вера: Конечно же, я больше всего люблю домашнюю трикотажную одежду. Она мягкая, приятная к телу, из натуральных тканей. Она не сковывает движения, и в ней удобно. Наверное, если бы я была невидимкой, то носила бы ее всегда. Ну, может быть, у меня было бы несколько подобных пижам: одна на ночь, другая на день, просто чтобы они были свежие и только что постиранные.

Валентина: Что осталось бы из всего твоего гардероба, из твоей обуви, белья, если бы невидимкой предстояло быть всегда?

Вера: Я бы оставила штуки четыре или пять трикотажных вещей, удобных как пижамы. Оставила бы только хлопковое трикотажное белье, выбросила бы и торжественно сожгла все бюстгальтеры. Оставила бы парочку самых удобных кроссовок и мокасины.

Валентина: Теперь твой завтрак… Что ты кушаешь, размер порций, из какой посуды, за каким столом, на какой скатерти? Изменилось бы что-нибудь из-за наличия или отсутствия зрителей?

Вера: Мой завтрак и так никто не видит, поэтому здесь, наверное, ничего бы и не изменилось.

Валентина: Хорошо. Что ты делаешь дальше?

Вера: Я сажусь в машину и еду на работу.

Валентина: Отлично. Давай эти два пункта, машину и работу рассмотрим по отдельности.

На чем ты едешь на работу? За рулем сама, или водитель, или муж тебя отвозит, или на автобусе, или в такси?

Вера: Я сама за рулем, хотя хотела бы иначе.

Валентина: Что именно ты бы хотела иначе?

Вера: Конечно, если бы у меня была финансовая возможность, то я бы хотела более новую машину и чтобы водитель был за рулем.

Валентина: Очень хорошо. Для чего тебе водитель? Если бы никто никогда не увидел этого водителя либо увидел машину и водителя, но при этом никогда не видел бы тебя и не знал, кто хозяйка, ты бы стала нанимать этого водителя?

Вера: Да, конечно. Мне нравится сидеть в машине расслабленно, смотреть в окно и ни о чем не думать. Это время моей медитации и отдыха. Но это возможно, только если кто-то другой за рулем. Поэтому водителя я бы хотела, даже если этого никто не увидит и не узнает.

Валентина: Отлично. А новую машину тебе хочется почему? Напоминаю, что ты невидимка. Ты можешь видеть свою машину новую, любоваться ею. Но никто и никогда теперь не узнает, что она твоя, никто за тебя не погордится, никто не похвалит твои достижения.

Хочется ли тебе в таком случае эту новую машину?

Вера: Ну, как-то грустно думать, что я не смогла бы похвалиться своей новой машиной перед своими мамой и папой, своими подругами, что меня никто не поздравит. Как-то печально и непонятно от этого… Ну, все-таки новую машину я бы хотела, потому что в старой свистит ремень, когда я включаю кондиционер. И когда нажимаю на тормоз, тоже свист, видимо, тормозные колодки пора менять. Меня раздражают эти звуки. И салон хочется чуть просторнее, даже если бы этого никто не увидел.

Валентина: Хорошо. Значит, чтобы салон машины был просторнее и не было лишних звуков – это твое настоящее желание. А иметь именно новую машину – эта потребность пока под вопросом.

Двигаемся дальше. Ты сказала, что далее утром едешь на работу. На какую работу? Чем ты занимаешься?

Вера: Я рекламирую женскую одежду для интернет-магазинов, фотографируюсь. То есть я работаю фотомоделью. Но мне как-то не нравится это слово «фотомодель». Моих фотографий много в Wildberries, OZON, Instagram [примечание редакции: Instagram признана в РФ экстремистской] и даже на «Авито». Юбки, блузки, обувь, ночные рубашки и в общем любая одежда, кроме нижнего белья. Я не настолько хороша, чтобы рекламировать купальники.

Это мой основной вид заработка. Также, когда моему первому сыну поставили диагноз аутизм, я была вынуждена обучиться на факультете психологии на специализацию «дефектолог». И сейчас я иногда веду прием детей с задержкой развития в качестве логопеда-дефектолога. Раньше это был основной вид моей деятельности, но сейчас уже остались лишь единичные клиенты.

Валентина: Хорошо. Стала бы ты вести прием детей в качестве логопеда-дефектолога, если бы никто об этом не узнал, не поблагодарил? Если бы все думали, что эту услугу им оказал какой-то другой, любой анонимный специалист.

Вера: Да, конечно. Если бы у меня не было потребности зарабатывать, то мне было бы интересно создавать развивающие мультфильмы под конкретные виды диагнозов детей. Можно создавать конкретные видеоуроки по каждому школьному предмету, под определенный возраст и диагноз. Это направление деятельности интересно и просто бесконечно. И мне не особо важно, стояла бы моя фамилия под этими мультфильмами и видеоуроками или нет.

Я помню, как мне было плохо, когда Андрюшке только поставили диагноз. Я понимаю состояние таких мам и знаю, как можно помочь их детям.

Валентина: Очень хорошо.

Теперь давай возьмем твой второй вид деятельности – фотомодель. Если бы никто не увидел твоего лица на фотографиях и фамилии? Если бы все думали, что на фотографии другая женщина, то стала бы ты заниматься этим видом деятельности?

Вера: Сложный вопрос… Еще пару лет назад я бы однозначно ответила нет. Мне всегда доставляло очень много удовольствия разглядывать себя на фотографиях, выставлять их во всех соцсетях. Я получала много восхищения, внимание мужчин, много интересных знакомств, много путешествий. Моя внешность давала мне очень много возможностей… Пожалуй, нет, я не готова была бы заниматься этим видом деятельности, если бы меня не было видно на фотографиях. Смысл тогда теряется. Деньги, конечно, важны, но все же на 80 % дело не в деньгах.

Валентина: Отлично. Двигаемся дальше.

Возвращаясь с работы, куда ты едешь, что делаешь?

Вера: Если взять завтрашние планы, то мне надо съездить на маникюр и педикюр. И еще заехать на тренировку в спортзал.

Валентина: Стала бы ты ходить на маникюр и педикюр, если бы этого никто не увидел, в том числе и ты сама?

Вера: Красить ногти я, пожалуй, не стала. А вот пяточки почистить я бы все же хотела. Иначе без педикюра они у меня начинает трескаться и болеть. Сейчас ты спросишь у меня про тренировку? Надо подумать… Интересно, качала бы я пресс и занималась бы на тренажерах, если бы этого не было видно? Ну, точно, я бы не покупала такие дорогие кроссовки и одежду для спортзала, как сейчас. Пресс я бы стала качать меньше, так как все равно не будет видно кубиков на животе.

Но я бы точно хотела оставить все виды разминки, иначе мои суставы становятся деревянными и мне просто неприятно двигаться, когда все тянет, ломит. Да, я поняла! Я бы оставила всю разминку – зарядку. Оставила бы самые простые и легкие упражнения, буквально по одному подходу, просто чтобы мышцы были живыми и я хорошо себя чувствовала. Но я не стала бы делать так тщательно все упражнения на тренажерах по три подхода.

Валентина, ты хочешь сказать, что все, что я сейчас заметила, что делаю для одобрения других людей, – всего этого не нужно делать? Из нашего с тобой разговора получилось, что 80 % моего времени, моих денег и в итоге 80 % моей жизни я трачу зря?

Валентина: Нет, конечно, не зря. Раз на сегодняшний день ты веришь, что тебе это все нужно, значит, пока что для тебя это действительно так. И конкретно для тебя все это реально полезно. Пока что…

Но ты задала мне в самом начале хороший вопрос: как отделить свои настоящие желания от чужих и навязанных? И вот тебе ответ. 80 % того, что есть у тебя в жизни, всего, что заполняет твой день, – это либо навязанное, либо сформировано травмой.

Вера: Что значит «сформировано травмой»?

Валентина: Что будет, если ты перестанешь вытягивать волосы утюжком каждое утро?

Вера: В принципе, конечно, ничего ужасного не произойдет. Но я хочу нравиться.

Валентина: Хорошо. Кому тебе хочется понравиться? Или давай по-другому: почему тебе кажется, что с не выпрямленными утюжком волосами ты не будешь нравиться? Почему тебе так важно фотографироваться и выставлять свои красивые фотографии в соцсетях?

Вера: Ну это же приятно – получать комплименты! Это же всем приятно, разве нет?

Валентина: Конечно, практически все люди получают от комплиментов удовольствие. Точнее, надеются получить. И совершают для этого огромное количество усилий: косметика, дорогие машины, одежда, карьерный достижения, статусы, соревнования, медали, титулы. При этом давай мы с тобой попытаемся взвесить удовольствие от комплиментов и временные и материальные затраты на их получение.

Вера: Как это?

Валентина: Вот ты сейчас сама посчитала, что 80 % твоего времени, твоих усилий и, допустим, столько же процентов финансовых затрат ушло на создание условий для получения похвалы. То есть ты красилась, вытягивала волосы утюжком, покупала дорогие кроссовки, трудилась на тренажерах, фотографировалась, чтобы выставить фотографии в Интернет и так далее.

Допустим, из 24 часов в сутках ты не спишь часов 15. Из этих 15 часов 80 %, то есть 12 часов, ты потратила, чтобы в итоге хорошо выглядеть и получить за это комплименты, одобрение, восхищение. И если бы ты была невидимкой, то ты сказала, что не было бы смысла эти 12 часов тратить таким образом. У нас сейчас с тобой появилась условная единица – 12 потраченных часов в день.

Теперь вспомни, какие приятные слова или восхищенные взгляды ты за это в ответ получила? Сколько удовольствия и счастья ты испытала? Давай попытаемся и это тоже оцифровать.

Вера: Ну, конечно, я получаю комплименты…

Валентина: Глядя на тебя, я в этом ни на секунду не сомневаюсь. Ты очень красивая, ухоженная, спортивная женщина. Еще и после рождения двух детей ты поддерживаешь такую форму, что просто восхищение у меня вызываешь.

Вера (улыбнулась): Правда? Спасибо…

Валентина: Как тебе сейчас все это было слышать?

Вера: Ну как-как, приятно!

Валентина: В этом месте прислушайся к себе очень внимательно… Заходят ли внутрь тебя сейчас мои слова или словно прошли мимо? Веришь ли ты мне? Или же кажется, это словно дежурные фразы? Словно я так говорю всем своим клиентам, просто из вежливости?

Вера: Честно говоря, внутрь меня твои комплименты не зашли. Не знаю почему… Может, чего-то не хватает, может, не те слова, может, не в той ситуации, может, не от того человека. Мне сложно понять, но это обычная моя реакция.

Валентина: Вот сейчас, Вер, ты в самом важном месте. Ты потратила 12 часов работы над собой, чтобы получить от мира похвалы. Словно просишь конфету, пытаешься ее заслужить. И я тебе ее сейчас даю, эту конфету: делаю тебе искренние комплименты, восхищаюсь твоей внешностью. Но ты эту конфету в рот не берешь. Проглотить ее не можешь.

Ты ее так и оставляешь в фантике и кладешь себе в карман. А сама по-прежнему остаешься голодной. И поэтому снова хочется идти покупать красивую вещь и краситься перед зеркалом. Потому что в реальности ты не ешь эти конфеты. Потом постепенно в кармане все конфеты от старости заплесневеют и будут выброшены.

Попробуй сейчас взвесить, сколько удовольствия ты получила от моего комплимента? Сколько секунд или минут, или часов ты обычно находишься в удовольствии от полученного комплимента?

Вера: Сложно сказать, ну, допустим, я вспомню про твои приятные слова еще раза три, по одной минуте. И то удовольствие так себе. Не могу сказать, что эти три минуты я в экстазе. Хотела поесть, как ты говоришь, конфету, а откусила сырую картошку.

Валентина: Отлично! Сколько еще людей за один день обычно делают тебе комплименты словами или взглядами, лично или в Интернете?

Вера: Пусть будет человек пять в день.

Валентина: Твоя эмоциональная реакция на их комплименты примерно такая же, как на мои сегодняшние приятные слова?

Вера: Ну да, типа того…

Валентина: Хорошо. Пять человек за один день сделали комплименты, × 3 минуты удовольствия от каждого человека = 15 минут радости. Причем радости «так себе», словно сырую картошку погрызла, не экстаза, как ты сказала.

Итого получаем, что каждый день ты тратишь 12 часов усилий, чтобы в ответ получить 15 минут сомнительного удовольствия.

Вера растерянно и ошарашенно смотрела на меня.

Вера: Ну, разве не все люди живут точно так же? Разве бывает по-другому?

Валентина: Да, конечно, бывает.

Вера: Как-то это все немного запутанно. Я не совсем тебя понимаю. Словно ты мне говоришь, что я дышу неправильно. А я всю жизнь так дышала и не представляю, что можно по-другому. А ты видишь это как-то иначе, но мне непонятно как.

Валентина: Да, со стороны кажется, что ты дышишь через противогаз.

Очень тяжело, скованно, с надрывом. Противогаз снимать будем? Жить по-другому хочешь? Хочешь 12 часов в день тратить на себя, а не на то, чтобы выпрашивать у людей конфету, которую ты все равно есть не будешь?

Или давай вернемся к твоему первоначальному запросу. Ты сказала: хочу больше денег. Сказала, что смотрела много видеороликов про психологию богатства и знаешь, что часто финансовые мечты не сбываются из-за того, что они какие-то ненастоящие. Из-за того, что желания мнимые, навязанные социумом, воспитанием, рекламой и телевидением.

И это действительно так. Когда человек мечтает заработать денег, чтобы на противогаз наклеить стразики, покрасить его в новый цвет и сделать половчее лямочки, то деньги реально могут просто не приходить на это.

Помнишь сегодня, когда мы с тобой делали тест про невидимку, ты перечислила настоящие желания: зубная паста, увлажняющий крем для лица, пять пижам из трикотажной натуральной ткани, две пары удобных кроссовок, мокасины, личный водитель, машина с более просторным салоном и отсутствующими посторонними звуками, мультфильмы для детей с нарушениями развития, обработка пяточек у мастера по педикюру. Вер, вот на эти желания у тебя есть деньги?

Вера: Если эти траты взять отдельно, то, конечно, я могла бы себе все это организовать примерно за год. Ну, как будто бы у меня другие приоритеты, что ли.

Валентина: Да, именно так. 80 % всей твоей энергии, и времени, и финансов уходит совсем на другое. Большая часть твоей жизни расходуется на обслуживание этого мнимого противогаза.

Вера: Ну а если я его сниму, что же тогда получится? Не могу же я в реальной жизни ходить на работу в пижаме, с хвостиком на голове и не работать фотомоделью.

Валентина: Да, и вот в этом месте мы подходим к самому важному: для какой цели и когда ты этот противогаз надела? Почему тебе кажется, что ты не можешь ходить в простой удобной одежде, без кубиков на животе и не работать фотомоделью?

Вера: Ну, конечно, я могу. Но я хочу выделиться из толпы. Я хочу нравиться. Я хочу быть лучше других.

Валентина: Отлично. Очень хорошее желание. Откуда оно взялось? Что было в твоем детстве? Есть ли у тебя брат или сестра? Разрешала ли мама тебе выделиться? Разрешала ли она тебе быть красивее нее? Если ты упомянула про толпу, то как у тебя было с выделением из толпы в школе? Какая ты была в классе на фоне других девочек?

Вера: У меня есть сестра. И в моем детстве мы постоянно дрались из-за одежды. Когда у меня появился парень, то сестра его постоянно соблазняла своими нечаянными взглядами, томными вздохами. Крыса, в общем, она и есть крыса.

Разрешала ли мне мама быть красивее нее? Странный вопрос… Не знаю. Но когда у нее появлялись ухажеры в нашем доме, то я, помню, ловила на себе мамины косые взгляды. Мне кажется, она ревновала своих мужчин, боясь, что они на меня могут заглядываться.

В школе? Я всегда бедно одевалась, мне часто было стыдно из-за этого. В то время форму уже отменили после распада СССР, а новую форму, которую сейчас снова все дети носят, – еще не ввели. Поэтому в школе все девочки старались выделиться нарядами. И это было очень болезненное фиаско длиною в 10 лет.

Валь, и ты что – хочешь сказать, что я пошла работать фотомоделью для интернет-магазинов одежды из-за того, что в школе плохо одевалась?

Валентина: Вер, заметь, это сказала ты, а не я. Я только задавала вопросы. И из сотни возможных ответов ты выбрала именно такой: «я пошла работать фотомоделью для магазинов одежды из-за того, что в школе плохо одевалась».

Ну, в общем в этом нет ничего плохого. Более 90 % всех людей выбирают свой путь не исходя из своего чистого желания, способностей, предназначения, а лишь чтобы скомпенсировать свои детские травмы. Вопрос в другом: доставляет ли это человеку удовольствие? Многие люди в итоге приспосабливаются и умудряются полюбить эту деятельность. Но большинство – конечно, нет.

Когда я сделала тебе комплимент, что ты отлично выглядишь, то ты почувствовала вместо удовольствия, словно от съеденной конфеты, лишь вкус сырой картошки. И на нехватку денег ты так же сетуешь. Если путь приносит мало удовольствия и денег недостаточно, тогда большой вопрос: что ты тут делаешь? Ответ на этот вопрос ты уже тоже дала – про свою школу. То есть через фотосессии в Instagram ты пытаешься залечить свою детскую душевную рану. Только всегда происходит осечка. Комплименты не усваиваются. А ты конфеты все складываешь в карман. И вот это хорошее место для психотерапии.