Карианна, путешествующая сквозь время

– Ну что, Пауль. На кого ставишь на этот раз?

– На девчонку.

– Снова? Тебе не надоело проигрывать?

– Нет. На этот раз я не проиграю, Иллер, я точно это знаю. Девчонка что надо. Я пытался подпортить ее вчера перед началом, эта стерва мне чуть ухо не откусила.

– Пауль, ты же знаешь, порченых девок не допускают.

– Я их чуть-чуть порчу, – жирдяй затрясся, зайдясь в хрюкающем смехе.

– Значит на девчонку.

– Да.

– По рукам.

Глава первая

***

Карианна бежала по извилистой лесной тропе, перепрыгивая через корни деревьев, которые проступали через мягкий мох, устилавший землю. Лес начал редеть и на смену толстым стволам вековых деревьев пришла молодая поросль и колючие кустарники, которые оставляли на теле девушки глубокие ссадины и норовили сорвать с нее тонкие полоски одежды, прикрывавшие ее наготу, – все, что выдал ей Пауль накануне охоты.

– Пауль. Мерзкое отродье. – Карианну передернуло от воспоминаний. Накануне он пришел к ней в камеру и попытался овладеть ею. Она запомнила в мельчайших деталях лицо этого человека, поклявшись отомстить ему не только за себя, а за всех сестер, которых он продал охотникам для развлечения. Лицо человека, который собирался надругаться над ней самым мерзким для нее способом, боясь «попортить товар перед игрой», как он сам выразился. Жирдяй Пауль прекрасно знал, что за порченый товар с него могут потребовать деньги назад, а могут и пристрелить, чтобы неповадно было другим. Охотники платили за чистых куда больше, чем за простую гонку. Гонка была лишь частью веселья, она раззадоривала охотников, заставляя побегать за дикаркой, прежде чем надругаться над ее невинностью.

Карианну гнали вторые сутки, давая лишь несколько часов на отдых. О еде не было времени думать. Пара ягодных кустарников и грибы, которые попались ей на пути через лес, – все, что удалось найти за это время. Охотники гнали ее в сторону северного кряжа, стараясь прижать к самой высокой его части, которая отделяла равнину от великих песков. Она знала, что если ей не удастся выбраться из кольца и обмануть преследователей, то придется выбирать: или пятнадцать озверевших мужчин, которым она достанется на растерзание, или бескрайние пески, где она рано или поздно погибнет от жажды, яда тред или от палящих лучей богини Иди.

Карианна на мгновение зажмурилась, представляя, как к ее телу тянутся лапы этих вонючих мужланов, и, зацепившись за корень, упала навзничь, сильно ударившись и без того болевшим боком.

– Ашшраз, – грязное ругательство вырвалось из ее уст невольно, и она тут же попросила прощения у матери Иди, которая зорко следила с престола за своими дочерьми. Когда-то, очень давно, она спустилась со своего небесного трона и привела на эту землю трех своих дочерей, чтобы они научили племя амазонок мудрости богини. Дочери богини Иди увели их с равнин в карадовый лес, где в кронах деревьев построили первые шалаши. Они учили племя амазонок искусству охоты и рыбалки, как изготавливать тугие и легкие луки из ветвей карадовых деревьев и плести прочную тетиву из волос равнинных жеребцов. Они научили их готовить яд и пропитывать ими дротики, которые, выпущенные из пустотелого тростника, бесшумно поражали цель. Они научили амазонок искусству войны и передали им заповеди богини Иди. Благодаря им в племени теперь рождались только сильные девочки, которым было дано право жить под кронами карадового леса.

Карианна была старшей из двенадцати дочерей Перуны, одной из шести старейших дев-воительниц амазонок, которые еще помнили дочерей богини и свято чтили, передавая из уст в уста, заповеди их матери. Воительницы амазонок научились справляться с теми, кто приходил в их лес через горный кряж, надеясь отыскать царство прекрасных, свободолюбивых женщин. О страсти амазонок слагали легенды, и богатые купцы прибывали в их места, чтобы забрать с собой силой или по добру красивых дев на продажу. Почти все они остались там, у входа в великий лес, превращенные в бездыханные тела градом стрел, которые посылали воительницы из темноты леса. Приходили и те, кто однажды, на празднике любви и плодородия богини Иди, стал тем счастливчиком, которого амазонка выбирала себе на одну ночь, чтобы зачать от него ребенка. Затем эти мужчины, смакуя каждое слово, рассказывали, как искусны амазонки, как упруги их тела, как извивались они под напором страсти. Что-то было правдой, что-то вымыслом, но многие из этих парней шли потом по пятам до входа в великий лес, чтобы встретить здесь свою судьбу, посланную недрогнувшей рукой с ядом отравленного дротика. Но однажды на праздник пришли люди, которых в землях амазонок никогда не было. Они были закованы в блестящие доспехи, которые не брала даже самая лучшая сталь, выкованная умельцами из скалистого ущелья. Они отличались от здешних мужчин ростом и силой. В тот день они нарушили священный порядок праздника, когда амазонка сама выбирала себе спутника на ночь, и надругались над четырьмя из них. Утром мужчин нашли в постелях, изуродованных, с перерезанным горлом и отрезанными половыми органами. Говорят, они визжали, как свиньи, умоляя не убивать их, когда амазонки отрезали им мужское достоинство в отмщение за надругательство над сестрами.

Никто и представить не мог, что совсем скоро после этой ночи на амазонок падет проклятие и на них начнут охоту торговцы удовольствием, стараясь заработать чеки на щедрых мстительных охотниках. Карианне порой казалось, что проще было испепелить лес, сжечь его вместе с племенем, чтобы отомстить. Но пришедшие выбрали для отмщения самый грязный и животный путь – путь насилия.

Карианна повернулась, чтобы ощупать бок, и тихонько застонала, коснувшись огромной ссадины. Любое промедление было не в ее пользу. Охотники шли за ней почти по пятам в часе, может, меньше, бега, да и сил у них было значительно больше, чем у нее после пары бессонных ночей в клетке у Пауля, когда она вздрагивала от каждого шороха, опасаясь, что свиноподобный придет снова, а теперь еще два дня бешеной гонки по лесу, без еды и сна. Силы Карианны были почти на исходе и каждое падение только отнимало и без того ничтожные крохи времени, которые у нее были. Если бы можно было спрятаться, переждать погоню, а потом уйти в другую сторону, обогнуть край леса, выходящий в бескрайние пески, и снова вернуться в чащу, где ей будет легче затеряться… Найти палку, камень, содрать кору, сделать веревку, тогда она сможет забраться по стволу вверх, к кроне, ближе к богине Иди. Ей будет привычнее в кронах, там можно найти пропитание, ночлег, там видно край леса. Можно двинуться в сторону северного кряжа и там, перейдя через горный хребет, выйти на торенный путь в сторону карадового леса, в сторону дома. Прятаться в корнях деревьев было бесполезно. Охотники умели находить по теплу. Карианна не до конца понимала, что это значит, искать по теплу, но так сказал Пауль перед тем, как ее выбросили на тропу. Сказал, что прятаться бесполезно, ее найдут. А если ее найдут слишком рано, они будут полны сил… Что это значит, Пауль не объяснил, но по его злобному смеху Карианна поняла, что горько пожалеет.

Вдалеке раздался протяжный звук охотничьего рога. Карианна вздрогнула и открыла глаза. Как она могла заснуть?! Нет, этого не может быть, она не спала. Вскочив на ноги, она посмотрела в сторону, откуда раздался протяжный звук рока, и мгновение спустя еще ближе зазвучал второй. Ее окружили, и теперь ей оставалось только одно – бежать вперед, к опушке леса, туда, где начинается равнина, а за ней северный кряж.

Поднявшись на ноги, Карианна начала пробираться через невысокие кусты, прикрывая ладонью саднивший бок. Лишь бы хватило сил пересечь равнину и дойти до кряжа. Сил и времени. Карианна раздвинула ветви кустарника и вышла на просеку. Впереди лежала равнина, покрытая высокой зеленой травой, доходившей девушке до пояса. А за ней, в лучах угасающего света богини матери Иды, виднелся северный кряж. Опустившись на колени, Карианна зачерпнула ладонями прохладную воду ручья, который тек вдоль просеки. Она пила жадными глотками, стараясь напиться вдоволь, боясь, что впереди больше не будет воды, не будет возможности утолить сжигавшую ее жажду. Промыв пару глубоких царапин, оставленных кустарником, она набрала полные ладони и плеснула на разодранный бок. Ее пронзила жгучая боль. Закусив губу, она тихонечко застонала.

– Бежать. Бежать вперед, не останавливаясь. Глупо будет проиграть теперь, когда тебе удалось выбраться из леса и уйти в сторону, чтобы тебя не прижали к кряжу со стороны бескрайних песков. Бежать.

Поднявшись с колен, Карианна посмотрела на лик богини Иды и побежала вперед. Высокая трава приятно холодила кожу. Карианна успела преодолеть добрых сто локтей, когда из леса появился первый преследователь.

– Вон она! Поднажмите, парни, а то ужин уходит. Пора заканчивать эту гонку.

Вслед за первым охотником, продравшись через кустарник, на перелесок начали выходить остальные.

– А вот и наша амазоночка. Лови ее!

Карианна обернулась и посмотрела на нагонявших ее преследователей. Пятнадцать здоровых мужланов – мерзкий Пауль не обманул ее. Ну ничего. Это лишь придаст сил сбежать и оставить их с носом. Она бросилась наискосок, удаляясь от пролеска, забирая небольшой дугой в сторону скалистого кряжа. Бежать по высокой траве было невыносимо трудно, стебли то и дело норовили оплести ноги беглянки и повалить на землю. Почувствовав, что добыча ускользает, охотники бросились наперерез, отсекая ее от пологого склона кряжа, стараясь вновь оттеснить к неприступным стенам, за которыми скрывались великие пески. Стены кряжа в этих местах поднимались на несколько тысяч локтей, что мешало пескам пробраться вместе с песчаной бурей через кряж и превратить равнину в такую же бескрайнюю пустыню. Каждый шаг отдавался болью в боку, в горле пересохло, но Карианна продолжала бежать в лучах опускавшейся за горизонт матери Иди. Через несколько минут она скроется за кряжем, и на равнину опустятся сумерки. За спиной Карианны раздалась ругань, в ее адрес полетели самые черные проклятия. Охотники, так увлекшись загоном жертвы, не обратили внимание, что вышли на небольшую топь, которая лежала севернее, и пятеро из них провалились в ловушку.

– Бросим их, иначе девка уйдет.

– Я тебе брошу! Ищи палку. Девка никуда от нас не денется. Она до кряжа пойдет, там ее поймаем. Вытаскивай скорее.

Охотники срубили несколько невысоких деревьев, которые росли вдоль кромки топи, и, улегшись на брюхо, медленно ползли в сторону своих менее удачливых собратьев, протягивая им срубленные шесты. Когда все пятеро были извлечены из плена трясины, Карианна уже почти добралась до подножия кряжа. Мать Иди последний раз взглянула на нее своим ясным ликом и скрылась с небосвода, уступая место своей названной сестре.

– Спасибо тебе, матерь Иди, спасибо за ниспосланное тобой спасение, за сумрак ночи, что пришел на долину, укрывая меня от моих врагов. Спасибо тебе… – молитва Карианны оборвалась на полуслове, когда в ее шею впился маленький дротик, и она потеряла сознание.

***

Карианна пришла в себя и молча лежала, прислушиваясь к происходившему вокруг. Она лежала на боку. Руки были связаны за спиной, и такая же веревка обхватывала ее ноги чуть выше лодыжек.

Глава вторая

Командор прохаживался по металлическому полу барака, меряя шагами расстояние от одного входа до другого. Пятнадцать дезертиров на поверхности планеты. Пятнадцать человек самовольно покинули расположение, чтобы отправится на эти гребаные игры.

– Парням нужно было развлечься перед десантом, командор.

– Питцбер, меня не интересует, нужно им было развлечься или нет. Я уже говорил, что не поощряю эти развлечения. В конце концов вы вмешиваетесь в историю планеты, пусть и локально.

– Сэр, но ведь мы знаем, что произойдет через двести лет. От планеты не останется ни кусочка, эти люди и так мертвы сейчас.

– Сейчас, Питцбер, сейчас. Сейчас они мертвы, а тогда они еще живы, и охота на них неприемлема. Вам что, не достаточно корабельного борделя, который мы вынуждены таскать за собой на каждую операцию? Учти, что мне приходится еще и защищать пятьсот шлюх, которые живут на этом плавучем борделе, ведь не дай бог в него угодит какой-нибудь шальной сгусток плазмы. Ты сам знаешь, что тогда произойдет.

– Командор, обещаю, это в последний раз.

– То, что это в последний раз, это точно. С сегодняшнего дня ваши развлечения признаны вне закона. Конфедерация объявила эти игры уголовно наказуемым деянием в двенадцати союзных галактиках.

– Но командор!

– Никаких «но», Питцбер. Все пятнадцать пойдут по возвращении под трибунал.

Командор ударил кулаком по вмонтированному в обшивку корабля датчику, перегородка с шипением отъехала в сторону и закрылась за его широкой спиной. Пятнадцать человек – большая плата, которую он будет вынужден принять из-за нового закона конфедерации. Пятнадцать лучших парней, которые не раз уже бросались в пекло передовой и вытаскивали не только особо важных персон из членов правления конфедерации. Его ребята посылались в самые горячие уголки галактик усмирять, гасить, вывозить, эвакуировать, похищать. В общем, делать всю грязную работу, на которую не соглашались регулярные войска конфедерации, или которую просто не нужно было предавать огласке. Вот и сейчас их эскадра зависла в десяти парсеках от планеты, у которой даже не было названия, лишь код из цифр и букв, который обозначал ее координаты в галактике. На этом обломке породы, который вращался вокруг одного из солнц, конфедерация в свое время организовала колонию, на которую отправляли отбросы общества. Со временем на планете выросли поселения, люди начали строить свой социум, если можно назвать так общество, в котором живут одни отбросы, совершившие самые страшные деяния в двенадцати галактиках. Сейчас планета умирала. Ее орбита сместилась ближе к солнцу, и с каждым днем сила притяжения большого карлика заставляла этот безжизненный кусок приближаться к нему все больше и больше, грозя рано или поздно поджарить всех, кто был на этой планете. Конфедерация закрыла бы на это глаза – в конце концов, подохнут эти ублюдки или нет, не сильно интересовало кого-либо из верхушки конфедерации, если бы не одно «но». В последнем сообщении с планеты пришла информация о том, что у них есть устройство, которое после взрыва может сместить орбиту самого карлика, а это уже грозило не только трем населенным планетам системы, в которую входила родная планета старейшины совета конфедерации, но и могло повлечь за собой гибель галактики, как это уже произошло тридцать пять лет назад. Тогда взрыв, сместивший орбиту светила галактики Йар, привел к образованию черной дыры, которая за считаные часы уничтожила половину галактики, а вторая умерла из-за гибели светил и смещения орбит. Командору предстояло решить непростую на первый взгляд задачу. За двое суток нужно было найти на планете механизм, о котором шла речь, и либо обезвредить его, либо переправить во времени.

За несколько недель до того, как эскадра командора появилась из-за Млечного пути, пролегавшего через галактику Аперий, на планету с номером был отправлен человек, который должен был найти устройство и сообщить о результатах миссии на командный пункт, чтобы облегчить головорезам командора задачу. Однако связь с ним прервалась до выхода командора на заданное до цели расстояние. Сегодня был день, когда командору предстояло принять решение, что делать дальше: высаживать своих людей на планету массированным десантом или до последнего мгновения ждать, надеясь, что отправленный на планету специальный человек выполнит поставленную перед ним задачу и вышлет координаты.

– Капрал, выходил ли он на связь? – спросил командор, вступая на мостик.

– Нет, сэр.

– Ждем еще два часа и начинаем операцию.

***

– Жирдяй Пауль, какими судьбами ты зашел к нам на огонек? – вокруг толстяка словно из-под земли выросли два здоровенных бугая и взяли торговца под руки.

– Уважаемый Карида, – Пауль, которого подняли телохранители наместника и несли в сторону босса, смешно семенил в воздухе толстыми ножками. – Уважаемый Карида, – снова произнес Пауль, когда его бросили к ногам наместника и он, больно ударившись толстым задом о мраморный пол резиденции, замер в ожидании позволения подняться.

– Как твои дела, Пауль? Как твой бизнес? Ты принес мне обещанные чеки? Ведь ты обещал принести мне все чеки, которые задолжал, не так ли, Пауль?

– Так точно, уважаемый Карида, я принес вам все чеки, которые я был вам должен, уважаемый Карида, – Пауль поднял голову и посмотрел на восседавшего в кресле наместника. Наместник Карида был избран на собрании уважаемых людей планеты, чтобы в его руках сосредоточилась беспрекословная власть и право вершить судьбы каждого живущего здесь. Наместник принял это право, как и подобает человеку его возраста и опыта, а именно с опаской и недоверием. Однако в скором времени наместник сумел навести некое подобие порядка, благодаря той власти, которую получил, и на планете воцарилось относительное спокойствие. Это вовсе не значило, что во время правления наместника на улицах городов перестали убивать людей, что шлюхи перестали торговать дрянью, а люди умирать от голода и болезней. Нет, все шло так, как раньше, но над планетой появился символ власти, который сдерживал многих от желания начать резню.

– И где же мои чеки, Пауль? – Карида поманил торговца пальцем и указал на маленький столик возле себя. Пауль поднялся с колен и, продолжая кланяться, выудил из складок одежды небольшой туго затянутый мешочек. Пауль опустил мешочек на стол возле наместника и замер.

– Пауль, – Карида рассмеялся, – неужели ты думаешь, что я настолько глуп, что открою его сам?

– Простите покорнейше, уважаемый Карида, – Пауль поспешил развязать тесемки на мешочке жирными пальцами. Схватив его за дно, Пауль осторожно высыпал на ладонь несколько ярких шариков и аккуратно положил их на стол возле наместника.

– Что это, Пауль? – Карида недоуменно уставился на шарики, которые лежали перед ним на столе. – Неужели ты думаешь, что я забыл, как выглядят чеки конфедерации? Или ты решил меня надуть?

– Надуть тебя? – голос Пауля изменился, с заискивающего он обрел силу и мощь. Вместе с тем фигура торговца начала выпрямляться, исчезли складки жира, и перед наместником стоял уже совсем иной человек.

– Гарод, – наместник приподнялся на локте и посмотрел на стоявшего перед ним человека, – как тебе удалось, Гарод?

– Здравствуй, наместник. – Гарод чуть поклонился Кариде. – Вот и настало время расставить все точки над i. Я пришел к тебе по указу братства. Ты слишком заигрался в наместника, Карида, не самый лучший момент ты выбрал. Ты прекрасно знаешь, что каждый твой жест, каждое твое слово мы видели и слышали. Мы контролировали каждое твое движение. Но сейчас ты зашел слишком далеко. Ты знаешь, что это? – Гарод указал на стол, на котором все еще лежали шарики. – Это герейский жемчуг.

– Нет, я не хочу, – наместник отшатнулся от столика, на котором лежали жемчужины, – я не хочу так.

– У тебя нет выбора, наместник. Эти жемчужины твои, – с этими словами Гарод двинулся прочь, раздвинув плечом двух горилл-телохранителей, которые тут же рухнули на пол и под их телами на белом мраморе начала разливаться лужа крови.

– У меня нет выбора, – тихо повторил наместник. Взяв со стола жемчужину, он положил ее в рот и раскусил.

***

– Пауль, иди сюда. Мне только что прислали эту запись. Смотри, – Ильвер похлопал ладонью по подушке рядом с собой, приглашая старого друга присесть рядом.

– Что за запись, Ильвер? – пыхтя и отдуваясь, Пауль поднялся по трем ступенькам, ведущим на балкон, и приблизился к скамье, на которой полулежал известный в системе торговец запрещенными удовольствиями, старый компаньон Пауля Ильвер.

– Утренняя охота. Ту девку, которую мы продали на загон шестерым парням из третьей галактики. Помнишь, ты сказал, что она далеко не убежит, грудь мешаться будет? – и Пауль злобно захохотал. – Они ее поймали через полчаса после начала охоты.

– И как она им?

– Сам посмотри, – Пауль снова призывно похлопал по лавке подле себя. – Я как раз дошел до того момента, когда они разделили жребий. Она досталась тому здоровяку со шрамом на щеке. Похоже, что он знает, как ублажить девку.

– Да, похоже, – пробормотал Пауль, мельком взглянув на происходившее на экране, – похоже.

– Да что с тобой приключилось, старина Пауль? – Ильвер нажал на паузу и повернулся к толстяку. – Да, видок у тебя неважнецкий. Рассказывай.

– Да та девка, амазонка.

– Что с ней?

– Она пропала. Мне звонили охотники. Они почти догнали ее, когда она исчезла. Они нашли только тряпье, которым она была прикрыта. И все. Ни крови, ни криков, ни шума. Бах, и ее нет. Они требуют назад деньги и моральную компенсацию. А у меня сейчас нет рабынь, которых я мог бы им отдать, да и чеки я давно пустил в оборот.

– Старина, я удивляюсь тебе. Ты не первый год в этом бизнесе. Какие-то пятнадцать молодчиков, которые прибыли к нам за удовольствием, расплатились наличными галактическими марками. Тебе не кажется, что вот такие ребята не просто так шарятся по злачным аттракционам? А раз они тут, значит…

– Что значит?

– Значит это, мой милый друг Пауль, что ты забыл первое правило нашего бизнеса: если клиент начинает артачиться, мы выключаем его модуль.

– Что? Ты предлагаешь мне…

– Именно, мой дорогой друг, я предлагаю тебе успокоиться, выпить вина и потом отключить этот гребаный модуль. Ребята сказали, что у них двое суток? Когда они истекают?

– Через четыре часа.

– Отлично, значит ты еще успеешь насладиться этим прекрасным зрелищем, как они терзали эту девку. Садись, Пауль, садись и забудь об этих пятнадцати проблемах. Теперь они навечно застрянут в том времени, – и Ильвер злобно расхохотался, вновь нажимая на кнопку проигрывания записи. – Алька, принеси еще вина.

***

Карианна сидела на подстилке из свежих листьев, расчесывая мокрые волосы трехпалой веточкой. Человек, похитивший ее, лежал недалеко, закрыв глаза и откинувшись на мягкую подушку, которую Карианна сплела из молодых побегов карадового дерева. После того как она вымыла себя и его, она хотела было сплести себе одежду, но он не позволил, хотя сам надел штаны и обувь.

Карианна смотрела на него, понимая, что сейчас ее жизнь принадлежит этому человеку, и стоит ему захотеть, она погибнет от его руки или от рук тех молодчиков, которые разбили лагерь почти под их деревом.

– Уж лучше он, чем они.

Грудь, которую он с силой сжал, все еще болела, но уже не так сильно. Да и он не внушал ей больше страха, ведь пока она мыла его, он мог надругаться над ней, но не стал этого делать. Значит, она может не бояться, что он поступит с ней, как с рабыней.

– Иди сюда, – его властный голос прервал размышления. Поднявшись, она подошла к нему, почти беззвучно ступая по мягким листьям кроны карадового дерева. Наклонившись к стоявшему возле него серому мешку, он выудил из него несколько вещей и бросил перед ней.

– Надень это. Все равно смотреть на тебя мне скучно.

Карианна безмолвно подняла с земли вещи и развернула их. В ее руках оказалась простая серая одежда – короткие штаны и легкая куртка, которую нужно было надевать через голову.

– А теперь слушай, – произнес он после того, как Карианна выпрямилась и откинула с плеч черные локоны. – Там, внизу, у этих людей есть то, что мне нужно. Ты будешь мне помогать. Выхода у тебя нет. В зависимости от того, насколько ты будешь усердна, я или вытащу тебя обратно в крону или оставлю там. Мне все равно, что они с тобой сделают, мне нужна эта вещь. Ясно?

Карианна кивнула в знак согласия.

– Тогда так, я спускаю тебя вниз, и ты идешь к их лагерю. – Карианна смотрела на него и не понимала, зачем этот человек сейчас давал ей одежду и спасал от этих людей внизу, чтобы снова отдать им. – Ты должна будешь их отвлечь, но не убегать, поняла? Мне нужно, чтобы они смотрели на тебя. Все ясно?

Карианна замотала головой. Нет уж, пусть лучше он убьет ее сейчас, здесь. Даже сбросившись с кроны, она переломает себе все кости, а может, и шею, ей будет все равно потом, что они сделают с ее телом. Она отступила на шаг и снова замотала головой.

– У тебя нет выбора: или так, или вот так, – с этими словами он сделал жест, и ошейник снова ударил тысячей иголочек, и она потеряла сознание.

Карианна ступала босыми ногами по сухой земле между корней карадовых деревьев. Выставив перед собой руку, она шла на свет, который играл отблесками на могучих стволах деревьев. Как она очутилась внизу, она не помнила. Последнее, что было с ней, это сотни острых игл, вонзившиеся в шею, и его глаза, которые словно смотрели прямо в душу.

– Что тебе ответил толстяк? – один из охотников сплюнул на землю и потер ладонью шею. – Он собирается нас задабривать или мы вернемся назад и пересчитаем ему все кости?