Ученик Дракона

Глава 1. Прибытие в Арьян

Раздувая стакселя под легким утренним бризом, в порт величественно входил трехмачтовый парусник с округлыми боками. Основные паруса были убраны, на палубе сновали матросы – готовили корабль к швартовке. У фальшборта, на полубаке и шканцах толпились пассажиры. Они смотрели на приближающийся берег, на покачивающиеся на легкой волне рыбацкие лодки, на белеющие среди густой южной растительности стены домов, на остроконечные крыши сторожевых башен, на покрытые легкой дымкой горы.

На причале собралась разномастная толпа. Кого тут только не было: мужчины и женщины, молодые и не очень; чинные горожане в дорогих одеяниях и простые ремесленники; уличные торговцы фруктами и лоточники с разнообразной утварью. Тут были стражники и бродяги, рыбаки и носильщики, крестьяне с окрестных ферм и рудокопы из ближайших шахт.

Казалось, весь Арьян вышел в это солнечное утро поглазеть на корабль, прибывший с материка. Одни хотели первыми узнать свежие новости, другие – немного подзаработать.

Галеон с громким названием «Гроза морей» два раза в месяц степенно входил в гавань, стрелял из носовой пушки, салютуя городу, и долго швартовался. Затем, отсвистев боцманской дудкой, выбрасывал на камень портовой площади из своих необъятных недр пеструю толпу пассажиров – от скупых на слова паладинов и магов до закованных в кандалы каторжников.

Так было и на этот раз. С грохотом опустился на камень пирса трап. Распахнулись дверцы в фальшборте – и по сходням застучали сапоги и башмаки прибывших пассажиров. Первым сошел военный в красном камзоле с золотым шитьем, за ним семенил начинающий полнеть оруженосец с походным сундучком.

За военными следовали торговец с супругой. Они были одеты богато, но безвкусно. Трое слуг протащили объемные сундуки.

Едва доски трапа выпрямились после тяжести купеческих припасов, на сходни ступил молодой человек лет тридцати. Он был высок и худощав. Лоб скрывала кожаная шляпа, по плечам рассыпались светлые волосы. Одет он был в холщовую куртку и штаны с накладками на коленях. Широкий ремень и охотничий нож дополняли его наряд.

Внешне молодой человек ничем не отличался от прибывающих время от времени на Арьян в поисках легкой наживы искателей приключений. Его цепкий взгляд глубоко посаженных темно-серых глаз только подчеркивал принадлежность их обладателя к разряду авантюристов.

Последними под крики охраны на пирс сошли каторжники с серыми лицами. Они с наслаждением хватали ртами воздух, наполненный запахами фруктов, разогретой смолы, морских водорослей и свежевыловленной рыбы.

Каторжников построили в колонну и повели к рудному причалу, где под разгрузкой уже стояло несколько фелюг1. Из них портовые рабочие вытаскивали тяжелые глухо заколоченные ящики и грузили на повозки.

Обратным рейсом «Гроза морей» повезет партию необогащенного люцидия, который с нетерпением ждут плавильщики Бореи. Этот светоносный металл используют в качестве присадки для особой стали, которая идет на клинки и доспехи армии короля Родана, сдерживающего мощный напор дравидов.

Все было как всегда. Ярко светило утреннее солнце. Гудел, словно растревоженный пчелиный улей, собравшийся народ. Зазывно кричали торговцы. Какие-то подозрительные личности с серьезно-равнодушными физиономиями временами шныряли в толпе. Бряцали оружием блюстители порядка… И все же что-то было не так. Что-то тревожное чувствовалось вокруг, словно какая-то опасность нависла над городом и островом. Она не была явно выраженной, но незримо присутствовала среди горожан.

Скорее почувствовав, чем уловив краем глаза движение возле кармана, где лежал кошелек, молодой человек среагировал моментально. Его рука, до этого поправлявшая шляпу, с быстротой, не свойственной простому обывателю, опустилась и крепко сжала другую руку, норовившую незаметно проникнуть в вожделенный карман.

Скосив глаза в сторону и вниз, молодой человек увидел мужчину в одежде ремесленника, присевшего на корточки не столько от боли, сколько от неожиданности. Рот его был приоткрыт, глаза, в которых боролись недоумение и испуг, были вытаращены.

Молодой человек ухмыльнулся и слегка повел из стороны в сторону головой, давая понять сидящему у ног мужчине, что не одобряет поступка. При этом взгляд его цепких темно-серых глаз вдруг вспыхнул неестественной глубиной и сразу же потух. Потеряв интерес к воришке, молодой человек с холодным безразличием оттолкнул его руку и зашагал дальше.

Мужчина некоторое время очумело сидел на брусчатке, пока нарочитый хохот подростков не заставил его ретироваться с места происшествия и слиться с толпой. Никто не понял, что произошло. И даже всесильные стражи порядка ничего не заметили.

Подойдя к лавке, где на столах были выложены фрукты, молодой человек выбрал спелую грушу и, протянув хозяину серебряный этрувий, спросил:

– Не подскажет ли уважаемый мне дорогу?

Хозяин лавки изобразил на лице любезность:

– Куда сударь желает попасть?

– На Торговую площадь.

Окинув оценивающим взглядом покупателя, хозяин фруктовой лавки поинтересовался:

– Не оружие ли хотите приобрести?

– Да, не помешал бы хороший клинок… Кого можете порекомендовать?

– Обратитесь к Млаве, у нее большой выбор оружия. Думаю, вы себе обязательно что-нибудь подберете по карману. В нынешние времена за городские стены выходить опасно…

– Бандиты?

– Нет, зверья расплодилось превеликое множество. Дронты2 буквально заполонили все свободные поляны…

– Дронты?

– Вы не видели наших дронтов?! Мы их называем королевскими дронтами. Это просто гиганты, величиной с теленка, не то, что на материке! К тому же агрессивны. Агрессия их от зрения – птицы подслеповаты. В этом есть и свое преимущество – если нет нужды убивать, достаточно поднять над головой меч или просто палку, и они уберутся восвояси.

– Забавно!

– Но это полбеды. С наступлением темноты не редкость встретить волков. Так что если ваш путь лежит за пределы Арьяна, то без доброго клинка не обойтись… Ах да, заговорился! Вы спрашивали о рынке? Вдоль этих рядов до портовой таверны, затем наверх. Выйдете на Храмовую площадь – и налево.

Поблагодарив торговца, молодой человек, съев купленную грушу, направился по указанному маршруту. Выйдя на Храмовую площадь, он не стал продолжать путь, а, заметив трактир, свернул в него и заказал кружку кваса. Перекинулся парой слов с трактирщиком и сел за свободный столик на террасе.

На площади шла утренняя проповедь. Отпив глоток, молодой человек со скукой на лице посмотрел на собравшихся возле святилища. Горожане, обступив лестницу у подножия храма, внимали служителю. Он был облачен в синюю мантию мага, высок, худощав и находился в том неопределенном возрасте, когда уже невозможно по внешнему виду определить сам возраст.

Маг говорил ровным сильным голосом:

– Услышьте слово богов, ибо это есть их воля. Люди не понимают, что означает Бог. Истинно, они не понимают, и я скажу словами великого Оригана: "Наш ум своими силами не может постичь Индру, но познает Отца всех тварей Ария по красоте дел и великолепию Вселенной".

Вначале не было ни дня, ни ночи, не было ни одной твари живой. Потом Индра дал этому миру свет, ибо сам был светом. Но слишком ярок был свет Индры, а потому породил он Сурию – Солнце, отражение свое…

Молодой человек оторвал взгляд от служителя храма и обратился к официантке, которая с любопытством тайком рассматривала незнакомца. Этот рослый крепкий мужчина невольно притягивал внимание. Чем? Может быть, шляпой, которую он небрежно положил возле себя. А может, манерой держаться – независимой и в то же время предельно внимательной. Во всяком случае он резко отличался от мужской половины Арьяна, когда-либо побывавшей в таверне, а может быть, была еще какая причина – кто знает.

– Сударыня, давно у вас этот маг проповедует? – спросил молодой человек, указывая на храм.

– Моя мама говорит, что помнит его с детства. На весенних праздниках он всегда раздает детям сладости. Представьте, и тогда он выглядел таким же, как сейчас. Поговаривают, что он прибыл вместе с первыми колонистами… Это самый уважаемый маг на Датии3. Я не помню, чтобы он отказал кому-нибудь в исцелении или совете.

Молодой человек поблагодарил девушку и снова повернулся к проповеднику.

– Индра разделил себя и породил Ария, но сила его при этом не убавилась, как не убавляется пламя свечи, зажигающей другие свечи, – раздавался на площади твердый голос мага. – Арий создал всю видимую Вселенную, разных тварей и человека. Но свет Индры не мог войти в него, ибо человек не был совершенен. Это огорчило Индру. Он разделил себя и породил Чернобога. И Чернобог разрушил мир. И снова Арий создал человека, более совершенного, и наделил его жаждой знания и смелостью. И свет Индры отчасти наполнил его…

Дождавшись окончания проповеди, молодой человек вышел из таверны.

Поднявшись по ступенькам храма, поприветствовал мага:

– Доброе утро!

– Доброе утро, чужеземец. Меня зовут Ведан. А как тебя зовут?

– Зовите меня Лану4.

– Ученик? – маг всмотрелся в лицо незнакомца. – Очень интересно…

– Вы знаете сокровенный язык?

– Да, в старые времена нас учили этому. Но сейчас настали другие времена, и мы более не должны говорить об этой тайне! Существует много такого, что не может быть выдано. Много такого, что не может быть кристаллизовано в звуке… Так что же тебя привело на забытый Арием остров, Лану?

– Я должен передать вам приветствие от Джуль-Кула. И еще вот это, – молодой человек протянул Ведану серебристый диск размером с монету, покрытый затейливой вязью.

Ведан взял диск. Его поверхность нежно засияла в пальцах мага голубоватым светом. Он поднес диск ближе к глазам и внимательно посмотрел на светящиеся иероглифы.

– Джуль-Кул… – задумчиво проговорил Ведан. – Властелин Странников? Что ему понадобилось от скромного мага? А впрочем, не нужно здесь… и так много сказано и много ушей насторожилось. Пойдем, – маг махнул рукой в глубь храма, – там ничей слух не будут резать твои слова.

Повернувшись, он медленно пошел к алтарю, над которым возвышалась величественная фигура Ария.

Лану снял шляпу и последовал за магом. За статуей он увидел небольшую дверь. Наклонив голову, молодой человек шагнул через порог и очутился в просторном помещении.

В комнате несмотря на отсутствие окон было светло. Слева у стены на столешнице возвышался на изящной подставке оправленный в серебро голубоватый кристалл люцидия. Это была вечная свеча, загадка древних мастеров. Секрет изготовления такой свечи был давно утерян, но, по-видимому, не для магов Этрувии. Внешний вид свечи недвусмысленно говорил, что сделана она была руками современного мастера.

Ведан сел сам и предложил сесть гостю.

– Так чем может быть полезен благословенному Джуль-Кулу скромный маг? – тихим голосом спросил он, как только Лану устроился в кресле.

– Джуль-Кул просил передать, что время собирать камни пришло. Земля нового двипа… материка приняла семена, и они дали неплохие всходы. Но творения прежних кругов не спешат покинуть этот мир. Новые земли не должны быть ими осквернены. Новые земли – для новых людей, способных вместить свет Индры.

– Давно жду этого, но при чем тут забытый Арием Арьян?

– Странников насторожила возросшая активность дравидов на Руте. Армия короля Родана едва сдерживает их натиск. Они восстановили верфь и принялись строить галерный флот. Это может осложнить ситуацию на море.

– До нас доходили такие слухи, – кивнул маг. – Уверен, королевский флот сумеет противостоять этой опасности. Сорокапушечные ударные фрегаты – залог незыблемости морских границ Этрувии. И пока секреты изготовления фрегатов и корабельных орудий хранятся в сейфах придворного мага Орея, нам можно спокойно заниматься своими делами.

– Странники так не считают.

Брови Ведана приподнялись.

– Я понял. Рудная долина. А точнее, купол. Он поглотил магов… Да, они столкнулись с необъяснимым явлением. Купол вопреки расчетам и их воле самопроизвольно расширил свои границы. Тут не обошлось без вмешательства третьей силы…

– Сколько их было?

– Тринадцать человек. Руководил установкой купола верховный маг Сорос.

– Что стало с магами?

– Они разделились. Одни остались в Старой крепости с администрацией рудника. Другие ушли в горы, отыскали еще месторождение люцидиевой руды и основали там свой лагерь. Доходят слухи, что они наладили очистку люцидия.

– Наладили очистку руды? Но, насколько мне известно, это трудоемкий процесс…

– Да, но не забывай, что за куполом оказались одни из лучших магов Этрувии. К тому же Самсон, он как раз возглавил новый лагерь, имеет в этом деле опыт: до войны занимался очисткой светоносного металла и выращивал на его основе кристаллы. Все существующие накопители маны – его работа. Вот и этот светильник он мне подарил, – Ведан указал на бездымную свечу на столе.

– Для чего им нужен люцидий?

– Насколько мне известно, хотят довести массу светоносного металла до критической, чтобы взрывом уничтожить купол.

– Такой исход событий как раз и тревожит Странников.

– У них есть предположения насчет третьей силы?

– Пока нет. Но вы знаете, чудес в природе не бывает. Тринадцать магов не смогли справиться с неизвестно откуда взявшейся силой?! Это и есть часть моего задания – выяснить, кто за этой силой стоит, и определить ее размеры, а дальше действовать по обстоятельствам.

– Есть предположения?

– Предположения есть всегда. Имеются сведения, что за этим событием может стоять Хранитель.

– Отпавший Странник?

– Он никогда не был Странником. Вам хорошо известно, что Братство Странников возникло в связи с попытками Хранителя обособиться…

Ведан улыбнулся:

– Известна мне эта история. Скажу больше: первые его попытки были замечены еще в начале четвертого круга творения, когда новая человеческая раса только утверждала свое место под солнцем.

– Хранитель много вложил в нее. Это был его народ, его человечество. Некогда могущественная, а ныне жалкая раса, выродившиеся остатки которой известны нам как дравиды. И они стали частью его. Но пришло время пятого творения, и нынешнее человечество стало завоевывать материки. И тогда в Хранителе проснулась гордыня. Он стал всячески противиться уничтожению отживших форм. Любое покушение на старую расу воспринимал как личное оскорбление, как художник или скульптор, у которого на глазах разрушали его драгоценное творение. Но увы, что позволено человеку, не позволено Хранителю. Чернобог покарал его. Сейчас, похоже, настало время реванша…

– Все может быть, – медленно произнес Ведан, – Хранитель не так-то прост. Он любит многоходовые партии… Ты в шахматы играешь?

– Приходилось, – обескураженный внезапным переходом, ответил Лану.

– Тогда должен заметить, что Хранитель большой дока по этой части. Только игровое поле для него вся наша планета… Как по-твоему, он на Датии?

– Вряд ли! Иначе вместо меня к вам в гости пожаловал бы Владыка.

– Ты так думаешь? – улыбнулся маг и поднялся с кресла. – Какие планы на сегодня?

Лану поднял голову:

– Мне под купол нужно.

– Нет ничего проще, мой друг, – усмехнулся Ведан. – На руднике всегда ощущается нехватка рук! Я бы посоветовал немного повздорить в таверне… к примеру, с порученцем короля, что сегодня прибыл.

– Об этом следует подумать… тем более мы с ним уже раз поцапались на судне.

– Из-за чего, если не секрет?

– Какой уж там секрет. Падок до женских юбок! И думает, что ему все позволено.

– Ну, вот видишь! Осталось совсем чуть-чуть, и ты в долине. Только не забудь оставить мне на память о себе великолепный нож, да и шляпу, пожалуй. Такой в наших краях не купишь. И еще. Смени имя.

– Это не вопрос. У вас нет подходящего?

– Подберем. Но сначала о Рудной долине. Кое-что изменилось за время твоего путешествия. В колонии произошло восстание заключенных. Вся стража и администрация погибли. Бразды правления перешли к некому Гордону. Был гладиатором. Брал призы. Хорошо владеет как одноручным, так и двуручным оружием. Был рекрутирован в армию короля Родана, но дезертировал. Пойман и отправлен на рудники. Это все, что известно о нем. В долине деньги Этрувии не в почете. Там в ходу так называемые куски, тонкие пластинки переплавленной люцидиевой руды.

– Почему куски?

– Наверное, потому, что сначала вальцуют ленту, а потом ее кусают или режут на одинаковые кусочки.

– Понятно. А что с магами?

– Как я уже говорил, они разделились. Те, что остались в Старой крепости, теперь сотрудничают с рудным бароном, так Гордон себя называет.

– Что король?

Ведан вздохнул:

– Королю ведь нужна руда.

– Что с Соросом?

– Он, насколько мне известно, разругался со всеми и уединился где-то в землях дравидов. Это и неудивительно при его вздорном характере…

– Чем он там занимается?

– Этого точно не знает никто, ибо он никого не желает видеть. Теперь самое главное – на востоке среди болот находится храм Странников. Смотритель в нем Ю’Винтин.

– Он маг?

– Нет. Бывший рудокоп. В прислужницах у него две девушки. При возникших трудностях обращайся к нему. В сокровищнице храма много занятных вещиц. После мятежа в этих болотах обосновалась какая-то странная секта, возглавляемая неким Аль-Галимом. Присмотрись к нему.

Еще один типаж, о котором тебе нужно знать, это генерал Воислав. Он в Свободном возглавляет охрану. Был несправедливо, по навету осужден. С унижением не смирился, грезит о мщении. В своих бедах винит короля. Косвенно тот действительно виновен. Виновен своим бездействием. Но Родана можно понять – у него убили супругу. В убийстве обвинили Воислава. А генерал он был хороший, дравидам спуску не давал. Поэтому и убрали.

– Я говорил с королем…

– И?

– Он в отчаянье от произошедшего…

– Имеешь поручение?

Лану кивнул.

– Арий в помощь! – произнес Ведан. – Теперь займемся твоим новым именем…

Он склонил набок голову и со скепсисом во взгляде внимательно осмотрел молодого человека:

– И внешним видом тоже…

Глава 2. За куполом

Рудная долина располагалась в юго-западной части острова. Ее неприступными стенами с трех сторон окружал скалистый горный массив, с юга она круто обрывалась в море. Одна-единственная дорога связывала долину с центральной частью Датии. По ней на старых скрипучих повозках везли продовольствие и каторжников, а обратно – в закрытых деревянных ящиках металлические кирпичи необогащенного люцидия.

Люцидиевую руду добывали в старой шахте, породу поднимали на поверхность, размалывали и плавили в огромных печах. Отделив таким образом металл от шлака, разливали по формам. Полученные слитки не были чистым люцидием, а сплавом с железом, никелем и другими металлами. Содержание самого люцидия составляло только от десяти до двадцати процентов. Плавильщики Бореи обогащали сплав до пятидесяти процентов люцидия и добавляли в сталь, из которой лили заготовки для мечей и листовую сталь для кирас и доспехов паладинов.

Открытая повозка, запряженная парой усталых лошадей, выехала из северных ворот Арьяна. Солнце стояло прямо над головой и бросало сквозь густую листву деревьев на дорогу и расположившихся в повозке людей яркие блики.

В повозке сидело четверо: двое стражников, облаченных в легкие защитные доспехи, худощавый судья в желтой мантии и молодой мужчина помятого вида и неопределенного рода занятий. Хотя последнее было не совсем так, если судить по хмурым взглядам стражников, которые те временами бросали на него, и брезгливому подергиванию нижней губы судьи – занятие у незнакомца в ближайшее время появится.

Когда повозка, скрипя и покачиваясь на ухабах, поднялась по извилистой дороге к таверне «Веселый толстяк», глазам пассажиров отрылся огромный сверкающий немыми всполохами молний купол. Зрелище было до того завораживающим, что сидевший до этого спокойно мужчина встрепенулся, повернул свое покрытое недельной щетиной лицо в ту сторону и провел грязными пальцами по давно не расчесанным волосам.

Стражник, сидевший ближе к вознице, толкнул того в бок. Возница натянул поводья. Лошади фыркнули и остановились. Стражник спрыгнул с повозки, разминая отекшие без движения мышцы, проверил цепь, которой был привязан к повозке пленник, не спеша поправил амуницию и с быстротой, доступной его грузной фигуре, исчез за дверью таверны. Спустя несколько минут он вернулся, шумно отрыгнул скопившийся в желудке воздух, образовавшийся от спешно выпитой кружки пива, и кряхтя взобрался на свое прежнее место.

– Ураз, – толкнул он приятеля, – теперь ты!

Последним с повозки слез судья. Слезал он неторопливо, всем видом подчеркивая свою значимость. Подойдя к таверне и оглянувшись, окинул взглядом лошадей, телегу с людьми и исчез за дверью.

Время тянулось медленно. Солнце припекало, возница дремал. Стражники постепенно теряли терпение. И когда его, казалось, не осталось совсем, представитель правосудия снова появился в их поле зрения. По выражению лица, с каким судья залез обратно в повозку, можно было понять, что посещение таверны доставило ему огромное удовольствие.

Первый стражник снова толкнул возницу в бок. Возница щелкнул кнутом. Лошади дернули повозку, и она покатилась по дорожной пыли, но уже вниз, под гору, – все дальше и дальше, в сторону грозно блистающего купола, оставляя позади гостеприимную таверну, пока та не скрылась из виду за очередным поворотом. Спустя полчаса они въехали в зеленую долину, заполненную пасущимися овцами, миновали горбатый мосток и уперлись в закрытые ворота. Так как открывать ворота было некому, стражник, которого звали Ураз, кряхтя слез с телеги.

– Как поставили этот чертов купол, так порядка совсем не стало, – бурчал он, раздвигая скрипучие половинки ворот и наваливаясь на них всем телом. – Всю стражу поубирали… Вот теперь открывай сам…

Повозка въехала в каньон. Здесь было сумрачно и сыро, несмотря на солнечный день и полуденную жару. Лошади побежали веселей.

Дорога петляла, следуя изгибам каньона, и вскоре вывела к широкой деревянной платформе. Возничий натянул поводья. Лошади фыркнули. Телега замерла.

Благодушие, установившееся после посещения таверны, давно уже покинуло стражников и судью. Ругаясь и ворча, стражники вытолкали заключенного с повозки, отстегнули цепи. Затем, подталкивая его рукоятями мечей в спину, повели по деревянному настилу на платформу, где у противоположного конца высилась покрытая голубоватыми всполохами разрядов стена магического купола. От нее шел непрестанный звук, напоминающий гул шмелиного роя. Стена отвесно уходила вверх, и солнце, успевшее изменить свое положение на небосводе, светило сквозь нее, бросая на настил колеблющуюся узорчатую тень.

Заключенный пощурился на солнце. Непривычно голубой диск дрожал в вышине.

Заключенного подвели и поставили лицом к стене. Недалеко стояли две вагонетки. От них за гудящую поверхность купола шли четыре деревянных бруса. По всей видимости, это были рельсы, по которым вагонетки скользили туда и обратно. Приводился в движение этот транспортный механизм с помощью двух лебедок.

Внизу под платформой, метрах в двух-трех, поблескивало водной гладью небольшое озеро, лежащее в котловине и окруженное мрачными скалами. Пологий левый берег озера густо порос осокой, правый укрывал деревянный настил – туда от платформы тянулись рельсы.

Между зарослями осоки и настилом виднелась узкая полоска песчаного пляжа. Неширокая тропа начиналась там и вскоре исчезала за каменным уступом. Нигде не было ни души. Как же могло быть иначе, если поставка живого товара была внеплановой.

Между тем судья извлек из недр своей мантии сложенный вдвое лист бумаги, кашлянул, привлекая к себе внимание. Стражники подхватили подсудимого под локти и повернули к судье. Судья придал лицу важное выражение, развернул лист и, поднеся поближе к глазам, громко изрек:

– Подсудимый…

– Можно короче? – перебил тот.

Судья исподлобья глянул на подсудимого, махнул рукой. Стражники снова повернули его и толкнули в направлении купола.

– Именем Индры, стойте! – раздался вдруг чей-то сильный голос.

Стражники и каторжанин оглянулись. По помосту быстро поднимался маг. Полы его красной мантии развевались словно языки пламени, указывая, на принадлежность мага к школе стихии Огня. Все замерли в ожидании. Рука мага сжимала какую-то бумагу.

Подойдя ближе, маг, не обращая никакого внимания на напыщенного судью и истуканов-стражников, обратился прямо к заключенному.

– Ведан, – произнес маг, протягивая заключенному запечатанный конверт, – рекомендовал тебя как честного малого. Передай это послание магам, которые остались в Старой крепости.