Библиотека Робинзона

Человек

М.: Бомбора,2020

Знаменитый изобретатель, футуролог и писатель Рэй Курцвейл настолько увлечен возможностями человеческого мозга, что в 2012 г. написал о нем целую книгу. Все дело в том, пишет он, что «разум – самое важное явление во Вселенной; он способен выходить за пределы физических законов и трансформировать мир. Человеческий разум позволил нам преодолеть ограничения нашей биологической природы и изменить самих себя. Человек— единственное животное, которое на это способно».

Все это стало возможно, когда «нейроны нервной системы образовали головной мозг, способный осуществлять сложную мыслительную деятельность. Так возникла нейробиология, а мозг стал центром хранения и обработки информации». Мозг млекопитающих отличается от всех других тем, что «мы можем мыслить иерархически, понимать строение форм и рисунков, состоящих из различных элементов, представлять эти структуры в виде символов и использовать символы в еще более сложных структурах».

За рисунками и формами приходят идеи. Путем бесконечного рекурсивного процесса мы создаем все более сложные идеи. Широкий спектр рекурсивно связанных идей мы называем знанием. Знание эволюционирует, растет и передается в человеческом роде от поколения к поколению. Мы также создаем орудия труда, которые стали новой формой эволюции: «Нейробиология породила технологию».

Главная идея самого Курцвейла состоит в том, что «эволюционный процесс имеет тенденцию ускоряться (за счет усложнения абстракций), и его результаты по сложностям и возможностям изменяются экспоненциально». Эту идею автор называет законом ускорения отдачи (ЗУО). Известный «закон Мура» Курцвейл считает всего лишь примером действия ЗУО в конкретной области. Есть и другие примеры, связанные с тем, что «мы создали такие инструменты, которые позволили нам понять наше собственное биологическое строение. Мы быстро учимся обратному проектированию (воспроизведению) информационных процессов, лежащих в основе биологических законов».

У нас уже есть «объектный код жизни» в виде расшифрованного человеческого генома. Следующий фронтир – изучение механизма самого совершенного из известных нам интеллектуальных процессов, то есть функционирования человеческого мозга. Наша цель здесь – понять принципы работы мозга, научиться его «ремонтировать» (в тех случаях, когда это необходимо) и… «создавать еще более разумные машины»! Руководствуясь инженерным подходом, мы займемся многократным усилением природных эффектов— как только поймем механизм их работы.

По мнению Курцвейла, ключ к такому пониманию – «теория мысленного распознавания образов» (PRTM), описывающая основной алгоритм, по которому функционирует новая кора нашего мозга. Это тот его отдел, который отвечает за понимание, память и критическое мышление. Кора составляет примерно 80 % нашего головного мозга и образована из повторяющихся структур что позволяет нам создавать сколь угодно сложные идеи. Она способна не только аккумулировать новые знания и навыки, но и создавать их. Оригинальные базовые механизмы распознавания, запоминания и предсказания, повторяющиеся в новой коре сотни миллионов раз, обеспечивают нашим мыслительным способностям непревзойденную широту. Именно они позволяют нам ориентироваться в мире, моделируя его картины по немногим доступным обрывкам информации – и даже просчитывая вероятности того, как он изменится во времени! Звучит сложновато, но на самом деле именно так работает мозг даже самого тупого и темного представителя человеческого рода, – иначе бы он (род) не стал во главе пищевой цепочки на нашей планете. А он – стал!

Инженеры, вооруженные ЗУО и PRTM, обещает автор, со временем значительно расширят мощь нашего разума. Этот процесс уже идет – сотни задач и функций, которые прежде считались исключительной прерогативой человека, уже выполняются компьютерами, «причем обычно гораздо точнее и с гораздо большей производительностью». Математические технологии, использующиеся для создания ИИ, например Watson и Siri, очень похожи на те, что работают в новой коре.

Курцвейл исторический оптимист, он уверен, что человечество преодолеет все проблемы и трудности текущего этапа своего развития. Автор напоминает: «Разум можно определить как способность разрешать проблемы при наличии ограниченных ресурсов, причем одним из ключевых ресурсов является время… Разум возник потому, что помогал выжить», и его развитие привело нас к роли доминирующего вида планеты. Он также последовательно улучшает качество нашей жизни. И если сегодня люди жалуются на его понижение, то это связано в основном «с постоянным улучшением качества информированности населения о существующих проблемах» (!).

Проблемы, и очень сложные, действительно существуют, но у нас есть колоссальное преимущество: наш разум, который помогает решать их до того, как они примут катастрофический характер. В настоящий момент мы сможем с ними справиться, «только усилив самих себя разумными технологиями». Они – наш помощник, а не враг, который победит и уничтожит нас самих, считает ученый.

Со временем же «мы станем единым целым стой разумной технологией, которую сейчас создаем». Например, «разумные нанороботы в нашей системе кровообращения будут поддерживать физическое здоровье нашего тела на клеточном и молекулярном уровне». Другой пример – облачные вычисления, без которых невозможны многие важные аспекты нашей работы и жизни в целом.

Наш разум уже сейчас интегрирует небиологические (технологические) компоненты, и, как предвидит Курцвейл, «этот процесс будет нарастать экспоненциально. Разум, который мы создадим путем обратного проектирования мозга, получит доступ к собственному исходному коду и будет способен быстро самосовершенствоваться путем запуска ускоренного цикла итераций». Сегодня в мозге среднего человека содержится около 300 млн распознающих модулей; технологически мы вскоре сможем увеличить их число до 400, а со временем – до миллиарда или… может быть, даже до триллиона?

Представляете, как благодаря этому усилится наш разум, его аналитические и творческие способности? Ведь количественные изменения переходят в качественные. А значит, «дополнительное увеличение объема коры за счет небиологического субстрата позволит достичь качественно нового, еще более высокого уровня абстракции».

Биологическая эволюция идет очень медленно, зато технологическая – в миллионы раз быстрее! В соответствии с ЗУО к концу XXI века мы достигнем физического предела возможностей компьютерного вычисления. Возникнет высокоорганизованная система материи и энергии – автор предлагает называть ее «компьютрон». По удельной мощности она многократно превзойдет человеческий мозг.

Придет время, когда мы «конвертируем в компьютрон значительную часть доступной материи и энергии из нашего уголка Галактики. Затем, учитывая закон ускорения отдачи, мы проникнем в другие галактики». Это позволит нам «разбудить Вселенную и разумно распорядиться ее судьбой с помощью человеческого разума в его небиологической форме». Возможно, таково и есть наше – людей Земли – высшее предназначение, которые мы непрестанно ищем вот уже на протяжении целых тысячелетий?

М.: Сбербанк, 2015

Один из выдающихся американских популяризаторов науки, Митио Каку, в 2014 г. издал большую книгу о человеческом мозге. В этой области происходит настоящая революция, прежде всего – благодаря изобретению в 1990-х годах аппаратов МРТ и нескольких других методов сканирования мозга (электроэнцефалография, позитронно-эмиссионная томография, компьютерная томография, глубокая стимуляция мозга, транскраниальное электромагнитное сканирование).

Внезапно «мы получили возможность видеть при помощи этих аппаратов движение мыслей в живом работающем мозге». Итог: за 15 лет после этого «мы и о мозге узнали больше, чем за все наше существование, и разум, прежде считавшийся непознаваемым, наконец выходит на авансцену».

Мы уже можем вживить в мозг полностью парализованного человека чип и подсоединить его к компьютеру, в результате чего паралитик может делать почти все из того, что делает здоровый человек, но только при помощи компьютера. Мозг можно также подсоединить к экзоскелету, который надевается на парализованные или утраченные конечности. Экзоскелеты, вероятно, дадут нам сверхспособности, позволяющие выжить в смертельно опасных ситуациях.

Ученые ищут средства для записи в мозг воспоминаний, что со временем позволит нам без особых усилий осваивать новые навыки. Может быть, когда-нибудь дойдет дело и до «интернета разумов» – мозговой сети, пересылающей мысли и эмоции по всему миру?

Поиск способов расширения наших интеллектуальных способностей идет благодаря секвенированию генов, отличающих нас от животных. Уже выделены гены, способные улучшить память и когнитивные способности. Расшифровка нашей сложнейшей нейронной сети обещает не меньших достижений, чем расшифровка генома человека. Как минимум «станут понятны истоки психических заболеваний и, может быть, человечеству удастся найти лекарство от этих древних недугов. Кроме того, такая расшифровка откроет возможности для копирования разума». А это уже обещает шанс поиграть с отделением разума от телесных оков.

В 2013 г. в США и ЕС почти одновременно стартовали два крупномасштабных проекта инженерной реконструкции мозга с огромным финансированием (BRAIN и Human Brain Prodject соответственно). Вывод Каку: начинается золотой век нейробиологии!

Отчасти этот стремительный прогресс объясняется тем, что на службу изучению мозга встали наши знания об электромагнитом излучении. Другой драйвер – закон Мура, благодаря которому компьютеры достигли достаточной мощности, чтобы «записать испускаемые мозгом электрические сигналы и частично расшифровать их, переведя на привычный цифровой язык». Возникла целая новая область исследований: нейрокомпьютерные интерфейсы. В перспективе именно она сделает реальностью запись воспоминаний, чтение мыслей, видеозапись снов и даже… телекинез!

В своей книге ученый представляет и анализирует те идеи развития разума, которые не противоречат законам природы и уже имеют в наличии прототипы, доказывающие принципиальную возможность их реализации. Каку также рассматривает альтернативные формы сознания – от снов, приема наркотиков и психических расстройств до роботов и инопланетян.

Возможно, главный тезис автора звучит так: люди обзавелись таким крупным и развитым мозгом, поскольку вынуждены постоянно решать проблему прогнозирования. Нам с вами нужно понимать, как изменится ситуация, чтобы выбрать оптимальную стратегию поведения. Угадаем – выживем, нет – погибнем. «Поведением животных в основном управляет инстинкт, и у них, похоже, почти нет долговременной памяти». Такая память появилась в процессе эволюции «именно потому, что оказалась нужна для моделирования будущего».

Неслучайно для восстановления воспоминаний наш мозг использует те же самые области, что и для моделирования будущего. В определенном смысле мы пытаемся «вспомнить будущее», опираясь на наши знания о прошлом. Именно поэтому люди, страдающие амнезией, часто не в состоянии представить, что они будут делать в будущем – даже на следующий день.

«Может оказаться, что единственная причина, по которой мы можем вспоминать прошлое в подробностях, состоит в том, что без этого набора процессов нам было бы трудно видеть себя в различных сценариях будущего». Для животного прошлое неважно, помнить о нем – значит разбазаривать ценные ресурсы мозга попусту. Для нас же это бесценный дар, позволяющий строить будущее. В общем, человек по своей природе – футуролог, пусть он сам чаще всего этого и не сознает.

Для нас принципиально важна долговременная память, а значит, смертельно опасны те болезни, которые ее разрушают. Прежде всего – болезнь Альцгеймера. За память отвечает часть мозга, называемая гиппокамп. Возможно, нам удастся создать ему синтетический заменитель либо научиться проводить генную терапию мозга, способную улучшить память. Либо даже напрямую вводить в наше тело нужные белки, не обращаясь к генам, – просто проглатывая «таблетку памяти».

Этот метод «может дать нам такие приятные мелочи, как память об отпуске, которого не было, премиях и наградах, которые мы никогда не получали, возлюбленных, которых мы никогда не любили, или о детях, которых у нас никогда не было». Возможно даже, что это побудит некоторых из нас вместо того, чтобы жить в скучной реальности, раз за разом переживать искусственно «наведенные» эмоции. В таком случае резко ускорилось бы обучение новым полезным навыкам, разгрузился бы транспорт, а хрупкие экосистемы туристических стран вздохнули бы свободнее. И, быть может, когда-нибудь мы создадим «библиотеку душ» – цифровизируем не просто родовую память, но мысли и чувства наших предков, далеких и близких.

Уже сейчас лучшее знание и понимание устройства нашего мозга позволяет нам разрабатывать более эффективные методы лечения психических расстройств. Например, депрессии, представляющей собой цену, «которую мы платим за способность моделировать будущее. Наше сознание умеет выдумывать всевозможные жуткие варианты будущих событий, постоянно занимается этим и поэтому в курсе всего плохого, что может случиться, даже если большинство этих вариантов нереалистично».

Моделировать будущее – задача нетривиальная. «Мозг выполняет ее, заставляя обратные связи сдерживать и уравновешивать друг друга… Болезни психики вызываются в основном разрушением сложной и тонкой системы сдержек и противовесов между конкурирующими петлями обратной связи, которые моделируют будущее (обычно это происходит из-за повышенной или пониженной активности какой-нибудь области мозга)». Поскольку у нашего разума наблюдается дефицит сбалансированной оценки фактов, он порой начинает делать странные выводы и действовать неадекватно. Скажем, мозг может зациклиться на какой-то проблеме и никогда не поверит, что она уже решена (мы называем это расстройство ОКР). Или он начинает слышать голоса в голове, не отличая реальные от иллюзорных (мы называем это шизофренией). Что с этим делать? Восстанавливать нормальную работу соответствующих отделов мозга. Пока мы этого не умеем, но можем научиться!

Другое направление исследований мозга связано с повышением его эффективности. Человеческая эволюция в основном прекратилась, физический размер мозга достиг предела, поскольку существуют ограничения на максимальный размер черепа младенца, способного пройти через родовые пути женщины. На генетическом и молекулярном уровнях эволюция продолжается, но до сих пор известные мутации не увеличивали размера мозга и не меняли строения тела человека. Вывод таков: «Мы достигли максимального естественного уровня интеллекта, и любые улучшения теперь должны опираться на внешние источники». Существует несколько способов повысить разумность мозга с использованием законов физики, но каждый из них упирается в естественное ограничение. Значит, выход – в изучении возможностей повышения эффективности интеллекта через генную терапию, лекарства и магнитные приборы.

Каку критикует алармистские сценарии, предполагающие, что новые методы развития интеллекта закрепят разделение человечества на правящую элиту и подчиненное большинство. Вся история техники показывает: сначала новые технологии берут на вооружение богатые и власть имущие, но со временем они становятся доступными и обычному человеку. Да и в целом – «большой ум не гарантирует финансового успеха… Никому еще не удалось разбогатеть, занимаясь теорией относительности». Наоборот, нейротехнология может помочь нам уравнять шансы! Развитие интеллекта позволит ускорить технический прогресс, который еще больше обогатит наше общество и сделает будущих бедных богаче, чем были богачи прошлого…

М.: ACT, 2008

«Обманул нас Фукуяма, нет истории конца!» Может, и нет, но сам Фукуяма – крупный американский неолиберальный философ, наш старший современник, – думает иначе. Напомню, что под концом истории он понимает конец идеологической борьбы, наступивший после распада СССР. С тех пор «либеральная демократия» как общественно-политическая модель, предписываемая Западом, не имеет конкурентов. При всех ее недостатках нет сколько-нибудь значимых моделей, способных оспорить ее место как нормативного образца для современных людей. Но есть одна сила, признает Фукуяма, которая со временем может поставить либеральную демократию под вопрос. Эта сила – наука с ее величайшим революционным потенциалом. До сих пор ее успехи способствовали подъему либеральной демократии. Но в XXI веке и позже все может измениться, особенно с учетом прогресса в биологии, генетике и исследованиях мозга. Фукуяма считает, что антиутопия Олдоса Хаксли «О дивный новый мир», где тоталитарное общество возникает благодаря развитию биотехнологий, может стать пророческой. Выращивание людей «ин витро», управляемая модификация человеческого поведения, психотропные средства «осчастливливания» людей – все это либо уже существует, либо маячит на научном горизонте. И эта революция еще только начинается…

В мире Хаксли все здоровы и счастливы (ну, почти). Почему же он нам так не нравится? Потому что нам кажется, пишет Фукуяма, что люди в нем «перестали быть людьми. Они не борются, никуда не стремятся, не любят, не страдают, не совершают трудный нравственный выбор, не имеют семей и ничего вообще не делают такого, что мы традиционно считаем человеческим. У них более нет свойств, дающих нам человеческое достоинство». Напомним, что в «О дивный новый мир» людей выращивают искусственно. Люди там не одинаковы, а принадлежат к четырем кастам: альфа, бета, эпсилон и гамма. Касты отличаются друг от друга чуть ли не сильнее, чем люди – от животных. В этом мире само естество человека изменилось…

Фукуяма убежден: Хаксли был прав, утверждая, что «наиболее серьезная угроза, создаваемая современной биотехнологией, – это возможность изменения природы человека и в силу того – перехода к „постчеловеческой“ фазе истории». Именно человеческая природа «формирует и ограничивает все возможные виды политических режимов, и потому технология, достаточно могучая, чтобы изменить нас, может иметь потенциально зловещие последствия для либеральной демократии и самой природы политики».

Вот поэтому автор и занялся изучением новейших достижений и перспективных фронтиров биотехнологии – для него это наиболее опасная после падения коммунизма угроза либеральной демократии! Тоталитарные режимы XX века экспериментировали с различными методами социальной инженерии, но все они в конечном счете провалились. А что если социальная инженерия вернется благодаря биотехнологии и нейронауке? Чем больше связей между генами и чертами характера человека мы открываем, тем больше возможностей применить это знание для конкретных социальных целей. И «если перед богатыми родителями вдруг откроется возможность усилить ум своих детей и их последующих потомков, то мы имеем основания… для полномасштабной классовой войны».

Не разделяя симпатии Фукуямы к весьма проблематичной политической модели, которая трещит по швам и без всякой биотехнологической революции, хочется поддержать его пафос, когда он проблематизирует биотехнологии. С угрозами, создаваемыми этой отраслью, работать сложнее, чем с самоочевидными рисками от ядерного оружия и атомной энергии: здесь «грань между очевидными преимуществами и вкрадчивым злом провести невозможно». Речь не идет о таких продуктах биотехнологий, как сверхнасекомые и новые вирусы, – они очевидно опасны, поэтому разобраться с ними легче. Хуже дело с ситуациями, когда «медицинская техника предлагает нам сделку с дьяволом: продление жизни – но со снижением умственных способностей; избавление от депрессии – но и от творческой силы духа», и т. п.