Воронья роща

Кто что ни говори, а подобные происшествия бывают на свете, – редко, но бывают.

Н.В. Гоголь

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

БАОХИН

БОРИС

ЛОХОВ

КАМАЕВ

АННА ТИМОФЕЕВНА

ВИКТОРИЯ

Комната в коммунальной квартире. Одно окно, в которое видна верхушка пожелтевшей березы. Издалека доносится крик вороньей стаи.

В комнате стол, три стула, крохотный шкафчик для белья. В углу водопроводный кран, раковина, газовая горелка и полка для посуды. Стены оклеены голубыми обоями. На окне белая занавеска, кровать прикрыта белым покрывалом, над кроватью цветная вышивка на белом полотне. У стола сидит Виктория, худенькая миловидная девушка лет девятнадцати. Она одета в легкий цветной халат и домашние туфли. Занята она вязаньем.

За дверью слышится негромкое пение, потом стук, потом мужской голос: «Дарданеллы! Дома ты или нет?»

ВИКТОРИЯ (весело). Да! Ворвитесь.

Появляется Юрий Иванович Лохов, давно небритый мужчина лет шестидесяти. На нем грубые башмаки, широкие, обвисшие в коленях брюки, синяя хлопчатобумажная куртка, на голове – потрепанная мичманка. В руках у него авоська с двумя пустыми бутылками. Авоську сначала держит за спиной, скрывая ее от Виктории.

ЛОХОВ (продолжает прерванное пение). С девчонкой прощался матрос молодой…

ВИКТОРИЯ. Э, дядя Юра, опять вы пьяный.

ЛОХОВ (напевает). Надолго ее покидая…

ВИКТОРИЯ. Дядя Юра, нельзя же так. Как вернулись, так каждый день, каждый день! Это что там у вас? (Заглядывает ему за спину.) Снова соображаете? У меня бутылок нет, сразу вас предупреждаю.

ЛОХОВ (неожиданно). Брысь!

ВИКТОРИЯ (вскочила). Ой, дядя Юра…

ЛОХОВ. Ты что же это, Дарданеллы!

Слово «Дарданеллы» он использует вместо ругательства, вернее, в качестве ругательства.

Ты думаешь, дядя Юра алкоголик?.. Нет, дядя Юра не алкоголик. Ошибаешься. Со вчерашнего дня не принимаю. Выхожу из этого дела категорически.

ВИКТОРИЯ. Ну да, рассказывайте.

ЛОХОВ. Категорически! Больше не могу. Не имею права… Партия запрещает.

ВИКТОРИЯ. Партия?.. Да вы же беспартийный, дядя Юра.

ЛОХОВ. Мало ли что беспартийный. А знаешь, куда я сейчас иду?

ВИКТОРИЯ. Ну куда?

ЛОХОВ (со значением). В па-рих-махерскую!

ВИКТОРИЯ. Да ну-у? Серьезно?

ЛОХОВ. Н-да! Серьезно!

ВИКТОРИЯ. А зачем это вы? С чего ради?

ЛОХОВ. «Чего ради», «чего ради», Дарданеллы… Женюсь!

ВИКТОРИЯ. Женитесь?.. А что, дядя Юра, давно вам пора.

ЛОХОВ. Брысь!.. Брысь, насмешница. Дело у меня есть.

ВИКТОРИЯ. Какое дело, дядя Юра?

ЛОХОВ. Серьезное дело… Персонально просят, предлагают, можно сказать, на рассмотрение… (Вынул из кармана бумагу, протянул ее Виктории.)

ВИКТОРИЯ (читает). «Уважаемый товарищ Лохов! Ввиду того, что вы являетесь единственным работником пароходства, прибывшим в настоящее время с Дальнереченского участка, бюро партийной организации Белореченского пароходства предлагает вам выступить на производственном совещании по вопросу о состоянии грузооборота и причинах простоя судов на Дальнореченском…»

ЛОХОВ (взял бумагу). Ладно.

ВИКТОРИЯ. Ну, конечно. Это дело серьезное.

ЛОХОВ. То-то… Ты думаешь, дядя Юра самашедший. Нет, дядя Юра не самашедший…

ВИКТОРИЯ. Это ответственное дело. Надо вам подготовиться как следует.

ЛОХОВ. Подготовиться – не штука. Я и так без подготовки могу сказать пару ласковых. Вот послушай… (Откашлялся, изображает свое выступление на совещании.) Дорогие товарищи… Я, конечно, скажу вам по существу вопроса… В настоящий период на Дальней реке налицо имеются факты безобразия по линии простоя самоходных судов, а также потопление склада на пристани Покосной. Эти факты вам, конечно, известные, виноватых, конечно, нет, но если посмотреть на это дело на месте, то далеко ходить, товарищи, конечно, не надо. И что же у нас, дорогие товарищи, получается? Кто же, вы думаете, в этом деле виноватый? А?..

ВИКТОРИЯ. По-моему, нормально.

ЛОХОВ. До сих пор, как по маслу, а дальше хуже идет.

ВИКТОРИЯ. Почему?

ЛОХОВ. Да, видишь… Виноватый-то как раз в этих делах дружок мой. Вот какая беда… И сказать-то надо, и друга обижать не хочется. Он, может, того не хотел, что получилось… Не знаю, как уж и быть… А что, дочка, нету у тебя пустой посуды?

ВИКТОРИЯ. Опять посуды? Зачем она вам? Ведь снова вы напьетесь.

ЛОХОВ. Дарданеллы! Я же тебе с чувством объясняю: не могу я, не имею права! У меня на подстрижку (приподнял фуражку) не хватает.

ВИКТОРИЯ. Ладно, дядя Юра. Возьмите вон из-под молока. На полке.

ЛОХОВ. Ну вот… (Сложил в сетку несколько пустых бутылок.) Спасибо тебе…

ВИКТОРИЯ. Постригайтесь на здоровье… Да смотрите, чтоб по последней моде!

ЛОХОВ (в дверях). По моде, говоришь?.. И-эх, Дарданеллы! (Уходит.)

Виктория продолжает свое вязанье, потом разглядывает его (она вяжет кофту), примеривает и снова принимается за работу. Раздается стук в двери.

ВИКТОРИЯ. Да! Войдите.

Появляется Семен Николаевич Баохин. Ему около шестидесяти лет, он лыс, кругл и вальяжен. Он невысок ростом, но держится очень прямо. При этом голова его почти постоянно откинута чуть назад, брови чаще всего чуть сдвинуты, а глаза обычно слегка прищурены. Благодаря всему этому общий вид его довольно внушителен, а людей выше его ростом для него не существует.

Одет он в дорогой серый костюм, новую капитанскую фуражку, на руке у него тонкий плащ синтетического происхождения. В другой руке у него носовой платок, которым сейчас он вытирает пот со лба и шеи – он заметно устал. Войдя, он осматривает комнату продолжительным взглядом. При его появлении Виктория поднимается и идет ему навстречу.

БАОХИН. Извините, я хочу у вас спросить… Лохов Юрий Иванович здесь проживает?

ВИКТОРИЯ. Лохов? Здесь… То есть не здесь, а вот – соседняя дверь.

БАОХИН. Благодарю вас…

ВИКТОРИЯ. Но его нет дома.

БАОХИН. Да?

ВИКТОРИЯ. Да, он ушел.

БАОХИН. Давно?

ВИКТОРИЯ. Да вот минуты три-четыре. Как вы не встретили…

БАОХИН. Надолго он ушел, вы не знаете?

ВИКТОРИЯ. Не знаю. Он пошел в парикмахерскую.

БАОХИН. В парикмахерскую?.. Ага… А в какую парикмахерскую, не знаете? Тут их две, если мне память не изменяет.

ВИКТОРИЯ. Две, а в какую он пошел – я не знаю.

БАОХИН. Х-м… Придется подождать. Извините за беспокойство.

ВИКТОРИЯ. Пожалуйста, пожалуйста.

Баохин выходит, Виктория принимается за вязанье, но откладывает его, подходит к двери и открывает ее.

Вы его здесь ждать будете?

БАОХИН (появляется в дверях). Здесь. А что такое?

ВИКТОРИЯ. Да нет, ничего, но здесь у нас даже сесть некуда.

БАОХИН. Ну что поделаешь.

ВИКТОРИЯ. Если хотите, заходите ко мне. Что же вы на ногах стоять будете.

БАОХИН. Благодарю.

ВИКТОРИЯ. Заходите, в самом деле. Сколько ждать – ведь неизвестно.

БАОХИН. Хм… Ну что ж, пожалуй, вы правы. Пожалуй, я воспользуюсь. В ногах правды нет.

ВИКТОРИЯ. Проходите, проходите.

Баохин входит в квартиру.

Вот… Присаживайтесь.

БАОХИН. Благодарю вас. (Садится.) А ничего, я вам не помешаю? (Внимательно осматривает комнату.)

ВИКТОРИЯ. Нет, нет. Я как раз отдыхаю. Вяжу себе кофту. Вот. (Показывает ему кофту.) Ничего? Как вы находите?

БАОХИН. Х-м… Вы, простите, вы у нас работаете, в пароходстве?

ВИКТОРИЯ. Я? Нет, я на фабрике. На обувной.

БАОХИН. Ага… А, простите, давно вы здесь живете, в этой комнате?

ВИКТОРИЯ. Давно. Два года скоро. А что?

Баохин не отвечает.

Я с сестрой здесь жила. Со старшей. А она недавно замуж вышла и…

БАОХИН (поднимается). Вы разрешите мне взглянуть в окно?

ВИКТОРИЯ. В окно?.. Пожалуйста. Сколько угодно.

Баохин подходит к окну и некоторое время стоит перед ним молча.

БАОХИН. Х-м… Все так же… Все на месте… Просто удивительно… (Оборачивается.) А вот комната как будто стала меньше.

ВИКТОРИЯ. Вы что, бывали здесь раньше?

БАОХИН. Я здесь жил.

ВИКТОРИЯ. Серьезно?

БАОХИН. Да. И между прочим, здесь прошла моя молодость… Я переехал отсюда лет тридцать назад… э-э… тридцать четыре года.

ВИКТОРИЯ. Ого!

БАОХИН. Что, много?

ВИКТОРИЯ. Да ничего себе, прилично.

БАОХИН. А вот, представьте себе, за это время ничего тут не изменилось. (Повернулся к окну.) Вот и двор, и забор, и роща – все это сохранилось. Просто удивительно. Да… Разве только вороны… Тогда их было поменьше. А может, я не помню! Или внимания не обращал…

ВИКТОРИЯ. Вы что, с тех пор здесь не бывали?

БАОХИН. Представьте, не бывал.

ВИКТОРИЯ. Ни разу?

БАОХИН. Ни разу.

ВИКТОРИЯ. А откуда вы сейчас приехали?

БАОХИН. Приехал?.. Х-м. Я не приехал. Я здесь живу. В этом городе.

ВИКТОРИЯ (удивилась). Здесь?

БАОХИН. Да. А что тут удивительного?.. Просто все как-то… не доводилось… Не пришел Лохов, как вы думаете?

ВИКТОРИЯ. Сейчас посмотрю. (Выходит.)

Баохин уселся на свой стул. Виктория возвращается.

Не-е. Его нет.

БАОХИН. Вот этот самый Юра, сосед ваш, вот с ним мы здесь и жили. В этой комнате. Вдвоем.

ВИКТОРИЯ. С дядей Юрой?

БАОХИН. Ну да, с Юрием Ивановичем, с ним самым. Большими друзьями были.

ВИКТОРИЯ. А с ним вы тоже тридцать лет не виделись?

БАОХИН. Почему же? Встречаемся, бывает. По службе встречаемся и так иногда, на улице…

ВИКТОРИЯ. Постойте, но он ваш друг, вы говорите…

БАОХИН. Друг?.. Х-м. Ну да, конечно, друг, разумеется. Друг юности.

ВИКТОРИЯ. И вы не были у него…

БАОХИН (перебивает). Вот я к нему и пришел. Пришел и, как видите, жду его терпеливо… А что это вы все удивляетесь?

ВИКТОРИЯ. Да нет, я ничего. Так… Странно все-таки.

БАОХИН. А что тут странного? Ничего странного тут нет. Все идет своим чередом, все течет, все меняется… Жили-были, трудились вместе, друг без друга никуда – были лучшими друзьями, а пришло время и – прости, товарищ. У каждого своя дорога. Он – на службу, я – в институт, и пошло: он туда, я обратно. А там война. Он на Черном, я на Белом. Дальше – больше. Он шкипер, я капитан, меня в управление, его – на Дальнюю речку. Разные судьбы… И заботы разные. И интересы другие… А за последние годы, я знаю, его интересы весьма и весьма сузились. Я имею в виду пьянство… Я понимаю, в войну он семью потерял, но ведь в войну многие пострадали – нельзя же так… Другие, например, вернулись, отдали себя мирному труду, росли, продвигались и ничего – пережили…

Пауза.

ВИКТОРИЯ. А вы кем сейчас работаете, если не секрет?

БАОХИН. Кем работаю?.. Хм. Ну кем вы думаете?.. Послушайте, нельзя ли открыть окно?

ВИКТОРИЯ. Пожалуйста! (Открыла окно.)

БАОХИН. Благодарю, а то вроде бы как душно… Вам не душно?

ВИКТОРИЯ. Не-е. А знаете, я вас, кажется, где-то видела.

БАОХИН. Ну что ж, это вполне возможно.

ВИКТОРИЯ. А как ваша фамилия?

БАОХИН. Фамилия?.. Ну что ж. Баохин моя фамилия.

ВИКТОРИЯ. А-а! Знаю! Вы начальник пароходства. Точно?

БАОХИН. Ну что ж. Не отпираюсь.

Небольшая пауза. Крик ворон.

Что это они так расшумелись?.. Готов спорить, что раньше ворон здесь было меньше. Раз в десять.

ВИКТОРИЯ. Ну, значит, расплодились. Да еще, наверное, те живые, старики. Говорят, вороны живут по двести лет.

БАОХИН. Подвести лет?.. Безобразие.

ВИКТОРИЯ. Они, наверное, очень умные, как вы думаете?.. А вот, извините, конечно, товарищ Баохин, за любопытство, но интересно очень, сколько вы зарабатываете?

БАОХИН. Да так… довольно прилично.

ВИКТОРИЯ. А! Боитесь сказать. Значит, много. Интересно, рублей пятьсот будет?

БАОХИН. Да… Что-то в этом роде.

ВИКТОРИЯ. Что, даже сосчитать не можете?

БАОХИН. Х-м… А вы бойкая девушка.

ВИКТОРИЯ. Я – да, я – бойкая… А у вас есть сын?

БАОХИН. Есть.

ВИКТОРИЯ. Вот где богатый жених скрывается. Он не женат?

БАОХИН. Не женат, насколько я… э… осведомлен.

ВИКТОРИЯ. А где он работает?

БАОХИН. Он врач.

ВИКТОРИЯ. Значит, на студентке женится или на учительнице… А жена у вас старая или молодая?

БАОХИН. Молодая.

ВИКТОРИЯ. А красивая?

БАОХИН. Красивая. Еще вопросы будут?

ВИКТОРИЯ. Пока нет.

БАОХИН. Тогда будьте так любезны, взгляните, не пришел ли ваш сосед.

ВИКТОРИЯ. Это мы сейчас. (Выходит.)

Крик вороньей стаи.

Возвращается Виктория.

Не-е.

БАОХИН. Не пришел?

ВИКТОРИЯ. Нет еще.

БАОХИН. Благодарю вас. И еще одна просьба. Дайте мне воды.

ВИКТОРИЯ. Пожалуйста! (Подходит к крану, оборачивается.) Может, вам чаю согреть?

БАОХИН. Нет, благодарю вас. Воды…

Виктория подает ему воды, он пьет, потом, слегка смочив свой платок, возвращает Виктории стакан.

Благодарю вас… (Мокрый платок прикладывает к виску.)

ВИКТОРИЯ. Что с вами? Вам плохо?

БАОХИН. Нет, ничего… Очевидно, я устал. Видите ли, прошелся пешком. Давно не ходил пешком, а тут – от самого центра. И вот… Что-то… давит вроде бы… Да ничего. Сердчишко, правда, у меня иногда пошаливает, но не так, чтобы… Словом, ничего особенного. Скоро пройдет.

ВИКТОРИЯ. Может, мне в аптеку сбегать за лекарством?

БАОХИН. Нет, нет, благодарю… А скажите, есть поблизости телефон?

ВИКТОРИЯ. Есть. Автомат. Он здесь, внизу. А что?

БАОХИН. Ничего. Вызову потом машину, чтобы обратно уехать…

Пауза. Крик ворон в отдалении.

ВИКТОРИЯ. А можно вас еще спросить?

БАОХИН. Что ж, спрашивайте. Что с вами поделаешь, если вы такая любопытная.

ВИКТОРИЯ. Да нет, знаете, вы человек с большим жизненным опытом, а я… Между прочим, меня Викторией зовут.

БАОХИН. Очень приятно.

ВИКТОРИЯ. Ну вот… Ну… Ну, допустим, я мечтаю о семейной жизни. Вам-то я могу в этом признаться. Могу?

БАОХИН. А почему нет?

ВИКТОРИЯ. Так вот… А в семейной жизни, говорят, редко кто бывает счастливый. Так или нет?

БАОХИН. Х-м…

ВИКТОРИЯ. Ну вот вы? Вы – как?

БАОХИН. Я?.. Я считаю, что я вполне…

ВИКТОРИЯ. А вы первый раз женаты или второй?

БАОХИН. Второй. Второй раз.

ВИКТОРИЯ. А первая жена, она сейчас… жива?

БАОХИН. Да, она жива. И здорова… Насколько я осведомлен.

ВИКТОРИЯ (с разочарованием). А-а. Значит, первый раз у вас счастья не было…

БАОХИН. Почему же?

ВИКТОРИЯ. Было?.. И первый раз было и второй? Как же так? Разве…

БАОХИН. Милая девушка. Вы очень наивны… А я вам так скажу: если человек доволен, значит, он счастлив. Счастье это то, чем вы довольны, вот и все. (Вдруг.) Вы не против, если я приоткрою дверь? (Поднимается, но неожиданно садится снова. Стонет.)

ВИКТОРИЯ (подбегает к нему). Что с вами?.. Что с вами? (Трясет его.) Товарищ Баохин!

Баохин стонет.

Что с вами? Что?

БАОХИН (стонет). Худо… Тяжело…

ВИКТОРИЯ. Сейчас, сейчас… я вызову врача… Вам надо лечь. Ложитесь!

Она с трудом поднимает его и ведет к кровати. Он стонет.

Она срывает с постели покрывало и укладывает его.

Вот так… Вот так… Лежите. Я бегу звонить… (Хватает со стола свою сумочку, роется в ней.)

БАОХИН. Жене… Позвоните жене… Сорок три одиннадцать… Пусть за мной приедет…

ВИКТОРИЯ. Сейчас! Сейчас!.. Сорок три одиннадцать… (Бормочет.) Ноль два… Сорок три одиннадцать… (Выбегает.)

Баохин приподнимается, но стонет и ложится как лежал.

Крик ворон в отдалении.

Виктория возвращается.

ВИКТОРИЯ. Как вы?.. Я вызвала скорую помощь, сейчас они приедут… Вам очень плохо?

БАОХИН. Душно!..

ВИКТОРИЯ. Открыть дверь? (Открывает дверь.) Дать вам воды? (Дает ему воды, потом осторожно снимает с него ботинки.) Лежите, лежите… (Снимает с него пиджак, галстук, расстегивает ему рубаху.) Ну как вы?

БАОХИН. Ничего. Сейчас будет врач… А жена?.. Она дома?

ВИКТОРИЯ. Да. Она сейчас приедет. И врач приедет.

БАОХИН. Что вы ей сказали?

ВИКТОРИЯ. Кому?

БАОХИН. Моей жене.

ВИКТОРИЯ. Что вам очень плохо. Сказала, чтобы приезжала.

БАОХИН. Кажется, мне уже лучше…

ВИКТОРИЯ. А что это у вас?

БАОХИН. Сердце. Но так еще никогда не было. Первый раз.

Небольшая пауза.

ВИКТОРИЯ. Но сейчас вам лучше?

БАОХИН. Да… Да. Гораздо лучше. Я полежу немного и встану. Сегодня у меня доклад.

ВИКТОРИЯ. Какой уж вам доклад. Лежите… (Накрывает его покрывалом, поправляет ему подушку.) Вот приедет врач и…

БАОХИН. Послушайте, Виктория. Закройте, пожалуйста, окно… Они действуют мне на нервы…

ВИКТОРИЯ. Кто?

БАОХИН. Вороны.

Виктория закрывает окно.

А вам они не мешают?

ВИКТОРИЯ. Да нет. Я к ним привыкла… А что, в центре их разве не бывает?

БАОХИН. Нет, нет. Там они не появляются. Во всяком случае, не собираются в таком количестве.

ВИКТОРИЯ. Вообще-то да. Они больше по окраинам. Они, наверное, любят чистый воздух.

БАОХИН. Возможно. Но уже не помню, когда я их в последний раз видел.

ВИКТОРИЯ. Ну как вам?

БАОХИН. Лучше.

Стук в дверь.

ВИКТОРИЯ. Войдите!

Появляется Анна Тимофеевна, красивая нарядная женщина лет тридцати двух.

АННА ТИМОФЕЕВНА (в дверях). Квартира восемь?

ВИКТОРИЯ. Да.

АННА ТИМОФЕЕВНА. Это Вы мне звонили?.. Где он? (Проходит к кровати.) Семен! Что с тобой?.. Что случилось? Тебе плохо, да? Сердце, да?.. Сильно, нет?

БАОХИН. Ничего, Аня. Мне уже лучше.

АННА ТИМОФЕЕВНА. Боже мой, я чуть не умерла со страху. Вызвали врача?

ВИКТОРИЯ. Да. Сейчас приедут.

АННА ТИМОФЕЕВНА. Большое вам спасибо… Семен, как это случилось? Как ты сюда попал? (Виктории.) Это вы мне звонили?

ВИКТОРИЯ. Я.

АННА ТИМОФЕЕВНА. Спасибо вам большое… А как это было? Сразу, неожиданно или…

БАОХИН. Не сразу… Сначала было душно, давило, а потом вдруг…

АННА ТИМОФЕЕВНА. Это ужасно!

БАОХИН. Да, такого со мной еще не было.

АННА ТИМОФЕЕВНА. А как ты сюда попал?

БАОХИН. Я решил пройтись…

АННА ТИМОФЕЕВНА. Такую даль! Ты с ума сошел! Разве можно с твоим здоровьем, нет, ты просто спятил. Пешком! Здесь такие ухабы, на машине и то еле проберешься, и закоулки какие-то, ни одного человека, пусто, как в деревне. Это ужасно. Упадешь и будешь лежать, никто тебя не поднимет. (Виктории.) Спасибо, что вы ему помогли… А где это было? Неужели на улице?

БАОХИН. Да нет, Аня, успокойся…

ВИКТОРИЯ. Это здесь случилось…

АННА ТИМОФЕЕВНА. Здесь? Да как ты сюда попал? Зачем?

БАОХИН. Я пришел… навестить друга.

АННА ТИМОФЕЕВНА. Какого друга? Ты что, не мог вызвать его к себе? (На глаза ей попадается вязанье Виктории.) Это вы рукодельничаете? (Разглядывает кофту.)

ВИКТОРИЯ. Я. Вам нравится?

АННА ТИМОФЕЕВНА. Ничего, славненькая… (Разглядывает Викторию.) Но вам больше реглан пойдет… (Неожиданная мысль.) Так это где было?.. Что, прямо здесь?

ВИКТОРИЯ. Ну, конечно, здесь.

АННА ТИМОФЕЕВНА. А почему – конечно?.. Чья это квартира?

ВИКТОРИЯ. Моя.

АННА ТИМОФЕЕВНА. Ваша?

ВИКТОРИЯ. Ну конечно.

АННА ТИМОФЕЕВНА. Интересно… Значит, вы здесь живете?

ВИКТОРИЯ. Ну конечно!

АННА ТИМОФЕЕВНА. И что… Одна?

ВИКТОРИЯ. Одна. А что?

АННА ТИМОФЕЕВНА. Да ничего… Очень интересно…

БАОХИН. Аня, что тебя волнует?

АННА ТИМОФЕЕВНА. Волнует? Ну нет, не волнует, не будем преувеличивать, но… Интересно… (Виктории.) Простите… Не холодно вам в этом халатике?

ВИКТОРИЯ. Мне?.. Нисколько.

АННА ТИМОФЕЕВНА. А тебе, Семен? Ты весь расстегнут – ничего, не мерзнешь?

БАОХИН. Ну что ты, Анечка. Наоборот…

АННА ТИМОФЕЕВНА. Наоборот… Что это значит?.. Я спрашиваю, что все это значит?.. Я вас спрашиваю. (Взяла со стула галстук.) Что это?

ВИКТОРИЯ. Галстук.

АННА ТИМОФЕЕВНА (нагибается, поднимает ботинки Баохина.) А это?.. Как это называется?

БАОХИН. Ботинки, Аня…

АННА ТИМОФЕЕВНА. Это называется – ты решил пройтись, да?

БАОХИН. Аня! Бог с тобой… Я пришел к Лохову, к ее соседу.

АННА ТИМОФЕЕВНА. К соседу? Почему в таком случае ты лежишь здесь, а не у соседа?

БАОХИН. Но, Аня, его не оказал ось дома…

АННА ТИМОФЕЕВНА. Кто такой Лохов? Кто это? Что-то я никогда о нем не слышала.

БАОХИН. Аня, он друг, друг моей юности…

АННА ТИМОФЕЕВНА. А она? Она кто такая?

ВИКТОРИЯ. Подождите, вы что думаете…

АННА ТИМОФЕЕВНА. Я? Что я думаю?

БАОХИН. Аня…

АННА ТИМОФЕЕВНА. Что вы думаете, хотела бы я знать. Семен, сколько тебе лет?

БАОХИН. Аня!

АННА ТИМОФЕЕВНА. А ей? Ей сколько лет?

БАОХИН. Аня…

АННА ТИМОФЕЕВНА (Виктории.) Сколько тебе лет?

ВИКТОРИЯ. Не ваше дело.

АННА ТИМОФЕЕВНА. Боже, что же это делается? Ей наверняка и восемнадцати-то нет. Решил пройтись. Прошелся. Ничего себе прогулочка…

БАОХИН. Аня, ты просто… Это же глупо, Аня!

АННА ТИМОФЕЕВНА. Нет, это у меня в голове не укладывается. Семен! Да ведь ты меня в два раза старше, ты что, об этом забыл? Ведь ты старик, Семен. Подумать только! Я живу со стариком, я отдаю ему свои лучшие годы, и что же?

БАОХИН (со стоном). Аня!

ВИКТОРИЯ. Вы что говорите, соображаете? Вашему мужу плохо, а вы что? Он тут почти без сознания был…

АННА ТИМОФЕЕВНА. Без сознания? Ну еще бы!

ВИКТОРИЯ. Вы что, не верите?

АННА ТИМОФЕЕВНА. Нет, почему же? Я верю, охотно верю, он и умереть здесь мог, но меня удивляет, как ты можешь мне об этом распространяться.

БАОХИН (стонет). Аня…

ВИКТОРИЯ. Слушайте! Что вы тут наговариваете?

АННА ТИМОФЕЕВНА. Да еще вызвала меня сюда – не постеснялась…

ВИКТОРИЯ. Я не хочу вас слушать! Забирайте отсюда вашего мужа и…

БАОХИН. Аня! Успокойся наконец… У меня был приступ, мне показалось, что я… Словом, я сам попросил тебе позвонить. Сам!

АННА ТИМОФЕЕВНА. Очень мило с твоей стороны. Спасибо тебе. Как на прогулку, так с девочками, а как нянчиться – так жене. Ну нет, Семен, ты об этом пожалеешь. (Виктории.) А тебе, раз ты путаешься со стариками, надо быть посамостоятельнее…

ВИКТОРИЯ (Баохину). Вы меня извините, но почему она у вас такая дура?

АННА ТИМОФЕЕВНА. Что? Что ты сказала? Повтори!

ВИКТОРИЯ. Пожалуйста. Я сказала, что вы дура.

Баохин стонет.

АННА ТИМОФЕЕВНА. Семен! Что она себе позволяет?

ВИКТОРИЯ. А вы что позволяете?

АННА ТИМОФЕЕВНА. Замолчи, негодяйка!

ВИКТОРИЯ. От негодяйки слышу.

АННА ТИМОФЕЕВНА. Мерзавка!

ВИКТОРИЯ. Сама ты мерзавка.

АННА ТИМОФЕЕВНА (плаксиво). Семен! Что ты ей позволяешь?

Баохин стонет.

(Виктории.) Извинись! Сейчас же извинись!.. Извинись или…

ВИКТОРИЯ. Что?

АННА ТИМОФЕЕВНА. Или…

ВИКТОРИЯ. Ну?

АННА ТИМОФЕЕВНА (Баохину). Заставь ее передо мной извиниться! Слышишь? Если она сейчас же передо мной не извинится, то… то… Семен, ты об этом пожалеешь.

БАОХИН. Анечка, успокойся, прошу тебя… Не сердись, пожалуйста, но в данном случае она… права.

АННА ТИМОФЕЕВНА. Она права?.. Даже так?.. Она меня оскорбляет, а ты… ты… Выходит, ты уже с ней заодно? Вот, значит, как! Ну, Семен, пеняй теперь на себя. Я тебя предупреждала. (Подходит к окну, открывает его, кричит.) Олег!.. Оле-ег!

В окно снова доносится отдаленный крик ворон.

БАОХИН. Аня! (Попробовал приподняться, но безуспешно.)

АННА ТИМОФЕЕВНА (обернулась). Лежи теперь спокойно, жди врача. (В окно.) Олег! Зайди сюда.

БАОХИН (с мольбой в голосе). Анечка! Какой Олег?.. Неужели снова тот…

АННА ТИМОФЕЕВНА. Да, он самый. Тот, которого ты уволил. А за что, никто до сих пор не может понять.

БАОХИН. Но, Аня, мы ведь договорились… Ты уверяла меня…

АННА ТИМОФЕЕВНА. Ничего. Ты меня тоже кое в чем уверял. А теперь, после того, что я тут увидела, он снова будет ходить к нам домой. Так и знай.

БАОХИН. Но, Аня…

АННА ТИМОФЕЕВНА. Ничего. Он настоящий друг, а я, если хочешь знать, между мужчиной и женщиной больше всего ценю дружбу. Не то что некоторые. Кроме того, я не могу сейчас сидеть за рулем, на днях у меня отняли права. Не ходить же мне пешком, сам подумай. Проходи, Олег.

Деликатный стук в дверь.

Появляется Камаев, молодой человек лет двадцати пяти. От него веет здоровьем, галантностью и самонадеянностью. Он щегольски одет, коротко подстрижен, в руках у него темные очки.

КАМАЕВ. Добрый день. (Легкий поклон.) Семен Николаич… (Поклон ниже.) Что с вами, Семен Николаич?

АННА ТИМОФЕЕВНА (саркастически). Ничего особенного. Просто он немного переутомился.

БАОХИН. Аня, я прошу тебя…

АННА ТИМОФЕЕВНА. А вот, обрати внимание… Хозяйка этой квартиры.