Остаться в Корее. Запретная любовь

Конечно, она не собиралась брать многотомного и многократно перечитанного «Гарри Поттера» на английском, которого привозила мама из Лондона. И «Сумерки», переведенные буквально за пару месяцев, тоже могли остаться на своей полке. Но вот томик «Гордости и предубеждения» Джейн Остин девушка взяла – перевод красивых тягучих и неторопливых фраз успокаивал и был отличным релаксантом. Один абзац в день держал в языковом тонусе и помогала быстро уснуть, как это ни странно. Все-таки английская грамматика съедала кучу энергии. И любимую кружку из Парижа тоже прихватила. Как могла не взять единственный предмет, купленный во Франции на чудом оставшиеся деньги от волонтерства? Даже смешной будильник, подаренный мамой на 16 лет, был бережно упакован, и сумочка, расшитая бисером, и смешные теплые носки с мордочками котят… И таких мелочей набралась целая сумка.

Весь осенний и зимний гардероб оставила, справедливо полагая, что легче найти уже в Сеуле что-то подходящее, чем везти тяжесть через полмира. И подруги, увидев багаж, даже заметили, что вещей для окончательного переезда маловато.

– Типун вам на язык! Я могу вернуться уже через месяц, если бабуля прогонит.

– Бабули они такие, все могут! – Мила подмигнула, – Ну что стоим, кого ждем, самолет уже через четыре часа!

«Командир корабля и экипаж приветствуют вас…, выполняющего рейс по маршруту Санкт–Петербург–Сеул… Время пути до Сеула 8 часов … температура за бортом… счастливого полета.

На этот раз в самолете она привычно отключилась, зная заранее, что услышит. В Питере квартиру уже осваивала довольная Мила, в списках поступивших в университет иностранных языков она отсутствовала – все мосты были сожжены, и пути назад не было. Ее ждали Сеул и новая школа.

Она закрыла глаза и заулыбалась, вспомнив подарки своих фей-крестных. Мамины подруги не подвели: тетя Света подарила кучу лицензионных программ по изучению корейского языка, а тетя Оля… А тетя Оля, как всегда, смогла удивить. Она буквально за ручку отвела Алену к своему гинекологу, а когда девушка вышла оттуда с рецептом противозачаточных таблеток – съездила в аптеку и вручила крестнице симпатичную и компактную косметичку.

– Значит так. Инструкция для молодой девицы, которой только что исполнилось 18. Вот это, – и она достала две маленькие упаковки, в которых мигом покрасневшая Алена признала презервативы. – Вот это для первого, второго и третьего секса. И главное – если парень будет утверждать, что ему удобнее без презерватива, он сможет вовремя вынуть и прочую чепуху – хватай трусы и беги от него как можно быстрее.

– Тетя Оля!

Алена схватилась за лицо, пытаясь скрыть смущение.

– Что, тетя Оля? Я вашу породу Ковалевых знаю. Ходите такие умненькие, все в учебе, а потом как по башке треснет любовь неземная, так хоть стой, хоть падай. – Она продолжила, вынимая таблетки. – Как только личная жизнь наладится, начнешь пить противозачаточные Там все в инструкции написано, разберешься. – Она убрала все обратно в косметичку. – Носи всегда с собой, и я за тебя буду спокойна. Запомни главное – Решать с кем, когда и где хочешь спать и все делать все остальное должна только ТЫ.

Алена снова смутилась, вспоминая этот инструктаж молодого бойца. Все-таки тетя Оля была неисправимой оптимисткой. Где и как в плотном графике учебы Алена найдет время для парня? Это было нереальным, да и не очень-то хотелось ей заводить романы после неудачного опыта с Майклом и поцелуев на лайнере, обернувшихся обманом.

Встречи, обнимашки и слезы в Инчхоне – все было ожидаемо и все равно радостно. В этот раз Алена замечала многое – отблески ласкового (уже совсем не жгучего) солнца на чисто вымытых дверях аэропорта, большие рекламные щиты с актерами прямо на тротуарах, контраст суперкоротеньких шортиков кореянок с полностью закрытым верхом.

Программа была такой же – ее привезли в уже знакомую квартиру, где добавилось уютных, милых сердцу вещичек, вкусно и сытно накормили кулинарными изысками из кафе отчима. На следующий день, как и ожидалось, должна была состояться встреча с госпожой Чхве, где окончательно определялось ее будущее.

Конечно, Алена волновалась, не зная, как ее воспримет будущая бабушка. Вдруг она передумает и одним движением руки отошлет обратно? А если предложит работать в своем ресторане в обмен на финансовую помощь? Сможет ли она отказаться? И надо ли будет отказываться? Работать и учиться – разве не этого всегда хотела? Но это будет сложнее, чем просто школа. И на самом деле, зачем бизнес-леди понадобилась вся эта операция по заманиванию будущей внучки в Корею? Похвастаться своей родне красавицей и умницей? Так еще неизвестно, как Алена будет учиться, и сможет ли выучить корейский! Зато одно преимущество у нее уже было – она начала есть палочками!

В первый день осени, в то время, когда ее бывшие одноклассники дружно шагали в университеты, Алена с мамой зависли в знакомом салоне. Освежили стрижки, слегка подкрасили брови и реснички, сделали маникюр-педикюр и прочие манипуляции. Ходить по магазинам не было времени, и девушка надела надежный классический вариант – синее платье с белой окантовкой и поясом, и любимые босоножки, которые уже грозились перейти из праздничных в разряд повседневных.

Воссоединение семьи прошло на высшем уровне. Солидный ресторан встретил их негромким позвякиванием подносов, неслышными шагами официантов и тихими разговорами немногочисленных, но очень респектабельных клиентов. Они сели и уже через пять минут прибыла госпожа Чхве – как и в прошлый раз царственная и неотразимая, с неизменно жестким выражением лица. Она была как всегда сдержанна и говорила мало, и Алена в который раз подумала, что заставило эту моложавую еще женщину застыть в вечной строгости и официозе? Секретарша, не намного моложе ее, как будто смягчая нрав хозяйки, улыбнулась всем.

– Дорогая Алена, ты очень порадовала всех нас своими успехами в учебе при поступлении в свой университет. – английский секретарши, на который она переводила неторопливую корейскую речь госпожи, был почти по военному четким и правильным. – Госпожа посмотрела твою успеваемость за последние годы, твои победы в олимпиадах и убедилась, что ты умеешь упорно учиться, и не останавливаться на достигнутом.

Оценки за последние годы? Ничего себе, вот это осведомленность. А Алена еще думала о причинах такой доброты. Оказывается, ее проверяли на способность к обучению. Наверное, это и была основная причина оплачивать учебу новой родственнице. А пожилая леди продолжала:

– Я пришла к выводу, что ты прилежная молодая девушка, которая при определенных усилиях может многого достигнуть. Я помогу тебе приложить эти усилия, но всю основную работу ты должна будешь сделать сама. Будешь учиться усердно и терпеливо – сможешь поступить в самый лучший университет страны.

Бабушкины слова звучали логично и правильно, а девушка поежилась – с какой стати она решила, что сможет соответствовать таким высоким стандартам? Но госпожа Чхве опять удивила ее. Она взяла за руку и сказала по-английски, глядя прямо на нее.

– У тебя очень умные глаза, Алена. Я верю, что у нас все получится.

Девушка онемела и долго не могла ничего сказать в ответ, кроме почти судорожного поклона. Классно. В нее верит почти чужая женщина. Значит и ей надо хотя бы немного верить в себя.

И последний сюрприз в этот день был воистину самым неожиданным. После ресторана все отправились в гости к госпоже Чхве, и только въехав на огороженную территорию немаленького парка, Алена начала понимать масштаб богатства своей будущей бабушки. Она вышла из машины и восхищенно ахнула – дом посреди ровных зеленых дорожек и идеально подстриженных кустов был очень красивым. Большой – по десять окон по фасаду, сложенный из красного кирпича, двухэтажный, с изящными стрельчатыми окнами и красной черепичной крышей. На втором этаже над крыльцом выступал полукруглый балкон с кованой ажурной решеткой.

Наверное, госпожа Чхве строила его в расчете на большую семью сына, а живет в нем в одиночестве. Но в таком доме можно и одной жить – как королеве окрестных земель. Внутри все было не менее роскошным – светлые стены, длинные гардины по бокам окон, изысканная резная мебель и везде цветы – на столиках, на каминной полке, в тяжелых напольных вазах.

При таких цветочных богатствах тут должна быть как минимум своя оранжерея, – мелькнула у Алены мысль, пока им подавали чай в тончайших фарфоровых чашках. Подобные чашки она уже видела в каюте Тана, не к ночи он будет помянут. Только тогда чай наливала она, а теперь вышколенная прислуга делает это для нее.

Алена выпила чая с маленькими разноцветными бисквитами, оглядываясь по сторонам под лукавыми взглядами мамы. Конечно, она тут уже была, а для нее такая роскошь была непривычной. Бабушка обронила одну фразу и встала.

– А теперь госпожа Чхве покажет тебе комнату, где ты будешь жить. – торжественно перевела мама.

Что? Что она будет делать?

– Я думала, что буду жить вместе с вами, – растерянно пробормотала девушка, ничего не понимая.

Примечания