Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию #1

Произнося эти слова, она ловко что-то рисовала пальцем на груди парализованного Сергея, не забывая обмакивать свою импровизированную кисть в самую обычную поллитровую банку с буро-мутным раствором.

– Всё! – радостно поведала она и улыбнулась простецкой, приятной улыбкой. – Я, наверное, должна сейчас ответить на все вопросы по законам жанра, но не стану. Некогда. Скоро твои архаровцы сюда ворвутся. Вы что, думали, я о ловушке не догадаюсь? Как дети… Только не получится ничего у них. Тут, помимо Полога Невидимости и прочих стандартных атрибутов, ещё и Стена Мрака есть. У немцев в войну выучила. Там, знаешь ли, всяких специалистов хватало. А её даже с вашими отметинами на раз не взломаешь. Минуты две точно есть… Мне хватит. А потом ловите до посинения, глупенькие. Не удержит меня ваша ловушка, неужели не поняли?

Банка полетела в угол, разбрызгивая содержимое. У Бездушной в руках появился нож. Обычный, дешёвый кухонный китайчонок. Из тех, что на каждом углу продаются в копеечных магазинчиках. Колдунья вздохнула.

– Что же, пора заканчивать. Прощай.

Нож, зажатый в обеих руках, взмыл в воздух и стремительно рухнул вниз. Туда, где сердце.

Боли, как таковой, Сергей не почувствовал, лишь лёгкое жжение и спазм, пробившийся даже через наведённый паралич и выгнувший тело дугой. И тепло. Приятное, обволакивающее, почти родное…

– Будь ты проклята, – одним дыханием, подкреплённым силой воли и ненавистью к собственной убийце, попрощался Сергей. И умер.

***

…Очередь, спокойствие, осознание конца пути…

Людской поток двигался вместе с Ивановым. Споро, неотвратимо. Парень умиротворённо делал шаг за шагом, не нарушая строя и не особо интересуясь происходящим. Всё прошлое казалось тленом, всё будущее – финальным итогом прошлого. Знакомые ощущения…

К нему никто не подходил, не окрикивал, не подзывал. Потому выверенный временем процесс распределения душ по последним пристанищам проходил без сбоев. Секунда – шаг, секунда – шаг… До заветных дверей оставалось немного, метров пять. И Иванову даже захотелось туда, не важно, куда именно, просто для понимания финала собственной судьбы и конкретики.

Шаг, шаг, шаг…

– Вот он!!! Давай!!!

Мощные руки безжалостно выдернули равнодушного ко всему парня, потащили в сторону.

– Ты как?! Успели…

Помощник удивлённо затрусил головой и почти поглотившее его сущность умиротворение словно спало. А здоровые эмоции обычного человека, напротив, вернулись.

Он будто впервые, с интересом, осмотрел счастливого Антона и двоих триариев, державших его за руки и довольно улыбавшихся.

– Успели… – повторил инспектор и, не сдерживаясь, по-мужски крепко обнял подчинённого. – Успели…

– Как там?.. – прокашлял Серёга. Дружеские чувства приятеля были слишком крепки, аж рёбра затрещали, хоть и покойник. – Отпусти… те…

Объятия разомкнулись, руки почувствовали свободу. Дышать стало легче.

– Нормально, Серёж, нормально. Приняли тварь, спасибо тебе… Подробности потом, сейчас не до этого… Дай закурить! – инспектор с мольбой в глазах уставился на подчинённого.

Иванов развёл руками.

– Нет у меня.

– А, ну да, ну да… – Швец понятливо закивал. – Тут же нельзя… – при этом автоматически хлопал себя по карманам, словно не верил сам себе. – И у меня пусто… А у вас?

Последний вопрос был обращён к древнеримским воинам. Они синхронно переглянулись и повторили движение помощника. Триарии хоть русский и не знали, но язык жестов – он международный.

– Ладно, пошли, – и Антон первым шагнул в материализовавшуюся из ниоткуда дверь…

***

… Они сидели на кухне, кое-как уместившись впятером за стандартным для хрущёвки столом. Присутствовали чай, пироги, пара бутылок с чем-то тропически-пахучим, извлечённым запасливой кицунэ из недр кладовки; имелись и фрукты разные в нарезке, и лимончик. В воздухе попахивало матёрыми посиделками культурных людей.

– Про посмертное проклятие сам додумался или подсказал кто? – употребив со вкусом крепенькое, словно бы невзначай поинтересовался боярин. – Ить только этим и спас наше бестолковое мероприятие.

– Сам. Вспомнил голову в холодильнике, ну… это… когда в ней беса заперло. Мощная штука. Давно вспомнил, ещё когда идея на живца ловить в голову пришла. Только не озвучивал – страшно было даже вслух проговаривать. А потом и попробовать пришлось, тем более что вариантов у меня не оставалось.

Дослушав Серёгино «откровение», все усиленно и немного смущённо стали отдавать дань Машкиному кулинарному искусству. Вспоминать прошлое в таком ключе не хотел никто, дабы не омрачать радость победы.

Забулькало в рюмках, захрустели фрукты.

– Оно ведь как получилось, – взял слово инспектор. – Эта тварь хитрее оказалась. Смогла заблокировать комнату, где волшбу творила, даже от нас. Научили её граждане-фашисты на нашу голову…

– С этим мы разбираемся, – уточнил Александрос. – Интереснейшее заклятие. Неожиданное, надо признать. И Фрол прав – если бы не ваша инициатива, Сергей, даже не знаю, чем бы всё закончилось.

– Вы хоть расскажите, что произошло, – взмолился сгорающий от любопытства помощник. – Я же не видел толком ничего. Она меня ведь без всяких пояснений того… кокнула.

– Что произошло, что произошло… – провёл рукой по усам Карпович. – Когда она вломилась – ты дрых, как пёс обожравшийся. Камеры, спасибо, не подвели, всё показали. Полезнейшая вещь! Ты мне потом напиши, чего и сколько надобно для полной комплектации; есть куда поставить… Не суть! В общем, когда она тебе Знак колдовской на груди малевать стала, мы бросились ловить поганку. Да только войти не смогли. Никак! При всей нашей мощи! Словно туман чёрный мешал. Печати, ясное дело, растворять его стали, но медленно, медленно… А тут ещё и Машка твоя, дура…

После последних слов домовая взвилась в праведном негодовании. Табурет с грохотом отлетел в сторону, ударившись об мойку. Ручки упёрлись в бока, пушистый хвост с силой застучал по ногам девушки, ногам соседей и ножкам стола. Однако ей до этого не было никакого дела.

– Дура, значит?! То есть, по-вашему, я должна была спокойно смотреть, как Серёженьку моего под нож, как поросёнка, пускают?! И приплясывать, может?! – воздух вокруг кицунэ начал заметно уплотняться, запахло как перед лютой грозой. –Да я! Я!… Сами вы дураки, старые и не очень! Вот! – и топнула ножкой, будучи не в силах от захлестнувшего её возмущения найти достойную отповедь на такие голословные обвинения.

– Ну тихо, тихо, чего расходилась, – примирительно поднял руки боярин. Пошутил я. Как есть пошутил. Она, Сергей, как нож увидала, наших красавцев латных разбросала и первой прорвала Стену Мрака. Смогла, представляешь! С кошкой наперевес! А уж что потом творила!.. Срам один. Бездушной всю рожу расцарапала, волосья повыдергала да ещё и кусок уха откусила. Еле оттащили…

Македонец неожиданно, чуть ли не впервые с момента знакомства, расхохотался.

– Точно! Я до сих пор в серьёзных раздумьях – может, девушку к нам взять на службу? Для самых крайних случаев, так сказать? Даже римляне впечатлились, а у старшего, не поверите, шрамы на физиономии разгладились от удивления!

Теперь уже засмеялись все. Задорно, искренне, прогоняя пережитое. А домохранительница смутилась. Подняла табурет, придвинула на место, уселась.

– Да ну вас, – уже совершенно беззлобно пробормотала девушка, закидывая в рот кусочек яблочка. – Главное, закончилось всё хорошо.

– Так а случилось-то что? Дорасскажете? – дождавшись, пока всеобщее веселье стихнет, напомнил Иванов. – Интересно ведь.

Ответил Швец.

– Ты её своим проклятием обездвижил. Когда мы ворвались – она словно марионетка в неумелых руках дёргалась. Пересиливала подарочек. Потому и ритуал не закончила, и сбежать не смогла. Так и спеленали, гадину паскудную…

– Стоп! – прервал помощник. – Получается, сила Яги всё ещё во мне?! Да ну нафиг… Не хочу! Уберите! Я – против!

Неожиданно Фрол Карпович взял чистую рюмку, набулькал в неё из бутылки и пододвинул к Иванову.

– Употреби! Тебе полезно сейчас.

– Издеваетесь? – угрюмо прорычал Сергей. – У меня аллергия…

– Да нет у вас никакой аллергии. И изжога больше беспокоить не станет, если не будете в рот что ни попадя совать в непонятных закусочных, – влез Александрос. – Мы, когда организм ваш, Иванов, латали, смогли избавить его от этих мелких неудобств. Но сами понимаете – меру надо знать.

Парень неверяще взял предложенную рюмку, покрутил в руках. Понюхал, со страхом выпил. Затем долго сидел молча, вслушивался в себя. Ничего…

Боярин подлил ещё.

– Знаете, а не хочется! – тряхнул от удивления головой помощник. – Вот раньше хотелось почти всегда, потому что не мог. А теперь могу, но не хочется! Не интересно! – и решительно отодвинул напиток. Но недалеко. А вдруг передумать блажь найдёт?

Отовсюду зазвучало:

– Оно и правильно…

– Молодец, Серёженька…

– Вы, Иванов, только что немного выросли в моих глазах…

– Серёга! Ты обалдел? У нас курорт на носу! Ты его на «сухую» проводить собрался?!

– Не о том говорим, – Сергей не дал увести тему в сторону. – Про Бездушную расскажите лучше. А о моих моральных качествах и потом поболтать можно.

– Можно и о ней, – покладисто согласился боярин. – Если накоротко, то дело обстояло так: деваха, дочка колдуньи, прознала о вечной жизни и решила не умирать. Первые жертвы в родной деревне принесла, потом к эсэсовцам подалась. Оттуда – в Аненербе, к Гиммлеру под крылышко. Паскуднейшая организация была, я тебе доложу. Яркий пример того, что можно наворотить, имея доступ к запретным знаниям и мощнейшим ресурсам. Они там чем только не развлекались… До сих пор отлавливают бывших сотрудничков… Хитрая, зараза! Толком нигде не наследила – иначе давно бы ей занялись!.. В общем, по миру фигурантка наша скиталась, пока Яга не померла. Дальше – знаешь. И ты был прав! В том доме она вас чуяла, потому и не зашибло тебя тогда кирпичиками. Оглушить хотела.

– А откуда такие тонкости известны? – заслушавшись, помощник даже перестал дышать.

– Так от неё самой, – удивлённо ответил боярин. – Когда поймали и перевезли в надёжное место – она честно ответила на все вопросы, кроме одного. Угадаешь, какого?

– Где душа спрятана, ясное дело!

– Верно. Сделать то, по сути, мы ей ни шиша не можем. Ну посадили в клетку секретную – так она верит, что сбежит. Надеется, что вода камень сточит. Убивать – бессмысленно. Оживёт. Только не на таких напала! – Фрол Карпович снова опрокинул крепенького, смачно крякнул и занюхал рукавом, отказавшись от закуски. – Ох! Хороша… Так вот, есть у нас метод против Бездушной, есть… Только сейчас не спрашивайте, какой. Потом сами всё узнаете. Секретность, чтоб её… Ладно, теперь о хорошем. Тебе, Иванов, в награду повышение вышло с увеличением жалования. Инспектор ты теперь. Полноправный и самостоятельный. Ликуй!

Однако эта, вроде бы хорошая новость, радости в Серёгиной душе не вызвала.

– Получается, нам с Тохой теперь по отдельности работать? – тоскливо уточнил он, глядя на разом погрустневшего Швеца. Для него новая должность товарища, по-видимому, тоже стала новостью.

– Зачем? Работайте в паре, как и раньше, только теперь на вас две области будут. Заматереете – ещё землицы добавим. Страна у нас огромная, а трудиться некому. Деньги, опять же, доплаты там…

– А назад отыграть нельзя? Я останусь помощником, Антоха главным – и всем хорошо. Шут с ним, с тем жалованием. Мне и старого более чем хватало…

У македонца, с интересом слушавшего лёгкую перепалку подчинённого с начальником, от удивления отвисла челюсть.

– Вы отказываетесь от повышения? – похоже, нежелание повышения не укладывалось в его голове. – Как? Почему? Зачем?..

– Не отказывается, – строгий бас боярина раскатисто загудел в маленькой кухне. – Просто пока не осознаёт. Я же ему ещё не сказал, что в благодарность от начальства у Иванова, да и Швеца, теперь три недели отпуска. Так что пусть отдохнут. А там вернутся, Сергею Печать новую сделаем и в Чехию…

Настал черёд удивляться помощнику.

– К-какую Чехию? Зачем? Я там никого не знаю, только пиво их пробовал…

– На курсы. Уже всё договорено и согласовано. Не боись, там от силы полгодика-год покрутишься, и домой.

– В смысле?!

– Да не нервничай ты так. Отдохни, а там на свежую голову…

Раздался грохот. Сергей вскочил из-за стола, перегнулся через него, приблизившись своей перекошенной от злости физиономией почти вплотную к лицу Карповича. Глаза Иванова, казалось, прожигали в начальнике дыру.

– Не юлите! В какую… вы меня опять упечь хотите?!

На плечо парня нежно, но увесисто легла рука Александроса.

– Присядьте, Сергей. Как вы себя ведёте?! Спокойнее надо быть, спокойнее…

Слова подействовали. Тяжело дыша от злости и обиды, Иванов поднял табурет с пола, поставил на место. Бросил несколько косых взглядов на приятеля, однако тот был ошеломлён не менее. Сел. Перед лицом снова оказалась знакомая рюмка.

– Пей!

Он послушно, не чувствуя вкуса, выпил.

– А теперь слушай! Сила Яги в тебе? В тебе. И изымать её вот так бездумно – глупо. Поедешь на колдуна учиться!

– Не хочу…

– Да пойми ты, дурья башка! – теперь в раж стал входить боярин. – Такие возможности! Да мы на демонов второго, а то и первого уровня замахнуться сможем! Самостоятельно запечатывать любой прорыв нечисти из Ада получится, не тратя драгоценные минуты на вызов смежников. Да там такое… такое! Масштабы!.. – Фрол Карпович прямо рукавом утёр выступивший от возбуждения пот со лба, а затем поднял руки вверх, изображая открывающееся перед глупеньким и нерадивым подчинённым громадьё возможностей. – Понял?!

Иванов ответил честно:

– Понял. Нафиг. Не надо мне это счастье. Ну стану я сильно могучим колдуном – и что? Трястись каждую секунду, чтобы сверх меры не переусердствовать?! Или с психу жахнуть каким-нибудь Молотом Пыли по очередной дряни и ненароком угробить постороннего под это дело?

– Научат… – попробовал заткнуть фонтан Серёгиного красноречия начальник. Но тот был неумолим.

– Может и научат. Да только назовите мне хоть одного колдуна, который пользовался своими знаниями и никому не напакостил?! Не знаете? – не давая ответить присутствующим, перешёл на крик парень. – Вот и я не знаю, и даже по сказкам не помню! Не хочу я искушения! Понимаете?! Не хочу!

В кухне установилась тишина. Каждый обдумывал горячую и эмоциональную речь Иванова, и только новоявленный колдун-отказник сгоряча приложился к бутылке. Прямо к горлышку. Отдышавшись, он продолжил, но уже более спокойно.

– Да и с чего вы взяли, что я смогу силой пользоваться? До сего момента я её не ощущаю. Не сказали бы, что она во мне булькает – так и не узнал бы никогда.

– Мы, когда вас «оттуда» возвращали, – глядя в стол, ответил Александрос, – поняли – принял ваш организм силу. Растворил в себе. Равномерно распределил. Такое редко, но случается, я узнавал. И грех этим не воспользоваться. Когда ещё случай подвернётся? Да и вы должны были изменения ощутить. Тепло или умиротворение… не знаю, как оно проявилось.

И тут Сергей вспомнил свою вторую смерть. И осознал – не врут. Так всё и было. Захотелось закричать, выплюнуть, отторгнуть от себя такой опасный «подарочек», но он сдержался. Только скривился от огорчения.

– Спасибо за доверие, но нет. Хоть увольняйте. Не хочу. Слишком завлекательно получается, потому рано или поздно Антохе меня упокаивать придётся. Могу и сам с катушек слететь… Поймите правильно.

Инспектор, помалкивавший и обалдело наблюдавший все эти страсти, решился открыть рот.

– Я – за! Не стоит человека неволить. Пусть сам решит – надо оно ему или нет.

Боярин зло глянул на некстати влезшего со своим мнением болтуна, но промолчал. Александрос тоже решил, что в данной ситуации молчание – золото.

Разрядила накалившуюся ситуацию традиционно Машка.

– А давайте так: пусть Серёженька отдохнёт, подумает, в себя придёт. Дважды за год умирать, и всё не своей смертью! Шутка ли! Вот прилетит обратно – тогда и вернётесь к этому разговору. Хотя я тоже против колдунства этого ненужного, хоть я и нечисть. Душа-то ведь у него одна, её беречь надо от скверны и искушений всяких.

Крыть было нечем. Фрол Карпович заёрзал, опрокинул очередную рюмашку и весело заметил:

– Повезло тебе с домовой, Иванов! Цени девку! – кицунэ скромно потупилась. – Ты глянь, даже нас не боится! Права она – после твоего отдыха вернёмся к теме. А теперь лично от нас с Александросом – поможем мы тебе с воеводой тем жадным, не сомневайся. Никогда таких вот загребущих не любил…

***

… Хорошо курить в открытое окно на рассвете. Когда солнышко ещё только начинает показывать свой яркий бочок из-за хмурого горизонта, медленно отбирая у ночи город. Прохладно, свежо, воздух пока не провонял суетой и цивилизацией.

Иванов затушил сигарету и взглянул на Мурку, спящую на подоконнике клубочком.

Захотелось есть. Из холодильника воровато (чтобы домохранительницу не разбудить), извлеклась со всем бережением кастрюлька с печёнкой, ловко потушенной в сметане с травами. Тихо-тихо на столе материализовались ложка, ломоть хлеба и кошка. Последняя вопросительно переводила умненькие глазки с кастрюли на помощника, с помощника на холодильник.

– Ага, – прошептал парень, выхватывая кусочек поаппетитнее. Немножко досталось и мурлыке. Потом ещё, и ещё… Все были счастливы. Доев хлеб, Сергей всё же вытер об Мурку ложку. Ей понравилось. Она величаво ушла на свой подоконник и стала со вкусом, медленно, растягивая удовольствие, вылизываться.

– Ты только не вздумай ни обо что тереться, – погрозил пальцем кошколюбивый хозяин квартиры. – Иначе нас Машка в бетон закатает. Живыми!

– Мр-р-р-р, – понятливо ответила Мурка. Тоже, кстати, тихо.

«Вот и славненько!» – подумал сотрудник Департамента Управления Душами и в приподнятом настроении отправился досыпать. Питомица пришла минут через десять и благодарно устроилась в изголовье, с нежностью лизнув парня в лоб своим шершавым язычком.

***

– Привет! Поехали? – Швец заговорил прямо с порога, весь возбуждённый аж до пританцовывания. – Да не телись ты! Ероха уже свой самолёт немецкий подогнал!

Серёга почесал небритую со вчера щёку, поправил трусы и невежливо поинтересовался:

– Ты что, совсем свихнулся? Какими краями тут белкообротень, да ещё в шесть утра?

– Да ладно, поехали! Время не терпит! Давай-давай, собирайся!

Из-за холодильника показалась заспанная Маша.

– А вы куда?

– И ты собирайся, если поразвлечься хочешь! Форма одежды – парадно – выходная человеческого образца! Пять минут на сборы!

На удивление, кицунэ управилась за три, даже макияж успела лёгкий сделать. Помощнику, теперь уже инспектору, потребовалось четыре. Смартфон долго искал, упавший за тумбочку.

– Поехали!

В машине их ждал ресторатор-шашлычник, возбуждённый не меньше Антона.

– Привет. Собрались? В путь!

И чудо немецкой автомобильной инженерии сорвалось с места.

Всю дорогу и домовая, и Иванов пытались выяснить, что происходит. По пейзажам в окне они уже догадались, что едут на турбазу. Но зачем?

На все их вопросы ответ был один.

– Сюрприз.

Вот и знакомый поворот, грунтовка, стена, перед которой стояли два мерседеса с казёнными номерами. У входа скандалил толстый, с неприятным лицом, человек в генеральской форме. За ним топталась свита из троих силовиков в не слишком высоких чинах.

– Да вы знаете, кто я? – орал он. – Меня сюда замминистра пригласил! Пошли вон!

Двое неприметных парней, в одинаковых костюмах по фигуре, стояли как оловянные солдатики. Крики и нервное поведение генерала их совершенно не смущали.

Иванов вышел из автомобиля, за ним Ероха. Оба подошли к воротам. Антон ещё в салоне стал невидимым, радостно при этом похихикивая и потирая от возбуждения руки. Маша мудро решила пока не высовываться.

– А вы кто такие?! – переключился на них мужчина в форме. – Что здесь делаете?

– Я – владелец, – скромно ответил парень. – А это, – он указал на Ероху, – мой бизнес-партнёр.

Генерал замялся. Нет, все всё поняли – кто есть кто, вот только обстоятельства встречи получились двусмысленные. Рейдер «в погонах», презрительно оглядев снизу-вверх свою так называемую «жертву», привычно перешёл на хамский тон.

– Давно в камере не был?! Ты что тут делаешь?! Кто сообщил?! Или не понял ничего?!

Не отвечая, Сергей абсолютно спокойно прошествовал мимо незнакомых парней, открыл толчком руки створку ворот и вошёл внутрь. Ероха засеменил следом. Областной начальник, пыхтя и отдуваясь, шагнул за ними. Его свита не отставала.

На территории вошедших встретили двое других безэмоционально-казённых мужчин с металлоискателем и странным сканером. Лица этих людей показались Иванову знакомыми, вот только где он их видел – вспомнить не смог.

Его весьма тщательно осмотрели, не забыли и про Ероху. Наступила очередь полицейского начальника. При всех недостатках дураком генерал не был и довольно быстро утихомирил свою спесь. Мало ли, кто тут отдыхает. Так и до неприятностей доскандалиться можно. А звериное чутьё опытного чинуши подсказывало – что-то тут не так.

Территория базы оказалась довольно пустынна, лишь у пары незанятых пока домиков стояло несколько сумасшедше-дорогих мотоциклов да «Урал» с коляской. Вылизанный, надёжный, мощный. Возле них крутились несколько байкеров. Сергей присмотрелся и, неожиданно для себя, узнал их. Даже вспомнил, где видел – в телевизоре. Они вообще ребята разносторонние – то нефтяники, то рабочие на заводе, сегодня вот – мотоциклисты в коже.

От группы негромко переговаривающихся «многостаночников» отделился и пошёл к нему на встречу… с усами, с бородой, весь такой грозный… Джигурда?

Сергей всмотрелся тщательнее – да нет, не он. Но похож. Только пожиже малость, взгляд не такой бесноватый и в бандане, а не с распущенной гривой. До боли знакомый персонаж… И его тоже парень опознал сходу – самый главный мотоциклист страны по прозвищу «Фельдшер».

– Здорово, братан! – крепкие объятия сомкнулись на Ивановской спине. Запахло кожей, потом, дорогой. – Ты как? Красиво тут у тебя… Чего раньше не сказал?

Печать молчала, а активировать её и при всех по нормальному отсканировать окружающую обстановку – не тот случай. Потому Серёга отдался на милость судьбы.

– Да стеснялся как-то, – бухнул первое, что пришло в голову, владелец турбазы. Он начал догадываться, что происходит и импровизировал на ходу. – Сам знаешь, дел полно…

– Это верно… Байк себе брать не надумал? Мы как раз наш, родной, правильный разрабатываем. Для истинных патриотов! Огонь просто! Уже к массовому выпуску подходим!

Иванов молча покосился на присутствовавшие здесь хромированные Харлеи и один вообще непонятный, но явно сделанный в заокеанских мастерских на заказ, мотоцикл, и отрицательно покачал головой.

– Нет? – абсолютно не расстроившись отрицательным ответом и вовсю демонстрируя радость от встречи, продолжил «Фельдшер». – Ладно, дорастёшь ещё. Но если надумаешь – только свистни! Родители в порядке?

– Нормально всё.

Объятия наконец-то разомкнулись. Недоджигурда ещё раз, словно Тарас Бульба сына, осмотрел парня, даже кругом обошёл.

– Хорош! – вынес он свой вердикт. Затем обратился к генералу, причём в довольно странной форме. – А, это ты…

Тот занервничал. Он тоже узнал байкера.

– Что… я?

– Да ничего. Тут стойте. Сергей, пошли! И товарища своего прихвати.

Далеко шагать не пришлось. Метров двадцать, к рыбацкому причалу. Там, в шезлонге, с удочкой сидел незамеченный ранее человек. Когда байкер, Сергей и Ероха приблизились, он повернулся, давая себя рассмотреть.

Редкие волосы, великолепная для его возраста фигура, обнажённая по пояс, простые карго-брюки из плотной зелёной ткани, тёмные очки.

– Здравствуйте, Сергей, – рыбак улыбнулся. – Давно мы с вами не виделись. Надеюсь, всё в порядке?

– Д-да… – опешил парень. Ероха вообще был на грани обморока.

– Хотите? – из-за кресла возник термос. Человек обстоятельно наполнил чашку и протянул Иванову.

Тот отказался.

– А мы, вот, инкогнито… Сменить обстановку решили. Александр, – взгляд на «Фельдшера», – порадовал. Предложил у вас отдохнуть. И знаете, мне нравится! Тихо, спокойно, только тесновато. Ни футбольного поля, ни корта теннисного. Ну и крытый спортзал бы тоже не помешал. С татами и всем прочим.

Серёга развёл руками, демонстрируя искренне расстройство по этому поводу.

– Ну не расстраивайтесь, – продолжил рыбак. – В нашем правовом государстве это не слишком большая проблема. Обратитесь куда следует и я, думаю, вам не откажут.

Иванов согласно закивал головой, не решаясь вставить ни слова. Белкооборотень вообще забыл, как дышать. Генерал со свитой попросту таращились на происходящее выпученными глазами и боялись пропустить даже малейших вздох рыбака. Им было вполне слышно, о чём говорили на причале.