День Мурка

Игорь Парфенчук

День мурка

Вступление

Уважаемы читатели! Уже доказано, что наш мир многомерен. То, что происходит вокруг, одновременно происходит с вами уже в другой ситуации. Другой вариант событий, в которых вы сейчас участвуете, разворачивается в параллельном измерении. И не только другой вариант, но множество, десятки и тысячи разных вариантов, о которых даже полет вашей смелой фантазии и представить не может!

Высший разум, создавший нас, проверяет вас в различных ситуациях. В доброте и зле, любви и ненависти. Путем проб и ошибок каждый индивидуум выбирает единственно правильное решение.

Иногда параллельные миры соприкасаются, и тогда наступает де жа вю.

В книге описаны события из параллельного мира, в котором персонажи, вели себя так, как описано. Возможно, вели себя неправильно. Но не нам их судить. Рано или поздно они все осознают и примут единственное правильное решение, и поведут себя иначе в другом измерении.

И если вы в этой книге местами узнаете ваших знакомых, себя и ваши поступки – то это всего лишь соприкосновение параллельного мира. И вам решать было это или нет.

Города, описанного в книге, на современной карте страны не существует. Люди с названными именами, конечно же есть на этой планете, но не примеряйте ваши схожие имена к описанным событиям.

При изложении всего ниже происшедшего, никто из людей и животных не пострадал. И даже не участвовал во всех событиях. По крайней мере, в этом измерении.

Пролог

Меня турнули с работы. Так славно начавшаяся врачебная карьера внезапно оборвалась. А я еще подумывал о диссертации! Врач – психолог – кандидат околомедицинских наук! Правда, гордо звучало бы! И с каким уважением ко мне относились бы люди! Может даже, впоследствии, и к ордену представили: «За выдающийся вклад в развитии перспективного направления молодой ветви науки, оказывающей неоценимое влияние на организм человека». Но нет – не судьба! Злодейка, все – же. Отвернулась от меня вместе с медицинской фортуной. Промозглый февраль: дождь, снег, гололедица, и я в этом холоде. Безработный.

«За умышленно – издевательские действия, нанесшие физический ущерб пациенту», – гласило в приказе об увольнении. А всему виной один больной, который так увлекся моей методикой, что при вечернем молении разбил себе лоб. Но поскольку это было поздно вечером, решил в больницу не обращаться. А на утро у него началось воспаление. В ране скапливался гной. Пришлось сделать надрезы для выпуска накопившейся жидкости. Остались шрамы в виде двух пересекающихся линий, напоминающие букву «Х».

Ну и ясное дело – человек испортил себе внешний вид. И вынужден был ходить в постоянно накинутом капюшоне с низко опущенной головой. Это сейчас – весной. Ну а летом, наверно, ему придется одевать повязку с кожаным черным очком на центр лба. Или смириться с клеймом, и не одевать повязку. Больной, по излечении подал на меня жалобу, за что меня и турнули.

– Как то так, – развел руками наш главврач, зачитывая мне приказ, – абсолютно ни чем помочь не могу.

– А я ж ему говорила!, – вставила свои пять копеек наша кадрица, подсовывающая приказ шефу на подпись. И ехидно заулыбалась.

– Котика не забудьте, когда будете собирать свои шмотки!

Стыдно перед семьей, которая, впрочем, об этом печальном событии и не догадывалась. Как и прежде считала меня главным кормильцем, достойным всяческого уважения. Благо кое – какие личные сбережения у меня оставались, которые я выдавал за получку.

Каждое утро, я как обычно вставал в шесть утра, принимал душ, завтракал, чистил зубы, и….. «шел на работу». Это для семьи. А в действительности: вначале самостоятельно искал место применения своим навыкам в разных организациях, но потом решил обратиться в городской центр занятости.

Там я встретил нашу кадрицу. Оказывается ее тоже ушли. «За недальновидную кадровую политику, ставящую под угрозу процесс излечения».

Этот факт выяснился чуть позже, когда мы столкнулись в коридоре центра занятости. Нам обоим дали направление в вагонное депо. Ей – инспектором отдела кадров, мне – инженером – технологом.

– Здравствуй Люда! Привет от Мурка!

– Здравствуйте!, – и быстро засеменила от меня.

– Коллега! Куда вы!, – прокричал ей в ответ, а сам подумал: – Все возвращается.

Определили меня в технический отдел. Так сказать – ознакомиться с документацией, чертежами, инструкциями. Набраться разных железнодорожных терминов, запомнить должности и фамилии всех ниже и вышестоящих руководителей, А уж потом…? А что потом? Мне так и не объяснили.

Новые коллеги – инженеры – технологи оказались на вид добродушными людьми. Высокая, но упитанная Ира лет пятидесяти, такой же по плотности, но чуть короче начальник техотдела Вова и где – то моих лет, или даже моложе – Таня. Встретили меня хорошо. Напоили чаем. Расспросили о семье. Спросили, какие обязанности вменил мне главный инженер, Вова тут же попытался скинуть на меня часть своих. Положил мне на стол кучу папок со своего стола, но получил сначала моральный отлуп, в вежливой форме, а потом, после того, как товарищ не понял, и физический – грубый, в виде скидывания его папок с моего стола на пол. Потом все дружно разбежались по производственным делам: Таня в магазин за пряниками, Ира домой – проверить, как ведет себя внук. Вова что – то точить в токарный цех, оставив меня в гордом одиночестве.

Прочтение и изучение малопонятного материала меня напрягало. А потому я решил отсканировать выделенные мной места и составить себе конспект. На занятиях буду читать с бумажки. Чем я хуже любого руководителя, выступающего на собраниях? Или «проффессора», которому подчиненные сочинили диссертацию? Я хоть сам себе конспект составляю! А если будут вопросы от моих учеников, обрублю раз и навсегда:

– Здесь не место для дискуссий! Слушайте и конспектируйте. Вот так! А то всякие вопросики мне задавать тут будут!

Названия, какие: полувагон, вагон. Ну, вагон понятно. А почему полувагон? Что пол вагона? Объяснили: полувагон, значит вагон без крыши. Теперь понятно. Хотя я бы назвал три четверти вагон. Так было бы правильней! А деталей: башмак, триангель, фрикционный аппарат. О последнем я молчу. Навевает ассоциации о детородном органе мужчины. Это ж сколько места в голове нужно иметь, чтоб все это запомнить. Наверно придется потесниться моим врачебным знаниям.

Было это 8 февраля прошлого года, а спустя две недели после моего устройства в вагонное депо, все и случилось….

22 февраля. День кошки в Японии. Фестиваль Солнца в Абу-Симбеле в Египте. А еще 14 – ый день моей работы в вагонном депо. Тоскливый, серый день. Мерзко-пакостная погода. Эта сырость. Не знаешь, что одеть с утра. Но есть и положительный момент – жена с детьми на недельку-другую уехала к теще.

Я поздоровался с сослуживцами. С утра мне положили на стол кучу учебников и справочников, которые мне нужно срочно изучить, потому, как еще через две недели я уже должен проводить занятия с осмотрщиками вагонов.

Коту, который приплелся за мной, я приказал прилечь на чей-то забытый, упавший с вешалки, шарф в углу кабинета. Кот это мой, можно сказать, телохранитель. Царапает и кусает всех, кто косо смотрит на меня. Особенно не любит, когда на меня повышают голос. Если б я его не сдерживал, наверно перекусил бы сонную артерию орущему. По глупому стечению обстоятельств зовут его Мурок. Ну да, я понимаю, что это можно сказать женская кличка. Но ничего не поделаешь. Когда мне его подарили, ему было всего месяц или даже меньше. Подарили как «кошечку». Я по простоте своей сей факт не проверил и назвал его Муркой. Прошло пару месяцев, и я с ужасом обнаружил у Мурки пенис. Долго думал, но решил кличку не менять – животное уже привыкло к ней. Чуть переделал имя и получился Мурок. Мурок в русском языке слаб, а потому перемены окончания слова не заметил и продолжал откликаться на уже измененное.

– Мурок! А че? Красивая, необычная кличка! Лежи – лежи, это я так – размышляю.

Телефон разрывался, однако я человек служивый и всегда помнил армейскую истину: держись от телефона подальше – а то куда – то пошлют, и трубку не снимал. После двадцатого звонка в кабинет ворвался красный как рак наш главный инженер с вопросом:

– Почему трубку не снимаешь?

Я ответил, что звонков не было, осторожно сдвинув трубку с рычажков, предложил ему вернуться в кабинет и набрать меня еще раз.

Время тянулось долго и муторно. Я изучил неплохую библиотечку из технических справочников, инструкций и альбомов с чертежами, отметив ее как вполне достаточной для меня на первое время. Пару раз поздоровался с неизвестными мне людьми, заглянувшими в отдел. Вышел в находящийся рядом с кабинетом туалет без вентиляции. Подумал: – Наверно придется держать дверь полуоткрытой при опорожнении кишечника, иначе задохнешься от собственных газов. Табличку что – ли написать «Не подглядывать и не подслушивать! Опасно для здоровья!». Прошелся по длинному коридору и вернулся в кабинет. Откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. Будем работать!

Ближе к обеду меня позвали в отдел кадров, для прохождения теста по профессии. Коту приказал лежать на месте. Но животное не послушалось и увязалось за мной. Наверно также проходить тест.

Отдел кадров находился в другом здании. Отдельное одноэтажное строение с большим предбанником и крошечным кабинетиком. Куртку я по глупости забыл одеть, а потому пришлось добираться в кадры мелкой рысцой. Ворвался в предбанник отдела, слегка запыхавшись, на пороге струсил капли дождя с одежды и приняв достойно-независимый вид – прошел в двери. Кот как всегда следовавший за мной, забежал в приемную, где увидал понравившуюся ему трехцветную кошечку.

На мой недоумевающий вопрос к кадрице: – Какое тестирование в первый месяц работы?! А сама то хоть проходила!, – получил ответ: – Не ваше дело! Нехороший ответ. Дело то, как раз и мое! Люблю все сопоставлять, анализировать и впоследствии, на основании собственных выводов, если товарищ не прав – сделать товарищу замечание. Глядишь, и еще один функционер станет с более чистой совестью. Нужно будет заняться ее перевоспитанием.

Кота рядом подозрительно не было видно. Мне бы насторожиться. Но тогда я даже был рад этому: – Пусть походит по новому помещению. Пометит свою территорию. Ему же тут жить.

– Значить так: вот тут тискайте на клавишу для получения вопроса, а потом мышкою кликайте по кружкам напротив вопроса. Понятно? И быстрее – у нас на территории комиссия с управления. Сегодня четверг – «День безопасности». Зайдут и ко мне.

– Да, да. Буду тискать, – а сам подумал, – комиссия это плохо, особенно в «День безопасности»! Но ничего не поделаешь – ускорюсь как смогу. А вообще как это понять – «День безопасности»? Это что – по четвергам ее – эту самую «Безопасность» нужно соблюдать, а шесть дней в неделю – не нужно?! Так, что-ли? Интересно – какому деятелю в главке или министерстве пришла эта идея в голову?! Наверно долго думал! Буду всем своим знакомым советовать пользоваться железнодорожным транспортом только по четвергам. В остальные дни можно пользоваться, но без безопасности.

Протискал я наверно с десятка полтора вопросов, как вдруг из музея раздались так знакомые мне звуки, издаваемые моим подопечным: – О, только не это!

– Игорь Валентинович! Что это?!

– Наверно ваш старый знакомый нашел себе пару, и они очень понравились друг другу!

Люда сорвалась с места и побежала на звук: – Моя Мурка! Тебе ж нельзя будь с каким!

Но было поздно – дверь в помещение распахнулась. В проеме замаячили фигуры проверяющих.

– Тут у нас отдел кадров, небольшой музей, экспонаты – начал было бойко рассказывать наш главный, но внезапно замолк, уставившись на расположившуюся прямо в центре предбанника животную пару, занимающуюся сексом, – а ну брысь!

Но главный не знал моего Мурка! Мурок сам кого хочешь прогонит! И естественно полностью проигнорировал какого-то мелкого человека, увеличив темп.

Тем временем комиссия заполонила все помещение.

Начальник службы, а это был он, как позже выяснилось, сделал шаг от толпы позади его, и с начала с недоумением, потом с яростью уставился на совокупляющихся:

– Немедленно! Я сказал немедленно! Прекратить акт и выкинуть животных из помещения. Где руководство депо! Сюда ко мне. Позакрываю тут все на хрен!

– Брысь котяра!, – заверещала кадрица и ринулась на Мурка.

– Да, да, – подумал я, – он тебе прекратит! Скорее и тебя еще поимеет!

– Стоять!, – на всякий случай выкрикнул я предупреждение коллеге.

– Чей кот?, – злобно закричал начальник.

Я оторвался от тестирования и вышел в музей. Чего мне скрываться? Я друзей не предаю: – Мой, – скромно ответил я.

Мурок издал победоносный мурык и отвалился набок.

– Фу – гадость, какая. Все! Пошли отсюда. Обоих уволить!

Я недоуменно подумал: – котов или меня с Людой?

– Это все из за вас! Мурочка моя Мурочка! И что с тобой сделал этот зверюка! Иди ко мне!

Тестирование я закончил, а Мурок закончил свои дела, начисто вылизав свои принадлежности. Мы перебежками понеслись в техотдел, оставив в одиночестве рыдающей над своей Муркой Люду. Где – то на середине дистанции вдруг проглянуло солнце, и прекратил идти дождь. Весна! Пришла весна!, – Ну Мурок, да ты не Мурок, а сурок! По тебе, что ли, приход весны определять. И попал в самую точку!

Как ни странно приказа на увольнение не последовало. Руководство со мной не разговаривало, зато мелкий командный состав при встрече пожимал руку:

– Молодец Игорь! И кот твой! Настоящий предвестник весны. Так держать!

Прошло пару дней, и весна вступила в свои права. Начали прилетать птицы. Полезла зеленая травка, распустились листья на деревьях. Начальство простило меня. Я даже покорешался с начальником депо. Вместе ездили на рыбалку. Про случай с Мурком вспоминали редко. И не со злобой, а с улыбкой:– Как твой кот комиссию свернул! Даже по кабинетам не ходили! Молодец! И кот твой. А к стати, где он?

– Да тут же – в депо. Вместе со мной работает!

У Людиной Мурки родились котята. Всего два. Но огромные. Все в батю. Оба коты. Чук и Гек так их назвали. Люда от них отказалась и выгнала из кабинета, несмотря причитания мамы Мурки. Чук и Гек остались жить в депо, охраняя проходную. По будням ласково встречают своего батю, чему тот не особенно рад, потому как алименты в виде принесенной в зубах колбаски для сыновей, отказывался платить. Но дети любили его таким, какой он есть. Ласково мурлыкали при его появлении. Бегали за ним по территории депо.

Время бежало. Наступило жаркое лето со всеми его прелестями. У Чука и Гека появились свои дела. Они позабыли родителей и стали жить собственной половой жизнью. Мурок и Мурка стали дедушкой и бабушкой. Мурка была этому рада и всегда ласково мурлыкала при виде внучат. Мурок же напротив – презирал сыновей за то, что те стали родителями в неположенное время года, злобно вращал глазами и нещадно гонял сыновей по территории.

Наступила осень, а за ней зима. Я вошел в курс дела и потихоньку приобретал новые профессиональные качества. Немного занялся поэзией и сочинил стих о рыбалке, который продекламировал на нашей Новогодней вечеринке.

И пришел следующий февраль. 22 февраля. Ровно год. Год с небольшим, как я вступил на новую стезю. И вот уже 380 – ый день своим трудом приносил пользу своему государству, приближая светлое капиталистическое будущее.

Толи слова насчет предвестника весны дошли до ушей начальника службы, толи он сам до этого допер, а скорее всего ему помогли додуматься, но в приемную принесли телеграмму из управления дороги.

И вот с этого все и началось! В телеграмме было сказано: эксперимент с приходом весны повторить с теми же действующими особями. Для освещения событий пригласить местное телевидение, которое должно заснять действо. Также в телеграмме предписывалось всем вагонным депо организовать такое же мероприятие у себя на местах и по итогам свершившегося подготовить план по выходу хозяйства из зимы. То есть обозначить конкретные сроки тех или иных работ, в зависимости от результатов поведения животных. Вернее не поведения, а от результатов свершившего или не свершившегося акта. Ну, это и так было понятно. Срок исполнения – 3 суток.

– Обращаю внимание на персональную ответственность первых лиц предприятия за невыполнение данного распоряжения, – гласили заключительные строчки летучки.

Я догадывался, откуда росли ноги у этой телеграммы. Дело в том, что дочь начальника службы в прошлом году вышла замуж за египтянина, получившем гражданство нашей страны. Он выпускник столичного университета. После окончания вуза не захотел уезжать к себе на родину и хорошо пристроился тут, взяв себе в жены местную жительницу. А папа дочери взял его, в смысле к себе на работу своим референтом. Молодой человек неважно говорил на языке новой родины, но обладал отличными мужскими задатками для ежедневного обладания дочерью. Дочь была на седьмом небе от мужа, а папа его недолюбливал за чрезмерную веру в египетского бога солнца под названием Ра. О своей вере молодой человек вещал везде и всем с большим фанатизмом, доказывая, что это божество присуще везде – в природе, предметах и словах.

– Возьмите русский боевой клич «Ура». Что мы слышим: выдох «У» и далее прославление Бога Солнца «РА». Или вот, например, у вас, как называется бумага? Правильно «Папира»! То есть «папа» – а он у всех главный. И «Ра» – бог. Что получается? Божественный главный папа. А у вас эта папира главная. Божество! Без нее никак. И нигде.

И вот этот Ако, так его звали, что в переводе с египетского означает «утомленный», вот этот утомленный работой вне дома, в прошлом году, когда был в составе комиссии, нагрянувшей в отдел кадров, вероятно услыхал, как наша кадрица грубо крикнула в адрес моего Мурка:

– Брысь Котяра!

Видать Ако углядел в моем Мурке воплощение бога солнца, а его действия и последующие природные события – знаком того божества. Имя то какое – котяРА!

Я сразу был вызван в кабинет начальника, где получил соответствующие наставления по организации завтрашнего мероприятия, а также деньги на покупку усиленного корма для для предвестника весны – колбасы для Мурка, а также пачки кошачей виагры. Для верности. В покупке последней я Мурку отказал, нагло присвоив деньги, о чем потом глубоко пожалел.

Рабочий день пролетел быстро. Пристегнув Мурка на поводок, я покинул территорию депо.

Жены, детей дома нет. Времени свободного полно. Можно расслабиться. И тут позвонил мне мой друг Толя из пожарной части. Я недолго колебался и согласился сходить с ним в недавно открывшийся ресторанчик. Зря. Теперь я знаю точно! Но тогда был очень рад предложению. Что было потом я плохо помню. Воспоминания и восстановление в памяти произошедшего с нами в тот день, пришло только на следующий день. С трудом добравшись домой, мы с Мурком сразу погрузились в сон.

День первый

Я забежал в квартиру, пытаясь захлопнуть дверь, тянул ее что есть силы на себя. Но она подставила ногу в щель и укусила меня за руку. Вскрикнув, я на миг расслабился, и этого оказалось достаточно. Она втолкнула меня в спальню и повалила на кровать. Оглушенный ее коварством и наглостью я растерялся, и сразу был раздет.

– Не надо!, выкрикнул я.

– Надо, Игорь, надо!

Сопротивление было бесполезным. Я отрешенно расслабился и закрыл глаза.

– Все! Сейчас меня изнасилуют!

Невольно прикоснулся к ее ногам! О боже! Волосы! Руки так и утопают в них. Она наклонилась и задышала прямо мне в нос.

– А почему у тебя мышами изо рта воняет и язык такой шершавый! И что ты там урчишь мне под нос!

Я с силой попытался оттолкнуть ее, но она своими ногтями впилась мне в грудь.

– Ааа… – вырвался у меня легкий стон,….. – мяу мау донеслось мне в ответ

– Что вы тетя, мне титите, если выпить вы хотите, то берите водки литер и бегите быстро в Питер, – хриплый голос прокричал-пропел прямо под ухом.

Я мгновенно открыл глаза. Кот злобно в упор смотрел на меня, царапая мне грудь.

– Мяу, мяу, мау!

Что, где? Какая тетя! А…. Где этот телефон?! Где?! Сейчас разобью его на куски. Время? Который час?. 5.30. Какого черта! Еще можно поспать! Брысь с моей груди. Котяра чертов. Кошачий секс маньяк. Что нельзя до рассвета потерпеть. Поведу, поведу тебя на случку! Фу! И вонища же от него! Наверно гормоны прут как бешеные. И глаза! Глазищи какие! И на хрена тебе та виагра! Ладно, нужно вставать.

Что за дурацкий сон. Это же надо, приснилась Лора – медсестра из больницы с ее волосатыми ногами. Это все пьянка! Так и до белочки недалеко!

Я порву на части этого Толю. Говорил же ему: – Какой литер! Нас же двое. Берем пол литра и все! А он: – Может корешей там встретим из пожарки. И что? Бежать за второй? Нет – лучше литер. Корешей не встретили, но «литер» приговорили вдвоем. Ну не гад? Сволочь, мягко говоря. Все тело болит. В животе одна сплошная рана. А за голову, я вообще молчу. Гад и сволочь! И рингтон его «Что вы тетя, мне титите, если выпить вы хотите, то берите водки литер и бегите быстро в Питер» – паскудный. И «Питер» – эта вонючая забегаловка, а не ресторан – тоже паскудный. Назвал бы лучше друг Толяна свой ресторан своим нормальным именем – Петя, а еще лучше Петушок, так я бы никогда туда и не сунулся. И сейчас проснулся бы здоровеньким и бодреньким. Так нет же «Питер», не по аналогии с названием известного города на севере, но вроде как на иностранный манер – «Питер». Питер, Петр – это имя сослуживца Анатолия. Оба работают в МЧС.

– Пойдем, пойдем в «Питер». Новый кабак открылся. Там все как в Стокгольмском кабаке – пиво в высоких бокалах и девки в белых передниках разносят копченую рыбу на закус. Музычка есть. Вечером даже живая. И главное! Главное – можно с собой приносить, но только, если сделаешь заказ от двух кружек.

Заказали. На свою голову. И плюс литер! Сволочь и гад. И когда это он этот дурацкий рингтон загрузил мне на мобильник. А! Точно! Когда я ходил отлить и оставил телефон на столе. Вернее не он, а сам Питер, который незадолго подсел к нам за стол поздороваться. Да, точно он! Припоминаю его слова:

– Давайте я вам рингтоны «фирменные» от нашего заведения на мобилки загружу?! Будет как пароль при входе: врубил охраннику – и тебя пустили в «Питер» в любом состоянии. Да и вещь известная – последняя группы Ленинград. Я, правда, свою оконцовочку добавил – и бегите быстро в Питер. Правда класс!

И время же побудки выбрал – 5.30. Садист! Еще бы с часок поспал. Куда идти с такой головой!

Но надо!

– Иди сюда. Мурок долбанный. Смотри на меня и запоминай: ты, я ткнул в него пальцем, не собака! Ты кот! А коты за хозяином не бегают! Кот сам по себе ходит. Запомни: ты кот! Кот должен мышей ловить, колбасу вареную жрать, а не лакать пролитое пиво в кабаках, таскаясь за хозяином. Понятно! Будешь везде ходить за мной – закрою дома на ключ и ты сдохнешь от полового бешенства. Сейчас же март! Запомни – не ходить, не ходить!

– Мау! Мау!

– Правильно. Не ходить за мной. Ну, по крайней мере, не везде. Сегодня ты нужен мне по работе, а с завтрашнего дня будешь сидеть дома. Понятно! Пошли колбасы отрежу.

– Мяу!

– Настоящей, дорогой колбасы. Друзьям фуфло не даю.

– Ты же друг?! Поцарапаешь кого, когда я крикну «фас»?

– Ладно, ладно! Я знаю, что друг.

Хорошо хоть жена с детьми уехала к родителям. На недельку. Сейчас бы вони было бы….

– Все! Запомни! Пол года, чтоб ни капли в рот. Ты ж только устроился! Что люди подумают!, – и так далее и все в этом духе.

Лучшее средство от похмелья это рассол. Желательно капустный, или квашеных помидор. И холодный душ. Потом горячий чай с легким бутербродом. Да-да, я знаю, еда не лезет, но надо что – то поесть.

Приготовления к работе заняли у меня больше времени, чем обычно.

– Хоть в чем – то плюс от этой ранней побудки, – подумал я.

Я совершил свой утренний моцион, покормил колбасой и напоил молоком кота: – Ешь хорошо, но не сытно, а то у тебя может не получиться!

Оделся, окликнул Мурка: – Ну что, пошли – герой телеэкрана!

Нужно поторопиться. Прямо с утра, не заходя на работу, пойду на местное телевидение. Ох, и беседа предстоит мне! Смеяться будут! Но приказ начальника – закон для подчиненного.

Серое, промозглое утро. Небо затянуто тучами. Толи дождь, толи снег. Непонятно. Вода с кепки стекает за воротник. Неприятно. Наверно приход весны затянется. Зима не хочет сдавать свои позиции. Ну, хоть так. А не дай бог, гололедица. С начала зимы рука болит после падения.

– Пошли, пошли, котяра. Хватит яйца лизать. И так красавец писаный. Да – да, помявкай мне.

Я захлопнул дверь и вышел на воздух.

– Вот наш будущий телегерой, – я указал на смотрящего на нас Мурка, – От имени и по поручительству нашего начальника депо, которому делегировал полномочия его вышестоящий руководитель, прошу сегодня к 10.00 направить съемочную группу в отдел кадров вагонного депо.