Очарованная женская душа

БАБЬЕ ЛЕТО

Бабье лето было в полном разгаре; солнце, упорно пробиваясь сквозь дымку облаков, парило почти по-летнему. Переполненный автобус, дымя парами, тяжело тянул себя в гору. В салоне было душно, хотя окна были открыты и пёстрые ситцевые шторки крутились вокруг своей оси, как лопасти вентилятора.

Выехав на широкое шоссе, автобус прибавил скорость. Слева и справа потянулись колхозные поля, радуя глаз своим раздольем. На их необозримом пространстве то тут, то там, кучками стояли приваленные друг к другу мешки. Шёл сбор картофеля.

И хотя казалось что лето, разгоревшись напоследок, как сухая береста на огне, продлится ещё ни один день, люди не откладывали сбор урожая. Кто знает, сегодня жарко, а завтра выпадет снег, или зарядит на неделю-другую нудный дождь. Тогда досыта намохаешься, выкапывая картошку из грязи, и мокрой укладывая в мешки. Поэтому уралец – старожил предпочитает перестраховаться: убрать урожай загодя, посуху. Это же тебе не Сочи, а Урал. И, если завтра погода испортится, порадуешься, что «рано убрал, – точно украл!»

У Александры Воронцовой, уроженки этих мест, уборочная страда всегда вызывала ностальгию по детству, проведённому в деревне. Но на сей раз урожайные страсти совсем не касались её мыслей и чувств. Пребывая в каком-то странном, взвинченном состоянии, она даже не смотрела в окно. Сидя на первом сидении, у самой двери, она не замечала, как двери автобуса то и дело с лязгом хлопают, впуская и выпуская пассажиров. Душу её волновали совсем иные страсти. Предчувствие счастья, горячей волной обжигая ей сердце, заставляло его сладко замирать… Но тут же другая волна наполняла её душу ощущением страшной беды, поджидающей её где-то, на перекрёстке судьбы.

Это состояние вторглось внезапно, в унылую и однообразную жизнь Александры, потом отошло в сторону, ослабляя накал чувств. Но совсем не ушло, а поселилось где-то в дальних клетках её существа. И вот сегодня оно опять появилось, совсем внезапно!

Супруги Воронцовы одновременно получили высшее образование: Олег – в ракетном училище, Александра – в Госуниверситете. С распределением Олегу Воронцову несказанно повезло: он получил назначение в ракетную воинскую часть, под названием «Звёздный». Это элитное местечко выпало молодой паре, как козырная карта, – из колоды всех возможных вариантов. «Звёздный» находился в часе езды, от их родного города.

Военный городок был благоустроен по высшему классу: жилые дома с добротными квартирами, магазины, дом культуры, библиотека, больница, школа и несколько детских садов. В один из них молодые супруги без проблем определили своего сына, Артёма, когда тому исполнилось три года. После этого Александра стала искать работу в близлежащих посёлках, поскольку в местной школе был с этим большой напряг.

Перед началом учебного года открылась вакансия, на учителя немецкого языка, в школе одного из ближайших посёлков. Александру взяли на это место. У неё был диплом учителя русского языка и справка о незаконченном высшем образовании, на отделении «романо-германские языки и литература». Этого оказалось достаточно, чтобы преподавать в сельской школе.

Добираться до этого посёлка не составляло особого труда. Недалеко от пропускного пункта военного городка проходила региональная трасса, и по ней ходил рейсовый автобус. На нём и ехала сейчас Александра.

Обычно спокойная, слегка заторможенная и меланхоличная молодая женщина на этот раз была сама не своя. Вцепившись руками в портфель, она буквально кожей ощущала каждый отрезок дороги: – Вот, миновали контрольно-пропускной пункт, остался небольшой отрезок, вдоль кромки леса… А вот и асфальтированная площадка, у автобусной остановки. Всё, приехали!

АЛЕН ДЕЛОН С ОБЛОЖКИ ЖУРНАЛА

Было странно, что в такое время здесь толпился народ. Особо выделялась кучка молодых лейтенантов, с рюкзаками и чемоданами, одетых в новую военную форму. Понятно, начало сентября – время прибытия молодняка, из военных училищ и академий. Это событие всегда вызвало ажиотаж со стороны женского населения городка: офицерских жён, встречающих своих подруг; а также вольнонаёмных девиц, нанявшихся служить в воинские подразделения, с надеждой подцепить мужа – офицера.

Александра вынуждена была задержаться на своём месте, чтобы пропустить пожилую женщину, застрявшую в дверном проёме, с большими клетчатыми сумками. Глянув в окно автобуса, Александра остановила взгляд на фигуре молодого человека, стоящего от всех в стороне, и тут же вскрикнула: – Это же он!

Не замечая реакции рядом сидящих пассажиров, она снова вскочила на ноги, и тут же опять плюхнулась на своё сидение, прошептав беззвучно: – Болгарский мальчик!

Образ брюнета в элегантном коричневом костюме возник в её воображении недели две назад. Откуда он взялся, – Александра уже забыла. Но сейчас он стоял перед ней во всей красе, явившись в этот мир, из неведомого бытия…

– Да, это он! У Александры это не вызывало сомнения. Сердце её лихорадочно забилось, а потом, сжавшись до боли, замерло, словно застыло… И вдруг слёзы полились у неё из глаз, сами собой, без участия на то её воли!

Высокий брюнет, красавец из красавцев, – так его можно было назвать, и никак иначе, – почему-то был одет по гражданке: в модный, шоколадного цвета костюм. Небольшой кожаный чемодан, тоже коричневый, как и костюм, стоял у его ног. Элегантность молодого мужчины выделяла его из толпы. Как будто он вот-вот, только что сошёл не из воинского уазика… А из журнала мод!

– Точно! Александра вспомнила, где и когда это было: парикмахерская, большая очередь, Рая Миловская… Она наотрез отказывается ждать подругу, сославшись на кучу дел, которые ждут её дома.

– Слушай, а ты двери хорошо закрыла?! – с тревогой в голосе спрашивает её Рая.

– Да, а что?! – Александра смотрит на неё с наивным недоумением.

– Ну, тогда всё в порядке, подруга! Никуда не убежит твоя куча! – хлопает её по плечу Раиса, и уверенно идёт к началу очереди.

– Простите, уважаемые, меня здесь ждут! – говорит она, намеренно подчёркивая восточный акцент. – Э! Я не опоздала? – лучезарно улыбаясь, спрашивает она робкую девицу, стоящую у входа в зал. Та растерянно кивнув, уступает ей дорогу. Не обращая внимания на ропот очереди, Рая уверенно идёт к освободившемуся парикмахеру.

Александра знает, что вводить окружающих в лёгкий шок, – это фирменный стиль её подруги. Не случайно же ей дали прозвище: Шахерезада. Оно даёт ей право вести себя нестандартно, как настоящая восточная дива. Например, мыть голову под краном, брызгая водой во все стороны. Хотя мыть клиенткам голову, и не под краном, а в тазике, – это платная услуга, входящая в реестр.

Тряхнув копной мокрых волос, Шахерезада царственной походкой направляется к парикмахеру, и берёт со спинки её кресла большое махровое полотенце. Она прекрасно знает, что вытирать мокрые волосы следует вафельным полотенцем, – они стопкой лежат на подоконнике. Зачем она это делает, не понятно. Наверное, хочет обратить на себя внимание.

Парикмахерша, полная, с апоплексическим румянцем женщина молча наблюдает,

за бесцеремонной клиенткой. По её окаменевшему лицу видно, что она уже выбита из зоны комфорта, и терпит всё это, из последних сил. Но восточная дива, будто не замечая этого, сооружает на своей голове нечто, подобное чалме; и с величественным выражением лица усаживается перед маникюрным столиком. Уложив на него свои холёные руки, с браслетами на запястьях и массивными перстнями на пальцах, она кивком головы призывает к себе мастера.

Александра обречённо вздыхает, вместе с другими клиентами, и, чтобы «убить время», берёт с тумбочки болгарский журнал мод… Но что это?! Боже! Оцепенев, она застывает на месте! Молодой красавец, в элегантном коричневом костюме, смотрит на неё, задумчиво улыбаясь…

Образ болгарского Алена Делона ту же перепрыгивает, с обложки журнала, – в её сознание! И, поселившись в нейронных сетях её мозга, остаётся жить там, блуждающим призраком!

Полный абзац! Нечто подобное с ней уже бывало. Но этот случай можно было назвать «уникальным» и «беспрецедентным»! На этот раз Александра точно знала, что вскоре встретится с материальным носителем этого образа. Неизвестно когда и где это произойдёт, но ей уже было понятно, что этот элегантный красавец станет её судьбой, принесёт ей столько счастья, сколько и горя. Однако изменить что-либо она уже не сможет, это будет не в её власти.

С некоторых пор у Александры появилось ощущение, что какая-то рука ведёт её по жизни, и всё, что происходит с ней, – должно произойти. Без этого не случится с ней нечто такое, что в корне изменит её судьбу. К таковым событиям, прежде всего, можно было отнести её ранний брак с Олегом Воронцовым, поселковым мальчишкой, который, который, окончив ракетное училище, распределён был в военный городок, под названием «Звёздный»…

И вот сейчас здесь, в «Звёздном», появился Болгарский мальчик! Он пришёл в её жизнь не прямой дорогой, а окольным путём. Она зачем-то оказалась в парикмахерской, хотя раньше не заходила в неё совсем. Зачем-то взяла в руки этот журнал мод… Сто лет он был ей не нужен! И тут на его обложке она увидела этого красавца, который задумчиво смотрел ей прямо в душу, своими карими глазами!

И вот сейчас настал момент, когда Александра увидела его «вживую»! И уже ни на минуту не сомневалась, что вскоре встретится с ним. От судьбы не уйдёшь, как говорится. Это Промысел Божий!

ПАННОЧКА

Расскажи кому, – не поверит, что может происходить такое! Александра чуть не с детства знала о своей способности воспринимать мир в образах. Эти способности она унаследовала от своей украинской бабушки, Прасковьи Ефимовны, которая умерла при странных обстоятельствах, в день своего пятидесятилетия.

Александре было тогда шесть лет. Все звали её «Санькой». Она была бабушкиной любимицей. Ей единственной бабушка разрешала открывать свой сундук и рассматривать картинки, наклеенные на обратной стороне его крышки; перебирать «сокровища»: брошки, скрепки, пуговицы, и другие неизвестные предметы, которые бабушка раскладывала на кухонном столе, что-то бормоча себе под нос. Перед самой смертью она подозвала к себе Саньку, и шёпотом попросила её: – Малая, открой дверь. Нехай она уйдёт…

– Кто?! – также шёпотом спросила её Санька. Бабушка посмотрела на неё, и, устало прикрыв глаза, едва слышно проговорила: – Потом сама узнаешь…

Эти слова прародительницы оставались в памяти Александры, но смысл их, – она до сих пор не могла понять. Также для неё оставалось загадкой, что за процессы

происходят в её голове, помимо её воли?

Действительно, Александра могла «оживлять» образы. Образ человека, который привлёк её внимание, мгновенно «оживал» и начинал действовать, по неведомым ей законам, подчиняясь чьей-то воле. При желании, можно было отследить его поступки, уходящие в будущее…

– Возможно, – думала Александра, – способностью предвидеть обладают и другие женщины, просто они не знают об этом. Или знают, но не говорят! Вот и она ни с кем не собиралась обсуждать событие, которое вторглось в её жизнь.

Будучи ещё ребёнком, она зареклась посвящать кого-либо в свои внутренние дела, которые начали происходить с ней, после смерти бабушки. Даже своей матери она не стала рассказывать о девушке, которая начала приходить к ней перед сном. Эта девушка напоминала Саньке несчастную Панночку, дочь старого сотника, о которой ей рассказывала бабушка.

Жил на берегу пруда сотник. У него была дочка, ясноокая панночка, белая, как снег. Все так и звали её – «Панночка». Сотникова жена давно умерла, и тут он решил жениться. Привёл в дом молодую жену. Она так страшно взглянула на Панночку, что та похолодела. Настала ночь, ушла бедная девушка в свою опочивальню, стала плакать. Глядит: страшная чёрная кошка крадётся к ней! Шерсть на ней горит, и железные когти стучат по полу. Вдруг она бросилась на шею Панночки, и стала душить её! В ужасе отбросив её от себя, девушка сдёрнула со стены отцовскую шашку и отрубила кошке лапу. Лапа с чёрными когтями отскочила, а кошка с визгом пропала в тёмном углу. На третий день мачеха вышла из своей светлицы с перевязанной рукой. Поняла бедная Панночка, что мачеха её ведьма, и что это ей она перерубила руку отцовской шашкой.

Вскоре сотник выгнал дочь из дома. Рыдая, пошла она на берег старого пруда,

бросилась в воду и утонула. Став главной среди утопленниц, Панночка приказала им выходить на берег, при свете месяца, и поджидать ведьму. В одну из ночей она увидела её возле пруда, набросилась на неё, и с криком утащила в воду. Однако ведьма выскользнула из её рук, и превратиться в одну из утопленниц. С тех пор Панночка ищет её, заглядывая в лица девушек, стараясь узнать, которая из них ведьма.

Сказка о бедной Панночке, которую перед сном рассказывала Саньке бабушка, всякий раз потрясая её воображение, потом снилась ей во сне. А когда бабушки не стало, то к ней в сумерках, перед сном, вдруг стала являться девушка, у которой как у Панночки, были длинные чёрные волосы, закинутые за плечи, бледное лицо и густые ресницы, полуопущенные на глаза. В преддверии каких-то значимых событий, эта девушка всплывала из глубин Санькиной души, совсем как Панночка, со дна старого пруда. Санька стала звать её «Панночкой».

Александра привыкла к тому, что её с детства все считали «странной», за её привычку уходить от реальности, в мечты и фантазии, и молчать о том, что другой ребёнок обязательно рассказал бы своим близким.

ШАХЕРЕЗАДА

Вот и сейчас Александра не собиралась кому-то рассказывать, о своей «внутренней жизни». И без того многие в городке считали её «не от мира сего». И только ближайшая подруга, Шахерезада, называла её «личностью, с тонкой душевной организацией, непостижимой для большинства». – Ибо, – всякий раз подчёркивала она, – большинство всегда примитивно, а неординарная личность – это штучный товар!

К таковым «личностям», безусловно, Рая Миловская относила и самоё себя, потому редко кого удостаивала дружбой и вниманием, кроме Александры Воронцовой, Аллы Чебан, да ещё двух-трёх молодых офицерш, «подающих надежды».

– Чтобы оценить чей-то ум, надо самому его иметь! – поучала их Шахерезада, надменно щуря свои тёмно-зелёные, оригинального рисунка глаза. – Вах! А как ещё может быть? Только ум может оценить ум. Как и личность, может оценить только личность. Э..! – и тут она красноречиво поднимала указательный палец вверх. В качестве преамбулы, это высказывание предшествовало её философским размышлениям и разным авантюрным историям, которые Александра называла «сказками Шахерезады».

Родиной Раечки Миловской был солнечный город у моря – Баку. Уезжая на родину, она возвращалась в городок с огромным чемоданом, до отказа набитым подарками. И потом нарядная, загорелая, бакинка летала по всему городку, мелодично позвякивая браслетами, и высоко подняв свою скульптурную голову. Она знала, что импортный брючный костюм, «подаренный родственниками», смотрится на ней, как на «иконе стиля». Казалось, что она и себя несёт, вместе с этим шедевром западной моды, – не касаясь земли, по воздуху…

Скажите, пожалуйста, чем не восточная танцовщица?! И стоит ли удивляться, что ни о ком так не злословили, как о бакинской красотке! В городке упорно ходили слухи, что уезжая в родной Баку, Миловская промышляет проституцией!

– Котик об этом ни сном, ни духом, бедняга… А она!

«Котиком» Раечка звала своего мужа – Василия Витальевича, добродушного и вальяжного мужчину, напоминающего своим обликом большого породистого кота. Майор Миловский, находясь на должности начальника штаба, был полностью погружён в свои служебные обязанности, которые исполнял с большим рвением. Приходил он домой поздним вечером, не оставляя в штабе дела служебные. Они всегда хранились у него в голове. Зато выходные дни Василий Витальевич проводил на диване, перед телевизором, не принимая участия в делах семьи. Тут он всецело полагался на жену. Махнув рукой, он всегда с умильной улыбкой проговаривал: – Я весь при штабе. А у моей супруги ума палата, и сил хватает на всё.

С Раей Миловской Александра познакомилась в гарнизонном универмаге, в первый день своего приезда в «Звёздный». Увидев бакинскую красотку, она тут же поняла, что та станет её подругой. Яркий и самобытный образ Шахерезады вошёл в её память, и остался там на всю жизнь, неизгладимо: голова, обмотанная ярким шарфом, скрывающим бигуди, шёлковые шаровары, и вечно босые, с ярким педикюром ноги, утопающие в коврах.

Царственно дефилируя по комнате, Шахерезада обсуждает с подругами семейную пару, бесконечные скандалы которой, стали уже, достоянием общественности: – Да, курочки, имея такую жену, трудно не пойти «налево», – говорит бакинка, поднимая указательный палец вверх. – И дело не в том, что она не красавица. А в том, что у неё не хватает мозгов, чтобы понять: мужчина ценит только ту женщину, с которой любит себя, миленького. Он и ищет, такую женщину! А они на дороге не валяются! Понятно, что жизнь превращается в кровавую драму. А у нас в «Звёздном» шило в мешке не утаишь. Каждый всё знает…

– Вах! Я бы своего Котика, сразу убила! Бакинская красавица поднимает вверх руки, и браслеты на её запястьях издают угрожающий звук. Сделав на лице многозначительную мину, Шахерезада спрашивает аудиторию: – И как быть чуваку, если ему

каждый день делают нервы? Все молчат, понимая, что вопрос чисто риторический.

– Ему надо делать правильный выбор! Завести умную любовницу, которая понимает, что без любви к себе, – мужчина не может быть мужчиной! – восклицает Риса. – Да он чёрту, дьяволу отдаст душу, за такую женщину!

Помолчав, бакинка вздыхает: – Тут главное – не умничать! Мужчины не любят женщин, которые стараются казаться умнее их. Женщине нужен ум, чтобы скрывать его… Э! Выставлять свой ум напоказ, могут только дуры безмозглые! Даже если они с отличием закончили МГУ. «Многое знание уму не научает». Так говорит мой дядя Ашот.

– Но и это не всё, мои курочки! Скажу больше, на будущее… И Рая встаёт в позу, достойную кисти художника. – Чтобы не надоесть мужу, надо вовремя завести себе любовника… Да-да! Вы не ослышались! Проговорив это, бакинская красотка поднимает правую бровь, и лицо её застывает, как маска Медузы-Горгоны. – Эта истина не всем понятна! – тихо произносит она, сообщая своим глазам выражение магической тайны…

И тут Шахерезада делает паузу. Как настоящая артистка, она обладает не только театральными приёмами, но и чувством меры. Подойдя к зеркалу, бакинка смотрит на себя, то близоруко сощуривая глаза, то раскрывая их, на всю величину.

Александра поначалу удивлялась, что женщины слушают Шахерезаду с открытым ртом, принимая её постулаты за абсолютную истину. По её мнению, высказывания бакинки были, если не совсем абсурдными, то противоречивыми и весьма спорными. Но она не заметила, как вскоре сама попала, под дьявольское обаяние бакинской красавицы.

Снова принимая картинную позу, Раиса выносит вердикт: – Запомните, мои курочки:

от всего человек устаёт, даже от самой большой любви, к самой красивой женщине! Сообщив это, она выставляет грудь вперёд, и, упираясь одной рукой в тонкую талию, другой жестикулируя, собирает пальцы в щепоть… – Кстати, мне это сказала, на заре моей туманной юности, первая билядь нашего городка – несравненная Неля Кучерская! Величайшего ума женщина! Я вам как-нибудь о ней расскажу…

– И это будет семнадцатая «сказка Шахерезады»! – отмечает про себя Александра. Но восточная дива, повалившись в кресло, повалившись в кресло, снимает с лица выражение превосходства и величия: – Ой, девчонки, в молодости, я была такой дурочкой! – звонко смеётся она, накручивая на палец растрепавшиеся локоны. – Вах! Я тогда, как кошка, была влюблена в своего Котика! И Нельке я не поверила. Звякнув браслетами, Раечка раздумчиво произносит: – Но знаете, всё когда-нибудь кончается. И халва приедается, со временем… А сейчас, представляете, когда у меня нет любовника, – я злая становлюсь, как собака! Ну, а когда у меня кто-то есть… Вах! Это же совсем другое дело! Я тогда всех обожаю и безумно боготворю! – Скажу вам по секрету, мои курочки, – помолчав, со сладкой миной на лице, шепчет Шахерезада: – Если бы мои это знали, они бы сами подыскивали мне любовников…