Бегство «Соллы»
- -
- 100%
- +
Условия Межгалактического альянса: не более ста кандидатов. Предпочтительно – молодые взрослые особи разных полов, обладающие полезными профессиями и способные дать здоровое потомство. Стариков и детей не возьмут. Допустимо включение в список подростков, чьи физические параметры и умственное развитие соответствуют строгим требованиям.
Силлао уже решил для себя: он непременно попробует стать кандидатом. На Уйлоа его ничего не ждет, кроме медленной мучительной смерти и безнадежных попыток помочь другим умирающим. А возможно, всё закончится раньше: кто-нибудь вспомнит о его присутствии во дворце во время восстания, припишет ему преступления, которых он не совершал, и Силлао приговорят к унизительной смертной казни. Отец потеряет работу, мать зачахнет от горя, и их род прекратит свое существование самым бесславным образом. А если Силлао станет избранником и улетит в другую галактику, то родители, даже оставшись на обреченной Уйлоа, будут гордиться им и надеяться, что в новом мире он сохранит их фамилию и продолжит цепочку жизни – от поколения к поколению.
Он сказал о своем решении матери, и она, преодолев естественный первый порыв – «Куда, зачем? Не пущу!» – с грустной покорностью согласилась, что лучше использовать эту возможность, чем становиться изгоем – без жилья, без работы, без средств, с постоянной угрозой ареста.
Отец, по-прежнему крайне занятый, передал ему несколько слов своей полной поддержки: «Действуй, сын!»
Новости шли потоком.
На всех каналах чередовались трансляции из космопорта и выступления специалистов Императорской академии, Императорской обсерватории, Императорского университета – а затем и представителей разных общественных страт, пожелавших дать комментарии к происходящему. Слово предоставляли почти любому, кто добирался до станций ИССО или дозванивался до сотрудников. Военная Администрация заполняла эфир сенсационными репортажами и интервью, чтобы справиться с хаосом, привязав население к домашним приемникам и дав им темы для разговоров, не связанные с ужесточением нынешних порядков.
«Да! Нам нужно использовать единственный шанс сохранить нашу цивилизацию!» – говорили одни.
Другие им возражали: «Почему мы должны доверять неизвестно кому, если даже не знаем, кто они и как они выглядят?»…
Третьи пророчили разные ужасы: «Мы для них – лишь низшие существа, материал для биологических опытов, разве это не ясно? Они отберут самых лучших, посадят их, как животных, в вольеры, заставят там размножаться – а потом вскроют заживо, чтобы узнать, как действуют наши органы!»… Четвертые возражали: «Всех вскрывать, возможно, не будут, но устроить питомник и продавать как скот – это запросто!»…
Недоверие вызывали и смутные сведения о цели маршрута. «Какая другая планета в далекой галактике?! Где она, та галактика?!.. Ах, ее отсюда не видно?.. У нее есть только номер в каком-то межгалактическом каталоге?.. Кто сказал, что она существует? Это сказки для легковерных!»… «Даже если указанная планета не вымысел, до нее лететь сотни тысяч лет! Кто об этом подумал? Наши тела не выдержат перелета на подобные расстояния! Над нами ставят чудовищный эксперимент!»…
Самые мнительные задавались вопросом: «А может быть, нынешняя катастрофа устроена ими, пришельцами? Чтобы уничтожить нас как биологический вид и забрать себе нашу Уйлоа?»…
Высказываний вроде – «Я готов лететь хоть сейчас!» – становилось все меньше и меньше. Любопытство по отношению к инопланетным гостям сменилось страхом и недоверием.
Сыграла роль и насаждавшаяся десятилетиями ненависть к пресловутым тагманцам. Гости ручались, что явились из разных миров, но как проверить, откуда они? Где находится их хваленый Альянс?… Ах, у него нет ни точных границ, ни единого центра, и он представляет собой сеть разумных миров – ну, это же просто лукавые отговорки…
Многие продолжали сомневаться в том, что жизнь на Уйлоа скоро погибнет. Ведь в горах и на море действительно дышится несколько легче, чем в Уллинофароа, ведь правда? Значит, всё не так страшно?.. Пусть это продлится еще несколько лет, всё равно Ассоан когда-нибудь придет в норму, выбросы плазмы кончатся, и хотя температура на планете ощутимо поднимется, а часть водоемов высохнет, цивилизация сохранится, а там и сами уйлоанцы построят космический флот, который доставит их куда угодно, без навязанной помощи никому не известного Межгалактического альянса…
Старики смирились с неизбежностью скорой смерти и считали, что лучше скончаться в своем доме, в знакомом месте, среди понятных тебе вещей и заботливых окружающих, а не под надзором жутких существ с десятками глаз на фиолетовых щупальцах или с антеннами вместо ушей.
Военная Администрация, похоже, уже не знала, что предпринять, и какую стратегию выбрать.
Проконсультировавшись с учеными, власти постановили: настоятельно попросить представителей Межгалактического альянса показаться хотя бы на экранах дистанционных средств связи, поскольку иначе возникают сомнения в их реальном существовании. Ведь некая высокоразвитая цивилизация могла направить на Уйлоа начиненные электроникой механизмы, которым не опасны космические излучения, однако они неспособны к самостоятельным действиям и неправомочны решать судьбу разумных существ из живой материи.
Инопланетяне удовлетворили просьбу властей.
По каналам ИССО была показана группа посланников Межгалактического альянса, находившихся внутри своего звездолета.
Они сразу предупредили, что действительно не принадлежат ни к одной из белковых разумных рас, однако не являются и мыслящими машинами. Все они – выходцы с чрезвычайно далеких от Уйлоа планет, находящихся в разных галактиках. А свой нынешний облик они преднамеренно приспособили к органам восприятия уйлоанцев для удобства коммуникации.
На экранах трансляции появились фигуры в серебристо-черных скафандрах, под которыми, однако, словно бы не было тел из плоти и крови – конечности двигались неестественно и даже противоестественно, головы могли свободно вращаться вокруг оси, а вместо привычных для уйлоанцев трех глаз посреди защитного шлема было одно отверстие, излучавшее и поглощавшее световые и звуковые сигналы.
Они сообщили, что в экипаж звездолета включены представители планет Аис, Келлои и Тайсо. Только они в состоянии выдерживать межгалактические путешествия, а технологии, созданные при участии высших цивилизаций, позволяют перемещать на борту и более уязвимые и краткоживущие существа. Принципы работы аппаратуры не подлежат разглашению. Уйлоанцы вправе либо принять предложение Межгалактического альянса, либо отвергнуть его. Никого насильно захватывать и перемещать куда бы то ни было не планируется. При отказе со стороны уйлоанцев посланники вернутся на свой главный корабль, и он покинет систему звезды Ассоан. Другой попытки контакта не будет. Поэтому нужно решать сейчас, и желательно, без промедлений.
Выступление инопланетян, говоривших неприятными механическими голосами на ломаном уйлоанском, потрясло народ даже больше, чем свержение императора и расправа с его семьей.
Число желающих улететь в запредельную даль резко снизилось.
Улететь на корабле Межгалактического альянса вызвалось всего семьдесят семь кандидатов.
Включая Силлао Майвэя.
Инопланетные эмиссары рассмотрели все заявки и отвергли часть претендентов. Некоторые собирались лететь всей семьей, включая старых родителей и малых детей. Такие заявки не одобрялись. Старики заведомо станут балластом и могут попросту не перенести путешествие – тратить средства на них нерентабельно. Малыши требуют слишком много внимания и не будут полезными обществу на самом трудном этапе жизни на незнакомой планете. Заняться воспроизводством популяции лучше на месте, где для этого создадут подобающие условия. Поэтому важно наличие как мужчин, так и женщин – примерно в равной пропорции. И все кандидаты должны пройти тест на фертильность.
Никакие заслуги и титулы не имели значения.
Так исчезло из перечня претендентов именитое семейство Каррон. Пожилой генеральный конструктор Сойо Каррон, главный автор проекта «Солла», страдал хроническими болезнями. Возможно, его бы все-таки подлечили и взяли с собой как выдающегося специалиста, однако он желал лететь только вместе с супругой, кузиной покойного императора, и с малолетними внуками – детьми его сына Маифа, оставшимися на Уйлоа сиротами после исчезновения звездолета. Включить в состав колонии двух больных стариков и двух малых детей инопланетные посланцы решительно отказались.
После жесткого отбора в списке оказалось тринадцать взрослых мужчин, из них двенадцать – с женами или невестами, и только семь пар смогли взять с собою детей-подростков – четырех мальчиков и четырех девочек возрастом от двенадцати до пятнадцати лет. Иного – тридцать три кандидата.
Почти все мужчины – обладатели ученых званий или университетских дипломов. Специалисты нашлись и среди женщин. Супруги Виттай – инженер-программист и учительница словесности, супруги Кассай – геолог и ихтиолог, супруги Ойонай – биолог и астроном…
Силлао Майвэй был холост. Зато его профессия – врач – говорила сама за себя. А молодость позволяла надеяться, что со временем он найдет себе пару.
Конкурс был с честью выдержан. Контракт подписан.
Инопланетяне, разумеется, не выплатили участникам экспедиции единовременное вознаграждение и не подарили страховку их оставшимся на Уйлоа семьям. Однако, как объяснили посланцы, добровольность участия в эксперименте обязательно должна быть закреплена юридическим соглашением. Каждому переселенцу открывается счет в межгалактических кредитных системах, и далее, в зависимости от личных успехов и достижений, этот счет пополняется, а виртуальные суммы могут быть конвертированы в любую валюту, принятую в данном мире.
Как объяснил глава спасательной миссии, инопланетянин с совершенно непроизносимым именем, вроде Шойшшуссихшоу (кратко – Шойшш, или, в уйлоанском произношении, Сойсс), Межгалактический альянс – не благотворительная организация, и все его проекты основаны на принципе взаимного интереса и выгоды. В данном случае уйлоанцы имеют статус не пассивных объектов, а активных участников совместного экспертимента по переносу цивилизации в другую галактику. Альянс не намерен контролировать все действия колонистов. Успех во многом зависит от них. Лишь после того, как колония укоренится и наладит совместную жизнь в новом мире, она сможет рассчитывать на дальнейшее содействие Альянса и на прибытие следующей партии уйлоанцев, – если найдутся желающие.
Силлао простился с родителями и переместился на сборный пункт в космопорте.
Дальше – предварительное обследование физического и умственного состояния. Карантин на инопланетном звездолете. Еще одно обследование при помощи фантастически выглядевших и непонятных приборов.
Старт. Перелет на орбиту.
Переход на борт основного звездолета, носившего красивое и короткое имя: «Маир».
Инопланетяне объяснили, что у всех космических кораблей Альянса есть названия, так легче их отслеживать, и они стараются давать своим лайнерам имена, воспроизводимые на большинстве звуковых языков и не имеющие отрицательных коннотаций.
Что означает «Маир»?.. Аббревиатура на общем языке Альянса. Начальные буквы фразы «Межгалактический Альянс: Инопланетные Расы». Примерно так. В задачи команды входит облет определенных секторов Вселенной, поиск разумных цивилизаций, установление дипломатических контактов, предварительная разведка пригодных для жизни планет, а также доставка первых групп колонистов в уже подобранный для переселения мир.
«Маир» оказался настолько огромным, что приземлиться на Уйлоа нигде бы не мог. И рассмотреть его изнутри у ошарашенных уйлоанцев возможности не было. Меньший корабль мягко пристыковался к «Маиру», был втянут в его необъятное чрево, а там путешественников сразу же переправили в стерильный отсек. Им предстояла еще одна серия тщательных медицинских анализов.
Затем – погружение в устрашающий аппарат, называемый транскамерой или, на аисянском, нечто вроде «йайссшшии».
И – конец прежней жизни.
Силлао знал, что возврата не будет. Проснется ли он по прибытии в другую галактику или нет, его уже не волновало. Возможно, уйлоанцам вкололи какие-то седативные средства, ибо никто, включая подростков, не пытался в последний момент отказаться от перелета, оспорить действия инопланетных специалистов или позволить себе вспышку горя при мысли, что покидает Уйлоа навеки.
Даже если Межгалактический альянс каким-то чудом предоставит уйлоанцам возможность еще раз побывать близ звезды Ассоан, возвращаться им будет некуда. Их родная планета превратится в бесплодный выжженный шар, покрытый величественными руинами.
И, расставаясь с родным космическим домом, каждый из улетавших вдруг осознал, насколько на самом деле любил это всё – небо, землю, огромные океаны, величавую архитектуру императорского дворца, торжественный чин церемоний у очага… И даже самого императора, которого теперь стало принято называть Уликеном Последним. Возможно, он был не лучшим правителем в их истории, так ведь и не худшим. Подозрительным, хитрым, капризным, себялюбивым, однако не слишком жестоким и умевшим ценить безусловную преданность.
Раньше Силлао думал, что ненавидит его. Но, увидев поруганным и растерзанным, преисполнился жалости. Бедный старик. Желавший спасти не столько империю и не столько себя самого, сколько тех, кто был ему дорог. А в итоге – всех погубивший.
Все они – жертвы космических сил, мощь которых несопоставима с волей краткоживущих существ. Перед этими силами меркнет величие самой древней и самой могучей империи.
Звезды взрываются и угасают. Планеты гибнут. Империи умирают. Властителей убивают их подданные.
А Силлао летит в неизведанный мир, унося с собой память о прошлой, утраченной жизни…
Он выживет. Он сумеет прославить свой род. И увековечить незабвенный образ Лаинны.
Планета Лиенна
Сколько длилось межгалактическое путешествие, переселенцы не ведали. Вдали от Уйлоа обычные меры времени перестали существовать. Будущих колонистов фактически дематериализовали в транскамерах, их сознание начисто отключилось, а все функции тела и разума восстановились только по прибытии в новый космический дом.
Инопланетные благодетели не раскрывали секретов своих технологий. Предпринять путешествие в столь отдаленный мир даже «Солле» было бы не под силу. Между звездолётом, созданным на Уйлоа, и межгалактическим инопланетным лайнером – непредставимая разница.
Посланцы Межгалактического альянса разрешили взять на борт, помимо необходимых личных вещей, побольше полезных грузов, в том числе связанных с уйлоанской историей и культурой. Каждый из колонистов имел с собой книги и справочники по своей специальности, а также энциклопедии, собрания художественных произведений и звуковые файлы на компактных носителях. Детям было велено скопировать на свои девайсы учебники и хрестоматии по всем школьным предметам, и желательно – за все классы. Студентам и преподавателям понадобились пособия, по которым они учились и обучали других в Императорском университете и прочих учреждениях. Взяты были и кое-какие бумажные книги, представлявшие информационную или культурную ценность. Конечно, никто бы не потащил с собой на борт целую библиотеку. Уникальность и значимость каждого издания приходилось доказывать.
В багаже Силлао Майвэя оказались не только пособия по медицине, но и мятые, местами драные и заляпанные кровью и грязью карты, а также старинный ритуальный кинжал из дворца. Он объяснил важность этих предметов инопланетным экспертам, и они согласились признать их культурными реликвиями и допустили на борт после надлежащей очистки и дезинфекции, поместив в герметичные капсулы.
Другие участники перелета в лихорадочной спешке собирали с помощью родственников всё, что могло оказаться полезным, вплоть до самых обычных предметов, которые инопланетян не интересовали, но были крайне нужны в обыденной жизни: инструменты для рукоделия и ремесла, небьющуюся посуду, ткани, прочную одежду и крепкую обувь, лекарства, бинты, средства гигиены. Больших запасов сделать не удалось, но на первое время хватило бы.
Хлопотливые сборы и утомительные формальности приглушили чувства страха, тоски и отчаяния. Накануне отлета переселенцы совершали все действия словно роботы, отключив эмоции, мешавшие делу. Подростки мгновенно повзрослели и трудились рядом с родителями, не капризничая, не протестуя и не задавая неуместных вопросов. Предстоящее путешествие в неизвестность воспринималось как неотвратимая данность: если за взлетом последует смерть – пусть так и будет, теперь всё равно.
В каталогах Межгалактического альянса все искомые цели полета – и галактика, и звезда, и планета – значились под цифровыми кодами. Их координаты были заложены в память и разум Властителя Времени – существа совершенно непостижимой природы, соединявшего в себе живой и искусственный интеллект для составления самых дальних и сложных маршрутов.
Во Вселенной – несметное множество всевозможных галактик, внутри почти каждой из них – миллиарды звезд, и у многих из них есть свои системы планет. Имена – привилегия населенных миров, и прежде всего – полноправных членов Альянса. А планета, выбранная для переселения уйлоанцев, пока еще девственна. К ней приближались только исследователи, отправлявшие на поверхность зонды и собиравшие сведения о силе тяжести и магнитном поле, составе атмосферы, температуре внешней среды, качестве воды, характере растительности, наличии фауны.
Пока звездолет «Маир», замедляя скорость, кружил на высокой орбите, инопланетные руководители миссии знакомили уйлоанцев с условиями жизни в их новом доме.
По всем параметрам планета почти идеально подходила для организмов их типа и могла бы считаться сестрой Уйлоа, не находись она так далеко. Она была немного побольше, вращалась чуть медленнее, но сила тяжести оказалась сопоставимой. У планеты имелся спутник, представлявший собой астероид округлой формы с очень ярким альбедо. Атмосфера планеты – приемлемая для дыхания, особенно по сравнению с тем, что творилось на Уйлоа в последние годы.
Крупных материков здесь три.
Снега и льды покрывают лишь самый северный континент. На южном полюсе – тоже слой льда, однако твердой почвы, насколько удалось это выяснить с помощью зондов, там нет. Эти области не предназначены для немедленного освоения, хотя ощутимо влияют на формирование погодных процессов. Климат на двух других континентах мягкий, довольно прохладный и влажный, но без резких колебаний температур.
Решено приземлиться и высадить колонистом там, где меньше высоких гор и густых лесов, а есть равнины с полноводными реками и океаническое побережье с углубленными в сушу заливами. Специально расчищать площадку для космодрома сейчас нет смысла – это долго, дорого и трудоемко. Малому кораблю нужно только ровное место. И желательно не уничтожить при посадке какой-нибудь редкий природный ландшафт с эндемичными обитателями.
Богатый животный и растительный мир планеты не выявил носителей высокоразвитого разума. Обилие всевозможной пищи и отсутствие губительных катаклизмов сделали эволюцию местной экосистемы плавной, без массовых вымираний и внезапных рывков.
Кое-какими способностями к осмысленным действиям и своеобразной социальной организацией обладают два вида птиц, а также крупные океанические млекопитающие и некоторые насекомые. Но ни одно из этих сообществ не породило технической цивилизации. У насекомых возникло подобие коллективного разума, побуждающего их селиться колониями и координировать свои действия при добывании пищи и выращивании потомства. У птиц были выявлены способности к взаимопомощи. Наиболее сложный случай – морские млекопитающие, однако они не пользуются никакими орудиями и контактируют только между собой.
Межгалактический альянс постановил объявить эти полуразумные виды запретными для охоты и уничтожения, и лишь при таком условии разрешил населить планету перемещенными уйлоанцами.
Все переселенцы, включая подростков, подписали клятвенное обязательство соблюдать договор с Межгалактическим альянсом. В случае его нарушения Альянс оставлял за собой право принудительно очертить границы обитаемой зоны и взимать с нарушителей крупные штрафы, уменьшающие общую сумму кредита всей уйлоанской колонии.
После посадки малого звездолета колонистов долго не выпускали наружу, заставив пройти еще один карантин и постепенно приспособиться к непривычному воздуху и местной микробной среде. Команду «Маира», похоже, эти проблемы не беспокоили.
Каждый день проводились инструкции. Распределялись обязанности, назначались ответственные за те или иные работы, составлялись ежедневные планы и формы учета абсолютно всего – от количества материалов, выделяемых на строительство, до рациона питания. Инопланетяне привыкли заниматься такими делами, и методика переселения ограниченной популяции на другую планету у них была хорошо отработана. Механический переводчик, которым они постоянно пользовались, усвоил богатый уйлоанский словарь, хотя интонации оставались бесстрастными, и свойственная уйлоанской речи ритмичная распевность этой техникой не воспроизводилась.
Пока уйлоанцы осваивались и вникали в инструкции, их попечители развернули временный лагерь, используя привезенных на звездолете роботов. Те в считанные часы разровняли площадку, поставили ограждение, затем наладили водоснабжение и освещение, распечатали на особом устройстве детали сооружений. Все первоначальные здания предполагалось возводить из стандартных элементов.
После выгрузки продовольствия и организации пункта питания переселенцам позволили выйти из корабля.
Каждый стандартный дом был рассчитан на две семейные пары или на пару с детьми. Лишь Силлао Майвэй расположился отдельно, однако вторая часть его жилища отводилась под компактную клинику. Там имелся кабинет для приема больных, процедурно-операционная студия и аптека с сейфом для медикаментов. Пока что в услугах врача никто не нуждался, но начинать здесь новую жизнь без пункта первой помощи было бы легкомыслием.
Инопланетные покровители обещали снабдить Майвэя оборудованием для анализов и роботизированными манипуляторами для проведения хирургических операций. Толку от новейшей аппаратуры и незнакомых лекарств не было бы никакого, пока Силлао не прошел надлежащий курс обучения. Этим обещал с ним заняться доктор Фьясс – он, как выяснилось, с планеты Келлой, и выглядит как слегка искрящийся студень, надетый на гибкий каркас с узлами. В этих узлах располагается рассредоточенный мозг, способный к регенерации. Нет, он вовсе не биоробот. Разумное существо, имеющее степень межгалактического профессора медицины и биоэтики. Голосовое общение с ним невозможно, все разговоры – только через прибор, переводящий невербальный язык в вербальную форму. К этому тоже придется приноровиться, поскольку реплики постоянно немного запаздывают, а тембр бывает непредсказуемым.
Келлойцы выглядели необычно, но в их присутствии, поначалу пугающем, не возникало такого ощущения беспричинной жути, которое, сами того не желая, порождали другие участники межгалактической миссии – аисяне. Они, как изначально было сообщено уйлоанцам, состоят из другой материи, и потому совершенно неуязвимы ни для обычных видов оружия, ни для проникающей радиации, ни для воздействия экстремальных температур. Для контактов с биологическими организмами, похожими на уйлоанцев (а таких в мирах Альянса достаточно!) выходцы с планеты Аис облекают себя в оболочку, напоминающую обычную фигуру в гибком скафандре, комбинезоне или балахоне. На конечности надевают перчатки и нечто вроде сапог, хотя вовсе не нуждаются ни в одежде, ни в обуви. Однако из-за того, что их тело совсем не похоже на то, которому они силятся подражать, все движения аисян выглядят противоестественно. Вместо глаз у них – анализатор и сигнализатор, напоминающий лазерный луч, хотя и не столь ослепляющий. Привыкнуть к их внешности трудно, о чем аисяне прекрасно знают и стараются общаться с другими расами предельно корректно. Глава нынешней миссии, господин Шойшш (или Сойсс – он сказал, ему безразлично произношение), быстро усвоил уйлоанские формулы вежливости, никогда не забывая ни имен, ни званий, ни титулов: «доктор Майвэй», «профессор Ойонай», «ас-вассай Аудон», и прочее.
Третья раса инопланетян – обитатели Тайсо – внушали трепет не столько полным несходством с привычными представлениями о живых существах, сколько своей фантастической силой. Мерещилось, будто они сотворены из стали и кремния – отчасти так оно и оказалось, ибо жизнь у них на планете возникла не на водородно-белковой основе.
Узнавать увлекательные подробности существования инопланетных цивилизаций Межгалактического альянса времени не оставалось: срок карантина истек, и поселенцам требовалось обустроить свой лагерь и разметить границы первого на планете уйлоанского города.
Роботы методично таскали строительные репликаторы, налаживали генераторы, ровняли одну площадку за другой и тут же возводили стены и крыши жилых, производственных и общественных помещений. Однако всеми процессами нужно было руководить, и посланцы Межгалактического альянса предоставили уйлоанцам право полностью распоряжаться строительством: им виднее, где разумнее ставить возводимые здания, сколько нужно внутри отсеков, куда подвести трубы и провода.