Кто-то должен быть лохом

– Был две недели. – Захотелось закурить, но у входа можно было курить только в ночную смену.

– А здесь где остановился, или домой ездишь? – Лерка улыбалась и была прямо восхитительна.

– Да, на левобережье, квартиру снял. – Я чувствовал себя каким-то скованным.

– А дома что? Как там? – Она протянула руку и поправила мне бейдж.

– Да никак. Все по-старому. – Я ждал с ней общения, а когда встретились, даже растерялся. – Меня только на две недели хватило. Потом плюнул и сюда уехал. Там кто на игле, кто бухает…

– Это правильно. А Пашу видел? – У неё в сумке заиграл телефон.

– Видел конечно. Мы же вместе служили. – Успел ответить я.

Я осмотрел её повнимательней. Концы повязанной на шее голубой, газовой косынки смешно выстреливали на груди, как бы продолжением сосков. Грудь у Леры тоже была высокой, но чуть поменьше чем у Олеси, – почему-то отметилось у меня в мозгу.

Лера подняла указательный палец вверх, прося паузы и прислонила телефон к розовому ушку с большим и тонким кольцом на мочке.

– Уже здесь? – Спросила она и стала оглядываться. Потом подняла руку в верх и помахала.

Я тоже посмотрел в ту сторону. Слева от здания, прижавшись к бордюру, возле знака «остановка запрещена», стояла белая тойота «КОРОЛА». Рядом с открытой дверью, мужчина лет тридцати, держа телефон у головы, махал ей рукой.

– Бегууу. – Прокричала Лера и убрала телефон в сумку. – Ты извини Серёжа. – Она беззащитно развела руками. Мол сам видишь какая ситуация.

– Да ладно, ничего… – Кивнул я головой.

– Еще увидимся. – Сказала она, протянула мне свою визитку и застучав каблуками по низким ступеням, побежала к машине.

Ну, вот и хахаль появился. Лерка запрыгнула в салон и чмокнула в щеку мужика. Я повернулся и пошел в вестибюль. Поменявшись с Васей, уселся за комп и увеличив третью видеокамеру, вытащил свой смартфон. Я перемотал запись, с того момента, как Лера подбежала к машине и записал все прямо с монитора. Потом увеличил стоп кадр с машиной и записав на стикере номер, убрал его в задний карман форменных брюк. Зачем я это сделал, сейчас объяснить трудно. Но тогда я думал, за пивом показать это Пашке. Что вот мол, твоя бывшая любовь, уже занята. Времени до пересменки было ещё много, и я составил рапорт о обнаружении окна без шплинтов на навесах в мужском туалете. Проверил журнал заявок на работу в воскресенье. Завтра весь офисный центр отдыхал, но бывало, что у кого-то срочная работа и они были обязаны заранее дать заявку. Иначе мы не имели права кого-то впускать в здание. В журнале было восемь фамилий. Напротив, каждой, название кампании и причина посещения. В самом низу стояла фамилия Лучков Григорий. Слесарь. Ремонт канализации. Я вспомнил, что это в туалете. В 19:30 пришел начальник охраны Петр Ильич, и я передал ему рапорт и сканированный список лиц, выходящих завтра на работу. Петр Ильич, по словам Сашки, был из бывших ментов. Крепкий и суетливый мужик, похожий на Бондарчука из «Девятой роты». Иногда он приходил на нашу пересменку, но редко. Объектов было много.

В восемь мы сменились, и я поехал домой. Ужин состоял из яичницы с колбасой и бутылки пива. Потом перекачал на ноутбук, информацию с видеорегистратора за сегодняшний день, в который раз отметив, что нужно купить жесткий диск и держать все на нём. Ополоснувшись в душе я с удовольствием вытянулся на диване, даже не подозревая, какой след в моей жизни оставит этот день.

* * *

Утром следующего дня, я подъехал к центру на пятнадцать минут раньше. На стоянке стояла полицейская «Газель». Не торопясь я снял видеорегистратор и пошел к стене, выкурить первую сигарету. Но успел выкурить только половину, как из-за угла выскочил Сашка.

– Ты что здесь? – Он был весь возбужден. – Там тебя все ждут. Пошли быстрее. – Он схватил меня за руку и потащил к дверям.

– Кто ждет? – Я не пытался вырваться, и еще мне было смешно. Кому я мог понадобиться с утра пораньше. Затянувшись напоследок и не вырывая руку, я швырнул бычок в урну, но не попал.

– Я по камере видел, как ты подъехал. – Сашка, не отпуская мою руку, стремительно шел к дверям. – Жду, жду, тебя нет.

Так вместе, мы вошли вовнутрь. Уже на турникете, пробивая пропуск, я увидел, что, что-то не так. В вестибюле был наряд полиции. Какой-то капитан, сидел за нашим столом и что-то писал. Дальше у стены в окружении полицейских стоял с опущенной головой дядя Гриша и какой-то худой и длинный пацан. Рядом на полу лежали два велосипеда и два небольших рюкзака.

– Вот он, Клычев. – Торжественно произнес Сашка.

Капитан поднял голову и улыбнувшись поднялся. – Герой! – Он протянул волосатую руку и крепко сжал мою ладонь. – Герой! – Повторил он. – Целую банду раскрыл.

Капитан был лет сорока, весь какой-то помятый. С утра было еще прохладно, а он был в форменной рубашке с короткими рукавами и фуражке с высокой тульей. Опустившись в кресло, он стал быстро что-то дописывать. Мои коллеги с ночной смены довольно улыбались. У одного были стерты на колене камуфлированные штаны и измазана рубашка. Сашка тоже довольно улыбался. Я стоял как дурак, не зная, что делать. От подсобного помещения послышались голоса, и я повернул туда голову. Оттуда в сопровождении щуплого, старшего лейтенанта, шел наш начальник охраны. Оба довольно улыбались и тащили в руках какие-то картонные коробки.

– Вот, целый урожай нашли. – Сказал старлей и опустил коробку на пол.

– Клычев? – Петр Ильич поставил свою коробку рядом, подошел и добродушно похлопал меня по плечу. – Это будет отмечено в личном деле. – Заверил он меня.

– И мы благодарственное письмо напишем. – Не отвлекаясь поддержал его капитан.

Ко мне подошел старлей. – Ты навесы нашел?

– Я. – Мне было как-то неудобно от их хвалебных речей.

– Молодец. – Он довольно покачал головой. – А к нам не хочешь?

– Да я подал в Липецкое. – Ответил я.

– А что в Липецкое? – Старлей стоял рядом, и от него терпко несло потом. – А у нас что…?

– А у нас уже все забито и заявление не принимают. – Ответил я.

– Ну, для такого молодца, можно кого ни будь и подвинуть. – Вставил капитан. Он дописал бумаги и придвинул по столу к ночным охранникам. – Подписались. – то ли попросил, то ли приказал. И обернувшись крикнул. – Давайте пакуйте, мы закончили. Наряд отодрал от стены дядю Гришу с пацаном и закинув им на плечи рюкзаки, повели их к выходу. Я смотрел на дядю Гришу и почему-то ждал его взгляда, но он так и не поднял голову и в окружении полицейских, вышел наружу.

Полицейские, только успели вывести велосипеды с коробками, как в дверях появился Вася. Он уперся всей массой в парапет и лазал по карманам в поисках пропуска. – А что случилось? – Он возбужденно обводил всех взглядом, выпячивая свою губищу.

– Потом, тебе расскажут. – Улыбаясь сказал Петр Ильич.

Еще вчера, Сашка шепнул мне, что за глаза его называю Чайковским. Я сначала не понял, потом набрал в «инете» и въехал.

– Ну все. – Капитан со старлеем, ещё раз пожав нам руки, тоже ушли.

– Ну а правда. Что случилось-то? – Спросил уже я, понимая, что дядю Гришу поймали за руку. Но хотелось знать подробности.

– Давайте меняйтесь. – Распорядился Петр Ильич. – Время уже. Потом языками трепаться будете.

Мы расписались в журнале и ночники пожав нам руки вышли из здания. Я не знал, как их зовут и видел первый раз в жизни. Вчера мы меняли других. Петр Ильич, тоже дал нам напутствие на хорошее дежурство и отчалил. Вася, понимая, что я тоже не хрена не знаю, накинулся на Сашку. – Ну, что было-то?

– Короче, в двух словах. – Сашка заправил рубашку, зачем-то вышел на улицу и сразу вернулся. – Как я понял, Ильич дал задание повернуть камеру со столовой на помойку. И вот ночью они приехали на велосипедах. За монитором один Кирилл сидел, а Витек пошел на обход. Когда один нырнул в окно, Кирилл по рации сказал Витьку бежать к помойке, а сам рванул в туалет. Ворюга успел уже один рюкзак в окно передать, когда Кирилл вбежал. Ну в общем он его там и скрутил. А второй сразу на велик и по поршням. Как будто его кто-то предупредил. В общем, Когда Кирилл до угла добежал, второй на велике, был уже возле столба, на котором камера висит. Ну он с ходу кинулся и успел ногой по заднему колесу врезать. Оба упали. И Кирилл и тот с велосипеда. Но пока Кирилл вскочил, ворюга на ходу рюкзак скинул и по поршням. В общем, ушел он. Ну, наши сразу ментов вызвали. Наряд приехал. Потом ещё вот этот капитан и старлей, опера с районного отдела. Начали пацана колоть. – Сашка потёр переносицу и опять выйдя наружу, вернулся. Посмотрел на свои часы. – Без пятнадцати девять, сейчас персонал пойдет.

– Какой персонал? – Сказал я, восемь человек всего. Даже уже семь. Один уже пришел и ушёл.

– Точнее увели. – Подтвердил Сашка.

– Дальше что? – Губа у Васи вылезла больше обычных размеров.

Сашка покосился на него и продолжил. – Ну и запел этот малолетка. Вообще их трое было. Ещё один с той стороны дороги стоял и смотрел за входом. Как только охранник выходил на обход, он мигал фонариком один раз. Значит внутри только один охранник. И в туалет он не пойдет. Потому что один остался. Вот тут они и действовали.

– Вот суки а. – Вася покачал головой.

– Это дядя Гриша такую схему придумал. – Продолжил Сашка. – Он втихаря здесь приворовывал. Где калькулятор, где степлер прихватит, в общем все что плохо лежит. Он же по всем офисам шлялся. А специалист хороший. Вот так.

– Это значит, он все в туалете прятал. – Спросил я, вспомнив закрытую на ремонт кабинку.

– Ну да. – Кивнул Сашка. – Он и с уборщицей договорился. Та ему бумагу туалетную и моющие средства сливала. А в столовой тоже кто-то был. В рюкзаках нашли сгущенку, кисель в пачках, чай и колбасу. В общем Дядя Гриша, когда барахло накопится, затаривал все в кабинку. Закрывал её и вешал объявление, что типа ремонт, а вечером шплинты с навесов снимал. Пацаны ночью за шурупы, которые ты нашел… – Сашка посмотрел на меня. – Привязывали верёвку и тихо выталкивали створку во внутрь. Опускали на пол и один, вот этот худой пролазил во внутрь. Открывал кабинку ключом, который дал ему дядя Гриша и передавал барахло в окно напарнику. Потом вылазил наружу и они веревкой подымали створку и вставляли в раму. Сиганул с мусорки на велики и фюйть… – Присвистнул Сашка.

– А как они к помойке проходили, там же камера. – Спросил Вася.

– Камера смотрит на центральный вход. – Ответил Сашка. – Сектор хороший, но если пройти впритык со столбом, прямо под камерой, то на мониторе, ни хрена не видно. Мы вот перед вами, с ментами проверяли. Сейчас они поехали за уборщицей и за поварихой и этих пацанов тоже ищут.

– Вот сукиии. – Вася опять покачал головой.

– Мя саган. – Прошептал я.

– Чо? – Спросил Вася и я отрицательно покачал головой.

– Ну вот. – Сашка опять посмотрел на часы. – А утром пораньше, дядя Гриша приходил, типа ремонтировать туалет. А сам вытаскивал пробки и вставляя шплинты, ставил пробки на место. Все чисто и не докопаешься. Вчера его после обеда, срочно вызвали на пятый этаж. Там что-то с дверью какого-то кабинета произошло. И как он сказал, боялся, что не успеет вечером шплинты снять. Поэтому решил снять заранее. Ну а потом, наш зоркий сокол все увидел. – Он довольно посмотрел на меня. – Сегодня дядя Гриша, по старой схеме, тоже пришел по раньше, только его здесь сразу в наручники. Он как пацана увидел, так и застыл. Оказалось, он соседских пацанов подговорил.

– Ну сукааа. Вот это башкааа. – Вася был конкретно удивлен, что вот здесь у него под носом лямзили, а он не знал. Наверное, ему было обидно.

– Ну Серёга, – Вася был на редкость серьезным. – Наверное тебе медаль дадут.

– Ага. – Сказал я. – И еще два ордена. Слушай Сашка, а почему через женский туалет на замутили? Мы же сто процентов в женский не пойдем.

– Раньше они через женский и работали, пока Лера его ещё неделю назад не закрыла из-за того, что поймала, что там бабы курят. – Ответил он.

– А кто здесь Лера? – Удивился я.

– Старший администратор всего центра. – Он выразительно обвел руками над головой.

Потянулись первые работники. С недовольными, хмурыми лицами. Это было понятно, кому охота работать в воскресение, зная, что с завтрашнего дня, опять горбатится целую неделю. Эмоции потихоньку улеглись, и мы приступили к своим обязанностям. Однообразным и тоскливым.

* * *

Так, ничем не отличаясь друг от друга текли дни. Иногда, проходя мимо ресепшн, я оказывал Олесе знаки внимания в виде небольших подарков. Один раз подарил шоколадку, второй раз коробку «Рафаэлло». Она улыбалась, а мне нравилось. На просьбу, дать номер телефона, она с улыбкой написала мне его на стикере. Но я не спешил идти дальше, упорно дожидаясь, когда Олеся сама сделает первый шаг. Иногда пересекались с Лерой. Перекидывались парой фраз и разбегались. Лера всегда куда-то спешила, а нам было запрещено разговаривать с персоналом. Если только по работе. В курилку Лера не выходила из-за отсутствия сей вредной привычки, зато иногда там появлялась напарница Олеси, смуглая брюнетка по имени Юля. Мы не общались, лишь вежливо кивали при встрече друг другу головой и все. Была эта Юля какой-то неопрятной что ли. То растрёпанные волосы, то помятая юбка. Один раз пришла в туфлях, забрызганных грязью. Юля-Грязнуля. Так я стал называть её про себя. А ещё у Юли было неприятное лицо. Вытянутое, с узко поставленными глазами и рыбьим ртом. Это когда уголки губ чуть свисают вниз. Бывают такие губы, отчего нижняя часть лица становиться похожей на рыбу. Я рыбак, я знаю.

Так пришел девятнадцатый день апреля. В этот день, была пересменка, и мы с Васей, работали до обеда, потому что выходили в ночь. Спать не хотелось, и я решил съездить в магазин электроники за жестким диском. Давно собирался перекинуть всё с компа. Позавчера, уже на пересменке, в офис приехали представители районной полиции и наш Чайковский. Торжественно вручили нам грамоты, а Чайковский вручил премию в десять тысяч рублей. Когда они ушли, Сашка с Васей начали нас раскручивать на «поляну», но я сразу сказал, что проставлюсь, когда будем отдыхать. Сдав дежурство Сашке, мы с Васей вышли на улицу и подошли к байку. Ночью прошел дождь и на сиденье, остались мелкие капли. Я достал тряпку из бокового кофра и стал вытирать сиденье.

– Может по банке «девяточки»? – Спросил он. Вася всегда называл «Балтику 9» – «Девяточкой». И пил только её, все остальное пиво называя ослиной мочой. «Пить надо, что бы вставило. А с этой мочи только ссать бегаешь». – Говорил он.

– Извини Вася, но я за рулем. – Улыбнувшись ответил я, сел и повернул ключ зажигания.

– Да чё будет от одной банки? – Не отставал Вася.

– Нет Вася. Пойдем на отдых и хорошо посидим. – Констатировал я. – А сейчас у меня дела. Давай… – Я похлопал его по могучему плечу и включив «первую», плавно тронулся, выезжая на дорогу. Отъехал я не далеко и повернул на улицу Кольцовская. Проехав ещё метров триста, свернул на стоянку к магазину «СфераКомп». Солнышко и небольшой ветерок, уже подсушили асфальт, от ночного дождя. Лишь в некоторых местах были небольшие лужицы. Я прошел в магазин и стал внимательно изучать выставленные в стеклянном шкафу жесткие диски. Выбрав диск на двадцать пять Гбайт, подозвал продавца. Молодого парня с именем Игорь на бейджике. Он выбил мне чек, и я направился на кассу. Кассирша оказалось эффектной блондинкой с обручальным кольцом на безымянном пальце. Да, видно здесь была любовь. Ей на обложке журнала надо было висеть, а она на кассе сидит. Видать мужа любит, а он её нет. Я стоял и разглядывал всякую мелочь, которая обычно лежит возле кассы. Здесь лежали кабели USB, HDMI, зарядки для телефонов, чехлы для них и ещё прочая хрень. И в этом разнообразии, я увидел маленькие брелоки белочек. Подошел продавец Игорь и протянул мне упакованный в футляр, мой жесткий диск и чек.

– Это что? – Спросил я его, указывая на брелоки.

– Это светящийся индикатор на телефон. – Пояснил он. – Подключение через «Bluetooth». Когда телефон звонит, он мигает.

– А можно посмотреть? – Спросил я. У меня родилась идея подарить такой Олесе.

– Вам с каким цветом? – Спросил Игорь.

– А какие есть? – Меня позабавила игра, отвечать вопросом на вопрос.

– Красные, синие, зеленые, желтые. – Он стоял, опустив руки в ожидании моего решения. Блондинка на кассе тоже посмотрела на меня, уставшим, томным взглядом. – «Ну типа, что ты там выёбываешся, из-за какой-то хуйни. Как будто машину блядь выбираешь?».

– Давай зеленого. – Махнул я рукой. – Только давай проверим, что работает.

Кассирша опять подняла на меня безразличный взгляд и отвернулась. Игорь долго перебирал брелоки, что-то читая на бирках.

– Вот нашел, – Он воткнул его в свой телефон.

– Ир, позвони мне. – Обратился он к кассирше.

Ира, молча набрала номер и когда телефон включился, белочка весело замигала мягким, зеленым цветом.

Я расплатился за брелок и не дожидаясь чека направился к выходу, провожаемый сверлящим взглядом кассирши Иры. Выйдя на улицу, уложил покупки в сумку, висевшую у меня через грудь и сел на байк. Я уже одел шлем и включил зажигание, когда неожиданно увидел Олесю. Она шла с щупленьким, выше среднего роста парнем с зачесанными назад короткими волосами и кейсом в левой руке. Олеся была в короткой джинсовой куртке и светлых джинсах. В своих неизменных очках и рыжей копной волос на голове. Они о чем-то весело разговаривали. Подошли к серебристой «Audi A6». Парень открыл дверь, усаживая её. Потом обошел машину и сел за руль.

– Мя саган. – Прошептал я.

На обед Олеся уходила домой, или в кафе. Но точно не обедала в столовой офисного центра.

Машина стояла ко мне своей, залупо-образной кормой и я отметил, на его бампере треугольную наклейку с восклицательным знаком. «Прочие опасности». Ну пиздец, какой крутой паренек. Я включил видеорегистратор и тронулся за ними. Мне было интересно, если я был уверен, что она уже со мной, то кто этот охуенно продвинутый чел? Олеся никогда не видела меня на байке, да и вообще, наверное, не знала, что он у меня есть, но на всякий случай я пропустил перед собой пару машин. Ехали долго. Уже в Коминтерновском районе, он остановился на парковке, возле гипермаркета «Окей» и Олеся вышла из машины. Я был зажат между двумя машинами и мне пришлось проехать дальше. Найдя свободный «карман», я остановился и не выключая двигатель, наблюдая за ними в зеркало заднего вида. Олеся направилась в гипермаркет, а «Ауди» развернулась и стала выезжать на дорогу. Из любопытства, я тронулся за ним. Теперь он поехал в сторону Ботанического сада и так как машин стало совсем мало, мне пришлось отстать метров на двести. Мне нравилось здесь ездить. Вокруг деревья и первая, яркая зелень. Парк «Динамо», остался далеко позади, когда он свернул налево, в сторону «Берёзовой рощи». Я прибавил газ, боясь, что потеряю его из вида. Но когда я тоже свернул, то в далеке, сразу увидел «Ауди». Машина остановилась на маленькой стоянке, возле пятиэтажного дома. Парень вышел из машины и аккуратно закрыв дверь, направился к фасаду здания, по дороге вытянув руку и закрывая машину. Я видел, как она пару раз мигнула фарами. Я прижался к обочине и остановился, внимательно наблюдая за ним. Парень вбежал по небольшой лестнице и склонился, открывая ключом, коричневую железную дверь. Я потихоньку тронулся с места. Когда я подъехал к его машине, он уже скрылся за дверью. На верху козырька, красовалась вывеска, «Нотариальная контора «Право». А слева от двери, висела табличка, с часами работы и обеденным перерывом. У меня отлегло от сердца. Нотариус. А я-то, на придумывал чёрт знает, чего? Может у неё какие-то дела, или это её родственник. Ну не похожа она на девчонку, которая будет мутить на два фронта. Я развернулся и прибавив газ, поехал домой.

* * *

Когда работаешь, всегда ждешь выходной. Одни ждут, чтобы набухаться, другие, решить какие-то дела. Я выходного не ждал. Это честно. Не такая у меня работа, что бы на ней можно было уставать. Просто так совпало, что в первый день моего отдыха «ЦСКА» играл с «Рубином». Вот этого, я ждал. Вася звал меня за город чисто «оторваться». Но я отказал. Футбол был выше этого. Мы с Пашкой и Асхатом, были ярыми поклонниками «ЦСКА». Интересно, что до армии, мне футбол был вообще по барабану. А как-то так получилось, что стал неотъемлемой частью моей жизни и я поехал к Пашке, в Комли. Мы сели в летнем кафе у Шавхата. Пили пиво и смотрели матч. Мы истошно орали, когда на тринадцатой минуте, забил Дзагоев.

– Ууу Сукааа!!! – Орали мы, когда на сорок восьмой, в ворота Акинфеева залепил Прудников.

– Даешь блядь!!! – Вопили мы, когда Думбия, вкатил «Рубину» второй мяч.

Потом мы праздновали победу и в ту ночь, я остался ночевать у Пашки. Пьяным я не был, но ехать было далеко, а мне не хотелось. А в целом, выходные прошли скучно и однообразно, не считая дня, когда мы собрались отметить премию. Здесь я приложился по полной. Да и как было отвертеться от пьяного Васи? Сашка тоже был силен на водочку, но держался стойко. Сидели на природе. С шашлыками под песни Хоя. Потом я пьяный приехал на такси домой и проспал до обеда следующего дня. Олесе я ни разу не позвонил, предпочитая ничего не обязывающую переписку в «WhatsApp». А во вторник, двадцать девятого числа, она вдруг позвонила мне сама. Не написала, а позвонила. Я так же отметил это как положительный плюсик. Олеся сказала, что небольшой круг людей с офиса, решили отметить первое мая на природе. И если я согласен, то она внесет меня в список. Думал я не долго. Скоро уже выходить на работу, а слоняться без дела, уже надоело. Я согласился, и немного затупив спросил, будет ли там Василий? Второй раз, общения с ним я не выдержу. Олеся сказала, что наш ЧОП не входит в их структуру, а меня приглашает лично она. Мне было приятно это слышать, и я согласился. Тогда Олеся сказала, чтобы я взял с собой деньги, потому что каждый будет тратить на свое усмотрение. Я тоже был не против, коллективизация в складчину, была не по мне. В моей жизни, бывали случаи, когда после складчины, подвыпив кто-нибудь начинал выяснять что его обделили. Я никогда не был зависим от людей, всегда полагаясь только на себя. Стараясь не привязывать к себе людей, я и сам старался держаться чуть на расстоянии. Исключением был только Пашка. Но и в Олесе было что-то притягивающее. Может быть её простота, без этих, обычных бабских понтов? Я не знаю, но как-то потихоньку она все больше начинала занимать мои мысли. Нет, любовью это назвать было нельзя. Я мог хоть сейчас сорваться, написать заявление на увольнение и уехать хоть куда. Хоть во Владивосток. И никакая Олеся меня не удержит. Но пока я здесь… Да. Пока я здесь.

На первый майский праздник, мы поехали в поселок городского типа Рамонь. База отдыха «Серебряное лето», находилась в старом дубовом лесу. Я заехал за Олесей рано утром. По телефону она написала мне адрес и оказалось, что это не далеко от гипермаркета, где она вышла из «Ауди». Я остановился на углу дома, как меня просила Олеся, а потом, мы мчались по пустой влажной от утренней дымки трассе и даже через ткань, своей джинсовой куртки, я чувствовал её твердые груди. Она прижималась к моей спине, обхватив меня спереди руками. Мы приехали первыми и взяли в аренду маленький деревянный домик в ста-пятидесяти метрах до реки. Пока подъехали остальные, мы уже успели искупаться в крытом бассейне с подогревом и развалившись на веранде, пили пиво. В купальнике, Олеся выглядела вообще сногсшибательно и смущенно отворачивалась от моих любопытных и оценивающих взглядов. Приехавших было не много. Еще три машины. Всего с нами, было двенадцать человек, включая пятилетнюю дочку Юли-Грязнули. Оказалось, что она разведенка и приехала на крутом, черном «Land Rover» с Лерой и худым долговязым мужчиной, лет тридцати пяти. Он близоруко щурился, но почему-то был без очков. Явно какой-то батан. А привез их, что тоже было неожиданностью, тот лысый мужик, с которым мы пересеклись в курилке. Было странно, но я его после этого, видел всего один раз, но об этом позже. Хотя. Лучше бы я его не видел и сегодня. Когда все устроились, и переоделись, Лера предложила перекусить, и мы всей гурьбой, направились в харчевню, «Раковые шейки». Харчевня находилась на территории базы и славилась разнообразием блюд и спиртного. Мы фотографировались. Вместе и порознь. Потом Лера с Олесей встали вдвоем, и я уже включил камеру на смартфоне, как к ним приткнулась Юля. Чем и испортила фотографию, своим рыбьим лицом. Довольно быстро лысый принял лишнего. Чувствовалось, что сюда он приехал именно за этим. В компании я никого не знал, кроме Олеси, Леры и шапочно, Юли. Но за разговором выяснилось, что долговязый, гражданский муж Юлии, или просто любовник. А Лысого зовут Геннадием Палычем. Мы с Олесей сидели с краю длинной скамьи и шумный гортанный говор пьяного Гены, нам практически не мешал. Иногда Лера забрасывала на его плечо руку и хмуря брови произносила. – Геннадий Палыч, прекратите. Довольно быстро мне это надоело, и я предложил Олесе покататься на велосипедах. Скорее всего, я был Олесе интереснее пьяной репы Геннадия Палыча, и она с готовностью поднялась из-за стола. Мы взяли велосипеды. Одели каски и перчатки, налокотники и наколенники. Все входило в аренду.