Инь vs Янь. Книги 1-2

Глава 1

Музыка давила на мой уже изрядно одурманенный алкоголем мозг, подстраивая сердцебиение под низкую вибрацию басов. Люблю танцевать, отдаваться ритму, ощущать его всем телом, следовать ему, впитывая и отключаясь от всего извне. Но сегодня ни музыка, ни коктейли, которыми я уже залилась до полного бака, не давали мне забыться. Я не могла расслабиться, представить хоть на несколько недолгих часов, что моя жизнь не полное дерьмо, и в ближайшее время станет только хуже.

– Мне надоели твои загулы! – воспоминание об очередном скандале, который закатил мне отец. Очередном, но, похоже, призванном донести до меня, что родитель намерен изменить мою жизнь теперь уже всерьез.

– Сколько можно уже пытаться тебя воспитывать и увещевать! – махал он руками, и его лицо покрылось красными некрасивыми пятнами, а на лбу выступил пот.

Я безразлично пожала плечами и прошаркала к своей сумке, валяющейся еще с ночи (или с утра?) на полу, и вытащила пачку сигарет и винтажную зажигалку. Не поздновато ли он вспомнил о моем воспитании? Повернулась спиной к пышущему гневом отцу и прикурила. С наслаждением вдохнула дым.

– Сколько раз я говорил тебе не курить в доме! – снова заорал он, и я схватилась за виски.

– Блин, не вопи так! У меня же башка на хрен взорвется! – огрызнулась я и сделала новую затяжку.

– Следи за языком, Яна! – еще больше повысил он громкость и, подходя ко мне, выдернул сигарету и сломал ее. – Элла беременна, и она не выносит запах дыма!

– Какая, мля, жалость! – усмехнулась я и потянулась за новой сигаретой. – А моя мама не выносила запахи больницы и смерти, которые окружали ее в последние месяцы жизни. Но тебя это не волновало, ты просто бросил ее там, потому что был слишком увлечен этой шлюшкой. И даже не появлялся! Когда она умирала, я держала ее за руку, а ты с этой дорогостоящей шалавой грел брюхо на пляже.

– Не смей оскорблять мою жену! – отец сорвался уже на визг. – Ты обязана уважать ее!

– Моя мать была твоей женой тринадцать лет! И ты не соизволил оказать ей достаточно уважения, чтобы дать умереть, не узнав, что мужчина, которого она любила больше всего на свете, был просто похотливым мудаком! Разве ты не мог сказать этой своей сучке, чтобы она потерпела хотя бы до того, пока глаза моей матери закроют, прежде чем наложить на тебя свои загребущие ручонки!

– Не смей! Заткнись немедленно! – завопил отец и схватился за сердце.

Жалко мне его? Ни хрена подобного!

– Хватит, – наконец, задыхаясь, проговорил он. – Я понимаю, что виноват и совершил ошибку. Но не намерен расплачиваться за нее всю оставшуюся жизнь, терпя твои выкрутасы. У меня новая жизнь, новая семья, и скоро родится второй ребенок! Я хочу жить спокойно и радоваться своему семейному счастью!

– Я за тебя искренне рада. Надеюсь, твои новые «правильные» детки не будут такими сплошными разочарованиями, как я! – Я снова попыталась прикурить, но отец выхватил из моих рук и пачку, и зажигалку и швырнул через всю комнату. При этом попал в одну из столь любимых его сукой-женой понтовых дорогущих статуэток, и та упала со стеллажа, разлетевшись в мелкие кусочки при ударе о каменный пол. Эллочка-людоедка будет в ярости, и от этого мои губы сами собой расползлись в довольной ухмылке.

– Яна! С меня достаточно! – опять перешел на повелительный рык отец. – Ты выходишь замуж, и пусть теперь твой муж справляется с твоими выкрутасами!

Что? Это что-то новенькое!

– Замуж? – Я, блин, даже слегка заинтересована. – Ты что, уже начал впадать в старческий маразм?

– Не смей со мной так разговаривать!

– А как мне с тобой разговаривать? Какой, по-твоему, сейчас год, отец? Ты что, всерьез думаешь, что я соглашусь выйти замуж просто потому, что ты топнул ножкой и заорал на меня, и потому что тебе надоело меня терпеть?

– Думаю, что другого выхода у тебя просто нет! Ты привыкла к определенному уровню жизни и не знаешь, что такое быть стесненной в средствах. Так вот, если откажешься, я лишу тебя всего! Пойдешь работать уборщицей или официанткой!

– Чушь! Ты не посмеешь этого сделать!

– Уже посмел! Твои кредитки заморожены! Мне надоело находить подробности твоих похождений в газетах и сети! Выйдешь замуж и будешь сидеть спокойно хотя бы год! Потом получишь свои деньги назад и делай что хочешь! А с меня достаточно!

– Ну, и кто этот камикадзе, пожелавший стать моей жертвой на целый год? – кровожадно ухмыльнулась я.

– Вячеслав Горин.

– Вячик? – Если честно, я удивлена.

Андрей Горин – вечный компаньон и деловой партнер моего отца уже черт-те сколько лет. Вячика я знала чуть ли не с пеленок, как и он меня. И, разумеется, для меня никакой не секрет, что этот правильный мальчик-ботан пускал по мне слюни, сколько себя помню. А после моего возвращения из закрытой школы он вообще жрал меня глазами при каждой встрече. Он, конечно, тоже изменился за те годы, что мы не виделись. Из тощего прыщавого заучки превратился в этакого утонченного метросексуала. Холеного, ухоженного, от которого разило деньгами и властью издалека. Но я чуяла внутри него все того же заикающегося при мне мальчишку и не могла увидеть в нем мужчину. Не в этой жизни.

– Неужели ты думаешь, папочка, что такому, как Вячик Горин, под силу обуздать меня? – фыркнула я.

– На самом деле, я так устал от всего, что ты творишь, что мне плевать! Если он желает повесить себе на шею такой камень, как ты, то так тому и быть! Я умываю руки!

«Камень на шею». Ну да, ничем иным я для своего отца никогда и не была. Проблема, вечный гемор, чертово бельмо на его идеальном глазу. Я прекрасно понимала и осознавала все это, что, однако, не делало дыру у меня в груди меньше. Даже когда казалось, что она давно онемела и не истекала кровью, всегда находилось что-то, чтобы всковырнуть, разбередить ее заново.

Я развернулась и пошла к себе в комнату.

– Яна, на этот раз я абсолютно серьезен! Горины послезавтра будут у нас на ужине, и там же мы объявляем о вашей скорой свадьбе! Попробуешь что-то вытворить или не явиться, и тогда узнаешь, насколько ты меня уже достала! – прокричал отец. – Мы начинаем с Гориными новый проект, в который вложена масса денег и сил, и только попробуй все испортить!

Я обернулась и мило улыбнулась.

– Так вот оно что, отец! Ты решил сразу решить все свои проблемы? И меня сбагрить со своих плеч, и заодно скрепить свой новый контракт семейными узами? А я должна лечь под Вячика в качестве гарантии вашей вечной коммерческой преданности друг другу? Браво! Наконец-то ты нашел достойное применение своей бесполезной и беспутной дочери. А и правда, зря я, что ли, вся из себя такая красавица выросла? Теперь хоть можно в нужный момент под бизнес-партнеров подкладывать! – мой голос журчал, и я не выпускала наружу все то море желчи и боли, что готово буквально хлынуть из всех моих пор.

– Яна! Как ты смеешь говорить такое! – Отец опять схватился за сердце, но мне было плевать, и я продолжила:

– А срок ты установил в один год, потому что будут новые проекты и новые деловые партнеры, и мое умение широко раздвигать ноги может снова пригодиться?

Развернулась и ушла, не желая просто больше слышать, что именно он кричал.

Глава 2

– Привет, солнышко! – проорали в ухо, возвратив меня в мир бахающей музыки и потных танцующих тел.

Повернула голову и увидела своего бывшего одноклассника Антона Малинина. Кивнула, растягивая губы в ненастоящую улыбку.

– Пришла расслабиться? – снова наклонился он к моему уху, и я заметила, как он пялится в низкий вырез моего платья. Насрать. Просто кивнула.

– Ну тогда почему расслабленной ты не выглядишь? – не отставал он.

Я подняла свой опустевший бокал.

– Сейчас добавлю и расслаблюсь, – перекрикнула музыку в ответ.

– У меня есть кое-что получше. Хочешь? – он продемонстрировал мне таблетки.

Никогда раньше не пробовала это дерьмо, но почему бы и нет? Как будто моя жизнь может стать еще хреновей от нескольких часов дурного кайфа.

– Хочу!

Проглотила предложенное, и мы пошли танцевать. Постепенно мир вокруг почему-то начал становиться ярче и несуразно рельефнее и при этом как-то лишался мелких, портящих все подробностей. Черт его знает, как объяснить, да и особой необходимости не вижу. Все дерьмо откатилось от меня, и на какое-то время остались только музыка и я, существующая лишь для того, чтобы ловить ее своей кожей. Малинин терся об меня, тесно прижимаясь, и я отчетливо чувствовала, что он сильно возбужден. На меня тоже накатил приступ похоти, но его я точно не хотела. Скользнула взглядом, но натыкалась только на мажорчиков разных мастей, вроде самого Антоши, и поняла, что не хочу ни одного из этих прилизанных парнишек с искусственной крутизной. Пошла к туалетам, и неожиданно меня словно что-то царапнуло. Посмотрела вперед и увидела мужика, привалившегося к барной стойке и сканировавшего толпу прищуренным безразличным взглядом. Сказала «мужик», потому что назвать его парнем язык не повернулся бы. И дело не в возрасте, не в манере одеваться, а в чистейшей самцовой энергетике, которая щедро, даже навязчиво излучалась от него в окружающее пространство. Она была во всем. В позе, повороте головы, очертаниях сильного большого тела, во взгляде, который захватывал и обездвиживал. Мужчина у бара – хищник, хозяин, готовый взять и присвоить все, что только пожелает. Такой взгляд бывает только у тех, кто всегда получает желаемое и никогда не считается с желаниями окружающих. Он просто придирчиво выбирает, протягивает руку и берет. Это и притягивало, и бесило одновременно. И при этом вызывало во мне удушливую неодолимую похоть, похожую на стремительный прилив, от которого и хотел бы убежать, но не можешь двигаться достаточно быстро. Поймала себя на том, что просто стою и пялюсь прямо в глаза этому зверю, отмечая краем одурманенного сознания резкие, агрессивные линии его лица и то, как требовательно трепещут его ноздри. Обычно таких, как он, терпеть не могу, трясет просто от того, как подобные самоуверенные засранцы буквально гнут под себя мир самим фактом своего в нем присутствия. Но, видимо, алкоголь, злость и дурь в моей крови сегодня трансформировались в примитивное желание окунуться в такую энергетику, отдать себя под власть такого наглого самца. Ощутить – каково это. Или все дело в его неотрывном удерживавшем мое внимание взгляде. В нем требование подчиниться, некая властная угроза, понуждающая меня желать приблизиться. И все же… хоть мой мозг и был затуманен, но я понимаю, что это определенно не мое. Я всегда предпочитала быть «сверху» в любых отношениях, сколько бы они ни длились. Разве не достаточно лишь раз даже мельком взглянуть на этого зверя у барной стойки, чтобы понять: наверх он никого не пустит. Никогда. И тут же вступили в игру мое любопытство и неуемная жажда незнакомых ощущений, отпущенная с цепи убойным коктейлем, плещущимся сейчас в моей крови. «Но ведь один случайный перепих – это ни хрена и близко никакие не отношения. Ведь так?» – искушало меня мое подсознание. А может, это не оно, а просто алкоголь и наркота. Как бы там ни было, прямо сейчас зов организма оказался настойчивей, и я, разорвав силовые линии магнетического взгляда незнакомца, отправилась туда, куда, собственно, и шла. И, возможно, мне почудилось, но на бесстрастном до этого лице хищника появилось мимолетное выражение удивления.

Зашла в туалет и долго плескала себе на щеки и лоб водой, рассматривая собственное бледное лицо с ошалевшими глазами. Могу я просто переспать с этим источающим откровенную животную сексуальность самцом? А то! Я же, типа, еще не продана, так что пока могу делать что хочу!

Вышла из уборной, но незнакомца уже не было у бара. Почувствовала легкое разочарование, а потом навалилась апатия. Ну и хрен с ним! Протолкнулась через толпу и выскользнула из клуба. Закурила и привалилась к стене, выпуская дым в городское беззвездное небо.

– Уже напрыгалась? – Голос рядом низкий, грубый, словно задевающий внутри какие-то точки, заставляющий вздрогнуть даже в таком моем похеристическом состоянии. Повернула голову и увидела Его. Он опирался плечом о стену рядом со мной, и его здоровенный силуэт заслонял свет от входа в клуб, будто отрезая от реальности. Такое впечатление, что даже звуки стали глуше. Сквозь запах моей сигареты я уловила его аромат. Кожа, парфюм, нотки мускуса и сандала и еще что-то экзотически странное, видимо, свойственное только ему. Подняла глаза от широкой груди, обтянутой брендовой футболкой, к крепкой шее. Затем посмотрела на его нижнюю челюсть, покрытую, как и скулы, однодневной щетиной, и на жесткие губы. Его рот немного скривился в намеке на улыбку, но даже от нее веяло самоуверенностью и властностью, будто ничего, кроме приказов, из этого рта никогда не вылетало. Пропутешествовала взглядом выше и встретилась с его глазами. Мужчина стоял от света, их цвет не смогла разобрать. Но явно темные. Смотрел пристально, не моргая, опять захватывая, завораживая, четко разграничивая, кто тут хищник, а кто добыча. Причем уже та, которой не спастись, хотя подергаться она может, чтобы позабавить и раздразнить аппетит, запутываясь в ловчей паутине все больше. Но я не готова была чувствовать себя настоящей добычей, так что, поиграем? Отвернулась, отказываясь признавать его воздействие, и сделала новую затяжку, зацепив краем глаза, как незнакомец едва заметно скривился. Не нравится, что курю? Или злит, что не позволила так сразу одержать победу? Да пофиг!

– Выпьем еще чего-нибудь? – Из его уст это даже не предложение, а прямое указание.

– Может, сразу трахнемся? – ответила, даже не поворачивая головы.

Он хмыкнул и наклонился ближе, прямо заглядывая мне в глаза. Смотрел несколько секунд, словно желая забраться внутрь, отыметь визуально прямо на месте. Не так быстро, зверюга! Опустила веки, обламывая его. Буквально в воздухе чую, что его это злит. Да ладно, мужик, я позволю тебе вести… Чуть позже.

– И во сколько мне обойдется удовольствие оттрахать тебя, как я хочу? – раздраженно прорычал он и тут же сам себе ответил: – Хотя по хрену. Поехали!

Он схватил меня за локоть и потащил на стоянку. Я совсем сошла с ума и собралась заняться сексом с незнакомцем, который может оказаться маньяком-убийцей или каким-то гребаным извращенцем? Похоже на то, и меня это сейчас ни хрена не тревожило. Только забавляло. Поэтому я не сопротивлялась, а пошла с ним. Мелькнула мысль, что в нормальном состоянии я за такое обращение ему бы устроила короткое, но весьма запоминающееся свидание с моим шокером, но сейчас мне интересно, что будет дальше.

Он подтащил меня к роскошной иномарке и буквально запихнул на переднее сидение. Мы ехали по ночному городу. В гостиницу? Как будто мне было до этого дело.

– У тебя презервативы есть? – спросила, глядя в окно. Меня в нынешнем состоянии просто завораживало это мелькание разноцветных огней. Почти весело.

– Что ты за шлюха, если у тебя их нет, – грубо ответил он, но мне насрать.

Он думает, что я трахаюсь за деньги? Будь я в этот момент в адеквате, наверное, даже оскорбилась бы. А сейчас? Собственный отец собирается меня с выгодой продать сынку бизнес-партнера, и я ему это позволяю, так хера ли стесняться? А с этим я, по крайней мере, по собственному желанию. Прощальная гастроль, твою мать. А что он там обо мне думает… Кого это волнует?

Вкатили на территорию понтового коттеджного поселка. Узнала его. Тут поблизости обитали многие знакомые моего папочки. Такие же упакованные, богатые и внешне благопристойные. Те самые, что в девяностых смогли прогрызть себе путь наверх из общей нищеты, частенько проходясь по чужим костям и оставив в прошлых жизнях прежних жен и детей, не подходящих им теперь по статусу. Теперь у них роскошные дома с золотыми унитазами, шикарные машины, на один стопарь для которых не заработать обычному работяге и за год, идеальные, сверкающие Барби в роли жен, такие же в качестве обязательных любовниц и прилизанные вундеркиндеры, которых ждет великое будущее, желательно не в нашей стране.

Въехали в широкий двор и остановились перед большим домом с какой-то причудливой планировкой. Хотя вполне могло статься, что таковой она казалась моему сейчас не слишком трезвому мозгу. Этот придурок, считая меня проституткой, привез меня домой? Что не так с жизнью мужчины, который выглядит, как этот самец, и при этом таскает только что снятых шлюх не в гостиничные номера, а домой? Да по хрен!

Незнакомец опять схватил меня за локоть и потащил в дом. Наверное, синяки даже останутся. Что, боится, что передумаю и сбегу? Это он зря. За время пути его странный дразнящий запах, наполнявший салон машины, превратил мое тело в средоточие чистой похоти, и я намерена получить удовлетворение любым доступным образом.

Внутри он не включил свет и просто поволок меня по лестнице, пока я не оказалась стоящей перед огромной кроватью, с покрывалом вроде как зеленоватого цвета. Освещения от уличных фонарей, проникающего внутрь, было недостаточно для того, чтобы точно определиться с цветом.

– Раздевайся! – приказ жесткий, как удар плети.

Внутри странным образом переплеталось сильное желание послать его и уйти и стремление подчиниться. Моя истинная сущность бунтовала против подчинения. Но, с другой стороны, я ведь сюда для этого и приехала. Чтобы узнать, каково это – быть с таким, как он. С тем, с кем эта игра может быть абсолютно достоверной.

Повернулась лицом и спокойно сняла платье, а за ним и белье, осталась в туфлях. Выпрямилась и посмотрела на моего незнакомца без тени смущения. Да, засранец, я знаю, как выгляжу, и не ты один так в себе уверен. Его взгляд – тяжелый, оценивающий, горящий ничем не прикрытой похотью. Он меня хочет и скрывать это не намерен. Никакой маскировки и попытки сделать примитивную жажду плотской близости чем-то другим или как-то приукрасить. И я вынуждена сжать зубы от того, каким тягучим, влажным жаром откликалась во мне такая беспардонная демонстрация.

Мужчина разделся, не сводя с меня взгляда, в котором откровенное вожделение постепенно стало лютым, убийственным голодом, и это закручивало внутри меня потоки жидкого, безжалостного пламени. Его обнаженное тело на минуту замерло передо мной. Он дал мне это время, чтобы увидеть, рассмотреть, но об отступлении речь уже явно не шла. И понимание, что он уже не даст мне повернуть назад, приправляло происходящее еще большей остротой. Незнакомец – просто средоточие сухих, рельефных мускулов, длинными жгутами покрывающих его тело, и золотисто-коричневатой кожи. По обоим бокам почти от колен и до подмышек тянулись цепочки из довольно крупных тату, больше всего похожих на иероглифы. На правой стороне груди тоже имелся какой-то темный рисунок, напоминавший некую печать. Он явно не брил грудь и не делал эпиляцию в паху, как это сейчас частенько принято у моделей и золоченых мальчиков. Но, черт возьми, даже со всей своей естественностью он дал бы сто очков вперед любому из позирующих в белье мускулистых, обмазанных маслом парней. Его плечи сейчас казались еще шире по контрасту с узкими бедрами. В нем не было ни грамма излишней мышечной массы, как у обыкновенного качка. Это тело зверя, хищника, которому безразлична фальшивая красивость. Он оснащен лишь тем, что ему необходимо для выживания, а на то, как это выглядит в глазах окружающих, ему просто плевать. Я уставилась на его член – уже готовый, потемневший, вздувшийся от открыто демонстрируемого вожделения, и поняла, что меня ждет реальный драйв. Мужик одарен знатно. Усмехнулась и столкнулась с раздраженным блеском звериных глаз.

– На кровать! – рявкнул он. – На четвереньки.

А вот это хрен тебе! Легла на спину и нагло пялилась, как он, прожигая меня гневным взглядом, подошел к прикроватной тумбочке и достал презерватив. Продолжая сверлить дыры глазами в моем теле, незнакомец упаковывал свой внушительный ствол. Член подрагивал в его руке, и по огромному телу заметно прокатывалась волна дрожи. Я видела, как мой случайный любовник сжимал челюсти, и слышала, как он резко вдыхал, глядя мне прямо между ног. Я понимала, что он просто адски возбужден, настолько, что скрывать это уже было просто выше его сил. И это добавляло топлива в мое собственное похотливое пламя.

Незнакомец приблизился, и матрас прогнулся под его коленями.

– Я велел тебе встать на четвереньки, – прорычал он, и в следующую секунду я оказалась перевернута, как кукла, и сильная рука устремилась под живот, вздернув мою задницу в воздух. Мощные бедра без промедления вклинились между моих ног, раскрыв меня полностью. Я рванулась вперед, мгновенно взъярившись от такого обращения. Но рука на животе – словно металлический обруч, а вторая неожиданно вцепилась мне в волосы, сильно натягивая их, как поводок, и вынуждая откинуть голову до предела назад.

– Отпусти меня, урод… – успела злобно выплюнуть, и тут его член ворвался в меня, и я заорала от неожиданного наглого вторжения.

Боль прокатилась по моему телу огненным потоком, проникая в каждый уголок, шокируя и меняя меня. Дернулась опять, но хищник уже запустил зубы и когти в податливую плоть своей добычи и отпускать не намерен. Он даже не думал дать мне привыкнуть и начал бешено вбиваться в меня, буквально натягивая мое тело на свой жесткий, как железный прут, член. Я орала, ругалась и угрожала убить его. Ответом мне было только тяжелое дыхание и яростные толчки. Не смогла понять, в какой момент во мне словно щелкнул тумблер, и моя ярость и боль стали оглушающим, разрывающим на части удовольствием. Никогда не ощущала ничего подобного. Я уже кричала и стенала не от злости и боли, а от того, что просто готова была рехнуться от каждого этого грубого толчка, что взрывался в моих глубинах запретным наслаждением. Мой любовник явно почувствовал изменения, и мои волосы оказались на свободе, а обе руки намертво впились в мои бедра. Его рывки стали еще мощнее и глубже. А во мне подняло голову что-то примитивно необузданное, которому нужно еще больше и жестче. И я потребовала от него это не менее яростно, чем до этого грозилась прикончить. Его пах врезался в мои ягодицы с громкими шлепками, и мой зверь больше не молчал. Он стонал при каждом вторжении и рычал, подаваясь назад, как будто необходимость хоть немного покидать мое естество его бесила. И каждый раз он устремлялся в меня еще яростней предыдущего. Мое тело начало трясти и неудержимо скручивать, и я завопила от подступающей нестерпимой боли рвущегося наружу оргазма. Мои внутренние мышцы просто сходили с ума, утягивая его член как можно глубже при каждом проникновении и не желая отпускать обратно. Хватка на моих бедрах стала просто медвежьим капканом. Рык же моего партнера превратился в действительно устрашающий, нечеловеческий звук, и это сдернуло меня в чистейший экстаз. Физическое тело не захотело умещать все это, и я словно выстрелила из него, отправляясь в пространство без притяжения. Финал партнера я практически не ощущала, до моего сознания долетали только изощренные гортанные ругательства и долгий грубый стон. Глаза закрылись, и все просто перестало иметь значение. Я хотела оказаться хоть ненадолго по-настоящему бесчувственной и сейчас получила это в полной мере. Ну что же, вечер удался.

Глава 3

Проснулась от жажды и дикого барабанного боя в голове. Открыв глаза, оглядела чужую спальню и медленно начала вспоминать, что вчера вытворила. Наркота – это зло! Ага, теперь проверено лично. Я лежала на животе и ощущала тяжесть мужской руки, обхватившей мою талию, и нечто большое, мерно дышащее сбоку. Преодолевая дурноту и боль глубоко внутри тела, вывинтилась из-под чужой конечности. Пора сваливать, пока единственный свидетель и непосредственный участник моей очередной глупости еще в мире своих загадочных грез. Я, конечно, стерва, лишенная чувства стыда и ответственности за свое поведение, как любит орать мой папочка, но вести задушевные беседы поутру с тем, с кем переспала под действием наркоты, алкоголя и злости, мне реально стремно. Почему этот мужик сам не выставил меня вон, когда мы закончили? Он ведь решил, что я проститутка. Не буду я вникать в смысл чужих поступков, когда голова трещит и своим собственным действиям я отчета дать не могу.

Поэтому собрала одежду, заглянула на пару минут в ванную и нашла свою сумочку. Задержалась на несколько секунд, чтобы получше рассмотреть моего случайного любовника. Во сне он был расслаблен и не казался таким властным и устрашающим хищным зверем. Жесткость линий лица сейчас смягчилась, притягивая мой взгляд. Просто реально красивый мужик, с охренительным телом и черными густыми волосами, к которым у меня в другой обстановке сами бы руки тянулись. К тому же, судя по машине и домику, с деньгами у него тоже проблем не имелось. С таким любая баба, на которую упадет его благосклонный взгляд, в постель не то что пойдет, на пузе поползет. Сейчас женщинам как-то не до жиру. На кой черт ему снимать по клубам шлюх и трахать их за деньги? Не хочет отношений? Или просто эгоистичный засранец по жизни? Нравится именно такой грубый и грязный трах на одну ночь? Хотя наши не гордые женщины с легкостью простили бы такому любой косяк и стали бы терпеть все закидоны на его условиях. А мне, собственно, нет до этого никакого дела. Его личные проблемы или их отсутствие не моя забота. Со своими бы разобраться.