Последний козырь, или Как разыграть партию

Глава 16

Поезд

– Постараемся как можно тише доехать, а там уже слезть. На том вокзале охраны меньше – говорил Зот, – Тут ведь главное точность. Приходим, сносим весь завод и дело с концом.

Гордон только сейчас заметил, что бессмертный громила сегодня натянул не обычную свою одежду, а пальто. Оно было заштопано со всех сторон и выглядело, скорее, как детское одеяло, сотканное из лоскутов.

Вагон, в котором они оказались, был очень темным. Ни одного окна не было на стенах. Пол был весь истоптан, но не так, как истоптаны тропинки или лестницы. Тут перевозили автоматонов. Их могучие, тяжелые ступни могли с легкостью пробить дно, если бы захотели. Колеса все также громко стучали.

– Будем ехать здесь всю дорогу? – спросил Джек.

Зот подошел к двери. Она была вмонтирована в ворота, через которые выходили машины. Он аккуратно приоткрыл дверцу и в его глаза ударил яркий солнечный свет. Они уже выехали из города, и все тучи, вечно висящие над ним, разошлись. Своим большим глазом он смог увидеть другой вагон. Он уже был с окнами и представлял из себя коробку с кучей сидячих мест. На них расположились солдаты. Каждый был вооружен по последнему писку моды: гладкоствольные ружья, кремневые мушкеты, стальные клинки и длинные, острые копья. Это был новый наряд охраны для завода. На этом же поезде вернется прошлый наряд, вместе с новыми автоматонами. Жаль, что, скорее всего, из тут же призовут на фронт. Сейчас там ситуация хуже некуда.

– Ну, выбора куда идти у нас нет, – наконец ответил Зот, затворив дверь.

________________________________________________________________

Прошлой ночью…

Смеркалось. Последние рабочие расходились по домам. Трактиры понемногу закрывались. Окна в домах где-то загорались, где-то гасли. Город понемногу засыпал. Не спало единственное здание в городе – церковь. Очередная ночная молитва. Тот самый священник, обладающий даром предвидения вновь читал наставления верующим. Эту молитву нельзя прерывать, и сразу после ее начала все двери запирались, но одного человека это ничуть не смутило. Леорик спокойным шагом направлялся прямо к главному входу. Одет он был в обыкновенную повседневную одежду. Доспех слишком привлекает внимание. В его нагрудном кармане лежали часы на золотой цепи. Заговорщик вынул их и проверил время.

– Еще целых 10 минут… Обождем.

Леорик стал обходить церковь и заглядывать в высокие окна с мозаикой святых. Одно их них, под самым потолком, оставили открытым. Леорик устремил свой взгляд на него, и, через мгновение, очутился на нем. Он уселся на раму и облокотился на нее спиной, а ноги, в своих кожаных сапогах, скрестил друг на друге. Эхо священника распространялось по всей церкви, многократно усиливая его голос. Леорик знал, что священник его ждал, однако тот даже глазом не повел. Он продолжал читать молитву. Прервать его Леорик не смел. Уважение – крайне важная вещь, пусть и к человеку, которого ты собираешься убить.

– В конце хотелось бы добавить, – отступил священник от обычного прощания с прихожанами, – у всех людей есть такие моменты в жизни, на которые они не могут повлиять. С ними нужно лишь смириться. Прощайте, мы не увидимся вновь.

Прихожане не поняли, к чему он это сказал и покинули здание. В нем стало очень тихо. Священник бросил взгляд на Леорика, развернулся и пошел в дверь, ведущую в подсобные помещения. Наблюдатель вмиг оказался около своей цели, однако меч доставать не стал, а лишь мирно шел за ним. Дверь отворилась. Это оказалась небольшая комнатка с кушеткой, столиком и множеством книжных полок. Леорик закрыл за собой дверь.

Несколько минут они не двигались с места и лишь молчали. Наконец священник начал.

– Ты думаешь я хотел этой силы?

– Нет.

– Но я не жалею о том, что сделал за свою жизнь.

– Ты еще можешь пожить. Дай клятву, что…

– Я не могу дать тебе клятву, ибо уже отдал ее королю. Сделай то, зачем пришел. Этой смерти мне не избежать.

– Сначала я хочу кое что…

– Безграничная власть. Вся планета склонится перед тобой. Это ты хотел узнать.

Леорик в последний раз посмотрел на него. В мгновение ножны наполнились кровью, хоть никто и не двигался с места. Сердце священника пронзили насквозь. В руках капитан сжимал крест с шеи своей цели. Он вышел за дверь. В последний раз тишину нарушил звук упавшего тела. Леорик бесшумно приблизился к открытой книге на стойке, около которой еще совсем недавно стоял проповедник. Одна строка была выделена.

“И расстался он с жизнею своей, ибо жизнь пророка – мучения”

________________________________________________________________

Дремать на стальном полу в вечно трясущемся поезде было крайне неудобно, что доказывала болящая спина. Зот повернулся лицом в угол и храпел. Его сон ничто не могло потревожить, а вот Джек все волновался, передвигаясь из одной стороны вагончика в другой. Гордон потянулся, расправляя замерзшие мышцы. Он подошел к двери и приоткрыл ее. Большинство солдат спали, опершись на ружья, а те немногие, что бодрствовали распивали чудом принесенную выпивку. Гордон закрыл дверь, и в этот же момент поезд подкинуло. Мечник повалился с ног.

– Эй ты в порядке? – Джек направился к другу чтобы помочь ему подняться. Гордон посмотрел на него, и не смог понять, кто перед ним стоит.

– Ты отлично отыграл эту партию, но увы, – силуэт пожал плечами, – все козыри изначально были у меня.

В последний момент Гордон заметил, что этот человек сжимает в руках какое-то приспособление. Что это? Выглядит как обрубок ружья солдат. Раздался оглушающий взрыв, и пуля пробила лоб Гордона насквозь. Он не чувствовал боли, но хотелось кричать, выть от отчаянья, однако рот как будто был завязан крепкими нитками. Я не хочу умирать сейчас!

– Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ СЕЙЧАС! ААААААААААААААА.

– Гордон! Ты что творишь? – Джек тряс Гордона за плечи чуть ли не срываясь с шепота не крик, – Нас сейчас весь поезд услышит!

– Что… Что случилось?! Меня убили! – Гордон продолжал говорить достаточно громко, чтобы его было слышно в соседних вагонах.

– У нас гости, – грозно проговорил Зот хватая свою алебарду, – Дай сюда!

Он схватил меч Гордона и отрубил большую часть древка своему орудию. Зот подошел к двери и приник к ней ухом.

– Да, нам определенно пи… БАМ

Залп десятка ружей оглушил троицу, а в Зоте появилась пара новых дырок. По Гордону и Джеку не попали, так как они лежали на полу.

– Ну что, – на лице Зота появилась зловещая улыбка, – ПОРА РАЗНЕСТИ ЭТОТ ПОЕЗД К ЧЕРТЯМ! – крикнул громила, после чего выбил дверь и понесся на врагов. В этот момент с обратной стороны вагона раздался еще один залп. Стены стали походить на решето. Оставаться здесь не имело никакого смысла. Все таки, лучшая защита – это нападение, а сейчас, когда враг перезаряжает свои винтовки, лучшее время. Гордон вскочил с пола, схватил свой меч и устремился за Зотом. Он хорошо принимал на себя роль живого щита, и без разговоров глотал все пули, словно конфеты. Гигантское тело влетело в толпу врагов, сбивая бедолаг на пол. Оставшиеся солдаты прижались к стенам. Они побросали ружья и схватились за мечи. Королевская сталь славится своей заточкой и прочностью. Одно за другим лезвия пронзали тело врага, а тот, опьяневший от крови рубил по два-три человека одним взмахом. Тех, кто оказались сбиты Зотом, ждала не лучшая учесть. Своими гигантскими ступнями он размозжил их черепа об пол. Те, кто находились в вагоне чуть дальше были абсолютно деморализованы. Они бежали, бросая ружья, в соседний вагон. Зот, тем временем, разобрался со всеми оставшимися.

– ЧТО ЭТО ЗА ЧУДОВИЩЕ!

– ОН НЕОСТАНОВИМ!

– ОТЦЕПЛЯЙТЕ ВАГОН! ОТЦЕПЛЯЙТЕ!

Солдаты выбили крепление, которое сцепляло вагоны друг к другу, и теперь, отрубленная часть поезда стремительно теряла скорость, все дальше удаляясь от головы.

– ЕЩЕ! Я ХОЧУ БОЛЬШЕ КРОВИ! – Зот отбросил обрубок своей алебарды. Руки его были в крови, и сейчас он больше был похож на оборотня, чем на человека. Он ринулся вперед, намереваясь перепрыгнуть к врагам. Те в ужасе пытались остановить его выстрелами, но Зоту все было нипочем. Один прыжок. Весь вагон колыхнулся, когда он приземлился. Гигантскими ладонями громила схватил солдат за головы и размозжил их об поручни. Последний солдат, пытаясь спастись, спрыгнул с поезда на землю, однако его шея сломалась, как спичка. Джек использовал свою способность и смог оказаться рядом с Зотом, благо, Зот понял, что это не враг.

– Прыгай, Гордон! Сейчас или никогда! – Джек попытался вытянуть руку, но Зот прервал это действие.

– Позволь мне, – на удивление спокойно сказал Зот. Он схватился за окровавленный поручень не менее окровавленными руками и по максимуму далеко занес руку. Времени у Гордона не было, враги уже подступали сзади, а задняя часть поезда вот-вот останется далеко позади. Разбежавшись, прыгнул с поезда мечник. В последний момент Зот успел поймать его за руку, которая чуть не выскользнула из-за обилия крови. Подтянув прыгнувшего к себе, Зот поставил его на пол.

– Ну что, продолжим? – в глазах у этого бессмертного гиганта, у этой груды мышц, пылал пожар, – Я никогда не чувствовал себя таким живым!

– Подожди, дай нам передохнуть, пожалуйста… – Джек тяжело дышал.

– Н-да уж… Ну ладно, вы же смертные. Я не чета вам, да? Хаха, – Зот подтолкнул Гордона локтем. “Да у него крыша едет. Хорошо, что он за нас”, – пронеслось в голове мечника.

________________________________________________________________

Генрих сидел в таверне и попивал горький эль. Сегодня была его очередь охранять вход от незваных гостей. Очередь Генриха и его напарника, который только что зачем-то вышел на улицу. Прошло около 10 минут, а его все не было. За окнами показались несколько силуэтов. В таверну часто заходили пьяницы, и Генрих даже не обратил бы на это внимания, если бы за стеной не было слышно такого отчетливого стука железа. Дверь открылась. Открылась настолько сильно, что чуть ли не разбилась о стену. Внутрь зашли два человека. Они оценили обстановку, обведя всю комнату взглядом. Их взгляд, однако, остановился на Генрихе.

– Этот?

– А ты тут еще кого-то видишь, дубина?

– Ну может вон тот, – он показал на владельца таверны.

– Этот старик? Да нет… Это точно тот самый.

Эти люди были одеты в кожаные лохмотья. Обычно в такие “доспехи” одевались разбойники. Они не стесняют движений и не не издают лишнего шума. Генрих заметил на поясе одного из них пару коротких клинков. “А откуда тогда металлический стук?” – подумал Генрих. И лишь он подумал об этом, как внутрь вошел никто иной как Максимус. Он перевернул табличку на входной двери с “открыто” на “закрыто” и тут же захлопнул ее. На его доспехах красовалась свежая кровь.

–Вы двое. Сядьте, – он обратился к своим сопровождающим. Они послушно сели. Максимус начал приближаться к столику, за которым сидел “охранник”.

– Ты Генрих, да? – он выдвинул стул и уселся напротив собеседника.

– Вы его убили.

Максимус помолчал.

– Это война, Генрих. Война.

– Вы и меня убьете.

– Рано или поздно.

Повисло напряженное молчание.

– Я наслышан о твоих стратегических способностях. Ты тут главный мозг, да?

Ответа не последовало.

– Я хочу узнать, на что ты способен, Генрих. Я не злодей. И ты не злодей. И эти два мужчины – не злодеи. На войне нет злодеев, как и героев. Нельзя вот так просто поделить всех людей на белое и черное, как в шахматах. Понимаешь о чем я?

Генрих потянулся за кружкой, чтобы отпить еще эля, но Максимус столкнул ее на пол.

– В трезвом уме лучше думается. Я сделаю тебе предложение. Ты же шахматный гений, Генрих. Сыграем партию, победишь – мы отпустим тебя в ваше убежище, которое находится под таверной, и ты успеешь всех их предупредить. Но если проиграешь…

Старик за барной стойкой попытался убежать в подсобные помещения, к спуску, но позади него появился один из разбойников с клинком наголо.

– Присядь, составь нам компанию, – он улыбнулся во все зубы, но добрых намерений у него не было, это точно.

– Ну, раз другого варианта у меня нет, почему бы не поставить тебе мат.

– Замечательно, Генрих! Схватка разумов в нашем случае куда честнее, чем схватка мышц и мечей.

Генрих достал шахматную доску, которую он всегда носил с собой. Максимус подкинул монетку.

– Если выпадет орел – я за черных, если решка – за белых.

Жребий упал. Орел.

________________________________________________________________

– И что же произошло?

Гордон и Джек сидели свесив ноги с края.

– Мне почудилось, будто мне прострелили голову.

– Почудилось, говоришь? Такое не чудится просто так, – Зот всматривался в дверную щель, – Как минимум следующий вагон без солдат.

– А куда мы направляемся? Нам же надо дождаться прибытия вот и все.

– Ага, дождаться того, как мы прибудем на хорошо охраняемую платформу по локоть в крови. Думаю нас не поймут, – одним резким взмахом он избавился от липкой субстанции на руках, – Мы направляемся к голове поезда. Остановим его и сойдем, до завода дойдем лесами.

– Тогда в путь! – Гордон встал, – Зот, постарайся убивать поменьше. У нас и так репутация не ахти, а если прославимся как серийные убийцы, то с нами церемониться точно не будут.

Зот бросил на него взгляд. Взгляд полный безразличия и скуки. Он молчал.

– Пообещай, что теперь ты будешь убивать только в самых крайних случаях.

Зот сделал глубокий вдох, и, выдохнув, рассмеялся.

– Ладно-ладно, уговорил. Но будь на твоем месте кто-то из солдат, – Зот ткнул указательным пальцем в грудь Гордона, – он бы думал совсем иначе. Твое право…

Все трое вошли в вагон. Похоже тут были различные материалы и инструменты, аккуратно разложенные по коробкам. Такая же картина ждала их и в следующем вагоне. И в последующем. И в последующем. Еще с десяток вагонов были напичканы всевозможным барахлом. Всех их они прошли почти в полной тишине. Зот шел впереди, за ним – Гордон, замыкал колонну – Джек. Перед очередной дверью все замерли. Зот помахал руками к стенкам, и следующие за ним притаились за коробками. Сам громила встал около двери так, что если она откроется, то закроет его от взглядов. И она открылась. Внутрь вошел один из солдат. Его оружие было убрано, и, хоть он и мог достать меч в любой момент, он не выглядел как кто-то особо опасный. Дверь за ним захлопнулась. В кромешной темноте почти ничего не было видно. Подпрыгнув к нему сзади Зот зажал ему рот рукой. Тот было попытался вырваться, но вряд ли можно вырваться из хватки этого гиганта. Гордон тоже вышел из укрытия и оперативно забрал его меч, Джек забрал его ружье. Они взяли небольшой кусок ткани, лежавший на одном из ящиков и использовали его как кляп. Руки связали веревкой, найденной вагоном ранее.

– И что будем с ним делать? – шепотом спросил Джек.

– Используем его как заложника, – в полголоса ответил Зот, – Хватай ружье, как только я выйду окажись в начале вагона и наставь им на спины. Гордон будет со мной. Кстати, дай сюда меч, – он забрал меч солдата, отнятый Гордоном и приставил к шее пленника, – Не дергайся, тебе лучше будет. Если все пройдет гладко, то как остановим поезд мы тебя пустим в обратном направлении. Оттуда наверняка уже идет орава солдат из отцепленных вагонов. Но если попробуешь что-то выбросить, – Зот надавил клинком на шею, – Думаю ты понял, – Он опять обратился к напарникам, – Выдвигаемся. За мной!

Зот выставил заложника перед собой подобно живому щиту и плотно приставил лезвие к его глотке. Гордон открыл ему дверь. Как и ожидалось, за ней их ждали солдаты, пока еще спокойно сидящие на местах.

– ОРУЖИЕ НА ПОЛ! ПОЕЗД ЗАХВАЧЕН! У НАС ЕСТЬ ЗАЛОЖНИКИ!

Те кто были около прохода в соседние вагоны хотели было смыться, но тут же появился Джек. Он наставил ружье на них.

– Руки так чтобы я их видел! ЖИВО!

От неожиданности ружья попадали из рук солдат. Никто не думал, что такой поезд в тылу хоть кто-то попытается захватить. Все повиновались, а кто захотел взять оружие тут же становился на мушку Джека.

– МОРДОЙ В ПОЛ! – голос Зота звучал так, как звучит горн, которым отдают команды на войне, – И НЕ ДЕРГАТЬСЯ!

Все упали на холодный пол. Проходя между сидений Гордон забирал валяющееся тут и там оружие. В конце получилось порядка 20 ружей и клинков.

– Хорошо… А теперь… ТЫ! – Зот пнул одного из лежащих у выхода, – Скрутите его.

Гордон связал ему руки и поднял.

– Пойдешь с нами, а этого оставьте.

Три захватчика и заложник прошли дальше. Выбив крепление они отсоединили вагоны.

– Что в следующих вагонах? – теперь Зот взялся за нового пленника, оставив прошлого.

– К… к-к-к-к-ка-ка-кажется склады с у-у-у-у-углем.

–Чтож ты за тряпка такая. Как ты только солдатом стал!? А дальше что? После у-у-у-угля? – передразнивающая заложника спросил Зот.

– Да кажется в-в-в-все.

– КАК ВСЕ? А ГДЕ ГОЛОВА ПОЕЗДА? ГДЕ САМ ПАРОВОЗ?

– Н-н-н-ну и па-па-п-паровоз там.

– Я клянусь тебе – за каждое заикание отныне я буду отрезать тебе по пальцу!

Гордон взял ружье, сложив новенький солдатский меч в ножны.

– Значит идем туда.

___________________________________________________________

Фигуры расставлены. Начинается игра. Игра на жизнь. Генрих никогда никому не проигрывал, но даже зная это, Максимус готов поставить свою внезапную атаку на кон. Это пугало Генриха. Он не знал, что будет дальше.

Первый ход за белыми. Некоторые говорят, что это важнейший ход в игре. Первые несколько ходов идет бой за центр, и, в большинстве игр, контроль центрального квадрата равен выигрышу. Однако некоторые считают, что важнее всего для победы – заставить врага ошибиться. Это и есть шахматы. Заманивать врага в проигрышные ситуации до тех пор, пока не станет слишком поздно брыкаться. Генрих взялся за пешку.

– Почему? – Максимус смотрел на него со скрещенными на груди руками. Генрих передвинул пешку на 2 клетки вперед.

– Что почему?

– Почему ты встал на эту дорожку? Криминальную. Ты идешь против Короля. Почему? – Капитан сделал зеркальный ход.

– Лучше попытаться стать свободным, чем до последнего вздоха жить по чужим правилам.

Партия активно развивалась.

– А ты считаешь себя свободным человеком? В своей подпольной организации? Ты не подчиняешься устоявшимся законам, проверенными временем, но готов жить по новым, вымышленным правилам. Я повторюсь, ты чувствуешь свою свободу? Хоть что-то поменялось?.

Фигуры активно покидали доску. Одни становились победителями, другие – побежденными.

– Знаешь, Генрих, есть такая история. Предание, – начал Максимус так и не дождавшись ответа, – Один правитель так любил шахматы, что приказал своим подданным стать фигурами. Он играл ими по правилам, однако когда одна фигура рубила другую, – конь Максимуса срубил слона, – Люди убивали друг друга. Они преданно следовали правилам и надеялись, что их мудрый король не подставит их под удар ради выгодного размена. Повиновение суровым законам и надежда на то, что в будущем все изменится. Не находишь это похожим на нашу жизнь, Генрих?

– За то мы и сражаемся. Мы не хотим быть пешками в этой бессмысленной войне. Пешками, которые ничего не стоят. Пешками, которыми можно пожертвовать. И когда мы придем к власти никто не будет нами управлять.

– Какая хорошая мысль! А наверное быть свободным и вправду не так уж и плохо! – Максимус усмехнулся, – Однако жизнь устроена по другому. Одному – свобода, другому – рабство. Так чем вы будете лучше нынешнего короля? То есть вы на коне, а мы – трупы?! Удобно, удобно. Однако и пешкой быть, – Максимус двинул пешку. Пешка напала на короля, – Не так уж и плохо. Вам мат!

Генрих побелел. Как?! Мат? Он никогда не слышал этого слова, хоть сотни раз произносил его.

– Порой пешка может свергнуть даже Короля! Но не в этот раз, Генрих, ибо я – твоя Смерть.

Все свечи в таверне потухли. Позади Генриха появились блестящие доспехи. В их руках покорно лежал меч. Генрих даже ухом не повел. Он побежден, морально и физически. И хоть в эти последние мгновения его грудь еще вздымалась от вдохов, что точно значило, что он жив, однако душа его умерла. Клинок аккуратно приблизился к шее Генриха и легким движением убил пустую оболочку.

Последних охранник убежища мертв. Максимус встал из-за стола.

– Спускаемся! Сейчас свершится правосудие. Пленных не брать.

Три человека отправились в подсобные помещения к тому самому люку, оставляя в таверне два бездыханных трупа с перерезанными глотками.

________________________________________________________________

Вот и он. Паровоз. Голова поезда – его сердце и мышцы. Остановить его и дело с концами. До завода можно будет дойти за час, укрываясь от лишних глаз в лесной чаще. Почти половина миссии готова, остался последний рывок и эту машину можно будет покинуть. Захватчики двинулись к двери, но она была крепко-накрепко закрыта.

– Поезд захвачен! Нет смысла держать дверь закрытой! Открывайте! – по ту сторону тишина.

– У нас тут заложники! Целая пачка! Не откроете – и мы вынесем им мозги! Эта кровь будет на ваших руках!

– До прибытия меньше 20 минут. Там охрана вас схватит и казнит, а до тех пор СЮДА ВАМ НЕ ПОПАСТЬ!

Зот передал заложника Гордону.

– Отойдите за угол, – он достал из заднего кармана сверток. Он полностью помещался в исполинскую ладонь Зота. Громила сорвал с одной из сторон бумажку и приложил к двери. Достав из внутреннего кармана спичку, Зот зажег ее и поднес к фитилю, после чего поспешно отошел к своим союзникам в укрытие.

БАМ

Искры полетели по сторонам, подгоняемые языками пламени. Это явление продлилось всего секунду, и все три напарника ринулись к двери. Взрывом ее выбило, а точнее вбило внутрь. Последняя линия обороны поезда пала. В комнате управления всех оглушило. Стоял запах пороха. Оперативно захватив всех машинистов команда принялась за поиски рычага для торможения.

– Где тормоза? – Зот допрашивал пленных, однако те мало что могли сказать в оглушенном состоянии.

– У меня есть хорошая и плохая новость…

– Выкладывай.

– Я нашел тормоза, – Джек говорил не сводя глаз с выбитой двери.

– Но?..

– Но они сломаны. Рычаг просто уничтожило дверью. Похоже остановится не выйдет.

Зот вышел из вагона и посмотрел вперед.

– Такими темпами мы сбросим скорость аккурат к платформе, где нас и поймают… Новый план, – он подошел к котлу и без предупреждения закинул туда еще один сверток.

БАМ

Огонь разгорелся еще сильнее. Котел чуть не разнесло в щепки, но скорости прибавилось.

– Закидывайте уголь! Если не можем остановится – разгонимся как можно сильнее. Влетим в эту платформу и всех там похороним! В суматохе сможем спрятаться и пробраться к заводу.

Троица начала активно подкидывать топливо. Языки пламени разгорались все ярче и ярче, все норовя вырваться из своего заключения в стальном котле. Скорость росла с каждой минутой.

– Постой, Зот! Ты выживешь, а с нами что будет? Нас же поезд просто расплющит!

– Будем надеяться, что эта комнатушка достаточно прочная, хаха. Все, быстрее не разогнаться. Сидите здесь, – Зот опять вышел из вагона и посмотрел вдаль. На горизонте уже появилась платформа, и она стремительно приближалась.

– Ехать еще около двух минут. А что это там? Нет, не может быть!

Зот вбежал в вагон.

– У меня две новости, хорошая и плохая. С какой начать?

– Давай с плохой, – Ответил Гордон.

– Мы врежемся прямо здание на огромной скорости!

– Нас точно расплющит… – обреченно проговорил Джек.

– Но зато до завода рукой подать! Вылезем и уже там! Хаха!

Снаружи поезда начали доноситься крики. Связанные заложники осознали, что происходит, и тоже начали кричать от своей беспомощности. Зот поднял с пола выбитую дверь.

– Как только пробьем стену держитесь за меня – мы прыгаем!

Лучше идей      все равно не было, и все согласились. Они вышли из вагона и подошли чуть ближе к краю. Поезд слетел с рельс и начал крениться и падать. Сейчас устоять на ногах было крайне сложно. Двое держались за Зота, а Зот – за угол и выбитую дверь.

УДАР

Всех прижало к стенке вагона. Поезд пробил завод. Он начал разваливаться: вся стена наклонилась и кирпичи летели вниз один за другим. Показались внутренности фабрики: механические станки послушно создавали корпуса для автоматонов, а единственный персонал, состоящий из людей, лишь следил за исправностью этих машин. Гордон и Джек вцепились в спину Зота. Прыжок. Поезд совсем завалился на землю, но продолжал ехать вперед вспахивая позади себя бетон. Зот выставил перед собой стальную дверь и вставил свою руку в сустав. Жесткое приземление. Проезжая по холодному полу, стреляя искрами из под стального “щита”, кампания думала лишь о том, как бы спастись от рушащегося здания. Остановка, а поезд тем временем пробил вторую стену завода и вылетел куда-то дальше, снося на своем пути все машины и постройки. Вся крыша на этом участке начала рушиться. Огромный пласт из кирпичей и стали направлялся к земле с огромной скоростью. Троица вскочила и устремилась куда подальше, не забыв прихватить с собой уже изрядно покореженную дверь. Джек исчез в своей способности. Еще каких то пять метров и Гордон вместе с Зотом превратится в лепешку.