Листы. Еженедельный поэтический бюллетень. Выпуск 2018

Утоли мою надежду —

Не возникни предо мной,

Измотало меня прежде

Ужас ждать с тобой.

Одинокий тихо ищет,

Не трясет его судьба.

Ждать обман – лавины выше

Глупо.

С лужею борьба.

Эх как свадьба раньше пела,

Серебрил мороз подножки,

Конка выбивала белым

Снегом молодым салюты.

Переливом бубенцов

Звенела будущая жизнь —

Как в сказке – ожиданья

день и с годом – старость

И в достатке, и в почете

Двое. Трое или шесть,

Быть может.

Может, кольца,

Расписаться?

Бездумным рывком,

Сподкнувшись об грязь

И не выдержав лживые слезы,

Сбежал из хором своих

Юный наш князь несмотря

на отца все угрозы.

Мать плакала – терем

То косо стоит, сундук

До краев не наполнен.

Князь и решил, —

“Если князь я теперь,

Терпения долг мой

Исполнен.”

И править хоть нечем,

Но вольная жизнь стоит

Пуще любого из родов.

“Найду я дом новый, отец,

Ты поверь, и будет он

Полон народу.

Народу дам вольную,

Сытую жизнь, а кто

Побойчей – и оружье.

И будет страна наша

В счастьи теперь,

Не зная ярмо недосужье.”

Там горит.

Тут месят с грязью.

Здесь в сырой

Воде намок.

Как, сынок,

Взросленье бязью,

Сшито накрест,

Как носок?

Мамой не вскормлён, —

Волчицей, что по двору

Пыль метет.

И пойдешь

Не в вверх, учиться, —

А в стальной тот закуток.

Там в отвалах шлака сварят

Тебя руки мужика.

Там хлебнешь живую воду,

Да науку молотка.

Нет, хоть в веках,

Но а все же летает

бабочка с крыльями

Жеваных дев.

Ей бы на свечку, —

К огню и погрется,

Краску уж сбросить

и к черту сгореть.

Как не добраться

По ступеням к вершинам

Замков тех веков, —

Не слышно ангельского

Пенья из русских уст,

Хоть звук и нов.

Войной побитая душа

Летела к Богу с нотой

Нежной, – и с ней был Бог,

И тон любви, и не искра, —

Огонь надежды.

Жаль, Анна, нет тебя

Теперь,

Но счастье,

Что в веках ты есть.

Пыль накрыта

Снегом —

Руки нужно мыть?

В городе

Пробегом дружбы

Промелькнула суть.

Я же лгать не буду —

Бегать не могу.

Дружба краше марева.

Дружбу дружно жгут.

И грачи слетелись,

Вкусен дружбы труп.

Смотри, не загорелись бы, —

Сам сгоришь там, друг.

Как летело мимо время —

ты заметила, листва?

Как с каштана пало семя,

Как мир почернел едва.

Только стылым принесло

Воды холодной не капель,

И тепла дыханье вышло

Через косой двери щель.

Странно было этим летом

Видеть времени излом —

Пусть потом поправит этот

Мир иль гнет его на слом.

Плелись.

Теряя пушки, ядра.

Теряя веру в бой и честь.

Плелись.

Болотами, в лохмотьях,

Брать крепости

И в дула лезть.

Плелись.

Обратно.

Жизнь протерши,

Чтоб как-то жить,

Просить и есть.

Потоки инвалидов

С войн, не победив,

Не проиграв, Руси

Тяжелый крест приняв,

Ушли в историю толпой.

Выберу сушку —

Сказала матрена.

Пряники сладкие,

Жидкость внутри.

Под кипятком

Даже сушка размякнет.

Бряк на тарелку, —

Бери – и соси.

Черные сушки

Не лучше не белых.

Выбор-то сделан.

Но правильный – или

Опять деду челюсть

Вставлять?

Будет спрошенным

С кого-то то, что

Сказано никем.

Будет к корню

брошен кто-то,

Жизнью не взрощен

Затем.

Будут слезы полно

Литься,

Не оплакав ничего.

Будет сердце

Нагло биться,

Увидав любовь врагов.

С полководцем

Сзади – туча.

Туча пыли,

Не героев.

Полководец

В поле воин?

И ответит полководец

За ошибки царских

Слов?

Какое -то чудо

И было, и не было,

И вспоснить-то

Даже не хватит

И сил.

Встал великан

Из границы

Безбрежности,

И показал,

Что с собой приносил.

Громы и молнии —

Люди чтоб думали —

Боги играют им

Ветра концерт —

Все стало попросту

Явью одних людей

С их силой духа, мозгов

И костей.

Ну поживем-то поживем.

А дальше что?

Ты где и кто?

И где искать

И что за связь

И где твой дом,

И разве в нем

Не ты один?

Даже с котом.

Так лишним кто

Стоит в конце?

Един порыв?

Или один.

Даже стойко жарким летом

Ты увидишь лес —

Подснежник,

Изменилось так все в этом

Мире новом. Худшем?

Лучшем?

Что искать пойдешь

В сентябрь?

Гриб лесной или морошку?

Все под час перевернется,

Не узнать родную кошку.

Стали ветры розни сеять,

Стали камни на дороге,

Мир растает и прогреет

Стылую дыру на Боге.

Пропустив полыньЮ,

Не забудь ты полЫнью

На горечь поставить

Всех бесов и нечисть.

А чистому дому

С метеным порогом

И чистая жизнь,

Без чужого в нем зла.

Да не впусти, смотри,

Лишнее, – в оба,

Чтоб впредь и не в будущем

Грязь не была.

И что же ты скажешь,

Подруга нетленная?

К жизни придешь

Или смерть чью-то ждешь?

Весело жить и свободно, —

Но верно ведь то,

Что ты прячешь, молчишь, не несешь.

Все что расчвечено ярко картинами

Холст наизнанке имеет лишь сер

Вся эта жизнь

С разноцветными играми

Стоит того,

Чтоб развел я костер.

Под деревом – каждым —

Сидит не то заяц, не то

Шоколадка потерянным

Детям. И дети не только

Потеряны, беглые —

В зимнем лесу они ищут

Мороз.

Дед их не ждет раньше

Метели, в пургу зайцы

Сладкими будут как пень.

На то и кикиморы ночи

Корпели, чтоб детям

Устроить канун, не капель.

У нового года они соберутся,

Развесят на ели шаров хоровод.

Дед вытрет слезу, подмигнет, улыбнется, —

А ну его, зайцы!

Встречай новый год.

Что-то прицепится —

В гущу репья зашел

Выверну с кровью

Ненужных клещей.

Чтобы понять, кто

Мигает фонариком,

Солнце кто – надо

Избавить от лишних

Вещей.

Шумит где-то сера осока

Под шапками снега —

Но мне и не видно

Из стен и из дали —

Все до корней высохло,

Или за зиму

Всё переродидся —

Из вала осеннего —

В заросли вереска,

Если, конечно,

В природе той нынешней

Жизней осталось

Былое богатство.

Открыт простор не того рода.

Тревожно в поле так стоять.

Погода врет.

На время года

Ориентир придется снять.

Как и с людей снять их названье,

Уж долго мучал этот пост.

Назначить им по роду звание.

Ей лисий, ему – волчий хвост.

Жаль нет ружья!

Не согласиться

Я не могу с кривым шутом.

Кому здесь суждено родиться

Тот может стать дерьмом потом.

Перевернутые мысли,

Перекошенные губы,

Не то камни, не то срубы.

Все на показную вышли.

Эти – деньги, эти – счеты,

Этим строить не понять что.

Все в одно – горланят что-то.

Ни один собой не станет.

Длинна дорога.

Путь не ясный.

И цель размыта.

Я пошел?

Нет, сомневаюсь,

Все там скрыто,

И заплутаю,

не нашел.

Тебя искал.

А кто ты? Образ.

Его возьми и спрячь

другим.

Отсюда

вывод – перед делом

быть разговору.

Лес и тинг.

Не быть его —

не быть и встречи.

Кидаться в скалы

я устал.

Наверно, старый,

покалечен,

и меч не острый —

палкой стал.

Как вы смогли, желав здоровья,

сжимать с приветом кулаки?

Не одной крови, и не свой я.

В родном лесу – одни волкИ.

ВолкИ дерут чужие кости,

Что уж поделать – жертву есть.

Но эти волки – просто воры,

Отсюда нет чести и месть.

Ее желанье с детства вбито,

Как тот единый способ быть.

Иисус сказал – простить обиды,

Вы – только те, кто будет бить.

Вот так летать —

Сказал Икару его папа.

Икар полез на дерево,

И спрыгнул вниз —

На землю и на камни.

– Теперь все повтори, —

На боль не сетуй, —

А смотри

На солнце, —

Сын ты птицы

На сегодня.

Завтра – Бога, —

Он знал

Меру.

Учись и ты

До дальних перелетов.

Помни.

Предан. Опала. И дух окаянный —

Иван едет править своей слободой.

Время идет.

Пряжа вертится, скалится,

бог уж не тот.

Все быть может бедой.

Надо надеятся.

Верить уж не во что.

Но о молитве нельзя забывать.

Прост человек, как бесенок он вертится,

Хочет улыбкой удар в спину дать.

Ну, хорош светить. Не свет ты.

Камнем в солце не докинул.

Обстругаю остру палку,

Лестницу покрепче сОвью

И собью обманку силой,

Чтоб отстветов не носила

И теплом не обманула.

Мухи только там сидели,

Мухам почестей не стало,

Все себе найдут другое,

Мне же правдою досталось.

Хоть и светит переменно,

Греет вовремя, и желто, —

И растеним с животным —

Все счасливо и навечно

Мне повезло

И подарком, и случаем,

Черным пером

Не описано зло —

Не подвело и не навело.

Если на мысль —

Для чего было вручено

Белой рукой?

От кого?

Надо держать

Таких друзей,

Узду забросив

Куда дальше.

Побольше

Дружеских идей

И меньше

Напряженной фальши.

У всех сияние в глазах

Из тех – тот прав, кто

Им всем светит.

И с удивленьем

Не заметит,

Что мир —

Не свет.

Сам ждет

Его.

Яблоко —

На гения —

У червяка —

Идея.

Я поползу

К коллайдеру

И прогрызу

В нем время.

От зада

Будет к переду.

От жалости —

К величию.

Червяк теперь

За гения.

Общение —

С приличием.

Выпуск 2 (31.01.18)

В то время,

Развитие розгами

Трудных детей,

Давало обратные всходы.

Заткнув матерей,

Натянув свой ремень,

Отцы наставляли на годы.

Страх давал всход,

Но не уваженье, —

Все добродетели,

Чем был Господь,

Были избиты движеньем.

Восстание первое

Было в семье,

И только

Потом на неволе.

Родители умерли.

Дети в борьбе,

Не вняв, для кого,

Старались сменить

Лес на поле.

Я не думаю, что стены

Пропускают запах

Смрада.

Но не стены в Этом

Доме —

Смраду

Всасываться

В радость.

И теперь я убежденный —

Люди-мусор существуют!

Днем и ночью ор в лютую,

Просто жизнь уходит к х**

Тупостью не поражен я.

Как – то тянется оно

Своевременно и рядом,

Видно так было дано,

Не ушло разрядом.

Видно, выбрали тогда

Руки нужны руки.

Видно, дружная вражда

Временна, на сутки.

Хорошо что время смен

Заменила стойкость.

Может, его феномЕн,

Может, любовь стОит.

Три четверти впрямо

Сквозь пять четвертей,

С затакта – и к слабой доле.

Квартсептаккорд доминанты

От ля в ми-бемольном мажоре.

Как разрешить атональный твой ход

В параллельную ходу тональность,

Но сохранив гармонический строй

Применив так сказать тут модальность?

Джазу – насЫпь горсть полутонов

И выкинь ты лад старой моды.

Джаз не понять, пока не сыграл

Ты пять тоник и двадцать аккордов.

Был у меня где-то,

Говорит мне дед,

Старый кусок жизни

От моих тех лет.

Ты бы приспособил —

Был я молодцом.

Где там что подмазал,

Знатным стал отцом.

– Ты мне, дед, науку, —

Не себя, давай.

Чужа шкура – мука.

Знанье – каравай.

Тонкая совесть, как видно, раздута.

Сравню с петухом, севшим с лету —

В насест.

Он и летать, только прыгать – и утром

С солнцем горланить. Петух – благовест.

В кухне петух тот знатным был гостем

КО дну кострюли приварен нагой.

Совесть тонка как у курицы кости —

Если подход ко всему только злой.

Что в колодце?

Отзвук стали,

Что тащила воду

В кружку, – ту,

Которую делили

Рваны губы

На морозе.

На заре еще

Отправят

По путям

В цепях и в степи, —

Там и видно,

Чего стоит

Жизни стылой

Хоть глоток.

Свои пустоты ты залей

Бетоном жизни твердостойким.

Пускай враг будет так настойчив, —

Его попытки в твердь ушли.

Неси себя как пух на ветре

В вальсе кружась, хватая свет.

Для легкости и простоты – стен нет,

С усилием – последний метр.

Обидно, страшно, коротки

Вдруг стали мысли,

Не глубоко душа плыла,

Ударил в стены хор —

Отскок. И тишина.

И заново.

Людей хоть недостатки

Есть, и много, и я с ними

Весь,

Но сдесь – один

Душа на взвес

Руки и оценить,

Сравнить и подарить

То не кому.

И это плохо —

Ход явлений

Счетом в миллионы, —

Душой пропущен,

Не оценен —

Отсюда костный

Мозг.

На столько ли скор

Скорый поезд, чем времени

Ход в ожидании поезда?

Куда же он едет по рельсам

Железным

Путями загаданными,

Дорогой известною

И будет он в месте,

И с теми встречающими,

Что ждут тебя

Во время

Назад?

На волнах

Давно не плавно —

Колом в глубину

Ты смотришь.

Не с водой

Ты нежно

Дружишь —

Опоен водой

По горло.

Будь ты сразу

На готове —

С глубиной идут

И змеи.

И трезубцы с нею.

Жизни дно

Достигнешь ты, —

Смотри, всплывешь

Сухой морщиной.

На город снег —

За город сор.

Кривой пошел —

Нашел и стер

Остаток, быль,

Чужой смешок —

Под жизнь ушел

Пустой мешок.

Я встал, смотрю

В не тот глазок —

Чужой подьезд,

Чужой и коврик

Для сопог.

Был прав Егор.

Тут ничего

Все взято, бито,

В кучу сор

И зА город,

За лес.

Жил в дыре —

В дыре лишь гады.

Грязью вымазано стадо

И священник лыс для ада.

И столица тускло светит,

Лепит из дерьма снежинки.

Это мне жениться надо?

Насмотрелся на картинки.

Вторая лента

Пулеметная

Пошла кольцом

В заход второй.

Так как же мне

Раскрыв ворота все

Такой рассвет

Встречать одной?

Следи, затвор

Не косой чтоб

И пуля клином

Не пошла.

Рассвет придет.

Не без кровавых

Слез.

Дождись и снова

Ждать, на пост.

С каждой минутой весенние воды

Мне нагло зимнее солнце натаяло,

Нужное сердце не той, вот, породы.

Лишние руки уступ свой достали.

Ты мне не солнце, и встреча не стоила —

Я уступлю часть ненужную самую

Вылей весеннее кислое пойло

В землю, хранящую вас, сверхдостойных

Ор

В тишине?

Нет.

В тиши

Орет вор?

Ближе.

Он не в тиши —

Он перед лицом.

Он нагл,

И гладит его

Шведский нож.

Но все лишь в мечтах

О ворах пред лицом и

В едином числе – их – не он,

А – их, и их жизни забрать

Одним взрывом большим.

Так дело не пойдет —

Смотри —

Ведь это же не глаз,

А кубик!

Или там глаз, и сердце,

И поток неудержимых

Красок?

А если сбоку

Будет шар? —

То будет весь

Рассказ

О жизни

Всей планеты.

Ясно.

Эх, разгулятся

Бы ножом

По-христиански!

Что не так?

Не так религия

Пошла.

Ей нужен вальс —

А он – гопак.

И в пляске

Адовой кружась,

Забросив весь

Душевный строй,

Ушел от жизни

Наш герой.

Не к черту —

А к земле сырой.

Ну так а вам —

Точить не дула,

И не завинчивать усы —

А мыть синеющие

Скулы

И брить лицо,

Как мамкин сын.

Герои, как по маслу,

Едут, сидя в телегах

За мильон.

Вчера с войны, сейчас —

К обеду, душистых

Кренделей вагон.

Ты и не скроешь тут

Красные руки,

И не закроешь

Протертые веки

А станешь пожеваной

Старой дЕвицей

Что в жизнь отошла

К годам не своим

И ты не устала, —

И к красным взошла.

И востребована

Ты по профессии,

И летят они,

Годы – как кони,

А ты так и держишь

В ладони

Брошку.

Ту, мамину.

Об память.

Вытри ее.

Плохо все, что ближе

К людям. Не на метр —

На дыханье.

Дело даже не в вонючей

Словоформе их рассказов, —

Дело в мозге, тайно скрытом,

И картине, той, что строят,

Дабы быть собой на время.

Так меня – армия!

Сказал я глянув

В зеркало

И посветив фонариком

Над головою —

Прямо.

Вооружу вот

Тени,

Как армию китайскую, —

И на войну —

В ту сторону,

Что отраженью

Застит.

Стал расстрел

Единый способ

Рассказать,

Что твоя жизнь.

Гуляй долго

И придешь ты

В бункер,

Где твой старый

Буй.

Там свои все,

Там не станут

Понапрасну слова

Лить.

Ухватись за то,

Что справа,

Начинай ты

Рыло мыть.

Разве сердце волнуется?

Просто так бьется под точный

Хронометр, пущеный ходом

Не в лучший мой день.

Выдохнуть комнаты холод

И завязать звонкую голову

Вдоль-поперек шарфом.

Так. Набекрень. И полежать.

И в таком положении встретить

Еще один месяц зимы.

Прочь настроения, прочь убеждения,

С прошлого века в россии не мы.

Дурак в первый раз

И пошел то

Не в поле – а в город.

А в городе горе —

Одни дураки кругом.

Ученые, вздутые,

С искоркой

Сотнями ходят.

– Нет. Я дураком

В родном поле останусь.

Возьму одну книжку —

Под голову. Спать тепло.

За плечами —

Быть надежде —

Крылья опытного

Ангела.

Ты не видишь игру

Перьев

С ветром

И отстветы лучей

Солнца.

В этом и часть

Сказки – есть и нет

Его.

Но не пытай проверить

Раньше, чем подаст

Он руку сам тебе.

Вот – усталость.

Вот – подьемы.

Вот – усилие.

Вот – помощь.

Выбирай, черту,

На чем ты

Проведешь. Все вместе —

Вряд-ли…

Нам смешно – говорят

Люди – люди – зло

И им ты в тягость.

Горло свербит

И время проходит.

Счастье не вместе.

Счастье в погоде.

Чтоб наносило

Зимой на асфальты

Горы мазута, —

Следы чтоб сказались.

Вырубить можно

И лес – долгожитель —

Слово, как сказано,

Пробуйте, жгите.

Скажут кости,

Где ложились

Те бойцы, что

За Россию

Отдали свои

Все жизни.

Вы же, мрази,

Даже зная,

И имея рвану память

Не почет им отдаете,

А кривые ноги трете

И катаете в асфальт.

И прибудет

С вами Бог.

Опять заветные минуты

Сквозь щель игольную прошли,

А нить все тянется к чему-то

Наматывает в кольца мир.

Ведь что-то я успеть пытался,

Но как ни напрягусь – забыл.

Мир ждал, терпел, скучал, смеялся.

И наконец как лед, застыл.

Бреду по глиняному миру.

Кругом песок и черепки.

Вот дождь прошел, смеясь и мимо,

Оставил в руслах ручейки.

Попью хотя-бы, – не уверен, —

Ведет вода меня не вниз,

Мне б только Богу бы поверить, —

“С миром иди, да не кружись.”

Просто не лезте,

Поганые черти.

Двери на месте

И колья, поверьте.

Даже укрытые

Тряпкою дружбы

Морды умойте.

И взад вам, на лужи.

Не мучай, последнее,

Сгинь ты все разом,

На рваных остатках

Я душу сорвал.

Кричать лучше Богу,

Покой не нарушив —

А в банке консервной

Края да провал.

Ох.

Устал.

Чего ж вам надо?

Спать с утра до утра

Буду, сцену сплю

И стих забуду.

Я вам старый.

И гитара —

Она в тягость,

И волнуюсь

Я не в тему.

Остальное —

Сами.

Там вас, гениев —

Рассадник. Свет на зал.

Четвертый слева.

Пой. Играй. Пляши,

Россия.

Не мучай, последнее,

Сгинь ты все разом,

На рваных остатках

Я душу сорвал.

Кричать лучше Богу,

Покой не нарушив —

А в банке консервной

Края да провал.

Вот и хором завопило

Стадо воронов незрячих

Раньше в внутренностях выло

Теперь воют хором прачек.

Это вырвем, все с изнанки,

Всё мы, зрячие забыли,

Вспомим нужный час и вынем

То, что врали своей жизнью.

Снова птица

Поет лето

Над сугробом

Синим где-то,

Где ты

Птица-то летала

Когда шла

Туда беда?

Она быстро

Небо скроет,

Воздух воли

Черным станет

И придут все годы

Горя

Тайной бывшие

Тирана.

Выпуск 3 (07.02.18)

Сядь. Говори.

Не вертись!

Смотри в лампу!

Где же ты был,

Когда встал

Там весь мир

На попа – а ты! —

А ты в кустиках

Жался в лежанку?

Все! – Там огонь

И остатки от тел,

И твое тело

Боли получит

В достатке.

Ты скажи,

Пока цел, на

Кого ты отбросил

Не думав, сбежав,

И страну, и отца

И жену молодую?

Твоя жизнь теперь

Стоит рассказ и расстрел.

Их же жизнь

Тебе не спасти,

Хоть колдуй ты.

Нет заносов

Нет откосов

Нет люфтов

Налево-вправо

Все здесь прочно

Все на взвеси

И давленьем

Не сбить с места.

Это в колбе

В старом классе —

Старая модель от

Мира. Мир

Не дрогнет хоть

Ты дверью резко

Хлопни, уходя.

Каждый день, срывая спину

Ты тягаешь жизни вес.

Не желаешь, чтоб накинул

Я добра тебе в довес?

Мне его нести не близко,

Смять могу его в пути.

Я б отдал бы без расписки, —

Все равно пустой идти.

Влез стареющий пень

На пригорок, завел

Свою песню прогнившую,

Грустную —

Я когда-то был ель,

Покрывал я собой, —

Темнотою своей

Все пол-леса,

Всю чащу дремучую.

И ходили вокруг меня

Ища пути, невезучие,

Случаем шедшие.

Подходили к ним волки

И шапкой своей

Укрывал я их пиршество жуткое.

Что их кости теперь по

Трясинам лежат,

То и корни мои осушенные, —

Всем нам время висит

Над короной мечом,

И конец всех нас схож —

Стать трухою.

Сейчас – жара.

А лето – скоро.

В себя приду —

И в чем же я?

Лежать скорей

Чем поезд скорый.

И встать к концу

Календаря.

Кто носит грузы

Жизни тошной,

Как там, на юге?

Снег лежит?

На точность положусь

Винтовки новой.

Не на цветы.

Их первых рвут.

Горе варевом облито.

Ну и лучше тебе, друг?

Прислонись спиной к граниту

Тепло вспыхнет в сердце вдруг.

На беду ты оглянешся

Когда годы пролетят.

И к граниту ты вернешся,

Принеся венок в цветах.

Угроза мировая

Стать болотом

Миру в целом,

Особенно

На данный час

Накалена.

Мир триглобален,

Грани смыло, —

СтоИт весь

Мир, как та

Стена.

Не силой вам

Держать устои,

Дедов те правды

Прививать. Селекцией

Войну нагонишь,