Квантовая многомерность Атлантиды, или Мост через вечность

Возвращение к волшебству

Атлантида… Прошло более трех лет с того момента, когда Адзуми начала изучать книгу кристаллов, транслирующих мудрость высшего порядка. Она на какое-то время погрузилась в исследование загадочных символов, спроецированных на кристаллы, а потом оставила это занятие, поскольку поток жизни увлек ее внимание в ином направлении. Много всего произошло после того, как книга мудрости была отложена в сторону…

Сейчас Адзуми сидела на берегу мелководной речушки и недоумевала: почему так надолго забросила любимое прежде занятие — общение с кристаллами, помогавшими ей справляться с вызовами судьбы, ведь нельзя сказать, что внутренняя гармония достигнута в той мере, о которой мечталось… Жизненных трудностей не стало меньше — наоборот, они казались снежным комом, мчащимся с горы с целью накрыть ее с головой. Не пора ли снова обратиться к книге, воспринимаемой как нечто волшебное и сверхценное?.. В одиночку точно не справиться с «днем сурка» — повторяющейся изо дня в день пыткой унылого, удручающего существования, изредка разбавленного брызгами вдохновения и радости. Почему ей, так много знающей, никак не удается вырваться из пут сомнительных обязательств и обрести свободу безграничной творческой реализации?..

В голове промелькнуло: «Мне нужен срочно какой-нибудь кристалл!». И тут Адзуми побледнела: оказывается, она абсолютно не помнила, куда забросила свою любимую книгу! Вот это халатность! Да, кто так опрометчиво поступает? Какое пренебрежение к великим сущностям света, представителям иных сфер бытия, коими являются кристаллы! А вдруг доступ к волшебству утрачен навсегда? Но Адзуми мигом стряхнула с себя облако сомнений и отмахнулась от ограничительной мысли, поскольку ясно знала, что стоит ей пожелать, воззвать пространство — и кристаллы сами найдут к ней путь… И, все же, чрезвычайно неразумно было оставить их на такое долгое время без внимания — три года! Конечно, не нужно сильно себя корить, ведь немало важного и благостного случилось за этот срок… Осознание слияния с божественной природой чего стоит!..

Подумав о качествах богини, Адзуми грустно улыбнулась: прорыв произошел, но как ей еще далеко до состояния «быть в миру, но быть не от мира сего», о котором ведает учитель. Ох, и прилеплена же она к своему аватару! Сильное эго не хочет сдавать позиции, а божественное ненавязчиво и, пожалуй, слишком аккуратно и тихо заявляет о себе. Присутствие… Да, она погружается в него каждое утро, ловя спокойные минутки перед работой. Но потом, в течение дня, напрочь теряется способность быть молчаливым, осознанным свидетелем… Кстати, так ли уж необходимо — достичь самореализации в Боге, если эта цель реализована априори, еще до факта рождения человека?.. Не сложнее ли просто быть человеком, а не богореализованным?.. Сложнее, безусловно. Но, может, и более ценно проявлять человеческое в опыте пребывания на Земле?.. Подумаешь, беспристрастный свидетель!.. Хотя, с другой стороны, не так-то много тех, кто испытал при жизни, каково это — быть свидетелем, свободным от ролей и масок… Нет, ни один человек в мире не поможет разобраться, что к чему. Нужно обратиться за подсказкой к кристаллу!

Адзуми подобрала лежащую у ног сломанную веточку кустарника (ветки предупредительно были разбросаны ветром) и посмотрела на нее озадаченно: интересно, удастся ли ей вспомнить, как выглядит СПАУ РУНА — кристалл волшебства?.. С удивлением Адзуми следила за тем, как ее рука выводит круг, стрелки, точки и волнистые линии… Вспомнила! На песчаной поверхности берега появился символ загадочного кристалла, нарисованный подсознательно. Ух, ты! Не говорит ли это о том, что кристалл СПАУ РУНА три года назад вживился в ее ауру? Да, вполне возможно. И даже вероятно по этой причине Адзуми обрела просветление, увидела себя свидетелем, наблюдающим игру аватара на планете… Впрочем, пережитого не описать. Разве только стихами…

Адзуми горестно вздохнула: какой толк в этом присутствии, если оно не освобождает от пут земных непредпочтений? Игра-то продолжается! И Адзуми при любом раскладе не хочет ее прекращать. Правда, нет никакого желания покидать своего аватара и выходить на уровень немыслия. А вот чаще танцевать, создавать картины и общаться с людьми — желание зашкаливает. Угораздило же ее родиться такой любознательной и страстной! Может, не случайно? Хочется верить…

«Мне нужны смыслы!», — решила Адзуми и принялась за расшифровку символа, заключенного в СПАУ РУНА. Рассматривая кристалл, угадала содержимое… Впрочем, не сразу. Пришлось минуту вглядываться в стрелочки и волнистые линии. Но минута — не вечность: сонастройка с запредельным произошла почти мгновенно.

Адзуми просияла: кристалл дал ответ на заданный вопрос по поводу «свидетеля». Конечно же, простое «присутствие» необходимо — дает выход за пределы автоматических программ, которые аватар наработал в течение жизни. Осознанность нужна, в том числе, для принятия правильных решений и освобождения от нежелательных привычек. Кто обижается, злится, расстраивается? — точно не тот, кем ты являешься в основе своей.

Призыв воодушевления

Чародейство какое-то! — Адзуми никак не могла вспомнить, где оставила книгу кристаллов. Ну, точно же, где-то под рукой! Но где?.. Она никогда ничего не теряет — только приобретает: такова установка. Книга должна обнаружиться. А, может, общение с кристаллами — пройденный этап? Вряд ли… Иначе не было бы такой внезапной тяги к исследованию непостижимых, на первый взгляд, символов.

Припомнилось: АЙРИСАН — «воодушевление» в переводе. Ну-ка, как он выглядит?.. Перед мысленным взором возникло изображение: ромб, в центре — точка, стрелка с ответвлениями на конце, отходящие от стрелки дуги… Он! Адзуми настроилась воспринять информацию, льющуюся из символа, но вдруг притормозила себя: а ведь она уже записывала стихотворно то, что передает АЙРИСАН! Не будет ли повторения, если расшифрует символ снова? И тут же осознала: нет, повторы, наложения исключены. То, что сейчас предстанет перед ней в поэтической форме — новый виток восприятия…

А почему, интересно, ей захотелось призвать АЙРИСАН? Не хватает в жизни воодушевления? О, да… С воодушевлением горы можно свернуть, а она все топчется на одном месте. Где заметные прорывы? Где фейерверк свершений? Где беззаветная любовь и все такое?.. Надеяться не на кого, кроме себя. Учителя не обращают на нее никакого внимания — у них есть гораздо более талантливые и достойные ученики. Но тут Аздуми опомнилась: нечего кивать на других, ей же прекрасно известно с детства — «мой успех зависит только от меня».

Нет, нет она вовсе не ищет признания — ищет соединенности с источником. Обезличенность — вот что должно ее привлекать. Напомнила себе: если хочешь получить воодушевление, дай его другим.

Не отправить ли воодушевляющие послания, выражение признательности учителям? Пожалуй, стоит это сделать. Несмотря на то, что с каждым из них возникла некая внутренняя напряженность. Видите ли, не оправдали ее ожиданий! Адзуми рассчитывала, что ее полюбят, поддержат, вдохновят, приободрят, примут в круг приближенных. Но по факту вышло наоборот: учителя пренебрегают ее искренними порывами, «делают ставки» на кого угодно, только не на нее. А ведь Адзуми им очень хорошо платит. Можно сказать, все свои средства вкладывает в обучение. Ей, конечно, не жалко этих денег, она готова вкладывать и вкладывать в развитие… Но, все же, какой урок преподносит ей жизнь раздирающим душу недовольством по поводу собственной не-ценности?.. Головоломка какая-то… Наверняка, духовный учитель, знай он о невысказанных вслух претензиях Адзуми, посмеялся бы над ней и сказал: «Ты создаешь все ситуации сама своим отношением к другим людям. Дело не в них, а в том, как ты проявляешься по отношению к окружающим. Загляни-ка в свое сердце. Там царит любовь?..». Позиция духовного учителя ясна даже без беседы с ним непосредственно, но Адзуми, все равно, не могла разделаться с саднящим чувством обиды. Хорошо, что АЙРИСАН проявился в пространстве! Адзуми сосредоточилась на символе…

На волне воодушевления Адзуми отправила послание Маруке — жрице, обучающей ее искусству хореографии. Адзуми брала уроки танцев еще у двух мастеров — у знаменитой Аракамии и невероятно талантливого Луксора. Но им послания подобного рода не нужны. Аракамия ежедневно окружена толпой восторженных учениц, не дающих ей грустить из-за одиночества. Знаменитая танцовщица не состояла в браке, у нее не было детей, хотя по возрасту ей уже давно полагалось иметь и то, и другое. Однако, Аракамия так и не обзавелась семьей, посвятив свою жизнь искусству. Луксор же не нуждался в чьих-либо знаках внимания по причине полного довольства собой и окружающими его обстоятельствами. А ведь его судьбу легкой не назовешь! Гибель трех жен, воспитание трех дочерей, рожденных от разных браков. Ходили слухи, что на него наложено проклятье одного из самых могущественных магов Атлантиды. Видимо, тут замешана месть…

Но Марука — другое дело. Она, безусловно, тоже предана искусству и не может без него жить, ставя танец во главе всего, чем она «владеет». Но у нее есть муж и сын. При всем при том, она кажется трагической фигурой: блистательная карьера танцовщицы — в прошлом, учениц не так много, а года жизни близятся к закату. Едва уловимой грустью окутан ее образ, поэтому ободряющее послание — ей, благо, повод подходящий: День всех влюбленных (не важно, во что влюбленных).

«Дорогая Марука, с праздником! Желаю вам вдохновения, любви, множества радостных событий! Люблю-обожаю ваши уроки, их ничем не заменить».

Незамедлительный ответ: «Дорогая Адзуми, благодарю! С праздником! Пусть Муза вдохновения будет твоей вечной спутницей!».

Адзуми разулыбалась: если активировать воодушевление, можно трансформировать реальность. Претензии к Маруке как к учителю уплыли за горизонт ошибочных суждений, хотя у жрицы были «любимицы» — те ученицы, в которых она видела перспективу, Адзуми не принадлежала к их числу.

На место претензий водрузились чувства окрыленности и независимости.

Благодарение сердца

Адзуми вызвала в памяти кристалл НАЙЭНАР — благодарение сердца. Перед мысленным взором предстал круг с пересекающими его по горизонтали и вертикали восьмерками, похожими на лепестки ромашки.

Почему именно сейчас захотелось обратиться к НАЙЭНАР? — потому что в сердце поселилась непонятная тоска, вызванная недостатком радости. Адзуми ощущала, что ей остро не хватает свободы, творчества, любви и так далее. Но, может быть, ограничение — это ошибка сознания?.. Вполне допустимо такое предположение, поскольку ум легко впадает в заблуждения. А сердце?.. Адзуми улыбнулась: сердце всегда знает точный ответ. Это разум выстраивает логические конструкции: верно — не верно, плохо — хорошо, а в сердце содержится безграничность, вмещающая все аспекты бытия без разделения на белое и черное.

И вдруг Адзуми вспомнила обстоятельство вчерашнего урока танцев, которое ее просто потрясло. Учитель хореографии, Луксор, отметил прогресс, искренне порадовался ее успехам, восторженно вскричав на весь зал: «Ну. Адзуми, ты видишь?!». И с гордостью подчеркнул: «Моя школа!». Наконец-то он добился своего. Адзуми удалось (с трехсотой попытки? с пятисотой?) идеально выполнить сложнейшее вращение: и голова, и руки, и корпус, и взгляд (не говоря о ногах) — все было на положенном хореографическими правилами месте. О, сколько раз Луксор поправлял ее корявые движения, из урока в урок: «Где руки?.. Первая позиция, ближе к себе, локти выше… Опять не оставила взгляд!.. Резче голову. Колено разверни. Корпус вперед. Стопу не коси!..». Адзуми уже и надежду оставила, что у нее когда-нибудь получится достойное исполнение этого (элементарного для профессионалов) вращения. Но вчера случилось чудо. Адзуми наполнилась радостью давно желанной победы.

Сейчас же внутренне остолбенела — пришло на ум удивительное: «Как так? Я придаю значение мнению двух других преподавателей танца, а мнение Луксора полностью игнорирую? А ведь именно он, несмотря на все его покрикивания, поддерживает меня на каждом уроке, даря именно мне океан своего компетентного внимания! И вот, вместо того, чтобы радоваться его замечаниям-предпочтениям я переживаю из-за пренебрежения со стороны других педагогов! А ведь Луксор — мужчина!!! Не о его ли мнении стоило заботиться?! Женщины — они и есть женщины: им чаще не удается быть дальновидными, без предубеждений, личностями; эмоции и скрытые мотивы нередко застилают глаза… Хотя, в поведении Луксора, наверняка, тоже скрывается подоплека… Он вдовец, у него три дочери, которым требуется материнская забота…». Адзуми стряхнула с себя ход надвигающихся мыслей: не то направление. Решила: какая разница, видит Луксор в ней свою будущую супругу или нет, главное — он замечает ее как незаурядную танцовщицу, это очевидно. Пусть другие учителя ею пренебрегают — Луксор, которого она забыла «посчитать», когда грустила из-за своей неприметности в хореографических классах, ее точно ценит, возвышает, а этот факт незначительным не назовешь. Пожалуй, можно установить внутренний баланс в танцевальной сфере, делая акценты на посланиях Луксора в ее адрес. А что поможет усилить акценты? Конечно, НАЙЭНАР. Адзуми сосредоточилась на символе.

Адзуми поблагодарила кристалл. Действительно, весь мир с ней взаимодействует, как в танце: любой поворот — развитие сюжета. Безусловно, можно найти ценное в каждом событии. Масштаб контрастов обусловливает содержательность гениальной картины под названием «Жизнь». Адзуми почувствовала, что не только готова примириться с непривлекательными, как ей казалось, обстоятельствами — она готова окрасить их красками любви и восхищения. Ах, Творец, до чего же пронзительно красивы твои замыслы!..

В поисках решения

Адзуми, изнуренная и подавленная, брела по дороге, ведущей к дому, не замечая ни наступающей весны, ни прелести надвигающейся лунной, звездной ночи. Погруженность в размышления затуманила взор — от него ускользали красота, неброская забота окружающего мира (утонченная грация распускающихся цветов, аромат свежеиспеченных булочек с корицей, разнообразие огней освещенных зданий — все оставалось без внимания). И был бы повод грустить! Подумаешь, нелюбимая работа! С кем не бывает? Но Адзуми так безудержно хотелось заниматься творчеством с утра до вечера, что мнимая увлеченность рутиной бестолковых, с ее точки зрения, государственных дел казалась ей пустой тратой сил и времени. Но ведь в жизни все не случайно, все не просто так. Всему есть причина и высшая целесообразность. Раз, она вынуждена вращаться в кругу государственных деятелей, значит, Богу необходимо ее присутствие именно там, среди них. Безусловно, она несет свет и радость коллегам, окрашивая их бытие своим милым присутствием (ее улыбки встречному всегда искренни, в эти моменты — пересечения с людьми — ей невольно удавалось забыть об эгоистических побуждениях). Возможно, только это и важно?..

Вдруг Адзуми заметила какую-то тень на дороге, появившуюся в свете фонаря, и подняла, наконец-то, голову (похоже, ходьба с опущенной головой входит в привычку). Увидев того, кто возник прямо перед ее носом, Адзуми остолбенела и широко открыла глаза: Тельм! Боже, что он тут делает?! Адзуми и Тельм застыли на месте, уставясь в глаза друг другу так, словно пять лет не виделись! А виделись они, вообще-то, каждый день на работе. Но Адзуми намеренно отворачивалась, когда Тельм оказывался поблизости, избегая его взгляда, магнетизирующего ее, как удав. Он помолвлен с принцессой Вероной — и этим все сказано: Адзуми не станет разрушать то, что соединено звездами, и напрашиваться на возмездие кармического закона. Но Тельм!..

— Добрый вечер, Адзуми, — невероятно нежный тон голоса, казалось, умолял о милости — об ответном приветствии.

— Добрый вечер, Тельм, — вздыхая, молвила Адзуми, не в силах отвести взгляд от стоящего перед ней блистательного мужчины.

— У вас все хорошо? Может, помощь какая-то нужна? — в интонации принца появились искорки ненавязчивого напора.

— Благодарю, все хорошо, — Адзуми пристально смотрела на Тельма и безвольно тонула в красноречивой глубине его выразительного взгляда.

— Хочу вам кое-что показать, — принц протянул сейм (такими аппаратами пользовались все в Атлантиде), зазвучала музыка. О!.. На свете существует такая красота?.. Адзуми заслушалась. — Да, вы смотрите, смотрите!

Адзуми взглянула на монитор сейма: статный мужчина, посередине океана, играл на незнакомом инструменте. В его облике читалось одиночество и грусть неразделенной, но накрывающей покрывалом вечности, любви…

— Вам нравится? — в голосе Тельма прозвучало волнение.

— Тот случай, когда слова не нужны, — Адзуми взглянула на принца и тот согласно кивнул. Она вернула ему аппарат, бросив «до завтра!», быстрым шагом пошла прочь. Интересно, от чего бежит?.. От судьбы?.. От любви?.. Или от грехопадения?.. Адзуми чувствовала: принц стоит, как вкопанный, провожая ее надеждой на упоительную и кажущуюся единственно верной возможность…

Ну, какое решение принять? Быть с ним или не быть? Тельм уже связан обязательствами… Конечно, можно их оборвать, но будет ли это правильным для всех?.. Принц, конечно, легко решится разорвать помолвку, если только получит соответствующий намек от Адзуми. Но как этот поступок скажется на нем впоследствии? Его союз с красавицей Вероной благословил Верховный Жрец государства, родственники вовсю готовятся к свадьбе… И Верона, милая и слабая, очень привязана к своему суженому, она просто не может обходиться без него. Разумеется, так быть не должно: привязанность не равна любви. Но Верона не различает этих понятий — состояний, для нее жизнь без Тельма — не жизнь, а мучение, разбитый вдребезги идеал; она никогда добровольно не отпустит его от себя. Но, может, привязанность и есть любовь, а не всего лишь следствие прошлых воплощений, как говорит учитель?.. Может, привязанность равна преданности?.. А что же сама Адзуми чувствует по отношению к Тельму? Точно, не привязанность. Она способна обходиться и без него, предлагая свои объятия миру. Любовь?.. В голове ожил образ музыканта, передающего чувства с размахом океана. Поэтические строки родились мгновенно.

Такое ощущение, что их с Тельмом связывает нечто большее — сопричастность на уровне духа и тайна глубины веков. Они и внешне похожи. И говорят, кажется, «на одном языке». А, когда смотрят в глаза друг друга, словно вечность уступает им свои права… Ну, почему же он встретил Адзуми позже, а прежде познакомился с Вероной? Кармическая отработка?.. Но, если Тельм и Адзуми близки на уровне души, то как же тогда факт, упирающийся в разницу социального статуса? Впрочем, никакие статусы Адзуми не смущают. Пусть в этом воплощении она не принцесса, но в прошлом-то была! Вот и Тельм это чувствует, иначе не кружил бы возле нее, как пчела возле цветка. А вот Верона, несмотря на свое царственное происхождение в этой жизни, в прошлых воплощениях была, наверняка, необразованной простолюдинкой. Это же очевидно! У нее на клеточном уровне отсутствует тяга к благородным предпочтениям, знаниям, искусству, расширению сознания — одно замужество на уме… Тельм не такой. Он, как и Адзуми, стремится к обучению разным наукам, а в детстве танцевал, писал стихи, увлекался живописью и ретроспективными разработками (сам как-то рассказал об этом Адзуми, ища точки соприкосновения с кругом ее интересов). Но, почему же он и Верона притянулись друг к другу?!

Вселенная, неужто ты ошиблась в расстановках и распределении ролей? Конечно, нет… Что же делать?.. Адзуми мысленно призвала на помощь кристалл ДИТРАСО — решение: полукруг с двумя перевернутыми треугольниками без основания. Что бы это значило?.. Настроилась…

Внутренняя сила

Адзуми разбирала бумаги на рабочем столе, когда услышала голос Тельма: «Всем доброго дня! Мне вчера поступило предложение об обучении искусству управления невидимыми землями Атлантиды». Адзуми слегка напряглась: только бы он не подошел близко и не стал заглядывать ей в глаза! Но Тельм направился прямо к Адзуми и склонился над ее фигурой, словно намереваясь шепнуть что-то на ушко, при этом произнося фразу достаточно громко — так, чтобы услышали все, кто находился в помещении: «Обучение будет проходить в Золотой Долине». Адзуми краем глаза заметила, что принц смотрит на нее в упор, обращаясь именно к ней, но не стала направлять на Тельма свой взгляд, а лишь слегка развернула корпус в его сторону и кивнула: «Прекрасное предложение! Ловите момент!». Тельм рассмеялся: «Я сказал, что без невесты не поеду. Точнее, Верона не отпускает меня в Золотую Долину одного, без нее». Адзуми вспыхнула, подумалось: «Зачем он мне это говорит?! Чтобы ревновала? Да, я только рада за него и Верону! Пусть будут вместе и живут счастливо!». Повернувшись к экрану монитора и занявшись государственными делами, Адзуми решила, что выкинет Тельма из головы. Все определенно ясно: она ему не нужна и он ей не нужен. Однако, в течение дня наблюдалось нечто странное: как только она выходила в коридор и затем возвращалась, принц тут же оказывался у входной двери и словно стремился с ней столкнуться, пристально смотря ей в лицо. Адзуми же намеренно отворачивалась от Тельма, чтобы невзначай не встретиться с ним взглядом, осознавая, как демонстративно они себя ведут — принц преследует, она убегает. Кино!..