Бегство «Соллы»

«Солла»

«Такого звездолёта никто еще не создавал!» – гордо заявил ас-майсар Балаф Аусир, почтительным жестом приглашая его величество Уликена Улимай-Унай-Сайофара осмотреть полностью готовую к испытательному полету «Соллу» – первый и единственный в своем роде межзвездный корабль Уйлоанской империи.

Его величество Уликен был немолод, хотя его здоровье старательно поддерживалось специалистами Императорского института медицинских исследований, – учреждения по праву прославленного, ибо многие верили, будто здесь способны творить чудеса, – но притом глубоко засекреченного, поскольку чудеса в подземных лабораториях института в самом деле творились, только о них никому не рассказывалось.

Император приехал на космодром с многочисленной свитой, включавшей супругу, императрицу Лиссоа, двух дочерей-подростков, и трех взрослых сыновей от первого брака – улимао Ульвена Фариона, улимао Ульвена Айофара и улимао Ульвена Киофара. Два старших принца взяли с собою жен, а Ульвен Киофар явился один. Его жена недавно потеряла ребенка и ревностно соблюдала положенный траур. А кроме того, Ульвен Киофар входил в команду создателей «Соллы», как специалист по космической электронике и как представитель императорского дома, наблюдавший за ходом работ, от обсуждения первых проектов до последних доводок готового звездолета на стартовой площадке.

«Не многовато ли благородных дам», – проворчал Балаф Аусир, доверительно обращаясь к первому навигатору Найро Доэну. Ас-майсар давно убедился, что Доэн совершенно надёжен и не будет распространять неуместные сплетни. Они оба, и Аусир, и Доэн, достигли высоких постов только собственными талантами и трудами, не имея знатных предков и унаследованных богатств. Обсуждать императорскую семью ни в коем случае не подобало, однако официальный прием звездолета – отнюдь не светское развлечение. Между тем, помимо императрицы Лиссоа, ее юных дочек и жен двух принцев, на борт «Соллы» поднялись три старших принцессы – дочери императора от первого брака, с их мужьями, и спутницы всех шести сиятельнейших дам, помогавшие им справляться с пышными платьями и длинными мантиями. Явиться не в церемониальных нарядах на столь важное мероприятие с участием самого императора этикет не позволял, хотя космолет – не дворец, и лучше бы передвигаться по нему в одеждах попроще.

Главный распорядитель двора, министры военных дел, финансов, информации и наук также взяли с собой своих жен.  Чиновникам меньшего ранга это не полагалось, однако в толпе любопытствующих, поднявшихся на борт «Соллы», виднелись и дамы не из высшего света: либо действующие сотрудницы разных ведомств, либо родственницы и подруги, причисленные к сотрудницам. Даже в военном министерстве с его многотысячным штатом числилось несколько сотен женщин – шифровальщицы, связистки, делопроизводительницы, архивариусы, бухгалтеры. Высоких чинов им никогда не присваивали, но работа считалась почетной и давала возможность заключить завидный брак, завести влиятельного покровителя или составить протекцию родственникам.

«Придется смириться, ас-майсар», – бесстрастно заметил Найро Доэн.

Несомненно, придётся. Практически все благородные дамы и барышни находятся в императорском списке избранников. Пользы от них в экспедиции – никакой, ведь нужных профессий они не имеют. А обращаться с ними требуется с величайшим почтением, выполняя любые просьбы и даже капризы.

Осмотр и прием звездолета неминуемо должен был затянуться. Даже для обычного неспешного прохода всей этой важной публики по палубам «Соллы», салонам, каютам, лабораториям, складам и техническим отсекам надлежало бы выделить целый день, с рассвета до вечера. Если каждый начнет задавать вопросы, делать замечания, предъявлять невыполнимые требования, то и суток не хватит… Кому-то из благородных дам, вероятно, станет скучно, кому-то – дурно, кто-то отобьется от группы и заплутает, кто-то нарочно проникнет в запретную зону… Не исключены и несчастные случаи по самым нелепым причинам.

И ведь со всеми нужно быть вежливым и обходительным.

Ас-майсар Балаф Аусир взялся сопровождать императора и его ближайших родственников. Министров, смысливших в технике, вел по отсекам «Соллы» главный конструктор, высокоблагородный Сойо Каррон, а прочих чиновников ас-майсар доверил начальнику хозяйственных служб «Соллы», экономисту Кайо Сеннаю. Придворных – принцу Ульвену Киофару, тот впитал этикет и изысканные манеры с младенчества, для него среда высочайшего общества привычна, пусть рассказывает сиятельным гостям о компьютерном оснащении «Соллы» и демонстрирует, с каким комфортом им суждено совершать путешествие в новый мир, где их ждет несказанно прекрасная жизнь.

Да, жизнь…

Понимает ли вся эта великолепно одетая публика, увешанная сверкающими украшениями, что «Солла» – последний шанс уцелеть в неминуемом катаклизме? Что все они, включенные в тайные списки, одобренные его величеством Уликеном Улимай-Унай-Сайофаром – поистине избранные? Только им суждено донести свое семя до дальней планеты, предназначенной для заселения избранными уйлоанцами. Остальные уроженцы Уйлоа, сколько ни есть миллионов – обречены. Смерть будет вряд ли быстрой, и несомненно –  мучительной. Разумному существу трудно смириться с ощущением полнейшей безнадежности, из которой нет и не может быть выхода.

Звезда Ассоан уже несколько десятилетий не прекращает бомбардировать Уйлоа мощными выплесками излучений, погибельных для биологических организмов. Спутники связи и орбитальные оборонительные комплексы один за другим выходят из строя. Базу на самом крупном естественном спутнике, Сайли, пришлось закрыть и законсервировать – во-первых, находиться там стало опасно из-за резко возросшего уровня радиации, а во-вторых, поддерживать станцию в работоспособном состоянии непомерно дорого, это задержало бы ход строительства «Соллы».

«Любые средства. Любое количество рук и умов – лишь бы проект продвигался без промедления!» – таков был приказ императора, и Балаф Аусир, назначенный руководить созданием «Соллы», неукоснительно ему следовал.

На Уйлоа не строили звездолетов. Не видели надобности.

После страшно перепугавшего всех прилета каких-то инопланетян, случившегося шестьдесят восемь лет тому назад, все силы императорской армии сосредоточились на задаче отражения внешней угрозы из космоса. Производились ракеты, способные сбивать цели в воздухе. Вокруг Уйлоа кружились множество спутников, отслеживавших приближающиеся неопознанные объекты. Пилотируемая космонавтика ограничивалась челноками, совершавшими краткие рейсы до базы на Сайли, персонал которой мониторил угрозы и держал в готовности размещенные там лазерные установки. Сотрудники базы, как правило, жили после окончания вахты недолго, зато получали высокое жалованье и страховые выплаты, которые обеспечивали безбедное существование их семей. Отсюда – сложившееся убеждение, будто физиология уйлоанцев несовместима с длительным пребыванием в космосе. Поэтому от кораблей, способных летать дальше Сайли, сознательно отказались. Всё внимание уделялось системам слежения и обороны.

Источником вероятной опасности назвали планету Тагму в соседней звездной системе Дайн. По всем параметрам Тагма была пригодна для жизни. Предполагалось, что непрошеные пришельцы на устрашающем корабле непонятной конструкции прилетели оттуда. Тогдашний император Уликен Победитель и его военачальники рассудили, что на Уйлоа явились разведчики, и лучше всего уничтожить их, не вступая в контакт. Инопланетяне смогли отбить атаку императорских ракетных войск и стремительно скрыться в глубинах космоса. Но за первым визитом мог последовать и второй, так что уйлоанцы усердно готовились встретить тагманцев всей мощью, доступной их технике.

Прошло почти семьдесят лет.

Инопланетные гости на Уйлоа больше не появлялись. Однако на Сайли обнаружился неизвестный прибор – вероятно, космический передатчик, оставленный чужой цивилизацией. Вскрытие аппарата не позволило установить, какие задачи он выполнял и на каких принципах был построен. Вся информация сразу же стерлась, а конструкция аннигилировалась – превратилась в едва уловимую пыль.

Между тем звезда Ассоан вела себя все аномальнее.

Часть астрофизиков успокаивала верховную власть: налицо всего лишь цикличность в активности Ассоана, и через несколько лет или десятилетий солнце вернется к обычному ритму.

Другая часть ученых била тревогу. Ассоану пока не грозила судьба сверхновой, до этого оставалось как минимум два или три миллиарда лет, но это не значило, что звезда не могла постепенно двигаться к неминуемому коллапсу, предварительно погубив атмосферу и жизнь на Уйлоа. Вспышки на Ассоане происходили практически ежедневно, излучение становилось все более жёстким, верхний слой атмосферы на глазах истончался, а нижний превращался в удушающий купол разогретого смога.

Вряд ли эти процессы обернулись бы вспять. И уж точно никто бы не помешал разъяренной звезде уничтожить жизнь на планете. Все проекты хоть как-нибудь защититься от бомбардировки бушующей плазмой, окружив Уйлоа искусственным поясом отражающих батарей, выглядели фантастическими. Они требовали слишком много времени, баснословных затрат и полной переориентации нескольких отраслей промышленности. Ничего подобного уйлоанцы позволить себе не могли.

Император Уликен Улимай-Унай-Сайофар решил попытаться спасти хотя бы избранных уйлоанцев, построив вместительный, насколько получится, звездолет, и задав ему курс на ту самую Тагму.

Да, замысел чрезвычайно рискованный. Но, если тагманцы до сих пор не отважились напасть на Уйлоа, то, может быть, они вовсе не так воинственны, как считалось раньше? Или те пришельцы явились не с Тагмы, а с какой-то другой планеты? Судя по найденному на Сайли шпиону-роботу, их технические возможности намного превосходят достижения уйлоанцев. А напугавший всех космолет работал на совершенно неведомых принципах.

Населению было объявлено, что император намерен окончательно решить проблему тагманской угрозы. Он лично отправится покорять ту планету и включит ее в состав космической Уйлоанской империи. А затем вслед за победоносным Уликеном Улимай-Унай-Сайофаром на Тагму смогут переселиться и прочие подданные, если сами того пожелают.

Звездолету выбрали красивое звучное имя: «Солла» – «Звезда».

Начальником строительства «Соллы» император назначил ас-майсара Балафа Аусира, который никогда не имел отношения ни к ракетам, ни к звездам, зато славился необычайной надежностью, честностью и исполнительностью. Его величество мог быть спокоен, что Балаф Аусир не начнет присваивать средства, отпущенные на разработку проекта, не позволит кому-либо воровать, не вздумает выдавать желаемое за действительно сделанное, не начнет продвигать на командные должности фаворитов и родственников, не упустит из виду чужую небрежность, и прочее.

Ас-майсар отыскал самых выдающихся специалистов, нанял сотни рабочих, которым платил столько, что они готовы были трудиться круглые сутки, прерываясь лишь на пищу и сон.

Главным конструктором «Соллы» стал высокоблагородный господин Сойо Каррон, – фигура чрезвычайно значительная, и не только из-за своего выдающегося дарования, но и по причине родства с императорским домом: он был женат на кузине его величества. Инженерное бюро «Каррон» было частной фирмой, получавшей, однако, все самые трудные и ответственные государственные контракты. В числе ведущих специалистов были сын господина Сойо – профессор Маиф Каррон, и молодая жена Маифа – госпожа магистр Асселла Каррон, математик и вычислитель. Остальных сотрудников для проекта «Солла» Сойо Каррон набирал под свою ответственность; Балаф Аусир лишь подписывал назначения.

Тройную систему двигателей разрабатывали господин профессор Лайно Сеннай и его ученик, магистр Валлио Гланн. Профессор Сеннай тоже родственник императора: его дочь Лаинна – супруга принца Ульвена Киофара Уликеннса. К несчастью, господин Лайно Сеннай в ходе экспериментов получил опасную дозу радиационного облучения и с тех пор нездоров, однако это не помешало завершить все работы в срок. Ведь, помимо Лайно Сенная и Валлио Гланна, над проектом трудилась команда других инженеров и мастеров.

Испытания уменьшенных копий «Соллы» оказались вполне успешными. Из пяти запусков только первый завершился взрывом на старте, а второй – падением в океан вдали от указанной точки. Три последних модели вели себя в соответствии с поставленными перед аппаратурой задачами.

Настала очередь испробовать полномасштабную версию.

Первый полет в автоматическом режиме прошел с небольшими погрешностями. Второй – практически безупречно.

Приближался критически важный – пилотируемый – запуск.

А перед ним – торжественный прием звездолета самим императором, министрами и прочими высочайшими лицами Уйлоанской империи.

На космодром поставлялись новейшие материалы, устройства и механизмы, неубиваемые носители информации, оружие сокрушительной мощи, лабораторное и медицинское оборудование, семена, реактивы, лекарства, сублимированные продукты, музейные раритеты и даже предметы искусства и роскоши из императорского дворца…

Кое-что из этих вещей Балаф Аусир посчитал бы излишним, однако он привык не оспаривать приказы начальства. Здесь же начальником ас-майсара оказался сам император. Никакой министр не имел права вмешиваться в процесс строительства «Соллы». И не всякого царедворца его величество намеревался причислить к избранникам и включить в окончательный список.

Хорошо, что Балаф Аусир – вдовец. Сына давно нет в живых: погиб при несчастном случае на полигоне. Жениться юноша не успел. Раньше Балаф сокрушался об этом и подумывал, не присмотреть ли себе вторую жену, лишь бы не встретить закат своих дней в одиночестве, без детей и без внуков. А теперь даже рад, что не сделал подобной глупости. На Уйлоа останутся только дальние родственники, которым он всегда помогал деньгами, но не питал к ним душевной привязанности. Да и живут они не в столице, а в сельской местности. Держат ферму, разводят на мясо пекори и выращивают маллимею. О нет, ас-майсар не стыдится такого родства, однако и хвастаться нечем. К тому же то семейство носит другую фамилию.

Спасти никого не удастся. Император, наверное, потому и назначил ас-майсара начальником столь ответственного и секретнейшего проекта, что Балаф одинок, всецело предан его величеству и всегда исполнял свой долг, неукоснительно следуя самым рутинным инструкциям. Если его величеству угодно, чтобы двери его каюты были украшены императорским вензелем, выложенным самоцветами редких пород, причем тщательно подобранными по тону, значит, так тому и быть – высочайшая воля не обсуждается.

Император остался доволен своими апартаментами, самыми лучшими на корабле, и пожелал ознакомиться с системой управления звездолетом. В этом Балаф Аусир разбирался не очень уверенно, и поручил его величество заботам первого навигатора Найро Доэна.

Однако императрицу технические подробности не интересовали, и Балаф Аусир повел ее осматривать помещения, предназначенные для высокопоставленных дам.

Вторую супругу его величество Уликена было принято называть «молодой императрицей», и хотя Лиссоа давно уже вышла из юного возраста, такое именование, пусть и неофициальное, ей льстило, и она старалась ему соответствовать. Император женился на ней во многом ради ее красоты: Лиссоа Файру считалась совершенством в женском обличии. Нежно мерцавшая серебристая кожа, изящная фигура и грациозные жесты, безупречная гармония черт лица, два нижних глаза – янтарно-карие, верхний – лучезарно-опаловый. Она подчеркивала свою природную прелесть изысканными украшениями и головными уборами в соответствующих тонах. Безупречную стройность талии не испортило даже рождение двух дочерей. Обе вышли похожими на отца, что обрадовало императора, однако вряд ли нравилось самим девочкам, которые жаждали стать такими, как мать. Впрочем, судьбы принцесс не зависели от их личных желаний. Ни на Уйлоа, ни в межзвездном полете, ни на дальней планете. Если они уцелеют и выживут, их выдадут замуж за тех, на кого укажут старшие члены семьи.

«И это – мои покои?» – с брезгливым недоумением спросила императрица Лиссоа, взглянув на довольно просторную, по мнению Аусира, каюту, в которой имелось всё, что нужно для длительного путешествия. Ложе с мягкими ремнями, закрепляемыми на случай отказа гравитационной установки, кресло обтекаемой формы со встроенным массажером, откидные столики у стены, сейф, монитор, средства связи…

– Да, ваше императорское величество, – поклонился Балаф Аусир.

– Полагаете, ас-майсар, я смогу разместить здесь все необходимые вещи? А где… другие удобства?

– Они вне каюты, ваше императорское величество, – пояснил Аусир. – В особом санитарном отсеке. Вам придется делить удобства с другими членами вашей семьи.

– Почему нельзя было сделать колло хотя бы в соседнем помещении? – недовольно спросила императрица.

– Такое решение сочли технологически неприемлемым, ваше императорское величество. Проект был утвержден вашим мудрым супругом, и сейчас переделывать что-либо вряд ли получится.

– Как обстоит с бассейном?

– Во время перелета придется довольствоваться вакуумным очистителем, ваше императорское величество. Воду надлежит экономить, даже при отлаженной системе круговой циркуляции. В космосе негде пополнить запасы воды. К тому же часть пути разумнее провести в искусственном сне, и тогда не потребуется ни питание, ни регулярное омовение.

– А где разместятся мои дочери?

– Рядом с вами, ваше императорское величество.

Лиссоа с недовольным выражением заглянула в каюту для младших принцесс.

– Как?.. Один закуток – на двоих?..

– Команда «Соллы» полетит в куда более скромных условиях, – заметил Балаф Аусир. – Там каюты на четверых. А в отсеке для вспомогательного персонала – на шестерых. Место на корабле ограничено.

– Зачем? Корабль ведь огромный!

– Жилые отсеки составляют лишь малую часть пространства, ваше императорское величество. Позвольте, я покажу вам служебные помещения, познакомлю с системами жизнеобеспечения, продемонстрирую хранящиеся в ангаре легкие челноки и наземные транспортные средства, разведывательные зонды и дроны, аварийные запасы, оборонительную систему, генераторы разных полей, склад оружия…

– Ах, любезнейший ас-майсар, в ваших военных делах я ничего не понимаю!

– Как вам будет угодно, ваше императорское величество. Не соблаговолите ли осмотреть медицинский отсек, биолабораторию или оранжерею?

– Да, пожалуй. Как мило, что вы догадались скрасить наше длинное путешествие живыми растениями и цветами!

Балаф Аусир едва сдержался, чтобы не нагрубить императрице. Неужели она всерьез полагает, что оранжерея на корабле – место отдыха и прогулок, вроде парка возле дворца? На «Солле» будут выращивать только то, чем можно питаться. Красота – последнее, о чем думали биологи, отбиравшие образцы съедобной ботаники для посадки и животных для размножения.

С облегчением он передал заботу об императрице Лиссоа заведующему биокомплексом, Томмао Фаллару. Принцессы послушно последовали за нею, но на их полудетских лицах отражалось разочарование всем увиденным до сих пор. Старших, замужних, дочерей императора и придворных дам развлекали врач-генетик Ильоа Кийюн и хирург-гинеколог Лиолла Ноффу.

Экскурсия императорской семьи с пышной, шумной и бестолковой свитой утомляла и нервировала Балафа Аусира намного сильнее, чем любые неполадки при строительстве «Соллы». Там он знал, с кого спрашивать, и кому отдавать приказания. А с сиятельнейшим семейством и толпой придворных приходилось общаться учтиво, не выказывая недовольства их полной некомпетентностью.

Неужели так будет всё время? До конца перелета или до последнего дня жизни всех, кто взойдет на борт и отправится в полную неизвестность?..

Маршрут «Соллы» составлен практически наобум. О Тагме почти ничего не известно, кроме того, что она обладает атмосферой, сносным климатом, и, вполне возможно, кем-то населена. В жуткие сказки про кровожадных тагманцев, которые вот-вот прилетят на Уйлоа и начнут истреблять здешних жителей, Балаф Аусир даже в детстве не верил. И ученые, занятые в проекте «Солла», подтвердили ему, что нет никаких оснований считать предполагаемую цивилизацию Тагмы сколько-нибудь технически развитой. За весь срок наблюдений вокруг той планеты не прослеживается никаких техногенных следов. Может быть, там вовсе нет разумных существ, хотя климат благоприятен для формирования биологической жизни.

Ну, тем лучше. Прилететь и сразу затеять войну с аборигенами – не самая выигрышная стратегия для немногочисленных переселенцев, располагающих лишь малым отрядом профессиональных бойцов. От придворных дам и сугубо мирных ученых толку в воинском деле немного.

«Ас-майсар, его величество император ждет вас в центре управления!» – доложил охранник.

Балаф Аусир сделал быстрый почтительный жест и отправился на совещание.

Избранники

В рубке расположились император, три принца, министр безопасности Дассио Ниссэй, начальник космодрома Сайсен Уйсан, главный конструктор Сойо Каррон и его сын-заместитель – Маиф Каррон, специалист по двигателям Валлио Гланн, навигатор Найро Доэн, ответственный за пусковую систему Уннио Райсс и заведующий хозяйственными службами звездолета, Кайо Сеннай.

– Что же, – изрек его величество, едва дождавшись, когда Балаф Аусир, совершив все положенные поклоны, встанет перед собравшимися. – Мы весьма довольны увиденным. Сметы расходов проверены, у министра финансов нет никаких замечаний по поводу обоснованности трат. Некоторые пожелания высказаны императрицей, принцессами и дамами из их свит, однако нам удалось убедить их не требовать изменений в устройстве отведенных им помещений, дабы не задерживать старт звездолета. Господа Каррон, Аусир, Доэн и Сеннай, вы могли бы назвать вероятную дату?

– Ваше императорское величество, – с подобающим благоговением произнес главный конструктор Сойо Каррон. – «Солла», безусловно, готова к полету. Первый полноразмерный опытный образец, как вы знаете, дал несколько сбоев при непилотируемом испытании и приземлился нештатно. Все уязвимые элементы были выявлены, причины сбоев устранены, надежность всех систем повышена. Уменьшенные модели, кроме первой, также взлетали и опускались без существенных нареканий. Второй, усовершенствованный, корабль, внутри которого мы имеем счастье вас видеть, прошел испытания безупречно. Он стартовал в автоматическом режиме, совершил облет планеты и успешно сел в точно предназначенном месте.

Однако, согласно общепринятым и проверенным практикой правилам, любое новое воздушное судно должно пройти и другие предварительные испытания. Хотя бы два. С минимальным количеством экипажа – для проверки управляемости, и еще одно, с полной загрузкой. Учитывая, что «Солла» должна принять на борт вашу драгоценную семью и лучших представителей уйлоанской цивилизации, мы не можем подвергать вас даже малейшему риску.

– Уйсан, вы тоже считаете оба испытания необходимыми? – обратился император к начальнику космодрома.

– Обычная процедура именно такова, – подтвердил тот. – Но, поскольку наша задача – поскорее вывести «Соллу» в пространство, возможно, придется обойтись всего одним испытанием. Без этого риск чрезмерно велик. Мы должны окончательно убедиться, что системных сбоев не будет, корабль управляем, все службы исправны.

– Какого мнения ас-майсар Балаф Аусир? – спросил император.

– Я готов поручиться собственной жизнью и честью в том, что «Солла» создана с изрядным запасом прочности, а на случай внезапных отказов все системы дублируются, – отвечал ас-майсар. – Сам я готов лететь на «Солле» хоть сейчас, и куда угодно. Но мне кажется, одного испытания с полной нагрузкой все-таки недостаточно. Лучше бы два, если нам позволит время и средства.

– Доэн, вы согласны? – последовал вопрос его величества к первому навигатору.

– Самое трудное и непредсказуемое, – заметил Найро Доэн, – это взлет и посадка. Их нужно было бы несколько раз отработать на деле, а не на симуляторах или макетах.

– Но все три очереди двигателей в прошлый раз не давали сбоев? – спросил император.

– Именно так, ваше величество, – подтвердил Доэн. – Только эта система совершенно нова, а на дальней планете у нас не будет ни удобного космодрома со стартовой площадкой, ни диспетчеров в центре полетов, ни обслуживающего технического персонала. Хорошо бы взлететь и сесть где-нибудь за пределами космодрома, отработав оба процесса до полной уверенности.

– Гланн? – император повернулся к конструктору двигателей, сотруднику и преемнику знаменитого изобретателя Лайно Сенная.

Валлио Гланн, не привыкший к придворным нравам, отвечал суховато и прямо:

– Ваше величество, серия запусков обойдется в сумму, равную половине всей сметы строительства «Соллы». Звездолет в его нынешнем виде рассчитан на три взлета и три посадки. После этого потребуется перезарядка всех двигателей, профилактика возможных утечек и тщательное тестирование системы.