Последний козырь, или Как разыграть партию

Глава 17

Разделение

Часть завода полностью обрушилась, впуская внутрь солнечный свет. Гордон сидел в зале один. Джек так и не появился, а на раскопки Зота уйдут часы. Нужно окончательно саботировать производство, закончить миссию, пусть и ценой собственной жизни. Найти инженера и избавиться от него. Завод встанет на год точно, если не дольше. Гордон поднялся с пола и достал новенький меч, который он забрал у одного из солдат на поезде. Сюда уже сбежалась толпа стражников, которая собралась полукругом около Гордона, однако никто пока что не нападал. Пальцы впились в рукоятку. “Похоже все. Не думал я, что погибну вот так”, – Гордон хотел сделать шаг навстречу смерти, однако устоял на месте. Из толпы людей вышли три человека. Они не были похожи на солдат – по виду обычные гражданские: ни доспехов, ни мечей.

– Давно у нас не было нарушителей! – начал самый крупный из них, покуривая сигару. По виду он был даже выше Зота.

– Мы его убьем, да? – теперь голос подал самый низкий из них.

– Он точно не один. Не теряйте бдительности, – подвел итоги ровесник Гордона.

Мечник все также стоял на месте. Камни позади него катились вниз с образовавшейся горы. Плащ обжигал спину. Да, это точно были владельцы карт.

– Твой меч бесполезен против них, – Гордон услышал шепот. Он никогда не слышал этот голос раньше, – Я могу помочь тебе, – голос усмехнулся, – Если, конечно, ты пожелаешь.

– Кто здесь? – мечник стал оглядываться по сторонам.

– Ты слепой или тупой? – опять заговорил громила, – Зря ты сюда пришел, – он отбросил окурок, – Гасим его, ребята.

Только он это сказал, как все стражники сделали пару шагов назад. Каждый из говорящих начал покрываться доспехами. Тот что меньше всех – легкими кожаными, какие носят разбойники. В руках у него были пара кинжалов. Тот, что побольше, окутался в простую рыцарскую броню и вооружился двуручным палашом. Самый крупный же увеличился в размерах и вырос до трех метров. Его окружали доспехи, подобные корпусу автоматона. Громадные, неповоротливые, непробиваемые. Весь он покрылся ярко-алым цветом. Его шлем был похож на гигантский череп. Вооружен он был гигантским мечом, который, казалось, больше, чем он сам.

–Тебе нужно найти большой магический камень, из которого сделана карта, – Гордон вновь услышал шепот, – Найдешь его и сможешь противостоять ему. Здесь таких камней полно, выйди на улицу.

– Думаю нам надо представиться. Это – мои младшие братья. Тот что поменьше – Трофим, средний – Пётр, – теперь голос старшего брата звучал металлическим, искаженным.

– А ты?

– Все называют меня Иваном.

Гордон сделал шаг назад. Выйти на улицу можно только через проделанную ими дыру в стене.

– По моему невежливо получилось. Мы уже почти хорошие знакомые, а имени твоего не знаем, – Иван помолчал, – Хотя ты точно тот самый. Гордон, не так ли? Для меня будет честью располовинить тебя.

Гордон сделал еще один шаг назад, и нога его оказалась на подножии горки. Трофим ринулся к нему с неимоверной скоростью. Его образ размывался на фоне станков. Он начал кружиться вокруг Гордона, периодически выбрасывая свой кинжал, норовя пронзить соперника. Гордон махнул лезвием и встретился с парой клинков. Из-за такого импульса меч просто вылетел из рук и пропал где-то в груде камней.

– Трофим! – крикнул Пётр, и тот послушно вернулся к братьям. Средний указал пальцем куда-то вглубь завода, и только тогда Гордон смог разглядеть там Джека.

– Иди за ним, Я разберусь! – Иван достал свой огромный меч. Младший брат удалился за нарушителем. Алый рыцарь начал приближаться к Гордону тяжелыми шагами, то и дело сотрясая все вокруг. Мечник, оставшись без оружия развернулся и стремительно начал подниматься по камням. Иван смеялся ему в спину:

– ХАХАХА это бесполезно! Мой меч достанет тебя где угодно.

Гордон не видел, но почувствовал, как его враг заводил меч над головой для атаки. Но вот чего он не чувствовал, это жжения со спины. Обычно, в такие моменты плащ чуть ли не загорается, а сейчас – ничего.

– Отражай, – шепот вновь обратился к мечнику. Он почувствовал в своей ладони жар. Воздух позади Гордона начал разрезаться, и он, интуитивно, подобно тому, как он выставил карту в ту дождливую ночь близ дома Джека, развернулся и сделал движение, как если бы в его руке был меч. И он и вправду там был. Клинок был не цельным, а разделенным надвое, словно вилка, а у самой рукоятки красовалось огромное отверстие.

Звон металла, и меч, который, казалось бы, весит тонну, соскользил с этого небольшого клинка вбок, дробя на своем пути камни. При этом мечник совсем не ощутил этот удар, хоть он и должен был раздробить его руку. Раздался еще один звон металла.

– Беги, – шепот продолжал говорить с Гордоном. Больше довериться было некому, и Гордон спешно продолжил забираться на гору. Почти в это же мгновение камни позади него разлетелись по сторонам с оглушительным грохотом. Тем же грохотом, который раздавался, когда они на поезде выбивали дверь. Иван опешил и чуть было не упал от такого, а его меч улетел в толпу охранников, придавив нескольких бедняг. Оставшиеся солдаты побежали от стычки. Дым и каменная пыль рассеялись, представляя взору Зота. Взрыв уничтожил его плоть и куски мяса. Правая рука вообще была оторвана, но он стоял. Стоял и стремительно регенерировал. Рядом с ним лежала уничтоженная в труху дверь.

– Может… найдешь себе противника… по размерам?

Гордон перелез через верхушку и стремительно покатился вниз к дыре на улицу, успев увидеть шагающего к нему Петра.

Глава 18

Особый камень

– Особый камень. Найди его, – странный шепот не унимался. Гордон взял с пола сломанный кирпич.

– Этот?

– Особый камень. Металл. Самородок. Залежи. Магия, – голос говорил отрывками, – Время на исходе.

Поезд оставил после себя нехилую разруху. Позади завода был небольшой дворик, предназначенный для отдыха персонала. Рядом также имелась комната отдыха. Имелась. Ее снесло поездом, вместе со всеми рабочими внутри. Мечник отправился по вспаханной локомотивом земле. После комнаты отдыха поезд проехал около десяти метров, прежде чем окончательно остановиться. Его передняя часть вся была в крови и грязи. Гордон пошел дальше. Вокруг был лес, а далеко за кронами деревьев находился высокий забор и вышки, охраняющие завод.

– Камень. Близко. Свечение. Фиолетовый, – шепот продолжал наводить мечника на цель.

– Вы первые…

Гордон обернулся и увидел Петра. Его палаш был в ножнах и стоял он раскрепощенно.

– Что? – выдавил из себя Гордон.

– Первые, кто смог зайти настолько далеко. Захват поезда дело трудное и рискованное. Но ради чего? Остановить производство автоматонов? Нам понадобится меньше месяца, чтобы восстановить нанесенный вами ущерб.

– Камень. Близко. Свечение. Фиолетовый, – голос стал громче, но продолжил повторять ту же фразу. Гордон сделал шаг назад и наставил меч на своего оппонента.

– А для чего тогда охранять завод поставили вас? Уверен, на войне вы бы пригодились куда больше! – Гордон продолжал пятиться назад, пытаясь выиграть время. Принять бой можно в любой момент, но испытывать судьбу не зная всех козырей врага даже с удачей Джокера было опасно.

– Полагаю твоя карта может менять свою функцию. Была плащом, а за мгновение стала мечом, – он достал из ножен полутораметровый палаш, – Я никогда не встречал человека, способного отразить удар моего старшего брата. Даже автоматоны рубятся на раз два. А раз сильные удары тебе нипочем… Да, зря я отправил за твоим дружком Трофима. Он бы тебя прикончил на месте.

Пётр уже стоял в боевой стойке, твердо держа свой меч.

– Волшебный камень. Очень близко к тебе. Тусклое фиолетовое свечение, – голос в голове становился увереннее и громче. Гордон двигался назад все быстрее. Пётр ринулся вперед, замахнувшись мечом. С такой длинной лезвия нанести предупреждающий удар не представляется возможным. Придется блокировать. Пётр приблизился к Гордону и сделал удар. Два меча столкнулись. Эффекта на Гордона это не произвело, а вот палаш его противника разлетелся пополам, чудом не задев голову отлетевшим острием. Враг обезоружен. Проиграл. Осталось нанести удар и…

Лезвие противника резко восстановилось и он уже атаковал острием меча подобно копьем. Видя это Гордон напряг ноги и выбросил себя назад, упав на спину. Удар прошел мимо, но Пётр даже не собирался останавливаться. Он из тех воинов, серию атак которых прервет лишь их собственная смерть.

– ХВАТАЙ КАМЕНЬ! СЕЙЧАС!

Гордон посмотрел вбок и увидел камень размером с ладонь. От него исходило теплое, манящее свечение. Он протянул к нему руку, схватил и…

Пётр снова наносил удар. Сверху вниз. Он спокойно может разрубить голову Гордона, если ничего не предпринять. Мечник перекатился к волшебному камню, а позади него огромный палаш вошел в землю словно в снег.

– ВСТАВЬ ЕГО В ОТВЕРСТИЕ!

Гордон поднес камень к мечу, и он тут же влетел в дыру у крестовины. Фиолетовое сияние усилилось, но уже было направлено вверх, становясь соединением двух лезвий. На верхушке свечение соединялось в острие.

– Теперь я, – шепот стал обыкновенным голосом. В руку будто вонзились десятки острых игл, и пронзили ее насквозь. Гордон почувствовал прилив сил, но не мог и мышцей пошевелить. Боль распространилась по всему телу, многократно усиливаясь и, наконец-то, угасла. Гордон потерял сознание.

Глава 19

Воспоминания

Темнота. Она обволакивает. Согревает. Так и норовит укутать тебя покрепче, чтобы ты уснул быстро и надолго. “Даже пальцем не шевельнуть. Да и зачем оно мне? Может лучше подчиниться…”, – мысли как будто замедлились и текли неспеша, словно мед. “Что плохого может случится, если я немного вздремну. Когда надо Зот с Джеком меня разбудят. Интересно, что они там делают?”. Дрема совсем одолела Гордона и он отключился.

Сон. Сладкий сон. Сон воплощает все несбыточные нужды человека, за что его все так любят. Суровая реальность никому не нравится. Те, кто предпочитает жить во снах, наяву либо ищут счастье на дне бутылки, либо на том свете. Бедняги. Жизнь – далеко не сахар, но такова наша доля. Довольствоваться бочками дегтя, изредка заедая его ложкой меда. Тот, кто живет лишь этими ложками счастливец… Или безумец. Как бы то ни было – такие люди редкость. Настоящие самородки.

Гордон с трудом открыл глаза. Тяжесть навалилась на все его тело, вдавливая в землю. Сон покинул его, предоставляя суровой реальности. Холодной, болезненной, серой реальности. Но именно эти чувства кричат тебе: “Я живой! Живой!”. Такие дела: страдаешь, следовательно, живешь. Та самая грань между грезами и жизнью сметается в секунды, после таких чувств.

Тьма покинула взор Гордона, предоставляя его взору верхушки сосен.

– Зот… Ты чего… Плачешь что-ли?

Гордон лежал на влажной, промерзшей земле. Он сделал усилие чтобы оглядеться по сторонам. В метре от него стоял Зот. По его щеке стекала слеза. Когда такие мужчины, которые прошли огонь и воду, пускают слезу, становится страшно, что могло расшевелить это черствое сердце.

– Что он тебе сказал? Зот? – Джек стоял напротив громилы в пяти-шести метрах.

Зот замотал головой.

– Я… Я не могу сказать, – голос его дрожал.

– Что случилось, – прохрипел Гордон. Он отхаркнул сгусток крови.

– Гордон, это ты? – Джек подошел к нему.

– А кто еще? Что со мной произошло? Где мы?

– Мы направляемся обратно в город.

Зот протянул руку Гордону.

– А завод? А братья? Почему я ничего не помню?

– Там камня на камне не осталось. Братья убиты, – голос Зота вновь звучал грозно и уверенно. След от слезы уже как рукой сняло.

– Даже Иван?!

– Их кровь на твоих руках. Не знаю как ты это сделал. Даже не спрашивай.

Гордон оперся на исполинскую руку Зота, и встал. Его ноги подкашивались.

– Задерживаться нельзя. Весь лес прочесывает королевская полиция. Чем раньше доберемся до города, тем лучше. Идем, – отрапортовал джек.

Зот подал Гордону крепкую ветку, чтобы он мог опираться на нее при движении.

– Он прав. Медлить нельзя.

Колонна устремилась на восток. Больше Зот с Джеком ничего не сказали о происшествии на фабрике, и Гордон решил, что если кто-то и знает ответы, то это его меч.

"Кто ты такой?", – Гордон уже знал, что его мысли могут быть спокойно прочитаны, и озвучивать их не обязательно.

– Насколько много ты хочешь узнать? – голос теперь звучал очень мягким и шелковистым, оставляя после себя приятное ощущение где-то глубоко в душе. Становилось тепло, как если бы тебя обнял любимый человек.

– Максимально много.

– Увы, по некоторым законам я не могу рассказать абсолютно все. Ну что ж. Начну с начала. Ты знаешь, что весь мир пронизывает магия? Вот только люди ничего не могут с ней сделать напрямую. Даже сильнейшие маги, у которых есть врожденная предрасположенность к оперированию "столбами" максимум могут создавать артефакты. Такими артефактами являются эти карты. Это самый сильный артефакт, что был создан человеком.

– Ты так говоришь, словно лучше нас.

– Потому что так и есть. Я не от мира сего. Все законы мироздания контролируются высшими существами, которые находятся в спячке по сей день. Я – один из них, и отвечаю за законы магии. По сути Я – единственный, кто может напрямую взаимодействовать со "столбами". Эти "столбы" проходят через особые места, такие как магические минералы, или кое-что, о чем я не вправе рассказывать. Даже тот осколок, который ты вставил в меч, предоставляет почти всю нужную мне магическую мощь.

– И как же тебя зовут?

– У нас нету имен.

– Раз уж ты такой весь из себя крутой, то почему сидишь в этой карте?

В голове повисло молчание. Ни одна мысль не проскакивала, пока таинственный собеседник не сформулировал ответ.

– Я должен был находиться в спячке ещё добрые несколько миллионов лет, но люди начали использовать магию, и я понадобился мирозданию, чтобы уладить некоторые сложности. Моя душа и сознание покинули тело и устремились в саму суть магии. Я находился в столбах десятки тысяч лет, Из-за постоянных проблем с людьми, и потому потерял любую связь с материальным телом. Тот колдун, который создавал карты случайно поместил в артефакт меня, и вот теперь я здесь, в вечном заточении-

– Допустим с твоим происхождением мы частично разобрались, а что насчет происшествия на заводе? Что произошло?

– Точно, я забыл вернуть тебе память. Некоторые моменты, однако, я заблокирую для твоего же блага.

– Нет, стой, я хочу увидеть

Не успел Гордон додумать свою мысль, как он тут же оказался в той самой ситуации.

Гордон лежит на земле. В руке пылает ярко-фиолетовый меч. Рядом с ним стоит Пётр, уже совершал очередной замах.

– ЧТО ЗА ФОКУСЫ, ГОРДОН?! ПРИМИ УЖЕ СВОЮ СМЕРТЬ!

Меч стремительно приближался к голове лежащего противника, как вдруг все тело начинает изгибаться, почти мгновенно отрываясь от Земли и принимая обыкновенную стойку, как будто он и не сражался вовсе, а просто вёл дружеский разговор. Удар прошёл мимо.

– Ооох, как же хорошо. Я даже успел позабыть, что такое материальная оболочка. Поистине прекрасное чувство.

– Ты что, спятил? Какая оболочка!? Ты бредишь перед смертью, как бессмы…

Пётр не успел договорить. Гордон щелкнул пальцами, и все, что было у Петра выше пояса разлетелось на мясные куски. Оставшаяся часть, облаченная в доспехи навзничь свалилась на окровавленную землю.

– Пффф, человеческий мусор.

Сложив меч в ножны, Гордон развернулся и пошел в сторону завода.

– Занятная живучесть! Вот только я могу убивать тебя сколько угодно, мне хоть бы хны! Даже удовольствие приносит!

Иван махал своим огромным мечом, разнося все вокруг: станки, стены, будки, солдат. Зот, уклоняющийся в чем мать родила, то и дело лишался то руки, то ноги, то половины тела, но сражаться не переставал, хоть и сражением это назвать можно было с натяжкой. Оружие, которым атаковал Зот, в основном представляло из себя железные обломки и арматуру. Стоит ли говорить, что эти удары никакого эффекта не приносили.

– Зот, – Гордон обратился к своему напарнику, – Мы уходим.

– Здорово ты это придумал! Вот только я немного за…

Огромный, не особо заточенный меч, снес все, что было выше челюсти Зота, что слегка затруднило его изъяснение своему другу. Громила, который лишился обзора, споткнулся и упал, распластавшись на земле.

– Я так понимаю мой братец погиб? – он закинул свою рельсу на плечо, – А ведь таким молодым был… – теперь его голос казался крайне подавленным. Тем временем голова Зота отросла заново, и он уже встал на ноги.

– Отдай свой меч, – Гордон говорил с завидным безразличием и хладнокровием.

Иван долго смотрел на спокойного Гордона, которого он еще недавно чуть не располовинил. Тут он рассмеялся.

– Тот факт, что вас двое ничего не меняет, я все равно сильнее чем целая армия таких как вы! Ну давайте, покажите на что способны!

– Зот.

Голый громила, стоявший в 10 метрах от Гордона, повернул в его сторону голову.

– Тебе нужен этот меч? Я могу его тебе предоставить.

– Ну, выглядит он интересно. Я бы таким поорудовал.

– Эй, вы двое, не делите шкуру неубитого медведя!

Только он это сказал, как сквозь его тело прошел жёлтый луч, диаметром не больше яблока. Он пришёл откуда-то с неба, пробивая потолок, броню, и пол, уходя глубоко в недра земли, оставляя после себя дымящуюся дыру. Иван опустился на колени, а его меч перевалил через плечо и вонзился в землю прямо перед Зотом.

– Этот меч – артефакт. Он превращается в любое оружие, которое ты пожелаешь. Забирай себе, считай подарком. И найди себе что-нибудь

– И с каких это пор ты магией владеешь?

Гордон лишь бросил на него осуждающий взгляд, с каким смотрят на напроказничевшего ребенка. Зота испугал этот взгляд. Он не принадлежал Гордону. По крайней мере тому Гордону, которого он знал.

– Нам нужен инженер, он предоставит нам все, что нужно

Гордон развернулся и пошел в другую часть завода.

– Эй, – крикнул Зот, – Джек в противоположной стороне

– Ты хочешь его спасти?

– Конечно!

– А есть ли разница, умрет он сейчас или через пару дней, при осаде замка? Ты думаешь он бы выбрал смерть в одиночестве там, где он является чужим для всех, или погибнуть героем, защищая своих друзей!

– Значит так, мудила, я не знаю, кто ты такой, и почему ты в теле Гордона, но если хочешь в живых остаться, то будешь делать то, что я говорю, ты меня понял?

Гордон, пожал плечами.

– Как скажешь, дружище, – но его голос не сулил ничего дружелюбного.

Дальше воспоминания шли отрывочно, показывая лишь иногда странные силуэты. Один из таких силуэтов был инженер, другой – завод, третий – огромный луч из огня, который снес завод вместе с инженером и со всем, что было внутри.

– Гордон.

Голос Зота вывел мечника из транса, и он заметил, что от завода они удалились уже на пару километров.

– Да?

– Скажи мне, зачем ты вступил в ряды Красных плащей?

Гордон задумался.

– Я уже и сам не знаю.

– Стоили ли жизни всех тех, кого ты убил, этого решения?

– Я не знаю.

– Готов ли ты дойти до конца?

– Я не знаю.

Голос Гордона становился все тише, а голос Зота наоборот, лишь усиливался с каждым вопросом.

– Сделав это решение однажды ты подумал, что можешь делать выбор за других людей. Скольких ты уже убил?

– Я не знаю.

– Скольких ты еще убьешь?

– Я не знаю.

Зот уже отчаянно орал.

– ТОГДА КАКОГО ХРЕНА ТЫ, НИЧЕГО НЕ ЗНАЮЩИЙ, ДЕЛАЕШЬ ВЫБОР ЗА ДРУГИХ ЛЮДЕЙ!? ТЫ ПОДПИСАЛ СМЕРТНЫЙ ПРИГОВОР СОТНЯМ, ЕСЛИ НЕ ТЫСЯЧАМ ЖИЗНЯМ РЕШЕНИЕМ, КОТОРОЕ НИКАК НЕ МОЖЕШЬ ОБЪЯСНИТЬ!

– Я уже не знаю, имеет ли хоть что-то смысл. Просто жизнь мне такое испытание подкинуло. Я должен умереть еще в том горящем доме. В следующий раз, обязательно сгорю в нем.

Зот грузно смотрел на своего собеседника, у которого глаза смотрели в пол.

– Да тебе даже если второй шанс дать, ты и там выбора сделать не сможешь, – его голос наконец-то утих.

Джек молча смотрел на это представление. Он не мог принять ни одной стороны конфликта, и так и оставался пассивным наблюдателем.

– А ты? Дай тебе второй шанс, ты бы выбрал стать смертным и подохнуть в тюрьме?

Зот, стоявший в паре шагов от Гордона посмотрел на него холодным взглядом, после чего замахнулся и нанес удар Гордону прямо в висок. Мечник свалился на землю, потеряв сознание, а Зот взял его и перекинул себе через плечо. Колонна продолжала идти в город.

Глава 20

Монолог

Леорик сидел на табуретке в какой-то старенькой комнатушке. Перед ним стоял не менее старый стол, который грозил упасть в любой момент. На столе стояло с десяток бутылок, некоторые уже совсем пустые. На них были разные этикетки, начиная Ромом и заканчивая Водкой. Леорик сидел сам не свой, весь покрасневший, оперевшись на стол перед собой. На нём уже не было его фирменных доспехах: они одиноко сидели в углу комнаты. В комнату постучали.

– Не входите, не надо. Занято, – язык капитана заплетался и он прикладывал огромные усилия, чтобы объединить слова в связное предложение. Не смотря на его уговоры в дверь вошли. Это был охранник.