Бич Кавказа

Глава 1. Начало пути

О, Котляревский! Вечной славой

Ты озарил кавказский штык!

Помянем путь его кровавый –

Его полков победный клик …

М. Домонтович

1793 год. Моздок. Сержант втолкнул 11-ти летнего Петю Котляревского в дверь штаб-квартиры 4-го пехотного батальона Кубанского корпуса. Подполковник Лазарев отложил бумаги и по-отечески улыбнулся:

– Прибыл?

– Так точно!

«Какой бравый!» – подивился он.

– Теперь служить будешь у меня! – мягко сказал подполковник.

– Рад стараться!

«Какой молодец!», – порадовался Лазарев и крикнул:

– Сержант, ставь Петю на довольствие и веди в мои комнаты!

И проводив взглядом недоросля, он с улыбкой подумал: «Недаром я уговорил его отца, чтобы сынок стал военным. Как повзрослел этот мальчишка, вытянулся, прямо настоящий солдат Её Величества!»

– Ты хоть знаешь, куда попал? – спросил его сержант.

– Ну, в Кубанский корпус.

– Да, этот корпус несколько лет тому назад образован самим Суворовым. Понял?

– Знаю, Александр Васильевич Суворов лучший образец для всех русских генералов, – чётко ответил мальчишка.

– И веду тебя, знаешь куда? – заулыбался сержант. – В дом твоего благодетеля, подполковника Лазарева. Смекаешь? Это большая честь, сынок, там будешь обитать и служить.

Подполковник Лазарев сдержал своё слово, данное священнику Стефану, и по-отечески принял его сына Петю Котляревского в свой дом. Имея хорошую библиотеку, он позаботился об образовании своего любимца и снабжал Петю разными книгами. Особое внимание Лазарев уделял историческим книгам, в которых пытливый Петя мог изучать деяния древних полководцев и их битвы. Как-то Лазарев застал своего воспитанника за изучением толстенной книги.

– Ты что, зарисовываешь схему битвы спартанцев с персами? – удивился он, увидев рисующего Петю. – Молодец!

– Может когда-нибудь пригодится, – засмущался Петя.

– И что же ты понял?

– Царь Леонид для обороны выбрал удачную позицию, заняв ущелье, потому персы и не смогли сразу нахлынуть на Грецию.

Лазарев рассмеялся и похвалил:

– Молодчина, будет из тебя толк!

Так смолоду начиналась служба Петра Котляревского, застенчивого и пытливого мальчишки. Он познакомился с солдатским бытом, участвовал в манёврах и длительных походах. Солдаты частенько подшучивали над ним, но с оглядкой, как бы не получить от начальства оплеуху, и считали его сыном полка. Но Петя старался и пыхтел изо всех сил и во многом преуспел. Уже год спустя, на зависть солдатам, Котляревский был произведён в сержанты.

– Везет же этому приёмышу Лазарева, – съехидничал какой-то солдатик, подкручивая свой жидкий ус.

– Если не ему, то тебе что ли? – ответил другой солдат, постарше. – Он будет настоящим командиром. А видал, как стреляет!

– Не, я то что? – пошёл на попятную солдатик. – Слыхал, персы грабят Грузию?

– В Персии стал править злобный евнух Ага-Магомед, вот бы его унять.

– Погоди, уймём! – ответил за всех, появившийся сержант Котляревский.

Неожиданно из палатки вышел какой-то офицер, подошёл к солдатам, и рассмеялся:

– Это кто уймёт? Не ты ли?

Котляревский засмущался и ответил:

– Не, я со всеми.

– То, то же, а то хвост распушил, – опять рассмеялся офицер и, обратившись к солдатам, подмигнул им. – Видали, какой герой!

Солдаты, хватаясь за животы, захохотали, а Котляревский вдруг вскипел:

– А что, и пойду первым в штыковую атаку по-суворовски, и обязательно проколю брюхо этому шаху!

– Не горячись, я же пошутил, – расхохотался офицер и, по-доброму поглядев на мальца, проговорил:

– Ну, ну, не обижайся!

Петя насупился, хотел убежать, но офицер по-отечески хлопнул его по плечу.

– Значит, хочешь по-суворовски? – улыбнулся он, и ласково поглядев на подростка, вдруг предложил. – Загляни ко мне в палатку, я покажу тебе приказы Суворова.

Пётр от такого предложения как-то растерялся и, схватившись покрепче за своё огромное ружьё, примолк.

– Я приглашаю, приходи, – повторил офицер и нырнул в свою палатку.

Солдаты сразу загалдели:

– Иди же! – подталкивали они. – Ведь тебя пригласил майор Карягин, он теперь наш командир. Что не знаешь? Он воевал под командой самого Суворова, потом служил вначале в Белорусском егерском батальоне, а в 1786 году пришёл к нам в 4-ый батальон Кубанского корпуса.

– Да, – вспомнил кто-то, – он ещё отличился при штурме крепости Анапы, там был ранен в руку, награждён и получил чин майора. Что молчишь? А зовут его Павел Михайлович.

– Да иди же!

В палатке Карягина было чисто и уютно, и Петя Котляревский, вошедший туда, замялся и пролепетал:

– Можно войти, Павел Михайлович?

– Что это, не по уставу? – рассмеялся Карягин. – Ладно, ладно садись уж!

Он с любопытством посмотрел на мальчишку, и спросил:

– Значит, хочешь по-суворовски?

– Да, как вы при штурме Анапы!

Теперь уж с удовольствием Карягин стал рассматривать этого отрока. Наконец, он спохватился и предложил:

– Проходи. У меня книг нет, но зато есть записи суворовских приказов. Хочешь, почитаем?

– Как надобно воевать? – мгновенно загорелся Петя. – Хочется узнать, как ходить в «штыки» по-суворовски.

Карягин велел принести чаю, что очень удивило Петю, даже не мечтавшего о таком приёме. При этом чтении они как-то сразу сроднились, и теперь Карягин, удивляясь его понятливости, проникся к этому недорослю всем сердцем. Он заулыбался и сразу вспомнил добрым словом своего командира Лазарева: «Нашёл ведь такого!» Чем больше читал Карягин, тем более проникался теплом к этому молоденькому сержанту. «Смышлёный мальчик, надо б позаниматься с ним поболее», – подумал он и принялся читать далее. Так они долго сидели в палатке, обсуждая прочитанное, пока не ударили в склянки.

– Пора на ужин, – встал Карягин. – Иди и помни знаменитые правила Суворова!

– Не забуду никогда!

– Ну, ну,– похлопал по плечу Карягин.– Иди уж.

Покидая палатку майора Карягина, Петя уже знал, что лучше идти в «штыки», нежели ждать, когда тебя расстреляют из пушек.

Солдаты, переглядываясь, завидовали ему:

– Видать, мальчонка понравился нашему майору. Теперь будет его опекать!

Глава 2. Грузия

Прекрасно зная, что при императрице Екатерине Второй был подписан Георгиевский трактат, при котором Грузия становилась союзником и вассалом России, «старушка» Англия всё равно подогревала Турцию и Персию к захвату соседней Грузии. Разноликая Грузия была населена не только родственными княжествами, но и народами мусульманского вероисповедания, поэтому Англия своей завистливой рукой указывала Персии: «Неверных покарать, а Тифлис спалить».

И вот благодаря стараниям Англии в 1795 году, в результате государственного переворота власть в Персии перешла к евнуху Ага-Магомет-хану, представителю тюркского племени. А чтобы предотвратить дальнейшее противостояние внутри страны, Англия стала подталкивать Ага-Магомета-хана к союзу с Портой и вторжению на Кавказ, а тот так увлёкся, что отважился оскорбить русского контр-адмирала. Что не сделаешь за английские деньги? А тут ещё Ибрагим-хан Шушинский отказался подчиняться персам, и Англия, наконец, нашла повод к войне и приказала Ага-Магомет-хану захватить крепость Шуши и все раздробленные грузинские ханства разом. В то время Грузия состояла из множества мелких княжеств, постоянно враждовавших между собой, и поэтому численность её объединённой армии была невелика. И всё от того, что грузинские князья не спешили объединяться, а стремились использовать любую ситуацию в своих интересах.

Вот в этой ситуации началась война, и персы дружно двинулись на Кавказ. Мурза-Кули-хан, владевший провинцией Гилян и претендовавший на персидский трон, из-за того что не захотел уступить своему брату Аги-Магомету арабского скакуна, испугался его мести, и сбежал в Петербург, прося там помощи. Главнокомандующий на Кавказе граф Зубов срочно прибыл в Кизляр и оттуда с Мурзой-Кули отправился в поход на Дагестан, к его главному городу Дербенту. Туда же должен был подойти отряд генерал-майора Савельева. А ещё к Дербенту устремился второй отряд под начальством генерала Булгакова, который должен через труднодоступные Табасаранские ущелья обойти этот город с противоположной стороны.

***

Шёл 1795 год. Тихо в Тифлисе. В царском дворце закрылся от посторонних глаз грузинский царь Ираклий II, который больше всех переживал и беспокоился за судьбу своей Грузии. Он панически боялся персидского нашествия, угрожающего его трону, хотя в глубине души надеялся на военные силы своих князей. Узнав о приближении персов, он стал спешно собирать войска в пригороде Тифлиса. Там на традиционных скачках грузинские всадники красовались на своих скакунах и вызывали восторги у женщин, а царь Ираклий, поглаживая свою лошадь, разговаривал с сыновьям и хвалился:

– Видите, какое у нас грозное войско. Вот смотрите, имеретинцы привели восьмитысячное войско, и каждый грузинский царевич грозился прислать по тысяче всадников.

– Отец, я не верю имеретинцам, они предадут, – горячо заговорил принц Иоанн. – Они явно создают видимость, что их много, и я уверен, что их цель лишь получить зерно и деньги за восемь тысяч своих воинов.

– Полно тебе, – рассмеялся царь, – лучше любуйся скачками. А пешему персидскому вторжению мы противопоставим пушки. Однако нам не помешали бы русские войска. Как думаешь, Давид?

– Сколько попросишь?

– Уже попросил не меньше тысячи, а главнокомандующий кавказской линией граф Гудович ответил, что без повеления императрицы не может помочь, но я надеюсь …

А в грузинском войске царило полное легкомыслие и зазнайство.

– Да, мы легко победим этого евнуха! – кричали князья. – Пойдём и разгромим персов.

Неожиданно от горцев прибыли гонцы и объявили:

– В горах появилась персы и во множестве.

И отряды грузинского царя Ираклия пошли навстречу персам. Лишь в походе царь увидел, что имеретинские ханы только создавали видимость восьмитысячного войска, а сами привели к обороне Тифлиса всего лишь две тысячи воинов.

«Прав был царевич Иоанн, предупреждавший о предательстве ханов, – подумал царь, – но делать нечего!»

Завидев персов, царь Ираклий бросился вперёд и полностью разбил их. Ликование грузин было безграничным. Они решили, что разгромили войско персидского шаха. Но это был лишь авангард персов, и царь Ираклий, увидев несметные полчища врагов, велел отступить к Тифлису.

Имеретинские ханы, как только увидели персов, так сразу сбежали. Более того, возвращаясь через Тифлис, они ограбили местное население, забрав имущество в качестве платы за свои услуги, которые так и не были ими оказаны. И лишь немногие имеретинцы остались в отрядах Ираклия и проявили доблесть и мужество.

Жители города, узнав о нашествии персов, начали спешно покидать столицу. Первой в панике бежала из города царица Дарья со своим двором, а за ней, побросав оружие, ушли в горы больше половины ополченцев.

Тем временем основные силы персов разделились на четырнадцать отрядов, и окружили город с разных сторон и готовились к захвату. Защитники Тифлиса заняли позиции в садах предместья города. В центре города находились воины царя Ираклия, усиленные бойцами его друга князя Амилахварова. По флангам располагались царевичи Давид и Иоанн, а царь Ираклий успокаивался своих воинов:

– Видите, у шаха всего-то две пушки. Хотя нас чуть более полутора тысяч воинов, но мы встретим персов 35-ю пушками и смелыми джигитами!

– Ха, ха! – смеялись грузины. – Видите, Ага-Магомет поставил заградительные отряды, чтобы его воины не бежали от наших пушек. Смотри, смотрите, персы пошли на нас со всех сторон!

Конечно, пушки не помогли, и персы ворвались в «сады». Первым дрогнуло крыло царевича Иоанна, и почти все его воины были перебиты. Царь Ираклий с отрядами хевсуров бросился им на помощь, и храбрые грузины проявляли невероятное мужество и отвагу.

– Я не помню такого мужества, – в ярости кричал персидский шах, и направил в атаку своих лучших воинов сарбазов. Они рьяно бросились в бой и смяли ряды грузин. Царь Ираклий спешился и в отчаянии бросился на персов, он был уже ранен, но продолжал лихо отбиваться от персов своей саблей. Иоанн на коне пробился сквозь сарбазов и, подхватив раненого царя, ускакал прочь, за реку Арагву в горы.

– Персы, – кричал он, – мы отомстим вам, и продолжим борьбу!

Теперь захват Тифлиса стал неизбежным. Очаги сопротивления были быстро подавлены и оставшиеся в живых грузины скрылись в горах. По пути они с горечью сетовали на свою недальновидность и наивность.

– Кто теперь защитит нас? – разводили они руками. – Россия не поможет, ведь мы сами препятствовали размещению русских солдат в Тифлисе. Теперь будем под гнётом персидского шаха. И поделом нам!

Так 11 сентября 1795 года, к концу дня Тифлис был захвачен.

Визирь начал докладывать, но шах перебил его:

– Потери?

– О мой господин! Мы потеряли около 8 тысяч солдат, а город и его окрестности ограблены так, что всё вокруг Тифлиса опустело. Ни травинки, ни былинки …кормить лошадей нечем …

– Хватит! Пора возвращаться, – заулыбался шах. – Уходим завтра же!

Жители либо покинули свои сёла, либо были уведены персами в плен. Имеретинцы также присоединились к грабежу, а персами были угнаны в рабство примерно около 13 тысяч жителей Грузии.

***

Вернувшись в разорённый Тифлис, царь Ираклий послал гонцов к русским с просьбой о помощи. Но главнокомандующий кавказкой линией граф Гудович ответил:

«…Считаю, это необходимо, но без разрешения императрицы не могу помочь!»

Престарелый кахетинский царь Ираклий совсем отчаялся и, долго мучаясь, объявил своё решение:

– Я подаю прошение императрице Екатерине о принятии в российское подданство, и только тогда Россия пришлёт войска и защитит мой край. Готовьте акт.

Услышав такое, его многочисленные родичи-наследники сразу воспротивились.

– Вы только подумаете, – кричали они, – этот старый дурак хочет лишить нас наследства. Подумаешь, мы и без русского царя защитим свои границы!

– Теперь на Грузию идут кровожадные лезгины. Что будем делать? – ухмыльнулся старший сын царя Давид. – Кого пошлём воевать? – спросил он кричавшего. – Может тебя? А? Так что успокойтесь, русский царь уже идёт на помощь, а он отдаст мне корону!

– Знаем, что пойдёт русский корпус во главе с главнокомандующим Зубовым с целью захвата Дербента.

– Слышали? – заговорил царевич Давид. – Пойдёт Валериан Зубов, это брат фаворита Екатерины Второй, он быстро выгонит персов оттуда и придёт к нам на помощь.

Глава 3. Поход на

Дербент

1796 год. Каспийский корпус под предводительством графа Валериана Зубова отправился в персидский поход для защиты Грузии и нацелился на Дербент. В колонне 4-го пехотного полка егерей под командованием подполковника Лазарева шёл 14-летний сержант Петя Котляревский. Он видел как его любимый «отец» всё время занят у начальства и жалел его: «Никогда не видел своего покровителя таким озабоченным». И действительно, в походе подполковник Лазарев был постоянно раздражён, и всё из-за того, что главнокомандующий Зубов держал его при себе. «Что я ему адъютант, что ли?» – негодовал Лазарев, и продолжался злиться, но перечить не мог. Он очень беспокоился за своих людей. «Как полк? – думал он. – Как там Петя? Впрочем, он держится молодцом, и хорошо, что его опекает Карягин».

Несмотря на лишения трудной походной жизни, Петя, под присмотром майора Карягина, оставался ответственным и очень наблюдательным воином. Он замечал всё вокруг и, увидев летящих в разные стороны птиц, закричал:

– В горах враг! Поберегись!

Колонна егерей Лазарева растянулась по ущелью и вилась змеёй по изгибам горной тропы, протискиваясь среди камней и мрачных утёсов.

– Лезгины! – вдруг вскричал Котляревский, первым увидев спрятавшихся за камнями воинов. – Готов-сь.

Залп ружей сразу остудил неприятеля, и лезгины «мирно» сгинули в горы.

– Не понадобились даже пушки, – смеялись егеря.

– Да, уж это азиатская война, и за каждым кустом, камнем невидимый вероломный враг – покачал головой обеспокоенный Карягин.– А ты молодец, Пётр. Хвалю! И как только ты заметил их? Ребята, надо быть на чеку, впереди ещё длинная и полная неожиданностей дорога. Скоро Дербент.

Один из егерей спросил другого:

– Откуда такой сержантик выискался?

– Говорили, что наш Лазарев, будучи в чине подполковника, укрывался от бурана в селе Ольховатка Харьковской губернии. Там он приметил Петю, сына священника, а через год велел этого 11-летнего мальчишку доставить к нему в часть.

– Видно здорово понравился ему этот мальчишка.

– А то! Тиши ты, вон сержант Котляревский подходит.

– Ты скажи, друже, – не унимался этот егерь, – куды нас несёт? Все ноги себе сбил.

– Говорят, идём на какой-то Дербент, – ответил другой.

– Его-то мы и будем брать! – строго заметил появившийся Котляревский. – Дербент древний город с толстенными стенами и большими башнями. И стоит он крепко, запирая прибрежный проход между Кавказскими горами и Каспием, потому и мешает нам продвигаться на юг. Поняли?

«Совсем мальчишка, а соображает», – подумал солдат и опять заныл:

– Как же будем брать его?

– Возьмём, за милую душу! – ответил сержант. – Не отставать. Шире шаг!

– И зачем нам Дербент? – возмутился всё тот же солдат.

А майор Карягин, поравнявшийся с ним, нахмурился и пояснил:

– Наша императрица Екатерина Вторая собралась подчинить весь Кавказ, а на персидский престол посадить своего ставленника Муртазу Кули-хана, брата шаха Аги Мохаммеда. Дербент сейчас под властью персов, вот на него мы и идём!

Глава 4. Штурм

Отряд во главе с генерал-майором Савельевым подошёл к Дербенту. На военном совете Савельев вразумлял своих офицеров, готовых к штурму:

– Дербент грозная крепость и не так-то просто её взять! Вот как описывали её путешественники, читаю: «Дербент город каменный белый, бывал крепок, только не люден, а стоит концом на горы, а другим концом в море, а длиною в горы больше трех верст, а поперек города саженей с триста и поперек город перегорожен каменными стенами в двух местах, и представляет собой три города.

– Ну и ну! – изумились офицеры.

И Савельев продолжил читать:

«… и сказывают, что ещё того города море взяло башен с тридцать, а теперь башня стоит в воде велика и крепка, и от того города Дербеня стена была каменная через горы в Черное море, в турскую землю, а посады все в городе, а за городом башни отводные каменные. Город перегорожен поперек каменными стенами в двух местах, так что получается три города».

Он обвёл своим ястребиным взглядом притихших офицеров и сказал:

– Так что, господа офицеры, Дербент нам пока что не по зубам, но мы его обложим и будем ждать подмоги. Понятно?

Наконец, в феврале 1796 года под Дербент с союзниками прибыл Каспийский корпус генерал-лейтенанта Зубова. Лихой главнокомандующий приказал готовиться к штурму, и назначил сиё мероприятие на 3 мая, так как надобно было укрепить оба лагеря редутами. Штурм был непродуманный и, конечно, закончился полной неудачей.

Командующий гарнизоном крепости Шейх-Али-хан ликовал и салютовал всеми пушками, а русские только злились и жаждали мести за убитых товарищей. В ставке Зубова тоже ругались между собой офицеры.

– Это недопустимо! – кричали они. – Так не штурмуют крепости.

– Конечно, полезли на стены крепости, а нас с башен расстреляли, – кричал сильнее всех Лазарев. – Сколь солдат потеряли!

Офицеры спорили и разбирали свои промахи после неудачного штурма.

– Вот ты Лазарев, что залёг перед воротами?

– Нас неожиданно встретили пушки, – ответил Лазарев, – ведь разведки то не было!

– Так считайте, что первый штурм был разведочный. Думайте, думайте, господа офицеры, – кричал Зубов и нервничал: «Что я буду писать в Петербург? Про эту неудачу? Нет, надо что-нибудь придумать!»

И он нетерпеливо опять закричал, перекрывая споры офицеров:

– Господа, жду ваших предложений.

– Конечно, наш штурм был прямо в лоб,– осторожно заметил генерал-майор Савельев, – и поэтому персы отбились.

– Я согласен, поспешили, – нахмурился Зубов, – но я действовал так, как бы атаковал Суворов. Ведь его же слова: «Ров не глубок, вал не высок – бросься в ров, скачи через вал, ударь в штыки, коли, коли, бери в полон!»

Савельев ответил за всех:

– Я предлагаю, атаковать крепость с двух сторон и там, где персы нас не ждут.

– И куда же направить колонны? – с ехидцей спросил Зубов.

– На стены, господа. На стены!

Зубов, напряжённо слушая продолжавшиеся крики, молчал и ходил взад-вперёд. Наконец, он придумал, как действовать, и решился на новый решительный штурм, но на всякий случай спросил:

– У кого есть предложения? Нет? Тогда, господа офицеры слушайте. Впредь будем осмотрительнее. Вначале начнём штурмовать стены, но это будет отвлекающий манёвр, а главный удар будет по главной башне крепости. Захватив её пушки, мы сможем контролировать весь город. Назначаю штурм на 8 мая. Всё господа, к делу!

Как только рассвело, колонны русских егерей пошли с лестницами к крепости. Сразу начался обстрел наступающих солдат, а они были так злы, что, не обращая внимания на губительный огонь, перебирались через ров перед крепостью. Все желали только одного, быстрее бы добраться до подошвы крепости и залезть на неё. А там, Бог поможет!

Вскоре, забравшись по штурмовым лестницам, русские были уже на стенах крепости, на которой вместо убитых персов, появлялись другие. Одним из первых на стену крепости влез Петя Котляревский и сразу своим штыком заколол жирного перса с красным поясом. Затем он бросился помогать раненному егерю, спустился с ним со стены, отбиваясь от наседавших персов. Защитники стен отчаянно бились, призывая на помощь Аллаха, и подмога к ним пришла. Тогда русским солдатам стало совсем трудно, персы всё прибывали на стены, а ряды нападавших редели.

Генерал-лейтенант Зубов, смотрел в подзорную трубу и нервничал. Наконец, он улыбнулся:

– Пожалуй, защитники крепости «купились» на наш обманный штурм и практически оставили башни, бросив всех на защиту стен. Теперь, братцы, вперёд на башню!

И сразу пришла в движение другая колонна русских солдат Они, приставив штурмовые лестницы, стали захватывать один ярус башни за другим. Вскоре крепостные орудия башни были направлены на город. Канонада продолжалась недолго, сразу возникла паника, и всё смешалось. И остатки гарнизона по приказу Шейх-Али-хана выставили белую тряпку.

После кровавого штурма в русском лагере были только и разговоры о баталии.

– Здорово мы им дали, – кричали солдаты. – Персы храбрые воины, но мы их всё равно одолели! А наш Лазарев стал полковником.

И только догадливый сержант Котляревский заметил:

– Я думаю, мы отвлекали противника, штурмуя стены, а когда была взята башня, то её пушками был побит весь гарнизон, направленный на стену в помощь.

– А что, мальчишка прав, – вскочил какой-то солдат. – Я видел, как орудия башни палили по городу и по его защитникам, и нам сразу полегчало!

К костру подошёл их командир полковник Лазарев.

– Молодец, Петя, – услышал Котляревский голос своего покровителя. – Правильно мыслишь!

Лазарев тут же подумал: «Этого мальчика я обязательно возьму к себе в адъютанты».

И вдруг Пётр задал ему вопрос:

– Взяли Дербент, а дальше что?

– А дальше, – задумался Лазарев, – нам предстоит взять Баку и вторгнуться в пределы самой Персии, а потом с востока двинуться на Константинополь. А с другой стороны, со стороны Балкан на Константинополь начнёт наступать Суворов и тогда …

– И тогда Турцию возьмём в «клещи» и она станет православной, – воскликнул Котляревский.

– Молодец, хвалю! – порадовался Лазарев за своего воспитанника.

– А как же Грузия?

Лазарев ответил:

– На помощь Грузии пойдёт наш полк.

Глава 5. Царь Георгий

В Грузии траур. В январе 1798 года умер царь Карли-Кахетии Ираклий II, и трон занял его сын Георгий XII. Он сразу озаботился восстановлением сожжённого Тифлиса и стремился к единству грузинского и армянского населения страны. А ещё он просил у России исполнения обязательств по Георгиевскому трактату от 1783 года, согласно которому было предусмотрено введение в Тифлис русских войск с целью покончить внутреннюю смуту среди многочисленных княжеств и ханств. И традиционно просил принять многострадальную Грузию в подданство России.