Остаться в Корее. Запретная любовь

Этот благостный настрой сбивали только звонки Майкла. Не много – всего штук десять или пятнадцать. За день. В конце концов, когда она разобралась с блокировкой и занесла его номер в черный список, он пожаловал к ней домой и долго звонился в дверь. Алена трусливо сделала вид, что ее нет, и всю эту катавасию переживала на диване, укрывшись одеялом с головой.

– Пошли его нафиг далеко и надолго, а если не пойдет, я сама его пошлю, – писала в контакте суровая Мила в ответ на ее жалобы.

– Так и знала, что не надо было вам встречаться. Такие, как он, слов не понимают. Их надо сразу по башке бить битой, – вторила за ней Лиза. – Узнал, что ты одна осталась, да еще и с квартирой – живо от Соньки слинял.

– А делать то что? А если он и дальше будет приезжать и звонить?

Ее просящий скулеж был жалок. Но что поделать – она очень быстро устала быть взрослой, и отвечающей–за–все–сама женщиной. Ей хотелось вернуться в мир, где есть мама, ее подруги, свои подруги, которые все объяснят и разрулят.

– Приезжайте ко мне на дачу, там все обсудим, заодно и Алена отдохнет от назойливого внимания своего бывшего, – подвела итоги Лиза в общем чате.

На следующий день Алена предупредила маму, что в ближайшие дни будет доступна только в личке, поставила кастрюльку с супом в холодильник, быстренько собрала рюкзак с купальником, сменной одеждой и парой книжек и с легкой душой вышла из дома. До лизиной дачи электричка ехала полчаса, и все это время она думала, как избавиться от Майкла, но так ничего и не надумала. А когда оказалась в старом дачном поселке, где участки земли выделялись еще в Советском Союзе всяким академикам и художникам, вдруг поняла, что за все лето первый раз приехала к Лизке, хотя в прошлом году гостила у нее неделями.

Алена вздохнула. Ничего не поделаешь, это лето было сложным и не развлекательным. Зато оставшийся август она оторвется по полной! Вот к подруге приехала, а ее бабушка всегда кормит до отвала чем-нибудь вкусненьким.

Так и есть. Они с Милой приехали почти одновременно – она из Питера, а ее привез Сережа из загородного дома своих родителей, и тут же уехал, сославшись на дела. Их тут же накормили до отвала дарами с грядок «все свежее, свое» и отправили на ближайшее озеро прожаривать тельца под хилым питерским солнышком. Они улеглись на покрывало и дружно замолчали. Разговаривать не хотелось – такое редкое в городе солнышко моментально разморило, и подружки почти сразу заклевали носом.

– Цветы хоть красивые были? – подала голос Мила.

– Красивые и много, – Алена отвечала с неохотой. Трудно было вспоминать вчерашний день и ее бесславную попытку быть взрослой.

– Пока гуляли, пару раз по одному цветку дарил, а сейчас так расщедрился! – добавила Лиза. – Хочешь его вернуть? – совсем другим тоном спросила она.

Алена перевернулась на спину и уставилась в безоблачное голубое небо среди редких крон берез.

– Не хочу. Я его переросла, наверное. Вчера смотрела и удивлялась – вроде такой же знакомый симпатичный парень, но в душе ничего не отозвалось. Пустота. Вот так, девочки.

– Все-таки не зря ты съездила в Корею. Сразу ума прибавилось, – подвела итог ее короткому монологу подруга. – Держись подальше от Майкла, а в сентябре себе нового парня найдешь – получше, поумнее и брюнета.

– Да, именно брюнета, а еще лучше – корейца, – подколола Мила их обеих и все снова замолчали.

Вот такого счастья ей точно не надо! Алена не собиралась рассказывать подругам, что уже «нашла» себе целых двух парней на свою голову. Пусть и ненадолго, но этого хватило с лихвой. Но все таки, как хорошо, когда подруги понимают тебя с полуслова! Вечером Мила уехала, а Алена с Лизой еще целый день наслаждались ничегонеделанием – купались в чистейшем озере, валялись в травке и читали книжки или трындели обо всем подряд. На этом раз она внимательно слушала ее вечные разговоры о дорамах, манге и айдолах. А Лизе только этого и надо было, и перед ней открывался увлекательный и манящий мир корейского кино и музыки. Она даже выяснила, кто был тот красноволосый ухмыляющийся оппа, который перевел ей надпись на коробке.

Когда Лизка услышала про толпу фанатов в аэропорту Инчхон, она тут же загорелась поиском и через десять минут выдала всю биографию и снимки красноволосого. Он оказался любопытным типом, но подробнее ничего выяснить не удалось – за Аленой уже приехали Мила с Сергеем, чтобы отвезти в город.

Дома девушка полила цветочки, доела суп, который умудрился не испортиться за эти два дня, и с чистой душой уселась смотреть другой любимый сериал ВВС – «Эмму» с Рамолой Горай. Три года назад кто-то сказал, что они похожи и с тех пор она стала ее любимой актрисой. Алене было лестно такое сравнение, а после Кореи даже показалось, что она чуточку приблизилась к действительному сходству.

Звонок мамы по скайпу застал ее за третьей серией, поэтому она ответила на видеозвонок с хорошим настроением и даже не забыла предъявить уже пустую кастрюльку из под супа. Однако ее маневр пропал втуне – мамино лицо было одновременно виноватым и взволнованным. Что-то случилось, – догадалась девушка и не ошиблась. Новость, которую сообщила мама, одновременно сбивала с ног и уносила на небеса.

Серия 6

Мама была чуть бледнее обычного и заметно волновалась. Рядом стоял будущий отчим, и у Алены немного отлегло от сердца – значит, они не поругались и мама не собирается возвращаться в слезах обратно в Россию.

– Доча, – начала мама аккуратно, подбирая слова, – только не отвечай сразу, а пообещай подумать.

– Да говори уже! – она почти кричала, – что стряслось?

– Твоя бабушка, – сказала мама, оглянулась на мужа и исправилась, – госпожа Чхве предложила тебе пожить здесь в Корее.

Повисла оглушающая пауза. Алена не верила своим ушам. Что значит «пожить»? Вот так просто пожить? Мама продолжала:

– Она оплатит самый лучший университет в Сеуле, который входит в первую сотню ВУЗов мира. Наш университет этим не может похвастаться, ты же знаешь.

Алена как будто очнулась ото сна.

– Мам, но ты же в курсе, я уже зачислена на факультет! И потом, – тут она, наконец сообразила, почему никак не может учиться в лучшем корейском университете, – я же абсолютно не знаю корейского!

– Насчет этого… – опять неуверенно начала мама и переглянулась с отчимом.

– Ну, давай. Выкладывай, что вы еще там задумали.

– Помнишь того мальчика, который пришел к тебе в ресторан?

Естественно, она хорошо помнила Джин Хо.

– Он очень понравился госпоже Чхве и она побольше разузнала о нем. Он учится в самой лучшей и престижной частной школе Сеула – «Империи». Там обучается только золотая молодежь – наследники концернов, дети крупных чиновников и акционеров. И госпожа Чхве решила оплатить твое обучение в этой школе.

Что? На этот раз девушка действительно удивилась.

– Ты предлагаешь мне снова пойти в школу? Мама, ты шутишь?

– Детка, расценивай это как обычные курсы корейского языка, которые тебе помогут поступить в университет. Если закончишь эту «Империю» с высокими балами – тебя примут в ВУЗ без экзаменов.

У нее не на шутку закружилась голова, и почему-то зазвенело в ушах. Уехать в Корею учиться и не просто так, а сначала в дорогой частной школе, а потом в престижном университете – это предложение шокировало и выбивало почву из под ног. Мама, увидев ее побледневшее лицо, заторопилась:

– Аленушка, не отказывайся сразу, подумай как следует, пожалуйста. Я тебе на почту скину всю информацию. И пойми, госпожа Чхве настроена вполне серьезно и готова вложить в твое образование большие инвестиции. Мы теперь не одни в этом мире, дочка.

– Хорошо, мама, завтра созвонимся, – она нашла в себе силы ответить и отключилась.

Последние слова мамы пробились сквозь туман в голове. Мы не одни. Мы не одни в этом мире. Правильно. У мамы появилась семья, а значит и она, по умолчанию, входит в зону влияния этой семьи. Только вот она совершенно не ожидала такого щедрого предложения от суровой бизнес-леди, привыкшей всегда и во всем видеть свою собственную выгоду.

Алена легла на диван и укрылась пледом. Так ей всегда лучше думалось. Однако в голове лишь хаотично проносились обрывки мыслей и неясных эмоций. Снова в школу? И не просто школу, а супер-пупер элитное заведение. И учатся там девочки и мальчики, которых она обслуживала на лайнере. Лайнер!

Она рывком села и сбросила плед. Господи! Она же почти всех их видела! Хозяйка розовых чемоданов, которая облила ее кофе! Ревнивая девушка Джин Хо, которая уволокла того с вечеринки. Не самый лучший контингент для общения и дружбы. Единственный, кто там был нормальным, так это Джин Хо.

Она побрела на кухню, поставила чайник и села на диванчик. И Тан! Та еще заноза в заднице. Мысль, что она станет одноклассницей этого заносчивого красавчика, заставила щеки моментально нагреться. А если все остальные будущие одноклассники такие же как этот мажор и дева с розовым чемоданом, а не такие, как симпатичный сын владельцев телеканала? Нет. Она попадет не в элитную школу, а в гадюшник со змеями. И не факт, что выберется оттуда живой и невредимой.

А вещи? Она налила себе чая и вытащила из хлебницы засохшую булочку. Только привезла из Кореи полностью обновленный гардероб и что? Везти все обратно?

Какие глупости лезут в голову! Ну, куда она поедет? Кто уезжает, только что поступив в один из лучших ВУЗов Питера? К этому поступлению она готовилась как минимум два года – курсы, языковой лагерь, олимпиады и гимназия. А по сути – серьезно заниматься начала еще раньше. И все это теперь коту под хвост? Она догрызла булку, ополоснула чашку и поплелась обратно на диван.

И корейский язык. Нереально выучить язык с нуля так, чтобы можно было учиться в школе и не чувствовать себя глухой и немой, а потом еще и в университет поступить! Эта какая-то утопия и госпожа Чхве явно не все учла в своих планах на нее.

Точно. Она улеглась животом на диван и взбила кулаком ни в чем не повинную подушку. Эта женщина сразу показалась расчетливой и жесткой. Она ничего не будет делать просто так. И Алена, со своими неуклюжими попытками показаться работящей и услужливой, не могла ее очаровать настолько, чтобы потратить на обучение большущую сумму денег. Что же тогда?

Может быть, ее уговорил будущий отчим? Семья должна жить вместе и все такое… В Корее сильны традиционные семейные ценности и до середины двадцатого века все жили большой дружной семьей в нескольких поколениях.

Все равно глупость. Внезапно свалившаяся на голову родня никак не могла пробудить в такой суровой леди нежность и сентиментальность. Тогда, почему она это предложила?

Щеки горели, голова была пустой и одновременно тяжелой, в ушах продолжало звенеть, и девушка поняла, что ничего сейчас не надумает, а если уйдет в кровать – будет ворочаться полночи и еще больше разволнуется.

Поэтому пришлось включить телевизор, найти киношный канал и дремать на диване под легкие песенки «Соломенной шляпки». Очень в тему, – подумала она засыпая. Франция, 19 век. Тогда как ей надо думать про Сеул 21 столетия.

Утром ничего не прояснилось. Алена бездумно съела наскоро приготовленный омлетик и сдалась. Одна она ничего не решит. Пора созывать коллективный дружеский совет. Девочки, в ответ на СМС-ки – «срочно приезжайте, дело жизни и смерти и это не про Майкла» отписались, что будут очень скоро. Но она успела в магазин сбегать за едой, и даже посмотреть все материалы, что прислала мама, пока они добрались.

– Ты чего меня пугаешь? – закричала с порога Мила. – Залетела что ли?

Лиза, которая зашла следом, отпихнула ее плечом и возразила:

– Да перестань, она и целовалась-то всего пару раз. Наверное, в универе перетасовали списки и она пролетела. Плюнь, Аленка, у тебя будет масса времени – подготовишься и сдашь как следует.

– Девочки, со мной все в порядке. Я поступила и я не беременна.

Подруги переглянулись, уселись на диван и приготовились слушать. Она вздохнула, как перед прыжком в воду и рассказала о предложении мамы и госпожи Чхве.

– Нет, Это безумие какое-то, просто безумие! – Мила бегала по комнате и не могла остановиться. – Богатая бабушка, частная школа, университет. Круто, конечно, ничего не скажешь. Классно. А ты чего молчишь? – она накинулась на Лизу.

Алена тоже посмотрела на нее. Ее беспокоило то, что выслушав бессвязный лепет, та замолчала и за полчаса не произнесла ни слова.

– Все понятно, – резюмировала Мила. – Ты завидуешь Аленке и хочешь оказаться на ее месте, дорамщица ты наша.

Лиза кивнула с несчастным видом, и девушка прикусила язык. Как она не догадалась!

– Ален, честное слово, это все как в дорамах. Наследство, бедная девушка попадает в богатую школу, там в нее влюбляется наследник чеболей и у них красивая и страстная любовь. Алена! Ты можешь попасть в сказку!

– Ну, Лиза, какая сказка… – начала она, но Мила опередила.

– Ты что, не видишь, что она уже в мыслях там, в Сеуле.

– А ты? Что скажешь ты? – Алена обратилась к Миле, как к самой здравомыслящей из них.

Та отвела глаза и пробурчала:

– Извини, подруга, я вроде как тоже лицо заинтересованное.

– В чем это?

– Ты что, не догадываешься? Мы с Сережей уже два месяца жилье ищем. Да я твою квартиру хоть сейчас сниму, если ты надумаешь в Корее учиться. И оплачу аж до зимы, у мамы этот вариант точно возражений не вызовет.

Это был неожиданный поворот, отметающий целый ворох проблем. Когда она уедет, квартира будет в надежных руках. Если. Она мысленно поправила саму себя. Если уедет.

С подругами все было ясно. Им явно понравилась идея отправить ее в Корею. Миле, чтобы свить уютное гнездышко, а Лиза, скорее всего, рассчитывает приехать в гости. И она не могла винить своих подруг, и даже понимала их.

Пора было вызывать тяжелый десант. Алена позвонила тете Свете и напросилась в гости, а заодно и попросила приехать тетю Олю. Видимо что-то такое им еще и мама написала, потому что откликнулись они незамедлительно, и тетя Оля даже заехала за ней на машине. Всю дорогу она решала свои дела по телефону, поэтому соображения госпожи Чхве насчет ее образования девушка рассказывала обеим закадычным маминым подругам уже в деревне, сидя на террасе большого и основательного дома, и купаясь в лучах послеполуденного солнца.

– Бред! Ты сама-то представляешь, что все это вилами по воде писано! – кипятилась тетя Света, вымещая свое негодование на большом куске теста, которое она энергично месила. – Ты уже студентка! Ты поступила в престижный ВУЗ на бюджетное отделение! Бюд–жет–ное! – повторила она по слогам, для пущей доходчивости. – У нас тоже есть программы по обмену студентами и через годик-другой ты сможешь учиться во Франции или Бельгии, а не в какой-то там Корее! Оля, перестань крутить в руках эту гадость и выброси.

Тетя Оля, которая все это время хотела закурить и уже достала сигареты и зажигалку, скорчила рожицу и сунула все обратно в карман. Алена, несмотря на волнение, почему-то живо представила их троих, живущих в одной комнате общаги – домовитую тетю Свету, взбалмошную тетя Олю и мечтательную, но упорную Веронику – свою маму. Они всегда были опорой их семьи и обязательно подскажут верное решение.

– Светка! Ты что, вообще ничего не понимаешь? – Тетя Оля помахала перед ней руками. – Ты забыла, как Вероника все эти годы билась как рыба об лед? Как зарабатывала как проклятая, пахала на трех работах, чтобы оплатить ипотеку? Даже при условии, что мы ей помогали, думаешь, легко ли ей было? И теперь они с Аленкой получили уникальную возможность получить эксклюзивное образование нахаляву, то есть даром! Такие предложения на дороге валяются, скажи?

Тетя Света молчала, продолжая яростно месить тесто.

– Ну, проучится она в нашем благословенном ВУЗе, а дальше работать кем? Ты в курсе, какой среди наших выпускников процент работы не по специальности? А может, мотаться по командировкам и переводить про кубометры газа – это мечта каждой девушки? И даже если она уедет во Францию – жить-то на что? У мамочки и ее свежеиспеченного мужа просить?

– Ты сама себе противоречишь, – сердито возразила тетя Света, и, вынув скалку, стала раскатывать несчастное тесто энергичными движениями.

– Нет, и ты это прекрасно понимаешь. В Корее Алена будет учиться как прилежная пчелка под боком у бабки, и та со спокойной душой оплатит ее обучение. У девочки явная тяга к литературному переводу, вот пусть и учится ему спокойно. И чем черт не шутит, если действительно семья Чхве владеет престижным рестораном и сетью кафе по всей стране, наша девочка будет вращаться в высших кругам и найдет себе муженька – молодого, симпатичного и богатого, а, Свет?

По всей видимости, тете Свете последний аргумент понравился больше всего, потому что несчастное тесто стало раскатываться потише и поосторожнее.

– Не знаю, – с сомнением заявила она, – все это выглядит какой-то нездоровой авантюрой.

– Именно авантюрой! – заключила тетя Оля, – а когда совершать авантюры, как не в восемнадцать лет? Когда нет ни сзади, ни спереди, весь мир перед тобой, все возможности открыты, все пути свободны. Господи, какая все-таки Вероника молодец, влюбилась в нормального и богатого типа. Все, девочки, я курить. Алена – давай со мной.

– Не дыми в сторону ребенка! – грозно крикнула тетя Света, все еще не смирившись с весьма туманными перспективами крестницы.

Тетя Оля села на большие дачные качели и призывно похлопала рядом.

– Что, в голове звенит и внутри все леденеет? – проницательно заметила она.

– Ага.

– Сама-то что думаешь?

– Не знаю, теть Оля, честно, не знаю.

– Все ты знаешь! – грубовато возразила она и выпустила тонкую струйку дыма в сторону. – Если бы не хотела бы уезжать – даже не обсуждала бы эту возможность, просто отказалась бы и все.

– Наверное.

Тетя Оля, как всегда, была проницательна и умна.

– Мальчик, который тебя фотографировал, вместе с тобой будет учиться? – улыбнулась она.

– Да. Но там помимо него будет масса всяких мальчиков и девочек, – сморщила нос Алена.

– А, значит, ты понимаешь, что не все так просто?

– Конечно.

Тетя Оля докурила сигарету, аккуратно положила ее в маленькую баночку и обняла девушку.

– Девочка моя хорошая. На самом деле авантюра, богатая бабушка, деньги и блестящие перспективы – это все хорошо, но есть один минус, который может все перечеркнуть. Язык, – она остановилась и убедившись, что ее слушают серьезно, удовлетворенно кивнула и продолжила. – Выучить чужой язык с нуля без единой зацепки с предыдущими – очень тяжело. А за короткий срок – практически невозможно. Сколько ты говоришь, там придется учиться?

Алена, вспомнив мамино письмо, ответила:

– Последний семестр старшей школы с сентября по январь, а потом поступление в марте.

– Полгода, – сделала выводы тетя. – Очень мало. Даже с учетом полного погружения в среду. Крайне мало. Если ты решишься, то тебе будет очень сложно. Первая пара месяцев даже будет казаться невыносимой. Придется порыдать, поплакать, порасстраиваться. Так что подумай как следует. Это должно быть только твое решение. Ни мы, ни твоя мама не должны принимать его за тебя.

Она обняла покрепче и завершила уже оптимистичнее:

– Но цена твоей возможной ошибки будет всего лишь год нескучной жизни рядом с мамулей. А это само по себе ценно. Подумай об этом. Поменяй концепцию.

Легендарные слова прозвучали. И пока Алена ела вкуснющие яблочные пироги, они не выходили у нее из головы. Действительно, что она теряет? Ее сертификаты по ЕГЭ будут действовать и через год. Если не сможет прижиться в Корее, вернется и поступит заново. А поддержать любимую мамочку в чужой стране и среди чужих людей – дорогого стоит.

Щеки продолжали гореть и лежа на прохладных простынях в мансарде дома, она слушала, как тетя Света внизу встречает своих припозднившихся детей, отчитывает и кормит пирогами. Неужели она решится? Неужели, уедет в Корею и начнет совершенно новую жизнь? Она способна на такое приключение? Она действительно способна круто поменять свою жизнь, соблазнившись неясными, но такими радужными перспективами? Она уснула быстро, и всю ночь ей снился будущий темноглазый одноклассник с недовольной гримасой на лице.

Утром, после завтрака остатками пирогов под пристальным взглядом тети Светы, она уехала домой также, как и приехала – с тетей Олей. Она вела машину, а девушка смотрела в окно и видела не маленькие домики Ленинградской области, а небоскребы и улицы Сеула. Что она там будет делать? Незнакомые люди, сложный язык, чужой быт и снова школа. Как разумный человек может снова обречь себя на школьную жизнь? Тем более зная, какие одноклассники (и одноклассницы!) будут там учиться. Она сходит с ума?

Весь день Алена промучилась, ожидая звонка мамы. Все валилось из рук и мысли не хотели выстраиваться в логические цепочки. Она пыталась изложить на бумаге все плюсы и минусы, но выходило все еще хуже. Плюсы были туманными – качественное образование и гарантированная работа по специальности, а минусы слишком явными – высокомерные одноклассники и головная боль от еще одного иностранного языка. Бросало из крайности в крайность – то она категорически запрещала себе даже думать о Корее, то вспоминала лайнер и поцелуи под ночным небом и тонула в своих ощущениях как в воде – целиком и полностью, едва дыша.

Когда на экране компьютера появилась мама, Алена поняла, что та волновалась не меньше.

– Ну что, доча? Ты подумала? Я тебя не тороплю, просто госпожа Чхве…

– Мама, – выпалила дочка, – Мне будет очень трудно?

Мама сразу все поняла.

– Солнышко, я буду рядом.

– Но ты же не сможешь сесть рядом со мной за парту? – шутка была так себе.

– Ты не обязана ходить в школу, если не хочешь, просто запишем тебя на курсы корейского, – предложила мама.

Почему-то это предложение категорически не понравилось. Мучиться с чужим языком и даже не иметь возможности видеться с Джин Хо?

– Ну уж нет, если вливаться в местный контингент, то основательно и надолго, – снова пошутила она.

К маме подошел будущий отчим и обнял ее за плечи. В этом простом жесте было столько заботы и нежности, что Алена невольно спросила:

– А я вам там не помешаю, молодожены?

Мама звонко рассмеялась и тут же перевела на шутку корейский. Тому тоже стало смешно, и она минуту наблюдала, как заразительно и дружно хохочут эти великовозрастные влюбленные. Все будет хорошо, – поняла она. Она будет не одна, с ней вместе будет как минимум двое родных, а если станет совсем невмоготу – улетит обратно в Питер.

– Я приеду в Корею учиться, – как можно тверже сказала она, подняла голову и расправила плечи. – Решение принято.

Дальше события помчались с удивительной быстротой, за которой терялись и переживания и сомнения. Сделать надо было так много, а времени оставалось так мало. Нужно было забрать документы из университета, оформить учебную визу, перевести сертификаты об окончании школы на корейский, договориться в ТСЖ о коммунальных платежах. Такие мелочи как сбор вещей и уборка были оставлены на последние дни. А главное – неугомонная тетя Оля нашла репетитора по корейскому! Очень общительная девушка Дина, которая приехала из Южной Кореи учиться и вышла здесь замуж, охотно согласилась заниматься с ней все две недели до отъезда. Она была в декретном отпуске, и лишние деньги за возможность поговорить вдоволь на родном языке ее только порадовали.

С самого раннего утра Алена мчалась на Ладожский вокзал, садилась в электричку и включала бесконечные диалоги на корейском, а когда приезжала на дачу к Дине – начинался бесконечный разговор обо всем на свете. Так они осваивали лексику. Мама (а на ее мнение в этом вопросе она полагалась больше всего) сказала, что чем раньше дочка начнет просто говорить на обычные бытовые темы, тем легче потом пойдет обучение письменной речи и всего остального.

Алена была согласна. Как губка она впитывала незнакомые слова утром, днем делала необходимые дела, а вечером смотрела детские корейские мультики, одновременно повторяя выученное за утро. Корейские слова и предложения приходилось писать на русском, чтобы быстрее освоить простейшие фразы. И тут очень пригодилась ее неожиданная летняя работа официанткой, благодаря которой она уже знала примерно полсотни слов.

Две недели августа, отведенные на сборы, пролетели как один день, и в день вылета рано утром она взволнованно оглядывала собранные чемоданы, который раз набирая и сбрасывая знакомый номер, зная, что Мила, Лиза и Сережа уже выехали и скоро будут здесь.

Собрать чемоданы оказалось не таким простым делом. Мало того, что ей пришлось везти обратно весь гардероб, купленный в Сеуле, так еще предстояло сделать трудный выбор – что взять, а что оставить из любимых вещей. Если предположить, что она едет всего на полгода – можно было не заморачиваться. Но если хоть на секундочку подумать, что у нее все получится, и придется остаться там подольше – нужно было захватить многое.