10 способов убить Меня!

Такую маску носил и я, с ехидной довольной улыбкой и безразличием к окружающему миру. Теперь её сдуло ветром перемен, холодным и настоящим. Я больше не улыбался!

Вглядываясь в лицо каждого прохожего, я видел его будущее. Не всё мне нравилось. Многое хотелось переделать в этих короткометражках.

Даже актёров сменить, но это было не в моей компетенции, впервые в жизни. Я застрял в лабиринте чужих судеб. Сострадание работает на коротком расстоянии, когда в этом нуждаются твои родные или друзья, но, когда тысячи людей – несчастны, а ты не можешь помочь, хочется спрятаться под одеяло и закрыть глаза.

И вот на третий день я встретил человека – одного дня. Не смейтесь! Забавный такой мальчишка, без будущего! Он не менялся как остальные, а шёл по улице с незабываемой ласковой улыбкой. Такой, точно мог обнять весь мир, отдавая всего себя. Его странность была вызывающей. Он со всеми здоровался как полоумный. Помните, игра такая в детстве была, кто больше всех с незнакомыми людьми поздоровается и по шее не получит? Не помните?

Самое невероятное было то, что он сумки старичкам до дома подносил, да, и те давали, так запросто. Были уверены, что не украдёт. Я один раз попробовал и затрещину получил от ветерана войны, а этот пацан подрулил и, старик ему не только авоську свою отдал и ключи от квартиры, да ещё и орден подарить хотел за боевые заслуги. Тот еле отвертелся, обещав зайти позже.

Я шёл сзади него и не верил своим глазам. Это магию или гипноз?

После старичка, парень сел в пустой автобус, конечная, наверное, но народ быстро набежал, и он место уступать начал, а это по нынешнем временам, большая редкость. Словно чувствовал кому оно нужнее, и не только старикам и беременным женщинам, а многим, у кого в глазах печаль была и усталость.

Целый день он был под моим пристальным вниманием и хотел уже я домой уйти, когда паренёк к своему подъезду подошёл, но что-то кольнуло внутри, и я последовал за ним.

Ссора была в самом разгаре.

– Что, чудила, не понял с первого раза? Настька моя!

– Настя сама вправе выбирать. Она взрослый человек. А ты давишь на неё и запугиваешь. Мы с тобой на честную дуэль договаривались, а что выходит? Нет у тебя чести!

– Да плевал я на твою дуэль! Сейчас сверну тебе шею, и выбор будет очевиден.

Нападающий был раза в два крупнее паренька, а в руках держал нож, и вполне внушительных размеров. Медлить было нельзя.

Я оттолкнул своего подопечного, и нож воткнулся в меня как в масло, мягко так, безболезненно.

Я схватил пацана за грудки, и прохрипел:

– Ещё раз рядом с ним увижу с того света достану!

Убийца хотел выдернуть нож, но я не дал.

– А улику оставь! Как я тебя в тюрьму сажать буду?

Здоровяк убежал, а растерянный мальчик тыкал в кнопки телефона пытаясь вызвать скорую помощь.

– Как же так? Зачем вы вступились? Что дальше то? Как жить?

– Ты меня вопросами не заваливай. Послушай, что я скажу, и не перебивай. Неохота из железного ящика опять выбираться.

Никуда не звони, дай мне умереть. А нож – вынь, как только я перестану дышать и аккуратненько в пакет положи, чтобы отпечатки остались.

– Не могу я вам дать умереть. Вы что такое говорите? Это от боли, наверное.

– Ты тут далеко живёшь?

– Вот моя квартира. Вы у неё стоите.

– Дома кто есть?

– Нет никого?

– Тогда открывай свою дверь и дай человеку полежать перед очередной смертью.

Он дотащил меня до дивана, и я завис на краю, обессиленный для того, что ровно вытянуть ноги и сложить руки на груди. Хотелось хоть раз сделать это демонстративно правильно.

Я поманил к себе паренька, и уже хриплым ускользающим голосом объяснил ему правила игры.

– Я сейчас умру, на часок, не больше. Но если вдруг не воскресну вовремя, звони в полицию и сдавай того пацана, себя не подставляй. Обещай мне! Зря я, что ли в бою пал, как герой.

Я пытался улыбнуться, подбодрить его, но это было бесполезно. Он хлюпал носом и кажется даже – плакал, что в его возрасте совсем не удивительно, видя, как кто-то умирает по твоей вине.

Мои глаза медленно закрылись и свет потух. Лишь тогда я увидел будущее этого паренька. Через много лет он будет клясться в верности своей стране и народу, положив руку на конституцию.

Наверно стоило того, подумало моё бездыханное тело, и я воскрес.

Глава 4

Чудовища, чью вижу тень…

Очнувшись, я поспешил успокоить мальчика и выбежал на улицу. Никогда не забуду его глаза, огромные как блюдца. Может от изумления, а может и от восторга. На его глазах произошло чуда, а это не шутки для верующего человека. В его квартире было много икон. На прикроватном столике на узорчатой скатёрке лежала библия. Даже умирая, я заметил её. Возможно, именно этот случай героизма завершит его становление как личности.

Маловероятно, что я застану момент своего ведения, но оно свершится. Минута настоящего создало великое будущее для этого юноши и многих других, кому он поможет своими добрыми делами. Надежда – это самое необычное слово для такого как я.

Вызвав такси, я добрался домой и, отоспавшись более суток, принялся за решение своих проблем, а их накопилось не мало.

Сделав с десяток звонков, я принял душ и сделал ещё один, самый важный за сегодняшний день. Разговор был долгим, но весьма продуктивным. Договорившись о встрече, я оделся и пошёл позавтракать. В холодильнике «мышь повесилась». Элен опустошила его перед отъездом.

Меня передёрнуло при воспоминании о ней и, затянув штаны потуже, я вышел на улицу, даже не посмотревшись в зеркало. Какой смысл расстраивать и без того истерзанный организм.

Ближайшее кафе вполне подходило. Сегодня я был далёк от пафоса и цинизма, который зарабатывал последний десяток лет. Хотелось покоя, тишины и нормальных порций, не то, что в французских ресторанах, к которым я привык.

Одинокий официант загибал салфетки и насвистывал милую песенку. Время было обеденное, и я рассчитывал на двойной ланч, учитывая то, что уже несколько суток ел "сам себя". Штаны сваливались, и рубашка топорщилась. Я был похож на воришку, стянувшего чужие вещи.

Абсолютно пустой зал слегка настораживал. Может они мерзко готовят?

Но с кухни доносились приятные ароматы, и я рискнул.

Молодой человек взял меню и повёл меня в самый конец зала на мягкие подушки, которые я терпеть не мог, когда ем. Другое дело, музыка, кальян, девочки, но сейчас это было неуместно.

– А почему так далеко? Столики у окна мне бы вполне подошли.

– Так всё кафе занято, разве вы не видите? Сегодня паломничество какое-то. Обычно, в это время суток, кафе пустует. Прошу вас, простите меня за неудобство. Если освободится место, я вас сразу пересажу. Приятного аппетита!

Я огляделся по сторонам. Кафе напоминало пустыню. Ни души. Я мог смириться с подушками, но с испарившимися людьми, отнюдь.

И тут я увидел, что официант разносит заказанные блюда, и те медленно исчезают со столов без клиентов. Ложки, вилки и ножи работали как заведённые. Невероятно. Я подошёл к ближайшему столику и вылил тарелку супа на голову того, кто якобы мечтал отобедать.

На меня тут же кто-то налетел и пытался вмазать кулаком в глаз, но я увернулся, и невидимка упал на пол. Другие невидимки, топая ногами, бросились поднимать несчастного, называя его Валерой, а я тем временем, незаметно вышел на улицу.

Когда я шёл в кафе, улица казалась мне весьма оживлённой, но теперь… Тихо и пусто. Либо, я сходил с ума, либо это новый непонятный дар, отнявший у меня всё человечество кроме одного официанта.

Тут из-за поворота вынырнул бомж с тележкой. Там была куча зловонного тряпья, но я бросился ему навстречу как к лучшему другу.

– Вы меня видите, дорогой друг?

– Невероятно, я друг богача? Повезло. Чего суетишься, люди пропали что ли?

– Пропали все, кроме вас и официанта в кафе.

– А ты выпей водочки, и найдутся сразу.

– Серьёзно? А почему?

– Чертей в себя пустить нужно!

– Можно подумать их и без того во мне мало?

– Вот какой же ты смешной человек, хоть и богач. Ты не видишь тех, в ком нет искры Божьей. И лишь свет тебе заметен, а тьма прячется. Водки выпьешь, начнут тени появляться, силуэты.

– Так значит, есть люди, я просто их не вижу?

– Опять двадцать пять. Объясняю ещё проще. Не люди они – без искры Божьей, а тела, с развитой мозговой активностью, а вместо души черти да тролли. Хотя, я и другую нечисть встречал, но это конкретно напиться нужно, так чтобы качало.

– Так что же, лишь мы с искрой, да тот сморчок в кафе?

– Нет, конечно. Ты мужик зря так перепугался. Это – центр города, одни богачи и уроды, а ты на окраину переберись жить, так и соседи найдутся, и продавцы. Даже банкиры пару раз встречались. А на прошлой неделе, чудо случилось, врач мне стольник дал. Я ихнего брата уже лет как десять не встречал.

– Не могу я понять, позавчера всех видел, а сегодня ослеп. А с вами, когда это случилось?

– Как всё своё добро роздал, так и случилось. Лет уж как двадцать. А ты, видно, что-то хорошее сделал? Расскажи, никому не скажу. Уж больно любопытно!

– Может и сделал, а там, как знать…

– Не хандри. Чего скис? Давай я тебя обедом накормлю, людей покажу, а ты мне расскажешь, как душу заполучил. Я книгу пишу. Не смейся. Собираю истории тех, кто в свете.

Я согласился, и мы пошли долгими переулками, петляя, словно уводя со следа невидимую нечисть.

Через полчаса, оказавшись рядом с бесконечными ступеньками в подвал серой многоэтажки, мой новый знакомый, начав спуск, велев мне следовать, не отставая и, глядя под ноги. За обшарпанной дверью с вполне приличным домофоном оказалось подпольное кафе в прямом смысле этого слова. Похоже, сначала шёл подвал, а потом уж и оно в размер всего дома.

Пахло индийской кухней и выпечкой – одновременно. Сергей, так звали моего проводника в мир странностей, снял грязную фуфайку и кинул её в кучу одежды рядом с дверью и, о чудо, передо мной стоял человек лет на пять старше меня, прилично одетый и ухоженный. От него пахло парфюмом и апельсинами. Странное сочетание, как и всё в этот безумный день. Но когда я его встретил, мне показалось, что он дряхлый старик.

Мы сели за свободный столик, но никто не спешил нести меню. Мой друг направился к стойке, где заказывали еду, а я глазел по сторонам.

Казалось, что я попал на съёмки фантастического фильма. Люди были настолько разными, во всём, в росте, одежде, цвете кожи, что можно было принять их за инопланетян. Залы кафе были украшены в разном стиле, одни были огромными как во дворце, другие – маленькими, купейными для уютных посиделок в кругу друзей. В них не было мебели, лишь разноцветные подушки и одеяльца.

Оказывается, мир сжимается и расширяется неравномерно. Это пространство было куда больше чем подвал. Теперь я это понял. В стенах были туннели в соседние помещения. Гости сидели на ворсистых коврах или в голубых лагунах на белоснежном песке, они могли позволить себе облака и зелёные пагоды. Самая потрясающая иллюзия, увиденная мною за долгие годы работы и, именно это потрясало меня как режиссёра.

Изящная девушка в белоснежном сари, подошла незаметно и спросила, не помочь ли мне с заказом, но Сергей вовремя вернулся, дабы я вынырнул из своего смущения.

Я впервые стушевал перед женщиной. Толи ещё будет. Моя жизнь стала непредсказуемой! Этот фильм про меня, проживающего одну жизнь за другой, мог бы стать самым смотрибельным сериалом из миллиона уже существующих.

– Ты видел эту девушку?

– Да, конечно. Она хотела помочь мне с заказом.

– Удивительно! Даже в этой колыбели света, Марию видят немногие. Редкий дар у тебя, Дмитрий.

– Так кто же она?

– Да кто теперь знает наверняка, этому обществу больше двух тысяч лет. Кто-то утверждает, что она истина, к которой все стремятся. Другие называет её звёздным небом, иные – Богом, но это маловероятно, а я Машей зову. Если правды не знаешь, так и выдумывать не стоит. Хватит пялиться, лучше поешь. Смотри, сколько я тебе всего принёс.

Широкий поднос был заставлен блюдцами, пиалами и сосудами с разноцветным содержимым.

– Что это за колбы? У меня большая проблема с принятием пищи, постоянно травят.