В свете алого заката на Талак

Предисловие

Большое спасибо, что заинтересовались моей книгой!

На ее написание ушло больше года. Я действительно горжусь этим проектом и впервые публикуюсь на русском языке.

Если ты, дорогой читатель, получишь от прочтения моей книги удовольствие, я хочу попросить тебя оставить честный отзыв или комментарий. Поверь, я действительно его прочитаю от начала и до конца.

Фидбэк – очень важная часть жизни каждого начинающего писателя, он помогает нам продвигать наше творчество, получать заработок и реализовываться. Если автор говорит, что не зависит ни от кого и ни от чего – это вранье. Для нас нет ничего важнее вашего внимания. Любая критика или похватала улучает наше ремесло, позволяет иначе взглянуть на текст, что уже говорить о вырученных на продаже деньгах и мотивации продолжать.

С уважением,

Андрей

Пролог – Великая война

Персонаж: Ронни. Уровень 127. Количество опыта: 77%

Направление вида занятости: Снайпер, рунический кузнец.

Параметры:

Сила 26,4 (+0.1 прирост на следующий уровень)– 4 модификация

Ловкость 43,3 (+0.4 прирост на следующий уровень)– 8 модификация

Магия 2 (+0 прирост на следующий уровень)– нулевая модификация

Реакция 32,75 (+0.15 прирост на следующий уровень) – 6 модификация

Руны 25,55 (+0.35 прирост на следующий уровень)– 5 модификация

Выносливость 288 из 300.

Физические повреждения: не обнаружено.

Contribution points (CP): 5.987.555.243

Он находился перед захоронениями в долине Нантуд, недалеко от разрушенной деревни Ваендалхар. На спине свисала руническая винтовка модели Блейк Эледхорн A3M9, созданная на основе Barrett, с усиленными магическими патронами 12,7х99 мм. На её стволе переливались фиолетовым и черным цветами линии, наполненные маной; на цевье синие древние символы, напоминающие смесь латинских букв и китайских прописных иероглифов. В кобурах по бокам пистолеты, работающие на том же принципе, что и винтовка. Формой они напоминали старенький пистолет Кольт Драгун с модифицированным барабаном.

Сам Ронни одет в темно-фиолетовый длинный плащ с капюшоном, вместо одного глаза – встроенный прицел. Вокруг него – татуировка: вверху меч пробивает полумесяц, под ним мистический круг, на его краях в равном удалении друг от друга находилось еще четыре круга поменьше, их лучи соединялись между собой в середине и стекали ручьем из букв драконьего наречия до края губ. На груди на двух ремнях свисали дополнительные крупнокалиберные патроны. Кожаная броня защищала тело и ноги.

Ронни шел вдоль каменных надгробий и остановился на небольшом холме перед могилой, посвященной девушке с именем Алкамор. В голове у него крутились и рассыпались мысли, словно пепел на ветру. Нутро сдавливало чувство злобы и тоски. Он посмотрел исподлобья вперед, туда, где по дороге черная сажа уносилась к дереву висельников, огромному и величественному. У подножья его ствола кто-то развел костер. Трупы, свисающие с веток, их ничуть не смущали. В сером небе Матафайре – вороны свинцового цвета с острым шипованным оперением и стеклянными глазами, способные переварить не только плоть с костями, но и стальные доспехи с мечами, – кружили и каркали. Затем Ронни взглянул на восток, там в десяти метрах могильщик рыл новую яму. На западе раздвинулись тучи и белый полумесяц в своем зените осветил эти мертвые, проклятые земли.

Они все за это заплатят. Этот мир погрузится в хаос, где ему и место.

Кто-то приближался к нему из-за спины. Ронни не обернулся, хоть и чувствовал опасность. В этот момент ему не было никакого дела до других. Этот час – его час. Час затишья, час спокойствия. Этот час, где секунды отсчитывались взмахом лопаты могильщика, а звездное пространство проносилось над головой, намекая ему о том, как он мал. Существа из Орды стояли неподалеку, словно забытые и поношенные временем статуи древних богов. Они косились в его сторону своими красными, жадными до крови и маны глазами. Сотни лишенных эмоций лиц, ожидающие его приказа. Их явное нетерпение наэлектризовывало воздух немым вопросом: «Чем он занимается?» И там, в глубинах подсознания он отвечал, что им этого никогда не понять. Для Орды, смерть – дело привычное, не та вещь, о которой стоит беспокоиться. Демоны вовсе лишены границ и моральных принципов. Все они – преданные товарищи, братья по оружию и инопланетяне в одном лице.

– Это какая-то человеческая традиция хоронить тела? – прозвучал женский, приятный голос за его спиной. – Жители Ваендалхар других обычаев. Им бы вряд ли понравилось то, что ты сделал.

Ронни не обратил внимания. Он знал: за нежным голосом скрывается коварство, насмешка. С каждым ее новым шагом к нему, температура воздуха повышалась. Он почувствовал ее раскаленную руку у себя на плече и потянулся к пистолету. Она сказала, что не стоит, ей просто интересно, но он не верил.

Таким как она никто не верит.

– Я убью тебя, если не уйдешь, – сказал.

Ронни чувствовал, как она испугалась и отступила.

Правильное решение.

– Ты пылаешь пуще дьявола, – ответила. – Не зря они назначили тебя своим лидером.

Он повернулся и увидел перед собой суккуба – полуобнаженную девушку на высоких каблуках, в прозрачных чулках, тонких бикини, длинными волосами, прикрывающими обнаженную грудь, ее лавовую кожу, красные, как кровь глаза, рога на голове и крылья, как у летучих мышей. Она улыбнулась, она упивалась его волнением и чувствовала его смятение, но не понимала откуда в нем столь объемная палитра эмоций. Она нежно, как любящая жена, сделала смелый шаг вперед и провела пальцем по его губам и подбородку, засмеялась и ушла. Она получила то, что хотела. Здесь ее больше ничего не держало.

Неужели ради подобных ей я сражаюсь? Нет. Может ради людей? Этих невежд, что убивают все живое, обманывают и отказываются принять правду? Шли бы они в адское пекло. Будь честен с собой Ронни, это ради себя и друзей. Не победим, не выживем.

На холмах зеленые стебли светящихся растений Саркалохте поднялись из земли впервые за долгое время. Стоило цветкам лишь распахнуться, все увидели, как венчики засветились бледно-желтым фонарным огнем. На их сияние слетелась стая красных мотыльков. Они кружили вокруг этого маленького чуда спиралями, нежились в его пушистых лепестках. Едва задул ветер, Саркалохте закачались и их длинные тычинки зазвенели музыкой маленьких колокольчиков.

Сегодня и правда особенный день, подумал он.

Откуда-то появились доппельгангеры. Они двигались, словно каторжники, словно призраки. Позади них появились люди с факелами в руках. Их совсем немного, семеро, но Ронни знал каждого из них: Джек, Дора, Рамзай, Беллона, Дофферсной, Иллисех, Леттаронган. Человеческий отряд бок о бок с темными существами смотрели на Саркалохте. Тяжелое молчание прервалось, когда кто-то сказал на наречие Морн-Ханалрес (сложный и трудно произносимый язык подземных царств, входящий в состав Орды, слова которого состояли на 90% из одних только согласных, а немногочисленные гласные произносились в разных интонациях, то тихих, то громких), что уже видел эти растения раньше, и уточнил: «Хыздрав эф тргомтлафла». Все, кто знал или слышал историю цветка с волнением посмотрели на него, другие задались вопросом «Почему они появились именно здесь и сейчас?» Ронни сел на одно колено перед могилой и прошептал молитву.

Со стороны восточного ущелья прогремел первый взрыв. Грозные и могучие тучи осветились красным огнем. В свете войны Ронни рассмотрел первые грибовидные облака, вздымающиеся выше гор. Он попрощался в последний раз и больше не возвращался в это место, не хотел, прошлое должно остаться там, где ему место.

***

Час спустя Ронни оказался в лагере первого ударного отряда. Он направился к палатке верховных командующих объединения Орды. Стоя у двери он услышал, как внутри шло бурное обсуждение, разговор шел на драконьем наречии. Когда он вошел, они поднялись и поприветствовали его в поклоне, но Ронни жестом попросил не останавливаться. Когда темные лорды заговорили на человеческом языке, он напомнил им, что отлично знает язык местных.

Когда все закончилось и настала пора наступать, он сел на Валуклаван – ездовое животное с черно-фиолетовой кожей, белым мхом на груди и хвосте, формой головы, как у собаки породы «Борзая» и оленьими рогами, длинными и витиеватыми, обросшими костной тканью – и поскакал впереди остальных, за ним последовали пять верховных командующих: доппельгангер в шлеме из кости дракона и одноручным мечом из черной стали; орк в черных шипованных доспехах, ростом в два с половиной метра и флейтой в руках; темное хтоническое создание расы хардрокуортек без глаз и носа, чье тело покрывала чешуя из магических камней; главный лидер и потомок народов ссивахчел, его уродливую физиономию и тело скрывали мрачные готические доспехи; позади первой четверки двигался на своих двоих огромный демон, пылающий огнем, со сломанным мечом в руках и опаленными крыльями. С горного хребта Барамеглин разнеслись истошным эхом голоса трех драконов: Лаераре с черной чешуей, Лоссигелл с белой и Йулмеротто с красной. Вокруг них в призрачном свете луны кружила стая виверн.

Если сегодня я умру, Талак никогда не обретет покой, они убьют всех, – вновь пронеслась в голове Ронни мысль.

Он закричал и поднял над головой винтовку. Позади него армия численностью в тридцать тысяч существ. Они завопили и заулюлюкали в яростном боевом кличе, поддерживая своего лидера. Последняя битва началась.

Глава 1. «Проклятие или благословение?»

Вот, Я делаю новое; ныне же оно явится; неужели вы и этого не хотите знать? Я проложу дорогу в степи, реки в пустыне.

(С) Исаия 43:19

Узри это дитя, рожденное в двадцать четвертом веке. Волосы черные, короткие как иглы у ежа. Глаза ясные, голубые. В них будто собрался воедино свет этого мира. Кожа белая, разве что немного потемнела.

День его рождения начинается с Айрен – его матери. История ее нечасто всплывала в семейных разговорах. Он можно сказать ничего о ней не знал. В доме хранилась одна фотография с ее изображением в возрасте двадцати лет, за семь месяцев до того, как появление сына убьет её. Ангельский вид Айрен с длинными черными волосами и карими глазами, кожей белого золота и тонкими нежными руками навсегда останется в его памяти. Блейк, а именно этим именем наделил новорожденного отец, в течение долгих лет перед сном, лёжа на кровати, представлял, как она сидит рядом в желтом свете бра, рассказывает сказку на ночь и гладит его по голове. Сейчас он старше её и детские иллюзии исчезли.

Юношеские годы пролетели не успел Блейк оглянуться. В школе он носил звание белой вороны. Никто его не понимал. Одноклассники приходили домой, делали домашние задания, гуляли, интересовались окружающим миром, заводили отношения, в то время, как юный Блейк даже во сне представлял, как закрывает ствольную коробку старой винтовки, установив затвор в крайнее левое положение, фиксирует его, выстреливает, разблокирует и смотрит, как дымящаяся гильза летит в сторону и падает на землю. И такое поведение не без причины. Блейк с юных лет заразился от отца – Тириэла увлеченностью на грани безумия оружием двадцатого и начала двадцать первого века. Они вдвоем десятки тысяч часов провели в виртуальных симуляциях, учились стрелять, настраивать прицелы. К тому же он на должном уровне поднаторел в сборке и разборке автоматов, снайперских винтовок и обычных пистолетов. Из года в год любовь к войне всё сильнее захватывала молодое сознание. В довесок, Тириэл убеждал сына, что старое оружие, оно для настоящих мужчин, повторял, мол, ты чувствуешь отдачу, силу выстрела, такого сейчас уже не встретишь, никакой романтики. Сумеешь научиться стрелять из него, современное оружие покажется детской игрушкой.

По окончании школы Блейк отправился в военное училище и закончил его с отличием. Затем он пять лет работал бок о бок с командой отца, служил в рядах межпланетного тактического отряда по борьбе с террористами (МТОБТ), пока не случилось событие, которое перевернуло его жизнь. Во время очередной карательной операции, направленной против террористов, всё вышло из-под контроля. Тириэл умер, так и не увидев сына в последний раз, а вместе с ним и товарищи Блейка канули в лету. Он единственный выжил, изувеченный внутри и снаружи. После громкого провала, руководство отстранило его от службы и предоставило льготы для ветерана боевых действий. Блейк до конца своей жизни не смог расстаться с тем ужасным воспоминанием, которое подобно тени всюду следовало за ним по пятам.

Могила Тириэла оказалась пуста. Его тело так и не нашли, но как говорят, на кладбище лежит не только тело, но и воспоминание о человеке, которому мы предаёмся, навещая его. Тело Айрен перенесли и положили рядом с мужем. На похороны пришли два генерала, ибо так велел регламент и устав, друзья по школе, с которыми тот не разговаривал лет пять, и сосед. Всего человек десять.

Годы спустя, вся тьма прошлого, как и судьба Блейка, туманная и неопределенная, остались позади, вместе с происхождением. И сколь сильно мир не оттягивал бы его к себе, он уходил от него все дальше…

***

– Назовите свое имя, – сказала молодая девушка, сидящая за белым столом в белой комнате. Худое круглое лицо, на глазах очки, на теле расстёгнутая белая куртка с оттопыренным воротником, на груди бейджик с именем «Мелинда», на ладонях перчатки, два пальца на правой руке заменены протезами.

Блейк взглянул на себя полуголого в одних штанах – всё тело в проводах и датчиках. На экране рядом транслировалась кардиограмма. На всю комнату раздавался протяжный, дотошный писк. Он посмотрел ей в глаза, удерживая свой взгляд несколько секунд, затем посмотрел в сторону и ответил:

– Когда это все закончиться?

– Сразу, как только вы перестанете валять дурака.

Блейк посмотрел на белую камеру на штативе и на красный огонек, моргающий рядом с объективом.

– Вы нестабильны, – продолжила Мелинда. – Как только Вы поправитесь, наши встречи прекратятся. К тому же раз в год можно уделить пять минут, Вы так не считаете?

– Интересная у вас все-таки работа, – ответил он и заметил два пистолета, заряженные транквилизаторами, в уголках потолка. – Безопасная. Иногда я думаю, кем бы я стал, будь у меня возможность повернуть время вспять.

Она поправила очки и нажала на браслет у себя на запястье и перед ней открылся прозрачный планшет, на котором появилось личное досье Блейка. Она пробежала глазами по основным пунктам, выключила камеру и сложила пальцы в замок и без малейших эмоций сказала:

– Ничего бы не изменилось. Вас бы окружали те же самые люди, происходили те же самые события и в конечном итоге Вы бы сидели напротив меня, а я бы пыталась добиться Ваших ответов. А если бы Вы сумели перемещаться во времени, то, как только наши современные таблетки против ПТСР у Вас кончились бы, вы сошли бы с ума и либо убили кого-нибудь и сели, либо просто умерли, потому что Ваш мозг не выдержит. В общем и целом, ничего бы не изменилось, господин Блейк. Я бы даже сказала, что лучше точно бы не стало. Что ж, я на Ваш вопрос ответила, теперь, быть может ответите на мои? Или может мне для начала посочувствовать вашей непростой судьбе, чтобы разрядить обстановку? – Мелинда сделала многозначительную паузу, понаблюдала за реакцией пациента, который изучающе смотрел на нее и улыбался, и продолжила, – нет? Хорошо. Тогда давайте уже начнем.

Камера включилась обратно.

– Ваше имя.

– Блейк.

– Вы работаете?

Он запрокинул голову на бок, и не отрывая свой пристальный взгляд исподлобья, спросил:

– А возраст спрашивать не будете?

Мелинда закатила глаза, сделала несколько глубоких вдохов-выдохов и ответила:

– Нет. Это лишнее. Просто отвечайте на мои вопросы.

– Работаю на благо своих желаний.

– Конкретнее.

– Играю в одну VRMMORPG.

– Название.

– Guns and Magic.

Мелинда открыла планшет и начала читать об игре, о которой только слышала вскользь. Она узнала о том, что в этом виртуальном мире нет ничего современного, все строится с нуля. Бой против монстров ведется с оружием Первой и Второй мировых войн, то в чем Блейк действительно хорош, основываясь на фактах в его личном деле. Рай для настоящих хардкорщиков, писали в отзывах. Вишенкой на торте оказалось объявление разработчиков: «Игрок и гильдия, которые к концу второго глобального обновления возглавят первые места в списках лучших, получат возможность исполнить одно свое заветное желание, которое будет по силам и возможностям просящего и исполняющего, а также не принесет никому зла». Мелинда откинулась в кресле и уголок ее рта дернулся.

– Ах, – сказала и закивала и продолжила. – Интересно, интересно. Когда начали играть?

– Чуть больше года назад.

– В рядах бета-тестеров?

– Да. Разработкой занимаются военные и правительство. Они сделали мне одолжение, как ветерану.

– Эти парни, могут многое, верно?

– Насколько мне известно.

– Ваш псевдоним в игре?

– Ронни, – ответил он после небольшой задержки и поморщился.

– Род деятельности?

Блейк положил руки на стол и немного наклонился в сторону Мелинды и ответил:

– Занимательно, что психотерапевт, который опрашивал меня год назад, так подробно меня не изучал.

– Ну что ж, господин Блейк, повезло Вам со мной. Мне ведь не все равно.

– Все же. Зачем Вам эта информация?

Она, не отрываясь от спинки кресла, повернулась боком и дотянулась до стакана с водой, выпила половину и повернулась другим боком и выключила камеру.

– За тем, что… первое: мне не все равно. Второе: это стандартная процедура, чтобы продлить вам рецепт на самые лучшие таблетки против ПТСР.

– Они нихуя не помогают.

Мелинда приложила указательный палец к виску, большой к щеке и выдохнула.

– Приведу более реальную аналогию, если с путешествиями во времени не дали желаемого эффекта. Если бы таблетки, господин Блейк, нихуя не помогали, Вы бы сейчас сидели голый в углу вашей комнаты и тряслись от страха. Давайте уже закончим. Я смогу вернуться домой и продолжу писать докторскую диссертацию, а вы продолжите играть в игрушки.

Красный огонек на камере вновь загорелся.

– Род деятельности? – спросила она на повышенных тонах.

– Оружейник, снайпер и солдат. Я путешествую в одиночку по просторам планеты Талак, убиваю сильных монстров и прокачиваю персонажа.

– Все ради приза или ради того, чтобы удовлетворить какие-то свои внутренние стремления?

– Мне кажется у любого человека, как у существа разумного есть какая-никакая, но цель. Каждый для чего-то создан: кто-то, чтобы защитить от осады замок, кто-то хочет вернуться домой, кто-то хочет пожертвовать собой ради великой цели, а кто-то находится в поисках себя. Думаю, я отношу себя к последнему типу и параллельно с этим пытаюсь удовлетворить свои внутренние амбиции. Я люблю побеждать.

– А мне кажется, человек и его история куда сложнее, нежели эти четыре классификации. К тому же, у меня складывается мнение, что Вы, скорее всего, хотите вернуться в место, которое можете назвать домом, просто пока не знаете где он находится. В Вашем случае, тут, как минимум два в одном. Так все же, как я поняла – приз играет для Вас роль. Если победите, о чем попросите разработчиков?

– Обязательно отвечать?

– Ну, а как же? У нас тут серьезный психотерапевтический прием, а в психотерапии главное откровенность. Вы понимаете меня?

– Понимаю. Что ж. Я хочу переродиться заново.

– Поясните.

– Я хочу лежать в капсуле вечного сна, где за моим телом будут ухаживать и кормить через трубочку, пока я блуждаю по виртуальному миру или мирам, не имея больше никакой связи с реальным.

– Мне вдруг на ум пришла картина Гобейна «Мертвый Христос во гробе», не знаете к чему бы это?

Блейк сморщился, проглотил слюну и шмыгнул носом и ответил:

– С приходом VR всё и вся в этом мире этот Христос. Каждый жаждет погрузиться в вечный сон и открыв глаза вновь оказаться в мире мечты, почувствовать себя всесильным; но как итог, они ложатся в VR коробку и просто-напросто гниют в замкнутом пространстве. Поэтому и пришло на ум. Но вот, что я скажу: нам не суждено победить смерть, в отличие от него, но в наших силах отделить разум от тела. В этом и заключается мое перерождение и в этом заключается моя непреодолимая вера.

– Интересно, чтобы на это сказал Достоевский.

– Достоевский даже не понял смысла этой картины, а появись он в нашем мире и узнай о технологиях, он бы просто дар речи потерял.

– Тоже верно. Последний вопрос: Вы в школе хорошо учились?

– Не особо. Просто память хорошая и уроки не прогуливал.

Мелинда улыбнулась и открыла виртуальную клавиатуру и написала заключение в протокол. Это заняло несколько минут. Блейк не отрывал от нее взгляд. Она ушла из комнаты, сказав лишь: «Я вас недооценивала. До следующего года». Из отсека в стене вылезла диагностическая карта и рецепт.

– Все меня недооценивают, – ответил Блейк в пустоту с едва заметной улыбкой на лице и продолжил. – ИИ ты здесь?

– Слушаю вас.

– Вызови мне такси домой.

– Выполняю.

***

За пять лет до событий «Великой войны»…

Глобальное обновление №1 – Исследование.

Загрузка…

Информация #58: Пустыня Неприл – одно из самых опасных мест известное игроками на данный момент. Здесь изобилуют смертельные погодные аномалии, а монстры зачастую скрываются под покровом песков.

Загрузка продолжается:

Информация #59: Защитное поле палатки не дает 100% гарантию, что вы спасетесь во время стихийного бедствия. Самая лучшая защита – ваш дом в городе или крепости.

Загрузка завершена.

Ронни поднимался на скалу, цеплялся за острые каменные выступы, мелкие неровности, а порой обходился крохотными трещинами, в которые пролазил палец или два. В голове одна мысль: Я никогда бы не осмелился сделать это на самом деле. Адреналин подскочил до предела, глаза налились кровью. Каждая минута, каждый сантиметр давались с трудом. Полтора часа спустя он наконец-то оказался на вершине. Ладони в царапинах и мозолях, один раз чуть не сорвался, думал конец, но в последний момент повезло уцепиться за крепкую ветку единственной растущей сосны формы буквы "С".

На поверхности скалы по большей части лежал песок, который подобно лунной пыли разлетался в стороны при каждом новом шаге. Время будто бы остановилось в этом пустынном аду, и лишь хищные птицы пролетали над головой и сверкали своими голодными до плоти глазами, в ожидании, пока он зажарится, словно кусок мяса, на этой раскаленной сковороде. Огненная поверхность проклятой земли, куда не ступала еще нога игрока, ощущалась даже через толстую подошву бежевых военных ботинок. К телу плотно прилегала мокрая и пропахшая потом ткань пустынной полевой униформы или, как ее обычно называли «тесто для печенья».

Ронни брел вперед еле заметным белым пятном, а в его тени перебегали с места на место и прятались маленькие ящерицы. На ремне через плечо висел Barrett M107A1 сделанный из титана и алюминиевых сплавов. Его вес по сравнению с предшественником сократился с 15 до 13 килограмм. В магазине 10 патронов .50 BMG и еще 10 в поясной сумке, 2 из которых трассирующие. На спине походный рюкзак бело-желтого цвета, а внутри разобранная винтовка Мосина на всякий случай. Тактические армейские очки защищали глаза от песка и лучей, а голову – арафатка.

Тело под конец маршрута трещало, словно гнилой ствол дерева. Все чаще ему приходилось останавливаться, переводить дыхание, разминать спину и плечи. И тяжелая амуниция – не единственная причина подобного изнеможения. Дорога в место под названием «Пустыня Неприл» предлинная и не самая безопасная. Он вышел еще засветло и шел около восьми часов от ближайшего блокпоста по чаще дремучего леса Ельгореомбдон и затем еще несколько часов в окружении трескающихся на солнце камней, осматриваясь и спрашивая ИИ об изменениях климата. Пока что опасность со стороны аномалий ему не грозила. Он попросил прислать ему оповещение в случае любых погодных изменений. Никаких монстров тоже не встретил. Повезло. Иначе в этот день он не оказался бы здесь. С границы между лесом и пустыней пришлось идти по памяти, до последнего не понимая правильную ли выбрал дорогу или нет. Хорошо компас лежал в кармане – на худой конец пригодится. Скала являлась последним этапом пути и снайперской позицией, которую он выбрал заранее.

Включить интерфейс, – сказал он про себя.