Погуляли

Глава 1

Тимур вынырнул из-за жестяной стенки пошарпанной автобусной остановки, победно потряхивая пятилитровой пластиковой бутылью. Светло-коричневая жидкость, заполнявшая емкость примерно до половины взбунтовалась миниатюрным штормом, громыхая темными волнами по прозрачным ребристым стенкам.

– Вон! Говорил же все нормуль будет! Теперь зажжем с тобой, Тима! – Он подошел к невысокому, коренастому парню в дешевой кожаной куртке. Протянул бутыль. – Держи. У тебя же это, бицуха.

Приятель задорно улыбнулся, демонстрируя заметно пожелтевшие от табака зубы. Периодически он насиловал свое тело гантелями, чем неплохо развил мускулатуру, так что лишнее напоминание об этом ему льстило. Приняв не тяжелую ношу, он выудил левой рукой помятую пачку сигарет и закурил. Тимур вечно тащил его в неведомые дали…хотя, без этого неугомонного парня, его жизнь давно бы превратилась в пресное существование на диване, перед телевизором. Они сдружились очень быстро и теперь были неразлучны. Тимур и Тимофей…даже имена похожи.

– Как-то неудобно в гости с такой тарой. Девчонки не поймут.

– Все они поймут. Главное ведь компания. А это мы обеспечим. – Тимур привычно осклабился. Что-что, а излишней робостью этот парень не страдал. Худощавый, но не болезненно тощий, а скорее поджарый и жилистый, он не был красавцем, но всегда легко заводил новые знакомства, преимущественно со слабым полом. – К тому же денег все равно нет. Так что на Хеннесси рассчитывать не приходится.

– Еще чего не хватало. – Крепыш глубоко затянулся и бросил сигарету под ноги. Мысленно прошерстил свое портмоне и задние карманы, силясь пересчитать всю наличность, что имел при себе. Не густо. Только-только хватит добраться до места, назначенного рандеву, да на обратную дорогу. – Слушай, а поближе у тебя подруг нет? Это же минут сорок в автобусе трястись до поселка.

– Так природа же. И обстановку иногда менять полезно. Не ной короче. Сам то, когда в последний раз договаривался? – Тимур состроил ехидную рожицу, от чего его длинный нос едва не коснулся подбородка. Его приятель заметно смутился такому замечанию. Сам он не умел общаться с девушками и этого стыдился.

– Ладно. Твоя правда.

Внезапно, в их беседу решил вклиниться кто-то третий. Мобильный телефон издал громкую трель, оповещая о поступившем звонке. Крепыш выудил аппарат из кармана и взглянул на дисплей.

– Твоя звонит. Ты ей что сказал? – Тимур вмиг утратил присущую ему уверенность и жалобно взглянул на товарища. Отец троих детей, он был глубоко женат и искренне боялся потерять семью. Но, никак не мог перебороть ненормальную похоть, толкающую его в очередное приключение.

– Скажи, что в командировку нас отправили. Она мне не доверяет уже, подозревает что-то. – С жаром шептал Тимур.

– Привет Тамара. – Без смеха смотреть на похеревшего от переживаний Тимура было сложно, так что приятель отвел глаза в сторону и продолжил. – Да, со мной. Да, в командировку. Ну ты же знаешь, как бывает. Ага. Я тоже не в восторге. Мы? В поезде уже. Завтра к вечеру доставлю в лучшем виде. Всего хорошего.

– Ну как, поверила? – Тимур заглядывал в глаза друга, словно пытаясь разглядеть его душу.

– Вроде поверила. Теперь я за тебя в ответе, так что слушай мою команду. – Мобильник исчез во внутреннем кармане куртки. – Грузимся в автобус и вперед, развлечемся.

Возле остановки как раз притормаживал необходимый маршрут. Старенький, грязно-желтый ПАЗик заскрипел тормозами и замер. Двери натужно распахнулись, позволяя пассажирам пройти в салон. Приятели переглянулись и быстро запрыгнули внутрь. Пахнуло знакомым, затхлым допотопным ароматом. Если по городу еще бегали более или менее новенькие автобусы, то в отдаленные поселки предстояло трястись на этом монстре советского автопрома.

Ну, хотя бы свободных мест оказалось предостаточно, так что парни бухнулись в обитые дерматином кресла, поставили баклажку под ноги. Несколько бабушек впереди никак не отреагировали на появление новых спутников, лишь скучающая кондуктор, дородная тетенька с перекинутой через плечо сумочкой, неторопливо засеменила к ним на встречу.

– Заплатишь? – Тимур внезапно заерзал на сиденье, издавая забавный скрип. Он всегда немного нервничал, когда приходилось просить о подобном и этот раз не был исключением.

– Угу. – Его приятель сосредоточенно выцарапывал из заднего кармана синих дешевых джинсов звенящую мелочь. Женщина остановилась перед ними, уперлась полной рукой с ярким вызывающим маникюром в подголовник кресла.

– Вот. – Крепыш протянул ей сжатый в кулаке металл

– Два? – Прокуренным голосом поинтересовалась кондуктор.

– Нет. – Парень озорно улыбнулся и покосился на товарища. – Зачем. Я этого типа в первый раз вижу.

Тимур расплылся в неловкой улыбке, пряча за дружелюбным оскалом нерешительность. А крепыш, как ни в чем не бывало, продолжил.

– Увязался, еще на остановке. Может, в полицию сдадим?

– Тааак. Паашаа!!! – Похоже, чувство юмора этой женщине было чуждо. Повернувшись в пол-оборота в сторону водителя, она заорала через весь салон, встревожив мирно беседовавших до того старушек. Перепуганный крепыш осекся и поспешил успокоить даму.

– Все, все. За двоих, пожалуйста. Не нужно никого звать. Я пошутил. – Он попытался пожать плечами и примирительно улыбнулся.

– Шутники одни кругом. В Аншлаг иди, юморист. – Оторвав от свертка неровный прямоугольник, женщина сунула в раскрытую ладонь парня два билета и развернувшись всем корпусом удалилась на прежнее место.

Приятели переглянулись и тихо засмеялись, стараясь не привлекать больше внимания дамочки. Этот инцидент добавил красок в намечающийся не скучный вечер.

– Слышь? – Нагнувшись почти к самому уху Тимура произнес приятель. – Она, по-моему, меня только что ограбила. Я рублей на восемь больше дал.

Глава 2

– Подъезжаем, братка. – Тимур сильно пихнул товарища в бок, завозившись как нетерпеливый щенок. Пейзаж за окном давно утратил привычный городскому жителю вид. Многоэтажные здания, сияющие разными цветами вывески, толпы людей на улицах, все это бесследно исчезло, внезапно поглощенное непрекращающейся зеленью густой лесополосы. Автобус тарахтел по узкой дороге, оставляя позади клубы серой дорожной пыли вперемешку с запахом дешевого бензина.

– Куда подъезжаем-то? – Крепыш с сомнением всматривался непривычный облик нового мира. – Если скажешь, что еще через лес топать, к избушке на курьих ножках, я тебя прокляну, ей богу.

– Да не ссы, Тимох. Вон, гляди.

Из-за поворота возникли первые строения. Ветхие, деревянные бараки, собранные еще во времена первых поселенцев. В сумерках вечереющего неба они выглядели мрачно, словно внезапно поднявшиеся из-под земли могилы.

– Может лучше в лес? – Тимофей непроизвольно втянул голову в стоячий ворот куртки, дотронувшись ушами до холодного кожзаменителя. Тимур не ответил, он уже шарил под ногами, старясь поудобнее ухватить бутыль с дешевым недоконьяком.

Тем временем первые дома остались позади, оставляя с собой и тревогу. В центре (а это непременно должен быть центр поселка Прудняк) все обстояло несколько лучше. Вдоль длинной, раскинувшейся метров на шестьсот, улицы выстроились довольно симпатичные хрущевки из белого кирпича. Не новостройки, но хотя бы намекающие на присутствие цивилизации строения. Деревья с еще не облетевшей листвой приятно контрастировали с темным ельником лесополосы. А когда в отдалении прошагала мамочка с коляской, все сомнения были сметены окончательно.

– Гляди и здесь выходит люди живут. – Крепыш ткнул пальцем в девушку с ребенком. – Я уж решил, что зомбиаппокалипсис прозевал, ненароком.

ПАЗик замедлил ход, оповещая о скорой остановке. Начал прижиматься вправо, пока не замер под раскидистой березой, нависшей тяжелой листвой над импровизированной остановкой. Двери разъехались, предлагая покинуть душный салон. Долго уговаривать нужды не было, так что парни резво подобрались и через мгновение уже были на улице. К вечеру заметно похолодало, ветер стал каким-то враждебным, пронзительным, словно завидев чужаков собрался затолкать их обратно в автобус.

– Блин. Че так холодно? – Тимур зябко поежился, в очередной раз взболтнув жидкость в бутыли. – Вроде не так и долго ехали, а как будто на северный полюс прибыли. Или на южный. Всегда путаю, где холоднее.

– И там и там не Сочи. Ну, так что теперь? – Тимоха окинул взглядом прямоугольную кирпичную коробку, в которой, если верить вывеске, находился магазин "Диалог". Подошел к невысокой, около полуметра, трубчатой ограде, отделяющий проезжую часть от тротуара. Поставил ногу в пыльной черной кроссовке на грязную зеленоватую поверхность и смачно сплюнул на ту сторону. – Еще можно переиграть, пока автобус не.... – Натужно скрипнули смыкающиеся двери ПАЗика и тот неторопливо тронулся в обратный путь.

– А нет…нельзя. – Крепыш проводил оранжевый киль автобуса скучающим взглядом. Привычно выудил сигарету из опустевшей пачки, закурил. – Ищи давай своих красоток. А я за сигаретами зайду.

– Ага. Сейчас. – Тимур судорожно начал соображать, куда бы поставить бутыль, и не придумав ничего лучше просто опустил ее на асфальт. – Сейчас позвоню.

Достал из кармана пластиковый корпус большого, неудобного самсунга и начал водить пальцем по дисплею. Наконец обнаружил искомый номер, предсказуемо подписанный как "Игорь" и нажал на вызов. В смартфоне раздались продолжительные гудки. Ответили не сразу, лишь после четвертого, будто никто особенно и не ждал звонка.

– Алло. – Приятный женский голос, с едва заметной хрипотцой.

– Привет солнце. Ну ты где? Мы приехали, не знаем куда дальше двигать. Выходи встречай. – Тимур вмиг обрел вид выпрашивающего сметаны кота, даже в голосе слышались урчаще-мурчащие интонации. – Ага. Понял. Целую.

– Сейчас все будет. – Он поднял глаза, надеясь увидеть лицо товарища, но наткнулся лишь на его удаляющуюся спину. Тимофей уже подходил к входу в магазинчик. – Блин. – Подхватив бутыль, он устремился следом за товарищем.

***

– Подожди. – Тимур широким шагом догонял приятеля. Но тот внезапно остановился, словно в нерешительности. Не успев сориентироваться, второй влетел в широкую спину, пытаясь не выронить выпивку и одновременно не слишком сильно впечататься в друга. Отчасти это ему удалось. Бутыль все же осталась невредима.

– Ты хоть задники включай, когда так тормозишь. Ну или побибикай.

– Гляди.

Как оказалось, магазин начинался далеко не сразу. От входа тянулся широкий, длинный предбанник, оканчивающийся массивной стальной дверью серого цвета. Такие, порой встречаются в сельских магазинах. Их используют, чтоб складировать разный хлам, которому внутри не место. Ящики, коробки, пустую тару. Всегда плохо освещенный и заваленный так, чтоб кто-нибудь непременно свернул себе шею, этот коридор нес в себе пережиток какой-то чуждой, ненужной истории. Довольно часто здесь околачивались скрывающиеся от непогоды пьянчуги и попрошайки. Как правило, опасности они не несли и были вполне миролюбивыми. Но всегда есть исключение из правил.

Прямо посередине, перегораживая проход, и без того не слишком просторный, неподвижно лежало тело. В потемках его можно было принять за кучу тряпья, если бы не вытянутая вперед рука с растопыренными словно в судороге бледными пальцами. Ногти обломанные, грязные, да и кожа явно нездорового цвета. С ходу определить возраст или хотя бы половую принадлежность было невозможно.

– Надеюсь эта не одна из тех дам, с которыми у нас рандеву? – Тимофей пошутил походя, просто чтобы разбить затянувшуюся паузу. – Гляди, как торопилась к тебе.

– Вообще мы с ней только по телефону общались, так что такой вариант я бы не исключал. – Тимур по-прежнему выглядывал из-за спины приятеля. – Иди…пощупай ее…его…тьфу, это.

– Ты дурак? Сам пощупай. – Тимофей даже отступил назад, настолько предложение товарища было ему неприятно.

– Ты вот сейчас выеживаешься, а дорога может быть каждая секунда. Человеческая жизнь на кону. Вроде как.

– Купил, блин, сигарет. – Тимоха провел вспотевшей ладонью по лицу, почувствовал, как заскребла щетина на подбородке. – Эй! Ты там как, живой?

Ответа не последовало. Парень боязливо поежился и вошел в темный предбанник, загородив собой тот слабенький свет, что еще падал с улицы. Теперь вообще ничего не видно. Он снова замер, собираясь с мысля.

– Если подхвачу какую-нибудь оспу или эболу, никогда тебя не прощу. – Он присел на корточки перед телом, протянул раскрытую ладонь. Черная, растянутая шапка неплотно обтягивала лохматую голову, из-под нее выбивались кустистые спутанные пряди. – Куда там тыкать то?

– В шею. Под челюстью где-то. – Тимур завороженно наблюдал за происходящим. – В кино так делают.

– В кино. – Двумя пальцами крепыш нырнул за помятый воротник, почувствовав неприятное влажное прикосновение клочковатой бороды. От этого соприкосновения его едва не вывернуло. – Блин. Будто старушке в письку тычусь.

– Тогда я спокоен. В этом ты спец. Только не усердствуй по привычке. Нам только пульс нужен, без лишних выделений.

– Пошел ты. Сейчас сам этим займешься. – Судя по тону, Тимофей был на пределе. – Ничего не чувствую.

– Ну, значит не твое. Любовь, она ведь сегодня есть, а завтра уже нет. Детей общих у вас нет, так что бросай ее и на вольные хлеба.

– Все, достал! – крепыш резко обернулся в сторону приятеля, явно намереваясь послать его куда подальше. Но закончить монолог не успел. То ли от крика, то ли от незнакомых прикосновений, тело зашевелилось.

– Ты чего ко мне лезешь?! – Противный пронзительный вопль грянул неожиданно и от того пугающе. Тимофей подскочил и запинаясь выскочил наружу, едва не сбив с ног приятеля. – Руки убери, сволочь! На помощь!

Труп, оказавшийся впавшим в беспамятство бродягой, заворочался истошно взывая о помощи. Пошатываясь, он начал отползать вглубь коридорчика, как ищущая убежища в будке псина. На заросшей густой растительностью физиономии сверкали белками глаза, а раскрытая беззубая пасть не закрывалась ни на мгновение.

– Не ори ты, придурок. Мы думали ты сдох. – Пытался урезонить его Тимур, но только распалял неадекватного собеседника. Упершись спиной в стеллаж из нескольких ящиков, он верещал громче прежнего.

– Хер вам! Сдох я…а вы и рады! Сразу лапать, извращенцы херовы! – Тимоха побелел до такой степени, что, казалось, скоро начнет источать лунный свет.

– Ты что несешь! Я пульс нащупать пытался! Помочь хотел! Лучше бы ты и прям сдох, придурок! – Последние слова он произнес гораздо громче, от обиды перестав контролировать эмоции.

– Тим, слышь, Тимоха. – Тимур настойчиво пихал приятеля в бок, встревожено привлекая его внимание. – Да успокойся ты. Не ори. Аборигены уже заинтересовались.

– Какие аборигены? – Тимофей не мог взять в толк, чего от него хотят. Он глядел то по сторонам, то на товарища.

– Местные, бля. Вон они, откуда взялись только. – Тимур указал свободной рукой в сторону пустыря, отделяющего жилой район от леса. Там и правда возникли несколько темных силуэтов. Два, три…пять…они собирались в кучку, и судя по всему намеревались узнать, причину воплей. Даже мамочка с коляской вынырнула из-за угла пятиэтажки. Развлечений в здешних краях было не много.

– Да и хрен с ними. – Первая волна возмущения уже отступила, так что выражаться Тим начал несколько спокойнее. Вот только надолго ли. Каждому, кто знал его более или менее близко было известно, что крепыш даром что спокойный, порой мог воспламениться как бикфордов шнур. Тогда жди беды. Известно это было и Тимуру, потому он заметно нервничал.

– Хрен говоришь? Да вот не скажи. – Тимур вглядывался в приближающуюся толпу, пытаясь разобрать их намерения. – Еще Кук доказал, что с аборигенами лучше не шутить.

– Не сожрут же они нас. – Развел руками Тимоха.

– Сожрать то допустим и не сожрут. Но вот отбуцкать могут за здорово живешь. В конце концов мы им кто? Два хрена с горы. А этот… – Он небрежно кивнул в сторону примолкшего уже бродяги – …этот местный. А обижать своих никто не позволит.

– Делать что?

– Договариваться будем. Ты как на этот счет?

– Я…ты же знаешь, я не мастак разговоры вести. – Тимоха чувствовал, как короткие волосы на затылке встали дыбов, предчувствуя опасность.

– Знаю. Потому молчи. – Тимур вышел чуть вперед, давая понять, что берет ситуацию под контроль. – Если гасить начнут, ты уж меня не бросай. У меня дети. Ждут папку.

Расстояние до пустыря было не большим, потому преодолели ее местные скоро. Толпа подошла почти вплотную, остановившись в паре метров от приятелей. Цепей, обрезков трубы или других импровизированных орудий видно не было. Но кто знает, что у этих парней в карманах. Если сбросить со счетов мамашу, остановившуюся поодаль, то противников было человек семь. Угрюмые понурые лица, глаза, не обремененные интеллектом, как минимум трое одеты в поношенную спецовку.

– Бля. Если они сейчас заухают, как обезьяны я кончусь. – Тим не удержал вертящийся на языке комментарий.

– Что ты вякнул, падаль?! – От толпы отделился невысокий, лысоватый мужчина. Он явно решил взять на себя бремя лидерства и никто не пытался этого оспорить. – Кто обезьяна, бля?

Тимур поморщился от досады. Просил ведь не встревать.

– Спокойно друг, это от нервов. Без обид. – Он миролюбиво поднял руку на уровень груди, демонстрируя раскрытую ладонь, веером пальцев к верху. – Нам проблемы ни к чему, хорошо.

– Ты черный заткнись, не с тобой сейчас разговор. – Мужичок даже не смотрел в сторону Тимура, демонстративно игнорируя его присутствие.

– Серьезно? Ты меня в ячейку националистов пригласил оторваться? – Тимоха всегда язвил, когда нервничал. И всегда это было невпопад. – Ну дерзай, веселись.

– Мы не сделали ничего плохого… – Тимур будто не обратил внимания на оскорбление и продолжил увещевания, но вновь был прерван.

– Молчи я сказал! – Мужичок не унимался, явно требуя конфликта. Он осматривал приятелей бегающим взглядом, не сразу подбирая слова для дальнейшего диалога.

– Может заборишь его? – Тим прошептал это на ухо товарищу.

– Я против насилия, ты же знаешь.

– Нет, откуда. Я вообще думал, что все китайцы каратисты, а кавказцы борцы. Это же гены. – Понять издевается Тимоха или говорит серьезно было сложно.

– Теперь знаешь. Лучше ты, наколками своими напугай. – Тимур намекнул на пару свежих портков, что появились на плечах товарища пару месяцев назад. Ничего особенного, непритязательные узоры, набитые в кустарных условиях обычной однушки. Но Тим ими очень гордился и частенько демонстрировал по поводу и без. – Подумают, что авторитетный уголовник и отступят.

– Или абажур себе сошьют. Я так рисковать не хочу.

Внезапно активизировался бомж, ставший причиной намечающейся расправы. Он высунул голову из предбанника, окинул происходящее мутным взглядом, и радостно заверещал, увидев знакомые лица.

– Мишань! Это… здоровый меня за хер лапал, извращуга. – Грязный кривой палец с неровно обгрызенным ногтем впился в спину крепыша. – Я бы ему втащил сам, но не успел.

– Вот же ссука. – Тимоха плюнул на приличия и развернувшись наотмашь вмазал по немытой физиономии. От удара пьянчуга нелепо крякнул и провалился обратно. Загромыхали посыпавшиеся ящики, погребая бродягу под собой. – Задолбал. Тим скорчил виноватую гримасу, будто извиняясь за несдержанность.

– Значит так! Эта падла лежала как скопытившееся чмо. Мы думали сдох! Помочь хотели! – Не давая обступившим аборигенам опомниться, Тим начал зычно разъяснять ситуацию. – Кому не понятно пусть подходит, объясню иначе. На пальцах!

От подобного напора даже плюгавый Мишаня оторопел, потеряв позицию сильнейшего. Не давая ему прийти в себя, крепыш выступил вперед, втянул голову в плечи и грозно смотря исподлобья продолжил.

– Вы нас не знаете. Но, знаете эту жертву домогательств. Похоже, что мы приехали в эти ебеня, чтоб подергать его за гнилой огрызок?

В ответ лишь молчание. Это хороший знак. Даже дворовые собаки никогда не бросятся на более сильного противника. А Тим, в глазах собравшихся, стал именно таким. Он сделал широкий шаг и навис над скрючившимся Мишаней. Желваки на его скулах демонстрировали решимость идти до самого конца, как и угрожающе сжатые кулаки.

– Все понятно?! – Прорычал он в лицо смещенного лидера, пахнув на него запахом дешевого табака. На секунду повисла напряженная пауза. Сейчас все должно решиться. Если Мишаня это проглотит, опасность миновала. Остальные последуют его примеру. Наконец он отвел глаза, не выдержав направленный на него взгляд. Это победа.

– Это Ваня Зассанец. Он вообще не в себе и часто глупости несет. Извините парни.... – Голосок уже не такой грозный. Мишаня сдался и теперь искал возможности отступить без серьезных последствий для репутации. – Мы думали обижают кого-то. Вот и взбеленились слегка.

– Понятно. – Тимофей по-прежнему нависал над мужичком, но подпустил в голосе снисходительных ноток. – Бывает. Мы не в обиде.

Толпа начала редеть. Понимая, что инцидент исчерпан, местные начали расходиться по своим делам. Пить пиво, бить жен, орать на детей…у них еще много дел на этот вечер запланировано. Мамаша с коляской исчезла так же бесследно, как и появилась. Мишаня выдавил дружелюбную улыбку, продемонстрировав желтые зубы.

– А вы и правда ведь не местные. Чего в наших краях забыли? Развлечений, сами понимаете, здесь не много.

– Уже и сам не знаю. Свидание у нас здесь. Вон, Тимурка лучше знает.

– Ты Тимур извини, что черным тебя назвал. Это я не со зла…вырвалось просто. – Миша начал заискивающе канючить. Как и девяносто процентов населения земли, без знакомого окружения он был тише воды.

– Проехали. – Тимур махнул рукой. – Меня и не так обзывали. Слушай, прими поклажу. – протянул бутыль приятелю. – Сил уже нет. Всю руку оттянула, зараза. А я пока Светке наберу еще разок.

– Закурить бы. – Мечтательно протянул Тим, принимая тару.

– Так вон ведь магазин, прямо за тобой. – Мишаня был рад услужить. – Ну…я пойду тогда? Только с работы, отдохнуть бы немного.

– Давай. – Тимоха коротко кивнул. – А магазин разве работает? Чего так темно тогда?

– Воруют лампочки. Вот и перестали их вкручивать. Накладно. – Бросил Мишаня уже удаляясь. Перемахнув через низенькую ограду, он скоро растаял в сгустившихся сумерках. Парни снова остались одни.

Глава 3

По тому, как обиженно вытянулось лицо Тимура, стало понятно, что-то не складывается. Почти минуту прямо ему в ухо тренькали быстрые гудки, словно неумелый радист позабывший основы морзянки, четно пытался исполнить важное поручение.

– Чет абонент, не абонент Тим. – Парень так и стоял, сжимая в ладони бесполезный гаджет. – Кинула что ли? Динамо?

– Погоди, не паникуй. Давай за сигаретами зайдем для начала, а после уже обсудим. От недостатка никотина извилины не шевелятся. – Тимоха вальяжно прошествовал в предбанник, аккуратно обходя препятствия из наваленных ящиков. Бродяга куда-то пропал.

– Где этот, болезный то? Надеюсь ничем острым в темноте не тыкнет? – Тимур заметно волновался. – А, вижу. Вон он, к стене прибился. Чего родной молчишь? Как не родной вовсе.

Бомж ничего не ответил, лишь громко сопел заложенным носом, да источал малоприятные ароматы немытого тела вперемешку с перегаром. Оно и к лучшему, говорить с ним было не о чем. Крепыш протиснулся мимо и резко дернул железную ручку. Стальная дверь поддалась на удивление легко, пользовались ей все же часто. В глаза ударил яркий люминесцентный свет нескольких могучих ламп расположенных под потолком. После темного предбанника они слепили как тысячеваттные прожектора. Поочередно парни юркнули внутрь.

Самообслуживанием в магазине не пахло. Все как в стареньких кинофильмах, длинный прилавок со скучающей девушкой по ту сторону, а дальше высоченные, до самого потолка стеллажи, заставленные нехитрой продукцией. Консервы, маринованные овощи, крупы, макароны и кое-что еще по мелочи. Продавщица взглянула в их сторону сонным глазом и не найдя их интересными уставилась перед собой, будто крутя в голове какой-то одной только ей видимый мультфильм.

– У нее под носом чуть людей не поубивали, а она в стенку смотрит. – Тимур был возмущен столь попустительским отношением. – Дамочка! Вас шум с улицы не отвлекал?

Девушка вновь повернулась в их сторону, позволяя рассмотреть тяжелое, одутловатое лицо. Узенькие щелочки глаз едва заметно поблескивали в свете ламп, излишне румяные щеки, начавшие обвисать по сторонам от невнятного подбородка, чуточку колыхнулись в такт движению головы. Не такая уже и девушка…тетка.

– Шум? Вы чего-то хотите? – голос тягучий, без тени каких-то эмоций. Так изъясняются в состоянии тяжелейшего похмелья, когда алкоголь уже перестал усваиваться отравленным организмом, а отупевший мозг лишь вспоминает зачаточные, моторные функции.