- -
- 100%
- +
Эпиграф
Пишу, потому что пишется.
Слова в голове колобродят.
Пишу, как чувствую, слышится.
И получается вроде…
Не следуя времени моде,
Излагаю всё по старинке.
Пишу не прелюдию к оде,
А жизни текущей картинки…
Мечтать не вредно
Снимите с меня одежду.
Адамом явлюсь на планету.
Разутым и напрочь раздетым,
Не потерявшим надежду.
Найти тот единственный угол,
Где примут и обогреют.
От царственных властных пугал
Укроют меня поскорее.
И жизни текущей болото
Меня засосать не сможет.
«Мечтаешь?» – мне скажет кто-то.
Мечтаю, мечтаю… О, Боже!
Моей любимой жене Наташе
Вот уже несколько десятилетий
Освещаешь мой путь ярко.
Из лучших творений – дети.
Другого не надо подарка.
Всегда понимал с полуслова,
Полувзгляда, прищура глаз.
Готов и в дальнейшем, снова
Выполнять твой любой приказ.
Гулёна пусть я и враль.
Другие изъяны найди.
Но только в незримую даль,
Покинув меня, не уйди…
***
Я петербуржец, объясняться лишне.
Здесь родился, тут и умру.
Обитаю в кооперативе жилищном,
Вечером квашу, опохмеляюсь поутру.
Мечтал о великом, да как-то не вышло.
В чем-то сам виноват, в чем-то другие.
Жизнь ударила круто, как дышлом,
Выбив начисто мысли благие…
***
Кричи, не кричи.
Мы давно не слышим друг друга.
Строчи, не строчи.
Не читают наши послания.
Смотри, не смотри
Ни врага и ни друга
Мы не видим. И нету желания!
***
Крепко сжав кулаки, прорываюсь
Через груды ненужных преград.
Устаю, а подчас задыхаюсь.
Но иду. И я этому рад.
Пусть немного осталось. Печально…
Только есть впереди ещё путь.
Тот, что выбрал себе изначально
И с него я сумел не свернуть.
***
Ещё один годок или годище
Столь оглушительно промчался,
Что я не понял: я богат иль нищий,
Или кем был, тем и остался.
Но не хочу, чтоб грустные мотивы
Звучали вместо песен праздных.
Мы все здоровы, веселы, счастливы,
А это главное – и в будний день, и в праздник!
Партитуру жизни не исправить
Несмотря на судьбы превратности
Нам предложен один лишь путь:
Тот, с которого нам не свернуть,
Даже если сошли по халатности.
Что-то можно чуть-чуть подправить,
В мелочах навести корректуру.
Только жизни своей партитуру
Не дано нам по вкусу исправить.
О море!
Какой простор, какая мощь в простом,
Какая строгость в набегающей волне.
Знать от того так хочется и мне,
Впервые видевшему это,
Воспеть в стихах быть может то,
Что ранее другими и воспето.
О море сны.
Как спорю с ним.
Как я от радости, от боли,
От счастья неизведанного что ли
Пою, мне подпевает шум прибоя,
Оркестр – ветер штормовой.
Как счастлив я,
Что жизнь теперь моя,
С тобой навечно связана, о море.
Что на твоём бушующем просторе,
В который раз уж вновь и вновь.
К тебе я верность испытаю и любовь.
Всеми фибрами души чую перемены
Всеми фибрами души
Чую перемены.
Не мешают тромбы в венах
Выполнять приказ: «Пиши!».
И в пути я строчка к строчке
Привередливо кладу.
И хоть с жизнью не в ладу,
Не готов поставить точку.
Я хотел бы рассказать,
Как не просто в жизни этой.
Но кричат мне: «Ты, с приветом,
Хватит, батя, поучать!»
Прав ли я, они ли правы,
Я не стану рассуждать.
Но не надо продолжать
Путь истории кровавый.
Пусть счастливым будет век,
Пусть живут потомки в мире.
Никогда мишенью в тире
Пусть не станет человек.
***
Мой путь, извилистый и трудный
Сегодня пройден. Точка! Расстаюсь!
Сюда, поверьте, точно не вернусь
Проматывать остаток скудный.
Душа и ноет, и болит.
И жизни воз устал тащить.
Дилемма – жить или не жить
Передо мною не стоит.
У нас поэты нынче не в фаворе
У нас поэты нынче не в фаворе.
О власть имущих лишь напишешь без лукавств,
Навстречу выйдешь волчьей своре
С одной рогатиной в руках.
Враз загрызут, и не успеешь пикнуть.
А то – окажешься во властии оков.
И не пытаясь в сказанное вникнуть,
Зачислят сразу в сонмище врагов.
Надоела шелуха обещаний
Надоела шелуха обещаний:
Мол, всё будет завтра иначе.
Ну а мы всё также смеёмся и плачем
В ходе встреч и в процессе прощаний.
Только встречи всё реже и реже,
Расставанья идут чередой.
Не справляемся с этой бедой,
Наступая на грабли те же.
Верим в сладкие речи вождей,
В обещанья и чьи-то прогнозы.
Только хуже острой занозы
Источаемый сверху елей.
Сколько можно ушей перепонки
Напрягать пустым словоблудьем?
Обещали?! Так дайте же людям
Жизни тонус уверенно-звонкий!
***
Понимаю всех тех, кто в прошлые годы
Прокричаться пытался хоть раз.
Не слагая правительству оды,
О наболевшем – не в бровь, а в глаз.
Затыкали им рты, отправляли в психушку.
И знатных господ, и прелестных дам.
Ну а кто не смирился, сажали в теплушки.
И пункт назначения – Сибирь. Магадан.
К кому обратиться? Не знаю…
К кому обратиться? Не знаю.
Я словно в вакууме лаю.
У тех, кто рядом, есть уши,
Но наушники в них, как беруши.
Прелестные глазки закрыты,
И вроде проблемы забыты.
От всего хотят отключиться
В мире аудио-звуков забыться.
А я то, дурашка, маюсь,
К их сознанию пробиться пытаюсь.
Догадаться бы надо давно…
Но понял сейчас – не дано!
***
Судьбу хулим порой мы беспричинно,
Злодейка, мол, мечты свела на «нет».
И самовольно погружаемся в пучину,
Где всё черным-черно и света нет.
И думаем: немного отлежимся,
И горечь жизни тут же изольём…
И самые противные страницы
За это время порастут быльём.
Люблю я жаркие страны
Люблю я жаркие страны,
Где солнце и нет дождей.
Не слышно там речи бранной.
И нет престарелых вождей.
Там бедность, но люди не плачут.
Жуют ананасы в охотку.
Для женщин чернявых находка,
Коль встретят такого мачо.
Поверьте, сужу не плакатно.
В краях тех покуролесил.
Заморские прелести взвесив,
Вернулся всё же обратно.
В желанье своём бессилен.
Противиться нету силы.
Я понял, мне все же мило -
Твоё песнопенье, Россия!
***
Чтобы все, что пришлось пережить,
Сердце вставьте, прошу, из титана.
Не забудьте получше зашить
На груди моей рваную рану.
А иначе оно взорвётся
От нагрузки. И это некстати.
Мне обидно, что снова придётся
Бессердечным надолго остаться…
***
Глядим на попки – на крутые и попроще,
Идущие по улице и площади.
Глядим и глаз волнительно блестит
У тех. кого не тронул простатит.
Мужскую мощь в кулак собрав,
Мечтаем о феерии забав.
Забыв: любви потокам литься…
Но! За все придётся расплатиться.
И с возрастом все попки станут ближе,
Высокие красавицы – чуть ниже.
И вдруг оценим, словно садануло градом,
Ту, что с тобой по жизни всюду рядом!
У каждого из нас своё начало есть и свой конец
У каждого из нас своё начало есть и свой конец,
И мать, родившая на свет, зачавший нас отец.
Ты береги свои истоки – они фундамент твой.
Куда б судьба-злодейка не сманила,
Вернёшься снова ты домой.
Возможно победителем, во славе.
Иль старцем, обезумевшим в конец.
Всё, что родные дали, твой венец,
Оберегающий от мерзости и грязи.
И пренебречь им ты не вправе…
Спали одежды юных дев
Как листья с вечнозелёных древ
Спали одежды юных дев.
То, что таинством раньше было,
Время охальное настежь открыло.
Нет, в пуританстве я не замечен.
Но вопрос мой, как мир этот, вечен:
Разве не самое в жизни ценное -
Под завесой невинности, сокровенное?!
За каждым окном чья-то спрятана жизнь
За каждым окном чья-то спрятана жизнь,
В распахнутых настежь створках.
И тех, кто элитою назвались,
И тех, кто уже на задворках.
И где справедливость, ведь все рождены
С криком единым "Мама!".
Вот только одни добрались до сумы,
Другим лишь достались раны.
Я знаю, душевные раны, конечно.
У нищих своя гордость.
Я верю, когда-то дойдём в бесконечность,
Где эта исчезнет подлость.
Сегодня кто-то прихлопнул мошку
Сегодня кто-то прихлопнул мошку,
Ладонью открытой ударив слёту.
Чуть подрос, и повесил кошку
Все тот же, кого называем «кто-то».
Мал да удал наш цветочек ранний.
Но повод нашёлся: и под сердце заточкой.
Время прошло, и из маленькой дряни
Вырос подонок. Диагноз точный!
Куда-то стремительно движемся
Куда-то стремительно движемся,
До одури ноги стирая.
В постели с любимыми лижемся,
Партнёра сменить мечтая.
Клянёмся в верности рьяно,
За грудки хватая подчас.
И словно в угаре пьяном,
Плачемся здесь и сейчас…
Будем жить?!
Дождь за окном – кап, кап.
Рядом жена – храп, храп.
За стенкой спят повзрослевшие дети,
И пекинес на дубовом паркете.
Каждому снится что-то приятное…
Одеяло накинув на голову ватное,
Расстаётся с жизнью хозяин дома,
Шепчет что-то родным и знакомым.
Просит за все прегрешенья простить.
Шепчет негромко, боясь разбудить…
Хоть гнусности жизни осточертели,
Не против ещё повертеться в постели!
Утиные истории…
По этому поводу мнения разные:
Для кого-то это канава грязная,
Тиной заросшая и заразная.
Засыпать хотят. Но вот вероломство
Здесь утки живут и выводят потомство.
У Администрации, правда, другое свойство:
Утки – вторичны, первично – благоустройство.
И вот уже едет самосвал гружёный.
Превращает канаву сначала в лужу.
Работает быстро, с рвением, споро.
Исчез в никуда сам предмет разговора.
Раньше глядели на уточек с трепетом.
Теперь же слушаем оправданий лепет.
Что-то бормочет администрация:
Никакая, мол, это не провокация.
А утки не их компетенция…
Вот такая чиновничья импотенция.
Я в метро – в трубе подземной
Я в метро – в трубе подземной:
Длинной, душной и проблемной.
Рядом люди едут без имён.
Если что – я тут же погребён.
Нет ни крестика и ни могилки…
Вот такие судьбы страшилки.
На траве лежит роса. Режет травушку коса
На траве лежит роса.
Режет травушку коса
Поутру со свистом
Споро, валко, быстро.
Для травы сегодня шок.
Её под самый корешок
Срезали на силос,
Чтоб телёнок вырос.
А может быть и тёлочка,
Да с красивой чёлочкой.
Подрастёт и едокам
Даст парного молока.
Вот такие, братец, связи.
Береги траву от грязи!
И не мусори давай,
За собою убирай.
Пусть работа спорится -
Возвратится сторицей.
Травы многолетки
Послужат нашим деткам…
***
Запускал я в небо змея
На верёвочке длиннющей.
Вверх смотрел. Заныла шея.
Но для важности для пущей,
Для толпы мальчишек ждущей
Доказал, что я умею
Управлять воздушным змеем.
Он поднялся в облака
Да над пляжиком песочным.
Не хватайтесь за бока,
Бранных слов, и многоточий
Нам не надо. Знаю точно:
Что в заоблачные дали
Змей взлетит. А мы – едва ли!
Судить меня по правилам не стоит
В голове обрывки фраз,
Мусор слов и знаки препинания.
Я пытался каждый раз
Здесь найти слова признания.
Рассказать, как хочется творить,
От всего земного отрешившись.
И грехи былые замолить
Я хотел. Но так и не решился.
Слишком много надо перечислить
В то зарешеченное окошко.
Что-то может батюшка очистить,
Но не всё. Останется немножко.
С этим грузом трудно мне расстаться.
Если честно, просто невозможно.
Пред Всевышним лишь смогу признаться,
То, что совершил – безбожно.
Кары я небесной не боюсь.
И судить меня по правилам не стоит.
Каждый день я мысленно молюсь –
Дайте мне решение простое.
Поступлю по совести, поверьте.
Но и вы жестокими не будьте.
Все, что сделал, я прошу, измерьте,
Оцените и не позабудьте!
Противоречия…
У кого-то лицо, у кого-то личико,
У кого-то морда квадратно-тупорылая.
У кого-то запор, а кому-то приспичило.
Одним – шампунь, другим – хозяйственное мыло.
Один улыбается. Другой – строит рожицы.
У кого-то копейки. У кого-то даже болгарские лёвы.
Один всю жизнь на зачуханном "запорожце".
Другой рассекает на иномарке клёвой.
Квасит виски по-чёрному кто-то.
Постные щи у другого, кажется.
Первый закусит маслянистою шпротой.
Второй помечтает и спать уляжется.
Кому-то снятся сны, как сказка.
Кому-то в постели холодной не спится.
Кто-то всю жизнь существует с опаской.
А кто-то мечтает поесть и напиться.
Одному посчастливилось встретить красавицу.
Другому попалась дурёха малость…
Так и живём: нравится или не нравится,
Обходимся тем, что когда-то досталось.
Куда-то стремительно едем
Куда-то стремительно едем,
И тут же несёмся обратно.
Синьоры и строгие леди
Стоят на ногах на ватных.
О помощи крики не слышим,
Запечатаны наглухо уши.
Как лабораторные мыши
В вагонах метро удушливых.
Накинули споро наушники,
Прикрыли глаза устало.
И вся обстановка бездушная,
Сразу куда-то пропала.
Но это обман всего лишь.
Жизнь бьётся о стенки глаз.
Открой их, а то проворонишь
Судьбу свою, что без прикрас…
Сыну и дочке посвящается
Я купил себе игрушку
Двух солдатиков и пушку.
На столе поставил,
И стрелять заставил.
А они по стойке смирно
Возле пушек встали мирно.
Не хотят стрелять, хоть тресни.
Говорят: "Зачем же, если
Никто нам не мешает,
Никто не нападает.
Если надо, точно в цель
Мы пошлём снаряды.
Супостата гнать отсель
Будем только рады.
Наше дело защищать
От врагов отчизну-мать.
И хоть она игрушечная,
Дадим салют мы пушечный.
Пусть оловянная страна
Подарит счастье всем сполна".
***
Восьмого марта мужчины сама любезность:
Подарки крутые дарят помпезно,
Слова произносят слаще елея,
Готовы прилипнуть даже с помощью клея…
Но праздник прошёл и любезность пропала.
Могут толкнуть иль сказать, что попало.
Про высокие чувства запамятовав временно,
Нахально сидеть перед дамой беременной.
Знаю, не просто постигнуть культуру.
Такое по силам лишь сильным натурам.
Готовы всегда и везде уважать
Ту, что Богом ниспослана нам – женщину-мать!
Свой шесток знал сверчок…
Свой шесток знал сверчок.
Но однажды оступился дважды.
Получил такой щелчок,
Что сегодня – ждёт суда господнего.
Доживает еле-еле
И не лезет во все щели…
Так и нас всех приучили,
Чтоб тихонечко мы жили.
Без проблем чтоб пили, ели,
От такого счастья млели,
Шли вперёд, забыв про раны,
На закланье как бараны…
Ну а что же наш сверчок?
Тот урок не дал толчок.
Он о бедах не тужил,
В щель забившись, тихо жил.
Понемногу стрекотал,
А потом концы отдал…
Знать ещё не вышел срок
Не хочу я в страшном сне
Дни последние увидеть.
Чтобы близких не обидеть,
Навсегда исчезнуть мне
Каждый день мечтается.
Но судьбе спасибо, сучке
В этой жизненной толкучке
И душа, и тело маются.
Пусть порой хочу я выть,
Знать ещё не вышел срок.
Не нажат пока курок…
Надо жить, смеяться и любить.
Стоит, поверьте, жить!
Каждый по-разному ценит
Прожитой жизни путь.
Одни на счетах измены
Всем показали суть.
Другие хвалятся рьяно,
Никто, мол, не нужен им.
Такое сказать – только спьяна,
И автор – чудак-аноним.
Мне по’ сердцу, правда, третьи.
Их лозунг: "Всегда любить!"
Таких бы побольше на свете
И стоит, поверьте, жить!
***
Кто сказал, что Инет это плохо.
Мол, помойка для глупцов безрадостных.
Быть может и так для миллионов лохов.
А мне – возможность для встреч сладостных.
И пусть я пишу в неизвестность. Но кто-то
Ответ присылает и греет он душу.
Поверьте, что хочется мне доброхота
Всю ночь напролёт у компьютера "слушать".
Мне шлёт прелестная дама послания.
Порою лишь в несколько строчек не более.
О нет, не в скорой любви признание.
Те письма скорее о внутренней боли.
И вот лишь компьютер вопрос доносит:
"Ты меня, позабыв, не обидишь?!"
Бывает, что крышу начисто сносит,
От того, кого никогда не увидишь…
Меж нас совестливых немного
Словно тюленьи туши
В вагонах метро пассажиры.
Наушники воткнуты в уши -
Отключились от внешнего мира.
Закрыли глаза бесстыже,
Не надо, мол, нас кантовать.
Возможно средь них и ты же
Забудешь родную мать.
И будет стоять убого
Средь тех, кто прикрыл глазницы.
Меж них совестливых немного.
Считаю, что лишь единицы.
***
Я словно поезд мчусь вперёд,
Зализывая раны.
Поезд кто-то, где-то ждёт.
Меня никто. Вот странность…
Мои друзья создать сумели
Благоухающий цветник.
А я лечу туда бесцельно,
Где только жизненный тупик.
***
Мячик крикнул: «Я всех круче!
Захочу, взметнусь до тучи.
Или в космос улечу.
Если только захочу».
Но поддал игрок
Под его округлый бок
И влетел наш друг, прикольно
В ворота свои футбольные.
И теперь на мягкой коже
Провинившаяся рожа.
Объясняется с ухмылкой
И в любви, и в дружбе пылкой.
Опечаленный вратарь
Так в сердцах по ней ударил,
Что зазнавшийся вдруг мяч
Улетел подальше вскачь.
…
Суть истории сей горькой,
Хочешь, верь или не верь:
Новый мяч уже в игре,
Ну а старый – на помойке.
Оказаться хочу выше фальши…
Я карабкаюсь. Руки не держат.
Я всю жизнь был один – без поддержки.
В этом мире огромном – песчинкой.
У начальства в глазу – соринкой.
Я пытался сказать натужно,
Но меня посылали дружно:
Мол, не надо нам правда эта,
Наша жизнь чёрной ложью согрета,
Мы привыкли во мгле жить без света,
Ну а ваша здесь песенка спета!
…
Продолжаю карабкаться дальше,
Оказаться хочу выше фальши.
Стрекотуньи…
Две девчонки в трамвае стрекочут.
В полный голос смеются, хохочут.
Новостями спешат поделиться:
Почему им ночами не спится,
Кто обнову купил в магазине,
Кто гоняет на новой резине,
Как найти жениха побогаче,
Чтоб с квартирою был и с дачей…
Невдомёк стрекотуньям, что их
Материт мужчина с усами.
Вот об этом по сути мой стих,
Ну а выводы делайте сами.
Не надо людей дурачить
Есть человеко-потоки.
Веками в одном направлении.
От своего истока,
До вечности и забвения.
Есть те, кто считает иначе:
Они – вне пространства и времени…
Не надо людей дурачить.
А то ударят… по темени!
Здесь жил не я, а некто…
За окном Петербург. Это точно.
Здесь жил не я, а некто.
Лишь моя телесная оболочка
Бродила по улицам и проспектам.
…
И вернусь я сюда едва ли,
Ведь душа обитает в заоблачной дали.
Искрой взлететь и сгореть…
Меня каждый день обвиняют в чем-то.
В том, что не совершал.
Говорят, мол, жил я никчёмно,
И дом мой совсем обветшал.
И дерево возле дома
Зачахло и вовсе поникло…
Все это нам знакомо,
К словам этим мы привыкли.
Скажут ещё, что дети,
Хоть выросли, но не те.
За все грехи на планете
Меня обвинят, потому что хотел
Не быдлом при жизни остаться,
А искрой взлететь и сгореть.
Трудно, но надо стараться,
А главное – надо успеть!
Я маленькая корпускула
Я маленькая корпускула
Без интеллекта, без мускулов.
В состоянии этом, поверьте,
Хочу быть с рожденья – до смерти…
Не хочется жить. Скучно
Вечер. Луна. Тучи.
Не хочется жить. Скучно.
Кто-то кричит, стонет.
Не поймёшь, плывёт или тонет!?
Сердце болит тоже,
Понимая, что всё непохоже
На то, что предвиделось в детстве.
Не в юности, а в малолетстве.
И с глаз пелена спала.
Знаю, что очень мало
Успел в этой жизни понять,
Отторгнуть или принять.
Мы свободные телом и духом…
Не хочу я бефстроганов и зраз,
Расстегаи и фруктов ассорти.
Я скажу вам без пышных фраз:
От застолья такого тянет в сортир.
Изысканными блюдами не баловали нас.
Мы привыкли к другому застолью…
Накинув полушубок, проеденный молью,
Спали у железнодорожных касс.
Жили бедно, но готовы признаться,
Не тряслись перед власть имущими.
И просили лишь малость сущую:
По душе в сапогах не топтаться.
Мы свободные телом и духом.
И творим, если есть желание.
И не верьте досужим слухам,
Что погибли в жестоком изгнании.
Нас осталось не так уж много.
Тех, кого не сломила система.
Но о них – другая поэма.
Расстаюсь. Прощайте. С Богом!
Вот бегу я по перрону…
Вот бегу я по перрону
За последним за вагоном.
«Опоздал,– кричу, – постой,
Подожди немножко!»
Проводница мне смеётся
В грязное окошко.
Нет, чтоб как-то сострадать
Бедолаге-пассажиру.
Заливается она,
Вся трясясь от жира.
Скалит рот и строит рожи,
Злобно пялит глазки.
На кого она похожа?
На Ягу из сказки.
И хочу спросить опять,
Надо ль так рвать душу.
Лучше в лес пойду гулять,
Песни птичек слушать.
Мне б с Природою сродниться,
Новый день начать.
Лишь бы только не встречать
Ведьму-проводницу.
Внучке Варваре посвящается…
Мне грозили толстой дулей:
Не бывать тебе дедулей.
А теперь им крыть уж нечем –
Внучка ждёт достойной встречи.
Госпожа, сударушка,
Красавица Варварушка.
Подрастёт, поймёт наверное,
Жили мы с одной лишь верою,
Наши дети, наши внуки
Всё возьмут в родные руки.
Это значит, наша нива,
Плодородна и красива,
Будет много-много лет