Закалённые войной. Рассказы и повести из цикла «Ваш подвиг бессмертен»

Такое не забывается

22 июня 1941-го… на рассвете семью Галины Петровой разбудил резкий стук в окно посыльного из сельсовета. Галю срочно вызвали разносить повестки военнообязанным для немедленной явки в военкомат. Так начался первый день войны, узнав об этом, девушка конечно, быстро собралась. Слезы капали, но была надежда на ее быстрое окончание!

Узнав о войне из объявления по радио, многие кричали, кто-то плакал, а кто-то сидел, глядя в одну точку…

Галя жила вместе с отцом и матерью. Ей было 22 года. Она работала учительницей в селе Ярославка Никифоровского района. Преподавала математику в 5-ых классах. Так как стаж был небольшой (она проработала только один год) чтобы больше заработать, из-за отсутствия учителей пения и физкультуры, вела эти предметы. Так же была классным руководителем. Работала, как говорится, не щадя своих сил. У девушки был жених. Они мечтали сыграть свадьбу. Однако после объявления о начале войны, ему тут же пришлось явиться в военкомат. После чего, в срочном порядке он был отправлен на фронт, так как являлся лейтенантом запаса.

У Галины было двое родных братьев. Старший брат имел троих детей. Средний брат проходил действительную службу. Оба они были уже на фронте. Но к великому счастью, за всю войну ее семья похоронок не получила. Старший брат закончил войну в Болгарии, средний – в Батайске, где занимался обслуживанием самолетов для отправки на фронт. Впоследствии они оба были награждены орденами «Отечественной войны».

В самом начале войны в первых числах июля вместе с комсомольцами села Ярославка, Галя была направлена на трудовой фронт в составе комсомольского эшелона на строительство оборонительных сооружений недалеко от Смоленска, где возводились противотанковые рвы. Было очень трудно и страшно, потому что все работали и отдыхали под открытым небом. Немцы бомбили днем и ночью, бросали листовки, которые тут же сжигали люди, даже не читая. Отовсюду была слышна канонада взрывов и артиллеристского огня!

Часто забрасывались диверсанты, одетые в советскую форму. Галя и другие догадывались кто это, когда те в спешке спрашивали, как пройти к населенному пункту.

Разумеется, все им отвечали одно и то же:

– Не знаем…

Как только немецкие войска подошли уже довольно близко, был отдан приказ: Там уже были поданы машины. Кто не успел – отходили пешком. Галя и трое ее друзей не успели на такую машину, и ребята шли всю ночь… «Заканчивать работу и отходить к ближайшему населенному пункту!»

В скором времени Галя с друзьями-комсомольцами (такими же девчонками, как она и ребятами, чей призывной возраст еще не подошел) приехали на трудовой фронт, выгрузились на станции Починок. Станцию бомбили фашисты, и нужно было переходить на другую дорогу – к станции Ельня. Там был подан другой эшелон. Во время очередной бомбежки, Галя неудачно упала и вывихнула ногу. В вагон девушку втащили почти на ходу! Залечив ногу, она организовывала ребят и девчат на полевые работы по уборке хлеба и капанию картошки. Все вместе таскали снопы и подбирали колоски. Была холодная, сырая осень. Снег выпал рано. Приходилось выкапывать картофель из-под снега, но никто не жаловался, ведь все отдавалось ради Победы!

К зиме взрослое население заготавливало торф, а ребята сами резали и сушили его. Трудились в четыре смены: первая смена – с 02:00 ночи до 08:00 утра, вторая – с 08:00 утра до 14:00 дня, третья – с 14:00 дня до 20:00 вечера, четвертая – с 20:00 вечера до 02:00 ночи. Надо сказать, что в войну в основном работали практически одни женщины и подростки, мужчины то все на фронте…

Торфом топили фабрики и заводы. Рабочая одежда состояла из бахил, лаптей и рукавиц. Что же касается своей собственной одежды – это были ватники и полу-дубленки. На торфоразработке было много военнопленных. В основном, это были французы – около 700 человек. Со здешним населением у них были хорошие отношения. Любовных связей не было, но французы часто заигрывали с русскими девушками. Время от времени они приглашали девчонок на обед. Как-то раз, Галина вместе с другими, пришла по такому приглашению, но когда девушки увидели, что французы варят себе щи с лягушками и щавелем, то сразу же отказались!

Жили в бараках по 35-50 человек. После рабочей смены ходили в столовую. Питание было очень скромное, и однажды Галя сочинила такой стишок:

Действительно, основной едой в столовой – была перловка или суп-рассольник, на второе выдавалась вареная свекла. Неподалеку располагался магазин, но покупать еду было не на что, поэтому брали только хлеб. Самым трудным для Гали и ее друзей был 1942 год. Зима была на редкость холодной. В здании школы был расположен госпиталь. Классы разместили в другом небольшом здании. Они были разделены тонкими перегородками, а также был оборудован полуподвал, который использовали в случае воздушной тревоги. Топливо для себя и для школы заготавливали сами из того же добытого торфа.

В 1942-1943 годах среди населения была организована общественная работа – собирали деньги на танковую колонну для Красной армии через государственный заем.

Весной 1945-го, наконец, наступила долгожданная Победа! Победа Советского народа над проклятым фашизмом! Галя радовалась и плакала вместе со всеми! В июле с фронта вернулся ее жених, и они сыграли свадьбу.

Война – это что-то невообразимое! Она никогда не забывается и как бы ни хотелось вычеркнуть ее из памяти, снова и снова о ней снятся сны, встают перед глазами чудовищные образы горьких потерь, имена тех, кого она навсегда унесла в своих когтях, подобно коршуну!

На страже родного неба

Галина Дробышева относится к тому поколению женщин, которые весной далекого 1942 года по комсомольской путевке добровольно пошли служить в ряды Красной Армии. В то время как раз был призыв Ленинского комитета комсомола и комитета обороны о призыве женщин в армию.

Галина окончила десятилетку с отличием и, конечно, ей очень хотелось продолжить учебу, но что поделать…

Когда всех мальчиков из ее класса забрали, наступила очередь девчонок помогать Родине. Всем оставшимся классом они пошли в райвоенкомат.

– Не волнуйтесь, девчата! Вы будете учиться! Учеба будет продолжена! —сказали в военкомате.

И действительно, проходя службу в 733-ем зенитно-артиллеристском полку, они на протяжении всех 3 лет учились. Почему учились?! Этот полк имел много военных специальностей. Эти специальности занимали ребята. А когда девчонки пришли им на смену, их тут же распределили по подразделениям и поставили на места ребят.

В Котовске был учебный пункт, и в течение недолгого времени девушки очень напряженно учились. После обучения, каждая пошла своей фронтовой дорогой. Галя пришла в отделение разведки. Командиром отделения был Евгений Звонарев – мужчина 30-35 лет. Очень скоро его отправили на фронт так же, как и других ребят и мужчин. За успехи и достижения в учебе Галину назначили командиром отделения, и по приказу командования (а приказы, как говорится: не обсуждаются) ей дали отделение разведки из восьми девочек. Одна из этих девчонок – Настя Крылова, впоследствии стала лучшей подругой Галины. Гале было страшно принимать отделение разведки, ведь это ответственная задача!

Для понимания, нужно сказать, что это была не та разведка, где нужно идти за «языком», это была разведка неба, ПВО (противовоздушная оборона).

Немцы подвергали сильной бомбардировке Тамбов (ведь фронт располагался близко). В ночное время доходило до 30-40 налетов! Девчонки, вчерашние школьницы, изо всех сил старались приобщить себя к военному делу. По сигналу нужно было быстро собраться и каждому занять свое место, а в дневное время их учили совершенствоваться в своей профессии: были и дальномерщицы, и прибористы, и связисты, и пулеметчицы, и прожектористы. Все работы должны были выполнять девчата! «Тревога»

В свободное время тоже занимались: изучали боевой и строевой уставы. Все старались выполнять свои обязанности так, чтобы не было замечаний. Если кому-то объявлялось замечание, то сразу же в слезы.

По вечерам или в выходной день хотелось убежать.

– Я уйду, и мне ничего не будет… – говорили некоторые.

Только вот, каждый этот побег был чреват: могли дать наряд вне очереди на картошку или того хуже – посадить на гауптвахту. Хотя такие случаи и имели место быть, но очень и очень редко.

Вскоре 733-й зенитно-артиллеристский полк уже шел по всем горячим точкам. Здесь, в Котовске и Кочетовке, Галина потеряла очень много своих друзей, потому что фашисты обрушивали всю свою мощь сильнейшими бомбежками. С уходом немецких войск на запад двигались и войска Красной армии.

Летом 1943-го полк перебрался в Брянск. Город был разрушен: летят пули, рассыпаются осколки, где-то пожар, где-то обломки стены от дома… было очень страшно. При переезде девушкам приходилось выполнять все мужские работы. Они копали землянки, устанавливали приборы, связисты таскали огромные катушки – устанавливали связь. И хотя девчатам было очень тяжело, они старались справляться с этой тяжестью.

После Брянска, уже в феврале 1945-го полк вошел в польский город Познань. Он был еще не освобожденным. Девушки проезжали мимо полей, усыпанных трупами, которых накрывали простынями. Переезжали на машинах (разведка и связь ехали в первой колонне). Остановились в больших польских частных домах. Несколько отделений расположилось в двухэтажном доме, а взводоуправление и наблюдательный пункт находились в 3 километрах от него.

Через каждые 3 часа приходилось менять смену – выставлять другого разведчика. Конечно, девчата были вооружены карабинами, но в ночное время, когда несешь караульную службу, и видишь в потемках: здесь вроде тротуар, а там дальше – поле, усыпанное трупами! Шевельнется кустик – кажется девчонкам, что за ними по пятам идут мертвецы! Вот такие ужасы они переживали, но пережили, все пережили…

В апреле 1945-го 733-й зенитно-артиллеристский полк вошел в немецкий город Кюстрин. Галина со своим отделением, как и многие другие, принимала участие в Берлинской операции. Там была особая бдительность – осуществлялось множество диверсий!

Наконец наступил День Победы! За эти годы, полк уже ставший родным, находился в болотистых местах. Кругом болота, сырость, гиблые места! Многие болели малярией. Девчонки прилягут на землю, укутаются в шинели и, все равно трясет…

Вдруг одна из разведчиц – Настя Крылова – подруга Галины, бежит со всех ног и кричит:

– Девочки! Девчата! Мы победили! Победа наша! Ура!

Все тут же встряхнулись, встали и после этого сразу почувствовали прилив сил и облегчение! Кто-то смеялся и радовался, а кто-то плакал, вытирая слезы засаленным рукавом гимнастерки…

Галина подошла к Насте, обняла ее и сказала:

– Подруженька милая! Спасибо тебе! Ты, как ласточка, что первая приносит весточку о весне, принесла нам эту радостную весть о Победе! О нашей Победе!

Минуты две они стояли так, молча обнявшись, а после заплакали…

Зенитки не замолкали

Когда началась война, Марине Шакаловой было 20 лет. В то время она оканчивала педагогический институт, сдавала экзамены. После окончания института девушку направили работать учителем физики и математики в Избердеевский район, село Сестренка. Марина должна была заменить учителя, ушедшего на фронт, но работать по профессии ей пришлось недолго…

В апреле 1942-го девушке вручили повестку, чтобы она явилась в райвоенкомат. На следующий день по шпалам, по колено в воде, потому что начался разлив реки, она отправилась в Избердей. В военкомате было много девчат. Все девушки по очереди проходили медкомиссию.

– В армию хочешь идти?! – спрашивали у каждой.

Когда подошла очередь Марины, она ответила:

– Хочу на фронт!

Так же отвечали все девушки, кроме двух.

– Боюсь! сказала одна из них. —

У другой же на руках была чесотка. Их обеих отпустили домой.

Ночевать пришлось в Избердее у знакомых, а на следующий день Марина вернулась в родное село – Сестренку. Она взяла вещмешок, в сельпо ей выдали буханку хлеба, и снова пешком отправилась в Избердеевский райвоенкомат. Там уже собралось много девчат – около 250. Перед ними выступили с приветственным словом, потом все пошли на станцию, сели в товарный вагон и отправились к месту назначения – город Елец. В Ельце их выстроили в 4 шеренги, стали спрашивать фамилию и специальность, а также, кто кем хочет быть (нужны были не только военные, но и гражданские специальности: повара, швеи, и т.д.)

Марина твердо сказала:

– Хочу туда, где стреляют!

Так она попала в 1423-ий зенитный полк, 16-ый отдельный зенитный дивизион, 1-ую батарею, и стала зенитчицей. Марина работала на приборе, который управлял зенитным огнем. Этот прибор имел квадратную форму, стоял на треноге, вместе с треногой он помещался на платформе с колесами, таким образом, его можно было передвигать. Вокруг прибора стояли скамеечки, чтобы зенитчицам было удобно сидеть, потому что маховики нужно было крутить осторожно и плавно. На приборе работало 8 зенитчиц, у каждой был свой порядковый номер. Марину поставили работать 1-ым номером. Она управляла движением ствола по горизонтали, или как обычно говорили: по азимуту, видела цель – самолет и, вращая маховик, вела эту цель, глядя в окуляр. Угол подъема ствола орудия зависел от работы зенитчиц. Чем точнее были данные, тем точнее орудие попадало в цель. В основном, девушки стреляли по самолетам-разведчикам, чтобы не дать фашистам сфотографировать объект, и сбить их с курса. Подбить самолет-разведчик было нелегко, потому что он всегда летал на большой высоте – до 6000 м. Если зенитчицы сработали точно, то выстрелы из орудия попадали прямо в цель. Каждый снаряд весил примерно 16 кг.

Когда немцы стали часто бомбить Елец, но уже был освобожден Киев, 16-ый отдельный зенитный дивизион перебросили в Винницу, потому что дивизион принадлежал первому Украинскому фронту. В Виннице зенитный дивизион пробыл недолго, было приказано срочно прибыть в Киев, который все еще нуждался в отражении вражеских налетов. Здесь они пробыли целый год. Когда над городом окончательно все затихло, дивизион отправился в город Львов. Между Винницей и Львовом девушкам пришлось отражать налеты вражеских самолетов от городов Жмеринка, Конотопа и Казатин. Эти районы фашисты бомбили, не переставая! На них было сброшено очень много бомб!

Многое пришлось пережить! Непреодолимый тяжкий груз ложился на юные девичьи плечи! Сколько боевых товарищей и подруг потеряла Марина за годы войны, знала только она сама… почему-то, каждый раз, когда кто-нибудь умирал на ее руках, шел дождь: не сильный, мелкий… этот дождь, как будто в последний раз оплакивал человека…

В свободное время, в минуты затишья, девушка руководила художественной самодеятельностью. В полковой библиотеке подбирала литературу, по которой девушки-бойцы ставили сценки, небольшие представления и выступали перед солдатами. В скором времени она была назначена комсоргом батареи и стала редактором боевого листка, который выпускался ежедневно.

Победу Марина встретила в Львове. День 9 мая 1945-го не забыть никогда! Домой девушка смогла вернуться спустя 2 месяца – в начале июля, потому что: во-первых, только 28 июня 1945 года был озвучен приказ Главнокомандующего о демобилизации, а во-вторых, девушкам-бойцам пришлось ждать замену, когда и батарею, и дивизион, и полк укомплектуют новыми людьми.

По возвращению в родные края, Марина Шакалова стала работать в школе, а спустя пару лет вышла замуж и создала большую и дружную семью. Ее дети родились и росли в послевоенное время и не знали всего того ужаса, который пережила их мать. Каждый раз, когда она рассказывала им о своей фронтовой юности, на ее глазах появлялись маленькие капельки слез. Эти капельки были похожи на тот дождь, который омывал убитых друзей и подруг Марины в те далекие годы войны…

Радисты Волховского фронта

Военные дороги никто не выбирает! Призвали в армию – иди в ту часть, где больше всего нужны специалисты! И вот, в 1942 году из Инжавинского района Людмила Каташевич была призвана в действующую армию. Девушка окончила медицинское училище. Выпускники хорошо занимались и знали свое дело: умели перевязывать раны, оказывать первую помощь, так же неплохо умели стрелять…

Люда думала, что ее сразу отправят на передовую, но ей отчетливо дали понять, что армии не нужно пушечное мясо! Армии нужны специалисты: те люди, которые своим интеллектом, трудом и знаниями будут приближать Победу советского народа! И послали изучать радиодело.

Девушку призвали в августе 1942-го, а 1 января 1943-го она уже была специалистом, и ее направили на Волховский фронт.

Волховский – очень специфический фронт, там много лесов, почти тайга! Рядом протекает река Волхов, по этой реке и был назван фронт. Общая его протяженность – около 250 километров. На его территории располагалось множество армий.

Люду послали в 80-ый полк связи, выдали радиостанцию и сказали:

– Вот радиостанция «Север». Она переносная и рассчитана на работу двух человек.

Радистов распределяли так: девушка и парень. В то время, когда на фронте начиналась операция, Люду вместе с радистом Дмитрием Калачевым послали на передовую. К лету советские войска планировали взять Мгу – населенный пункт Ленинградской области и Синявинские высоты. Вот туда-то, в 8-ю армию их и послали. Командиром связи был Владимир Костиков. Он поставлял радиограммы, радисты принимали их, после чего Костиков докладывал результаты в штаб.

От кропотливой и нервной работы, радистам, как и другим бойцам, было очень трудно и, хотя шла зима, на полях сражений стояла настоящая жара!

Когда Людмила и Дмитрий прибыли на передовую, им сразу же дали радиограмму, и значит, ее нужно срочно передать. Необходимо заметить, что когда радисты выходят в эфир, то их звуки слышат все. Эти звуки распространяются волнообразно и их засекают не только те радиостанции и те радисты, с которыми они связаны, но и немцы. Нередко случалось так: только радисты начинают выходить в эфир, фашисты сразу же обнаруживают это – в данном квадрате появилась радиостанция, а раз она появилась, значит, в этой части есть связь, которую нужно уничтожить! Когда случалось так, что враги обнаруживали связь, они начинали или обстреливать местность или одновременно посылать помехи: включат динамик, и он начинает работать на нашей волне – в наушниках получается одно сплошное гудение. Трудно было найти тоненький-тоненький голосок своей станции, с которой ты работаешь. Здесь необходимы умение и опыт радиста: перейти на другую волну, перегнать на эту волну своего товарища и суметь в короткий промежуток времени, пока немцы не обнаружили связь, передать или принять радиограмму.

Около двух месяцев Люда была на передовой. Части Красной армии наступали, но это наступление было неудачным, так как вперед они не продвинулись. С Синявинских высот немцы поливали огнем, а атаки наших пехотинцев захлебывались! Из роты в 150-200 человек, которую посылают в атаку, приходят обратно живыми человек 20! И хотя у немцев было больше сил, у них тоже ничего не получилось – вперед они не продвинулись.

В то время каждый воевал не за то, чтобы ему дали какую-нибудь награду, радисты, к примеру, сражались за то, чтобы на главной радиостанции хорошо приняли радиограмму, чтобы в нужный момент она могла связаться и чтобы эта связь была как можно дольше и четче! Вот за такой дебют, за успешно проделанную работу, Люду и ее товарища Дмитрия Калачева наградили медалями «За отвагу».

В 1944 году чтобы, наконец, вызволить Ленинград из блокады, стали готовить генеральное сражение с немцами! Люду и Дмитрия послали в 54-ю армию Волховского фронта. Эта армия должна была освобождать город Новгород. Она шла с озера Ильмень, а 4-я и 8-я армии должны были идти с севера. В лоб – напрямую с востока идти было нельзя, потому что Новгород был оккупирован немцами уже несколько лет! Там были построены очень хорошие укрепления: рвы, доты и ДЗОТы. Люда и Дмитрий шли пешком. Было тяжело: радиостанция весила около 8 кг, примерно столько же весило продовольствие. Дмитрий нес радиостанцию, Люда – питание. К тому же, кроме этого у каждого была своя винтовка, вещмешок и патронташ.

Утренний снег хрустел от тяжелых сапог. В белых маскировочных халатах, шеренгой, советские солдаты-пехотинцы шли к озеру Ильмень. Им было запрещено курить и громко разговаривать. На волокушах везли пулеметы. Эти волокуши тоже были накрыты простынями и маскировочными халатами. На лошадях везли пушки. Лошади тоже были покрыты белой маскировкой. Они вышли очень рано – около 05:00 часов утра. В скором времени солдаты подошли к берегу озера Ильмень. Лед замерз на 30-40 сантиметров, но от такой мощи солдат он мог треснуть и провалиться, по этой причине немцы не ожидали нападения и не ждали их. Бойцы дошли до немецких окопов (это в 18 км от Новгорода) и молча, без артподготовки, без обстрела авиации, ринулись вперед! Начав сразу с атаки, закричав: – «Урррааа!» – советские воины стали прыгать во вражеские траншеи! Конечно немцы были здорово подготовлены – они дрались необыкновенно и отчаянно! Эти 18 км до Новгорода наши солдаты с боями прошли всего за 4 дня! Наступление шло с севера и с юга. В конечном итоге немцы все-таки решили оставить Новгород. Радисты входили в город следом за пехотой. Там везде были поставлены мины. В Новгороде остались целыми и не разоренными всего около 20 домов. Все, что можно было вывезти – немцы вывозили! Величаво стояли древние монастыри! Все ценное из них было вывезено: картины, иконы, атрибуты христианства! Даже бронзовый памятник распилили на части, заколотили в деревянные коробки, но не успели вывезти и оставили его! Наступление началось 14 января, а 20 января Новгород был уже освобожден! «1000-летия России»

27 января два мощных фронта – Ленинградский и Волховский, соединились! Ленинград был полностью освобожден от фашистской блокады. Войска Красной армии полностью закончили эту операцию и вернулись обратно в часть.

Вскоре, в торжественной обстановке, перед всем 80-ым полком, четверых радистов, включая Люду, наградили орденом . В штабе фронта солдатами был построен клуб. В этом клубе им и вручали ордена, но произошел один неприятный казус. Когда Люду вызвали на сцену для награждения, она стала подниматься, но неожиданно от ее сапога оторвалась подошва. Можете себе представить – поднимаешь ногу, а подошва оторвалась! Как себя чувствует человек в такой ответственный момент?! Девушка получила орден, и ее посадили рядом с генералом связи. «Славы 3-ей степени»

– Откуда ты?! спросил генерал. —

В этот момент его адъютант готов был записать данные, чтобы послать на Родину известие, о том, что Людмила Васильевна Каташевич – женщина, получила орден . Люда молчала, уставив глаза в пол: в тот момент в ее голове крутился только этот проклятый сапог… «Славы»

После расформирования Волховского фронта девушка со своим 80-ым полком связи попала на Карельский фронт. Она участвовала в форсировании Свири и освобождении города Никеля – на самом севере, за Мурманском. После освобождения Карельского перешейка, Карельский фронт перестал существовать, и 80-ый полк отправили на отдых.

В свое время Эренбург писал: «Тот, кто защищал и освобождал Советское Заполярье, обязательно побывает в Германии и распишется на стенах Рейхстага!»