Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию #1
- -
- 100%
- +
Слово взял Александрос.
– Камешек маленький?
Сергей согласно кивнул головой.
– Тогда понятно, – продолжил македонец. – Эта… рядом крутилась. Совсем рядом. Потому и смогла на тебя его слевитировать. Для реалистичности. Это очень сложное заклинание, оно лишь единицам подвластно. Нарушает прямые законы физики, знаете ли…
Швец в словах представителя спецотдела усомнился и не счёл нужным это скрывать.
– Ага, значит камешек бросить – сложно, а Серёгой управлять, как куклой на верёвочках – легко? Вы извините, но это чушь! Где тут физика?!
– Тут нет, – покладисто ответил за прекрасноликого боярин. – Тут пока ещё люди вообще не открыли нужные для таких умений законы. Только они есть! Алхимики, колдуны, некроманты не зря столько лет полученные от демонов знания развивали и преумножали! Даже если на сегодняшний день они объяснить красиво природу того или иного чародейства не в силах – пользоваться-то могут! Факт! Сам ведь видел!
– Но… – попытался вступить в спор с начальством закусивший удила Швец.
– Никаких «Но»! хочешь докопаться до сути – в свободное время иди в архивы и перелопачивай их, а не с бабой своей в утехи играй! Нет?! Не хочешь? Тогда заткнись!
Инспектор, хоть и остался при своём мнении, но решил дальше тему не развивать. А то грозное начальство действительно засунет с древними бумажками копаться в круглосуточном графике, как потом Розочке в глаза смотреть?
Потому вместо ответа Антон демонстративно поднял руки в старинном жесте проигравших.
– А вырвался просто – вы глаза рукой закрыли и получилось, что Печать на голову легла. И сработала, как ей положено, разрушила наваждение. Матчасть учить надо! – безжалостно закончил македонец.
Пока шёл спор, домовая, как наиболее рациональная среди всех, быстренько сделала пару бутербродов, налила кефира и аккуратно подсунула парню. Благодарностью ей стали шумное бульканье и жадная работа молодых челюстей. Только после этого девушка успокоилась и перестала плакать.
– А куда меня хоть вели? – насытившись, повторно задал вопрос помощник. – И почему я с такой скоростью бежал? Ведь есть предел сил человеческих…
За столом повисла тишина. Фрол Карпович посмотрел на македонца, тот в ответ посмотрел на боярина. Оба насупились, как пойманные с сигаретой третьеклассники.
– Сложно сказать, – наконец заговорил непосредственный начальник Швеца с Ивановым. – Могу только догадываться. В подвал какой-нибудь, с защитой сильной. Это чтобы Печать твою мы обнаружить не смогли. И помереть бы Бездушная тебе не дала, вливала бы силушку понемногу. Да она так и делала! Ты ей живой нужен – поспрашивать, ну и кто знает?.. А если бы кое-кто не умничал…
Фрол Карпович явно что-то недоговаривал. И помощнику это жутко не нравилось. Но не успел он раскрыть рот, как обычно спокойный, уравновешенный Александрос вскочил из-за стола, забегал по крохотной кухоньке, неожиданно зло выкрикивая:
– Да! Проморгали! Да! Она всё это время была рядом! И я не знаю, почему так вышло! Должны были обнаружить! У нас опыт! У нас приказ!.. Но если бы кое-кто не…
Резкий, хлёсткий удар раскрытой ладони по столешнице прервал начинающуюся истерику.
– За мной не повторяй, – миролюбиво, спокойно глядя спецотдельскому в лицо, улыбнулся боярин. – Ишь ты, повторуха-муха… Сядь, тут думать надобно что дальше делать. Потом доругаемся…
Македонец несколько раз грозно блеснул глазами, засопел, но просьбу выполнил. И только тогда Сергей решился выразить свои внезапно возникшие сомнения.
– Господа-начальники, – начал он. – Мне, как я понимаю, башкой рисковать придётся. Так объясните, – голос парня начал набирать обороты, – какого лешего вы меня как лоха разводите?! Эта Бездушная дважды! Я повторяю – дважды на меня покушалась! Зная про вас, про засаду! Ради поговорить?! Или песенку спеть?! Хватит врать!!!
Последние слова он уже откровенно прокричал прямо им в лицо.
– Прав ты, Серёжа, – глухо ответил Карпович. – Прав. Хочешь правду? На! Лопай! Блюдечко то не обманкой было, а настоящим. Тем самым, с силой Яги. И теперь она в тебе обретается, как кувшине. Пользоваться мощью ведьмовской у тебя умений нет, к сожалению… Потому та тварь от тебя и не отстанет, пока не выкрадет и через нечистый ритуал всю её в себя не перекачает. Или попросту не убьёт, а потом через некромантию силушку не высосет. Второй вариант ей, конечно, менее удобен из-за возни, но сам понимаешь…
Александрос согласно кивнул головой.
Теперь вскочил Антон.
– Тогда чего же вы мне заливали про обманку, про…
– А что нужно было говорить? Что оригинал несёте? Что мы по определённым причинам копию не смогли нормальную сделать? А может лучше было бы сразу объявление в газету написать об этом или в это… как его… телевизоре в новостях показать?! – осадил инспектора македонец. – У вас было наипростейшее задание – донести предмет по указанному адресу, а вы? Своеволием балуетесь? Могу напомнить, чем закончилось! Нужно? – Швец отрицательно покачал головой. Прекрасноликий гневно продолжил. – Вот и замолчите, а лучше вообще заткнитесь! Когда будет разбирательство по данной операции – вот тогда и наобъясняетесь от души кому следует. Там выслушают, поверьте!
Установилось гнетущее молчание. Сергей взял сигарету, закурил.
– Понятно, – протянул он. – Как я понимаю – вариантов у меня немного. Или сразу сдаться, или жить под охраной даже в сортире, ожидая нового нападения… Она ведь не отступится?
– Нет.
– А изъять из меня это колдовское дерьмо можно?
– Можно. Не раньше, чем через месяц. Ингредиенты заказали, ритуал нашли. Но пока всё соберут в кучу, там непросто… Пока специалист определится с нюансами…
– Ясно. Не вариант. Не успеем, чувствую. Она ещё что-нибудь отмочит, хоть я в сейфе сиди. И третьего раза с чудесным спасением не будет, – Иванов улыбнулся. – Тогда выход у меня один.
Все, как по команде, уставились на помощника.
– К-какой? – с лёгким заиканием спросил инспектор, решившись первым озвучить потаённую мысль каждого.
– Умереть!
История двенадцатая. Бездушная. Часть 3
В кухне установилась почти абсолютная тишина.
– Вы с ума сошли? – Александрос ошеломлённо взял пустую кружку с остатками чая и долго, нервно подёргивая кадыком, втягивал в себя остатки напитка. – Самоубийство – грех! И зачем это Вам?!
Фрол Карпович, Антон и девушка внимательно всматривались в глаза Иванова, надеясь найти в них разгадку такого абсурдного предложения. И только помощник выглядел внешне спокойным.
Парень неспешно закурил, окинув всех присутствующих насмешливым, чуть шальным взглядом.
– Ну не на совсем, вы меня неправильно поняли, – решил он расширить свою мысль, выпуская дым в потолок. – Предлагаю начать издалека. С логики, а потом плавно перейти к моменту нашего знакомства.
– Ну, начни, – пробормотал боярин, сощурив глаза. Он, кажется, стал понимать затею подчинённого. Не до конца, основной замысел пока ускользал от очевидной разгадки, однако в то, что Сергей дурак и суицидник – Фрол Карпович не верил ни на мгновение. Слишком помощник любил жизнь, чтобы вот так, запросто, ей разбрасываться. – Поделись умствованиями.
– Да уж снизойдите до нас, убогих, – поддержал коллегу и македонец. – Что ж это вам открылось такое, ради чего стоит расстаться с одним из самых ценных даров в этом мире?
Швец свои пять копеек вставлять не стал, но весь напрягся в ожидании разъяснений. Мерещилось ему что-то нехорошее…
Маша скрестила руки на груди и всерьёз размышляла: закатить скандал прямо сейчас или всё же дать Сергею высказаться, а только потом переколотить все тарелки и чашки на голове этого непутёвого идиота, так и норовящего её оставить сиротой бездомной.
Иванов начал спокойно, веско.
– Смотрите сами. По вашим словам, тётка эта от меня не отвяжется никак. Значит – финалов может быть три: первый – она меня угробит; второй – мы её уделаем вчистую; третий – через месяц вы из меня эту колдовскую дрянь вытащите, и я стану ей сразу не интересен. Последний вариант самый мутный. Фантастический даже. Сдаётся мне, не будет Бездушная спокойно ждать, пока силу изымут. Форсирует события. Ведь раз знаете про такую возможность вы – знает и она. А даже если и не знает – из вредности потом меня достать сможет. Не будет же вечно охрана около моей персоны круги наворачивать?! Не будет… Да и я в ожидании смерти жить отказываюсь! Такие вопросы сразу закрывают. Я пока понятно излагаю?
Присутствующие оживились. Не из-за красоты доводов Сергея, нет. Из-за того, что почти безнадёжное дело хотя бы попыталось сдвинуться с мёртвой точки; исчезло витавшее в воздухе ощущение безнадёги и неотвратимости.
И словно прорвало плотину. Каждый, позабыв о чинах, званиях и солидности пытался сказать своё, боясь остаться в стороне от общего мозгового штурма.
– Ну?..
– Иванов! Не тяни!..
– Допустим…
– И?..
Парень, теперь уже открыто, улыбнулся.
– Значит, все согласны… Тогда перейдём ко второму этапу нашего повествования. Моё предложение заключается в том, чтобы заманить колдунью сюда. В квартиру. Причин тому несколько. Первая – вы все это место знаете и можете телепортироваться сюда напрямую, без маячков в виде Печати. Вместе с группой захвата, или как там эти меднолобые мордовороты с мечами у вас называются. Удобно, надёжно, можно подготовиться со вкусом, чтобы свести к минимуму возможные риски. К тому же я ей исключительно живой нужен, так что придёт… Не силён в магии или колдовстве, зато отлично понимаю: если бы силу можно было из трупа извлечь – давно бы пулю словил или машина сбила. Но нет! Копчу небо до сих пор. Да и стенка та, при взрыве… Знаете, не оставляет ощущение, что я и не должен был погибнуть. По башке словить – да, для контузии, и делай с тушкой что хочешь… Но ведь не стала! Нет, тут что-то другое… Вот и получается, что и ритуал по выемке требуемого, как мне кажется, с живым нужно проводить. Иначе может случиться всякое нехорошее. Вон, и Яга ваша в блюдечко свою мощь законопатила, не зря же!
– Прав ты, – натужно выдавил из себя македонец. – Хоть это и секретная информация, но да, так оно и есть. Если колдунья перед смертью от силы не избавится – то тогда её тело в нежить переродится. Кладбищенскую, из тех, кого даже бесы на дух не переносят. И, получается, грешить станет даже после смерти. Усугублять, так сказать. Сам понимаешь, улучшений пребывания там, – он поднял взгляд вверх, – и льгот за это никто не даст. Да и про ритуал ты прав полностью. Он на жизни основан. Простенький, короткий, однако с мертвецом не сделаешь. И ведь сам додумался! Молодец! Н-да… умеешь ты, Фрол, кадры подбирать. Хоть и не без изъяна…
Иванов пропустил такую редкую и скупую похвалу от вышестоящего по должности мимо ушей. Его мысли занимали совершенно другие вопросы. Он в неизвестно какой раз окинул взглядом всех присутствующих и, чуть смущённо, уточнил:
– Так как, я пока не полный бред несу? Если что – поправьте или спишите на неосведомлённость.
Боярин переглянулся с представителем небесного спецотдела, Антон посмотрел на кицунэ. Каждый обдумал услышанное и согласился. Уточнять нюансы пока не стали, тонкости потом.
– Дельно. Давай дальше, – выразил общее мнение Антон.
– Второе. Я, поймите правильно, на тот свет не рвусь вообще и смерть – крайний вариант. Воскресите, если что. Один раз ведь у вас получилось…
Александрос пожевал губами, вспоминая прошлое, и одобрительно кивнул, не забыв при этом уточнить.
– В этом есть смысл. Решаемо, тем более вы наш сотрудник. Хотя возвращаться всё же нужно куда-то. Или во что-то, что может жить. Но и тут плюс – скорую вызвать не проблема, адрес известен. До её приезда наших сил вполне хватит для поддержания тела в нужном состоянии, а может и сами справимся. По ситуации нужно смотреть.
– А я про что? – подхватил Иванов. – Как только я появляюсь в очереди – мигом все сюда и хватайте голубушку! Но у меня есть менее радикальная идея. С очередью – это так, на крайний случай. Не хотелось бы…
– Не тяни! – гаркнул своим привычным, командирским басом, боярин. Он уже совсем воспрянул духом и теперь по-хозяйски растопырил локти на столешнице, словно находился на заслушивании нерадивых подчинённых по результатам работы и вставлял им очередной «фитиль».
Сергей посмотрел на домовую, неожиданно подмигнул ей и продолжил раскрывать свой замысел.
– Мы же на курорт собрались, ну, вы в курсе… И в качестве дополнительной безопасности камеры везде установили. Хорошие, дорогие, незаметные. А все провода, как и источник их питания, в Машиных комнатах разместили. Всё пишется, и даже если свет отрубить – не остановится. Говорю же, по богатому сделали, по науке… Потому и предлагаю основные силы разместить у неё. Как эта, которая нехорошая, войдёт – так и выскакивайте!
Пока Серёга проговаривал, Фрол Карпович активировал свою Печать и долго, внимательно водил ею по всем стенам, включая пол и потолок.
– А ведь и верно, – закончив «сканирование», пробасил он. – Не чувствую ничего, кроме обычных проводов с электричеством да немного девкиной волшбы за холодильником. Ловко… Пишешь, значит нас…
– Всех, – лаконично ответил помощник, не отводя от начальства глаз. – Так надёжнее.
Теперь уже не выдержал македонец и повторил пассы с Печатью. Водил штатной меткой долго, тщательно, особенное внимание уделяя углам и прочим закоулкам. Даже в шкафах пошарить не поленился.
– Где?! – ничего не обнаружив, требовательно бросил он.
Иванов вместо ответа внимательно посмотрел на своё руководство и, удостоившись лёгкого кивка, ответил.
– Возле лампочки. И вытяжки. Ну и в комнате в нескольких местах. Даже в подъезде есть. Спецы провода в стенах пропустили, чтобы ремонт не делать. Денег взяли!.. Вспомнить страшно.
Александрос встал на табурет, придирчиво осмотрел старенькую люстру на три плафона.
– Это? – его палец ткнул в едва заметную чёрную точечку.
– Угу. Видимость так себе, если честно, зато звук есть. Те, что с хорошим разрешением – по деньгам кусаются…
Снова взмахи Печатью, удивлённое хмыканье.
– Хорошая работа. Ничего не чувствую. Если лёгкие токи и есть, то в пределах нормы. Не знаешь – не найдёшь! Ваш план, Иванов, из обычного фантастического скелетика начинает обрастать реалистичными костями. Надеюсь, дело и до мяса дойдёт.
После этих слов Антон гордо расправил плечи, с удовольствием посматривая на толкового подчинённого. Его так и тянуло авторитетно, с глубокомыслием протянуть: «Мой пез..юк!», но делать он этого, разумеется, не стал.
Помощник кивнул головой, соглашаясь с выводами македонца.
– Третье – я тут прикинул, есть пара сомнительных нюансов… Их надо вместе решать.
– Какие?
– Боязно мне, что колдунья душу мою подчинить себе сможет или опять мороком из квартиры вывести. Или стенку снова рвануть, как тогда – люди погибнут могут! Это же не частный дом, тут по четыре квартиры на площадке. Та ещё кровавая баня получится… А если вырвется, если успеет силу в себя перекачать?!
Вопросы были не праздные. Все снова задумались.
– А сам как мыслишь? – боярин рассеянно почесал бороду. – Твои варианты?
– А чего сразу я?! – взбеленился Сергей. – У вас и чины, и опыт, и полномочия – вот и действуйте! Не могу же я за всех мозгами ворочать?! С меня хватит и того, что про камеры с засадой придумал! А то вы всё с магией своей носитесь, а про научно-технический прогресс и позабыли!
Неожиданно все вздрогнули от тонкого, мелодичного звона, хлёстко зазвучавшего прямо в кухне. Все, словно по команде, повернулись к источнику шума и упёрлись глазами в… Машкину спину.
– Что?! – обернувшись на тишину, недовольно ответила кицунэ, размешивая сахар в Серёгиной кружке. Именно звук ложечки, задевающий фарфоровые стенки все и услышали. – Я при чём? Я вообще – домовая без права голоса. Чай вот всем делаю…
В доказательство девушка показала на пять исходящих паром чашек, рядком выстроившихся на кухонной тумбе.
– Ваши вкусы я не знаю, – продолжила домохранительница, обращаясь к боярину и македонцу. – Сколько вам? – и замерла с ложечкой, полной сладких кристаллов, в ожидании ответа.
– Три. И зря ты, девка, отмалчиваешься, – ответил Фрол Карпович. – В твоём доме ведь изловить Бездушную собрались. Потому не лишняя ты здесь.
– Две, – поддержал Александрос. – Присоединяюсь к вышесказанному. Незаурядные ситуации требуют… эмм… незаурядных решений. Так что да, интересно ваше мнение услышать.
Девушка аккуратно, с бережливостью истинной хозяйки расставила напиток на столе, взяла свою чашку и только тогда заговорила.
– Серёжа прав. Всем готовиться надо, сообща и тщательно. От себя скажу, что стенки взрывать колдунья не посмеет – так и её зацепить может, да и на обряд времени не останется, коль она его тут проводить соберётся. Если сама ведьма ещё сможет прыгнуть в другое место, спасаясь, то с ним, – кивок головы в сторону Иванова, – никак. Он ведь не колдун, а подготовить перенос такого откормленного молодца – слишком сложно и муторно. Я об этом в деревне слышала, старшие болтали. Там ведь зимой делать нечего – вот и перемалывают минувшее, вспоминая всякое… Но и тут подстраховаться можно. Мало ли, какая дурь ей в голову придёт?
– И как же? – в унисон уточнили Швец с Сергеем.
– Я бы поступила так, – польщённая всеобщим вниманием, разоткровенничалась кицунэ. – В квартире бы не стала устанавливать никаких суперхитроумных придумок и иных премудростных пакостей. Наоборот, сделала бы максимально мощную стандартную защиту, но тупую. И ловушку тоже сильную, и тоже тупую. Можно с идиотской маленькой ошибкой, даже лучше. Типа охрану сняли, других дел полно. Но не бросили, замагичили жильё. Это чтобы вошла она спокойно. Поверила, что от неё всерьёз береглись, только неумело. А вам всем спрятаться, чтобы не учуяла. Ну наведёт она Полог Тишины какой-нибудь или иные, отводящие глаза, чары – так камеры есть, да и сами мы не законченные идиоты. Я, к примеру, в подъезде встану, если она Серёженьку увести решит, и такое ей устрою!.. – маленькие кулачки сжались до побелевших костяшек. – Не пройдёт! Да и в доме не спущу!!! Мой дом! – а потом домовая неожиданно расплакалась навзрыд. – Это я сейчас такая смелая… А как представлю – жуть жуткая… Я не хочу… не хочу… Можно же без этого обойтись… спрятаться наконец на этот несчастный месяц…
Стало неуютно, все почувствовали себя виноватыми. Помощник с усилием поднялся с табурета, подошёл к расклеившейся Маше, встал перед ней на колени (так они оказались одного роста) и ласково обнял её, успокаивая.
– Ну что ты… Всё будет хорошо, сама говорила – среди нас идиотов нет. К тому же и ты не допустишь, чтобы меня обидели, правда?
– Д-да, – еле смогла ответить домохранительница, захлёбываясь слезами. – Не позволю…
– Вот и хорошо, вот и не реви, а помогай нам, – Иванов погладил её по голове. – Успокоилась?
Вместо ответа последовала порция охов, ахов, вздохов, сложносочинённых невнятных звуков, призванных изобразить всю вселенскую глубину Машиных страданий. И только в конце прозвучало знакомое, угрожающе-шипящее:
– Да. Порву, если она хотя бы подумать посмеет…
У всех без исключения от этих слов бодрыми табунами забегали мурашки по коже. Стало понятно – не шутит, если что не так – угрозу выполнит и перевыполнит.
Антон преувеличенно-радостно хлопнул в ладоши и бодро взял инициативу в свои руки.
– Вот и хорошо! С одним вопросом разобрались. Осталось три – всё меньше!
– Да, – вступил Карпович. – За морок и душу не бойся – не подчинит. Мы тебе Печать временно усилим. На свой страх и риск, конечно, но согласовывать некогда. Не прошибёт Бездушная защиту, чем хочешь поклянусь! Да и за домом приглядим. Когда она войдёт – сразу все умения применим, не сдюжит паскудница… И хитро ты, девка, придумала с охранными знаками! По уму сделаем, сам прослежу, без некоторых…
… Обсуждение мелких деталей затянулось надолго. На целых полторы пачки чаю. Разошлись лишь под утро. Иванов – спать, набираться сил, а остальные – готовиться…
***
– Фото фигурантки, точнее её сестры.
В руки Иванову ткнулась небольшая чёрно-белая, выцветшая от времени карточка. Парень жадно всмотрелся в изображённую на ней девушку, изо всех сил запоминая детали. Обычная. Не красавица, лицо широкое, крестьянское, глаза тоже не выразительные. Стандартный типаж. На местном рынке десятки таких за прилавками, как правило, стоят. Пройдёшь мимо – и не узнаешь.
– Не забывай, сколько лет прошло. Да и чары личины… – напомнил Швец. – Короче, до одного места сей портрет. Тут же ещё и ретушь есть. Больше на фоторобот, по своей сути, смахивает. Чем богаты, сам понимаешь…
– Да понятно. Всё готово?
– Да. У Машки целый взвод мордоворотов расположился, смущают девчонку. Но ведут себя прилично. Чтобы там пошлые шуточки или косые взгляды – ни-ни! Наоборот – Мурку со своим мышом познакомили, они там с ума сходят вовсю. Защиту квартиры тоже правильную сделали, с лазеечкой почти незаметной, как и ловушку. Захочет обойти – обойдёт!
Серёга поморщился. Начинались самые «узкие» и «тонкие» места их плана.
– А как эти бравые парни задерживать эту злыдню собрались? Она ведь их в два счёта…
Антон серьёзно ответил:
– Не боись! Несколько сетей из… не знаю из чего, но фонят раз в десять сильнее твоего креста. Среди римлян, оказывается, есть умельцы пользоваться такой экзотикой. В самых настоящих амфитеатрах курсы проходили, на гладиаторских боях.
– Вот бы послушать, как оно было… – проникновенно размечтался помощник. – Настоящие гладиаторы…
– Послушаем! Обязательно послушаем! – обнадёжил инспектор. – Но потом. Когда язык их освоим, по-нашему они не шпрехают… – с грустью дополнил он. – Ладно, не переживай! Тут, в доме, в соседнем подъезде, ещё и весь спецотдел в полном составе сидит; и Фрол Карпович, словно Финист – Ясный Сокол, вокруг кружит. Его не видно, а он есть! Так что охрана у тебя круче, чем у президента.
– Ага… Только из дома не выходи, окна не открывай, кури чуть ли не в унитаз, да и то, только после того, как его проверят до подвала…
Антон, мастерски копируя раздражённые интонации приятеля, продолжил:
– На диване валяйся, холодильник забит деликатесами за счёт руководства, делать ничего не надо… – его голос окреп. – И ты ещё смеешь бурчать на мелкие неудобства, хам неблагодарный! Да мне бы так, да ещё и с Розочкой… Не в притоне наркоманском ведь сидишь, а дома! Придёт Бездушная – примем, упакуем, сдадим куда положено…
– А куда положено, если она неумирающая? Ну не в колонию же.
– Не знаю. Куда следует. Не перебивай!.. А не придёт – вынут из тебя силу Яги и переведут в другой город. И всё! Колдунье только и дел будет, что за тобой по миру бегать! Она из страны сразу ф-фьють! – Швец изобразил рукой стремительно улетающее что-то. – Здесь ей опасно! Здесь МЫ не дремлем!
Помощник захлопал в ладоши и добавил:
– Зазвучали овации, переходящие в бурные аплодисменты! К делу давай, оратор… Когда начинаем?
Инспектор посерьёзнел.
– Сейчас. Пока вроде бы тихо, никого не засекли. Но ждём. Больше чем уверен – недолго. Твой адрес ей наверняка известен.
– Кто бы сомневался, – криво усмехнулся Серёга. – Его только слепоглухонемой среди нечисти не знает, да и то не факт. Хорошо. Сейчас так сейчас. Перед смертью не надышишься. Последняя просьба…
Кулак Антона мелькнул в воздухе с такой скоростью, что подчинённый его попросту не заметил. В голове у Иванова зазвенело, в глазах взорвался радужный фейерверк.
– Ты мне такие разговоры прекращай! – прямо в ухо парню заорал Швец. – Слово – материально! Накликать беду хочешь?! Ишь ты, последняя просьба… Я не желаю слушать подобный бред! Приступай к работе: займи горизонтальное положение на диване и включи телевизор! Раз в полчаса переворачивайся на другой бок, а то пролежни будут! Если что – я на связи! – а затем Антон вполголоса добавил. – Да не бойся ты за Машку. Не пустят её в первых рядах.
– Спасибо…
***
… Проснулся Иванов от того, что невидимые тиски сдавили грудь. Попытался вздохнуть – куда там! Словно преогромный великан зажал его тельце в своём кулаке и медленно, капля за каплей, выдавливал из помощника жизнь. Попробовал закричать – никак. Печать, на удивление, почти не отозвалась; так, лишь дала себя слегка ощутить. Накатила паника.
– Проснулся? Силён… – звонкий, девичий голос прозвучал совсем рядом, в изголовье.
Иванов с огромным трудом скосил глаза и увидел девушку лет двадцати, самую обычную. Среднего роста, полненькую, с крашеными в светлый цвет волосами, в блузке и джинсах. И не имеющую абсолютно ничего общего с портретом, продемонстрированным ему Антоном.
– Что, не похожа на фотокарточку? – рассмеялась незваная гостья. – Не расстраивайся, такое бывает. Могу превратиться для твоего удовольствия хоть в Клавдию Шиффер. Только вот не получится. Времени мало.