Битва империй

От автора

События, которые привели к краху Российской империи, развалу страны и гражданской войне, начались сразу после смерти Александра III. Как вышло, что его сын, Николай II, образованный и весьма неглупый человек не справился с управлением страной?

Но всё могло быть совсем по-другому. Люди, описанные в книге, реально существовали, и влияли на историю развития страны. События в книге очень близки к историческим, а характеры героев аутентичны. С одобрения императора, пользуясь уже существующей техникой, принимая инициативные решения, без оглядки на «чины», эти герои смогли бы повести Россию совсем другим путём.

Le Roi est mort.

Осенний холодный дождь гулко стучался в высокие створки деревянного окна, за распахнутыми тяжёлыми шторами в слабом дневном свете качались массивные ветки высоких старых клёнов. Небо, затянутое серыми тучами, навевало особую печальную безысходность. Иоанн сглотнул подкативший к сухому горлу ком, и обвёл расплывающимся от слёз взглядом, собравшихся в этом просторном белом зале людей. Около десятка мужчин в чёрных, красных и синих мундирах, богато украшенных золотыми аксессуарами и широкими поясами, стояли, печально склонив головы перед большой дубовой кроватью, на которой лежал, накрытый белым, свисающим до пола покрывалом, умерший император Александр III. В углу комнаты, на большой иконе сверкал живой огонёк лампады. Священник вдохнул сладковатый, немного спёртый воздух и перевёл взгляд на печальных, прекрасно одетых, в дорогих платьях женщин, на серьгах и ожерельях которых холодно бесчувственно блестели драгоценные камни.

– Я мёртвых воскрешал, а Батюшку-Царя не смог у Господа вымолить. Да будет на всё Его Святая воля.

Перекрестился сам, потом перекрестил всех присутствующих и тяжёлым шагом вышел из комнаты.

Штормило, тревожно и пронзительно кричали чайки, длинные волны чёрного моря непрерывно накатывали на каменный берег Крыма, и разбивались на мириады холодных брызг.

– Иоанн Ильич!

Кутающийся в чёрное пальто от пронизывающего ветра священник, сидел на скамейке каменной набережной, и с тоскливо смотрел отсутствующим взглядом на разбушевавшееся море. От неожиданности он вздрогнул, и увидел уже близко подошедшую вдовствующую императрицу в траурном наряде. Встал и с лёгким поклоном ответил:

– Мария Федоровна!

– Батюшка, дюже громко вы кричали сегодня ночью. Сон, какой худой приснился?

Иоанн перекрестился, и на глазах выступили слёзы, нарушая правила этикета, словно без сил, он присел на скамейку. Императрица махнула рукой, и сопровождающие её казаки отошли на небольшое расстояние, охватив при этом лавочку полукругом. Императрица присела рядом и мягким голосом произнесла:

– Что вам открылось? Поделитесь со мной, не бойтесь.

Иоанн в сомнении долго смотрел на неё, а потом всё же решился:

– В крови Николай взойдёт на трон. Тысячи невинно умерщвленных возопиют. Дальше, только хуже. Одна война: смерти и увечья. Моряков наших видел на броненосцах дымящихся, разрывало их на куски, и горело всё кругом. Потом другая война, где уже миллионы погибнут. Примет новый царь предательство от близких родственников. Обезумевший от бесчисленного горя народ умертвит всю царскую семью, штыками забьют, и детей и взрослых, никого не пощадят. И восстанет брат на брата, и сын на отца. А потом не станет и самой России.

Капелька крови стекала из прокушенной губы, бледное лицо и широко распахнутые в ужасе глаза императрицы заставили закричать в испуге её дочь, Ксению Александровну. Старшая дочь, и любимица матери, даже внешне походившая на неё, старалась не отходить от мамы в такой скорбный миг. Она только вышла на прогулку, чуть позже, и наконец, догнала её:

– Мама!

Мария Федоровна словно очнулась, и взялась за руку подбежавшей дочери, на её глазах выступили слёзы. Ничего не понимающая дочь так и стояла рядом, держа маму за руку и стараясь её как-то успокоить. Наконец императрица совладала с захватившими её эмоциями, лицо приняло сосредоточенное и властное выражение, обернувшись к Иоанну, она произнесла:

– Страшное видение было не зря, это предупреждение свыше. Значит, мы должны не допустить ошибок, что приведут к катастрофе. Но если бы знать, с чего начать?

– Мария Фёдоровна, когда только начал своё служение в приходе Кронштадта, я был в ужасном расположении духа. Портовый город это повсеместная нищета, порок и разврат. Каждый день я служил литургию, а потом шёл раздавать милостыню по домам и лачугам, где ютились бедные и больные женщины и дети. А их мужья или работали, или пили. Мой совет вам накормите сначала свой народ, и Господь узрит это, и пошлёт вам людей, которые помогут вытянуть нашу родину из пасти дьявольской.

Ласковое майское солнце озарило своими лучами красные стены Московского кремля. Торговый город уже давно не спал, ездили лошади, суетились у телеги с товаром купцы, мимо которых, погоняя матерком и возжами древнюю клячу, проезжал опохмелившийся с утра кислым пивом водовоз. Страна бурлила в ожидании перемен, уж больно строг был усопший царь, недовольство которому высказывать откровенно боялись. Десятки тысяч голодных крестьян и различная босота, несмотря на то, что обитали далеко от столицы, уже за неделю до коронации собирались идти на Ходынское поле, где по слухам будут кормить до пуза бесплатно, и подарки ценные обещали дарить.

Утром в кремлёвских палатах раздался крик:

– Мама! Боже мой!

Вдовствующая императрица Мария Федоровна, вместе со старшим сыном Георгием завтракали в Грановитой палате, когда к ним в зал буквально ворвался сильно взволнованный Николай. Он увидел старшего брата и смутился, но потом взял себя в руки, присел на скамейку напротив, непроизвольно сжал пальцы в замок и положил руки на стол. Не поднимая взгляда, проговорил тихим голосом:

– Нам нужно серьёзно поговорить.

– Мне выйти? – так же тихо спросил Георгий.

– Нет – сразу ответила мать, – останься с нами.

Николай не раздумывая, тут же в согласии кивнул головой:

– Я видел ужасный кошмар, но это даже и не сон. Будто всё наяву со мной происходит. Завтра должна состояться моя коронация с невестой Аликс, и после народные гуляния. А там, в давке на поле, гибли люди, и моя одежда будто пропиталась их кровью, и она стекала с меня на белый мраморный пол, а я стоял, и почему-то довольно улыбался.

Николай в расстроенных чувствах, взялся за голову руками:

– Это было так ужасно, будто я чудовище какое. Нельзя такого допустить.

– Мой мальчик, организацией коронационных торжеств занимается твой дядя, Сергей Александрович Романов. Ты знаешь, он занимает пост Московского генерал-губернатора, и я уже обсуждала с ним все предстоящие мероприятия. Гуляния для народа, по старой традиции, предполагается провести по традиции на Ходынском поле.

Николай посмотрел на мать, как всегда, на её голове, словно корона, изысканная причёска, никогда, даже мальчиком в детстве, он не видел её в простом образе. Только так, с прямой осанкой, в блестящем одеянии, она всегда всем своим видом олицетворяла властность и гордую неприступность. Не просто так покойный отец с неё пылинки сдувал, ни разу, за всю жизнь, в сторону других женщин не взглянул. Сидевший напротив Георгий кашлянул в руку, и тактично вступил в разговор:

– Простите, что вмешиваюсь, но совсем недавно на этом поле проводились военные учения, и оно всё изрыто траншеями и ямами. В таком виде оно совершенно не подходит для народного гуляния.

– Вот как? Однако Сергей Александрович об этом ничего не сказал. Возможно, что ему не доложили, а он сам не знает. Николай, но я сейчас хочу поговорить совсем о другом. Ещё длится траур по вашему батюшке, самодержцу Александру, и устраивать массовые гуляния будет грешно.

Николай резко встал, глядя на мать обиженно, с капризными нотками, ответил:

– Но простой народ не поймёт того, что новый царь не одарил их при коронации. Меня сочтут скупым, а это совсем не добавит популярности.

Георгий с горечью посмотрел на своего растерянного, и в тоже время рассерженного брата, и предложил:

– А, давайте-ка, мы организуем специальные команды, которые под охраной будут ездить по городским кварталам, и раздавать памятные подарки. Можно заплатить всем городским трактирщикам, что они будут бесплатно наливать чарки с пивом и медовухой всем заходящим мужикам. Так мы торговых людей поддержим, и бедняков одарим, к тому же беспорядков избежать удастся. А на площадях можно поставить военные кухни и кормить всех желающих кашей с мясом.

Будущий царь Николай сел обратно за стол, и с благодарностью посмотрел на брата. Императрица с любовью окинула взглядом своих сыновей, и с непонятной для них тревогой в голосе, согласилась:

– Да, для нас так будет лучше всего! Я сообщу наше монаршее решение Сергею Александровичу, хотя предвижу, что с его стороны будет недовольство. Наверняка он планировал хорошо заработать на торжествах, но стерпит, никуда не денется. Кстати Николай, на коронации будет присутствовать отец Иоанн, он уже здесь, и у него есть очень серьёзный разговор к тебе. Прошу отнестись к нему со всей серьёзностью.

– Хорошо, мама. Я тебе обещаю.

Vive le Roi!

Успенский собор в Москве, с раннего утра, стал вместилищем самой влиятельной и богатейшей знати страны. Толпа в роскошных платьях и мундирах, усыпанных драгоценностями, бурлила возле алтаря. Митрополит, в златых одеяниях, тихо подсказывал, а самодержец Николай II взволнованно повторял:

– Господи мой, настави мя еси, вразуми и управи мя, в великом служении сем…

И вот свершилось! Новый царь с короной на голове, со скипетром в правой руке, со своей коронованной царицей, Александрой Федоровной под левую ручку, появился из высоких створок главного входа храма. Разномастная толпа на улице громко взревела в приветствии, вверх полетели шапки, все жаждали праздника, и перемен к лучшему. Новый самодержец, на удивление всем кто его знал, был спокоен, и излучал непоколебимую уверенность, но эта внешняя невозмутимость стоила ему очень дорого, сжигая нервные клетки, ибо Николаю со всех сторон слышались яростные крики обезумевшей толпы: "Распни его!"

За день до коронации, Николай, удовлетворяя повеление матери императрицы, общался с Иоанном Кронштадтским. Его ужасный сон лишь подтвердил истинность страшных откровений священника, Николай тогда всерьёз задумался об отказе от престола. Одно дело трон и величие, и совсем другое терновый венок, и крест на Голгофе. Пришлось подключиться к беседе и матушке, и брату, но лишь вспоминая свою прекрасную Аликс, Николай воспрял духом, согласился, и получил благословение Иоанна. Торжества прошли без эксцессов, и устроенные в Москве гуляния были восприняты народом с благодарностью.

Мечта романтической юности сбылась, его нежная, милая возлюбленная, стала законной женой. Вечером, в день коронации, молодой монарх со своей прекрасной супругой посетили французское посольство, в котором в их честь устроили пышный бал. Россия и Франция политически очень сильно сблизились, на их крупные инвестиции и договоры о военной взаимопомощи смотрели с большим ожиданием в обеих странах.

Специальный поезд с императорской четой без всяких задержек в пути прибыл в Санкт-Петербург, вокзал столицы бурлил плотною толпою встречающих: лицемерные взгляды, пустые лица, всё словно лживые маски, не видно в них ни капли правды, подумал Николай. Вот и наступила пора взять управление страной в свои руки, кому же можно доверять? Застенчивый Николай сначала долго общался с более опытной матерью, что вызвало недовольство его супруги, делиться обретённой властью она ни с кем не желала, а мама не хотела с этой властью расстаться.

Первую неделю император никого не принимал, гулял по парку, в тяжких раздумьях. Среди придворных вельмож, как всегда, кипели интриги, и шла борьба за влияние на нового монарха. Николай, интуитивно пытаясь нащупать свой путь, вспомнил своего тёску – учителя и дипломата, Николая Карловича Гирс, и сразу закрылся в библиотеке.

О да, эта книга была на своей полке, там, где он её оставил много лет назад, посчитав вульгарной и устаревшей. Николай сел на удобный кожаный диван, закинул нога на ногу, перевернул пыльные страницы, и идеи 400 летней давности заиграли новыми красками. Это было откровение о том, как устроен мир, и как сохранить власть, когда вокруг одни предатели и враги. Проникшись написанным, Николай отбросил свои страхи, уж глупцом он точно никогда не был, и понял, как надо действовать дальше.

В 8 часов утра в кабинет, строго без опозданий, по его приглашению, грузной походкой вошёл министр финансов Витте, которому покойный отец сильно доверял.

– Сергей Юльевич, доброго вам утра.

– Ваше величество!

Николай отошёл от окна и неторопливо, с достоинством, прошёл по кабинету ближе к министру. Витте скосился на секретаря, что сидел за столом и демонстративно вёл запись разговора, такие новшества не очень понравились министру.

– Буду краток, хочу вам предложить новую должность – председателя Кабинета министров, ибо пост министра финансов вы переросли, и способны на большее. Ивану Николаевичу Дурнову, считаю, уже пора на пенсию. Так, что к следующей нашей встрече подготовьте конспекты ваших мыслей по финансовой и налоговой реформе.

– Постараюсь оправдать доверие, ваше величество.

Витте слегка поклонился и вышел.

Следующим посетителем стал Столыпин, почти светящийся кипящий энергией, который буквально влетел в кабинет:

– Ваше Величество!

– Рад знакомству, Пётр Аркадьевич!

– Очень рад! Такая честь. Просто слов нет. Откуда же вы узнали обо мне?

– Вы достойный внук князя Горчакова. Вас рекомендовали доверенные люди. Поэтому хочу предложить вам пост министра внутренних дел, и место председателя совета министров.

– А как же Горемыкин?

– Иван Логинович уже предупреждён об отставке. Кстати, попрошу вас, оформите на бумаге свои идеи государственного переустройства.

– Ваше величество, я согласен, достойный пост. Всё идеи обязательно представлю письменно.

– Более вас не задерживаю, осваиваетесь на новом месте.

После завершения балов, приёмов и других торжеств, наконец, состоялось обсуждение дел в государстве среди доверенных лиц. Малахитовый зал Зимнего дворца засиял от лучей восходящего солнца и своим изумрудным светом напоминал сказку, правда, учитывая сложность предстоящего разговора, далеко не весёлую. Приглашённые министры заняли место за большим столом, накрытым зелёным сукном, в стиль зала.

Члены монаршей семьи расположились на диване и элегантных резных стульях. Николай, стараясь не показывать своё волнение, ходил по залу вдоль окон.

– Прошу первым высказаться моему уважаемому брату Георгию.

Несмотря на болезненный вид, тот бодро поднялся с дивана, и по-военному чётко произнёс:

– Наш покойный отец, Александр III, оставил нам великую державу. Но не секрет, что в ней давно назрели сложные внутренние противоречия. Я думаю, что не преувеличиваю, если скажу, что мы все находимся на тонущем корабле, к тому же наша команда готова в каждый миг к беспощадному бунту. Стране необходима мощная встряска, и реформация в стиле Петра Великого. Необходимо решить вопрос с полным освобождением крестьян, провести индустриализацию и военную реформу.

Продолжила тему мать императора, как всегда красивая и величественная, не вставая с дивана, к чему все присутствующие мужчины отнеслись с должным пониманием, всё же это не официальный приём:

– Нам удалось избежать кровавой трагедии на Ходынском поле. Теперь вижу одной из главных задач накормить народ. Сытый человек, имеющий крышу над головой, никогда не пойдёт на бунт.

Император Николай, отдавая дань моде, сегодня был одет в белый китель и чёрные брюки, он очень внимательно вглядывался в лица присутствующих, откладывая в памяти только ему ведомые детали. Государь посмотрел в зал и сказал:

– Хотелось бы услышать мнение наших новых министров.

Из-за стола грузно поднялся во весь свой большой рост Витте:

– Ваше Величество, мною подготовлен проект по созданию золотого стандарта рубля, это создаст хорошие условия для привлечения иностранных инвестиций и роста производства в России. Особенно крупные вложения при таких условиях готова сделать Франция. По крестьянскому вопросу есть дельные предложения у Петра Аркадьевича.

Тут же, словно давно ожидал этих слов, вскочил Столыпин:

– С глубочайшим уважением господа! Я предлагаю отменить выкупную оплату, и раздать землю зажиточным крестьянам бесплатно. При этом часть оставшихся без земли людей пойдут на производство рабочими. А других отвезем на северо-восточные владения, там много целинных плодородных земель, раздадим бесплатно, и поможем обустроить быт и жильё. Единственная проблема, в том, что целинные земли тяжело распахать, но здесь может помочь техника. Уже появились действующие образцы паровых машин на колёсах, этим монстрам всё под силу, я лично наблюдал эти механизмы на Новгородской выставке.

– Да, согласен, – вмешался в разговор молодой царь, – но нужен жёсткий контроль за исполнением этих указов, чтобы нерадивые и плутоватые чиновники, коих развелось в нашем царстве с избытком, не бросили крестьян босыми и голодными в голую степь. Люди это главный ресурс государства, они куют металл, выращивают хлеб, служат в армии, люди опора престола, и о них надо заботиться, того кто этого не понимает, я буду считать своим врагом.

В зале повисло тяжёлое молчание, и каждый думал о своём.

– Раз мы затронули военную тему, – продолжил Николай, – то предлагаю выслушать нового министра Алексея Николаевича Куропаткина. Он молод и прогрессивен, правда мой дядюшка Николай Николаевич его недолюбливает, но считаю, что это не повод для сомнений.

– Ваши Высочества, господа!

Выскажу лишь основные направления, дабы никого не утомить. В последних войнах всегда побеждали те, у кого больше артиллерии, это факт. Сейчас залог победы это знания! Разведка и корректировка огня, применение воздушных шаров, и как следствие дальнобойная артиллерия и большие калибры. Вместо артиллерии малых калибров пулемёты, это и к флоту относится в той же мере. Стрелковое оружие не оставляет шансов выжить, тем, кого хорошо видно на поле боя, поэтому необходима новая форма, тёмных тонов из прочной ткани. Развитые железные дороги позволяют быстро перебросить войска, но для их охраны нужны защищённые бронёй поезда, это передовой опыт Англии.

– Спасибо Алексей Николаевич! Вы хорошо подготовились, полны энергии, вот и поручим вам заниматься реформой армии.

– Сандро! Великий князь Александр Михайлович! Я знаю о вашем увлечении авиацией, так вам как говорится и флаг в руки. Вы назначаетесь главнокомандующим Императорского военно-воздушного флота – император хитро улыбнулся, и добавил:

– но сначала его нужно создать!

В зал тем временем, по распоряжению царя, принесли подносы с фарфорофаянсовыми чайниками и кувшинчиками с кофе, и многочисленной разнообразной выпечкой.

– Господа, прошу вас, угощайтесь и набирайтесь сил, наше собрание продлиться неопределённое время, я пока вам расскажу про следующего оратора. Позвольте представить – директор Геологического комитета, Карпинский Александр Петрович, по просьбе моего батюшки начал изыскания, о которых он нам сейчас и доложит. Пригласите!

– Ваше Величество! Господа!

Зашёл уже пожилой, но довольно бодрый мужчина, с папкой в руках.

– Александр Петрович, мы уже подустали, потому попрошу высказаться сразу по делу.

– Понятно Ваше величество. По заданию царя-батюшки Александра, организованные экспедиции нашли золотоносные районы в низовьях рек Сибири, Дальнего Востока, Урала и Кавказа. Так же найдены районы вероятных мест залегания нефти. Всё изложено в этой папке.

– Благодарю вас Александр Петрович! Очень хорошие новости. Все организаторы и участники экспедиций будут щедро награждены! Министерству внутренних дел, совместно с Геологическим комитетом, следует организовать прииски и добычу золота. Места глухие, работа вредная, потому используйте труд каторжан, заодно огласки ненужной избежим.

Столыпин сосредоточенно кивнул и сделал запись в блокноте.

– И в завершении нашего совета, хочу обратить внимание министров на контроль темпов строительства электростанций. Этим вопросом у нас занимается действительный статский советник Павел Исидорович Ратнер, с ним и будете взаимодействовать. На том наш совет закончим, и помните, что спасение утопающих, дело рук самих утопающих. С богом!

Divide et impera

Низкое осеннее небо раскинулось над землёй, и словно смотрелось в своё отражение на подёрнутой рябью глади большого пруда. Ветерок кружил в вальсе разноцветные листья, что не удержались на ветках деревьев. Громко, никого не замечая вокруг, крякали утки и хлопали крыльями, подгоняя подросшую молодёжь, скоро им предстоит трудный перелёт на юг.

Александр Аркадьевич вспомнил самую первую встречу с молодым императором, и волнение, которое он испытывал, даже при всём своём богатом опыте работы в сыске. Теперь он руководитель самой могущественной в стране организации, тайной канцелярии Его Императорского Величества. Сегодня они встретились в парке Царского села. В окружении казаков, государь прогуливался в чёрных, блестяще начищенных сапогах, и военной одежде без наград, на вид скромный и деликатный, он говорил тихо, но не стоило обольщаться на этот счёт, ибо власть его абсолютна:

– Как самочувствие Александр Аркадьевич? Осень на пороге, пора поэтов – красивая, но коварная.

– Спасибо, Ваше величество, не жалуюсь.

– Ну, тогда, рассказывайте, и без протокола. С рапортом я позже ознакомлюсь.

– Как обычно государь, много воруют. На строительстве в Восточном Китае железной дороги особенно, и на золотых приисках, контролируем и жёстко пресекаем. Очень тёмные дела творятся на Квантунском полуострове. Моряки, которым можно доверять, рекомендуют использовать для военно-морской базы порт Дальний, он стократно больше подходит, чем Порт-Артур. Из Порт-Артура в открытое море можно выйти только в прилив, фактически ловушка для флота при начале войны. Но председатель министров Витте запретил, он на военного министра Куропаткина слишком подозрительно большое влияние имеет. Вместо укреплений на перешейке, протяжённостью всего-то три километра, да ещё с поддержкой флота из Дальнего, неприступная крепость получается. Но нет, статский советник Сахаров, доверенное лицо министра Витте, порт Дальний определил для коммерческого использования, а линию обороны строить начали у Порт-Артура, где длина линии уже тридцать километров выходит. Цемент закупается по завышенной цене, как германский, но используется отвратительный японский. Перекрытия из него выдержат от силы шестидюймовую бомбу, а по смете рассчитывали на одиннадцатидюймовою. Докладывали о том военному министру Куропаткину и получили ответ, что, мол не лезьте не в своё дело.

Очень рекомендуем убрать с флота самодура, контр-адмирала Иессена, который боевой корабль вместе с командой ни за грош, загубит. Адмирал Алексеев, и его протеже,

контр-адмирал Витгефт, в открытую вредят, и делают все возможное, чтобы Япония нам поражение нанесла уже в самом начале войны.

Император остановился, задумавшись, и спустя минуту сказал:

– Продолжайте, пожалуйста.

– Итальянцы предложили России купить два броненосеца, тогда представитель адмиралтейства адмирал Абаза потребовал взятку в миллион рублей, те дать отказались. Начальник генморштаба Рождественский, также отказался от покупки кораблей, которые сразу выкупили наши будущие враги, японцы. Но и это ещё полбеды, а настоящая беда в ином кроется. Ни в посольстве, ни в правительстве, ни в армии не понимают нависшей угрозы. Гордецы упрямые, японцев за диких туземцев держат, а ведь Англия им самые современные корабли строит, да морских офицеров обучает. А наши офицеры сами по себе люди разумные, и вполне компетентные, но при командовании начинают настоящую дичь творить.