Комплаенс – культура жизни. Управление рисками в современных условиях

ПРЕДИСЛОВИЕ

Уважаемый читатель, рад, что эта книга находится в фокусе вашего внимания.

Создание этой книги совпало с периодом ускоряющейся турбулентности в процессах жизнедеятельности бизнеса, политических систем и всего человечества. На первый план выходит необходимость усиливать навыки принятия и адаптивности.

Внешняя канва книги – это история ассоциации. Как мы построили небольшую лодку в канун окончания календаря майя и уплыли в магическое десятилетие, замкнутое цифрами 2012 и 2022. Вынырнули мы из реки времени в 2023 году с архивом увлекательных историй о становлении комплаенса в России. Ведь что только с нами за это время не случилось: и проблемы с Минюстом, и работа с эмиссарами ООН, и полет в Сингапур с актером Добронравовым, и ковидная пандемия, и даже рекордный спрос на санкционный комплаенс.

Однако главный герой книги не мы, а комплаенс. Как он прибыл в Россию, спрятавшись за буквами скучных телеграмм Базельского комитета, спрыгнул в банках, прогулялся по транснациональным компаниям, и, за двадцать лет из гадкого утенка, раздражавшего глаза и уши, стал приглашенной звездой каждой уважающей себя компании.

В своём повествовании я излагаю факты присутствия комплаенса в каждодневных событиях нашей жизни. Мне хочется, чтобы вы увидели многообразие практического применения инструментов системы соответствия правилам ведения дел и взаимоотношений между организациями и людьми, ощутили, как комплаенс присутствует в вашей жизни, начали замечать его в вашей организации. Ведь всё, что связано с комплаенсом и этикой формирует культуру соответствия общества. А сейчас вообще с помощью российского комплаенса происходит суверенизация системы соответствия действующим правовым нормам нашей страны и нравственным ценностям, которые достались нам от наших предков и помогают нам оставаться цивилизацией.

Желаю Вам увлекательного и легкого чтения, пусть оно будет полезным для вашей работы и жизни.

РАЗДЕЛ 1. КОМПЛАЕНС – НОВАЯ РЕАЛЬНОСТЬ БИЗНЕСА

Мы поступаем правильно,

даже когда это непросто

Тим Кук, Генеральный директор Apple

Баден-Баден

Я сидел c Вольфгангом Хербом, вице-президентом Daimler, на открытой веранде Баден-Баденского поместья с высокими окнами, колоннами, мансардным этажом и видом на пожелтевший осенний лес горного массива Шварцвальд. Франсуаза, супруга Густава Бирона Курляндского, купившая поместье в 1920 году, назвала его Дворцом Бирона, а Торгово-промышленная палата Карлсруэ, нынешний собственник поместья, использует его под конференции.

Вольфганг Херб посмотрел вдаль и, приподняв ладонью очки над переносицей, начал тереть глаза. Меж нами стоял стол на кривых ножках с тяжелой белой скатертью. Из чашек на столе вился терпкий запах эспрессо. Внизу, между зеленым палисадником и лесом, прогуливались участники Германо-Российских бесед, как, наверное, гуляли в 19 веке наши классики, ездившие "на воды" исключительно в Баден-Баден.

Вспомнились слова Льва Толстого: "Одного боишься – встретить за границей русских". Я отпил кофе и задумался. Встретить русского за границей уже не стыдно, то ли дело встретить фирму из России – в глазах американских и европейских компаний это непонятно что, а непонятность пугает. Да что там, мы сами, подписывая договор с российской компанией, промакиваем вспотевший лоб салфеткой.

Из зала донеслись мелодии Гершвина, на рояле играли его рапсодию. Я некоторое время слушал и просто смотрел на Шварцвальд, вспоминая свою историю. "Я вот так просто общаюсь с топ-менеджером мирового автогиганта, – думал я, – лишь потому, что однажды не побоялся пойти за мечтой".

Мою мечту или бизнес-идею можно было описать одним словом. Словом новым для россиян и страшно раздражающим. Но в мире это слово – синоним и стандарт добросовестного бизнеса, "Сим-Сим, откройся" к небоскребам «Москва-Сити».

И слово это было "комплаенс". Я верил в то, что комплаенс сделает российских предпринимателей "своими" в глазах западных партнеров и инвесторов и готов был проповедовать комплаенс из каждого утюга. Правда в перспективность этой идеи поначалу верили только моя жена и собака.

– Как меня достал комплаенс! – вдруг сказал Вольфганг Херб. – У меня от него начался гастрит!

Я сфокусировал взгляд на немце. Это был очень высокий худой человек с располагающим лицом. У него был немного отстраненный взгляд, аристократически хищный нос и пышные седые усы ровно по ширине рта. Адвокат из Штутгарта, сделавший головокружительную карьеру, держа в руке чашку с кофе, смотрел на меня и хитро улыбался. Я рассмеялся в ответ.

Встреча наша проходила в рамках Германо-Российских бесед в октябре 2014 года, куда я был приглашен как Президент Национальной Ассоциации Комплаенс. Вольфганг Херб был главный комплаенс-офицер всего концерна Daimler. Профессионал высшего уровня, человек опытный и влиятельный. Именно он спас автогигант, выпускающий Мерседесы, от последствий судебного иска Минюста США.

Вольфганг выпил кофе и долго смотрел на донышко. Наверное, разглядывая кофейную гущу, он думал о том, что Мерседес мог бы избежать расследования, если бы предыдущие менеджеры, давно с позором уволенные, подумали о последствиях своих поступков заблаговременно.

И правда, как часто, столкнувшись с проблемой, мы спрашиваем себя: "Почему я не подумал "до"? Даже Наполеон, известный словами: "Главное ввязаться в бой, а там видно будет", наверняка однажды подумал: "И зачем я пошел на Россию?"

– Владимир, как же я устал от процедур комплаенса! – вновь пожаловался Вольфганг.

"Если от комплаенса не выдерживают известные своей педантичностью и аккуратностью немцы, – подумал я, глядя как он сдавил руками голову, – то, что будет с нашими предпринимателями?"

Нашей встрече с Вольфгангом предшествовало расследование в отношении Daimler, инициированное властями США еще в 2004 году. Тома судебных документов констатировали, что в 1998-2008 годах немецкий концерн ради выгодных контрактов давал взятки российским чиновникам из МВД и ФСО.

В 2010 году Daimler признал дачу взяток и выплатил штраф 185 млн долларов. Минюст США соглашался не подавать в суд об уголовном преследовании компании (в США есть уголовная ответственность юридических лиц) только при условии, что Daimler, под контролем наблюдателя ("монитора") из США внедрит у себя программу комплаенса. Daimler согласился и нанял Вольфганга Херба внедрять комплаенс, с чем немец успешно справился.

Казино Курхаус

Вольфганг посмотрел на часы, потом на меня. Мы допили кофе, сели в машину и поехали в казино Курхаус.

В машине было холодно, я скрестил руки на груди. Пока мы ехали, я смотрел в окно на немецкие аккуратные домики, ухоженные фонтанчики с ангелами и вспоминал как внедряли комплаенс в российское подразделение Мерседес.

Американский "монитор" жестко, с "нулевой терпимостью" к взяткам проверял каждую бумажку, каждый процесс, разбирал планету концерна буквально на молекулы, как не каждый конкурент разбирает болиды Мерседеса. Привлеченные специалисты и Вольфганг Херб использовали методики, о которых никто в России еще не знал. Там, где юристы нарушений закона не находили, они находили нарушения требований комплаенса. И эти требования комплаенса были весьма разумны и нужны, ведь, по сути, именно они могли бы не допустить откаты. Конечно, после такого нужно запастись таблетками от гастрита. Правда мы к своему здоровью относимся хуже, чем к работе и это неправильно.

Машина затормозила у знаменитого казино, мы прошли по красной дорожке внутрь, где в смокингах и бабочках под ослепительно ярким светом люстр расположились участники конференции. Я взял с подноса фужер с шампанским, попрощался с Вольфгангом и осмотрелся. В группке у флорентийского зала я заметил профессора Сергея Караганова из Высшей школы экономики и коллег по комплаенсу из российских банков и крупных компаний, и направился к ним.

В Курхаус казино Федор Достоевский, отложив котелок, проиграл все свое имущество, позже описав эмоции в романе "Игрок". По залам, где ходили мы, прежде прогуливался, поправляя львиную шевелюру и опираясь на трость, могучий Тургенев. Заглядывал в казино и Лев Толстой, назвавший после проигрыша город мерзким городишкой. Классики писали, что ездят лечится "на воды", но Гоголь однажды заметил, что здесь "нет никого, кто был бы серьезно болен".

"Сейчас попробуй сыграй в казино, – подумал я, как и все разглядывая столы с зеленым сукном и двухтонные люстры, – свои комплаенс-офицеры пригласят на беседу, а комплаенс-офицеры партнеров скажут своим боссам приглядеться к этому русскому. Но и правда – что можно сказать о репутации игрока?"

Но мы и не играли, а торжественно ужинали. Сосед по длинному столу, давний эмигрант из России, разделывая ножом с вилкой свиную рульку, с немецким акцентом рассказал мне историю как поссорились Тургенев с Достоевским. Достоевскому якобы не понравилось, что Тургенев, живший в Баден-Бадене 10 лет, слишком хвалил западный мир и не верил в Россию. Сказав это, Федор Михайлович ушел, забыв отдать долг.

Эта давняя дилемма – западники vs славянофилов, давит и сейчас. Возьмем комплаенс, которому я отдал сердце и посвятил книгу. С одной стороны, и я это докажу, технология комплаенса спасет Россию от взяточничества и поможет бизнесу выйти на уровень Apple и Walmart. Здесь я выступаю как западник.

С другой, – комплаенс в чистом виде может быть опасен, и я предлагаю пойти своим путем, учитывающим наши особенности и интересы. Вспомним 90-е годы, когда мы слепо поклонялись всему западному, брали иностранные названия, принимали слова их гуру бизнеса на веру. Нас учили, нас судили, а в обмен, как у туземцев слаборазвитых стран, забирали нефть и алмазы.

Позже мы протрезвели и поняли, что нельзя верить слепо западным методикам. Каждое национальное образование создает правила, в первую очередь, для защиты своего бизнеса. США через комплаенс узнает данные об иностранных чиновниках, о промышленных ноу хау, а иногда просто гасит иностранных конкурентов, обогащая национальный бюджет: Daimler – $185 млн штраф, Siemens – $1 млрд, Airbus – $3,9 млрд. Все это не американские компании.

Поэтому, когда я говорю о комплаенсе, я имею в виду не только философию честного бизнеса и победу над взятками, но и защиту интересов российского бизнеса и российского государства. Вот вам и славянофильство спустя почти двести лет. И похоже эта дилемма – западники против славянофилов, так и будет актуальна до скончания времен.

Но вернемся в Баден-Баден. Вольфганг за 3 года внедрил в Daimler суперсовременную на тот момент систему комплаенса и Минюст США ее принял. Вы можете зайти на сайт компании и своими глазами посмотреть раздел о недопущении взяток, о честности и ответственности в бизнесе. Это лишь вершина огромной жизнеспособной системы комплаенса, взращенной Вольфгангом Хербом и сотрудниками в Daimler.

Германо-Российские беседы шли около недели, мы приветствовали бронзовый бюст Тургенева, ходили на экскурсию в винодельню, ездили на развалины римских терм. Я еще несколько раз успел поговорить с Вольфгангом Хербом и в середине октября улетел в Москву.

Философия комплаенса

В Баден-Бадене я утвердился во мнении, что комплаенс в современной шахматной партии компаний, претендующих на победу на международном уровне, стал едва ли не самой важной фигурой. Высочайшее качество услуг, фантастические цифры прибыли, офис в Эмпайр стейт билдинг – все это может быть уничтожено, рассыпано в прах и развеяно в океане забвения, в случае если ты нечестно вел бизнес. Таковы новые правила мира и единственный способ им соответствовать – это внедрить комплаенс-контроль в своей компании.

И меняться придется всем. Я не люблю слово "должен", но, если вовремя не внедрить комплаенс, то останешься на полустанке рядом с выцветшей, скрипящей от ветра табличкой "Прошлое", а мир, лязгая железными колесами и выпуская клубы дыма умчится в "Будущее". Как говорила Алиса: "Нужно бежать со всех ног, чтобы только оставаться на месте, а чтобы куда-то попасть, надо бежать как минимум вдвое быстрее!"

Автогигант Daimler заставил себя измениться, пусть и через гастрит шефа комплаенса, и вновь оказался в числе лучших компаний мира. А от тех, кто не захотел меняться, как например, энергетической компании Enron со 101 млрд долларов выручки и аудитора Arthur Andersen из большой пятерки (уже четверки) крупнейших аудиторских компаний мира, остались только абзацы в учебниках по истории, да и то в разделе "10 способов как испортить себе жизнь".

Комплаенс внедрил Стив Джобс в Apple, Билл Гейтс в Microsoft, Сергей Брин в Google.

Почему? Потому что комплаенс – это как неоновая вывеска над входом в вашу компанию, которая гласит: "Вы имеете дело с благонадежной компанией". Это синяя печать на справке, подтверждающей что вы честно ведете бизнес, соблюдаете законы, относитесь к взяткам с "нулевой терпимостью" и стремитесь стать "хорошим гражданином мира".

Наличие в компании этой системы гарантирует потенциальным контрагентам, что компания оплатит товар, не обманет, поведение компании прогнозируемо как качество гамбургера в Макдональдсе.

Причем комплаенс – это не какая-то модная фишка, это уже обязанность для тех, кто претендует на большее. Есть нормативные акты экстерриториального действия, о которых я расскажу позже, обязывающие внедрять комплаенс. Без комплаенса не попасть в листинг Нью-Йоркской биржи, не заключить сделки с серьезными партнерами, не получить инвестиции.

Может показаться, что комплаенс нужен только большим компаниям, которые хотят котироваться на Нью-Йоркской бирже и быть в топе Форбса, но это не так. Комплаенс как технология завоевывает мир и сам по себе, благодаря своей полезности, примерно, как в свое время завоевала мир конвейерная технология производства Форда.

Пионер автомобилестроения, Нельсон Джексон справедливо замечал: "Я не верю в то, что кто-то может выполнять сегодняшнюю работу вчерашними методами и остаться в бизнесе завтра".

Некоторые обвиняют комплаенс в том, что все эти бумажки, которые каждый сотрудник обязан заполнять, только тормозят бизнес и взамен ничего не дают. Но задайтесь вопросом – сколько экономит комплаенс? Компания не тратится на взятки, не тратится на штрафы, не теряет денег на безнадежных долгах, не устраняет последствия аварий на производстве. При этом комплаенс достаточно много зарабатывает для компании: бренд, репутацию, иностранных партнеров, рост цены акций, снижение процентов по банковским кредитам.

Уместно вспомнить "Комплаенс Евангелиста" Тома Фокса, который сказал на эту тему: "В машинах есть тормоза не только для того, чтобы мы могли сбавить скорость, но и для того, чтобы мы могли ехать быстро. Эффективная программа комплаенса должна служить той же цели – не только обеспечивать ограничения, но и позволять бизнесу развиваться безопасно"1.

Так что я повторюсь – за комплаенсом будущее.

Россия за честный бизнес

Приехав из Баден-Бадена в офис Национальной Ассоциации Комплаенс на Большой Ордынке, я сел за рабочий стол и включил лампу с зеленым абажуром, похожую на лампу из Ленинки.

Закрыв глаза, я вспомнил как мы, трое партнеров, сидя в этом кабинете всего два года назад, придумали амбициозную идею популяризировать комплаенс в России.

Для нас на тот момент было очевидно, что традиции коррупции и откатов мешают нашему бизнесу развиваться. Одни, действуя нечестно, получают выгодные контракты, другие, имеющие нужную квалификацию, профессионализм, вынуждены закрываться или уезжать из страны.

Зачем тогда учиться в университетах, чего-то хотеть, если взятки и связи имеют решающее значение? Наши традиции взяточничества вредили свободной конкуренции, не давали жить малому и среднему бизнесу, отваживали от рынка иностранных инвесторов, это было очевидно.

Прогрессивные российские компании внедрили комплаенс, но их было капля в море. Сбербанк, Альфа-Банк, Ингосстрах, АФК Система, Роснефть. Но где остальной бизнес – так размышляли мы. Где монополии? Где государственные учреждения?

Мы понимали, что для России комплаенс мог стать настоящим национальным проектом. "Разве это возможно в пределах одного поколения?" – спросите вы, но посмотрите – раньше и пешеходов на переходах не пропускали, и полотенца из отелей воровали, а теперь не каждый подросток поймет такие сценки из юмора в "Уральских пельменях".

Когда мы принимали решение о создании ассоциации, был и еще один аргумент: наши компании, стремящиеся на мировые рынки, толком не знали, как готовиться к проверкам международных аудиторов. Запад требовал комплаенс аудит, бизнес обращался к большой четверке, платил огромные деньги, а аудитор четвертовал компанию своим заключением.

Это случалось не потому, что наша компания была плохая или бизнес не соответствовал мировым стандартам. Российские компании оказались беззащитны перед западным комплаенс-аудитом как ягненок перед волком в известной басне И.Крылова. Где-то действовали неумело, где-то пытались сфальсифицировать данные, где-то оказать давление. Делали то, что было достаточно привычно в нашей деловой среде, не осознавая, что за всем этим бдительно следят. Им нужны были услуги не мировых аудиторов, а услуги подготовки к аудиту от мировых аудиторов.

Я открыл глаза и посмотрел на календарь на стене за 2014 год. За два года с момента создания ассоциации было много сделано. Нас признавали в Государственной Думе, в Торгово-промышленной палате, нам доверили важнейшую задачу по развитию индустриальных парков в Крыму, мы регулярно участвовали в международных форумах по комплаенсу, консультировали клиентов, методически и практически помогали членам ассоциации.

"Может быть мне написать книгу о комплаенсе? – подумал я. – Не обычный учебник, а историю Национальной Ассоциации Комплаенс?"

О чем эта книга?

Правда на стене кабинета сменилось еще 8 календарей, прежде чем я, наконец, написал эту книгу. Годы пролетели мгновенно, но, оглядываясь назад, я понимаю, что так было надо, чтобы книга стала полезнее и увлекательнее, ведь каждый год-колодец полнился новыми знаниями и историями.

Итак, сейчас на календаре 2023 год и мы уже более десяти лет продвигаем комплаенс в России. Мы – это Национальная Ассоциация Комплаенс.

Сказать, что комплаенс продвигает только ассоциация было бы верхом наглости и нескромности. Неравнодушных гораздо больше. Наше сообщество поначалу барахталось в суровой российской действительности как та лягушка в банке с молоком, но сейчас нас много и почва под ногами довольно тверда.

Правда кому-то это сильно не нравится, я говорю про взяточников и воров, для которых комплаенс стал как Яндекс.Такси для полукриминальных бомбил таксистов у вокзалов и аэропортов. Но, как говорил Ромен Роллан: "Жалость к палачам становится жестокостью к их жертвам", – мы не собираемся жалеть преступников.

Внешняя канва книги – это история ассоциации. Как мы построили небольшую лодку в канун окончания календаря майя и уплыли в магическое десятилетие, замкнутое цифрами 2012 и 2022. Вынырнули мы из реки времени с архивом увлекательных историй о становлении комплаенса в России. Ведь что только с нами за это время не случилось: и проблемы с Минюстом, и работа с эмиссарами ООН, и даже полет в Сингапур с актером Добронравовым.

Однако главный герой книги не мы, а комплаенс. Как он прибыл в Россию, спрятавшись за буквами скучных телеграмм Базельского комитета, спрыгнул в банках, прогулялся по транснациональным компаниям, и, за двадцать лет из гадкого утенка, раздражавшего глаза и уши, стал приглашенной звездой каждой уважающей себя компании.

И если слово "менеджер", приехавшее в Россию в те же 90-е в шелках и шубах, за двадцатилетие свой лоск растеряло, то "комплаенс" напротив обрел силу и самобытность. И все же, о комплаенсе в России широким массам ничего не известно и это, отчасти, предопределило мое решение написать об этом книгу.

Сам я узнал вкус комплаенса проведя десять лет в странствиях по России и миру, встречаясь с лучшими экспертами мира по этому вопросу, а теперь хочу, чтоб и вы, как настоящие сомелье, ощутили не только его терпкость для ушей, но и его тонкий вкус, и букет послевкусия. Разобраться не помешает – на рынке много подделок, а оригинал нужно дважды отфильтровать, чтоб не отравиться, ведь у комплаенса есть и темная сторона.

Но тут как в одном фильме: "Либо ты играешь на все, либо пасуешь. Нельзя править миром и пасовать"2. Комплаенс нужно принять таким, какой он есть или не играть в эту игру вовсе. Но зная правила ты, по крайней мере, не попадешь впросак и не причинишь себе ущерб.

Да, я и сам еще учусь, но за десять лет я переработал терабайты информации о комплаенсе, внедрил комплаенс во множество компаний, обучил на лекциях в МГУ им. М. В. Ломоносова и РЭУ им. Г. В. Плеханова массу студентов, так что могу считать себя достаточным экспертом в этом вопросе. Хотя до "Комплаенс Евангелиста" Тома Фокса мне еще далеко.

Что ж, пора начинать. Добро пожаловать в честный бизнес!

Минюст приостанавливает регистрацию нашей ассоциации

Мне нравится Замоскворечье с его маленькими домами и старинными улочками: Пятницкая, Новокузнецкая, Лаврушинский переулок. Здесь будто попадаешь в прошлое, в Москву времен Толстого и Гиляровского.

В июле 2012 года Валерий Кузнецов, Владимир Фильченко и я собрались в старинном двухэтажном домике на Большой Ордынке, где у меня был офис. Было так жарко, что асфальт во дворе мялся как пластилин.

Мы подписали протокол собрания учредителей о создании Некоммерческой организации "Национальная Ассоциация Комплаенс". Курьер из специальной фирмы по регистрации, каких и сейчас сотни по Москве, забрал документы и по оранжевой ветке поехал на Профсоюзную, в Главное управление Министерства юстиции по Москве. Мы в волнении ждали – примут ли документы?

Валерий Кузнецов расхаживал по кабинету вдоль пустых стен. Я сидел за столом и то включал, то выключал лампу с зеленым абажуром. Только Владимир Фильченко, самый старший и опытный из нас, спокойно сидел в уголке и смотрел в окно на плавящуюся Ордынку, всем своим видом убеждая нас, что "и это пройдет".

Неожиданно я обнаружил, что мой телефон дрожит и уже, похоже, долго, на столе.

– Приняли? – спросил я, схватив трубку. Это был курьер.

– Да, – ответил он без эмоций, – через месяц будет готово.

Мои партнеры уехали по своим делам, а я пошел пешком в Шоколадницу на Третьяковке, где у меня была назначена встреча с клиентом. Рубашка от сумасшедшей жары сразу прилипла к спине, но мне хотелось скакать как школьнику, подавшему документы в желанный вуз. Я в глубине души чувствовал, что новый вызов – это важный поворот в моей жизни и все, что было раньше – лишь подготовка к нему.

Вообще, я человек военный. Я окончил Тверское суворовское военное училище (тогда еще Калининское) и Военный Краснознаменный институт Министерства Обороны СССР. Собственно, поэтому все календари в офисе связаны с военной тематикой – их мне дарят друзья по учебе, выбравшие карьеры военных. Но я выбрал карьеру юриста. В 90-х работал следователем в военной прокуратуре, затем гражданским юристом в Госкомимуществе России, Уникомбанке и ЛУКОЙЛЕ. В 1995 году я сдал экзамен в Адвокатской палате Московской области и с тех пор успешно занимался частной практикой.

В июле 2012 год (год создания Национальной Ассоциации Комплаенс) мне было 43 года. Звучит немного возвышенно, но после определенного периода жизни мне хотелось большего – не только помогать своим клиентам как адвокат, но поучаствовать в чем-то масштабном и важном для общества. Мне хотелось новых вызовов.

Я узнал о комплаенсе еще в 90-х. Для выпуска евробондов ЛУКОЙЛ заказал обязательный аудит в одной из компаний большой четверки. Я, как штатный юрист ЛУКОЙЛа, взаимодействовал с проверяющими и впервые услышал от них слово "compliance". Тогда это был обычный килобайт информации, не наполненное смыслом иностранное слово, сразу отложенное в загашники памяти. Потом я что-то слышал о расследованиях Enron, что-то о Базельском комитете, что-то читал на эту тему, пока по-настоящему не увлекся. К 2012 году эти обрывки сведений о комплаенсе, будто камни, торчащие из воды, соединились в определенный путь. Я четко понял, что за комплаенсом будущее и я могу в этом поучаствовать.

Партнеры пришли к тому же, только своим путем. Валерия Кузнецова научили комплаенсу иностранные партнеры его компании – он был владельцем и руководителем импортно-экспортной компании Машиноэкспорт. Владимир Фильченко, полковник МВД на пенсии, специализировался на экономической безопасности бизнеса и имел опыт участия в комплаенс аудите предприятий. Все мы в кипящем котле московского бизнеса несколько раз пересекались, знали и понимали друг друга. И понимали, что все вместе дополняем друг друга.