- -
- 100%
- +
«Она прогоняла его холод, а он охлаждал ее жар»
Пролог
Дни зарождения мира
– Почему они так ненавидят меня, Хааштар?
Мальчик оторвался от создания своего огненного оружия и поднял глаза. Его младший брат был самым красивым из них, а его золотые волосы сияли ярче солнца.
– Никто не ненавидит тебя, Сетис
Ложь и они оба знали это!
Он подошел поближе и Хааштар заметил расплывающийся синяк на скуле. В сверкающих серебром глазах не было слез. Он так привык к побоям своих братьев, что казалось, они больше не беспокоили его. Хааштар в отличие от остальных, всегда защищал Сетиса, но в его отсутствие, издёвки и избиения продолжались. Они ненавидели Сетиса за то, что отец создал его слишком идеальным внешне и уродливым внутри. Для них он был монстром.
Их младший брат отличался от них своим неукротимым и кровожадным нравом, а все потому, что не мог совладать со своей природой. Отец создал его, чтобы сохранять баланс в мире. Равновесие – главный закон Вселенной. Если существует свет, значит должна быть и тьма, если есть добро, должно быть и зло.
Сетису выпала самая горькая участь – быть тьмой. Они все являлись божествами, теми, кому будут поклоняться смертные. В то время как Сетис, будет править мёртвыми, в уготовленном для него Подземном царстве. Он считал это жестокой несправедливостью. Хааштар вновь посмотрел на своего младшего брата. Он видел в нем лишь испуганного и ранимого маленького мальчика, который хотел быть принятым своими братьями.
– Хочешь, устроим твое любимое представление? – предложил Хааштар и в его руке появился шипящий огненный шар. Сетис широко улыбнулся и они переместились на большое пустынное поле. Стряхнув руками, в ладонях брата появились черные дымчатые верёвки. Обернув ими огненный шар, Сетис взметнул его высоко в небо и Хааштар едва пошевелив пальцами, заставил его взорваться мелкими разноцветными искрами. Сетис с восхищением наблюдал за устроенным фейерверком. Хааштар улыбнулся и обнял его за плечи.
Среди ненависти и тьмы, окружавшего его брата, единственное, что он мог подарить ему – свою любовь.
– Однажды, я стану правителем всего мира, Хааштар! – серебристые глаза с решительностью смотрели на него. – И ты, будешь править вместе со мной!
Три тысячи лет спустя, Гора богов
Хааштар сидел на перилах балкона роскошного дворца и попивая вино, смотрел вдаль. Внизу простирался весь мир, с его четырьмя континентами. Он с удовольствием оказался бы посреди знойной пустыни, обучая смертных военному ремеслу или в холодных землях севера, чтобы сразиться с Вайленом. Он даже не прочь порезвиться с человеческими женщинами в термальных источниках своего дворца или выпить с крестьянами в самом захудалом трактире.
Но он застрял здесь, на божественной горе, с надменными и зажравшимися ублюдками.
Раз в год, в день сотворения мира, их отец созывал всех мелких божков и своих сыновей, к себе во дворец, на самую высокую гору мира, где небо практически упиралось в голову.
Хааштар недовольно поморщился и сделав большой глоток вина, повернулся в сторону открытой двери, откуда доносилась весёлая музыка, смех и звон посуды. Пир на весь мир в буквальном смысле. Огромный величественный зал утопал в драгоценных камнях, золоте и роскошной мебели. Длинные столы ломились от нескончаемой еды, а вино лилось рекой. Отвернувшись, он уставился на кубок в руках, пытаясь подавить раздражение.
Единственная причина его появления на этом пьяном сборище – возможность увидеть свою семью. И почему отец не может выделить один день только для них, без участия этих неудачников? Провести день в кругу семьи, как нормальные люди?
Ах, постойте! Они не были людьми и тем более, не были нормальными. Боги – бессмертные существа, наделённые властью и могуществом.
– Эй, братец! Отец опять разгневается, увидев тебя здесь, а не с гостями, – глубокий и мелодичный голос раздался позади него.
Хааштар повернул голову и посмотрел на Вайлена. Бог севера с золотым кубком в руках, подошел к нему и облокотился спиной к перилам. Платиновые волосы переливались в ярком солнечном свете, напоминая ему о заснеженных горах и равнинах. Белая рубашка с серебристой вышивкой оленя, очерчивала каждый мускул сильного и стройного тела.
– Боюсь поддаться соблазну и поджечь всех этих мерзавцев еще до того, как они откроют свои гнилые рты!
– Ты все еще злишься, что отец прислушивается к ним больше, чем к нам? – поднял свою белую бровь Вайлен и повернулся к нему. Бирюзового цвета глаза сияли холодным цветом. Доказательство того, что брат солидарен с ним, но Вайлен никогда не покажет своих эмоций. Спокойный, расчётливый и хладнокровный. Он едва ли не с рождения, умел прятать их под толстыми льдами. В то время как его необузданный и вспыльчивый нрав, все время выплёскивался наружу.
– Когда дело касается моего континента, да, – злобно выплюнул Хааштар. – Бог правосудия слишком часто сует нос в мои дела, а Бог войны постоянно ищет повода нарушить мир в моих землях, сея смуту среди смертных!
– Да, брат! – тяжело вздохнул Вайлен и покрутил в руках кубок. – Каждый из них пытается склонить нас на свою сторону или подкупить. На то он и Бог войны, чтобы разжигать в людях ненависть
– Но на войне всегда умирают смертные, пока боги болтают и устраивают пир, – Хааштар поднял глаза на красивый профиль Вайлена, где сияли серебристые татуировки с древними символами. У него были такие же, мерцающие по всему телу, будто тлеющие угли.
Им уже по несколько тысяч лет, но выглядели они, все также молодо. Когда что-то касалось их, все оставалось неизменным. Понятие времени для них не существовало, делая жизнь скучной и блеклой. Порой, он завидовал смертным. Любой момент в их жизни, может стать последним. Ведь жизнь прекрасней и ярче, когда она конечна.
– Вот вы где! – раздался радостный голос Микоса.
Брат вышел к ним на балкон, сияя своей соблазнительной улыбкой. Рыжие волосы спускались до самых ягодиц, в которых мерцали алмазные бусины. Синяя рубашка с россыпью звёзд, облегала мускулистое тело. В ушах, носу и на губах блестели украшения в виде колец. Микос любит все, что блестит и сияет, похлеще любой смертной девы.
– Скучно до невозможности, – рыкнул Утукха, вошедший вслед за ним. Пронзительные миндалевидные глаза быстро пробежались по ним. Копна вьющихся волос цвета меди, спускалась чуть ниже сильного подбородка. Черная рубашка без рукавов, открывала мускулистые руки, с сияющими лунным светом татуировками. Утукха как и он, предпочитал черные и неброские одеяния, пытаясь не выделяться, но даже под тряпками, им не скрыть свою истинную сущность.
– Да, – хмыкнул Микос и упёрся сильными руками о золотые перила. – Раньше, отец хотя бы позволял приводить с собой смертных женщин
– Думаете, он стареет? – невозмутимо спросил Вайлен.
– Ха-ха, – съязвил Микос и закатил свои зеленые, будто сочная трава глаза. – Смешно, Вайлен
– А где Сетис? – поинтересовался Утукха.
– Я видел, как он пил в компании Эроса, – ответил Хааштар.
– Как обычно, он не упустит возможность надраться с Богом секса, – раздраженно фыркнул Микос.
Хааштар мельком взглянул на рыжеволосого брата. Микос всегда возмущался их дружбе, только подтверждая его догадки о ревности брата.
– Странно, – нахмурился Утукха. – Тогда почему Эрос сейчас пьёт вместе с Ником, Богом победы?
Все встревоженно переглянулись.
– Проклятье! – выругался Хааштар и резко откинул кубок в сторону.
Они за секунду перенеслись в Райский сад, где находился трон Прародителя мира и их отца.
Оказавшись посреди вечно цветущего оазиса, братья замерли от увиденного. Казалось, ничто не могло поразить или сбить с толку, таких бессмертных существ, как они. Хааштар часто думал, что повидал многое, но стоя напротив ужасающей сцены, он понял, как глубоко заблуждался.
Их брат, их младший, непоседливый и непредсказуемый братец, стоял над бездыханным телом отца и подняв голову к небу, широко раскинул руки. Золотая копна волос покрыта кровью, а в левой руке Сетис крепко сжимал все еще бьющееся отцовское сердце. Кровь тоненькими ручейками стекала по его сильной руке, пока брат упивался своим превосходством.
– Я всегда говорил, что в один прекрасный день, стану правителем этого мира! – хриплый и властный голос прокатился по саду.
Первым из оцепенения вышел Вайлен и с диким рёвом кинулся на Сетиса. Утукха и Микос вздрогнули, будто вышли из транса. Прекрасные лица мгновенно исказились в неистовой ярости и только он, продолжал стоять неподвижно, не веря своим глазам. Он наблюдал, как братья скрутили Сетиса, пока тот выкрикивал:
– Нет! Я приказываю вам, отпустить меня!
Но братья не подчинились.
Вайлен заковал его в ледяные цепи, Утукха натолкал в его рот земли, пытаясь заткнуть безумные вопли, а Микос поместил Сетиса в железный ящик. Приглушенные звуки и звон ледяных цепей доносились изнутри.
Все повернулись к нему, в ожидании его наказания. Хааштар медленно шел к ящику, его ноги, словно налились свинцом и каждый шаг давался с трудом.
Хааштар встал рядом с ящиком, где лежал скованный Сетис и опустил глаза. Красивое лицо брата покраснело, вены вздулись на мощной шее от напряжения и попыток выкрикнуть слова. Он метался внутри, в надежде, что силы отца перейдут к нему, но ничего не происходило. Глупый и упрямый мальчишка не послушал его. Только им под силу уничтожить Прародителя, но силы отца не перейдут к убийце, они распределятся между всеми братьями. Сетис никогда не верил в это, за что и поплатился.
Возможно, отец предвидел свою смерть, еще до того, как создал Сетиса. Он наделил их бессмертием и могуществом, предрешил их… и свою судьбу.
Хааштар смотрел на Сетиса и мысленно произнес на древнем языке:
«Что ты наделал, брат!»
– Чего ты ждёшь, Хааштар? – дрожа от злости, проговорил Микос.
Сетис замер и встретился с ним своими серебристыми глазами. Отчаяние и злость плескались в глубине жидкого серебра.
«Не наказывай меня, Хааштар!» – вспыхнули отчаянные слова Сетиса в его голове. Он снова увидел перед собой маленького и испуганного мальчика. Желание освободить его и спрятать от разгневанных братьев, разрывало в клочья его душу острыми когтями. Но, если он поможет ему, то мир погрязнет в хаосе и утонет в собственной крови.
Как бы он не любил Сетиса – его брат был тьмой и разрушителем, а он не настолько безумен, чтобы позволить миру погибнуть. Выбор, который навсегда разобьёт его сердце.
– С этого момента, ты будешь навечно привязан к Подземному царству, – собственные слова больно ударяли по нему. – Ты больше никогда не увидишь мира, сотворённого для нас, нашим отцом.
Жалостливое лицо Сетиса резко исказилось в чудовищной маске.
«Слабак! Мягкотелый червяк!» – ядовитый и зловещий голос выплёвывал презренные слова в его адрес. Сетис перестал скрывать свою истинную сущность, под маской запуганного маленького мальчика.
Хааштар больше не купится на его уловки, чтобы пробудить в нем сострадание и заступиться за него. На этот раз, Сетис не дождётся его помощи, а получит по заслугам.
Вайлен первым наложил печать, коснувшись своей, светящейся голубым светом ладонью ко лбу младшего брата. В то время как Сетис, тяжело дыша, смотрел на Хааштара немигающим взглядом своих невероятных глаз. Когда очередь дошла до него, он прикоснулся к брату огненной рукой и наложил свою печать.
– Слишком гуманное наказание! – прорычал Микос, а в зеленых глазах горел яростный огонь. – Я лишаю тебя твоего лика, брат! Отныне, ты станешь безликим богом, и смертные перестанут поклоняться тебе! Живой мир забудет о том, что ты существовал! Мы уберём все напоминания о тебе и запечатаем их в твоем Подземном царстве, даже маленького клочка пергамента не останется в этом мире!
Сетис сузил глаза, и приглушённый крик вырвался из его груди. Утукха опустился на одно колено и резким движением стукнул кулаком по земле. Жуткий грохот заставил содрогнуться божественную гору, и огромная трещина змейкой расползлась по земле. Холодный ветер завывал вокруг них, раскрывая перед ними врата Подземного царства. Крики и стоны умерших душ доносились из темных глубин.
Громкие и грубые голоса братьев перекрикивали рев ветра. Заклинания срывались с их губ, в то время как Сетис, метался в железном ящике, приглушенно рыча и крича на них.
Микос с ненавистью на лице, со всей своей божественной силой пнул ногой железный ящик и тот, перевернувшись в воздухе, упал прямо в разлом.
Хааштар наблюдал, как Сетис падал в Подземное царство мертвых. Горячая слеза скатилась по его щеке и тут же превратилась в пар. Он оплакивал отца, брата и весь мир, которому однажды… предстоит противостоять враждебной тьме.
Глава 1
Люций шел по развалинам тронного зала. Под его тяжелыми сапогами хрустели крошки льда, холодный ветер свистел в ушах, пронизывая до костей. Масштабы разрушения, поражали воображение. Он до сих пор, чувствовал от всплеска мощной магии вибрацию в воздухе и ледяной холод.
Воин медленно приближался к месту, где когда-то стояли три трона. Ветер трепал его волосы и подкинул в воздух кусок материи от порванного гобелена голубого цвета. Чем ближе он подходил к тому, что лежало в ледяном гробу, тем сильнее его кровь стыла в жилах.
У него, хладнокровного и беспощадного воина.
До недавнего времени, он действительно верил, что они не способны чувствовать, а в их груди стучат настоящие ледяные сердца. Пока в их жизни, вихрем не ворвалась дерзкая девчонка, сметая и разрушая все на своем пути. Он не сомневался – главной причиной произошедшего стала именно она.
Люций резко остановился и замер. В груди защемило, причиняя жгучую боль. Воин сглотнул и сжал руки в кулаки, от ярости, бегущей по венам. Его не было рядом, чтобы помочь, но когда земля содрогнулась под ногами, он понял, случилось что-то очень страшное. Он гнал своего оленя в сторону столицы, в то время как в сердце, поселилась тревога.
Его нога наткнулась на какой-то предмет и опустив взгляд, Люций увидел ледяную корону принца. Голубое сияние стало блеклым и увядающим. Подняв корону, его руки обожгло от прикосновения льда. Люций сделал еще пару шагов и сердце рухнуло вниз.
Покрытый толстым слоем инея в ледяном гробу лежал… Дориан. В правой руке принц сжимал свой меч, прижатый к его заледеневшей груди. Он уже мало походил на настоящее оружие, постепенно превращаясь в лед, вместе с угасающей жизнью принца.
Люций протянул дрожащую руку и положил ее на грудь своего друга. Он ожидал почувствовать смертельный холод, способный убить его или хотя бы ранить, но место, в области сердца было… теплым. Воин нахмурился и перевел взгляд на застывшее лицо друга. Ресницы, покрытые инеем на мгновение затрепетали.
– Дориан? – с надеждой в голосе прошептал он.
Принц не шевелился, а его грудная клетка оставалась неподвижной. Жизнь медленно вытекала из него. Магия севера старалась поддерживать последние силы, но он знал, смерть Дориана всего лишь вопрос времени.
– Люций! – холодный пот пробежал по его спине от зычного и грозного голоса позади него.
Сделав бесстрастное лицо, он затолкал свои эмоции, как можно глубже.
– Ваше величество, – все еще сжимая корону в руке, Люций медленно повернулся и поклонился.
Король стоял в окружении стражников и десятков воинов. Синяя военная форма безупречно сидела на мускулистом теле. Устрашающая корона сверкала на голове, а на лице ни одной царапины. Ничто не указывало на то, что король сражался с кем-то сильным, вроде Дориана. А он уверен, именно это и произошло, иначе его друг, не лежал бы бездыханным в гробу.
– Собери всех воинов принца и отыщите предателей! – прорычал король.
– Предателей? – невозмутимо переспросил он. – Что произошло?
– Здесь я задаю вопросы, мальчик! – рявкнул Дамиан и пригвоздил его к месту своей магией. Подошвы его черных сапог вмёрзли в пол. – А ты исполняешь приказы!
Король медленно приблизился к нему, окутывая ледяным и колючим холодом, сдавливая глотку.
– Мой сын предал меня, связавшись с врагом! – взгляд полный ненависти и отчаяния упал на гроб позади него. – Мой собственный сын, моя кровь, бросил мне вызов, чтобы спасти свою жалкую принцессу! Отродье, которое пыталось меня убить!
От слов короля все вокруг замерцало и закружилось перед глазами. Люций судорожно сглотнул, пока страх, словно змея, медленно ползла вверх по спине, оплетая его тело.
Лия хотела убить короля, а Дориан пытался помочь ей?
– Ты знал о его чувствах к этой дряни? – прищурился Дамиан.
– Нет, ваше величество! – он молился богам, чтобы его слова звучали, как можно убедительней. Благодаря бесстрашию и выдержки воина, его голос не дрогнул.
– Дориан никогда не делился личными переживаниями, – холодно продолжил Люций. – Только отдавал приказы
Воин стойко выдержал ледяной взгляд, который пытался залезть под кожу. На какое-то мгновение, ему показалось, что король снесёт ему голову или заморозит до смерти, но Дамиан, плотно поджав губы, кивнул.
– Ты сын своего отца, а Крэвону я доверяю, как брату! Глупый мальчишка решил пожертвовать собой, ради никчёмной любви, – горько усмехнулся король и Люций лишь на долю секунды, заметил промелькнувшую боль на его лице. – Я предупреждал – это чувство способно лишь разрушать и делать человека уязвимым!
Король встряхнул головой, словно прогонял печальные воспоминания.
– Мне нужны головы всех, кто сбежал вместе с этой мразью! – прошипел он. – Но ее, ты притащишь мне живой! Я заставлю ее страдать, наслаждаясь ее криками и болью, когда буду сдирать с нее кожу живьём! – синие глаза впились в него. – У тебя три недели, не вернёшься с ней, посчитаю это за дезертирство и предательство!
Сглотнув, Люций поклонился до боли стиснув ледяную корону в руках.
– Слушаюсь, ваше величество
Когда король стал уходить, но воин остановил его словами:
– Прошу прощение за дерзость! Могу я задать один вопрос?
Король резко остановился и посмотрел на него через плечо.
– Спрашивай
– Что будет с Дорианом? Он ведь… ваш наследник
Дамиан опустил свирепые глаза на корону принца в его руках.
– Он собственноручно подписал себе смертельный приговор
– Он ваш сын, милорд! – с ужасом прошептал Люций.
Король развернулся и впился в него сердитым взглядом. Невидимая холодная рука проникла внутрь и сжала его грудную клетку. Люций стиснул зубы от раздирающей плоть боли, пытаясь не закричать. Бледное лицо стало еще белее, жилы на шее вздулись от нехватки воздуха и давления.
– Ты смеешь мне перечить, мальчишка?
Воин схватился за грудь, сжимая пальцы, будто пытался вырвать изнутри ледяной холод.
– Нет, милорд, – сдавленно проговорил он.
Все резко прекратилось и пошатнувшись, Люций упал на одно колено, жадно глотая ртом воздух.
– Больше никаких вопросов, выполняй приказ!
– Краз! – позвал король своего воина. – Готовьте оленей и тело предателя, выдвигаемся в проклятые земли!
– Проклятые земли? – с ужасом переспросил Краз.
– Ты что оглох? – рявкнул Дамиан. – Выполняй!
– Да... ваше величество!
Люций заморгал, держась одной рукой за грудь. От услышанного, леденящий душу страх проник в самое сердце. Король увозит тело Дориана в проклятые земли?
Милостивые боги! Он действительно собрался уничтожить своего наследника.
***
Лия гнала на огромной скорости своего оленя. Ветер хлестал ее в лицо и трепал волосы, а слезы застывали на щеках. Онемевшие руки крепко сжимали поводья. Она не чувствовала холода, а физическая боль больше не волновала ее. Намного страшнее зияющая пустота внутри. Грудь сжалась от боли, а сердце покрывалось льдом. Татуировки на ее руках горели и зудели. Тонкая нить, соединяющая ее с принцем, все еще чувствовалась, но становилась все более призрачной. Всю дорогу она шептала слова, как молитву, которые заглушались и терялись в ледяном ветре.
«Боги, помогите ему! Пожалуйста!»
Она стала перечислять главных богов по именам. Вайлен, Хааштар, Микос и Утукха. К ним она взывала и просила о помощи, прекрасно понимая, что ответа не последует. Слишком величественны и надменны, чтобы протянуть руку помощи какой-то смертной.
Даже, если от нее зависела судьба всего мира.
Взмахи крыльев послышались прямо над ней, и Лия подняла голову. Скраймер летел над ее головой, озираясь по сторонам. Столица Алеандры осталась далеко позади, и она не знала куда бежит, но скраймер направлял ее, указывая путь.
– За мной, принцесссса! – повторял он.
Они пытались отдалиться как можно дальше от королевства и она уверена, совсем скоро король отправит за ними воинов. Он будет охотиться на нее, до тех пор, пока не поймает и не уничтожит.
В какой-то момент, Лия усомнилась, есть ли вообще место на Северном континенте, где король не сможет найти ее? Такого места не было, но ее клятва и обещание, которое она дала Дориану, удерживала ее в седле и заставляла смотреть вперед.
«Я вернусь за тобой!»
Она вернется, как только соберёт союзников, готовые выступить против короля и его северных воинов. Безумный план, учитывая, что ей больше нельзя убивать и найдется ли кто-нибудь, настолько могущественный, чтобы уничтожить короля.
Боги! Она должна найти способ помочь Дориану. Но сколько у нее в запасе времени и есть ли оно вообще? Эту мрачную и причиняющую боль мысль, она старалась затолкать в самый дальний угол своего сознания.
Внутри теплилась надежда – возможно она успеет, пока силы окончательно не покинут принца. Связующая нить внутри нее, подсказывала – он все еще жив, предавая ей силы. Кто бы мог подумать, что ее враг станет настолько близким и дорогим для нее человеком, готовый пожертвовать своей жизнью ради ее спасения.
«Больше не враг», – поправила она себя. Юноша, которого вопреки всему, она безрассудно полюбила.
«Держись, Дориан!» – попыталась мысленно передать ему свои слова Лия. - «Ради своего народа, ради мира… ради нас!»
Она не уверенна, позволяла ли магия севера, связавшая их души, общаться таким образом, но в библиотеке она вычитала, что такое возможно, когда существует сильная связь. Она всем сердцем надеялась, что их связи и… нежных чувств достаточно, чтобы он услышал ее.
Внезапно Лия ощутила едва уловимый толчок в области сердца. Слезы покатились из глаз, моментально превращаясь в ледяные кристаллы. Она посчитала это воодушевляющим сигналом.
«Я люблю тебя, я люблю тебя!» – шептала она. Ветер подхватывал ее слова высоко в небо, унося в сторону, где она оставила свое сердце. К Дориану.
Ледяная пустыня показалась за горизонтом, и Лия подняла голову.
– За пустыней граница Мраморного королевства, нам нельзя туда! – прокричала она сквозь завывающий ветер.
Скраймер опустил голову, продолжая махать черными крыльями.
– Доверьтессссь мне, принцесссса
Скраймер взлетел высоко в небо, скрываясь за облаками. Беспокойство и тревога охватили ее.
Арек бежал из последних сил и становился все медленней. Нужно дать отдохнуть своему оленю, иначе потеряет его.
Лия резко натянула поводья и притормозила. Снег захрустел под копытами, олень тяжело дышал, выпуская горячие клубы пара из ноздрей. Девушка спрыгнула с Арека и провела рукой по его переносице.
– Прости, что загнала тебя до изнеможения, но мы должны двигаться вперед, – прошептала Лия и прикоснулась лбом к его теплой морде. Дыхание сбилось, ноги дрожали, порезы на лице щипали от солёных слез и все тело горело от холода. Она выбежала в одном изорванном платье, которое совсем не согревало ее на морозном и холодном воздухе. Она не чувствовала огонь внутри нее, едва тлеющие угли и только они, не позволяли окончательно замёрзнуть и умереть от холода.