Империя Ярликун. Волшебный камень Бит-Сиппар

«Вернуть прошлое невозможно, остаётся начать всё с нуля, но теперь, тот, от которого зависит жизнь Вселенной, будет в безопасности, и мы, хранящие память Ярликун-Яр-Кумар убережём последнего из Богов от невзгоды, правда ему об этом знать незачем».

Эри-Шинджу, столица Империи. Что-то совсем нехорошо стало. Камил сполз на пол, а спустя мгновение его снова подбросило. Спасаясь от жгущего изнутри жара, он щипал саднящие плечи, потом метнулся к зеркалу и в сотый раз, задрав на спине рубашку, вывернулся. Ничего. В конце концов, обессиленный лёг и, запихав под себя кулак, на нём поелозил. Звать на помощь отчаянно не хотелось, так и остался…

Звук шагов вывел из отупелой дрёмы. Не снимая руки с лица, Камил чуть повернул голову и, помянув недавние события, вяло улыбнулся – «Оливия». К счастью, выяснять отношения не пришлось. Всё внимание тётушка Доминика переключила на племянника, справедливо полагая, будто бы он главный затейник. Бедный Доминик, наверное, крепко досталось, который день носу не кажет. Застав его на кровати, первая фрейлина выглядела удивлённой.

– Сегодня чудесный день и я накрыла стол на террасе… – Настороженно произнесла Оливия. По обыкновению в эти часы спокойствия Император тайком изучал принесённые племянником бумаги.

– Камил? – В продолжение слов, она потормошила его за локоть. – Что такое…, и как странно ты спишь…

В ответ Камил промычал что-то невнятное. Его замерший вид привёл в смятение. Оливия села рядом и попыталась вытащить завернутую под спиной руку. За время полусна рука, на которой лежал, основательно затекла. С болезненным вздохом Камил слегка приподнялся, помогая её вытянуть. Разворошённый действием жар, вспыхнувший с новой силой, пронзил тело и вынудил вскрикнуть от неожиданности. Под утро боль ушла, однако стоило шевельнуться и всё закрутилось по-новой. Одна минута может длиться вечность? Видимо, да. Не желая пугать Оливию, он молча боролся с приступом. Когда острая боль уйдёт, жар вернётся к старым пределам и сделается почти неощутимым. Всё. Камил откинул с лица расслабленную кисть и посмотрел на Оливию.

– Нехорошо выгляжу?

Глядя на бледное лицо Императора, Оливия подавила рассеянный кивок.

– Можешь сказать, что с тобой происходит? – Она провела ладонью по его щеке и, почувствовав сильный жар, ахнула.

– Точно в кипящей смоле искупался. – С виноватой улыбкой ответил Камил, хотел сказать что-то ещё но, очередной болезненный импульс вынудил резко заткнуться. С глухим рычанием он прогнулся. Оливия схватила его за плечи, чтобы удержать, но спустя мгновение тот сам обмяк.

– Нужно послать за Элиокором. – Прошептала Оливия.

Представив суетливую толпу спасателей, Камил вцепился в Оливию. – Нет!!! Не надо…, пожалуйста…, сходи к Лилит, поговори с ней… – Умоляющий взгляд заставил поспешно кивнуть.

– Меня отсюда не выпустят, ведь так? – Он указал глазами на дверь.

Была ли в самоуправстве тёмного эльфа польза? Оливия покачала головой. Путь к внешней части дворца надёжно охранялся. Накануне Элиокор заменил обероновских эльфов собственной гвардией, если что, эти дуболомы встанут насмерть. – Даже не пытайся.

– Даже не буду. Поговори с Лилит, пожалуйста, и… – признаваться в собственной слабости нелегко. – Принеси холодного, жарко. – Камил отвернулся.

Через минуту Оливия накрыла пылающий лоб Императора полотенцем, внутрь она завернула лёд. Приняв благодатную прохладу, Камил с облегчением закрыл глаза. – Спасибо…, всё хорошо…, ты ступай…, я здесь подожду.

«Зачем поддалась и согласилась?» – Идя по парку, Оливия сотню раз задавала этот вопрос и столько же раз отвечала: « …что-то неуловимое было в его лице и ещё, как он просил».

Из имперского совета никто не объявился. Выслушав отчёт капитана караульной гвардии, Оливия похолодела. Оберон в Лаахарре, Ирис у Северных Пределов, Алекс застрял на границах с Хагатоном, Доминика сама заперла, куда Элиокор делся неизвестно. Воспользовавшись её приездом, тёмный эльф надумал отлучиться. На том список лиц высшего допуска кончился. Простым смертным вход в покои Императора заказан, получается помощи ждать неоткуда. Оливия с ужасом осознала, что осталась одна и теперь негаданная встреча с Лилит превратилась в острую необходимость. Передав ключи от комнат Доминика, Оливия попросила освободить племянника, после устроенной в императорских покоях вечеринки тот находился под домашним арестом, и передать просьбу навестить Императора. Взгляд Оливии скользнул по стенам дворцового комплекса, переместился вверх, где над плоской крышей дворца парил Ярликун-Яр-Кумар. Уходивший башнями в облака, замок Императора восхищал. Мысленно уповая, что Доминик уже там, Оливия направилась к Лилит.

По затее эльфов дорожки императорского парка мостили природным камнем неодинакового размера и формы. Подогнать впритирку такое невозможно и рабочие укладывали их произвольно в основном стараясь выдержать направление. Оттого аллеи, более походившие на лесные тропы, получились довольно причудливыми, а заросшие нежнотравьем промежутки между камнями создавали иллюзию первозданной дикости. В заключительном зигзаге обогнувшая цветочные клумбы тропинка вывела на луговину, где стоял крейсер. Мерцающий корабль не могли скрыть ни вымахавшие за сотню лет деревья, ни тем более пускай даже очень густые заросли кустарника, среди которых тот прятался. Быстрым шагом Оливия пересекла ведшую к кораблю лужайку. Корпус крейсера нервно пульсировал, значит, Лилит взволнована. В отличие от других обитателей Оливия избегала контактов с разумным кораблём. Но зато, оставаясь сторонним наблюдателем, научилась понимать странное, ни на что не похожее создание. Словно преданный пёс, чующий настроение хозяина, крейсер чувствовал Императора, выражая эмоции цветом. Между этими двумя существовала таинственная связь, более глубокая, нежели представлялась. Вблизи крейсер выглядел ещё огромнее. Оливия заворожено смотрела на игру световсполохов, и вдруг стало понятным, отчего этот корабль так привлекает влюблённых. Он попросту очаровывал. Блуждающие огоньки напоминали отражение вобравших лунный свет волн и стоя под ними, чудилось, что ты не здесь, а где-то. Однако нашла время для грёз. Коря себя за беспечность, Оливия произнесла имя крейсера и, задрав кверху голову, уставилась на чёрно-фиолетовое брюхо. От стояния в неудобной позе шея затекла, но ничего не случилось. А чего она ждёт? Оливия подумывала о напрасной трате времени, но кружившие над головой муаровые блики никак не отпускали.

Ударивший сверху луч заставил крепко зажмуриться. Мгновение чувства невесомости и…, – «о боже, я внутри». Слева справа гладкие с мягким свечением стены уходящего вдаль коридора. Какой же соблазн их коснуться. Тепло было знакомым, Оливия отдёрнула руку. Неужели корабль и Воздушный Замок из одного материала?

Оливия шла вперёд, угадывая путь по световым маячкам, любезно появлявшимся то на полу, а когда нужно свернуть – стенах, пока не очутилась в просторном зале. – «Обзорная», – догадаться не сложно. Огромные смотровые экраны, управленческий пульт. Высокое кресло по центру, несомненно, предназначенное командиру, по бокам и чуть сзади креплёные полукружьем места для команды. Без малейшего понятия, что делать дальше Оливия растерянно озиралась. Внезапно командирское кресло развернулось. Уставившись на сидевшего там живого человека, Оливия попятилась, но как назло невидимый со спины предмет пресёк действие, воткнувшись туда, она потеряла равновесие.

– Думала никогда не придёшь. – Насмешливый тон белокурой незнакомки вынудил вздрогнуть.

– Кто ты? – Оливия уцепилась за подлокотники, мысль, что шлёпнулась в одно из ставших позади кресел, принесла толику облегчения.

– Крейсер. – Переполненный лукавства взгляд незнакомки изучал фигуру Оливии. – Но если хочешь, можешь звать меня Леди или просто Лилит.

Что бы прийти в себя и закрыть распахнувшийся рот потребовались время и усилие, Оливия покраснела. – …Леди Крейсер?

– Дать себя ущипнуть?

– Не надо. – Оливия судорожно сглотнула, – Леди Крейсер… – и снова запнулась.

– Может мне тебя?

– Нет!!! – Опять она в нелепом положении. – Лилит, нам надо поговорить!

– Догадываюсь о чём, но прежде, хочу кое-что предложить… – Покачивая ножкой, леди Крейсер выжидающе смотрела на притихшую гостью. Спустя минуту одна из её бровок выразительно изогнулась, как если бы произнесла – не чересчур ли пауза затянулась.

Оливия отвела глаза и кивнула в знак согласия, всё же уточняя: – Тогда ты ответишь на мои вопросы?

Лилит театрально воздела руки. – Всё что в моих силах!

Торг привёл в чувство, Оливия вскинула на неё взгляд. – Считай, сделка состоялась.

– Ты даже не уточнить… – Обвитая от щиколотки до колена тонюсенькими ремешками сандалет ножка с удивлением качнулась. Странное чувство, с ней что-то происходит, что-то неуловимое и глубоко внутри.

– Мне безразлично чего ты хочешь. – Перебила её Оливия, с ощущениями она потом разберётся.

– Хм…, ну как скажешь.

Холод смягчил боль. Ненадолго. Завёрнутый в толстый слой ткани лёд скоро растаял, и прохладное полотенце сделалось невыносимо горячим. Внутри него плескался огонь, разливаясь по телу жгучими волнами, настойчиво искал выход. После ухода Оливии прошло несколько часов. Измученный огненной пыткой Камил перекатился на бок и, свернувшись калачиком, тихонько лежал, в ожидании, когда задремавший вулкан снова проснётся. Внезапный и яростный толчок заставил его подскочить и, упав на колени согнуться. Чтобы сдержать крик, Камил впился зубами в кулак и, следуя какому-то неведомому инстинкту, выпустил пламя…

Очнулся, когда последний луч солнца ещё полыхал на горизонте. Огонь погас, оставив ноющую боль по всему телу. – «Я как пепелище». – Камил попытался встать.

Бутоны синего цыгеруса закрылись в ожидании нового дня, уступив ночь белоснежному брату. Его похожие на звёздочки лепестки светились в темноте, завлекая нежным ароматом полуночных искателей нектара. Оливия смотрела туда, где должно находиться солнце. Который час…? Недоверчивый взгляд фрейлины поискал часы, действительно, была ночь. Если слова капитана верны, Элиокор мог появиться с минуты на минуту. Его надо опередить. Махнув на приличия, Оливия подобрала юбки. Обрывки разговора вертелись на уме и комкались друг на дружке бессмыслицей.

«– Он сам разберётся…, должен. – Лилит вышагивала по залу и, кидая взгляды на нервную гостью, снова усаживала её обратно. – Не скачи, всё равно не поможешь».

Выбежав на центральную аллею, Оливия сбавила темп.

«– …первый раз всегда трудно…, надо кое-что вспомнить и понять. – Пыталась втолковать Лилит. Получалось так себе. – Конечно, проще когда сразу, но тогда…, хм…, как вышло».

Объяснения Лилит больше путали, нежели что-то объясняли. Причина в инициации? Какой или которой…, о чём вообще шла речь???

«– …та нелепая случайность на коронации, когда его Татру… – Оливия безуспешно старалась направить разговор в понятное ей русло. – Не нужно оправданий. – Перебила её Лилит. – Знаю, что не хотели. – Вспоминая как это произошло, Лили покачала головой. – Просто Сварга распорядился по-своему. – Она с горечью усмехнулась. – Собственно говорим не об этом. – Уже не скрывая нервозности, Лилит неприкаянно бродила из угла в угол, изредка становилась в стойку, словно к чему-то прислушиваясь, а потом сказала странное.

– Передержали мы его…

В смысле? Оливия с недоумением посмотрела на Лилит. Он что, кекс?»

– Кого передержали?

Спешившая вверх по дворцовым ступеням Оливия вскрикнула.

– Привычка думать на ходу тебя погубит! – Ожидавший на лестнице эльф её поймал.

– Я звал по имени дважды. – Элиокор отпустил локоть Оливии. – Прости, если напугал.

– Вовсе нет. – Соврала Оливия. Взглянув на испуганное лицо фрейлины, тёмный эльф хмыкнул. – Так кого передержали? – Переспросил он вновь. О чём говорила Оливия с капитаном караульной гвардии, ему передали, однако, причину, зачем вдруг понадобился, выяснить не удалось.

С ловкостью кошки Оливия шмыгнула мимо Элиокора. – Никого.

Озадаченный взгляд тёмного эльфа проводил шагнувшую в светолуч фрейлину. Был ли повод возвращаться? Случись что с Императором, Оливия переполошила бы всех, но, ни Оберона, ни Алекса поблизости нет. С другой стороны, до сегодняшнего вечера Оливия предпочитала сомнительной магии прогулки по лестницам. Тёмный эльф хрустнул пальцами. – «Кто мешал самому подняться?» – Глядя на уходивший луч, Элиокор задрал голову. Управляемый магией лифт Воздушного Замка сбавил яркость. Оливия наверху, теперь его очередь…

– Тпру, нас подожди! – Громкий оклик вынудил резко притормозить и оглянуться. От вида бежавших к подъёмнику Алекса с Обероном, сердце тёмного эльфа ёкнуло. Принесла чертей нелёгкая. Отступив, пропуская государев букет, Элиокор зашёл в луч последним. Мог и не уступать, но оказаться на дороге двух переполошенных величеств удовольствие ниже среднего. Нет, разумеется, его не затопчут, даже, наоборот, с присущей заботой подцепят и внесут. Точно куль, мимоходом. За годы общения тёмный эльф подвёл характер Владыки Зелёных Миров и Великого Князя Аноры к общему знаменателю – медведи. Итог неутешительный, насилия к собственной персоне эльфийский эскулап не переваривал. Доминик на их фоне красовался белым пятном, по крайней мере, пока.

– Дядь, пап!!! – Когда Доминик прыгнул светолуч уже начал поднимать пассажиров.

– Сглазил. – Мрачно изрёк эльф. Пролететь насквозь и вывалиться вон не позволила широкая грудь Алекса. Похоже, он заработал сотрясение. Послуживший стопором анорский Князь оказался на редкость твёрдым.

– В следующий раз в Оберона втыкайся. – Обиделся Алекс.

– Типун тебе на язык. – Огрызнулся Элиокор.

«Дзиньк» – и они вывалились на этаж. Двери в покои Императора были раскрыты настежь, в центре комнаты стояла одинокая фигура Оливии.

– Куда наше величество делся? – Прогудел Алекс, опережая шагнувших в дверь остальных. Оливия растерянно оглянулась и, заметив вошедшего, как ни в чём не бывало, племянника, побледнела.

– Его здесь нет. – Полный недоумения Владыка Зелёных Миров обратился к супруге. Оливия в ответ молча развела руками.

– Сбежал? – Судя по вытянутым лицам, озвученная мысль уже посетила каждого.

– Сбежало. – Съехидничал Доминик. Элиокор попытался его приструнить, но тот, игнорируя зверское выражение лица эльфа, отскочил за спину дяди.

– Предложения? – Покуда тёмный эльф корчил физиономии Доминику, Владыка Зелёных Миров перешёптывался с Оливией, Алекс успел осмотреть комнату. Измятое покрывало, почти целиком съехавшее на пол, в углу комок полотенца, растерзанные подушки валялись рядом. Оливия тоже на них смотрела. Алекс пожал плечами. Белиберда какая-то.

– Может на старые земли вниз подался?

Элиокор мотнул головой. – Нет. Сегодня туда заглядывал, надо было кое-что…, неважно…, там пусто. – Он раздражённо поморщился. – И с какой стати ему в старые покои перебираться?

– Действительно, какой…, – Князь Аноры почесал за ухом. – К тому же, мимо твоих церберов по воздуху не прос… – Прошитый убийственным взглядом Алекс заткнулся.

– Далеко уйти не мог, о порталах я сто лет как позаботился. – Подал голос Владыка Зелёных Миров.

– Уверен, Оберонушка? – Отвлёкшись от поисков одному ему понятных улик, Алекс посмотрел на эльфа.

– Через существующие точно. – Буркнул через плечо Оберон. Обняв опечаленную супругу за плечи, он решил вывести Оливию на террасу.

– А если новый? – Бросил в спину Алекс.

Владыка Зелёных Миров озадаченно на него воззрился, затем его взгляд переметнулся в сторону Элиокора. – Мог устроить.

Тёмный эльф задумался. – Слишком слаб для этого, вряд ли. Да и следов стороннего портала не чую.

– Угу. – Оберон кивнул. – На мой взгляд, тоже чисто.

– Значит не портал. – Подытожил Алекс. – Ну что, девочки-мальчики, будем искать. – Князь повернулся к Зелёному Владыке. – Ты всё же, по своим каналам… – он изобразил гибрид козы с плывущим карасём, – проверь на всякий случай.

Через пятнадцать минут Ярликун-Яр-Кумар был полностью мобилизован или, говоря простым языком, поднят на уши. Совершенно невинный на первый взгляд вопрос – кого искать будем? – повис в воздухе. Нельзя же взять и объявить, Император потерялся. На выручку ставшим в ступор пришёл Доминик.

– Ищите лишнего! – Взглядом Доминик обвёл собравшихся. – Экземпляр уникальный, потому не помните, если возникнут сомнения, сверяйтесь с остальными группами.

А ведь мальчишка прав. Оберон с Алексом переглянулись. Невзирая на грандиозные размеры, дворцовый комплекс обслуживающего персонала держал не бог весть сколько, и гостей можно пересчитать по пальцам. В общем, все друг друга в лицо знали. Ну, почти. Было бы глупым ждать от императорского шеф-повара подноготную хотя бы на одного из штатной сотни лексикографов, скорее он сочтёт это слово ругательством и двинет в зубы, но свою-то кухню шеф знал отлично. В итоге каждый шерстил на своём участке. Возглавляемые Князем гвардейцы устроили чёс в парке, Элиокор пошёл осматривать внутренние помещения, позже к нему пристроился Оберон.

Однако результаты получились весьма неожиданные. Думали у баронессы Рюк два любовника? Ничего подобного, их три! Помощник шеф-повара таскает тюки с добром сквозь лаз в ограде, а мадам Орра принимает лунные ванны на крыше нагишом. В центральном фонтане утоплена партия космического спирта, та самая, что в прошлом году потерялась. Двадцать четыре подкопа, десяток мест с разведёнными прутьями и шедшим к ним утрамбованным стёжкам. Около часа Доминик прятался среди водяных каскадов, ещё одного чуда созданного эльфами. Ополоснув лицо, отжал и снова намочил платок. Вверенное хозяйство оказалось не таким безупречным. Последняя капля в виде симпатичного кладбища неподалёку от казарм… Если раньше натыкаясь на очередной инцидент, отец, лишь кривился, то на этот раз обнаруженная находка оказалась перебором даже для него. Некоторое время поисковая группа гвардейцев молчаливо взирала на аккуратно вычищенные скелетики, потом дошло. Работавший при казармах блюдодел был выходцем с Чжу-Лингта. Гвардейцы обещали разобраться с делом лично. Алекс не счёл нужным их отговаривать, а просто сделал зарубку на память – в ближайшем времени здесь будет вакансия. От вида желчной ухмылки отца, Доминик предпочёл смыться и теперь, прячась среди буйно разросшейся экзотики, дурел от пряного аромата. Вокруг замелькали фонари. Слыша голоса, Доминик пригнулся и, нырнув в заросль кустарника, там залёг, а когда гвардейцы скрылись, вылез на полянку размером со стадион, и, привычно поздоровавшись с крейсером, бухнулся под опорой. Мерещилось или Лилит, в самом деле, насмешливо подмигнула? Стоило обратить внимание, и вереница лучиков тут же чиркнула небо. Доминик смотрел на светящийся пунктир, проведённый от носа Лилит до маковки воздушного замка.

– Выходит Камил всё время был там… – Доминик перевёл взгляд с бельведера на крейсер. – Ты уверена?

Пунктир исчез. Свободно гулявшие по корпусу фиолетовые сполохи образовали два круглых пятна медленно сползших к основанию.

– Что-то новенькое. – Доминик удивлённо сморгнул, кругляши ответили тем же. Хорошо хоть не пальнула. – Аяй! – Она либо мысли читает или… Повторный заряд аккуратно впечатался между пяток.

– Понял, уже бегу.

Лунный свет корабля показал самый короткий путь, Лилит хотела быть уверенной…

Император прятался в небольшой круглой комнатке на самом верхнем ярусе замка. Забраться сюда можно только через поток, лестницы заканчивались двумя этажами ниже, и вряд ли придёт в голову здесь искать. Успокоенный этой мыслью, тем не менее, оставался настороже, время от времени бросая взгляд на покрытую лунным светом площадку. Пока без гостей. Тёкшая на ладони жидкость действовала успокаивающе. Камил растёр её между пальцев и принюхался, напоминало жидкий воск, то ли масло. Запах приятный, а на вкус никак, уже попробовал, несколько раз лизнул запястье. Уф-ф, осталась половина, возни, примерно, часа на полтора. Сказать легко, а как дотянуться? Он с опаской развёл руками, иначе не получалось, и упёрся в зеркальные щиты бельведера. – Ну почему вы такие огромные, а? – Из семи прихваченных наволочек три целиком забиты четвёртая наполовину. Камил с тоской поглядел на торчавшие из-за спины крылья и громко чихнул. Что было потом, лучше не думать. В тихой надежде закрыл глаза, и медленно сосчитав до десяти, их открыл. Чуда не произошло. Ярликун-Яр-Кумар категорически отказывался это утилизировать. Обругивая треклятый замок, Камил принялся собирать перья сам, а когда закончил со вздохом обречённого затащил на колени пятый мешок. С полчаса упрямого барахтанья, и всё-таки умудрился изловить оба крыла разом и теперь, держа сведённые перед носом концы, соображал, как выкрутиться. Тупик. Обе руки заняты, не хватает ещё двух. Камил закусил губы. Ему пора закругляться. Невзирая на близость Татру он сильно устал, всё это время венец украдкой его подпитывал. Без помощи Татру до сих пор валялся распластанным как медуза, когда несколько часов назад сюда вывалился. Снилось что-то туманное и Лилит, а потом яркая вспышка забытого детства. Откуда взялся Татру? Наверное, сам позвал. Как ещё объяснить, почему тот не лез к нему раньше и вдруг, на тебе, прилетел, рассыпаясь ультрамариновыми брызгами счастья. В ответ он швырнул венцом по зеркальным щитам бельведера. Описав в полуночном небе дугу, Татру вернулся. – «Эта зараза ещё летает???» – Поймал и запузырил обратно. Настрой у венца был решительным, он тоже не шутил, а сейчас совесть мучает. Захотелось погладить фиалковый камушек, да рук нет. Под взглядом венец замерцал, однако яркости не прибавил. Настращал.

Зеркала из щитов никудышные, хотя рассмотреть себя можно. Камил скривился. В таком виде на людях не покажешься. Одна радость, повтор случится не скоро, если повезёт, разумеется. Как бы то ни было, первый блин вышел комом, причём в не переносном смысле. Взлохмаченные и скрученные винтом в руках кончики были ярким тому доказательством. Жалкое зрелище. Из груди вырвался горестный вздох, теплилась надежда, что жидкость с запястий их выпрямит.

Печальный взгляд скользнул по разбудившему его камню. – Не винись, так было задумано, наверное.

Ведь Лилит обо всём ему рассказала. – «Сказки». – Фыркнул Камил, вспоминая давным-давно пережитое. Они повстречались на серой тропе. Случайность? Теперь он не был уверен…

Ещё мальчишкой повадился уходить в междумирье, часами гуляя по зыбким тропам, искал там живые картинки. Они появлялись ниоткуда и вдруг, иногда встав на пути преградой, но чаще странные окна открывались под ногами. Тогда он ложился на тропу и, прижимаясь лбом к прозрачной поверхности, смотрел. Лилит рассказала, что чудные картинки это Миры. Настоящие. Не нужно ждать, когда сами возникнут, а просто захотеть, чтобы явились. Многие годы он наблюдал за чужими жизнями и вопросов, конечно, копилась куча. Он спрашивал, Лилит терпеливо ему отвечала. Казалось, таинственная подруга знала обо всём на свете, может, так и было на самом деле…, никогда не задумывался. Она ему нравилась. Странная сложилась дружба. Ну и что? В отличие от эльфов, среди которых рос, Лилит его приняла. Неприятие зовущих себя первородными день за днём становилось заметней. В конце концов, Эллайя призналась, что его народ сгинул в какой-то войне, остались лишь он да рыжая Ирис, оба найдёныши. Слов приёмной матери было достаточно. Не эльф, не человек – другой. Последний. Большего знать не хотелось. Найдя отдушину блуждая по серым тропам, он постепенно свыкался с новым положением. Лилит тоже была другой, возможно, поэтому к ней тянуло. Она учила его всему, используя вместо безликих нравоучений сказки, а он…, он мог слушать её бесконечно, особенно про ангелов, часами просиживая с разинутым ртом и воображая себя одним из них. Отражения зеркальных щитов глядели под стать настроению тускло.

«Когда огонь стихнет, останется пепел, из него родится отчаяние разделяющей с мирами бездны. Так выглядит безысходность…» – говорила Лилит.

И тут на него накатило, разом сплелось, смешалось и спуталось. Миры, города, люди, эпохи. Что видел, где был, кого помнил. Воспоминания, перешедшие в отчаянно безысходное понимание разделяющей с ними пропасти.

«Эту бездну никогда не перелететь».

Мир, который он знал, опрокинулся, остались одиночество и превращённое в пепел всё. Уткнувшись лицом в сжимавшие кончики крыльев пальцы, Камил безудержно зарыдал.

Луч выплюнул гостя. Пожалуй, такого панического чувства он никогда не испытывал. Кого сюда занесли черти?!! Пытаясь рассмотреть внезапного посетителя, Камил уставился на мерцавшую в ярком свете площадку, но изменённый зрачок оказался слишком чувствителен. Луч его ослепил. – «Кто???!!!!!»