- -
- 100%
- +
Быстро проскочили равнинную часть побережья. Миновав еще не отошедший от сна исламский городок Берготу и примыкающую к нему колонию голландцев Семаранг, повернули на юг.
Дорога шла мимо табачных плантаций, на которых уже с рассвета трудились яванцы, спешащие наломать липкий табачный лист, пока на нем не высохла роса. Завидев всадников, рабочие разгибали спины и смотрели им вслед.
Плантации закончились внезапно, вместе с ними исчезла и дорога, лишь наезженная тропа указывала путь. Равнина постепенно перешла в холмистую долину, справа и слева от нее поднимались вершины вулканов.
– Нам туда! – указала Беатрис на окутанную дымкой гору. – Это Мерапи. У южного подножия находится древний комплекс храмов Прамбанан, который считают индусским, но это не так. Этот комплекс был построен задолго до того, как индуизм пришел на Индийский полуостров.
– Откуда у вас такие познания? – спросил Воронцов.
– Хорошие учителя были, – ответила девушка.
На отдых остановились у реки в тени прибрежной рощи. Напоили лошадей. На траве под пальмами расстелили плед, из сумки достали лепешки, копченое мясо, завернутое в листья тропического дерева, наполнили кружки водой из фляги. Воронцов плеснул туда на всякий случай вина из бутылки.
– Лей-лей, не жалей, – подначивал его Робер.
После привала дорога стала веселей. Отдохнувшие лошади время от времени порывались перейти в галоп, их никто не удерживал. После полудня переправились через речку, оставили позади вулкан Мурбабу и оказались в полосе джунглей, что расположились между вулканами Мерапи и Сламет.
Тропа нырнула под крону леса и запетляла между вековыми деревьями. Всадники вытянулись гуськом. Лошадей, чтобы не переломали ноги о встречающиеся корневища, перевели на шаг. Время от времени заросли расступались, образуя покрытые высокой травой проплешины.
На одной из таких полянок отряд неожиданно был остановлен грозным окриком:
– Стоять!
Впереди словно из-под земли выросли два оборванца и направили стволы ружей на Беатрис.
– Че остолбенели? – раздался хриплый голос сзади. – Слезай, приехали!
Сюркуф оглянулся: на тропинку вышли еще семеро разбойников, одетые кто во что горазд. Их вооружение составляли топоры да сабли. У одного из них, должно быть главаря, в руках был кавалерийский палаш.
– А я оказался прав, – со вздохом произнес Робер, слезая с лошади. – Бандитов здесь действительно кишмя кишит!
– Проредить не мешало бы, – отозвался Семен.
– Ты справа, я – слева, – обозначил диспозицию капитан и крикнул: – На абордаж! Каналья!
Сюркуф выхватил из-за пояса пистолет и разрядил его в бежавшую к нему толпу. Выдернул из-под седла абордажную саблю и шагнул навстречу разбойникам. Следом за первым выстрелом раздался второй – это вступил в схватку Воронцов. Не обращая внимания на потери, бандиты разделились. Трое напали на капитана, двое достались Воронцову.
Ловко орудуя короткой саблей, Робер теснил бандитов к лесу. Воронцов вел бой как на тренировке: укол, отскок. Заметив, что один из противников открылся, молниеносно совершил выпад и проткнул его. Другой предпочел отступить сам. Он в нерешительности замер шагах в десяти от Семена, не зная, как поступить.
Конец его сомнениям положили два выстрела, слившихся в единый звук. Бандиту хорошо было видно, как бросившиеся на помощь подельники с ружьями вдруг споткнулись и упали в траву. Поэтому он принял единственно верное решение – ретироваться и как можно скорее. Этому способствовало и то, что главарь шайки мешком осел на землю с перерезанным горлом после удачного нырка капитана.
Оставшиеся бандиты тоже не стали дожидаться особых приглашений, а достойно отступили в тень джунглей – долго еще было слышно, как потрескивали, постепенно затихая, сухие ветки в чаще.
– Итак, каков расклад? – спросил Робер, считая поверженных противников. – По два на брата. Та-а-ак, а этих красавцев кто порешил? Неужели вы, мадмуазель?!
Беатрис неопределенно пожала плечами.
– Наверно, учителя были хорошие?
– А вы как считаете, капитан? – улыбнулась девушка.
– Я считаю, что с вами не соскучишься, – серьезным голосом произнес Сюркуф. – Сначала Шутер, теперь эти бандиты. Думаю, они здесь поджидали нас. И кому вы так сильно насолили?
– Уже жалеете, что поехали с нами? – попыталась уйти от ответа Беатрис.
– Нет. Но мне хотелось бы знать…
– А вы, Робер, правы, – перебил Семен. – Эти бандиты действительно поджидали нас. Я тут допросил одного раненого. У них в Кендале есть свой человек.
– С этим понятно. Припоминаю, на днях видел у пристани одного из мошенников. Ну, того, что с палашом. Только ума не приложу, каким образом они так быстро получили сообщение?
– Вы забыли, капитан, о голубиной почте, – подсказала девушка.
– Ну да, – пробормотал Робер, взбираясь на лошадь, – голубиная почта.
На всякий случай Сюркуф и Воронцов зарядили пистолеты. Вскоре небольшой отряд вновь петлял между деревьями.
К концу дня джунгли кончились, и взору предстала равнина с редкими перелесками. Вскоре путники увидели величественные постройки храмового комплекса.
– Прамбанан, – сказала Беатрис. – Не правда ли он прекрасен? Вон то самое высокое строение – Лоро Джонгранг, храм, получивший название в честь супруги бога Шивы Дурги. В переводе означает "стройная дева". Ее скульптура установлена в главном святилище.
– Нам туда? – спросил Воронцов.
– Не совсем. Тут в получасе езды есть действующий чанди.
Седина камня говорила о древности храма. Вековые деревья окружали его. В глубине рощицы угадывались деревянные постройки.
Друзья спешились у входа. Из притвора вышел настоятель в оранжевом одеянии, за ним следовали послушники.
Окинув взглядом прибывших, настоятель подошел к Беатрис:
– Слушаю вас.
Девушка сняла с пальца перстень, протянула его настоятелю. Тот жестом остановил ее.
– Никогда не расставайтесь со знаком Благословенного, – с улыбкой произнес он и дал команду послушникам заняться лошадьми.
– Добрались без происшествий? – продолжил он.
– Да, если не считать разбойного нападения.
– Каковы времена – таковы нравы, – покачал головой настоятель и добавил: – Проводник скоро будет. У вас есть время перекусить перед дорогой. Прошу за мной.
Глава 10. Встреча
Уже более часа друзья следовали за проводником в кромешной тьме подземелья. Ни единый звук не нарушал ее, даже шаги беззвучно тонули в мягком ровном грунте прохода, словно это был толстый ковер.
Тусклый свет фонаря в руке проводника шаг за шагом вырывал, словно из небытия, то серое покрытие пола, то ровные стены. Туннель, прямой как стрела, едва заметным уклоном уходил все дальше вниз. Казалось, ему не будет конца.
Путники оказались здесь после лабиринта пещер под развалинами древнего храма. До храма добирались по лесу. В пути встретили негостеприимную стаю обезьян. Эти маленькие лесные демоны щелкали зубами, сверкали хитрыми глазками, верещали и бросались обломками ветвей да охапками листьев.
– Это еще ничего, – улыбнулся проводник, погрозив обидчикам пальцем. – Если бы мы их потревожили утром, когда стая только проснулась, они забросали бы нас калом. Считайте, нам повезло.
– Милые создания, – произнесла Беатрис, убирая с волос застрявшие листья, – ничего не скажешь.
Наконец, владения обезьян закончились. Впереди лежали развалины, заросшие густыми баньянами. Проводник направился к единственному уцелевшему помещению, к которому вели двадцать пять ступеней мраморной лестницы. Куполообразная крыша и колонны подсказывали, что это скорее всего святилище. Внутри был сводчатый проход, он же служил и источником освещения.
Свет, врываясь внутрь святилища, быстро терял силу так, что противоположная стена тонула во мраке. Робер сумел разглядеть искусно выполненную фреску, изображающую деву на льве.
– Дугти, – пояснил проводник. – И храм много веков назад был посвящен ей. В глубокой древности в великом почете была Матерь всего сущего.
Остановившись на рубеже дня и ночи, проводник поднял забытый кем-то в груде мусора фонарь, высек огонь, зажег его. Затем, взяв Беатрис за руку, увлек за собой в темноту, пригласив также Воронцова и Сюркуфа следовать за ними.
На площадке с уходящей вниз лестницей проводник задержался, поджидая друзей, и, продолжая держать Беатрис за руку, начал решительно спускаться. Семен насчитал уже десять поворотов по тридцать ступеней в каждом пролете, как неожиданно лестница закончилась, и дрожащий свет фонаря выхватил из темноты зияющий чернотой зев пещеры. Запах сырости и плесени ударил в ноздри.
– Нам туда? – робко поинтересовалась Беатрис.
– Да, – сухо ответил проводник.
– Там, наверное, змеи есть? – девушка задержала шаг.
Проводник обернулся, но ничего не ответил, только плотнее охватил ее ладонь.
Беатрис чувствовала, что сказала лишнее. Змей она действительно побаивалась, но не настолько, чтобы упоминание о них вызвало у нее нервную дрожь во всем теле. Девушка попробовала успокоить себя. Она глубоко вдохнула гнилой воздух пещеры, но это не помогло – дрожь не унималась. По всей видимости, сказывались недостаток кислорода, неизвестность и темнота или просто еще не успокоились нервы после сравнительно недавнего пребывания у даяков. Как бы там ни было, Беатрис отважно боролась с этим состоянием. Наконец, усилием воли ей удалось унять дрожь, и остановившаяся было процессия продолжила движение.
Один поворот сменялся другим. Вдруг проводник остановился, крепко сжал руку девушки и поднес фонарь к ее лицу.
– Что это? Неужели вы в самом деле серьезно… трусите? – неожиданно спросил он, презрительно подчеркнув последнее слово. – Рука ваша дрожит как в лихорадке.
Кровь ударила в лицо Беатрис от в общем-то заслуженного обвинения. Она встрепенулась от вспыхнувшего возмущения:
– Вот еще! Откуда вы это взяли? Да и бояться мне нечего! Просто я… устала.
– Жен-щи-на, – со снисходительной горечью прошептал проводник, но дальше пошел медленно.
Миновали пересечение двух ходов и оказались в тупике. Дальнейший путь преграждала гранитная стена, а точнее – скала. На вид она была цельной. Воронцов провел по шершавой поверхности ладонью, ощущая холод и незыблемую монолитность.
Между тем проводник надавил плечом на стену и одновременно нажал пальцем на какой-то невидимый рычаг. Перед ним образовался проем: часть стены бесшумно исчезла в скале, открыв проход, как оказалось, в туннель.
Подземный ход был широким, с каменными стенами и сводчатым потолком. Пол покрывал серый грунт. Толщина покрытия составляла примерно один дюйм.
Воздух в туннеле был на удивление чист и прохладен. Беатрис вдохнула полной грудью и почувствовала, что гнетущая тяжесть, действующая на нервы, проходит. Вскоре от нее не осталось и следа.
Проводник остановился, отпустил руку девушки. Темнота скрывала его лицо, но Беатрис показалось, что на нем появилась улыбка:
– Вот теперь, мадмуазель, вы можете идти… самостоятельно.
Шли еще около часа, пока луч фонаря не уперся в преграждающую путь стену, но на этот раз это был не голый камень. Вся поверхность преграды была исчерчена иероглифическими рисунками. Выступающие пилястры и карниз недвусмысленно указывали на возможный проход между ними. И действительно, стоило проводнику провести проворными пальцами по иероглифам, как бесшумно возникло отверстие, сквозь которое в туннель ворвался свет.
Это было просторное квадратное помещение со светильником в центре. Голубоватое пламя подобно сказочному цветку слабо колыхалось в золотистой чаше, над ним на цепи висела прозрачная хрустальная полусфера. От нее по всему помещению рассыпались блики.
– Здесь мы с вами расстанемся, – сказал проводник, оборачиваясь к друзьям. – Вам придется немного подождать, а я должен вернуться.
Отверстие за ним медленно закрылось. Воронцов осмотрелся и обнаружил каменную скамью у стены:
– Давайте присядем.
Никто не возражал. Говорить не хотелось – начала сказываться усталость дня. Не сговариваясь, они прикрыли глаза и сквозь полуопущенные веки следили за игрой бликов на хрустальной полусфере. Сколько длилось это очарование, они не знали, ибо совершенно забыли о времени. Вывело их из состояния сладкой дремы деликатное покашливание.
Перед друзьями стоял высокий человек с черной окладистой бородой. На голове была чалма. Одет он был в свободное белое одеяние. Губы его улыбались, а глаза лучились каким-то неземным светом.
– Отдохнули? – вместо приветствия спросил он.
– В общем-то да! – за всех ответила Беатрис, вставая.
Следом за ней поднялись и остальные.
– Вы, – обратился индус к девушке, – Беатрис. Ваш наставник, брат Сен-Жермен, настолько точно вас описал, что ошибиться невозможно.
Беатрис кивнула и опустила глаза.
– А вы Семен, – посмотрел незнакомец на Воронцова. – Россия – суровая страна, и люди в ней под стать. А вы, – он перевел взор на Сюркуфа, – Робер Сюркуф – прославленный французский корсар. Рад вас видеть в этом обществе. Что касается меня, то мое имя Вандер.
– Можно вопрос? – спросила девушка.
– Конечно.
– У меня такое чувство, что я вас знаю, – неуверенно произнесла Беатрис.
– Да-да, – поспешил добавить Сюркуф, – но я не могу припомнить, где мы с вами встречались.
– А вы? – обратился индус к Семену. – По вашему мнению, сон является реальностью?
Воронцов смущенно потер кончик носа.
– Все правильно! – воскликнула Беатрис. – Сон! Вы приходили ко мне во сне, но… были по-другому одеты. И это меня ввело в заблуждение. Извините, что не узнала вас сразу.
– Принимается, – улыбнулся Вандер и посмотрел на Робера: – Что вы на это скажете, мой друг?
– Увы, я сплю без сновидений.
– И тем не менее мой облик показался вам знакомым.
– Должен признать справедливость ваших слов.
– Не всегда встречи на тонком плане запоминаются, да это и не важно. Главное остается в сердце. Вы, мой капитан, всегда смотрели на мир его глазами, и оно привело вас сюда. Маленький мальчик поверил незнакомке, и его грезы воплотились в реальность.
– Поразительно! Но этого никто не может знать, если…
– Если только, – мягко улыбнулся индус, – эта женщина не является членом Братства, в котором состоит и ваш покорный слуга. В Братстве Странников.
– Но адмиралом его величества мне так и не суждено было стать, – продолжал упорствовать Робер. – Бонапарт отверг мое предложение.
– Да, корабль он вам не дал. Это действительно так, но вы ведь его взяли сами.
– А как вы поступили бы на моем месте?
– Точно так же. Ваш поступок в Тулоне впечатлил Наполеона. Не осталась незамеченной и ваша деятельность по защите французских колоний. Помнится, недавно в беседе с приятелем вы заметили, что в некотором роде схожи с Бонапартом: мышлением, образом действия. Должен заметить, что это на самом деле так. Более того, вы единственный человек, к словам которого он может прислушаться. Поэтому нам хотелось, чтобы вы напомнили Наполеону о наиглавнейшей его задаче, а значит, и Франции – противостоять Англии. Повторите для него свои слова, сказанные на веранде в Кендале, что это наш единственный реальный враг и одолеть его мы сможем только победой на море. Сильный флот – сильная Франция! Прекрасные слова, не находите?
– Да, но…
– Если вы скажете эти слова консулу с той же искренностью, что и Андрю, то я верю, что в самое ближайшее время французский флот, возглавляемый вами, положит конец господству Англии на море, что принесет долгожданную свободу моей многострадальной родине.
Вандер замолчал. Молчали и друзья. После нескольких минут раздумья Сюркуф нарушил тишину:
– Я выполню просьбу Странников.
Вандер грустно улыбнулся:
– Это не просьба, мой друг. Странники никогда никого ни о чем не просят и тем более не привлекают сторонних людей для выполнения заданий. Они дают поручения только проверенным веками ученикам. И поверьте мне, легких поручений не бывает. Все они сопряжены с чрезвычайными опасностями.
– Получается, я ученик Странников?
– И вы, и ваши друзья.
– Но почему я об этом узнаю только сейчас?
– Я так не думаю. Загляните в свое сердце. Потревожьте там воспоминания детства. С каким трепетом слушал маленький мальчик рассказы незнакомки о богатырях Востока и намеки на его родство с ними! Пожалуй, сердце подскажет, почему вы выбрали своим полем деятельности именно Вест-Индию. Что побудило вас после неудачи с работорговлей вернуться во Францию и попытать счастье в Тулоне?
– Я с вами полностью согласен, – тихо произнес Робер. – Скажу больше: в глубине души я всегда знал, что встреча с Семеном не была просто случайностью. С первых минут разговора у меня сложилось впечатление, что мы старые знакомые…
– Вы доверились своему чувству, и оно вас не обмануло, ибо память его наполнена веками. Вы знаете друг друга уже не одно тысячелетие, – заметил Вандер. – На этом нашу беседу закончим. Впереди долгий путь.
– Куда мы пойдем? – поинтересовалась Беатрис.
– В Боробудур, храм Просветленных. Правда, в сам храм мы попасть не сможем, он в настоящее время засыпан вулканическим пеплом. Однако святилище, расположенное под храмом, действует. Вот туда мы с вами и направимся.
Глава 11. Камень
Они снова шли по туннелю. Приглушенный свет редких светильников ровно лился из глубоких ниш под потолком и матово поблескивал на стенах.
– Почему этот туннель освещен, а тот, по которому мы шли раньше, не был? – спросила Беатрис.
– Так повелось с древних времен. В целях безопасности освещают только внутренние проходы, да и то если они короткие.
– Значит, есть и длинные туннели?
– Вы догадливы.
– Интересно, на сколько миль они тянутся?
– Если взять крайние точки, то расстояние между ними может составлять несколько тысяч миль.
– Тысяч миль?! – Беатрис даже остановилась, пытаясь представить протяженность подземных ходов. – Кто их построил? И как вы в них передвигаетесь? Не пешком же?
Вандер улыбнулся:
– Существует такая легенда. Когда Странники основали обитель в Центральной Азии, они проложили туннели в разные части континента. Что касается способа передвижения, то используются специальные механические устройства, приводимые в движение психической силой человека.
– Когда это было?
– В ранние времена Атлантиды.
– Значит, Атлантида не легенда?
Странник снова улыбнулся:
– Мой Учитель обычно говорит, что не знает правдивее истории, чем легенда. Европейские ученые считают, что Атлантида была материком, расположенным в Атлантическом океане. Такой материк действительно существовал, но распределение суши и воды на планете было совсем иным, чем сейчас. Помимо западной Атлантиды следует упоминать и восточную. Ее территория охватывала всю Вест-Индию, и везде сохранились немые свидетели былого могущества этой цивилизации. По своему невежеству будущие исследователи отнесут время постройки величественных храмов к своей эпохе, тогда как Прамбанан или Боробудур и многие другие, скрытые в труднопроходимых джунглях, намного старше египетских пирамид.
– А сколько лет пирамидам?
– Чуть больше семидесяти тысяч.
– Ничего себе! – присвистнул Сюркуф. – Какая старина.
– Вы рассказали о восточной Атлантиде. Не могли бы вы несколько слов сказать и о западной? Например, не существуют ли ее остатки в современном мире?
– Великобритания, а также Ирландия, Гренландия и даже Скандинавия входили в северную часть Атлантиды. Сначала материк раскололся на два – Северный и Южный. Этот раскол унаследовала современная Америка, ибо она была окраиной этого материка. Южный погиб довольно быстро, Северный – постепенно в течение тысячелетий раздробился, основная часть погрузилась на морское дно, остатки же сохранились до наших дней.
За беседой путники дошли до конца туннеля. Точнее, до стены, покрытой растительным орнаментом.
– Что это за ниши? – спросила Беатрис, указывая на темные прямоугольные проемы сбоку.
– Это жилища, – ответил Вандер.
Он провел ладонью по узору, и в преграде образовался проход. Взорам путников открылось просторное помещение с высоким купольным потолком, напоминающим сомкнувшуюся чашу лотоса. Основание этого каменного цветка покоилось на двенадцати колоннах. Из его верхней части исходил белый свет. Его лучи выхватывали из полумрака изумрудную поверхность двенадцатигранного алтаря.
С противоположной стороны зала появились восемь человек, облаченные в желтые мантии. Один из них держал в руках ларец. Поставив ношу в центр алтаря, индусы расположились вокруг него.
– Друзья, – сказал Вандер, – мы собрались здесь, чтобы напутствовать наших помощников на подвиг. В одном из ковчегов находится священный Камень. Настало время возвратить его миру. И это доверено самым преданным ученикам. Братья! Они перед вами. Пошлем же им наше благословение!
Братья сомкнули ладони на уровне груди, и великий Оум завибрировал в воздухе святилища. В такт этому звуку начало меняться освещение. Свет переливался всевозможными оттенками – от белого, лилового, желтого до ярко-рубинового.
Молитва продолжалась не долго, но после ее окончания друзья ощутили в себе необыкновенный духовный подъем.
– Храните эту торжественность всегда, – сказал Вандер. – Пусть она будет вашим знаменем, вашим щитом от любых происков врага!
После этих слов Вандер пригласил Беатрис, Робера и Семена следовать за ним. В сопровождении братьев они покинули святилище. За резными воротами находилось длинное помещение притвора. Сводчатый потолок был украшен замысловатой лепниной. На стенах, расписанных геометрическим узором, ровным пламенем горели светильники.
Ковчег поставили на стол. Вандер положил на него ладонь:
– В этом ларце находится священный Камень, вернее – его осколок. Сам же Камень находится в твердыне Братства. В эпоху ранней Атлантиды из созвездия Орион, которое является духовным центром нашей Вселенной, прилетел метеорит. Необычный метеорит. Он состоит из неизвестного для человечества металла. Это своеобразный аэролит, накопитель, но не электрической энергии, а психической. На месте его падения в дальнейшем образовалась община Странников. Как я уже говорил, сам небесный Камень находится в Братстве, а его осколок странствует по миру. Неведомые гонцы доставляют его туда, где в тот момент вершится судьба мира. В настоящее время это Франция.
Один из наших братьев руководил революцией, чтобы с ее помощью обновить умы и объединить Европу. Вы знаете, какое направление приняла революция. Тогда было решено, чтобы выразителем идеи стал один человек. Таким человеком стал Наполеон. Принято решение усилить его личность Камнем.
Вандер сделал паузу и продолжил:
– Теперь о предстоящем. Вот ларец. Враг знает о Камне. Его шпионы настороже. Он попытается всеми доступными методами выведать его маршрут. Вам предстоит опаснейшее задание. Вы повезете Камень в Париж.
Вандер обвел друзей пристальным взглядом:
– Если кто-то из вас решит, что такое задание ему не по плечу, я пойму. Только это нужно сказать сейчас или никогда.
Беатрис, Робер и Семен выдержали взгляд.
– Ну что ж, – улыбнулся Вандер, – иного я и не ждал.
Он взял со стола и протянул ларец Беатрис.
– По неписаному закону Братства Камень хранит женщина.
Девушка, слегка покраснев, приняла ковчег. К ее удивлению, он не был тяжелым. Он был теплым на ощупь и, как оказалось, сделан из кожи.
Вдруг в зеленых глазах Беатрис вспыхнули озорные огоньки, и она спросила:
– Можно хотя бы одним глазком взглянуть на Камень?
Вандер покачал головой:
– Не огорчайтесь, моя дорогая. Мне понятно ваше желание. Чтобы вас немного утешить, скажу, что камешек в вашем перстне тоже осколок метеорита – дара Ориона.
– Вот как? – только и произнесла девушка.
Она поднесла перстень к глазам. Камушек, заключенный в оправу из серебра, был светлым, и внутри него блистали крохотные искорки разрядов.
– Какой он красивый! – невольно вырвалось у Беатрис.
Глава 12. Сорос
Худощавый старик с длинным носом и тонкими губами сидел у жарко пылающего камина в кожаном кресле, полузакрыв глаза. Склонив набок убеленную сединой голову, он, казалось, рассеянно слушал собеседника. Тот, пристроившись на краю кресла напротив старика, говорил:
– Адмиралтейство все в растерянности, ваша светлость, если не сказать – в панике. Только и разговоров, что о Бонапарте и его возможной высадке в Шотландии.
Сидеть так господину Ларри Уолтону было крайне неудобно, если учитывать его довольно тучную фигуру, но большего позволить он себе не мог.
– Почему именно в Шотландии? – проскрипел старческий голос.
– Адмиралы считают, что именно там он может найти наибольшую поддержку.
– Болваны! – губы старика вытянулись в язвительную усмешку, а колючий взгляд бесцветных глаз впился в собеседника: – А что думаете по этому поводу вы, Ларри?