Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию #1

История девятая. Реликвия

…Внезапно свалившееся богатство ровным счётом никак не изменило жизнь практичного и не жадного до навязчиво рекламируемых благ цивилизации Серёги. Каким был – таким и остался.

Купил в Машкины хоромы мебель, сам её собрал, сам же и двигал потом, под чутким руководством кицунэ, обливаясь потом и определяя каждому шкафу и тумбочке очередное новое место. Умаявшись, просто послал куда подальше (но мягко) заражённую извечным женским духом перестановки мебели домовую, и пошёл пить чай.

На том всё и закончилось.

Нет, девушка, конечно, не единожды намекала на необходимость ремонта в Ивановской берлоге, но парень был непоколебим. Чистенько, светленько, обои по башке не стучат, когда из комнаты в кухню идёшь – чего ещё надо? И так хорошо.

Да его при одной мысли о штукатурках, откосах, шпатлёвках в дрожь кидало. Так и виделась родная квартира в разрушенном состоянии, в грязи и подозрительный мужик со шпателем посередине. Нафиг!

Побурчав для приличия, Маша отстала. В глубине души ей, как любой приличной домовой, импонировала экономность Сергея.

И жизнь потекла у них своим чередом.

Отбоярился Иванов и от покупки персонального авто, на что очень намекал Швец. Прав у новоявленного богатея не было, а одни размышления о пробках, парковках, зимней резине и всяческих дополнительных хлопотах ввергали его в глубокое уныние. На такси и маршрутках лучше и удобнее в большом городе. И дешевле.

На самом деле помощник против доставшихся денег не возражал и себя, конечно, побаловал, куда ж без этого. Быть у воды и не напиться? Сделал две покупки: сто пар одинаковых носков, чтобы не копаться каждое утро в ящике с разнокалиберными шкарпетками, подбирая хоть немного похожую по цвету пару; и набор инструментов для начинающего ювелира, в котором самым ценным предметом была маленькая плавильная печь.

Последней покупке предшествовал неприятный разговор с инспектором, случившийся несколько дней назад.

– Антон, как там с оружием дела обстоят? Мне уже напоминать надоело! – напористо требовал конкретики от руководства Иванов.

Швец долго мялся, юлил, однако в конце концов не выдержал и рубанул правду-матку.

– Хрен тебе по всей морде, Серёга. Не дают. Уже и Карпович впрягся в это дело. Безрезультатно. Там в более высоких инстанциях дело тормозят.

– Да почему не дают?! – не унимался подчинённый. – Мне теперь что, при следующем замесе геройски подыхать, что ли? Хорошенькая перспектива…

Антон угрюмо смотрел в пол, бормоча явно не свои, а услышанные в высоких кабинетах, аргументы:

– Святые с оружием не ходили, уповая исключительно на слово Божье…

– Ага, и в очередь перед дверями в рай и ад пачками отправлялись! – парировал Серёга.

– Даже воинство небесное лишь мечами обходилось и верой…

– Так у них и Печати – не чета нашим! Помощнее ядерной бомбы будут! Зачем им вообще мечи?! Для форса?!

Инспектор зло глянул на непробиваемого подчинённого, закурил и ответил устало, как донельзя измученный тупостью окружающего мира человек.

– Слушай, отстань, а? Ну не дадут ничего, поверь. Потому что перестраховываются. Ты вспомни, как в органах пистолеты на постоянку боялись давать. Как бы чего не вышло… Так и тут. А вдруг ты нажрёшься горячительного и штатным мечом невинных людей пошинкуешь в мелкий винегрет? Или неправомерно применишь вверенное оружие?! Ход мыслей начальственных ясен?!

– А как же мне…

– А как хочешь. Там, – палец Швеца указал в потолок, – всем по барабану. Ну пришибут тебя – так об этом тебя честно Карпович, хоть он и не согласен с такой постановкой вопроса, предупреждал. Зато, случись что нештатное, никто не причём.

Иванов грустно вздохнул, чем неожиданно вывел Швеца из себя.

– Думаешь, мне это нравится? Нет! Я хоть и дохлый, однако здесь, вместе с тобой, по земле бегаю. И вижу, чем это чревато! Нет у меня ответа! Нет! Включай мозги!

И Серёга включил. Припомнив стрельбу в Ероху серебряными пулями и эффект от них, он задался целью научиться делать такие боеприпасы самостоятельно (ну не по ювелирам же бегать с таким в высшей степени странным заказом), чтобы иметь вполне солидный загашник на все случаи жизни.

Так и появился в его доме специальный инструментарий, с которым Иванов экспериментировал всё свободное время. Пока получалось не очень, но помощник не отчаивался. Первый десяток кое-как покрытых серебряной плёнкой пуль уже лежал в тумбочке и ждал своего часа, приятно грея душу. Ещё и на лезвие небольшого складного ножа покрытие нанёс, на пробу.

О законности своих действий и прочих мелочах помощник даже не задумывался. Жить ему хотелось неимоверно.

***

– Ну что, куда сегодня едем? – Серёга был сама весёлость.

– Идём, – недовольно ответил начальник. – Если бы кое-кто не жлобился на нормальную машину, то тогда бы с ветерком ехали. Быстро и весело…

Иванова передёрнуло.

– Мы направляемся по служебной необходимости? Вот пусть руководство нас транспортом и обеспечивает. Каким угодно, да хоть крыльями. Раз-раз, взмахнул – и на месте. А то за свой счёт… ишь, взяли моду!

– Дождёшься от них… Ладно, не суть. На сегодня задача такая: откапываем клад.

У Иванова отвисла челюсть.

– Да иди ты… настоящий?

– Настоящей не бывает. Самому интересно. Я в детстве «Остров сокровищ» до дыр зачитал, а вот самих драгоценностей увидеть не довелось. Так что сегодня посмотрим на них, если повезёт.

– Подробнее можно?

– Можно, почему нельзя. Дай сигаретку, – щёлкнула зажигалка, в небо унесся первый сизый дымок. – Когда после революции 1917 года с церквями боролись со всей пролетарской ненавистью, некоторые реликвии священники смогли спрятать от большевиков. Кто выжил – вернулись, забрали да по храмам пристроили. Кого шлёпнули в качестве революционной необходимости – те в одну, знакомую тебе, очередь попадали. Там их и опрашивали тогда наши: где, что, как. На будущее. Теперь вот у начальства руки дошли до этого дела, и, соответственно, у нас ноги.

Иванову сложно было представить те смутные дни, когда весь мир разрушался и все друг с другом воевали. Он об этом видел фильмы, читал статьи, учил что-то в школе. Но вот так, запросто лоб в лоб, столкнуться с событиями столетней давности – брала оторопь. Словно в историю немытыми ногами лезть приходится. Потому он немного робел.

– И где этот клад? Может, металлоискатель нужен? Или иное какое снаряжение?

Антон задумался.

– Да нет, ничего не надо. В подвалы лезть не придётся, под воду тоже. Проще всё. Священник от чекистов тайник в винном погребе устроил, там теперь кафе.

– Почему в винном погребе? – не понял помощник.

– Где смог, там и спрятал. Видимо, доступ имел. В те времена винный погреб был именно складским помещением для бухла, лишние там не шлялись. И не забывай! Те, кто искал, тоже не дураки были и опыт о-го-го какой за плечами имели. Потому чердак, подвал и вообще, вся церковная территория даже не рассматривались – однозначно выворачивали наизнанку красные товарищи. Больше скажу! Я думаю, что покойный священнослужитель два тайника устроил. Один выдал – с барахлом попроще, чтобы сразу в расход не пустили, но не свезло – пришибли его; а о втором умолчал, чтобы сохранить.

Сергей скептически переосмысливал услышанное.

– Зачем такие сложности? Не проще ли всё выдать – глядишь, и выживешь без этих хитростей! Рисково слишком получается.

– Тогда понятия другие царили. И вера была. Не у всех, но была. Вот и спасали духовные ценности ценою жизни, для них это важно было.

– Понятно.

***

До кафе добрались без проблем, благо, оно располагалось в историческом центре города. Внутрь Иванов заходил один. Начальник, активировав Печать, ушёл в режим невидимости, напоследок дав ценное указание:

– Вниз спустишься – сразу не садись. Походи, осмотрись. Вдруг я чего упущу. Когда тайник обнаружу – дам знать.

На том и порешили.

Внутри оказалось красиво. Арочные потолки из старого, тёмно-красного кирпича подчёркивали минималистичный дизайн помещения, создавая совершенно неповторимую атмосферу величественного уюта. Приглушенный свет, тёмные деревянные столы, тихая музыка, в нишах стен, почти не дрожа своим нежным пламенем, горят свечи. Людей, кроме пары скучающих официантов и бармена, не было.

Помощник медленно, как человек с энной суммой на банковском счёте, прошёлся по помещению. Потрогал рукой стулья, погладил полированную столешницу барной стойки.

Постоял, подумал, затягивая время.

Персонал смотрел на него без интереса. За время работы в сфере общепита каких только чудаков и странных особей человеческого рода они не навидались. Этот ещё не самый плохой вариант.

– Чай пожалуйста. Чёрный, – обратился Серёга к бармену. Пить он не хотел, но и пауза затягивалась.

– Конечно, присаживайтесь, – профессионально-вежливо ответил он. – Сейчас подадут.

Присаживаться… А куда? Не будешь же потом от столика к столику как кузнечик скакать. Несолидно. И от Антона ни слуху, ни духу. Вот зачем он сюда попёрся? Пусть бы инспектор обшарил в своём стелсе кафе, сделал нужные выводы, а потом позвал. Так нет же, вечно ему с подвывертом всё охота сделать!

Хлопнула входная дверь и в кафе зашёл Антон в своей материальной ипостаси. Приветственно взмахнув рукой, занял столик в самом тёмном, неприметном углу.

– Привет! Давай сюда!

Серёга с облегчением выдохнул и подыграл.

– Здорово! Тебе что заказать? Я себя чай выбрал.

– Сойдёт, – лениво бросил инспектор. – И мне тоже самое, – это уже официанту.

Работник заведения понятливо кивнул головой, удаляясь на кухню.

Иванов присел напротив начальника.

– Ты зачем меня первым отправил? Стою тут с глупым видом…

– Боялся, что заметить могут. Вдруг тут нечисть какая глазастая отирается… А ты бы её и отвлёк, в случае чего…

– Ясно. Ну, как, результаты есть?

– Да, нашёл. Под столиком два кирпича. За ними что-то лежит, Печатью чувствую, еле-еле. Сейчас аккуратно вынем…

Помощник с сомнением посмотрел на Антона.

– Как ты их вынимать собрался? Тайник хоть до сих пор и не обнаружили, но тут ведь ремонт был, все щели замазаны.

– Бли-и-и-н, – ошарашенно протянул Швец. – А я и не подумал… Что делать будем? Ночью взломаем?

– А ты с барахлом через стену пройдёшь? Если нет – то не вариант. Спрятать тут и потом забрать не получится; просто расковырять и на следующий день прийти тоже не выйдет. Слишком велик риск обнаружения. Вдруг уборщица усердная попадётся? Или что-то пойдёт не так?

Инспектор почесал затылок.

– Хреново… Идеи есть? Желательно без криминала. Ну… или с криминалом, но аккуратным.

Настала очередь Иванова стимулировать работу мозга своей пятернёй.

Принесли чай. Выпили по кружке. В тишине, обдумывая варианты решения проблемы.

Неожиданно Серёга радостно блеснул глазами и заговорщицки прошептал:

– Придумал!

– Ну? – оживился Антон. – Излагай.

***

…Около восьми вечера в кафе зашли два парня и две девушки. Их уже ждали. Всюду горели свечи, играла негромкая, романтичная музыка, в зале царил глубокий полумрак, почти темнота.

Вышколенные официанты незаметно исчезли в подсобных помещениях. Задержался лишь администратор, тактично принявший несколько крупных купюр и прошептавший:

– На столике кнопочка есть. Если понадобимся – нажмите. Приятного вечера.

На двери со стороны улицы появилась табличка:

«Закрыто на спецобслуживание»

– Ну что, преступим?! – Швец жизнерадостно потёр руки и помог Розе, а потом Маше сесть, галантно двигая стулья, за стол, на котором красовалось шампанское, икра, фрукты с шоколадом.

– Козлы вы! – нервно заметила кицунэ. – Это, может, первый романтический вечер в моей жизни, а вы его в работу превратили.

Призрак француженки что-то сказала ей на ухо. Девушка посмурнела ещё больше.

– Нет, Розочка, не успокаивай. Им ведь просто так организовать вечер, для нашего удовольствия, сложно очень. Мы для них… А они…

Бывшая проститутка фыркнула и ответила уже вслух:

– Ой, Маша, перестань манерничать. Мальчики начали, как им и положено, неумело и бездумно. Но это только первый шаг. Они поумнеют, не переживай.

Сотрудники Департамента Управления душами переглянулись. Им и в голову не приходило ничего такого. Они просто делали свою работу. Надо было под благовидным предлогом остаться самим в кафе – они выполнили. А женские переживания… совсем не в тему. Понапридумывают же! Однако, чтобы сгладить недовольство, Иванов галантно, как ему казалось, попробовал исправить ситуацию:

– Ну чего вы… Завтра, если хотите, в зоопарк можем сходить…

Кицунэ окончательно скуксилась; Швец сделал вид, что его тут вообще нет; Роза рассмеялась.

– Галантности в тебе, Серж, ни на копейку. Ты бы ещё девушке на причал предложил сходить, биндюжников послушать.

Помощник покраснел.

– Да ну вас… Я как лучше хотел…

– Делайте уж что нужно, раз затеяли такую канитель… – грустно выдохнула домовая и ловко подцепила тарталетку с икрой. – Хоть поем с удовольствием, готовить ведь не надо…

Тайник вскрыли в два счёта. Из него недр извлекли несколько икон, завёрнутых в полуистлевшую холстину, и крест. Крупный, увесистый, с длинной цепочкой.

– Золото? – с интересом спросила Роза.

– Нет, латунь с чем-то, – ответил Антон. – Да его ценность не в этом. Смотрите! – он активировал Печать.

Все обнаруженные предметы засветились слабым белым светом, и только крест сиял не хуже хорошей лампочки.

– Что с ним?

– Реликвия… – благоговейно произнёс инспектор, заворожённо глядя на находку. Намоленная вещь. Святости в ней много… Бесценная…

– Ну и хорошо, – Сергей протянул сумку, запасливо прихваченную из дома. – Складывай. Мало ли, зайдёт кто.

Крест и иконы исчезли со стола. Швец застегнул замок.

– Всё. Осталось сдать Карповичу – и дело в шляпе. Потому предлагаю отметить это дело!

Предложение встретили с горячим энтузиазмом, тем более кафе арендовано до полуночи…

***

– Ух, хорошо! – мечтательно выдохнул инспектор очередное дымное колечко и снова затянулся.

– Ага, – лениво ответил подчинённый. – А ты почему не развоплотился? Время-то прошло…

– У начальства дополнительные часы выпросил. Насвистел, что для операции. Так что ещё погулять можно…

Близилась полночь. Время пролетело незаметно. Девушки закончили обижаться на невнимательность и с удовольствием танцевали, раскрасневшись от шампанского. Роза, хоть и потеряла давно свою лимитную материальность, продолжала веселиться, хохотать и счастливо прижиматься к Швецу. Маша от подруги не отставала.

Нет, домовая не вешалась Сергею на шею, но удали, задора и идей ей было не занимать. То играли в бутылочку на желание (без каких-либо пошлостей), то загадки загадывали, то пытались петь хором, совершенно не обращая внимания на льющиеся из динамиков романтические мелодии.

Умаявшись, парни вышли покурить и теперь лениво перебрасывались словами ни о чём.

– Слышь, Антоха, а почему ты за этот крест так распереживался? – любопытствовал помощник.

– Сила в нём большая. Его даже демон средней руки опасаться станет. Убить им, может, и не убьёшь, но мощь адскую однозначно уменьшишь. Беса вообще обезоружишь на какое-то время. Уязвимей человека он станет. Потому такие вещи на особом контроле. Понял?

– Да… Серьёзная штучка…

Закурили по новой. Не от никотиновой жажды, просто вечер был чудо как хорош, хотелось ещё немного постоять на улице. Замечтались, каждый о своём.

– Эй, чуваки, пройти дайте! – идиллию грубо прервал пьяный, прокуренный голос.

Парни всмотрелись. Перед ними стояли трое крепко выпивших парней.

– Закрыто, – спокойно ответил Антон, показывая на табличку. – Спецобслуживание.

– Свадьба? – радостно загоготал второй из подошедших. – Эт хорошо. Мы эти… гости со стороны невесты. Нас кормить и поить надо. Пошли, пацаны! Наше место на этом празднике жизни!

Мощная рука сдвинула обалдевшего Иванова в сторону, другая презрительно оттолкнула Антона, и пьяная троица ввалилась внутрь.

– О! бабы! – раздалось оттуда.

– Не, баба одна, вторая карлица!

– Так это хорошо, ей нагибаться не надо и на колени становиться!.. Слышь, мелкая! А ну, подь сюды, чего покажу…

Парни переглянулись и рванули следом. Ситуация предельно ясная – без мордобоя не обойтись. По-другому эти утырки просто не поймут.

Влетели. Не сговариваясь, каждый врезал наиболее понравившемуся незваному гостю в затылок.

Нокдауна не вышло.

Троица оказалась на редкость крепкой и подготовленной. Они споро вступили в драку, умело и профессионально наседая на Антоху с Серёгой. То ли боксёры, то ли каратисты – сразу не поймёшь. Но ловкие, черти, не отнять.

С каждой секундой дело принимало всё более неважный оборот.

Пока на ногах парням удавалось держаться исключительно из-за собственной трезвости, опыта в уличных драках, сильного опьянения оппонентов и плохой освещённости помещения. Но долго так продолжаться не могло.

– Роза! Маша! На выход! И сумку прихватите! – уклоняясь от очередного бокового в голову, выдохнул Иванов.

Хлопнула дверь. Донеслось:

– Уже!

– Антоха! Валим!

– Что происходит?! – в зал вбежал администратор. – Сейчас полицию вызову!

– Вызывай! – проорал инспектор. – И запись с камер сохранить не забудь! Потом этим уродам пусть менты кино показывают при адвокатах, когда возбудятся!

Вылетели на улицу.

– Мальчики, сюда! – со стороны проспекта раздался голос кицунэ. – Я такси поймала.

Со всех ног бросились к ней. За спиной раздались топот, мат и угрозы на ноль помножить.

Прыгнули в машину. Таксист, немолодой, усатый дядька, понимающе хмыкнул, глядя на догоняющую их троицу, и резко газанул, стремительно набирая скорость и растворяясь в автомобильном потоке.

– Что, не сошлись во взглядах? – с улыбкой спросил он.

– Да. Поспорили из-за цвета губной помады, – весело ответил Антон. – мы доказывали, что она мужикам не нужна, а они… ну, в общем, результат вы видели.

– Ага! – дядька рассмеялся. – Куда вам?

… Расстались неподалёку от центрального рынка. Инспектор пошёл провожать Розу, не забыв забрать сумку у Серёги и став от греха подальше невидимым, а домовая с Ивановым направились домой.

– Эх! А хорошо погуляли! У нас в деревне ни одного праздника без драки не было!

– Да уж… – криво усмехнулся помощник, ощупывая стремительно набухающие ссадины на лице. – Душевно вышло…

И оба рассмеялись.

Приехав, Сергей наскоро принял душ и завалился спать. Для его спокойной, почти уравновешенной натуры впечатлений за сегодня было хоть отбавляй.

***

– Ну что вы глаза пучите, как налимы на сковородке?! Вы кто? Сотрудники или девицы с мудями?!

– Да мы…

– Что мы?! Вам чего велено было? Глисты вы зловонючие…

– Фрол Карпович! Вы обидные слова говорите…

– И что? Жалобную грамоту на меня напишите! А потом её себе на уд оденьте и подожгите, под песнопения модные… Как?! Как можно… прое… потерять крест?!

– Не зна…

– Да потому что бестолочи! Вы хоть понимаете, что вы натворили?!!

Серёга помалкивал, ожидая, когда вспышка начальственного гнева уляжется и можно будет узнать, в чём дело. Антон тоже не лез с оправданиями, лишь изредка пытаясь вставить хоть слово, чтобы направить начальственную ругань в конструктивное русло и прояснить обстановку.

Знакомый пёс Монгол находился тут же и лежал у стола. Поначалу он пытался приветствовать старых знакомых, но при первом устрашающем вопле хозяина сделал вид, что ко всему равнодушен и самое важное для него в этот момент дело – вылизывание передней левой лапы. При этом псин хитро посматривал на стоящих на вытяжку Иванова со Швецом, словно хотел сказать:

– Терпите… Тут и не такое бывает.

Иванову очень хотелось зевнуть. На начальственный «ковёр» его выдернули посреди сна, потому предстал он во всём великолепии: босой, голым брюхом и в семейных трусах до колен. Хотя руководство, похоже, такой неуставной вид совершенно не напрягал.

– Скоморохи! И на кой я с вами связался… – не унимался годуновский боярин, начав по второму кругу использовать бранные эпитеты. Первый круг был долгий. Очень долгий. Потому разнос грозил затянуться.

– Что случилось? – улучшив момент, шепнул помощник Антону.

– Крест пропал, – еле слышно ответил он. – Из сумки. Иконы остались, а реликвии нет.

– Да ну…

– Сам в шоке. Ума не приложу, как это произошло.

…Наконец Фролу Карповичу надоело распекать нерадивых подчинённых, а точнее он просто охрип.

Прокашлявшись, зло сплюнув на пол, бросил:

– Как дело было? Да чтобы без утайки! Смотри мне,

Швец…

Инспектор профессионально, в крайне сжатой форме, доложил о вечерних событиях.

Боярин задумался.

– Так, говоришь, кроме тех троих крест больше некому взять?

– Никак нет!

– А бабы? – ехидно уточнил начальник.

– Никак нет! – снова зычно гаркнул Антон, преданно поедая руководство глазами. – Проверил лично!

– Да знаю я как ты проверил… Хе-хе… Хорошо! Что делать планируете?

Иванов со Швецом переглянулись.

– Найти ту троицу, для начала, и поспрашивать… – осторожно, словно вступая на минное поле, начал инспектор. – Посмотрим записи с камер наблюдения из кафе, затем…

– Да это понятно! – перебил его Карпович. Потом перевёл свои грозны очи на Иванова – А ты чего молчишь? Онемел, помощник в подштанниках? Вы же там вдвоём веселились?

Серёга соображал стремительно. Отмолчаться не получилось, потому необходимо срочно найти какие-то правильные, убедительные слова, способные успокоить начальство. Ничего не придумав, он набрал воздуха в грудь и затараторил:

– Задействуем агентуру! Составим план оперативно – поисковых мероприятий! Проведём рейд по отработке подучётного элемента! Ориентируем…

– Ты дурак? – с болью в голосе, с искренним сочувствием прервал Ивановское словоизвержение боярин. – Или меня за дурака держишь? Ну! Отвечай!!!

Не прокатило…

– Да нет, Фрол Карпович. Я не дурак. Антон правильно сказал – от кафе плясать надо, а там видно будет. Найдём, не сомневайтесь! Что мы, не понимаем… Завтра же вернём!

Боярин горько вздохнул, а потом устало, словно в никуда, выдохнул:

– Да знаю я, что вернёшь! Ты его вообще зачем спёр, Серёженька?

У Антона округлись глаза до такой степени, что, казалось, вот-вот выпадут из орбит.

Помощник набрал воздуха в грудь, чтобы разразиться праведным гневом, однако его взгляд встретился с умным прищуром Карповича, и он сдулся.

– Вооружиться хотел. Антон тут не при делах. Просто когда услышал про свойства реликвии, призадумался. Я же с одной Печатью бегаю и развоплотиться при нужде не могу! Как скоро подохну – вопрос ближайшего времени! Или упырь какой порвёт, или бес снова остреньким чем приложит… Сколько просил – ни шиша не даёте. Святыми прикрываетесь… За свой счёт серебро покупаю и пульки делаю. Вот и попробовал утаить чего помощнее, тем более повод представился… Думал – пошумите и успокоитесь, а я кипучую деятельность по розыску поизображаю… Глядишь, и забудется со временем… Что на этом кресте – свет клином сошёлся, что ли?!

Боярин смотрел молча, не мигая. Затем обратился к Антону:

– Ты знал?

– Нет. Но поддерживаю Серёгину идею. С нашей бюрократией он точно не заживётся. Да и не на продажу же эта железяка! Сам бы так поступил! – угрюмо закончил Швец, глядя в пол.

Начальник с усмешкой спросил: