Добрая охота

На мостике царило оживление, экипаж в предвкушении добычи превратился в хорошо смазанный механизм, мобилизовав все внутренние резервы как свора гончих, почуявших кролика – проверялись системы, передавались указания в машинное отделение, приходили доклады от боевых постов. По экранам проносился бесконечный поток данных, а громкая связь на всю рубку наперебой докладывала о готовности к бою. Посреди этого хаоса невозмутимо возвышалась застывшая как каменное изваяние рослая фигура капитана, устремившего свой холодный взор на экраны. Длинный китель глубокого синего оттенка с красным кантом, титановые застежки, две из которых были залихватски расстегнуты у ворота, белоснежная фуражка, сидящая идеально по линии горизонта. Капитан Алекс Гровер готовился к бою, вылавливая ухом из окружающей какофонии нужные сведения, отмечая боковым зрением изменения показаний приборов и мысленно проигрывая возможные сценарии, вспоминая детали технических параметров сухогруза и кораблей сопровождения. Сомнений не оставалось – команду ждёт хороший навар с минимальными рисками, назад полетим с полными трюмами трофеев.

Его корабль, чья история обретения сама по себе стала легендой, был настоящим произведением военного искусства, построенный по последней моде военной науки Ци-До, он был продуман до мелочей. Сердцем дредноута был капитанский мостик, который сам по себе являлся скоростным аварийным шаттлом, состоящим сплошь из брони и двигателей. Шаттл же был подвешен в сильном магнитном поле внутреннего дока, плавно повторяя инерцию корабля-матки, чтобы даже в самом жестоком бою мостик не трясло и команда сохраняла полную эффективность. Второй слой состоял из трюмов, кают и технических помещений. Здесь работала команда, которой суждено было быть расходным материалом в случае неудачного исхода боя. Ввиду постоянного расхода, ёе набирали из освобожденных рабов, собственно служба на корабле и была условием освобождения, так что от желающих на замену убитым отбоя никогда не было. Внешним слоем был прочный корпус, в нем располагались системы вооружения, боевые посты, абордажные камеры, двигатели, оптические сенсоры и самое главное – многослойная чешуйчатая броня, огромная масса минерала, при попадании коловшаяся на тучу мелких высокоэнергетических осколков, дырявящих в ближнем бою легкобронированные суда не хуже шрапнели, сбивая наведение и в целом выступая хорошей системой ПВО от легких ракет. В соответствии с азиатской утонченностью, корабль в проекции так же делился на функциональные зоны: поперечное сечение распределялось на боевые сектора, каждый из которых нес свой тип оружия для определенной ситуации. Все, что требовалось капитану – это повернуть корабль правильным сектором к противнику. По ходу располагалась носовая часть, которая обладала самой толстой броней и венчал ее далеко выступающий, как раскаленный добела топор, таран. Кораблю часто доставалось и он проводил немало времени на стапелях ожидая ремонта. Такими долгими тоскливыми днями капитан часто стоял на обзорной палубе и любовался своим кораблем в доке на Гречишной Луне. В оптическом спектре его бронекорпус мягко переливался всеми цветами радуги и напоминал в своем грозном великолепии блестящих жуков с давно покинутой людьми Земли.

Земля… Запретный край, дом, покинутый более 900 лет назад спустя три долгих века бессмысленных попыток адаптироваться к новому ужасному миру,  пережившему ядерный пожар человеческой гордыни и тщеславия. Рой бесчисленных кораблей самых разных классов покидал старушку-Землю в дикой и неуместной спешке. Человечество бежало от своего жуткого творения со всех ног. Но не всем повезло уйти, целые нации и народы пропали, навеки брошенные в агонии отравленной планеты. Как потом оказалось, в бесконечности космоса люди остались людьми – они быстро поделив все пространство на зоны влияния снова принялись вести бесконечные войны друг с другом за парсеки бескрайней пустоты. Гровер чурался грязи политики, напыщенных идей верности и покорства. Он ценил свою личную свободу и постоянно лишал её других. Его переход под черные знамена был вызван глубочайшим разочарованием в идеалах флота и усталости от бравого лицемерия точно таких же насильников и убийц, как и публика, что его сейчас окружала. С той лишь небольшой разницей, что эта публика была честна и перед ним, и перед собой.

Эта часть космоса принадлежала им, флибустьерам безвоздушного пространства. На звездных картах она проходила как спорная территория между Африканскими монархиями и Европейским конгломератом, отданная на откуп охотникам за удачей. Кто-то считал это самым опасным местом во вселенной, но капитан звал его домом. Лакомый маршрут – тут ходит много тихоходов, транспортников без модулятора пространства, набитых доверху нестабильной, но ооочень дорогой рудой. Такие транспортники – серьезный противник сам по себе, но через опасные районы сектора торговцы часто берут эскорт военизированной охраны на быстрых и маневренных кораблях. Не всякому черному псу такая добыча по зубам. Капитан Алекс Гровер – один из немногих обитателей Гречишной Луны, кто регулярно выходит в рейд на руду и всегда возвращается с добычей.

Ритмы пульсации жизни на мостике изменились, мгновенно сфокусировав внимание капитана на происходящем. В то же мгновение неизменный старпом Джок обратился с докладом:

– Капитан! Нас заметили, два корабля эскорта отделились от группы и заходят на нас с +4 на 30 кабельтовых, контакт через 20 минут.

Капитан, садясь в кресло, отдал цепочку простых команд, обозначавших для тренированного экипажа выбор стратегии битвы:

– Отсчёт по альфа-звезде, спин 15, полный ход, торпеды к бою, – Гровер бегло ознакомился с данными и уже разгадал непритязательную тактику охранения, сложив в голове план боя практически по минутам. Освещение померкло, по венам прикованных к консолям управления опутанных проводами операторов заструился стимулирующий коктейль.

Мостик мягко отзывался на крутые маневры корабля-матки, магнитные ботинки экипажа работали в треть мощности, позволяя без усилий передвигаться между постами.

– Цель на +1 час, три звёздных кабельтовых, курс 0, еще одна на -4 часа, заходит сзади, третья цель уничтожена

– Спин 45, тангаж 60, заградительный левой батареей – огонь, курс на сухогруз, абордажным командам – полная готовность, – капитан сохранял невозмутимость в то время, как корабли эскорта жалили прочный корпус, а на боевых постах и в машинном отделении гибли люди.

Старпом снова возник рядом, передавая капитану выжимку из накладывающихся друг на друга непрерывных докладов операторов:

– Доклад о повреждениях: разгерметизация отсеков с 37 по 41, нет связи с четвертой батареей, замена выбывшей команды правого реактора, продув южной конденсаторной галереи, пожар во главном лазарете технической палубы

– Боеготовность – 93%, остаток боекомплекта – 81%

– Абордажные команды готовы

– Входим в зону действия орудий сухогруза

Капитан сжимал в кармане серебряный портсигар, адреналин близкой победы кружил голову и ему приходилось усилием воли сохранять хладнокровие и чистый рассудок:

– Спин 30, тангаж -20, выйти на малую орбиту, дистанция атаки – три звёздных кабельтовых, бур-пушки с седьмой по пятнадцатую по моим отметкам – огонь по готовности, на третьем витке – анкер к стыковочному узлу и дайте мне канал связи с их капитаном.

Старпом растворился в тенях непрерывно пребывающего в движении мостика так же стремительно, как и появился.

Корабль Гровера завиваясь сужающейся спиралью стремительно приближался к огромной барже под градом снарядов, принимая их то носовой частью, то поворачиваясь наименее пострадавшими в предыдущем бою сторонами прочного корпуса. Здесь начиналась самая тонкая игра – груз баржи чрезвычайно чувствителен к перегрузкам, нельзя просто наделать в ней дырок и гордо забрать все уцелевшее – детонация в лучшем случае сведет все потраченные усилия на нет, в худшем – избавит от необходимости переживать о стоимости ремонта. Единственным очевидно верным решением было брать баржу на абордаж предварительно намертво закрепившись на ней.

Оставшиеся корабли эскорта нехотя признали поражение в битве и вяло перестреливались с пиратским дредноутом с почтительного расстояния, скорее имитируя бой для отчетности по возвращении, не находя смелости с позором убраться восвояси сию же секунду. Команда точно выполнила указания капитана и с минимально возможными потерями закрепила корабль на барже, предварительно выведя из строя часть орудийных систем. Жертве ничего более не оставалось, как принять условия пиратов и пустить на борт абордажную команду, сразу же разделившуюся на тех, кто занимает мостик, и тех, кто берет под контроль машинное отделение. Через короткое время мостик дредноута получил сообщение о полном захвате судна с перечнем содержимого трюмов и составом экипажа. Добыча была богатой и довольный очередным успехом Гровер решил забрать все вместе с кораблем.

Тревога на мостике стала для погрузившегося в мечты о славном кутеже капитана полной неожиданностью:

– Что, черт вас дери, тут происходит? – зарычал он на старпома

Тот на секунду замер, синхронизируясь с нейроинтерфейсом и невозмутимо дал шокирующий ответ:

– Капитан, выход массы в 100 звёздных кабельтовых позади нас, два объекта, пытаемся идентифицировать

Ещё миг спустя, уже с какой-то лёгкой неуверенностью и смущением в голосе:

– Два корабля, по размерам – корветы, по приборам – ожидаемая расчетная масса превышена в 4 раза, неизвестной принадлежности и класса, движутся в нашем направлении, точка встречи в 10 минутах, по вычисленной вероятностной траектории зажимают в клещи

На двух центральных экранах появилось увеличенное изображение с выпущенных ранее зондов. В плывущих на фоне черного мрака космоса серых громадинах, рассекающих его как ножами своими острыми носами, не было никакой грации и изящества, коих можно было ожидать от кораблей враждующих за сектор империй. От них веяло какой-то первобытной грубой силой, неумолимостью рока. На бортах белыми символами неизвестно для кого были нанесены номера и обозначения на языке, которого никто на мостике не знал, матовый бронекорпус слегка поблескивал в холодном свете звезд.

Капитан совладал с волнением и вернулся к привычному решению очередной космической головоломки:

– Приготовиться к бою, отстыковываемся немедленно, абордажной команде уводить судно к астероидному поясу. Спин -10, малая орбита, выставьте баржу между нами, затем тангаж 180 и полный ход, проходим встречным курсом, держим на +3 и -9, секторальным батареям огонь по готовности, на выходе спин 90, тангаж 180, полный ход на таран двигательной установки, малая орбита и держимся тени, пока ведем бой с одним.

Пускай это были и неизвестные ему корабли, но Гровер точно знал, что даже оба сразу они не ровня его разрушителю, разделавшись с ними он быстро нагонит трофейную баржу и с триумфом вернётся в доки.

Теперь уже не на шутку взволнованный старпом, дважды перепроверив сведения, быстро протараторил новые данные:

– Капитан, выход массы, 150 звёздных кабельтовых, приборы легли, не могу определить количество целей – это флот вторжения!

– Капитан, корабли запрашивают связь

Алекс Гровер ошеломлённо смотрел на экраны, транслирующие совершенно безумную картинку с дальних зондов слежения:

– Выводи, – колоссальное напряжение сменилось апатией, обостренные чувства и острый ум вдруг разом заплыли жиром безысходности ситуации. Даже такой великолепный корабль, как у него, не имел шансов против целого флота неизвестно откуда взявшегося противника, которого Гровер видел первый раз в жизни.

Изображение отсутствовало, но низкий голос с тяжелым лающим акцентом прогрохотал из динамиков на весь мостик не допускающим возражений тоном на английском языке:

“На связи сторожевой катер “Надёжный”, вы находитесь в космическом пространстве Союза Советских Социалистических Республик, приказываю остановить машины и дожидаться высадки десанта во избежание немедленного уничтожения. Повторяю, мы готовы применить силу вне всяких ограничений. Сопротивление бесполезно, подчинитесь или будете уничтожены”