Кто-то должен быть лохом

– Мужики, вы извините, но мне надо свалить. – Прямо сказал я.

Вася молчал и сопел. А Сашка развел руками. – Ну, надо, так надо. Только что Чайковскому сказать, если он на пересменку приедет?

– Сейчас. – Я сел за стол и написал заявление на увольнение по собственному желанию. Поставил сегодняшнюю дату и расписался.

– Вот. – Подвинул я на столе листок. – Если спросит, отдадите ему. Я переодеваться.

Я пошел в комнату и быстро переодевшись, вернулся назад. Открыл дверцу тумбочки стола и вытащил видеорегистратор и шлем.

– Ты что, правда увольняешься? – Спросил Сашка вытаращив на меня глаза.

Рядом стоял Вася с вываленной губой.

– Мужики. – Я уже был настроен решительно. – У меня выхода другого нет. В край надо. Позвоните мне вечером, как там все прошло…?

Я ушел, оставив их в вестибюле. На душе было как-то погано. Как будто я их кинул. Я установил регистратор и одев шлем завел двигатель. Он послушно заурчал и я, включив первую скорость сорвался с места.

Уже подъезжая к повороту, я убедился, что это именно тот адрес. На боку дома мелькнула табличка с номером. Я завернул за угол и въехал во двор. Вот мусорные контейнеры, а вон подъезд, в который заходил нотариус. Я был на сто процентов уверен, что номер квартиры, именно в том подъезде и остановился возле него. Слез с байка и сняв шлем огляделся. На небольшой детской площадке, играли двое мелких пацана, а на синем, крашенном бревне, сидела тетка. Видно смотрела за пацанами. В промежутке между кустами, на скамейке соседнего подъезда, за мной наблюдал несвежего вида мужичек. Не понятно, чем я его заинтересовал? Но он даже склонил голову, что бы кусты не мешали ему наблюдать за мной. Я подошел к двери и посмотрел на панель домофона. Точно. Нужная мне квартира, находится именно здесь. Я набрал номер квартиры и нажал на кнопку вызова. В двери заиграла мелодия, но никто не подходил. Я провернул операцию еще один раз, но бесполезно. Или в квартире никого не было, или меня увидели в окно и не хотят открывать. Я ощутил полную пустоту. Теперь оставалось только ждать. Может быть этот Вадим на работе и приедет только вечером. Я повернулся и увидел возле мотоцикла мужика, который наблюдал за мной через кусты. Теперь он внимательно осматривал мой байк. Руки он держал за спиной, как бы показывая, «ты не ничего не бойся, я к нему не прикасаюсь». Я к этому уже привык. Есть люди, которым интересна техника. Больше конечно пацанов, но это был потрепанный плешивый мужичонка. Обросший и походу давно не мытый. В трико, оттопыренных на коленях и широкой надписью «ADIDAS» во всю штанину. На голое тело, был накинут серый пиджак с закатанными рукавами, а на ногах красовались коричневые тапочки без задников.

– Эй. – Сказал я ему негромко. – Давай двигай отсюда.

Он кинул на меня взгляд и послушно отошел на пару шагов. Я подошел и сел на мотоцикл, думая, где можно пристроится, чтобы не бросаться в глаза и наблюдать за подъездом.

– Ищешь кого? – Шамкая беззубым ртом спросил мужик.

– Точно не твоих друзей. – Ответил я и завел двигатель.

– Я чо? Я так. – Мужик мялся, переступая с ноги на ногу. – Просто я здесь всех знаю. Я вот тут, на первом этаже живу. – Он ткнул пальцем в сторону соседнего подъезда. – Меня тут все знают. Спроси у любого про Митяя, каждый меня знает.

Я стоял и не трогался. Я думал. Что может знать этот алкаш? Но любопытство взяло верх. – Вадима знаешь? – Я выключил двигатель.

– Вадика то? – Он хлопнул по грязным ляжкам. – Конечно. Хороший мужик. Попросишь на опохмелку, никогда не откажет.

– Ну и где он? – Спросил я.

– Голова болит. – Мужик наигранно, и оттренировано годами, приложил ладонь ко лбу и потряс плешивой башкой.

Было понятно, что без денег он ничего не скажет. А если дашь денег, неизвестно, что он наговорит. Наврет с три короба. Проверить то все равно негде. Еще на площадке сидела тетка, и можно было спросить у неё. Но я, подчиняясь какому-то необдуманному решению, все же вытащил из кармана двух сотенную купюру и показал ему. Мужик сразу оживился.

– Здесь он живет, на втором этаже. Но сейчас, наверное, дома нет. Машины то нету. У него машина белая такая. Вот здесь всегда стоит. – Он ткнул пальцем в сторону бордюра.

– А приезжает во сколько вечером? – Я не отдавал деньги, дразня его.

– Да по-разному. – Сказал мужик, пожирая взглядом деньги. – Иной раз и утром приезжал и после обеда. По-разному.

Тетка подняла голову и внимательно наблюдала за нами. Было далековато и разговор она вряд ли слышала. Я невольно обвел взглядом балконы на втором этаже. Там никого не было. – А кто-нибудь к нему приезжал?

– Бабы приезжали. Две. – Он кивнул головой.

– А мужики? – Спросил я.

– Не, мужиков не видел. – Он отрицательно покачал башкой. – Бабы были. Одна черненькая, волосы, вот так обрезатые. – Провел ребром ладони на уровне уха. – А вторая рыжая, в очках. Вот такие сиськи. – Он руками показал какие сиськи были у другой бабы.

Что-то по описанию, она сильно смахивала на Олесю. Другая с «обрезатыми волосами», подходила на Леру.

– А давно они у него были? – Можно уже было отдать деньги, но что-то меня удерживало. Я боялся, что как только «две сотни» попадет ему в руки, он исчезнет.

– Черненькая недавно была. Дня два назад. А рыжую давно не видел. – Он протянул руку, считая, что уже заработал себе на пузырь дешевой водки.

Но я отдернул деньги. – А он ничего не привозил. Какой-нибудь коробки тяжёлой или чемодан? – Спросил я на всякий случай, прекрасно понимая, что четыре миллиарда, в чемодан не положишь.

– Нет, такого не видел. – Мужик опустил руку и сделал страдальческое лицо. Потом встрепенулся. – Выбрасывал он. Одёжку.

– Какую одежку? – Насторожился я.

– С неделю назад, мы с Клюгелем и Марго, бухали в соседней коробке. – Он махнул рукой куда-то позади себя. – Ну, смотрю, он подъехал на машине к помойке и из машины достал мешок черный. Большой такой для мусора и выкинул в помойку.

– А откуда знаешь, что с одежкой? – Мне было интересно.

– Так Маргарита увидела. И когда он уехал, этот мешок вытащила оттуда. А там одежка бабская. Куртка, сапоги. Платья разные, кофты. Туфли даже были. – Он замолчал и опять протянул руку.

Видать увидел гандон, что мне интересно. Пришлось отдать ему деньги.

– Ну а дальше…? – Спросил я.

– Голова болит. – Мужик один в один повторил комбинацию с вымогательством.

Я вытащил еще одну купюру. – Дальше…? – Я покрутил её в руке.

– Че дальше? – Продолжил мужик и облизнул потрескавшиеся губы. – Маргарита на себя померяла, но ничего не подошло. Она же во какая, – он расставил руки, – как бочка. Что-то мы продали, потом пили. А остальное… Не помню я уже. Может Марго к себе утащила?

– А где её найти? – Я протянул ему купюру, но крепко сжал в пальцах.

– Хрен её знает. – Он пытался осторожно дергать, чтобы не порвать. – Может на базаре шастает, может в теплотрассе.

– В какой теплотрассе? – Надо было дожать ещё чуть-чуть. На базаре её искать было бессмысленно.

– Теплотрасса, там. – Он опять неопределенно махнул свободной рукой. Другой крепко держа мою купюру. – Возле складов.

– Каких блядь складов. – Не выдержал я.

– Ну там, еще кожевной цех рядом. – Не зная, как объяснить, взмолился он.

– Далеко отсюда? – Задал я последний вопрос.

– Не, рядом. – Мужик не отрывал взгляда с денег. – Вот там, за этим домом свернешь направо и езжай до цеха, где кожи делают. За ним теплотрасса и склады дальше.

– На. – Я отпустил деньги и мужик, не говоря ни слова, развернулся и зашаркав тапками побежал по дороге.

В магазин рванул сученок. Видно башня трещит, а тут такая халява. Теперь, когда все более-менее сходилось, нужно было найти Марго. Ещё не известно, найду я её вообще и что могу найти у неё? Может быть в карманах одежды, что-то завалялось? Итак, пока светло, будем искать Марго. Потом надо будет вернутся и найти этого неуловимого Вадима.

Свернув на указанную мне Митяем дорогу, я медленно ехал, внимательно, просматривая все, что находится с правой стороны. Сначала шли двухэтажные, жилые дома, которые сменились на всевозможные постройки. Я проехал заправку и шиномонтаж. Оптовый магазин и станцию техобслуживания. Вот оно. Справа стояло одноэтажное здание, обнесенное металлическим забором. На верху здания, красовался рекламный щит с единственной большой надписью «КОЖИ». Там что-то было написано буквами поменьше, но мне это было не интересно. Я свернул к зданию и ища проезд дальше, остановился. Дороги дальше не было. Справа, забор примыкал вплотную к стене СТО, а слева само здание, примыкало к такому же длинному, с желтой крышей корпусу склада. Скорее всего, когда-то это было одно здание. Где было искать эту ебанную теплотрассу? Я подъехал к воротам и посигналил. Из-за угла раздался собачий лай и оттуда, скользя лапами по асфальту, вылетел здоровый кобель, восточно-европейской овчарки. Он подбежал к забору и уставился на меня, немигающими глазами. Потом открылась дверь и вышел молодой парень, в форме охранника и я выключил двигатель.

– Фу Малыш. – Приказал охранник и собака, сев на задние лапы, посмотрела в сторону хозяина.

– Вам к кому? – Спросил он меня.

– Да тут понимаешь какое дело. – Я снял шлем. Потной голове сразу стало легче, а в нос ударил неприятный запах шерсти и каких-то химикатов. – Жена, дура, подарила мне новый рюкзак, а старый выкинула на помойку. А у меня там в кармане, документы на ружье остались. – Врал я сходу придуманную историю. – Я на помойку, а мне сказали, что бомжы мой рюкзак с собой унесли.

– Бывает. – Посочувствовал охранник.

– Бывает. – Продолжал я. – У нас один алкаш во дворе живет. Так он сказал, что эти бомжи, где-то тут, в теплотрассе обитают. А где, хрен его знает?

– Ну да. – Охранник стал серьезным. – Там, сзади забора я их несколько раз видел. Они в колодце живут. Теплотрасса старая, давно не работает, вот они её и приспособили под хату.

– А как туда попасть? – С надеждой спросил я, все ещё думая, почему у меня все время на пути что-нибудь встает?

– Отсюда не проедешь. – Он посмотрел в просвет между стеной здания и забором СТО. – Если вон с той улицы, попробовать, но там частный сектор. Кто тебя пропустит?

– А через вас нельзя? – Спросил я.

– На мотоцикле, через забор? – Усмехнулся он.

– Пешком. – Улыбнулся я.

– Пешком, тогда пошли. – Он махнул рукой собаке и подойдя к калитке стал отпирать замок.

Я поставил мотоцикл и сняв шлем запер его в кофре. Но подойдя к открытой калитке остановился. Пес сидел и молча наблюдал за мной.

– Когда я рядом, он не тронет. – Успокоил меня охранник. – Без команды конечно. И не делай резких движений. Так-то он послушный, но хрен его знает…

Я уже смелее вошел на территорию. Малыш встал и прилип к ноге хозяина.

– Серёга. – Я протянул ему руку.

– Артем. – Он сдавил мою ладонь крепкими пальцами.

– А у вас что тишина такая? Не работаете? – Спросил я. – Специфический запах усилился и немного засвербело в носу.

– У них четырехдневка. Говорят, заказов мало. Не сезон. – А мы охрана. Мы к ним не относимся. – Он почесал за ухом жавшегося к ноге Малыша.

– Понятно. – Ответил я. – А что так воняет?

– Единственный минус. – Охранник потрепал овчарку за холку. – А так здесь спокойно. Вот ты приехал, внес разнообразие.

Мы уже подошли к забору с противоположной стороны цеха. Здесь забор был уже из профлиста. Высотой метра в два с половиной, он прочно держался на залитых бетоном металлических стойках из труб. Но в одном месте, у забора стояла прислоненная, старая покрышка от КАМАЗа.

– Ну, вот здесь прыгай. – Сказал Артем. – А обратно как-нибудь вскарабкаешься. Я здесь буду ждать. А то этот умник, тебе что-нибудь откусит.

Я поднялся на покрышку, и прежде чем залезть на забор, хотел сориентироваться на местности. Где тут этот гребанный колодец?

– Смотри левее. – Он угадал мои мысли. – Кусты видишь? И березка рядом стоит.

– Вижу. – Я увидел молодую березку и сразу за ней кусты.

– Вот прямо на неё иди и там в кустах увидишь колодец. – Сказал Артем. Сейчас его не видно. А вот осенью, его четко видно.

– Слушай, – Я посмотрел на него сверху вниз. – А как они сюда проходят?

– Хрен его знает. – Он пожал плечами. – Мне кажется где-то между СТО и магазином, у них есть какая-то дырка.

– Ну, ок. – Я рывком поднялся на забор и прыгнул вниз.

– Гав. – Услышал я уже по ту сторону забора. – Видать кобель возмущался, почему я покинул территорию необычным способом.

Тут и там на траве валялся различный мусор. Пустые, рваные пакеты. Разбитые бутылки. Рваный женский сапог. От забора до стенки склада, здание которого образовывало букву «П», расстояние было метров двадцать. И вот, почти в самой середине «буквы», росла березка. Я пошел прямо на неё и уже подходя, увидел их лежбище. Толстая баба, лежала на боку, на рваном сидение дивана. Спинка была оторвана и её нигде не было видно, а сидение, было без нижней рамы и валялось прямо в траве. Край колодца, был виден из кустов ещё левее. Но мне походу, он был уже не нужен. Еще два бомжа валялись рядом в кустах. Один был в майке, клетчатых шортах и в рваных носках. Второй, в рубашке, черных штанах и сандалиях на босу ногу. Рядом с ним, лежал замызганный и покрытый какими-то пятнами матрац. Мухи облепили и матрац, и бомжей, жужжа и летая вокруг. Рядом с бабой, в траве валялись пластиковые пакеты, набитые каким-то тряпьем. Воняло кислой тухлятиной.

– «Похлеще чем в подвале». – Морща нос подумал я и несильно пнул по ноге бабу. – Эй подымайся.

Она заворочалась, но опять затихла. Баба была упитанной комплекции. В серых, грязных трико и черных, лакированных и грязных туфлях одетыми на босые ноги, она с головой закуталась в замусоленную желтую куртку. Видно мухи не давали спокойно отдохнуть.

– Поднимайся. – Я опять пнул её по туфлям с облупленными и сбитыми носами,

В этот раз, вроде подействовало. Баба зашевелилась и откинула с лица куртку. Недовольные мухи с жужжанием поднялись над ней, но тут же опять устремились вниз. Баба, перевернувшись на спину, долго что-то бурчала. Грязные космы, были разбросаны, по жирным плечам и спадали на когда-то белую майку, с красноречивой надписью золотом на груди «GUCCI». Я стоял и ждал, когда эта корова очнется. Наконец она открыла веки.

– Пииить. – Сказала она мне.

– Поссать не хочешь? – Спросил я. – Мне было противно видеть, как здоровая бабища опустила себя до такого состояния.

Она заткнулась и села. – И хто? – Голос у неё был хриплый и шел от куда-то из нутри, из жирного брюха.

– Хрен в пальто. – Ответил я, фразой, наиболее используемой в народе. – Тыщу хочешь получить? – Я вытащил из кармана тысячу.

– Давай. – Она протянула толстую, всю в веснушках руку.

– Ты Митяя знаешь? – На всякий случай спросил я. – Может это и не Марго?

Это Итька идораз. – Четко произнесла Марго. – Пиздел у нас узырь и себайся, ука. Нитё, его от Кугель поймае и пизди аст. – Она говорила, проглатывая и начальные буквы, и окончания. Да и в середине тоже, но в целом её речь была понятной.

Мне были не интересны их разборки с Митяем, да и воняло тут ещё до тошноты и хотелось быстрее смыться.

– С неделю назад ты с Клюгелем… – Я посмотрел на двух бомжей, определяя, кто из них Клюгель. – Короче, ты из помойки вытащила мешок со шмотками. Осталось что-нибудь? Я куплю. – Я покрутил перед ней тысячу. Не потому, что я такой богатый. Просто с бомжами, договариваться лучше за деньги. А мельче купюр, у меня уже не было.

Маргарита долго и тупо смотрела на меня. То ли вспоминая про шмотки, то ли не понимая, о чем я её спросил? Потом опять завалилась на диванное сидение. Я думал, что уже ничего не добьюсь, но она вытянула руку в кусты и вытащила оттуда белый пластиковый пакет.

– От то оталось. – рявкнула Марго. – Еньги авай.

Я кинул ей «штуку», думая, как взять пакет и не подцепить какую-нибудь заразу. В стороне, валялась засохшая ветка и я пошел за ней. Вернувшись, я увидел, что Марго и не собирается отдавать мне пакет, а старается запихать его обратно.

– Эй. – Крикнул я. – Ты деньги взяла?

– Щё ыща. – Проскрипела эта тварь.

– Тебе не до хуя ли будет? – Разозлился я.

Марго начала орать и пинать бомжа, который лежал ближе. Я стоял как дурак. Драться с бомжами, для меня было так же противно, как и разговаривать с ними. Как я буду драться? Это же надо до них дотрагиваться.

– На сука. – Я протянул ей ещё одну тысячу.

Баба заткнулась и протянула руку. Я покачал головой и сунул ей под нос, толстый конец ветки. Посмотрев на меня, потом на бомжа, который сел и тупо смотрел на нас, она одела на ветку ручки пакета, и я рывком оттащил его к себе, одновременно кинув ей деньки.

– Подавись крыса. – Сказал я ей на прощание.

Так, с пакетом на ветке и на вытянутой руке, я и дошел до забора. Все время я думал, как посмотреть его содержимое. А вдруг там вши. Да и другой заразы, наверное, хватает, а у меня ни перчаток, ни маски. Нет, здесь не пойдет. Придется вести домой и вывалить все в ванну. Интересно, а вши прыгают? Блохи прыгают. Это я знал точно. А про вшей, надо почитать в интернете.

– Артем, ты там? – Крикнул я охраннику.

– Здесь, нашел что ли? – Донеслось из-за забора.

– Нашел. – Ответил я. – Ты отойди в сторону, я пакет перекину, вдруг там уже вши. И собаку держи.

– Давай. – Крикнул он.

Я швырнул пакет прямо с веткой и услышал, как он шмякнулся по ту сторону. Потом, подпрыгнул и ухватившись за край обеими руками, резко кинул тело в верх и сделал выход. Все как учили. Армия даром не проходит, но содранное плечо опять заныло. Перекинув ноги по ту сторону, я немного посидел на заборе ожидая пока боль отпустит и легко спрыгнул вниз.

Пакет валялся метрах в трех от меня, а ветка отлетела дальше. Артем стоял в стороне и держал Малыша, который с любопытством смотрел на пакет и тихонько повизгивал.

– Слушай. – Спросил я. – У тебя нет какого-нибудь пакета или мешка, вот это туда засунуть. Боюсь мотоцикл изгадить.

– Мешок есть для мусора. – Ответил он. – Только давай за территорию выйдем.

– Ок. – Я снова подцепил веткой пакет, и пошел впереди, чувствуя сзади частое дыхание кобеля.

Я вышел наружу и положив пакет на землю, открыл задний кофр.

– Сейчас. – Артем запер за мной калитку и скрылся в здании. Малыш остался возле двери, внимательно меня разглядывая. Что бы не терять время, я вытащил шлем и повесил его на зеркало заднего вида. Потом стал осматривать, что там внутри кофра, чтобы случайно не порвать пакет, а то вдруг вши разбегутся. Терпеть не могу вшей. Но ничего опасного для пакета я там не обнаружил. Одноразовые тарелки, оставшиеся от пикника с Олесей и бухта скотча, который все время мне попадался под руку.

– Скотч, это тема. – Обрадовался я.

Вышел Артем и протянул мне сквозь решетку, два мусорных пакета. – Держи.

– Рахмет. – Сказал я.

– Что? – Спросил он.

– В смысле спасибо. – Я улыбнулся и стал вкладывать один пакет в другой, что бы было надежней. Что бы вши суки сдохли без воздуха.

– Подержи один край. – Попросил я его.

– Давай. – Он с готовностью просунул руку через решетку взял один край сдвоенных пакетов.

Я оттащил другой край и аккуратно, прямо с ветки, опустил в них, вшивый, бомжарский пакет. Затем скрутил верхушку и оторвав конец скотча, плотно обмотал несколько раз. Все, дело сделано. Я опустил свою находку в багажник и подошел к решетке попрощаться с Артемом, а заодно выкурить по сигарете.

– Держи. – Протянул я ему открытую пачку.

– Спасибо не курю. – Улыбнулся он. – Да и смена уже скоро.

– Гав. – Гавкнул Малыш, как будто обидевшись, что я не ему предложил.

– Хороший у тебя пес. – Сказал я.

– Хороший, только дурной. Молодой еще. – Он напрягся, увидев что-то за моей спиной.

– Гав, гав. – Рявкнул Малыш.

Я услышал шум подъехавшей сзади машины, обернулся и застыл.

«Мя саган». – Это было все, что пришло мне в голову. Из машины вылазил Чайковский.

– Ты почему здесь? – Рявкнул он.

Я не знал, что ему ответить.

– Да вот к другу приехал. Навестить. – Я кивнул на охранника. На большее мои мозги не сработали. В голове крутилось, что-то про заявление на увольнение, но произнести это, я сейчас почему-то не смог.

– Какого на хрен друга. – Зарычал Чайковский. – Ты на дежурстве должен быть, смену сдавать, а ты шляешься не пойми где. Знаешь, что я тебе скажу…? – Потом на минуту замялся и рявкнул. – Марш на дежурство и жди меня там. Все сменяться, а ты жди. – И он пошел в калитку, которую предусмотрительно открыл Артем.

«Надо же» – Думал я. В одной конторе работаем, а я даже у него и не спросил. Как бы услышав мои мысли, Артем повернулся и на секунду развел руки. Что мол тут поделаешь? Я достоял, пока они не скрылись за дверью, потом завел байк и рванул в офисный центр, достаивать дежурство.

Я приехал, когда не Васи ни Сашки уже не было.

Ночники недоуменно на меня посмотрели. – Ты что приехал?

– Да. Начальник попросил. – Нехотя ответил я. – По личному.

Я прошел вглубь вестибюля и уселся на диван, напротив стойки ресепшн. А что бы не терять время, решил почитать про вшей. Больше всего, меня интересовало, прыгают они или нет? Только открыв заголовки сайтов, уже было понятно, что вши не прыгают и это меня обрадовало. Я воткнул наушники, чтобы послушать ДДТ, и вспомнил Олесю. Она то же подарила мне наушники. Они сейчас лежали дома, и я их так не разу и не проверил. Какой-то комок гадости подкатил к горлу. Я вытащил наушники из гнезда и убрал в карман. Чайковский обломал мне весь вечер. Надо было проверить пакет и еще проследить за этим неуловимым Вадимом.

У входа раздались голоса. Я сидел спиной и вывернул шею, что бы увидеть кто пришел. И увидел. Ко мне шел Чайковский. Видно ребята сказали ему, где я нахожусь. Быстро он добрался, я уже приготовился ждать, плюнув на все дела, а он тут как тут. Я встал, но он подошел и положив мне руку на плечо, молча надавил вниз, призывая меня обратно сесть. Я сел. Он сел рядом.

– Скажи мне Сергей. – Осторожно начал он. – Что с тобой происходит? Ты постоянно отпрашиваешься, у тебя постоянно какие-то проблемы. Сегодня вообще, с работы сбежал. И ребят подставил. Ведь они мне не сообщили. Что с тобой твориться?

Я не знал, что ему сказать, а врать уже не хотел. Значит, надо говорить правду. Или часть правды. Сашка с Васькой, то же из-за меня попали.

– Ребята не виноваты. – Сказал я. – Я им заявление на увольнение оставил с сегодняшним числом. Если бы вы приехали, они бы вам отдали. Но вы не приехали. – Я уже сказал часть правды, и мне стало легче. – Мне сегодня нужно было, срочно. А вам звонить я не хотел. Извините, но так получилось.

Он долго смотрел на меня, потом опустил голову и сказал. – Знаешь, когда то, мы с твоим отцом были большими друзьями. Потом поругались. Из-за девушки. Это не твоя мама, но я до сих пор, чувствую свою вину перед ним. – Он помолчал. – А так как ты его сын… – Он осекся, не зная, что сказать дальше или как-то выразить свою мысль. – А заявление свое завтра порви. – Он встал. – И выкини всю дурь с головы. Я же знаю, что ты уже поступил в училище. Доработай нормально, получи хорошую характеристику. Вон, и открытие кражи у тебя есть. Не майся дурью. – Он вытащил из кармана бумагу и протянул мне. – Завтра утром езжай сразу туда, а потом на дежурство. Ребят я предупрежу. – И он ушел.

А я остался сидеть. Чайковский? Мой отец? Что-то много обо мне все знают, только я не хрена ничего не знаю. Я посмотрел на бумагу. Это была повестка в Следственный Комитет, на девять часов утра, завтрашнего дня. Я встал и пошел к выходу. Надо ехать домой и проверить пакет.

По дороге домой, я заехал в аптеку. Купил две маски, пару резиновых перчаток и три пузырька медицинского спирта. Затем купил пустой пластмассовый баллончик с распылителем. Все это я продумал пока ехал. Наверное, во мне существует, повышенный ген брезгливости. Осталось не забыть ещё одно дело. Уже подъехав к своему подъезду, полазил во дворе и нашел кривую палку, сантиметров сорок. То-что надо. Я обстучал её об стойку козырька возле подъезда и вытащив свою поклажу, поднялся домой. Первым делом проверил ванну. Что бы она было сухая. Отлично. Перелил в баллончик спирт и поставил на нижнюю полку возле шампуней. Рядом положил зажигалку. Что бы все было под рукой. Как только вши вылезут, я буду прыскать на них спиртом и поджигать. Но это нужно делать, только когда они будут подальше от тряпок, а то можно и их подпалить. Выпив чашку холодного чая и закусив двумя плитками печенья, я одел перчатки и маску. Приготовил палку и осторожно развязав черный мешек, вывалил в ванну белый пакет. Затем, поднял его за нижние углы и вытряхнул в ванну одежду. Сейчас одежда меня мало интересовала. Я всматривался в белую эмаль, стараясь обнаружить хоть одну вошь. Но пока ничего не выползало. Пакет я пока оставил в ванне, а палкой стал раздвигать валявшиеся тряпки, все еще внимательно всматриваясь. Нет. Ни одной вши я не увидел, но это не значит, что их нет. Какие-то бомжы неправильные, ими даже вши брезгуют. Я стал осматривать вещи. Все они, как и говорил Митяй, были женскими и в основном зимними. Или весенне-осенними, я плохо разбираюсь в бабской одежде. Здесь была розовая, вязанная шапочка, почему-то завязанная и из нее, был виден торчащий целлофан. Розовая, вязанная перчатка, почему-то одна. Две кофты, и пара замшевых полусапожек. Больше ничего не было. Никаких карманчиков, в одежде, то же не было. Я подцепил палкой шапочку и осмотрел узел веревок, с шариками на конце. Узел был простой, на два бантика. А внутри, судя по весу определенно что-то лежало. Я дернул за один конец и из шапки шлепнулся в ванну прозрачный целлофановый пакет. Который есть в любом магазине. Сквозь тонкую оболочку, просвечивало, что-то рыжее и волосатое. Мешочек был плотно завязан, и я сходил на кухню за ножом. Развязывать такие мешочки, я ненавидел больше чем слушать попсу. Резать весь мешок я не стал, а срезал только сам узел. Взял за уголок и вытряхнул содержимое.