Неоконченный портрет

Дверцы лифта медленно открылись, и Роберт и еще несколько незнакомых людей в строгих, практически одинаковых костюмах зашли в небольшую кабинку. Роберт бросил беглый оценивающий взгляд на свое отражение в зеркальной стене лифта – волосы слегка растрепались, галстук немного сбился в сторону, но в целом выглядел он весьма деловито. Поправив галстук, Роберт нетерпеливо посмотрел на панель лифта. Как назло, кабинка останавливалась на каждом этаже, одни люди выходили, другие заходили. И это показалось ему бесконечным процессом, хотя прошло не больше минуты. Наконец, лифт достиг последнего этажа, и Роберт, с плохо скрываемым раздражением, принялся проталкиваться через всю эту серую офисную массу людей, которые, казалось, не оставили свободного места в и без того тесной кабинке. Оказавшись в просторном светлом холле, он уверенным шагом двинулся прямиком к кабинету своего давнего знакомого и, по совместительству, клиента, Марка Гроссмана. Роберт открыл тяжелую массивную дверь из красного дерева, на которой висела позолоченная табличка «Приемная директора», и встретился взглядом с мисс Стилл – секретаршей мистера Гроссмана – которая сидела за своим рабочим столом и разговаривала с кем-то по телефону. Она приветливо ему улыбнулась и взмахом руки пригласила присесть на диванчик напротив двери, ведущей в кабинет директора. Роберт опустился на мягкую поверхность дивана и, опершись на его спинку, уставился на мисс Стилл. Это была женщина средних лет с темными с редкой проседью волосами, собранными сзади в тугой пучок. Ее серые глаза смотрели на мир через тонкие стекла очков в серебряной оправе. Одета она была в строгий изумрудного цвета костюм, отвечающий, видимо, всем требованиям местного дресс-кода. Смотря на нее, Роберт чувствовал себя несколько неловко в своей несвежей рубашке. Да еще как назло забыл второпях на работе пиджак. Ему казалось, что педантичная мисс Стилл даже периодически бросала на него осуждающий взгляд. Хотя, возможно, ему это только казалось. Мисс Стилл все еще продолжала разговаривать по телефону, и до Роберта ей не было никакого дела. Роберт нетерпеливо заерзал на диване. Он был уже не в силах сидеть в мучительном ожидании, когда его, наконец, пригласят зайти в кабинет. Мисс Стилл положила трубку и обратилась к Роберту:

– Роберт, может быть, желаете чай или кофе, пока ждете мистера Гроссмана? – спросила она, по-дружески улыбаясь.

– А Марк разве не у себя в кабинете? – недоуменно спросил Роберт.

– Нет, у него возникли срочные дела в отделе по кредитованию юридических лиц.

– А вы не знаете, когда он вернется? – спросил он раздосадовано.

Мисс Стилл покачала головой.

– Увы, он бывает весьма непредсказуем. Так вам кофе или чай?

Роберт обреченно вздохнул и попросил чашку мятного чая. Пока мисс Стилл возилась с чаем, он принялся осматривать помещение приемной директора банка. Это была небольшая светлая комната с широким и высоким окном напротив входной двери, рядом с которым располагался стол мисс Стилл. У противоположной стены стоял шкаф, за стеклянными дверцами которого хранилось множество папок и документов. Над диваном висела большая картина, автора которой он не знал, но почему-то был уверен, что видел ее на одной из выставок, на которых ему приходилось изредка присутствовать. Наконец, мисс Стилл подала ему поднос с чашкой ароматного чая и печеньем на тарелочке. С каждым глотком Роберт чувствовал, как ранее нарастающее в нем напряжение сходит на нет. Но что-то глубинное, на которое даже сила мятного чая не действовала, не давало полностью успокоиться. Роберт надкусил печенье – оно оказалось ореховым. В этот же момент он подумал, что в последний раз ел лишь утром, перед работой. И печенье напомнило о зудящем чувстве голода, отдавшееся весьма звучным урчанием в животе. Роберт поспешил сделать еще один глоток чая, чтобы успокоить активизировавшийся желудок.

– Роберт, если не секрет, по какому поводу вы приехали к мистеру Гроссману? – спросила его мисс Стилл, закончив раскладывать какие-то документы.

Заметив возникшее на лице Роберта напряжение, она поспешила добавить:

– Просто, когда вы позвонили сегодня утром, чтобы договориться о встрече, ваш голос был, как мне показалось, очень взволнованным.

Роберт поставил пустую чашку на поднос и ответил:

– Все в порядке. Просто было много работы. А к мистеру Гроссману у меня деловое предложение.

Мисс Стилл понимающе кивнула, хотя Роберт не был уверен, что его ответ удовлетворил ее ожиданиям. Но озвучивать ей истинную причину своего визита он не собирался. Неожиданно входная дверь приемной распахнулась, и в помещение размашистыми шагами зашел высокий полноватый мужчина пятидесяти лет, с уже поседевшими от постоянных стрессов волосами. Он деловито на ходу поправил галстук и, завидев сидящего на диване Роберта, широко улыбнулся, обнажив два ряда белоснежных зубов, и подошел к нему.

– Рад тебя видеть, друг мой, – пробасил он, похлопывая Роберта по спине своей тяжелой широкой ладонью, от чего тот чуть не поперхнулся. – Пошли в мой кабинет, обсудим все там за бутылочкой отличного брэнди.

Даже если бы Роберт захотел, он не смог бы отказаться от столь щедрого предложения – Марк Гроссман буквально втащил его за руку в свой кабинет. Роберту и раньше доводилось бывать в этом богато обставленном помещении, поэтому обилие различных статуэток, картин и наград нисколько не удивило его. А сейчас ему и вовсе было не интересно. Роберт сел на стул перед большим дубовым столом, а Марк Гроссман, в свою очередь, занял свое законное место на своем массивном кресле с кожаной обивкой, доставая откуда-то из недр сейфа бутылку дорого брэнди.

– Еще даже не открытая, – с гордостью прогромыхал Марк Гроссман, с нежностью во взгляде рассматривая бутылку. – Мне ее привез один из старых клиентов из Лондона в благодарность за выданный кредит на очень выгодных условиях. Сейчас ведь сам понимаешь – ставки растут как на дрожжах, и мало кто соглашается сбить процент, тем более, для открытия бизнеса. Слишком велик риск. А вот я не побоялся.

Видимо, поняв, что заговорился, Марк Гроссман оторвался от бутылки и перевел взгляд на Роберта.

– Так что у тебя случилось? – спросил он, ставя перед собеседником стакан с брэнди.

Роберт немного отпил и, вернув стакан на стол, ответил:

– У меня есть к тебе весьма деликатная просьба. Не в моих правилах обсуждать медицинские вопросы, связанные с пациентами, но я чувствую, что у меня просто нет выбора. Недавно ко мне на прием пришел молодой человек. Он был очень взволнован и все время говорил о своем друге, который, судя по его рассказу, находится на грани самоубийства.

Марк Гроссман нахмурился, продолжая внимательно, не отрывая глаз, смотреть на Роберта.

– А причем здесь я? – с недоумением в голосе спросил он.

– Этот человек работает у тебя, Марк. И я думаю, ты его знаешь. Его зовут Макс Фишер.

Роберт заметил, как зрачки Марка Гроссмана расширились, а на широком лбу, испещренном множеством глубоких морщин, выступили капли пота.

– Макс Фишер? – недоверчиво спросил он. – Тот, который работает в отделе оформления кредитов?

– Тебе виднее, Марк, где он работает. И ты, как никто другой здесь, знаешь этого человека. Скажи мне, ты замечал за ним странности в поведении? Что-нибудь подозрительное? Повышенную раздражительность или наоборот апатию?

Марк Гроссман задумался.

– Ну в последний раз он был несколько напряжен, иногда забывчив. Но, черт побери, Роберт, мы ведь работаем в банке, с огромными деньгами. Здесь у всех нервы на пределе. И никто при этом не бросается с крыши или под идущий поезд. С чего ты взял, что Максу Фишеру взбрело в голову покончить с собой?

– Мне-то не взбрело. Но вот его друг был весьма обеспокоен его психическим состоянием. И я хотел бы проверить это. Ты мог бы направить его ко мне на консультацию?

Марк Гроссман почесал затылок.

– Это вряд ли, – ответил он, немного подумав. – Я не в праве никого направлять на принудительное лечение, сам понимаешь.

– Понимаю, – кивнул Роберт. – И все же, ты мог бы ему порекомендовать меня.

– На каком основании мне своим подчиненным рекомендовать консультацию психолога? – усмехнулся Марк Гроссман, сделав внушительный глоток брэнди.

– Допустим, на основании того, что ты беспокоишься о душевом состоянии своих подопечных. И, к слову, я не психолог, а психиатр.

– Не вижу особой разницы, – бросил Марк Гроссман. – По мне, так вы все искусные промывальщики мозгов.

– Обижаешь, – мягко возразил ему Роберт, отпив немного из своего стакана. – И, тем не менее, мне очень хотелось бы увидеть этого Макса Фишера. Не обязательно у себя на приеме. Скажем, в качестве финансового консультанта. Даже лучше, если он не будет знать, кто я на самом деле.

Марк Гроссман призадумался.

– Хорошо, – ответил он вскоре. – Я устрою тебе встречу с ним. Прямо сейчас. Но пообещай мне, как только ты с ним поговоришь, больше ко мне с такими просьбами не приходи. Идет?

Роберт кивнул и одним глотком опустошил свой стакан. Марк Гроссман последовал его примеру. Оба мужчины одновременно встали со своих мест и направились к выходу из кабинета. Роберт заметил, что Марк двигался довольно грузно, несмотря на напускную бодрость. Да и морщин на лице с их последней встречи прибавилось. «За высокую должность и большую зарплату приходится платить здоровьем», – подумал Роберт. Они прошли мимо мисс Стилл. Та хотела что-то сказать своему боссу, но мистер Гроссман коротким взмахом руки оборвал ее попытку и, пропустив вперед Роберта, захлопнул за собой дверь приемной. На удивление Роберта, Марк Гроссман уверенными шагами прошел мимо лифта и направился в сторону лестницы. Спустившись на несколько этажей, они оказались в небольшом коридоре. Мимо них прошло несколько серых одноликих сотрудников, вроде тех, с кем Роберту пришлось ехать в лифте. За стеклянными офисными дверьми кипела работа, но Роберт не мог ничего разглядеть – приходилось идти быстро, чтобы поспеть за Марком Гроссманом, который, несмотря на свои внушительные габариты, передвигался как-то уж слишком быстро. Как рыба в воде. Наконец, тот остановился у одной из дверей и, не стучась, решительно вошел в нее. Роберт поспешил за ним. Зрелище, которое открылось его взору, не нуждалось в каких-либо комментариях. Перед ним стоял молодой мужчина с бешеным взглядом и растрепанными волосами, рубашка выбилась из брюк, а галстук свободно висел на шее, раскачиваясь, словно маятник. А напротив него, согнувшись, стоял другой мужчина и держался за нос. Между пальцами сочилась кровь. На несколько секунд в кабинете повисло гробовое молчание. Первым ее прервал хриплый от недоумения голос мистера Гроссмана:

– Что тут, черт возьми, происходит?

Мужчина, который предположительно был «виновником торжества», нервно и даже как-то беспомощно переводил взгляд с босса на своего противника. Остальные его коллеги ошарашено смотрели на мистера Гроссмана, не зная, что ответить. Мистер Гроссман, к которому вернулся его громогласный бас, прогремел:

– Я еще раз спрашиваю, что здесь происходит? Что творится в моем банке? Вы решили здесь бойцовский клуб организовать? Если мне сейчас же не ответите, я вас всех сегодня же уволю! Я вам это гарантирую!

– Ми-мистер Гроссман, – нервно заикаясь, пролепетал один из коллег-зевак. – Это какое-то…недоразумение. Макс…он просто напал на него.

И он указал пальцем на пытающегося остановить кровь коллегу.

– Кто-нибудь, отведите его к доктору! – прогремел мистер Гроссман. – А ты, – он перевел грозный взгляд на мужчину по имени Макс. – Ты сейчас же объяснишь мне, что произошло!

Роберт стоял за широкой спиной мистера Гроссмана и с некоторым сочувствием наблюдал за Максом, взгляд которого теперь уже отражал не безумный гнев, а, скорее, испуг провинившегося подростка. Он тяжело дышал, его ноздри раздувались с такой силой, будто только что пробежал десять лестничных пролетов. Губы его несколько раз нерешительно дрогнули, но не испустили ни звука. Было видно, что в данный момент найти подходящий ответ он не мог. Роберту даже стало жалко этого беднягу. Мистер Гроссман, видимо, не разделял его чувств, так как спустя некоторое мгновение он вновь прервал гнетущее молчание.

– Ты был отличным работником до последнего времени, Фишер. Но я не потерплю в своем банке рукоприкладства. Сегодня разбитый нос, а завтра что – убийство? Хватит! Сегодня же ты напишешь заявление об увольнении.

Марк Гроссман резко развернулся в сторону двери, но в последний момент помедлил и, повернувшись к Максу, добавил:

– И моли Бога, чтобы на тебя не подали в суд за нанесение вреда здоровью!

Он стремительно покинул кабинет, словно бы не в силах больше терпеть накалившуюся до предела атмосферу. Роберт поспешил за ним. Они молча вернулись в большой кабинет директора, и Марк Гроссман вновь разлил по стаканам брэнди. На его висках пульсировали вены, лицо выражало крайнюю степень напряжения. Он одним глотком опустошил стакан и с громким стуком поставил его на стол. Роберт к стакану на этот раз не притронулся.

– Марк, это и был Макс Фишер?

Марк Гроссман устремил озадаченно-отстраненный взгляд на Роберта.

– В моем банке… Если дело дойдет до прессы… Да еще и перед собранием совета директоров…

– Марк, ты ведь даже не знаешь, что случилось, – мягко прервал нервные размышления директора банка Роберт.

– Да какая разница, что там случилось! – взревел Марк Гроссман и стукнул массивным кулаком по столу так, что часть виски выплеснулась из стакана Роберта. – Ты понимаешь, какой ущерб может нанести судебное разбирательство, если вдруг этот…как там его…да не важно…если тот, кому этот психопат разбил нос, подаст в суд?

– А вдруг он и правда…не в себе? – спросил Роберт. – Вдруг, ему нужна профессиональная помощь? Ты ведь понятия не имеешь, что там случилось на самом деле. Может быть, у этого Макса Фишера какие-то…ммм…психологические проблемы. Тут без профессионала не обойтись.

– Верно, – ответил мистер Гроссман с волнением в голосе. – Надо позвонить Михельсону. Он отличный адвокат. Не раз выручал меня дельным советом.

– Да нет же, – с напором прервал его Роберт. – Ты не понял. Я говорю не об адвокате, а о психиатре.

– Да чем мне поможет чертов психиатр? – вновь взорвался Марк Гроссман, наливая очередную порцию виски. – Сотрет память всем свидетелям той драки? Или вернет время вспять?

– Мне кажется, ты торопишься увольнять его, – спокойно ответил Роберт. – Если вдруг выяснится, что это случилось на фоне нервного перенапряжения из-за повышенной нагрузки на работе, а ты его еще и уволил… Марк, тогда у тебя могут возникнуть серьезные неприятности. И никакой Михельсон тебе не поможет.

Вены на висках Марка Гроссмана запульсировали еще активнее. Кажется, что сейчас его голова лопнет от мыслительного процесса. Наконец, он ответил:

– С завтрашнего дня отправляю его в бессрочный отпуск. Делай с ним, что хочешь. Но без справки о полном психическом здоровье я его близко к банку не подпущу. Теперь это твой пациент, как ты и хотел.

Глава вторая. Сеанс первый. 16 апреля 2018 года.

– Мистер Фишер, пожалуйста, подождите. Доктор Райт вас вызовет, – приятно улыбнувшись, обратилась к Максу молоденькая медсестра, и вновь вернулась к своим бумажным делам.

Макс Фишер в попытке улыбнуться в ответ с трудом приподнял уголки рта, однако такая «улыбка» напоминала скорее маску мученика, нежели акт взаимной любезности. Тем не менее, это уже не имело никакого значения – никто на его улыбку не обратил внимания, и Макс уселся в удобное кресло напротив кабинета психиатра, к которому он был записан на два часа дня. «Еще пять минут», – подумал про себя Макс. Он окинул помещение взглядом, стараясь найти здесь что-нибудь любопытное. Однако, вокруг не нашлось ничего примечательного, кроме, разве что, довольно большого прямоугольного аквариума, стоящего у стены напротив окна. В нем плавало несколько рыбок разного размера и цвета, в которых Макс, однако, ничего не понимал, и они ему показались довольно скучными. Он перевел взгляд на медсестру. «Интересно, она его любовница?». Молодая девушка, весьма симпатичная, с красивой фигурой, приятными чертами лица и не обделенная обаянием, сидела за своим столом и набирала какой-то текст на компьютере, периодически записывая что-то в журнал. На ее лице не было ни тени напряжения или усталости. Казалось, работа доставляет ей удовольствие, или, хотя бы, просто не утомляет. «Счастливый тот, кто нашел работу по душе», – подумал Макс. Наконец, дверь кабинета врача распахнулась, и в дверном проеме показался сам доктор Райт. Макс готов был поспорить, что где-то он его раньше видел. Это был высокий, подтянутый мужчина лет сорока пяти, с несколько высокомерным взглядом, который, кстати, присущ многим людям его профессии. Его темные волосы уложены назад, а рот окаймляет аккуратная испанская бородка. Он был одет в белоснежный халат, под которым виднелись такая же белоснежная рубашка, синий в золотую полоску галстук и синие брюки. Его коричневые туфли были начищены до блеска, а на левом запястье красовались серебряные часы марки Омега с кожаным ремешком. Было видно, что доктор Райт большое значение придает своему внешнему виду. От него веяло приятным освежающим ароматом дорогого парфюма. Доктор Райт приветливо улыбнулся Максу и пригласил его войти. На этот раз Макс не стал улыбаться в ответ, дабы вновь не оконфузиться, и, слегка переваливаясь с ноги на ногу, направился к кабинету. Доктор Райт сказал что-то медсестре, а та, внимательно выслушав, кивнула и сделала пометки в своем журнале. Макс зашел в кабинет и остановился, почему-то не решаясь сесть. Здесь было просторно, довольно светло, и в то же время какое-то странное чувство одолевало Макса. Это был не обычный кабинет врача, в которых ему, хоть и крайне редко, но все же доводилось бывать. Не было здесь большого письменного стола, заваленного медицинскими картами и другими документами. Не было и всяких медицинских приборов, типа тонометра или светящейся доски, на которой врачи изучают рентгеновские снимки. У боковой стены стоял деревянный шкаф, за стеклянными дверцами которого покоилась разного рода медицинская литература. Сбоку от него – высокое, почти до потолка, зеркало. В центре комнаты – два мягких кресла-мешка, стоящие друг напротив друга. Возле одного из кресел стоял маленький столик, на котором лежали включенный ноутбук, блокнот, ручка и телефонная трубка. «Видимо, в этом кресле сидит доктор Райт», – подумал Макс. У другой стены, что напротив книжного шкафа – небольшой диванчик, сбоку от которого красовалось довольно высокое растение, раскинувшее свои широкие листья над диваном. В углу на еще одном столике стоял аквариум, в котором маленькие разноцветные рыбешки энергично двигались, заплывая в декоративную пещеру, или кружась вокруг макета затонувшего корабля. На стенах висело множество дипломов, лицензий и других документов, подтверждающих право доктора Роберта Райта заниматься медицинской деятельностью, указывающих на его достижения и заслуги. Их было не мало, судя по количеству таких документов в рамочках, но Максу было не интересно.

– Вам здесь нравится? – приветливо спросил доктор Райт.

Макс от неожиданности вздрогнул.

– Я люблю рыбок, – продолжил тот, не дожидаясь ответа от Макса.

«Я заметил», – подумал Макс, вспомнив большой аквариум в холле.

– Они невероятно успокаивают, вдохновляют и способствуют мозговой деятельности, – продолжал доктор Райт. – Я как раз сейчас пишу об этом статью в журнал. Надеюсь, мои доводы окажутся убедительными для большинства людей, и они решат обзавестись этими чудесными питомцами.

Макс снова промолчал. Ему было неинтересно обсуждать рыбок и других животных. Ему вообще не хотелось идти к врачу. Он здоров! Но мистер Гроссман, можно сказать, заставил его это сделать. Какого черта? Неужели он думает, что ему станет легче от пустого трепа? К тому же, еще и стоившего ему сотни баксов!

– Мистер Фишер, присаживайтесь, – пригласил его Роберт, указав ладонью на кресло напротив своего. – Давайте обсудим, что вас беспокоит.

Макс нехотя сел. Кресло оказалось таким мягким и глубоким, что ему показалось, будто он в нем тонет. В таком кресле было жутко неудобно сидеть. Голова оказалась ниже колен, и ступни сразу же потеряли твердую опору, поэтому весь вес сместился к задней точке. Руки, словно макаронины, свисали с боковых поверхностей кресла, и никак не могли помочь Максу хоть немного улучшить свое положение. Наконец, кряхтя и барахтаясь, Макс все же умудрился расположиться более-менее удобно в этом «желе». Доктор Райт, тем временем, с легкостью уселся в свое кресло-мешок и взял со стола телефонную трубку.

– Какой кофе предпочитаете? – спросил он Макса.

Макс пожал плечами.

– Тогда я закажу нам ванильный капучино. Лора, два твоих фирменных ванильных капучино, пожалуйста, – сказал он в телефонную трубку, видимо, обращаясь к медсестре.

Макса передернуло. Ванильное капучино… От этих слов его бросило в жар, сердце бешено застучало. Какого черта… От нахлынувших мыслей его прервал голос доктора Райта.

– Итак, вернемся к нашему разговору, если вы не возражаете. Почему вы здесь, мистер Фишер?

Макс замялся. Он точно не знал, с чего начать. Столько всего произошло…

Видя его замешательство, доктор Райт предпринял попытку разговорить своего пациента.

– Мистер Фишер, будет лучше, если вы расслабитесь и начнете с самого начала, – невозмутимо продолжил говорить доктор Райт, при этом откинул блокнот и взял ручку. Все это напоминало Максу сцены из дешевых фильмов.

– Меня зовут Макс Фишер, и я здесь, чтобы от меня отстали. У меня нет проблем, и я не хочу быть здесь, – отчеканил Макс.

В кабинете повисла тишина. Роберт Райт сделал запись, и вновь устремил изучающий взгляд на Макса, который сделал очередную безуспешную попытку изменить положение в кресле-мешке. Спустя пару минут тишина стала невыносимой. Доктор Райт, поднявшись со своего кресла, подошел к шкафу, достал оттуда одну из книг, вернулся в кресло и начал с несколько демонстративным интересом ее листать. Макс изумленно и недовольно смотрел на невозмутимого доктора. Почувствовав взгляд Макса, Роберт Райт оторвал взгляд от книги и первым нарушил тишину.

– Мне так нравятся пациенты, которые предпочитают на моих сеансах молчать, – продолжал доктор Райт. – Мне ведь платят за время, а не за количество сказанных слов, что, в данном случае, оказывается весьма выгодным для меня.

Макс чувствовал, что уже не может терпеть этого самодовольного засранца.

– У меня проблемы на работе, – выпалил он. Не самое лучшее начало, но, это все, что пришло ему в голову. Точнее, это все, что он смог более-менее внятно сформулировать.

– Но ведь это не самая большая проблема, – мягко улыбнулся доктор Райт. – Сейчас нет дефицита рабочих мест, любой может найти себе неплохую, хорошо оплачиваемую работу, если ему не нравится старая. Где вы работаете?

– В банке, – сухо ответил Макс.

– Хм…интересно. Мне всегда казалось, что в банках крутятся большие деньги, и поэтому работать там – одно удовольствие. Кстати, какие у вас отношения с коллегами?

– Прекрасные, – сухо ответил Макс, хотя это не совсем соответствовало действительности.

– А можно добавить немного подробностей? – с интересом спросил доктор Райт.

Проработав несколько лет в банке Американ Экспресс, он не успел завязать тесных дружеских отношений ни с кем из своих коллег. Было среди них несколько человек, с кем можно было обсудить последние новости за чашечкой кофе в обеденный перерыв, но во внерабочее время их пути редко пересекались. Ну и Эмили Рихард, конечно. Стерва! Именно она в последний момент увела у него из под носа должность начальника отдела после встречи с шефом. «Знаю я, что она там делала! Была бы боссом какая-нибудь тетка, я бы сам стал начальником отдела», – подумал про себя Макс. В принципе, был один человек, к которому Макс питал дружеские чувства. Дженнифер Смит, которая работала в отделе статистики, а этот отдел находился на другом этаже большого здания банка. Поэтому, виделись они довольно редко. И хотя Дженнифер была молодой, симпатичной и, кажется, свободной девушкой, Макс относился к ней лишь как к приятному собеседнику, с кем можно было обсудить очередное дурацкое нововведение шефа или промыть кости кому-нибудь из коллег. А как коллеги относились к Максу, его это мало интересовало. Макс не был человеком, который будет стараться понравиться всем и каждому. Наверное, поэтому его редко приглашали в гости на ужин или в боулинг. Но Макса это не расстраивало. Больше, пожалуй, о своих взаимоотношениях с коллегами ему нечего было сказать.

– Я предпочитаю не заводить дружеских отношений с коллегами по работе, – заключил Макс.