Кто-то должен быть лохом

На дне ванны лежал парик. Рыжий парик, довольно хорошего качества. Я подцепил его палкой и поднял вверх и загремев из него вывалились очки в металлической оправе. Это были волосы Олеси и её очки. Я вспомнил, что на балконе, видел трехлитровую банку. И сбегав туда, нашел её в углу под старым, пыльным пледом. Вымыв и насухо её протерев, я поставил прямо в ванну табурет и поставив на неё перевернутую банку, натянул на неё парик. Потом сел на корточки и закурив, стал его рассматривать. Как я его не крутил, со всех сторон, это была голова Олеси. С поднял очки и приспособил их к банке, поддерживая одной рукой. Теперь что-то складывалось, а что-то наоборот не складывалось. С одной стороны, кто-то одевал этот парик и выдавал себя за Олесю. С другой стороны, как выглядит сама Олеся? Может для всех она была в этом парике, а дела мутила в совсем другом обличии? Почему, она никогда не разрешала подъезжать ему к её подъезду? А точно ли она там жила? Какие у неё дела с Вадимом? Как сказал Митяй, к нему приходили две бабы. Вместе приходили или порознь? Об этом я спросить не додумался. Даже если порознь, то рано или поздно, они должны были встретится. Значит они вместе. Если это Лера и Олеся…? А тут ещё, непонятно как, умерший нотариус? Короче я запутался. Мне нужен был человек, который помог бы мне во всем разобраться. Завтра утром, меня будут спрашивать, а я ничего толком о ней не знаю. Сказать, что я был с ней, значит нужны свидетели. Из свидетелей только Вова-Димедрол, про которого я могу сказать. И что скажет Вова? Что да, сзади кто-то сидел. Но за тонированным стеклом шлема, было не видно кто? Да и такие показания, будут нереальны. У Димедрола давно башня слетела и справка есть. А Шмеля с Кнутом, я как свидетелей упоминать не могу. Они меня заранее предупредили. Короче, мне нужен был человек, который поможет. Я подумал о Чайковском. Вроде нормальный мужик. Раньше в ментовке работал, правда не знаю кем. Но у него все равно кто-то в друзьях остался? Но он работал с нами и значит всех знал. И ещё было странным, как он сегодня появился возле кожевенного цеха. Это было подозрительным. Как будто следил за мной. Нет. Я засомневался. Ещё был дядя Коля. Старый добрый Леший. Друг отца, вытягивающий меня из всяких переделок. Он был следаком, и опыт работы у него должен быть хороший. Пусть позвонит своим и уже дальше они разбираются. Только ни про Шмеля, ни про Кнута я говорить ему не буду. А про Димедрола пожалуйста. Я бросил бычок в унитаз и стал обратно все запихивать в черный мусорный пакет. Завязал горловину и посмотрел на часы. Было двадцать минут одиннадцатого. Ладно, двадцать верст, для бешенной собаки не крюк. Я подхватил мешек и рванул вниз. Как ни крути, а до завтрашнего утра, мне нужен, хоть какой-то результат.

Хорошо ехать поздним вечером. Движение уже не такое сильное. Свежий воздух на открытых заслонках шлема, приятно шевелил волосы на голове. Байк послушно реагировал на движения моего тела, плавно уходя влево при обгоне. Я с детства знал, где живет дядя Коля. Большой бревенчатый дом, стоял на углу дороги, разделяющей центральный сквер и районный отдел милиции. Сейчас полиции. Подъезжая, я осветил его фарой и не узнал. На том же месте стоял дом из красного кирпича, покрытый темно-коричневой черепицей. Красивый, синий забор и выдвижные ворота, ввели меня в замешательство. Или дядя Коля разбогател или продал и сейчас здесь живет кто-то другой? Я заглушил двигатель и постучал в дверь, рядом с воротами. Послышался лай собак. Как минимум две. – Определил я. Внезапно над моей головой, загорелся фонарь, и я увидел рядом, на стойке, белый квадрат кнопки звонка. Я нажал и одновременно, услышал, как за забором открылась дверь и голос дяди Коли рявкнул. – А ну заткнулись. Сволочи. Иду, иду. – Последнее было уже для меня. Заскрипел засов и в дверном проеме появился дядя Коля.

– Здрасьте дядя Коля. – Сказал я улыбаясь.

– О, Сергей, здорово. – Видно было, что он удивлен. – Ты чего на ночь глядя?

Одна из собак, опять подала голос.

– А ну заткнись. – Крикнул дядя Коля куда-то назад, в темноту.

– Заходи что ли… – Он отошел, пропуская меня.

Но я остался на месте, не зная, как сказать ему. Разговор то длинный.

– Дядя Коля, мне помощь ваша нужна. Но разговор длинный получится. Поможете? – Я с надеждой посмотрел на него.

– Опять штоли чего натворил? – Удивленно спросил он. – Ты же только с армии пришел и опять?

– Да нет. – Я замялся. – Тут другое.

– Ну заходи раз другое. – Ответил он.

– Одну минуту. – Я подбежал к мотоциклу и сняв видеорегистратор, прошел в калитку.

Где-то в темноте зарычала собака.

– Ты не бойся, они на цепи сидят. Сюда не достанут. Я их как спать ложусь спускаю. – Дядя Коля шел впереди. В тапках и в полосатом халате, он был похож на старика Хоттабыча.

– Ты что, новый дом построил? – Спросил я. – Я чуть мимо не проехал.

– Какой новый? – он пропустил меня в коридор и закрыл за мной дверь. – Старый, кирпичом обложил и крышу новую застелил. А внутри все старое осталось. Ты проходи в комнату.

– Так, все один живете? – Я прошел в комнату, где светился экран телевизора.

– Да привык уже. – Он показал мне пальцем на диван, приглашая сесть. – Вон собаки да я. И куры ещё есть. Все мое хозяйство. Сейчас чай принесу.

Я хотел отказаться, но он даже не слушая ушел. Пока он гремел чашками, я уставился на экран телевизора. Звук был выключен, но было понятно, что опять про Украину. Лично мне, эти терки были по барабану, только, что бандеровцы опять гриву подняли, вот это было плохо. В комнату зашел дядя Коля, неся поднос с чашками и вишневым вареньем. Он поставил все на столик перед диваном и придвинул мне чашку.

– Ну рассказывай, что у тебя случилось.

И я, не торопясь, последовательно рассказал ему все, начиная с первого дня своего выхода на работу. Из всего рассказа, я вычеркнул только встречу с Кнутом и Шмелём на «Бугорках». В доме было тихо и спокойно. Пахло мятой и где-то тихо тикали часы-ходики. Мне здесь нравилось. Наверное, уйдя на пенсию, я тоже так устрою свою жизнь. Дядя Коля слушал внимательно, почти не перебивая и шумно отхлебывал чай.

– Ну вот, пожалуй, и все. – Закончил я. – Завтра меня вызывают на допрос в качестве свидетеля, и как быть я не знаю?

– Ну как быть? – Повторил за мной дядя Коля. – А кто допрос проводит?

– В прошлый раз стажер был. Молодой совсем. – Ответил я.

– А где эти твои вещь доки? – Спросил он.

– Здесь в мотоцикле. – Мы сидели уже почти час и мне хотелось закурить.

Дядя Коля, откинулся на спинку дивана и надолго задумался, разминая пальцами подбородок. Я молча сидел и ждал, его совета.

– Ну вот что. – Наконец встрепенулся он. – Сейчас езжай домой. Насколько можно выспись. А я утром, позвоню кой кому, и он сообщит о тебе кому надо. Стажер здесь фигура не серьезная. – Он покачал головой. Здесь дело непростое. Очень запутанное дело-то. Не переживай. – Он поднялся, давая понять, что аудиенция закончена. – Приходи завтра по повестке, а там к тебе подойдут люди посерьезнее.

Я и сам понял, что сидеть здесь дальше, уже не удобно. Время перевалило за двенадцать и ему, наверное, то же пора отдыхать. Он проводил меня за калитку и дождавшись, когда я тронусь, ушел в дом.

Тащится сейчас в Воронеж, мне было в лом. Тем более, что завтра, не надо к восьми, ехать на работу. Целый час в запасе. Я проехал две улицы и повернул к дому Пашки. Я ехал без шлема, он так и висел на зеркале. Здесь в Комлях, были свои правила и единственный, насколько мне казалось патруль ДПС, стоял только на трассе в Воронеж. Въехав во двор, я сразу посмотрел на его окна. Темнота. Для того, чтобы спать, по мне, так было рано. Видно где-то болтается. Тем более он говорил, что недавно какую-то бабу подцепил. Я хотел ему позвонить, но подумал, что вдруг, он кого-нибудь, собрался привести домой. А тут я. Или может, уже кувыркается в темноте. Я опять, посмотрел на темные окна и отжал сцепление. Не надо мешать пацану. Я и так вчера уже, достал его. Выехав на пустую трассу, я прибавил газ. Прохладный ветер ударил в лицо. Километров десять здесь точно никого не будет. Они караулят возле моста через Дон. Дальний свет фары, четко освещал дорогу, на которой выделялись полустертые, короткие разделительные полосы. И тут в недрах моей джинсовой куртки зазвонил телефон. Сбрасывая обороты, я проворачивал в голове, кто бы мог мне звонить. Этот номер, мне дал Пашка и первое что пришло в голову, звонит кто-то ему. Я давал этот номер только Сашке с Васей. Ну и разумеется, сам Пашка, я думаю, его знал. Покупать новый телефон, у меня не было желания. Я хотел найти свой старый. На нем была куча номеров моих сослуживцев, ну и ещё, всяких нужных номеров, одинокого, никому ничем не обязанного, молодого мужика.

Пока я погасил скорость и остановился, звонок затух. Я вытащил из кармана Пашкин «Nokia» и просмотрел «пропущенные вызовы». Номер был скрыт. Скорее всего, звонили Пашке. Я уже собрался убрать телефон в карман, когда он опять зазвонил. Я приложил трубку к уху.

– Алло. – Добрейшим голосом произнес я.

– Привет, мне мама сказала, что ты меня искал? – Это был голос Леры, и я чуть не выпрыгнул с мотоцикла.

– Привет. – Только и успел промямлить я. – Ты где?

– Зачем это тебе? – Спросила Лера.

– Просто ты пропала так неожиданно, ну я как бы переживаю. – Понес я всякую чушь.

– Сережа, не неси ересь. – Голос у неё был уставший и безразличный и я почувствовал, что она сейчас бросит трубку.

– Подожди. – Сказал я, больше от безысходности. – Мне нужно тебя о чем-то спросить.

– Ну спрашивай. – Сказала она.

Вот тут, я понял, что по телефону спрашивать бесполезно. Она могла в любой момент отключится и потом ищи свищи.

– Я могу тебя увидеть? – Осторожно и максимально мягко, спросил я.

– Зачем тебе меня видеть? – Ответила она. – Тем более, как ты говорил, ты живешь на Левобережье, а я у мамы и завтра утром улетаю обратно в Питер. На время посмотри?

– Да это не проблема. – Обрадовался я. – Я у Пашки был. В гостях. И только выехал. Через две минуты, могу к тебе подъехать.

– Ну я не знаю. – Засомневалась она. – Поздно уже.

Ох уж эти, «Ну я не знаю». Каждая баба, давая согласие, всегда прикрывается этой фразой. Мозгов видно не хватает, придумать что-нибудь новое. А может, это у них на генном уровне заложено? Тогда проблема. Мы то уже давно это выкупили.

– Десять минут, и я исчезну. – Последний аргумент, должен подействовать на сто процентов.

– Ну ладно. – Голос у неё стал уставший и безразличный.

– «Сука». – Подумал я. – Всю молодость у Пашки отобрала. Столько пива с ним не выпито и ещё сейчас выебывается. Ничего. Я развернулся и притопил. Стрелка тахометра резко взлетела вверх. Сейчас ты мне все расскажешь. И про Олесю, и про этого ёбаного Вадима, которого все знают, но где он сука, никто не знает. Я вилял по темным проулкам, боясь нарваться на выбоину. Подъезжая к Комлям, хороший асфальт закончился. Здесь дороги были не ровными и свет фары, то прыгал вниз, то устремлялся в бездонный космос. Остановив байк возле её подъезда, я снял с зеркала шлем и одел на руку. Во всю трещали сверчки. Я задрал голову вверх. Луна тяжелой балдой нависла прямо над головой. Я активировал экран телефона и посмотрел на время. Двадцать пять минут первого. Пусть Пашка сегодня обломается, но я буду ночевать у него. Пока я доеду до дома, уже… Дальше думать не хотелось. Я направил светящийся экран в темный подъезд и вошел. Старые деревянные ступени, уставшие под ежедневным натиском человеческих ног, издавали жалобный визг. Почему-то в прошлый раз, я даже этого и не заметил. Вот и дверь. Я тихонько постучал и выключил телефон. Шаркающие шаги тапочек за дверью.

– Кто там? – Раздался тревожный голос Авроры Ильиничны.

– Это Сергей. – Негромко ответил я. – Меня Лера попросила приехать. – А что я должен ещё был ей сказать?

– Подождите. – Шаги удалились, но через десять секунд, послышались вновь.

Заскрипели суставы замка и дверь открылась.

– Вы так поздно. – Аврора стояла в халате и всем своим видом показывала, что уже собралась ложится спать.

– А можно Леру? – Тупо спросил я.

– Проходите уже. – Зло и одновременно вежливо ответила Аврора Ильинична. – Она там, в зале. – Она кивнула головой в сторону темной прихожей.

– Я зашел и скинув с ног кроссовки, прошел по коридору мимо кухни, в которой мы с Пашкой, прошлый раз пили чай. Аврора как тень исчезла в её темноте. В комнату слева, дверь была закрыта. А справа в открытом проеме, был свет от телевизора. Из него тихо выходила музыка и когда я зашел, увидел на экране трех баб, которые сверкая ляжками кривлялись и пели какую-то хрень. Ну да, что ещё может слушать Лера? В комнате, стойко пахло духами. Точно такими, которые я учуял в прошлый раз, сквозь запах жаренной картошки. Значит, тогда она сидела здесь и все слушала. Сама Лера в мохнатом халате, сидела на низкой тахте, поджав под себя голые ноги и лопала чайной ложкой йогурт.

– Привет. – Сказала она. – Присаживайся.

Она показала рукой на кресло, которое стояло напротив её тахты, разделенной широким, журнальным столиком, со вставленным стеклом посередине. Еще одно кресло, стояло фронтом, закрывая спинкой пол экрана. Я ещё удивился, как она телек смотрит и уже не стесняясь, опустился в кресло напротив и нагло спросил.

– Привет Лера, расскажи мне про Вадима. – Я ждал её реакции. Что она вскочит, или начнет орать. Все что угодно. Но Лера, только безразлично посмотрела на меня и молча отправила в нежный ротик, очередную ложку йогурта.

Резко зажглась люстра на потолке. От неожиданности я несколько раз моргнул и повернул голову к двери. «Мя саган».

То, что я увидел не совмещалось с моим разумом. В комнату тихо вошел дядя Коля. В его левой руке, сверкнуло матовой сталью, изделие, известного на весь мир, инженера Николая Федоровича Макарова, с внушительной, черной болванкой глушителя, на стволе.

– Ещё раз здравствуй Сережа. – Тихо сказал он и обойдя меня сзади, уселся во второе кресло. – Ты пожалуйста не дергайся. Даже не думай об этом. – Он немного подергал задницей, поудобней устраиваясь. – Просто ты нам выбора не оставил.

Я смотрел на него и ещё не въезжал, что он здесь делает? Лерка, спокойно соскребав со стенок йогурт, воткнула в пустую тару ложку и поставила на столик.

– Вижу, ты удивлен? – Спросил дядя Коля, не сводя с моей груди, нацеленного ствола. – Нам придется, какое-то время, посидеть вместе. Просто ты своим любопытством, загнал нас в угол.

В комнату зашла Аврора и поставила перед Лерой, большой, белый бокал. Я молчал, и смотрел как из бокала, поднимается и тут же исчезает, еле видимый пар то ли чая, то ли кофе. До моих ноздрей дошел терпкий запах. Значит все-таки кофе.

– Коля, а тебе чая? – Спросила она.

– Да. – Тихо ответил он. – И ему то же чашечку принеси. И варенья вишневого. Он любит твое варенье.

С чего он это взял? Когда час назад я сидел у него в гостях, я к нему даже не притронулся. Аврора, кивнув головой ушла.

– Из тебя получится хороший мент, если конечно, эта система, тебя не испортит. – Продолжил дядя Коля. – Ты хотел что-то спросить у Леры?

Ну наконец-то он изложил, интересующий меня вопрос.

– Кто такой Вадим? – Спросил я. – Я ведь тебе дядя Коля о нем рассказывал. И ещё, что ты на меня ствол навел. Ты думаешь, я никогда под стволом не был и сейчас описиюсь? – Меня начало раздражать его поведение. Сидит такой крутой блять. Я по привычке начал изучать ситуацию. Лера для меня никакой угрозы не представляла. Она сидела в неудобной для атаки позе, через столик от меня и её можно смело выключить из сферы опасности. Аврора гремела на кухне и этот одуванчик, вообще был беспомощным. Оставался дядя Коля. Он сидел справа от меня, в кресле с глубоким сидением. Точно такое же кресло, было и подо мной, с той лишь разницей, что я сидел на кончике кресла, положив, скрещенные руки на столик. А он сидел своим задом на всю глубину и еще откинувшись на спинку. Наверное, чувствовал свое полное превосходство. Глупый. Думает если у него ствол, то он царь и Бог. Я перевёл взгляд на столик и оценил толстое, вставлено стекло, и если мне поддеть его правым коленом и подхватив левой рукой, опрокинуть вместе с горячим чаем на него и одновременно откинутся назад… То, сколько бы он не стрелял, я оказывался в мертвой зоне, как минимум две секунды. А за две секунды, как говорил капитан Решетников, можно убить взвод. Я его не боялся. Я хотел узнать, что он здесь делает? И походу, он то же знает Вадима.

Лера подняла бокал и отхлебну пару глотков, поставила его на место. Она будто не проявляла к нам никакого интереса, считая, что дядя Коля сам разберется со мной.

– Кто такой Вадим? – Негромко повторил я. – И что ты, дядя Коля здесь делаешь? В тот момент, проворачивая ситуацию, я думал, что запросто положу их репой в пол. Но я смотрел на их довольные лица и считал, что, если они сами говорят обо всем, сейчас нет необходимости, вырубать их.

Он молчал где-то с минуту и не мигая смотрел на меня. – Хорошо. – Он задумчиво кивнул – Я тебе отвечу. Но отвечу, с самого начала. Времени у нас много, а ты, как бы сейчас то же в теме. Мы тебя к себе не звали. Ты сам пришел.

– Меня позвала Лера. – Я кивнул на неё. – Вернее сам напросился. – Я на всякий случай, сдвинул левую ступню назад и чуть-чуть от себя. С этой позиции, если я все сделаю правильно, он уже точно в меня не попадет.

– Это все фикция. – Махнул свободной рукой дядя Коля. – Никуда ты не напрашивался. Есть метод психоанализа, навести человека, на требуемые действия. Этот метод, Лера применила к тебе и поэтому ты сейчас здесь сидишь. Никогда не считай себя умнее других и никогда не делай второй шаг, быстрее первого. Всегда будешь спотыкаться. Вот как сейчас, ты споткнулся.

Я ни хуя его не понимал и это еще больше меня раздражало. Но желание узнать про Олесю у меня было больше. – Ну так, давай с самого начала. – Сказал я.

– Хорошо. – Тогда наберись терпения слушать. При союзе, работая участковым, я не испытывал никакого желания стать преступником. Наоборот, я боролся с ними, как только позволяла мне моя должность. На мелкие шалости, такие, которые совершал ты, я закрывал глаза. Но были и другие, намного серьезней. Я был ответственным и исполнительным. И ничего в мире не могло поколебать мою уверенность в справедливость. Но потом союз рухнул и пришел капитализм. Все нравственные ценности оказались ненужными и были растоптаны и высмеяны. А когда меня отправили на повышение в следственный, районный отдел, мои взгляды кардинально поменялись. Деньги там, делались на всем. Доили и потерпевших, и преступников. Им было без разницы. Главное срубить бобла. Ты видел какой дом себе отгрохал наш начальник районной полиции. А ему всего то тридцать два года. А уже подполковник.

– Ты это к чему дядя Коля? – Спросил я. Слушать про его патриотизм мне было без радости. Мне нужно было узнать про Олесю.

– Не перебивай. – Он как будто обиделся. – Не думай, что я прямо сразу стал таким как они. Но с волками жить, по волчьи выть. Поэтому, за молчание и мне отстегивали копеечку. Правда, больших денег я не нажил. Все что накопил вложил в ремонт дома, ну ты видел. Еще «Ниву» купил. Вот, пожалуй, и все накопления. Но все это время, меня не покидала мысль. А что дальше? Вот так все и будет? Я уйду на пенсию и так будет? Я умру, и все так же останется? Вот тогда меня всего перевернуло. А зачем мне все это? Зачем я с твоим отцом, убивал людей в Афгане? Зачем я ловил и сажал воров и насильников, а через неделю, они опять гуляют по улицам? И вот тогда, я решил наказать это государство и уехать отсюда, куда-нибудь далеко, за три девять земель. Я стал изучать эту новую систему. Привлек близких мне людей. Сына Вадима, которого ты ищешь и никак не можешь найти. Аврору Ильиничну, с которой мы познакомились еще в молодости, но только спустя годы поняли, что мы одно целое. Леру, её дочь. На которую легла вся, основная работа.

Он опять замолчал, а я непонимающе таращил на него глаза. Вадим его сын. Точно, я только сейчас вспомнил. Вадим. От сиденья в неудобной позе, у меня затекла спина, и я уже плюнув на самооборону, сел глубже и откинулся на спинку. Если бы хотели убить, убили бы уже давно. Но выстрелить он мог, только если я начну кипишевать. Поэтому и держит меня под стволом.

– Дальше, мы выстроили схему. – Продолжил дядя Коля. – В свое время, ещё при развале союза, я занимался одним делом. Кражей на продовольственных складах. И была там в разработке, одна, тогда ещё молодая дама. Тупая и жадная. Дело оформили и отправили в прокуратуру, но эта дамочка, удивительным образом отскочила. Я из профессионального любопытства, пробил её контакты и оказалось, что она завела связь с одним, ныне покойным высоким прокурорским чином. Тогда в девяностые, это было нормально и колотиться лбом о стену, доказывая её виновность я не собирался. Но с тех пор, я внимательно следил за ней. Собственно, на ней и была построена вся схема.

В комнату вошла Аврора Никитична и поставив на стол две чашки чая, так же тихо удалилась. Но я услышал, как в прихожей открылась дверь, и кто-то вошел. Тихий говор и в комнате появился мужик. Он стоял, держа в руках большую, дорожную сумку. А на голове его сидела синяя бейсболка. Мне сразу вспомнился подъезд, в который вошел нотариус. Через некоторое время, из него вышла тетка с пакетами, а потом вот этот тип.

Тип поставил сумку возле дивана, кивнул дяде Коле и сняв бейсболку, опустился на диван, рядом с Лерой.

– Познакомься. Это Вадим. – Сказал мне дядя Коля. – Это за ним ты гонялся все это время.

Я никак не показал своего интереса. Так какого хрена мне ещё с ним здороваться. Но уже понял, что свой момент для атаки я упустил. Сейчас их было уже двое. И хотя Леру я не считал за угрозу, я не знал, выйду ли из этой квартиры или нет?

– Когда Лера рассказала мне про тебя, я насторожился. – Продолжал дядя Коля. – Зная твой взбалмошный характер, нужно было принимать какие-то меры. И мы их приняли. Правда неудачно. Но мы к этому ещё вернемся. На ничего не подозревающую Варенникову, мы открыли компанию. Легальную компанию по поставкам медицинского оборудования. По интернету, набрали персонал. Сняли красивый современный офис. И ты знаешь, дела пошли вверх. С начало понемногу, но потом, появились постоянные и серьезные клиенты. Всем этим занимался Вадим. С прибыли этой компании, мы платили зарплату сотрудникам и выплачивали небольшие отчисления Варенниковой. По сути, она получала свои же деньги, только ни хрена об этом не зная.

Пришла Аврора и тоже села на диван.

– Первым этапом, было войти в доверие к этой даме. – Кивнув ей, продолжил дядя Коля. – Сейчас она уже раздобрела, но два негативных качества, ни только не потеряла, а с годами ещё и усилила. Это все играло нам на руку. Согласно нашей схемы, мы вызвали Леру из Питера и посвятили в план действий. Её задачей было найти девушку, «переобувшись» в которую, крутить мозги Варенниковой Анне Леонидовне. Это та тетка, про которую ты говорил мне сегодня. Только ты забыл, как её зовут. Девушку Лера выбирала долго.

– Конечно долго. – Вступила в разговор Лера. – На театральных курсах, учат: Чтобы полностью соответствовать своему персонажу, необходимо три стандарта. Рост. Комплекция. Тембр голоса. Все остальное профессиональный грим. – Она опять отпила чаю. – Для того, чтобы максимально играть чужую жизнь, у персонажа должна быть яркая и выразительная личность. Такие люди чаще запоминаются. Поэтому я и выбрала Олесю. Я встретила её, когда она работала в магазине детских игрушек. Познакомилась с ней, и мы стали если не подругами, то близкими по духу. Подыгрывая, я узнавала её вкус к одежде. Я покупала такую же одежду какую носила она. Копировала её голос и походку. Нас учили этому в театральном. Труднее всего, было поднимать бюст, он у меня на размер меньше. Да и эта родинка на шее, доставала меня не меньше. Когда нужно было идти к Варенниковой, я приклеивала её моментальным клеем. А потом, когда сдирала, целую неделю на шее было красное пятно. Поэтому и носила, то водолазку, то косынки повязывала. А когда дядя Коля через знакомых устроил меня в «Компас», я выжила оттуда одну девочку и устроила Олесю. Она должна была быть у меня всегда под рукой. И все шло ровно, пока там не появился ты, со своей любовью. – Она опустила ноги и села фронтом ко мне. – Почти три года мы вели эту старую курицу. Я мыла ей полы и кормила с ложечки, когда она болела. И вот выстрелило. Мы заключили крупный контракт и поняли, что второго подарка, судьба нам уже не сделает. Все шло замечательно, и мы соглашались на все их условия. Разумеется, от имени Варенниковой. Оформление кредита, было назначено на седьмое мая. Ты извини, но восьмого числа, Олеся не должна была выйти на работу. Она уже была не нужна, но тут, шестого вечером, приперся ты и попросил отпустить Олесю на весь день. Сначала я испугалась, и сказала нет, но потом сразу перезвонила дяде Коле.