В песочнице со смертью: Я люблю

Глава 4

Холодный, влажный воздух Дартмура пронизывал до костей. Наши фонари пробивали лишь небольшие бреши в густой тьме, высвечивая клочья серого тумана, цепляющиеся за низкорослый кустарник. Под ногами хлюпало болото. Где-то ухала сова, квакали лягушки.

— Я же говорил, что нужно было взять резиновые сапоги, – проворчал Уилл, морщась. Его фонарик скользнул по вязкой, блестящей жиже под ногами.

— Рэйч, смотри под ноги, — он догнал девушку, явно нервничая. Уилл постоянно оглядывался, словно ожидая, что из темноты вот-вот выскочит что-то недоброе. — Тут шаг в сторону – и пойдешь на корм червям.

— Уилл прав. Болота и черви - это реальная угроза, в отличие от призраков, — проворчал Дэйв, но я его не услышала.

Я шла впереди, уверенно пробираясь по узкой тропинке. Штанины брюк карго приятно оттягивались под тяжестью оружия, запасного фонарика, нескольких батареек, ножика и мешочка с монетами, что дал мне Смит. Сквозь джинсовую ткань я чувствовала как монеты греются - мы были близко к аномалии, а значит псы чуяли своих владельцев. Но отдавать метки сейчас было бы верхом безрассудства.

Следом шла Рэйчел и она, казалось, была единственной среди моих спутников, кто сохранял спокойствие. Либо боялась сказать что-либо и выдать себя дрожью в голосе.

— Мы почти на месте, – сообщила я, не оборачиваясь.

Я старалась держать себя в руках, внушать себе, что по сравнению со всем, что мне предстоит сделать, это сущие пустяки, но страх и промозглый сырой воздух сковывали движения. Зловещая атмосфера этого места давила на меня грузом. В прошлый раз этот груз мы несли с Энди вдвоём. В этот раз я не могла переложить его на кого-то. Мне нужно было храбриться, чтобы остальные не разуверились в затее и во мне.

— Лана, ты уверена, что это здесь? – спросил МакКензи. — Может, мы заблудились?

— Нет, мы почти на месте, — терпеливо повторила я.

Из темноты донесся тоскливый, утробный вой, словно кто-то умирал в агонии, и эхом разлетелся по болоту, перекрывая жуткое кваканье бесчисленных жаб.

— Мамочки, — выдохнула Рэйчел - всё же ей было страшно - и прижалась к Уиллу. Ну или она, наконец, нашла повод стать ближе к констеблю.

— Всего лишь местные жители, — успокаивающе произнёс тот, хотя у самого голос дрожал, и обвёл лучом фонарика кусты. — Да? Эй там, тут ведь нет нечисти?

Ему ответил резкий, пронзительный крик, больше похожий на предсмертный визг, от которого кровь застыла в жилах. Кусты зашевелились, зашелестели и оттуда выпорхнула какая-то птица.

Уилл и Рэй вцепились друг в друга, когда черный силуэт птицы взметнулся в небо прямо над их головами.

— Сипуха, наверное, — невозмутимо предположил Дэвид.

Я отвлеклась на своих спутников и не заметила, как зашла в облако тумана. Холодная мгла сгустилась вокруг нас, и мир вдруг погрузился в неестественную тишину; словно кто-то разом выключил все звуки - шепот ветра, хлюпанье под ногами, крики птиц и кваканье жаб – осталась лишь давящая, оглушительная пустота, похожая на вакуум, от которой волосы на затылке встали дыбом. Мы были на месте, в самом сердце подавленной аномалии. Я переступила с ноги на ногу, чтобы убедиться, что не зашла в зыбкое болото и повернулась к друзьям:

— Мы пришли… — слова провалились обратно в горло вместе с судорожным вдохом. Я не увидела друзей. Лишь густой серый туман. Но кто-то в нём определенно был. Я различала темный силуэт. Это был человек, он стоял спиной ко мне и его плечи слегка подрагивали.

Понятно. Я в Сумерках и это был один из обитателей.

— Шнова и шнова, — едва разборчиво бормотал человек сквозь рыдания. — Шнова…

— Эй, — окликнула я.

Он тут же застыл, всё его тело заметно напряглось. Словно ожидая удара, он весь сжался и опасливо обернулся. Его порванная одежда - пижамные штаны и футболка — была бурой от засохшей крови.

— Как вас зовут? — я вглядывалась в его размытое сумрачным маревом лицо, но не могла узнать.

— Штифен, — прошептал он. Моё сердце пропустило удар.

— О боже, Стивен, — потрясённо выдохнула я, протянув ему руку.

Он склонил голову на бок. Казалось, его глаза на мгновение зафиксировались на моём лице и стали осознанными.

— Вы пришли жа мной, — он робко улыбнулся, сделав шаг мне навстречу.

Внутри что-то болезненно сжалось.

— Я не могу уйти без Кейши, она тоже тут, я видел её. Я ишкал её, но он мешает мне…

— Кто?

Он опустил голову и нахмурился. Потом снова посмотрел на меня.

— Демон с крашными глазами. Он жабрал мой яжык, — Стив указал на свой рот, где новый язык едва начал отрастать.

— Мне жаль.

— Он вырывает его шнова и шнова. И ешт…

— Лучия, — голос раздался где-то в тумане.

Сердце забилось чаще. Стивен обхватил голову руками и сжался в комок.

— Это он, — испуганно озираясь, простонал Стив.

Я замерла, глазами ощупывая серую, густую завесу вокруг. Мне показалось, что я увидела что-то черное, кружащее вокруг, словно акула. И когда туман всколыхнулся совсем рядом, я сорвалась с места.

— Бежим! — я схватила Стивена за руку. Его ладонь была влажной и холодной, как болотная лягушка. Но он даже не сдвинулся с места.

— От него нельжя убежать, — покачал он головой. Глядя на меня воспаленными глазами, он плаксиво сдвинул брови. — Прошти меня, Лучия, — он крепко стиснул мою кисть, до хруста, так, что я вскрикнула и рванулась в сторону.

— Стивен, я помогу, но ты должен меня отпустить, — убеждала я, выкручивая свою руку.

— Шнова и шнова, — его тело задрожало, он вцепился в меня второй рукой. Его голова запрокинулась, капилляры в глазах лопнули, заливая их кровью.

Стиснув зубы, я рвалась из его рук, но его хватка становилась только крепче. Черты его лица менялись, грубели. Скользкая бледная кожа на глазах обугливалась, трескалась и чернела. Это был уже не Стив.

— Шнова и шнова… — безостановочно бормотал он и обрубок его языка дёргался во рту. Его губы растягивались и лопались. По подбородку потекла кровь, но её слизал уже длинный серый язык, что выскользнул из пасти. Стивен исчез. Вместо него надо мной высился демон, сжимая когтистые пальцы на моих запястьях. Он улыбнулся. Это была злая улыбка. Оскалив окровавленные зубы, он насмешливо смотрел на меня.

— Снова и снова, — эти слова слетели с губ демона чётко и язвительно. Он произнёс это с удовольствием, смакуя каждую букву, облизывая губы.

— Кто ты? — спросила я чужим от страха голосом, надеясь получить ответ от сумеречного мира, но в голове было оглушительно тихо. Словно зная это, демон выждал несколько секунд, а потом разразился хохотом:

— Тот, кто его съел, — он притянул меня к себе, впиваясь в лицо пылающими огнем глазами. — Неужели не узнаешь? — прохрипел он, обдавая жарким хищным дыханием.

Не успела я ответить, как он вдруг оттолкнул меня и отпрянул сам. Его глаза метнулись в сторону, выискивая кого-то в тумане. Вдруг согнувшись, словно от боли, он глухо засмеялся и покачал черной рогатой головой.

— Чёртовы защитники, — выплюнул он и гневно посмотрел на меня. — Если не доберусь до тебя здесь, найду там, — он вскинул длинный острый палец, указывая вверх и, очевидно, имея в виду реальный мир. — Я уже рядом, — прошипел он, опустился на четвереньки и жадно втянул ноздрями воздух: — Твой любовник пахнет тобой.

Красные глаза закатились от наслаждения, и он снова двинулся ко мне, но что-то отбросило его назад. Он рухнул на спину и расхохотался, катаясь по земле. Хриплый, безумный смех вырывался из изуродованного рта вместе со сгустками крови. Чёрная плоть разлеталась клочьями, словно под ударами невидимых когтей.

Я боялась пошевелиться. Казалось, душа покинула тело еще в начале этой мерзкой сцены, оставив лишь ослепляющий и оглушающий ужас.

Демон бился на земле, захлебываясь черной кровью. Израненное тело изгибалось в агонии. Он больше не смеялся, лишь выл сквозь сцепленные клыки. И на секунду его глаза встретились с моими.

— Лучия! — отчаянно взвыл он и этот крик пронзил всё моё тело.

Ошеломленная, я отшатнулась. Нога провалилась во что-то мягкое и густое, и я потеряла равновесие, рухнув спиной в рыхлую землю. Мгновенно, словно голодный зверь, на меня навалился туман, стремительно затягивая в болото. Хоть в Сумерках эмоции и чувства были не такими яркими, чтобы человек не сошёл с ума, меня стал охватывать ужас. Он вышибал из меня рассудок.

Сколько мне здесь осталось? Минута? Секунды? Пока я мыслила, нужно было узнать то, зачем я пришла. Сумерки отвечали мне, но сейчас они твердили ответ на один и тот же вопрос, который задавало моё перепуганное сознание: я утону? - нет, чтобы умереть, нужно быть живой, но смерть придёт за тобой.

Я не понимала, что это значит, но надеялась, что речь идёт о Смите. И пока он не пришёл, нужно было брать себя в руки. Мне нужен Томас. Или Энди? МакКензи не смог до него дозвониться…что если?..

Стылая, зловонная жидкость плеснула на лицо. Выплюнув гадость, попавшую в рот, я отогнала все мысли об Энди. Нужно найти Томаса. Он не заслужил того, что с ним происходит по моей вине. Даже эта мысль казалась чужой. Его похитили из-за меня? Зачем Стаггеру похищать его? Он ведь охотится только на девушек..

Информация затапливала мою голову изнутри, а болото — снаружи. Но я продолжала цепляться за вопросы.

То, что к пропаже Томаса причастен Стаггер, крутилось в моей голове навязчивой идеей с тех пор, как я узнала о случившемся. Должно быть, эта информация проникла в мою голову во время одного из трипов в Сумерки. Как и со сновидениями, в которых мы иногда видим будущее, но потом забываем, это похоже на зыбкое дежавю: ты сталкиваешься с чем-то, что и так уже знал и даже можешь сказать, что будет дальше. А что дальше? Я знала и это. Я видела накрытый чёрным труп, я чувствовала давящую сердце тоску, ощущение непоправимости, плохого сна, от которого не отмыться за весь день. За всю жизнь. Кто-то должен умереть. Кто-то умрёт. Кто?.. Внутренним взором я видела, как моя рука тянется к чёрному мешку, чтобы открыть его…

Где он? Где Том? Том!

Гнилая жижа залила уши, глаза, нос, отнимая чувства. Я захлебывалась, но руки не находили опоры. Тонула, зная, что это невозможно. Сумерки. Здесь не умирают. Здесь все уже мертвы. Но паника затопила сознание, вопреки всем успокоениям. Тщетно барахтаясь в густом иле, я чувствовала, как лёгкие наполняются болотной грязью.

— Лана, — донеслось из кромешной темноты и глухоты. На мгновение я увидела его бледное, блестящее от пота и крови, лицо. И глаза цвета ила. Томас был со мной здесь, в таком же забытье, как и я. Сознание вязкое, как мазут, мысли в нём сбиваются в комок, но он смог услышать меня. И главное, ответить.

— Здесь темно. Я не знаю, где я. Но ты знаешь. Когда он приходит, его одежда пахнет дрожжами. И солодом, — произнёс он отстранённо, а потом вдруг умоляюще произнёс: — Не приходи за мной, потому что он убьёт тебя.

Его голос был едва различим. Болото тянуло меня вниз, прочь от него, и тогда он протянул мне руку. Я потянулась ему навстречу, почти коснулась его пальцев, но он растворился в илистой воде и в этот же миг тяжелый удар обрушился на моё плечо. Когти располосовали кожу, но мне было всё равно. Я вцепилась в мощную, жилистую шею. Мэган услышала меня. Я чувствовала вибрацию огромного тела, вытягивающего меня из трясины. Не отпускала, даже когда снова смогла вдохнуть. Рычание обдало лицо. Зверь обнюхивал меня, как пес, проверяющий, в порядке ли хозяин. Но это была не Мэг. Зрение вернулось, и я увидела разницу. Яркие желтые глаза смотрели с настороженной дикостью, не было в них и следа преданной покорности. Пасть подрагивала в оскале, серое тело, крепче и крупнее, чем у пса Мэган, было напряжено.

Не сводя с него глаз, я попятилась, отталкиваясь от земли ногами. И в эту же секунду, зверь схватил меня за лодыжку, рванул вперёд и подмял меня под себя, пригвоздив лапами.

— А ну прочь! — крикнул кто-то. В голосе человека звучала тревога.

Пёс тряхнул головой, попятился, припадая к земле, и, сорвавшись с места, исчез в тумане.

— Что, по-твоему, ты творишь?! — Смит схватил меня за раненую руку и дёрнул наверх, как делают родители, когда ставят на ноги истеричного ребёнка. Боли я не почувствовала. В его глазах сверкала злость. — Тебе здесь нельзя быть! — он развернул меня к себе

— Нет, нет, стой! — я попыталась отстраниться. Мне нужен был Томас, ведь я ничего толком не узнала, но Смит прижал холодную ладонь ко лбу и мой мозг словно взорвался. Во всяком случае, ощущение было именно таким. Когда я открыла глаза, надо мной было тёмное синее небо, и желтый, земной полумесяц, что запутался в ветвях деревьев.

Глава 5

Я выругалась и села. Почти тут же меня окружили взволнованные лица друзей.

— Рэй сказала, что это нормально, поэтому мы не вызвали скорую, — принялся оправдываться МакКензи. — Зато оттащили в сторонку.

— Не знаю, что нормального в том, что человек падает как подкошенный и впадает в какую-то кому, — Дэйв нервно потёр лоб.

— Помолчите, — проворчала я, пытаясь удержать в голове то, что увидела. — От него пахнет дрожжами. И солодом, — повторила я.

— От кого? — Рэйчел опустилась напротив меня на корточки.

— От Стаггера.

— Причём здесь он? — спросил Дэвид.

— Он похитил Тома, — я посмотрела на него.

— Он же убивает девушек.

— Он что-то хочет от меня. Заманивает в ловушку, я думаю. Но, кажется, мы можем убить двух зайцев. Дэйв, я обещала тебе, мы его поймаем.

— Он похитил Томаса из-за тебя? — задумчиво спросил Дэвид.

Я кивнула, уже понимая какой вопрос он задаст следующим. Но он промолчал, лишь пристально посмотрел на меня, и кивнул сам себе.

— И что же нам это даст? От большей части населения пахнет пивом. Особенно в выходные, — недоумевал МакКензи.

— Я знаю это место. Так он сказал. Я его знаю.

***

— Ты говорила, что аномалию нужно открыть. Как так получилось, что ты провалилась в Сумерки, едва ступила на неё? — Рэйчел держала меня под руку, когда мы возвращались к машине.

— Я не знаю. Второй раз так не получилось, поэтому не знаю. В нужном месте, в нужное время, — вздохнула я. — Завеса вся расползается как старая тряпка. Думаю, я просто наступила в одну из дыр.

Я не стала продолжать свою мысль о том, что скоро таких брешей будет больше. Что скоро обычные люди будут падать в них как в открытые колодцы.

Умолчала я об этом не потому, что не хотела её пугать, а потому что не хотелось вдаваться в объяснения. Сейчас мне было не до этого. Я пыталась поймать мысль. Освободить голову и поймать ту единственную мысль, в которой был бы ответ на вопрос, где сейчас Том. Я знала, что Сумерки ответили мне на него, но я была слишком напугана, чтобы услышать. И этот ответ был сейчас где-то в моём подсознании. Нужно его оттуда достать. Что бы я ни делала, все мысли были об Энди. В голове всплывали картинки его дома, нашего паба, улочек, по которым мы гуляли. Я так скучала. По нему. По прошлой жизни. Из груди вырвался стон, и Рэй встревоженно заглянула мне в лицо:

— Что с тобой?

— Всё хорошо.

— Лана, что дальше? — окликнул Уилл. — Мне завтра, то есть сегодня вечером на смену. Могу пробить всё, что скажешь.

— Дайте мне время, — ответила я, пытаясь отогнать навязчивые картинки, что появлялись перед глазами и мешали думать.

— А сколько времени есть у Томаса? — сухо спросил Дэйв, и это заставило меня остановиться. В его вопросе, даже в его тоне прозвучал упрёк.

– Я не могу ответить на все вопросы. Ясно? Не так сразу. И да, я понятия не имею, что нужно Стаггеру и на кой чёрт я ему понадобилась. Но сейчас он подобрался слишком близко. И Томас молчит, он боится, что… — я не смогла договорить, слова “что Стаггер меня убьёт” застряли в горле. Меня охватила жалость к Тому. Он не заслуживает смерти, а я не заслуживаю его.

— Если Стаггер знает всё твоё окружение, знает всё о тебе, то почему ему было просто не прийти за тобой? К чему эти “игры”? — Дэвид сплёл руки на груди, стоя прямо напротив меня. Я могла только представить как сильно он хочет вернуться в тот день три года назад и швырнуть меня в руки убийцы, лишь бы забрать взамен Мэг.

— По какой-то причине он не может, — пожала я плечами, глядя в пустоту. — Но способен вынудить меня прийти к нему. И пока Том дышит, я у него на крючке, – я запнулась, бросив сердитый взгляд на Дэйва. – Да, теперь я знаю, что Мэг погибла из-за меня. Три года я ненавидела себя за то, что не смогла ей помочь, а теперь ненавижу еще сильнее. Но знаешь что? Сейчас я собираюсь найти его. Опередить полицию. И… – ком подступил к горлу, я поморщилась и осеклась. – Я разорву его голыми руками. Богом клянусь.

Повисла тяжёлая тишина. Потом МакКензи прочистил горло и робко посмотрел на нас:

— Как представитель власти, я осуждаю и против суда Линча. Как друг, я понимаю, но тоже против, потому что это опасно.

Вскользь взглянув на Уилла, я направилась к видневшейся впереди машине.

– Ты вообще не представляешь, кто такой этот Стаггер? – Рэй догнала меня. Я покачала головой. Кроме тяжелого, гнетущего чувства в груди, когда я слышала это имя, я ничего не ощущала. Стаггер… и в голове начинало пульсировать, сердце сжималось от жуткой тоски, хотелось обхватить голову руками и в ужасе забиться в темный угол.

— Что-то страшное, бесформенное, чёрное, — произнесла я. — Что-то, что охотится на меня и с чем у меня личные счёты.

— Какие?

— В этой жизни - Мэг, Том и все те несчастные девушки. В той? Не знаю.

— В какой, той? — нахмурилась Рэйчел.

Я внимательно посмотрела на подругу:

— Эта тварь прошла чёрной гнилой волной через века, чтобы добраться до меня. Но я не знаю, чем я насолила ему в прошлой жизни.

— Лана, в какой нафиг прошлой жизни? — Рэй придержала дверь, не давая мне сесть в машину.

— Это всё, что я знаю, — соврала я. — Разве ты не веришь в переселение душ?

Она недоверчиво смотрела на меня, пока к нам не подошли Уилл и Дэйв. С досадой тряхнув головой, она отпустила дверцу машины и обошла свой жук, чтобы сесть за руль. Я тяжело вздохнула. Кажется, я наговорила лишнего.

— Прости, — прошептала я, усаживаясь рядом на пассажирское. — Всё расскажу, но позже, ок? — я выразительно указала глазами на парней, что с мрачным видом усаживались сзади. Она сдержанно кивнула, но даже не взглянула в мою сторону, молча заводя машину.

— Так куда едем? — спросил Дэвид.

— Может, сначала перекусим? Уже светает, — предложил Уилл.

— Если Лана знает, где Том, то надо ехать, — сказал Дэйв. Я посмотрела на него через зеркало заднего вида и он поймал мой взгляд. В ту же секунду на языке оформился ответ:

— В Чизик.

— Что? К Энди? — воскликнула Рэй, не сумев скрыть удивления.

— Дежавю какое-то, — вздохнул МакКензи.

Я с трудом оторвала взгляд от глаз Дэйва. В отражении они были другими. На меня смотрел не мой друг Дэйв, осуждающий и уставший. С зеркальной глади на меня смотрело что-то иное - что-то сумеречное. Тот, кто знал ответы и ждал, когда я выпущу его на волю. Даже цвет радужки его карих глаз стал не таким тёмным, наполнившись янтарным свечением.

Метка в кармане пульсировала жаром. Я прижала руку к мешочку с монетками. Раскалённый металл обжёг кожу на ноге, но я не подала виду — лишь прикусила губу. Мне было всё равно, что псы рыщут где-то рядом. Пёс Дэйва, должно быть, следовал за нами и теперь с нетерпением ждал, когда я скажу «можно».